Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Знал бы где упасть… – пробормотал я.
Задним умом мы все тактические гении, чего уж там. А вот когда нужно действовать быстро в непредвиденных обстоятельствах, когда земля горит под ногами, тут уже немногие могут показывать чудеса. Я точно не из таких, меня хватило только на то, чтобы застрелить Хонгиё-сана до того, как он застрелил меня. Небольшое достижение, но мне достаточно.
Я посидел ещё немного, потом встал и налил себе чаю. Неплохо было бы чего-нибудь пожрать, но насколько я мог заметить, кроме чая, тут ничего не имелось. Спасибо и на этом, я даже на чай не рассчитывал.
В итоге мы просто сидели и ждали в этой подсобке. Ичихара-сан не показывался, то ли отстирывал нашу одежду, то ли убирал в машине. Примерно через час томительного ожидания дверь распахнулась и на пороге показался Ода-сан.
– Ну, рассказывайте, – с порога потребовал он, заходя внутрь.
– Хироми-кун ранен, босс, – произнёс Такуя, но Ода его перебил.
– Не ты. Ты рассказывай, – Ода указал пальцем на меня.
Я заметил, как Такуя-кун скривился и отвернулся.
Ода-сан достал откуда-то пепельницу, сунул сигарету в зубы. Такуе пришлось поднести ему зажигалку, и босс пыхнул сигаретой, усаживаясь на стул напротив меня.
– Дзюн-кун в больнице, так? – спросил он.
– Да, дайко, – сказал я.
И я пересказал ему события дня, начиная с того момента, как мы поехали за патронами. Подробно, стараясь ничего не упускать. И про патроны, и про Ханаки Таро, и как мы отправили его купаться в реку с переломанными пальцами, и про Хонгиё Киёнобу. Босс внимательно слушал, изредка поглядывая на моего аники. Тот кивал, подтверждая мои слова, иногда вставлял какие-нибудь пояснения или дополнения, но рассказывал, в основном, я.
– Значит, в спину пальнул… – задумчиво произнёс Ода. – Повезло…
– Повезло? – удивился Такуя.
– Повезло, что живой остался, – сказал Ода. – Что с трупом Хонгиё?
– Остался на берегу, – сказал я. – Некогда было с ним возиться.
– Врач сказал, что ещё пара минут, и наш последний солдат императора истёк бы кровью, – сообщил Ода. – Вы привезли его чертовски вовремя.
– Дзюн-кун жив⁈ – выдохнул Такуя.
– Жив, в реанимации, – кивнул Ода. – Я и говорю, повезло.
Я почувствовал некоторое облегчение. Появилась хоть какая-то определённость, даже немного гордости за успешно выполненную доставку раненого пациента.
– Что до трупа… – вздохнул он.
– Он лежит в траве, найдут не сразу, – сказал я. – Но рано или поздно найдут.
Ода посмотрел на меня и прищурился. Я сразу же понял, что перебивать босса было далеко не лучшей затеей.
– Что до трупа Хонгиё Киёнобу… Он это определённо заслужил, – сказал Ода-сан, и в этот раз я промолчал, ожидая, что ещё скажет босс. – Я постараюсь сделать так, чтобы это дело стало висяком, но это потребует времени… И денег.
Ну а как же. Нашим ручным полицейским потребуется гораздо больше, чем стандартная плата, чтобы пойти на должностное преступление и потерять улики. Там осталась гильза, остались следы наших ботинок, следы протектора, возможно, материалы ДНК вроде крови Хироми, хотя я не был уверен, что тесты уже применяются.
– Сколько потребуется? – спросил я, понимая, что платить за это придётся мне, если я не хочу хлебать тюремную баланду до конца своих дней.
Убийство здесь каралось вплоть до высшей меры, и если я попаду на скамью подсудимых, то вряд ли смогу рассчитывать на снисхождение. Условкой тут не отделаться.
– Не я называю цену, Кимура-кун, – пожал плечами босс. – Но лучше готовь заначку, и побольше.
– Я понял, Ода-сан, – вздохнул я.
Он вздохнул и потёр переносицу.
– Говорят, копы скоро всерьёз возьмутся за нас, – сказал он. – Закон принимают. Пока не приняли, но рано или поздно это произойдёт. Невовремя это всё…
– Надо заканчивать войну, Ода-сан, – сказал я.
– Несомненно, – сказал он.
– Тачибана…
– Да, кстати, о нём, – поиграл желваками Ода. – Какого это хера вы решили валить Тачибану Горо, даже не посоветовавшись со мной? Подобные решения принимаю даже не я, подобные решения принимает оябун. Это серьёзный проступок.
Я почувствовал, как по загривку пробежал неприятный холодок.
– Мы не…
– Я не желаю ничего слышать, Кимура-кун, – сказал Ода.
И он бросил на столик передо мной невесть откуда взявшийся нож.
– Ты знаешь, как искупить вину, – произнёс он.
Глава 19
Я взглянул на босса, на нож, на свои руки. Снова перевёл неверящий взгляд на Ода-сана. Он холодно смотрел на меня, а я не понимал, в чём тут моя вина. До Тачибаны мы даже не добрались. Хотя если бы представился случай, мы, пожалуй, исполнили бы задуманное.
– Ну, Кимура-кун, – хмыкнул босс. – Это не так уж и больно, раз и всё.
Похоже, деваться некуда. Я лихорадочно перебирал варианты, как избежать этого наказания, но все они имели мало общего с реальностью и здравым смыслом.
– Ладно… – выдохнул я, поднимая нож со стола.
Выкидуха, с рукоятью из слоновой кости, дорогая игрушка. В самый раз, чтобы ударить исподтишка, припугнуть кого-нибудь. Или отрезать мизинец. На большее он не годился.
Щёлкнула пружина, блеснул короткий клинок. Острый, зараза.
– Мы не собирались его валить, – сказал я, устраивая левую ладонь на столе поудобнее. – Только разведать. Посмотреть на этот офис, потому что Хонгиё явно собирался нас нашутить.
И паскудно улыбнулся, глядя Оде прямо в глаза.
Тот даже бровью не повёл, и я коснулся фаланги пальца холодным клинком, там, где находится сустав.
– Интересно, если бы я шлёпнул Тачибану, наказание было бы таким же? – спросил я, продолжая глядеть боссу прямо в глаза.
– Тебя изгнали бы, – сказал он.
Я даже не поверил своим ушам.
– Чего⁈ – протянул я, откладывая нож.
– Изгнание из семьи. Ни одна группировка не будет иметь с тобой дело. Никто не встанет на твою защиту, – подал голос Такуя-кун.
– Да вы ёбнулись, – пробормотал я.
– Ты слишком много о себе возомнил, Кимура Кадзуки, – произнёс Ода.
Наказание за то, чего я ещё не совершил… Ну уж нет. Одзава-кай нуждается во мне гораздо больше, чем я в них, даже с учётом того, что меня могут притянуть за убийство Хонгиё-сана.
Я сложил выкидуху и бросил на стол.
– При всём уважении, Ода-сан, – сказал я, поднимаясь с дивана. – Виноватым я себя не считаю. Ваше слово было: «займёшься Тачибаной, Хироми и Такуя тебе помогут», дословно. Если вас не устраивают мои методы, то нужно яснее обговаривать задания.
– Сядь на место, – рыкнул он.
– Ещё раз прошу прощения, Ода-сан, – поклонился я, продвигаясь к выходу.
– Вернись на место, Кимура! – рассвирепел он.
Я вышел за дверь, ощущая в груди неприятную тяжесть. Слишком долго я сам был у руля, чтобы вот так просто подчиняться начальственным капризам.
– Такуя, верни его! – донёсся из-за двери голос босса.
Я добрался уже до холла, в котором сидел дедушка Ичихара, Такуя-кун догнал меня только у входной двери и схватил за плечо. Я резко развернулся, сбрасывая его руку.
– Ты с ума сошёл? – прошипел он мне в лицо.
– Я? Нет, – хмыкнул я. – Дай пройти.
– Никуда ты не пойдёшь! – рыкнул он. – Иди обратно, поклонись и извинись перед Ода-саном!
– А если нет? – криво улыбнулся я.
Он злобно запыхтел, сжал кулаки.
– Вот и я так думаю, – сказал я. – До свидания, Ичихара-сан.
Я протиснулся мимо Такуи-куна, вышел на улицу, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. А затем пошёл ускоренным шагом к станции. Хотелось закурить, я похлопал себя по карманам чужих штанов, достал помятую пачку. Пачка «Лаки Страйка» оказалась пуста, и я выкинул её, чертыхнувшись сквозь зубы. Ну и хрен с ним, здоровее буду.
Меня никто не преследовал и не пытался вернуть, у Такуи-куна не получилось, а Ода-сану не по чину бегать за каким-то простым якудза. Я немного остыл, прогулявшись на свежем воздухе, но всё равно не считал себя виноватым, наоборот, раз за разом прокручивая в голове всю ситуацию, только убедился в собственной правоте.
Лично мне претил здешний самурайский менталитет, в душе я всё равно оставался русским человеком, пусть даже выглядел теперь, как обычный среднестатистический японец. Мне нужна была свобода действий, пусть даже в определённых рамках, и я предполагал, что Ода мне эту свободу предоставил. Но, как выяснилось, нет.
Клятву, принесённую во время церемонии распития сакэ, я помнил. Нести ответственность за свои поступки и действия. Но насчёт ещё не совершённых действий там не было ничего. И насчёт каких-либо намерений тоже.
Ясное дело, Ода хотел наказать меня за непослушание в первую очередь. Поставить зарвавшегося сопляка на место. Хотя что-то мне подсказывало, что Одзава-сан вынес бы совсем другой вердикт.
Я добрался до станции, зайцем проскочил через турникет, сел на электричку. Покатался немного, бесцельно и бессмысленно, разглядывая людей в вагоне и виды Токио за окном. А затем, доехав до своей станции, вышел и пошёл к дому. Не к родительскому, а к съёмной квартире. В ближайшие дни мне лучше бы не показываться в Кита-Сэндзю.
Пока шёл, думал, что мне теперь делать. Не думаю, что стану теперь врагом для Одзава-кай, но и друзьями мы точно быть перестали. Но все остальные, вроде Кодзимы, Тачибаны, «Ястребов Кото» и прочих никуда не делись, и есть немалый риск, что я стану для них мишенью. Особенно после того, что сделал.
На подходе к дому случилось нечто странное. Соседка, та самая бабуля, любительница совать нос не в своё дело, выскочила наружу и засеменила мне навстречу. Видимо, увидела моё приближение из окна.
– Сосед-сан! Сосед-сан! – затараторила она. – Постойте!
– Что случилось, бабуля? – спросил я, сходу ощущая, как растёт во мне раздражение.
– Постойте! – замахала она руками. – Там… Там…
– Что? – нетерпеливо бросил я.
– Люди… Какие-то… Явно нехорошие, – выдохнула она. – Взломали вашу дверь и внутрь забрались!
Я вздохнул. Час от часу не легче.
– А что же вы полицию не вызвали? – спросил я.
– Полицию? Вы же якудза! – всплеснула руками она.
Я удивился, но виду не подал.
– Очень может быть, что уже нет, но… Спасибо вам, госпожа соседка, – поклонился я. – Премного благодарен за предупреждение.
– Ну что вы, молодой человек, – тепло улыбнулась она. – Мы всё-таки соседи.
Повисла неловкая тишина.
– Тогда, пожалуй, мне лучше уйти, – улыбнулся я. – Спасибо ещё раз.
Разумеется, мне лучше не соваться в квартиру, пусть даже у меня с собой пушка, неизвестно кто и что меня там ожидает. Скорее всего, люди Тачибаны. Или Кодзимы, что чуть менее вероятно. Я успел обидеть и тех, и других.
Я раскланялся со старушкой, в первый раз за всё время поминая добрым словом её любопытство, скользнул в переулок, пошёл обратно к станции. Ощущение было такое, словно меня обложили красными флажками и гонят, гонят, аккурат на охотников. Значит, нужно прорываться за рамки.
Поэтому я отправился туда, где меня сейчас точно не ждали. В офис «Одзава Консалтинг».
Если дома ждёт засада, то очень вряд ли, что ещё одна будет ждать там. В конце концов, офисное здание охраняется консьержем. Защита так себе, но для вызова полиции его хватит.
Офис я открыл своим ключом, щёлкнул выключателем, холодный белый свет затопил помещение, кажущееся теперь безжизненным и пустым. Ключей от сейфа у меня, разумеется, не было, но мне они и не требовались, я подошёл к рабочему столу и начал просматривать бумаги на нём. То, что мне нужно, наверняка есть среди этих файлов. Никакой секретной информации, всего лишь несколько цифр.
Мне нужен был номер адвоката Одзавы.
Искать пришлось не так уж долго. Я перерыл стопку лежащих на столе бумаг, и номерок обнаружился под ней, зажатый под стеклом.
– Ага… Мошизуки Хисаси-сан, значит, – прочитал я.
Телефон стоял тут же, на столе, и я немедленно принялся набирать номер юриста. Ответил он не сразу, но всё же ответил.
– Алло-алло, адвокатская контора Мошизуки, слушаю вас, – произнёс уверенный поставленный голос.
Явно тренировался и ставил дикцию, чтобы убедительнее звучать в суде.
– Кимура Кадзуки, «Одзава Консалтинг», – представился я. – Могу я услышать Мошизуки-сана?
– Это я, – отозвался мой невидимый собеседник. – Чем могу помочь?
– Мне нужно связаться с Одзавой Такеши-саном, – сказал я. – Вы можете это устроить?
– Гм… – моя просьба его, похоже, удивила. – А что за вопрос?
– Личный, – сказал я. – Это важно. Вопрос жизни и смерти.
– Ну, если так… – пробормотал Мошизуки-сан. – Я могу передать ему весточку.
– И ответ от него? – уточнил я.
– Думаю, да, – сказал он. – Не уверен, что он сможет дать развёрнутый ответ, но «да» или «нет» наверняка сможет сказать.
– Меня устроит и это, – сказал я.
– Что ему передать? – спросил адвокат.
– Кимура Кадзуки спрашивает разрешения на окончательное решение вопроса с Тачибаной Горо, – сказал я. – Подчёркиваю, окончательное.
– Гм… Я понял вас, Кимура-сан, – сказал Мошизуки-сан. – Свяжусь с Одзавой-саном сегодня же.
– Очень вам благодарен, Мошизуки-сан, – сказал я. – Когда ждать ответа?
– Позвоните мне… Через час, – сказал адвокат.
Оперативно, очень даже. Я даже и рассчитывать не мог на такой результат.
– Непременно, Мошизуки-сан, – сказал я.
Мы попрощались и я положил трубку, чувствуя, как вырисовывается план действий. В любом случае, это лучше, чем потакать капризам Оды.
Я прошёлся по пустому офису, поставил чайник, выглянул в окно. С виду всё было спокойно, но мне всё равно не сиделось на месте, я ходил из угла в угол, будто лев в клетке. Я не любил, когда прыгают через голову непосредственного начальника, и сам не любил так делать, но иного выхода не видел.
Нет, можно, конечно, принести Ода-сану палец, завёрнутый в тряпочку, упасть ему в ноги и попросить прощения, но этот вариант я даже не рассматривал.
Час времени. Шестьдесят минут, совсем немного, но тянулись они неимоверно долго. Я то и дело порывался взять телефон и набрать номер, но всякий раз себя останавливал. Последнюю минуту так и вовсе сидел с трубкой в руке, постоянно поглядывая на часы.
А когда время вышло, я выждал ещё пару минут, для верности, и наконец набрал номер адвоката.
– Адвокатская контора Мошизуки, чем могу помочь? – прощебетал девичий голосок.
– Кимура Кадзуки, «Одзава Консалтинг», мне нужно поговорить с Мошизуки-саном, – сказал я, заранее настраиваясь на отказ.
Или на то, что юрист так и не сумел поговорить со своим клиентом, передать мой запрос. Или какие-либо другие проблемы.
– Переключаю, – сказала секретарша.
– Мошизуки Хисаси, слушаю вас, – послышался знакомый уже голос.
Я представился снова и напомнил о своей просьбе.
– Да, точно… – сказал он.
По его голосу слышно было, как он натянуто улыбается. Как будто моя просьба его сильно тяготила. Я счёл это нежеланием влезать в наши криминальные дела, как известно, чем меньше знаешь – тем крепче спишь.
– Одзава-сан дал добро, – протянул он. – С одним условием…
– Каким? – спросил я.
– Соблюдать максимальную осторожность, – сказал адвокат.
– Ещё что-нибудь он говорил? – спросил я.
– Нет, Кимура-сан, – ответил он.
– Благодарю вас, Мошизуки-сан, – сказал я. – Вы мне очень помогли.
– В этом моя работа, Кимура-сан, – сказал юрист.
Теперь дело за малым. Решить этот самый вопрос с Тачибаной Горо, раз уж оябун дал добро.
Знать бы ещё, что в его понимании означает «максимальная осторожность». Для одних это идеально выполненная работа, для других – отсутствие лишних отверстий в теле. Возьмём что-то среднее.
Полученное разрешение словно придало мне энергии. Хотелось прямо сейчас лететь на всех парах к офису Тачибаны с пулемётом наперевес, аки Джон Рэмбо, но я знал, что такое дело спешки не терпит.
Так что вместо этого я проверил свой верный пистолет, сунул его за пояс, прикрыл футболкой. Выпирает, зараза. Под пиджаком носить удобнее.
Нахрапом мне Тачибану не взять, это я понимал яснее ясного, значит, мне нужна разведка. Нужно планирование. И я отправился на разведку, по тому адресу, что назвал мне Хонгиё-сан.
Нужный мне офис находился в Роппонги, в одной из тамошних высоток. На самом верху, чуть ниже пентхауса, среди других офисов и контор. Сороковой этаж, это вам не хрен собачий. Далеко не каждый может позволить себе снимать офис на сороковом этаже небоскрёба.
Боюсь, незамеченным туда проникнуть не получится, в конце концов, это не какой-нибудь «Дворец Цезаря», далеко не самый важный из объектов, принадлежащих Тачибана-кай. Это головной офис организации.
Чтобы добраться до Роппонги, пришлось снова пробраться зайцем на поезд. Ни одного контролёра, к счастью, мне не встретилось. Тут вообще многое строилось на доверии, на гражданской сознательности, на традициях и неписаных правилах. А если правила не написаны – для меня их нет.
Видок у меня, конечно, был тот ещё. Я выделялся из толпы, не настолько, чтобы выглядеть как фрик, но достаточно сильно, чтобы запомниться, и это меня самую малость напрягало. Всё-таки в Роппонги тусил народ поприличнее, чем на окраинах и в спальных районах Токио. Стоило бы надеть пиджак, хотя бы тот, старый.
Потихоньку начинало вечереть, зажигались неоновые вывески и огни, саларимены досиживали в офисах последние часы, планируя и предвкушая. На своих рабочих местах оставались только самые стойкие, но даже они уже лишь имитировали бурную деятельность. Я вышел на станции Роппонги, вливаясь в толпу спешащих прохожих, местных и туристов, прошёлся по району, глазея на достопримечательности. Тут было на что посмотреть, сложно такое отрицать, всё-таки этот район был одним из центров ночной жизни наравне с Кабуки-тё, и сюда стекались любители потусить со всего Токио.
Спустя двадцать минут неспешной ходьбы передо мной показалась громада нужного мне небоскрёба. Почти полсотни этажей из стекла и бетона внушали невольное уважение к тем, кто обитает на самом верху, и я остановился у входа в небоскрёб, задрав голову вверх.
Почему-то мне вспомнился Джон Макклейн и Накатоми-плаза, и я криво усмехнулся собственным мыслям. Такой же герой-одиночка, как и я, разве что волос на голове у меня побольше. Не хотелось бы, конечно, повторять финал «Крепкого орешка» и взрывать крышу. А вот полёт Тачибаны Горо из окна было бы неплохо организовать.
Вот только я не Джон Макклейн и даже не его японская копия, и на выручку мне никто не придёт, ни отряд ФБР, ни полиция Лос-Анджелеса. Придётся делать всё самому, и первым препятствием на пути будет проникновение. На входе совершенно точно сидит охранник, большую часть времени пялящий в мониторы.
В окнах горел свет, почти на каждом этаже, японские работяги продолжали вкалывать на барина даже после окончания рабочего дня. Не потому что хотелось или не успевали сделать всё в течение дня, а потому что так было принято и так делали все, а японцы приходят в ужас от одной только мысли быть не как все.
Будь сейчас утро, можно было бы проникнуть в толпе приходящих на работу саларименов, но сейчас в небоскрёб никто не заходил, наоборот, тоненький ручеёк выходящих с работы служащих понемногу иссякал, и каждый прохожий настороженно на меня косился. Нет, мне всё-таки стоило надеть пиджак, так я привлекал бы гораздо меньше внимания.
Я обошёл здание по кругу. Рядом отыскался въезд на парковку, занимающую аж три этажа, от минус первого до минус третьего. Въезд тоже охранялся, в будке у шлагбаума скучал охранник с книжкой в руках. Периодически к шлагбауму подъезжали машины, в основном, изнутри, и тогда он отвлекался от чтения и нажимал на кнопку, чтобы поднять шлагбаум.
Несколько минут я наблюдал за въездом, чувствуя, как хочется закурить. А потом к шлагбауму подъехал фургон транспортной компании и я понял, что это мой шанс пробраться внутрь.
Фургон остановился, посигналил, охранник нажал на кнопку. Фургон медленно поехал внутрь, а я прошёл рядом с ним, как ни в чём не бывало. Элегантно и тихо. Охранник даже ничего не заметил, погружаясь обратно в чтение. Теперь нужно найти лифт на сороковой этаж, но это уже мелочи. Половина дела сделана.
Глава 20
Я шёл вдоль серой бетонной стены подземной парковки, и мои шаги гулким эхом разносились между дорогих машин здешних боссов. Простому саларимену на машине на работу ездить не принято, даже если он может себе это позволить. Езжай, холоп, на метро.
Так что здесь стояли преимущественно дорогие тачки больших начальников, чёрные как воронье крыло, чистые и блестящие. Даже глаз радовался. Ничего, однажды и я буду ездить на такой, надеюсь, совсем скоро. И не за рулём, а на заднем сиденье, пока баранку крутит личный водитель.
Лифт, как водится, обнаружился в самом центре, тут их было даже несколько, грузовой и пара пассажирских.
Полупустое здание небоскрёба почему-то навевало смутную тревогу. Я был здесь однозначно лишним, чужеродным элементом, и это меня напрягало. Даже музыка в лифте, этот вездесущий инструментальный лаунж, созданный, чтобы наводить уют, наоборот, только раздражал.
Лифт выпустил меня на тридцать девятом этаже. Я специально не поехал на сороковой, чтобы не столкнуться ненароком с Тачибаной или кем-то из его охраны. Один этаж можно подняться и по лестнице.
На тридцать девятом всё было заполнено офисами и конторами. Небольшой холл около лифтов раздваивался на пару коридоров, и я пошёл направо, разглядывая вывески и таблички на дверях.
Этаж был пуст. Тихо гудела вентиляция, только и всего, мои собственные шаги издавали гораздо больше шума, и от этого становилось не по себе. Я шёл к лестнице. В конце коридора обязательно должна быть лестница, на случай пожара или другого бедствия, и я просто шёл по указателям к запасному выходу.
Скорее всего, большая часть этажей здесь спроектирована одинаково, так что я, изучая тридцать девятый этаж, готовился к тому, что могу повстречать на сороковом.
Тачибана Горо. Этот козёл попортил нам немало крови, и он за это заплатит. Если Хонгиё-сан не врал, то его босс любит задержаться на рабочем месте допоздна. Смерть на рабочем месте от переработки, совершенно типичная история для японцев, у них даже отдельное слово для этого появилось. «Кароси». Даже немного иронично, что ли.
А Хонгиё, похоже, не врал, пусть даже он в итоге решил попытать счастья и избавиться от нас. Скорее всего, ублюдок просто увидел открывшуюся возможность и решил ею воспользоваться. Пан или пропал, всё или ничего. У него были все шансы застрелить нас троих и благополучно уйти, сейчас я это понимал особенно чётко. Просто я оказался быстрее и точнее.
Сороковой этаж, как и ожидалось, оказался полной копией предыдущего. Вот только он уже был не таким пустым и безжизненным. Можно было расслышать приглушённые голоса, телефонные звонки, звуки шагов. Здесь были люди, и это, с одной стороны, напрягало, с другой, наоборот, придавало уверенности. Если что, можно будет прикинуться заблудившимся стажёром.
Я ещё не определился до конца с тем, как лучше всё провернуть. Застрелить его, выкинуть из окна или придумать что-то ещё, что-то более символичное и изобретательное. Но моя решимость довести дело до конца крепла с каждой секундой. Раз уж я сюда вообще добрался, стоит этим воспользоваться.
Вот только вламываться в офис босса якудза вот так просто, нахрапом, без всякой подготовки… Может быть смертельно опасно. Даже если сначала отвлечь его болтовнёй.
Хотя Тачибана Горо не был похож на болтуна, судя по тому, что я видел в порту. Болтуны до таких высот вообще не добираются.
Вот я и пребывал в некотором раздрае. С одной стороны, Тачибану нужно было убирать, с другой, мне не хотелось, чтобы всё вышло так же, как с Хонгиё-саном, спонтанно и неумело.
А ведь рядом с ним наверняка постоянно находится охрана. Или просто кто-нибудь из семьи, порученец, телохранитель или что-то вроде прислуги, или всё это сразу. Его тоже придётся валить, а дело осложняется ещё и тем, что Тачибана знает меня в лицо. Мы виделись на стрелке в порту.
Не факт, что он меня запомнил, но риск определённо был, всё-таки я маячил практически на переднем плане, рядом с Ода-саном.
Я прошёлся по коридору сорокового этажа, отыскал нужный офис, именно тот, о котором говорил Хонгиё-сан. Табличка около двери гласила, что за ней находится «Инвестиционная компания Тачибана», значит, этот ублюдок не соврал. И за дверью кто-то определённо был, я слышал голоса внутри. Конкретных слов было не разобрать, но кто-то совершенно точно находился там, разговаривая на слегка повышенных тонах. Похоже, что по телефону.
Собственно, если Тачибана здесь, то проще всего будет дождаться его в коридоре, может быть, в холле возле лифта. Камеры здесь были далеко не везде, да и то, я сильно сомневаюсь, что они пишут изображение в архив, а не просто выводят картинку на монитор скучающего секьюрити, который уже должен отреагировать на происходящее и вызвать полицию.
Одна из камер как раз таки смотрела на двери лифта. Я с самого начала старался не попадать в поле зрения камер и не оставлять следов. Кнопку в лифте нажимал через рукав, перил на лестнице не касался, короче говоря, соблюдал разумную предосторожность. Естественно, вообще всего предусмотреть не выйдет, но минимизировать шансы всё-таки можно. Копам придётся сильно попотеть, чтобы выйти на меня. Если только всё внезапно не пойдёт по одному месту.
Я притаился в коридоре около запасного выхода, прикинулся ветошью, подальше от поля зрения камер, но так, чтобы видеть дверь в офис Тачибаны. Началось томительное ожидание. Его даже и отдыхом-то не назвать, пусть я даже ничего не делал, но расслабиться не получалось, я постоянно находился в напряжении, дёргаясь на каждый шорох.
Ещё и круговорот неприятных мыслей преследовал меня, мне не удавалось ни на что отвлечься, я раз за разом возвращался к убийству Хонгиё Киёнобу и тому, что за ним последовало.
Совесть меня не мучила. Готов поспорить, у самого Хонгиё руки в крови по локоть, да и послужной список такой, что многие удавятся от зависти, я сделал мир только чище, избавив его от этого человека. А вот осознание собственной неудачи, провала, из-за которого чуть не погиб Хироми, довольно сильно било по мозгам. Будь я чуть внимательнее, и мы съездили бы вчетвером в этот офис, прикончили бы Тачибану и спокойно уехали, оставляя Хонгиё самому разбираться со всеми сопутствующими проблемами. А теперь этим придётся заниматься мне и в одиночку.
Дверь соседнего офиса открылась, оттуда вышел уставший саларимен в мешковатом шерстяном костюме, начал закрывать дверь на ключ. Как назло, почти в этот же момент из своего офиса вышел Тачибана Горо.
Я сразу его узнал. Седые виски, элегантный костюм с жилеткой, жёсткое выражение, словно застывшее на лице. Он тоже принялся закрывать свой офис.
– Доброго вечера, Ебине-сан, – поздоровался он с соседом.
Твою же мать.
– О, Тачибана-сан! Тоже задерживаетесь? – подобострастно улыбнулся сосед.
– Приходится, – процедил босс якудза. – Иногда всё приходится делать самому.
Особенно если твой заместитель удобряет собой землю где-то под мостом.
Меня они пока не заметили, беседуя друг с другом и не обращая внимания на происходящее вокруг. Как некстати появился этот Ебине, как же всё не вовремя. Хотя было бы гораздо хуже, появись он в момент выстрела или чуть позже.
Будь Тачибана здесь один, можно было бы сунуть ему ствол под нос, завести обратно в офис и спокойно инсценировать суицид. Но сейчас тут был свидетель, убирать которого будет совсем уж некрасиво.
– На лифте? – спросил Ебине-сан. – Как обычно, минус первый?
– Конечно, – сказал Тачибана.
– А мне, как обычно, на первый, – натянуто улыбнулся Ебине.
Оба неторопливым шагом отправились к лифтам. Я понял, что это единственный мой шанс застать Тачибану в одиночестве. Добраться до минус первого этажа раньше, чем туда приедет лифт.
И я рванул к лестнице.
Сорок этажей вниз. В девятиэтажке точно можно обогнать лифт пешком, это проверено на практике, причём его даже придётся немного подождать. А вот сорок этажей я ещё не бегал. Даже сорок один, мне ведь нужен минус первый этаж.
Мчался на всех парах, в одной руке сжимая пистолет, а другой рукой цепляясь за перила. Перепрыгивал сразу по несколько ступенек, лихо разворачивался в пролёте, скорость набрал такую, что рисковал вывихнуть плечевой сустав, когда хватался за перила для разворота. Со счёта сбился почти сразу же. Здесь этажи все были одинаковые, как близнецы. Серый бетон вокруг, белые диодные лампы.
На середине запыхался, но всё равно продолжал спуск, пусть даже чуть медленнее. Не хотелось упускать такой шанс избавиться от вражеского босса и покончить с этой глупой войнушкой. Другого такого шанса может и не быть.
Смешно, конечно. За Одзава-саном в салон маджонга отправляли целую засаду, покушение возле офиса исполняли тоже целой командой. А я бегаю тут савраской в гордом одиночестве.
Минус первый этаж я чуть не пропустил, выскочил на подземную парковку, тяжело дыша. В ушах гулко бахал мой собственный пульс, и я не сразу услышал шаги. Кто-то шёл через парковку, совсем рядом.
Я глубоко вдохнул, выдохнул, стараясь вновь сделать дыхание ровным, зашагал навстречу.
Тачибана Горо шёл к машине, никуда не спеша, с прямой спиной. Как хозяин жизни, с полным осознанием своего превосходства над простыми смертными. Тачибана не был самым крутым в Токио, но в пределах этого небоскрёба – точно не нашлось бы никого, кто попытался бы это оспорить.
Кроме меня.
Я оглянулся по сторонам – мы были на парковке одни, двинулся наперерез быстрым уверенным шагом, подошёл к нему сзади и чуть сбоку. Тачибана меня совершенно точно услышал, его походка чуть изменилась. Но как угрозу ещё не воспринимал.
– Тачибана Горо-сан? – окликнул я его.
Он остановился и развернулся вполоборота, глядя мне в лицо.
– Возможно, – сказал он.
– Одзава Такеши передаёт вам привет, – сказал я и дважды выстрелил.
Его брови взлетели вверх, на лице застыло удивлённое выражение, он схватился за грудь и начал медленно оседать на бетонный пол. По дорогой ткани его элегантного костюма расползалось тёмное кровавое пятно.
Он захрипел что-то, но я не стал слушать, сделал ещё один выстрел, контрольный. Подобрал гильзы с пола, обжигая пальцы, а затем побежал обратно к лестнице. Вот теперь время для самого сложного этапа. Уйти незамеченным.
Звуки выстрелов разнеслись далеко по парковке, скорее всего, по нескольким этажам, и вниз, и вверх, так что я не стал бежать к выходу сразу же. Ни к шлагбауму, ни к холлу первого этажа, я отправился на второй.
Второй этаж тоже оказался пуст, коридор встретил меня только закрытыми дверями кабинетов. К счастью, двери здесь достаточно хлипкие, чтобы я мог вынести одну из них ударом ноги.
Я оказался в тёмном опенспейсе, кажется, это так называется, когда множество рабочих мест находятся в одном открытом зале. Но меня не интересовал формат здешней работы, мне нужно было только ближайшее окно. Я подошёл к нему, отодвинул жалюзи, выглянул наружу. Вечерний Роппонги превращался из делового района в центр ночной жизни, сюда подтягивались тусовщики всех мастей. Ни полиции, ни охраны я поблизости не заметил, поэтому открыл окно, вновь стараясь не оставлять отпечатков, а затем десантировался с высоты второго этажа в переулок.
