Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Полиции на дорогах было немного, так что я без проблем доехал до Адати и встал на парковке у офиса «Одзава Консалтинг». Хироми, однако, не спешил выходить из машины, наоборот, достал конверт с деньгами, полученными за угон «Родстера». Неторопливо пересчитал толстую пачку, одобрительно хмыкнул.
– Держи, – он отделил половину и протянул мне.
Я убрал деньги во внутренний карман и ухмыльнулся. Почаще бы так. Часть из этого, конечно, придётся отдать боссу, а ещё часть пойдёт на приобретение водительского удостоверения, но даже так навар получался солидный.
Поднялись в офис, попили чаю там. Сразу же отстегнули долю, Ода-сан как раз был здесь, вместе с Такуей. Заодно пересказали события дня, особое внимание уделив тому, что к нам за расчётом должны пожаловать «Ястребы».
– Я их встречу, – убирая деньги в сейф, сказал Ода. – Вы можете идти.
– Дайко! А если они… – забеспокоился Хироми, но босс жестом дал понять, что волноваться не о чем.
– Я встречу, пообщаюсь, – уверенно сказал он. – Ступайте. Это даже хорошо, что у них раскол. И что они приедут сюда. У меня есть для них ещё работа.
Спорить никто не стал. На наших территориях пока всё было спокойно, насколько мы могли знать, Тачибана пока не отважился на ответный удар. Хотя наше «послание» определённо получил и понял.
– Предлагаю сходить в баню, – произнёс Такуя, когда мы вышли к парковке.
Насколько мне было известно, с татуировками в общественную баню здесь не пускают. Но предложение звучало заманчиво, хотя я предпочёл бы русскую парилку, чтобы можно было до одури нахлестать себя берёзовым веником, а потом выскочить в сугроб. Увы, здесь бани выглядели иначе.
– Разве с татуировками можно? – спросил я, хотя никаких татуировок у меня пока не было.
– В той, куда мы пойдём, можно, – раздражённо ответил Такуя.
– Тогда я за, – сказал я.
– Я тоже, давно не бывал в бане, – сказал Хироми. – На новой тачке поедем. Мою завтра заберём.
– Придётся показывать дорогу, – сказал я.
Такуя-кун «восемьдесят шестого» не оценил. Он вообще в машинах, судя по всему, разбирался слабо, но больше всего его раздражала необходимость залезать на второй ряд, откидывая переднее сиденье. Прекрасно его понимаю в этом плане, но лично для меня эта машина оказалась, наверное, лучшим приобретением за всё время пребывания здесь.
Я снова сел за руль, Хироми сел рядом, на место штурмана. Вечерело. Самое время расслабиться в бане после тяжёлого трудового дня.
Глава 11
Снаружи баня выглядела как какой-то буддийский храм или пагода, с покатой черепичной крышей и иероглифами на дверях. Возле неё стояли припаркованные велосипеды и несколько машин, туда же приткнулись и мы.
Сюда, похоже, ходили все, у кого дома не было места для собственной ванной. Короче говоря, народ попроще и победнее, так что я не удивился, что сюда пускают с татуировками. При этом в баню не пускали иностранцев, о чём гласила надпись на английском и японском языках.
Мы вошли внутрь, в небольшое фойе-прихожую, где рядом с автоматами по продаже снэков и напитков сидел дедушка-клерк. Он же продавал здесь полотенца и остальные принадлежности, в углу стояло пустующее массажное кресло. Раздевалки, мужская и женская, были отгорожены плотными занавесками с иероглифами на них.
Ценник оказался вполне демократический, триста иен за помывку, но нам требовались ещё и полотенца и мыло.
Такуя и Хироми тут уже бывали, неоднократно, дедуля за стойкой даже улыбнулся им, как старым знакомым. Оба предвкушали, как будут отмокать в горячей воде, а я увидел холодильник с пивом и сперва обрадовался, а потом расстроился, вспомнив, что я сегодня за рулём. Железное правило, которое я не собирался нарушать даже здесь. Слишком уж часто я присутствовал на похоронах тех, кто сел за руль выпившим.
Мы постояли немного в очереди, за женщиной неопределённого возраста, оплатили помывку, взяли всё недостающее, а потом прошли в раздевалку за занавеску. Тут ровными рядами стояли металлические шкафчики, и мы, никого не стесняясь, начали раздеваться догола.
У японцев вообще совсем другое представление о человеческой наготе, нежели у европейцев. Они гораздо проще относятся к публичному обнажению.
Мы все, не торопясь, разделись и сложили одежду в шкафчики. Я краем глаза заметил татуировки моих товарищей, и если контур поднимающегося по водопаду карпа я уже видел на груди Такуи-куна, то раскрашенную сакуру на спине Хироми я видел впервые, и выполнена она была столь искусно, что когда он двигался, создавалось впечатление, что с неё падают лепестки.
Проход к помывочной отделялся сдвижной дверью, и мы шагнули в приятную тёплую сырость, чуть пахнущую хлоркой. Пол и стены были отделаны плиткой, вдоль стен находились лейки, у которых на маленьких пластиковых стульчиках сидели мужики и потихонечку мылись. В конце зала расположился бассейн с горячей водой, в котором сидели несколько человек, положив полотенца на головы, а на стене за ним красовался нарисованный Фудзи-сан, укрытый облаками. Там же находилась дверь в сауну.
От женской половины нас отделяла не слишком высокая, чуть выше человеческого роста, стена. При желании можно было даже заглянуть на ту сторону, но я сильно сомневался, что увижу там писаных красавиц.
Завидев наше появление, сразу несколько человек встали и вышли, как будто бы само наше присутствие было им бесконечно противно. Такая реакция на татуированные тела была для меня в новинку.
Хироми и Такуя, впрочем, никак не отреагировали, и мы заняли три стульчика для помывки.
– Балдёж… – протянул Такуя, обтираясь сложенным вчетверо маленьким белым полотенцем, как тут было принято.
Я мог бы поспорить с этим утверждением. Для меня русская баня однозначно была на первом месте, а здесь так, сомнительное времяпровождение в компании голых мужиков. Возможно, в бассейне я своё мнение изменю, но перед тем, как идти купаться, нужно было принять душ, сидя на этом мокром стульчике. Ещё и так, чтобы никого не задеть ни пеной, ни струёй воды.
Первое время мы просто мылись и общались на отвлечённые темы, потом Хироми предложил всем нам залезть в бассейн. Его как раз освободили. Надеюсь, вода в нём проточная.
Всё это напоминало мне так называемые горячие источники, в огромном множестве появившиеся в наших городах. Но с местной спецификой, разумеется.
Мы залезли в бассейн, перешагнув обложенную кафелем стеночку, уселись на специальную приступочку. И впрямь приятно. Хироми даже прикрыл глаза, балдея в горячей воде, накрыл лицо полотенцем, погружаясь в блаженную негу. Такуя просто положил мокрое полотенце на лоб, я же просто положил его рядом. Не хватало только гидромассажа или ещё каких-нибудь тому подобных штук, хотя бы джакузи. Здесь это попросту не было предусмотрено.
Помывшиеся люди постепенно уходили, один за другим, не желая мыться в одной бане с якудза. Даже несмотря на то, что в этой бане было разрешено посещение для таких, как мы, местным всё равно не нравилось наше общество.
В какой-то момент мне наскучило просто сидеть в горячей ванне.
– Я в сауну, – сказал я.
Прогреться до самых костей. Для меня это было гораздо ближе и понятнее, чем отмокание в горячей воде.
Такуя и Хироми ничего не сказали, продолжая нежиться в бассейне, и я прошёл в пустующую сауну, где забрался на верхнюю полку и начал потеть в полумраке.
Минут через десять с меня градом лился пот, Кадзуки к высоким температурам явно не привык. Распахнулась дверь на женскую половину, выпуская немного жара, в сауну с игривым смехом вошли три девушки, завёрнутые в полотенца. Меня они, кажется, не заметили, уселись внизу рядом друг с другом, словно воробушки на ветке.
Я тихонько сидел на месте, понимая, что напугаю их до смерти, если вдруг встану и выйду. Они всё ещё меня не видели, общаясь о своём, о женском, но долго так просидеть я не смогу.
– Кхм, красавицы… Разрешите… – сказал я, когда сидеть и потеть стало уже невмоготу.
Девчонки с визгом выскочили прочь из сауны. Как я и предполагал.
Я, в свою очередь, спустился и вышел обратно в помывочную, где никого не осталось, кроме моих друзей. Окатился холодной водой из душа, довольно крякнул. Сейчас бы чарку ржаного кваса, но здесь такое не достать даже в «русских» магазинах, где закупались сотрудники посольства и торгового представительства.
Такуя и Хироми по-прежнему торчали в горячем бассейне, кто-то из них даже, кажется, тихонько похрапывал.
– Да, они там, – послышался голос из раздевалки. – Все трое. Давно уже сидят.
Я насторожился. Сдвижная дверь отъехала в сторону, и в помывочную влетели четверо парней, одетых в тёмные спортивные костюмы. Влетели с самыми недобрыми намерениями, с телескопическими дубинками в руках, так что у меня не осталось никаких сомнений, ради кого они сюда пришли.
Голый человек почти беззащитен, особенно при внезапном нападении, и они это знали, врываясь к нам. Вот только я не собирался стоять столбом.
Я с размаху пнул один из пластиковых стульчиков, отправляя его в полёт, прямо под ноги самому резвому из нападающих, так, что он споткнулся и едва не упал. В тот же момент я сорвал полотенце с пояса, одним движением скрутил его в жгут и хлестнул урода по глазам.
Хироми и Такуя, оскальзываясь на мокром кафеле, начали выбираться из бассейна. Оба совершенно ошалелыми глазами смотрели на происходящее, отдых вдруг обернулся бойней.
Мимо моего лица свистнула дубинка, я пропустил её мимо себя, отскочил назад, босой ногой пнул противника в живот, отпихивая назад, на его же соратников. Сердце бешено колотилось, драться голым было как минимум некомфортно, и дело даже не в какой-то там стыдливости. Одно дело – бить противника тяжёлым берцем, и совсем другое – босыми ногами. Да и одежда сама по себе, даже простая майка, не говоря уже о плотной куртке, способна хоть чуть-чуть защитить, а тут…
– Гасите их! – крикнул один из нападающих.
Они наконец сподобились выбежать всей своей компанией в помывочную, и начали теснить меня назад, к бассейну и горе Фудзи.
Я отбивался чем только мог. Стульчиком, полотенцем, даже сорвал со стены душевую лейку и случайно поймал удар дубинки на шланг. Из стены тут же хлестнул поток горячей воды, ошпаривая моего врага, а вдогонку я ещё и метнул саму лейку ему в голову.
Мои друзья наконец выбрались из бассейна и подключились к драке, хотя я совершенно точно видел, что они чувствуют себя максимально неловко.
– Отходим, отходим! – рыкнул я, когда мне удалось наконец выбить дубинку у одного из налётчиков.
Мы и так отступали к двери в сауну, других вариантов у нас и не было. Если бы нападающие зашли ещё и через женскую половину, нам точно было бы несдобровать.
Хироми распахнул дверь, мы все юркнули внутрь, я отпихнул ещё одного налётчика ударом ноги и закрыл дверь прямо перед его носом. Всего одно мгновение размышлял, чем бы запереть дверь, ни щеколды, ни замка тут не было, только ручка. Пришлось пожертвовать трофейной дубинкой и всунуть её в ручку, запирая сауну изнутри.
Ручку несколько раз дёрнули с той стороны, а затем дверь начали выбивать, видимо, пинками.
– Пошли, пошли! – зашипел я.
– Да что вообще происходит⁈ – воскликнул Такуя, прикрывая достоинство одной рукой.
– Банда боевых гомосеков напала, не спрашивай херни! – рыкнул я. – Пошли!
– Куда⁈ – не понял Хироми.
Дверь на мужскую половину хрустнула и дрогнула, а я молча указал на другую дверь. К женской половине.
Мы ввалились втроём на женскую половину, со всех сторон тут же поднялся визг.
– Простите, простите! – бормотал Такуя, стараясь особо не смотреть по сторонам.
Я же машинально отметил всех самых фигуристых и аппетитных, но задерживаться здесь нам было некогда, мы вихрем пронеслись через помывочную, а затем и через женскую раздевалку. Пришлось позаимствовать три полотенца, чтобы прикрыть болтающиеся причиндалы.
У входа дежурил ещё один громила в спортивном костюме, и нашего появления из женской половины он точно не ожидал, так что среагировать не успел. Мы налетели на него вихрем, и я отправил его в нокаут с одной подачи, кулак угодил ему точно под ухо.
– Забираем шмотки и валим отсюда! – распорядился я.
Пока нападающие продолжали ломиться в сауну, мы заскочили в раздевалку, выгребли содержимое наших шкафчиков и поспешили убраться, даже не тратя время на одевание. Разве что я вытряхнул ключи от тачки из кармана брюк.
«Хачироку» всё равно стояла открытой, я даже не думал закрывать машину. Прямо как в старые добрые времена. Такуя нырнул на заднее сиденье, мы с Хироми сели впереди, я тут же начал заводить движок, пока не подоспели эти сволочи. Я успел как раз вовремя, все четверо выскочили на улицу в тот момент, когда я стартанул с места.
– Что это за уроды вообще? – обиженно воскликнул Хироми.
– Понятия не имею, – хмыкнул я, накидывая ремень.
Прикосновение ремня безопасности к обнажённой коже было максимально неприятным.
– Либо Тачибана, либо Кодзима, – подал голос Такуя-кун, одевающийся на заднем сиденье. – Больше некому. Но рожи незнакомые, никого не знаю.
– Я тоже, – сказал Хироми.
– Я тем более, – хмыкнул я. – Но больше и впрямь некому. Склоняюсь к тому, что это чьи-то наёмники. Выследили нас?
– Наверное, – пожал плечами Такуя.
На улице уже стемнело. Пока стояли на очередном светофоре, я надел часы на руку и застегнул ремешок. Почти двенадцать.
– Дома опять мыться придётся, – вздохнул Хироми.
Мы рассмеялись, сначала тихонько, словно пробуя шутку на вкус, а потом во весь голос, истерически, как это бывает после сильного стресса, и этот совместный смех позволил мне ощутить небывалое единство с этими двумя мордоворотами, я знал, что если вдруг что-то случится, то могу положиться на них обоих, а они могут положиться на меня. Они и впрямь стали для меня назваными братьями, братьями не по крови, а по духу.
– Пора тебе, Кадзуки-кун, татуировки делать, – сказал вдруг Такуя, ткнув меня пальцем в голое плечо. – А то ходишь, как какой-то катаги. Несолидно.
– Я думаю, тебе подошёл бы тигр, – заявил Хироми. – Знаешь, атакующий такой. Хонгио-сан мастер такой, что к нему со всего Токио едут, со всей префектуры! Он тебя так распишет, что тигр как живой будет, понял?
– Не, какой ему тигр, – возразил Такуя. – Самурай с мечом нужен.
– Вы, может, моего мнения спросите сперва? – усмехнулся я.
– Думаешь, надо? – расхохотался Такуя.
– Ну давай спросим, – сказал Хироми.
Думаю, купола они не поймут и не оценят. И надписи на русском языке тоже, хотя это было бы забавно, ровно как наши пацаны набивали себе японские иероглифы, не разбираясь особо в их значении, а потом ходили с надписями типа «стирать в холодной воде» или «жизнь это курица».
– Карп, – сказал я. – Или феникс. Перерождение, возрождение, вот это всё.
Оба понимающе закивали.
– Феникса во всю спину, будет круто, – сказал Такуя. – Дорого выйдет, конечно…
Он и сам сделал только контур татуировки. Чтобы заполнить её цветом, нужен ещё не один сеанс и достаточно много денег. Классическая японская татуировка делается вручную, бамбуковой палочкой, долго и болезненно. Гораздо дольше, чем тату-машинкой. Причём забивается почти всё тело, спина, руки, грудь, бёдра. И на груди остаётся свободное место, чтобы даже распахнутое кимоно или рубашка закрывали рисунок.
Это не Европа, где татуировки свободно демонстрируют всем подряд, здесь якудза показывают их только своим, или только во время религиозных праздников и фестивалей. И уж тем более не Россия девяностых, где по синим перстням на пальцах можно было сразу сделать выводы о том, с кем ты говоришь.
Мы подъехали обратно к офису, я остановил «хачироку» на парковке, наконец-то оделся. Вид у нас был максимально помятый, хотя после посещения бань должно быть с точностью до наоборот.
– Интересно, Ода-сан договорился или нет, – хмыкнул Хироми, приглаживая растрёпанные волосы.
– Наверное, – пожал плечами Такуя.
– Вряд ли он остался тут, машины нет, – сказал я.
– Ну, завтра узнаем, – сказал Хироми.
В офисе, во всяком случае, никаких следов борьбы не было, так что мы быстренько привели себя в порядок, а затем разошлись по домам, вернее, я всех развёз.
Мне же пришлось оставить машину в двух кварталах от дома, потому что свободных парковочных мест не нашлось, и топать домой пешком.
По дороге я мысленно составлял расстрельный список. Тачибана, Кодзима, «Ястребы Кото»… Фукуда-сан со своим семпаем Нишизавой, которые до сих пор нам должны, кормя обещаниями и завтраками. Вопрос с полицией тоже требовалось решать. Чем дальше, тем плотнее закручивался вокруг меня клубок обязательств и нерешённых вопросов, наваливаясь со всех сторон. Даже Накамура, предавший нас, всё ещё безнаказанно ходил по земле.
А всё потому, что я пока всего лишь пешка. Рядовой боец, не обладающий правом самостоятельно принимать решения, всего лишь пуля, выпущенная боссом, просто инструмент.
Нужно это положение изменить.
Я твёрдо решил обсудить завтра создание дочерней организации с Ода-саном. Не уверен, что он имеет право разрешить мне что-то подобное, всё-таки это должен решать оябун самолично, но пока Одзава-сан оставался недоступен для таких вопросов. Всё, что мы могли, так это посылать ему передачки.
Домой я добрался уже в темноте, и тусклый свет фонарей навевал какие-то мрачные мысли. Почему-то мне было не по себе, хотя этот район трудно было назвать неблагополучным. Я всё равно оставался начеку, особенно после нападения в бане. Если уж неизвестные враги решились напасть в общественном месте, то им ничего не стоит попытаться подкараулить меня возле дома или даже в самой квартире.
Впрочем, об этом моём обиталище мало кто знал. Но я всё равно заходил в квартиру осторожно, как на вражескую территорию. Давно забытое ощущение постоянное опасности давило на психику, и только когда я убедился, что в квартире нет непрошеных гостей, и закрыл дверь изнутри, сумел немного расслабиться.
Пожалуй, мне стоит прикупить немного патронов к пистолету. Чувствую, скоро они мне пригодятся.
Глава 12
Собственно, с этого я и начал, когда на следующий день пришёл в офис «Одзава Консалтинг», с патронов.
– Ода-сан, вы наверняка можете подсказать, – сказал я. – Нужны патроны, девять на девятнадцать, парабеллум.
– А пулемёт тебе не нужен случаем? – хмыкнул он, не отрываясь от пролистывания документов.
– Я бы не отказался, – честно признался я.
– Не сомневаюсь, – сказал дайко. – Зачем тебе патроны, кобун? Все уже расстрелял?
– Идёт война, Ода-сан, – напомнил я.
– Это да, – согласился исполняющий обязанности босса. – Погоди минутку.
Он достал толстую записную книжку, полистал странички, задумчиво хмыкая и водя пальцем по иероглифам.
– Ага, вот… Сейчас, напишу тебе номер, – сказал он. – Скажешь, что от организации.
– Спасибо, дайко, – поклонился я.
Как минимум, половина проблемы решена.
В офисе мы были вдвоём, Такуя и Хироми пока не объявились. Я специально сегодня пришёл пораньше.
– Ещё кое-что… Насчёт создания дочерней организации, – произнёс я.
Ода-сан отложил документы и посмотрел мне в лицо. Я старался сохранять невозмутимый и спокойный вид.
– Хочешь создать свою собственную организацию? – хмыкнул он. – Это… Допускается.
– Но? – спросил я, ясно угадывая, что не всё так просто.
– Но это право ещё нужно заслужить, – сказал Ода.
– Как я могу это сделать? – с готовностью спросил я.
Ода-сан задумчиво потёр лоб, прикрывая глаза рукой.
– Разберись с Накамурой. Тихо, но так, чтобы все поняли что к чему, – сказал он наконец. – Либо положи миллион иен в кассу. Хотя… Нет. И то, и другое.
Я сперва воспрял духом, потом немного приуныл. Но всё равно был рад даже гипотетической возможности основать собственную организацию якудза. Теперь мне есть к чему стремиться, а миллион иен – дело наживное.
– Будет сделано, дайко, – поклонился я.
Накамура Синдзи… Надеюсь, ему сейчас икается, потому что вспоминал я его отнюдь не добрым словом. Если кто и заслуживал смерти, так это он, предательство везде наказывается одинаково. Я даже удивлён, что Кодзима его приблизил к себе, потому что обычно предателей не любят даже те, в чью пользу они предавали.
Вопросы я, похоже, задал как раз вовремя, потому что в офис к нам ввалились Такуя и Хироми, готовые к труду и обороне. Даже и не скажешь, что бегали вчера голышом, отбиваясь от превосходящих сил противника, оба выглядели солидными молодыми людьми в чёрных очках и дорогих костюмах. Поздоровались, Ода взглянул на наручные часы.
– Есть для вас работёнка, – сказал он. – Для всех троих.
– Мы слушаем, дайко, – на правах старшего ответил за всех нас Хироми.
– Долги нужно отдавать… – поморщился Ода. – Игути-гуми просят помощи. Они помогли нам, мы поможем им, и будем в расчёте.
Такая перспектива меня совершенно не радовала, тратить время на помощь другим бандам якудза вообще не входило в наши планы, но дайко прав. Долги нужно отдавать. И такие тоже.
– Что нужно делать? – спросил Такуя.
– Ничего такого, чего не сделал бы для нас Игути-сан лично, – сказал Ода, и подозрения, что нас подпишут на какое-нибудь гиблое дело, чуть отступили.
Парни тоже немного расслабились, самую малость.
– Вас ждут сегодня вечером, – он полистал записную книжку. – В десять часов, на заднем дворе ресторана «Хромая утка», в Акабане. Первый тёме, не промахнётесь, он там один такой.
– Знаю этот ресторан, – проворчал Такуя. – Китайцы…
– Они самые, – кивнул Ода. – Особо не вникал, но, судя по всему, они попытались залезть в дела Игути-сана.
Мы все промолчали, понимая, что кроется за этими словами, и что потребуется от нас на заднем дворе «Хромой утки». Немного насилия. Не то чтоб у меня было какое-то предубеждение против насилия или проснулась внезапная любовь к китайцам, но нам предстояло делать это бесплатно, и это меня самую малость раздражало.
– Хорошо, мы будем там, – сказал Хироми. – Сейчас тогда сгоняем за моей тачкой пока.
– Да, езжайте, – разрешил босс.
«Корону» и впрямь нужно было забрать, а то мы бросили её на парковке. Конечно, Хироми-кун мог бы съездить и на общественном транспорте, но когда ты водишь машину, то привыкаешь ездить везде на машине. Так будет и со мной, я это знал наверняка. Когда у тебя есть колёса, нет никакого желания ходить пешком или ездить на метро. Только в исключительных случаях.
Такуя увязался ехать с нами. Ещё бы, кататься на чужой тачке всегда приятно, особенно на такой, как «хачироку», и что-то мне подсказывало, что обратно он тоже поедет со мной, а не на развалюхе Хироми-куна.
До места, где мы бросили «Корону», доехали без проблем, разве что пришлось немного потолкаться в утренних пробках. Парни немного удивлялись моему мастерству вождения, совершенно несвойственному восемнадцатилетнему парню, в моём расслабленном стиле езды ощущался многолетний опыт, который я нигде не мог получить.
«Тойота Корона» осталась стоять там же, где мы её бросили, позади торгового центра. Даже колёса с неё никто не снял, но на такую развалюху никто и не позарится. Разве что под дворником красовался стикер со штрафом за неправильную парковку. Ладно хоть на штрафстоянку не увезли.
Обратно поехали уже на двух машинах, и да, Такуя ехал со мной, перебравшись на переднее пассажирское место.
– Знаешь тот ресторан, да? – спросил я.
– Да, там… Ну, китайцы там заправляют, – ответил аники.
– Которые? Их же много разных, – сказал я.
– Да хрен их разберёт, это же китайцы! – развёл руками тот.
Ну да, вникать он точно не собирался. В конце концов, это дело не наше, а Игути-гуми. Всё, что от нас требуется – поприсутствовать на встрече так же, как они присутствовали на нашей.
– Дайко поручил мне убрать Накамуру, – сказал я.
– Да ладно⁈ – выдохнул Такуя-кун. – Наконец-то… Бери меня с собой, когда соберёшься… Ну ты понял.
Я молча покосился на него.
– Клянусь, я бы его голыми руками порвал, – продолжил Такуя.
– Голыми руками не нужно, – сказал я. – Найдём способ поэффективнее.
Такуя скорчил хищную свирепую рожу, словно бы Накамура-сан уже был перед нами. Придётся немного остудить его пыл.
– Это будет не сегодня, – сказал я. – Мне нужно подготовиться.
– А, ну да… Да, конечно, – ухмыльнулся Такуя. – Ничего, всё равно достанем…
– Само собой, достанем, – согласился я. – Пока займёмся другим делом. Помнишь Фукуду-сана?
Такуя поморщился.
– Это та жирная крыса? Он ведь нам должен, – сказал он. – Опять проблемы у отца?
– Нет, у отца всё в порядке. Думаю, пора выбить долг из этой крысы, – сказал я.
– Это можно, – задумчиво произнёс Такуя. – Поехали.
Я поворотником показал ехавшему за нами Хироми-куну, что мы меняем маршрут, и он поехал за нами. Мы бы и вдвоём справились, конечно, но и его помощь не повредит. Фукуда хоть и боится нас до усрачки, всё равно может выкинуть какой-нибудь фокус.
Мы как раз подъезжали к его дому, и Такуя вдруг ткнул пальцем в стекло.
– Вон он, сука! На работу топает! – воскликнул он.
Ехали мы, к счастью, по совершенно пустому переулку, так что я легко смог съехать на обочину и загородить Фукуде дорогу. Он сразу же увидел, кто к нему подъехал, замер, как олень в свете фар. Я опустил стекло и высунулся из окна.
– Доброе утро, Фукуда-сан! – широко улыбнулся я.
И он бросился бежать. Развернулся и помчался прочь со всех ног.
Очень опрометчивое решение, пытаться убежать от автомобиля. Шины взвизгнули, когда я стартанул с пробуксовкой вслед за ним.
– Прокати его на капоте! – расхохотался Такуя-кун.
Машину было чуточку жалко, но упускать такую возможность тоже нельзя, и я, в два счёта догнав Фукуду-сана, придал ему немного ускорения покатым капотом, так, что он перекатился вбок и упал на асфальт. Кожаный портфель вылетел у него из рук и раскрылся в полёте, бумаги разлетелись по всей улице, как огромные лепестки сакуры.
– Блядь, фару сломал! – взревел я.
Завизжали тормоза, «Труэно» чуть-чуть сорвался в занос, но всё же остановился, и я выскочил из машины, даже не заглушив мотор. Такуя выскочил вслед за мной. Хироми на своей «Короне» остановился чуть поодаль и остался сидеть в тачке.
Фукуда-сан корчился на земле, и я сходу прибавил ему пинком под рёбра, а затем ещё парой ударов, он не слишком сильно пострадал от столкновения с асфальтом.
– Куда ты бежать собрался, а⁈ – прорычал я, награждая мерзавца ещё несколькими ударами.
На нас глазела вся улица, но стоило только Такуе напустить на себя грозный вид и строго посмотреть на всех зевак, как они тут же вернулись к своим делам.
– Где деньги, урод? Когда ты должен был их отдать, а? – я распалялся всё сильнее и сильнее. – Ещё и фару сломал, говнюк! Ты знаешь, сколько такая стоит?
Он не отвечал, только тихонько скулил, прикрывая голову руками.
– Или тебя опять в багажнике прокатить, мразь⁈ – я присел на корточки рядом с ним. – Это мы быстро организуем…
– Н…Не надо, – просипел он. – Я заплачу, заплачу! Клянусь!
– Я это уже слышал! – сказал я. – Скоро десять миллионов превратятся в двадцать!
– У меня столько нет! Вообще никак нет! – чуть ли не разрыдался Фукуда.
– А разве это моя проблема⁈ – я дал ему лёгкую пощёчину, чтобы хоть немного привести в чувство. – Начали воровать, готовьтесь отвечать за риск!
Он снова заскулил, громко всхлипывая. Я оглянулся по сторонам, похлопал его по карманам, выудил бумажник из его пиджака, порылся. Сто тысяч иен внутри нашлось, немало, на самом деле.
– Это за сломанную фару, – сказал я, бросая пустой бумажник на асфальт. – За остальными деньгами придём завтра, и семпаю своему передай. Возьмите кредит, вот вам добрый совет. Банк не придёт ломать вам колени.
Фукуда остался валяться на земле, а мы с Такуей запрыгнули в тачку и быстренько отсюда свинтили, пока не прибыла полиция. Её наверняка уже вызвали сердобольные соседи Фукуды.
Я прямо на ходу разделил пачку денег надвое и протянул половину Такуе. Отказываться он не стал, широко улыбнулся.
– Поехали пожрём, – предложил он.
– Может, утку по-пекински? – сказал я. – Никогда не пробовал.
– Не, китайское не люблю, – скривился друг. – Да и нам лучше в том ресторане не показываться. Не то у Игути-гуми возникнут вопросы.
Вообще, у меня и в мыслях не было ехать к тому ресторану, но замечание резонное.
– Тогда ты выбирай, куда, показывай дорогу, – сказал я.
Выбрал он ресторанчик якинику, где тоже подавали жареное мясо, но уже по японским рецептам, и через десять минут неторопливой езды мы остановились неподалёку от него. И Хироми-кун тоже.
Встретили нас там как дорогих гостей, видимо, Такуя был тут уже не раз. Усадили на лучшее место у окна, правда, я тут же попросил пересадить нас подальше, в глубину зала, принесли комплимент от шеф-повара. Даже официант, обслуживая нас, заметно старался.
Сорить деньгами я не собирался, взял себе курицу-карри. Беспроигрышный вариант, чтобы быстро, сытно и дёшево пожрать.
– Может, ко второму уродцу съездим? – спросил Такуя, уплетая жареную на гриле говядину.
– Бесполезно, – сказал я, взглянув на часы. – Уже на работе.
– Мы и на работу зайдём! – радостно воскликнул он.
– Нет-нет-нет, – затараторил я.
Только не это. Вот чего, а нашего появления в «Ёсикацу Электроникс» мой отец не поймёт. Да и на его репутацию это повлияет исключительно негативно. Нет, подставлять Кимура-сана я не собирался, ему и без этого хватало головняков.
– Зря, его тоже припугнуть надо, – Такуя даже потряс указательным пальцем в воздухе. – Иначе так ничего и не выбьем.
– Можем вечером подловить, после работы, – вставил Хироми.
– Это уже лучше, – проворчал я. – Но не идеально.
– Идеально и не бывает, – сказал Такуя-кун.
Он, конечно, прав, идеально не бывает. Жизнь всегда подкидывает сюрпризы в самый неподходящий момент. Но стремиться к идеалу всё равно нужно.
– Вечером у нас китайцы, – сказал я. – Можем не успеть.
– Ну… Да, – согласился Хироми. – Можем и не успеть.
– Тогда Нишизава подождёт, – решил я.
Парни не возражали.
– Какие будут предложения? Чем занять день, чтобы не болтаться зря, – произнёс я, отставляя в сторону пустую тарелку.
Они переглянулись. Кажется, они намеревались бездельничать. К ежедневной работе они точно не привыкли, и мой энтузиазм их немного удивлял. А ведь к нашей работе подходил принцип «как работал – так и заработал», оклада нам никто не платил и не станет платить.
– Э-э-э… Ну, можно по местам Тачибаны шороху навести, – пожал плечами Такуя.
Предложение заманчивое, конечно. Но после пожара во «Дворце Цезаря» они немного присмирели, и лишний раз дёргать тигра за усы мне не хотелось. Тачибана непременно сделает ответный ход, это точно, и спровоцировать его на глупость тоже неплохо, но такое делается только с разрешения старшего. Не в рамках самодеятельности.
– Не думаю, что Ода-сан такое разрешит, – сказал я. – Лучше покажите мне принадлежащие Кодзиме точки. Кодзиме и его людям.
