Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Ступайте, – приказал босс.

– Да, дайко, – поклонились мы оба.

Вышли, по обыкновению покурили у крыльца, переглянулись.

– Опять пешком, – вздохнул Такуя-кун.

– Предлагаю сходить и забрать «Труэно», – сказал я.

Возражений не возникло, и мы пошли туда, где бросили тачку, в паре кварталов отсюда.

«Тойота» оставалась на месте, лишь немного заросла пылью, а на крыше появилось несколько новых пятен от птичьего помёта. Не самый презентабельный вид, но тачку явно никто не трогал. И полицейской засады поблизости видно не было, но это понятно, люди Кодзимы нашли труп раньше, чем копы. А обращаться в полицию Кодзима не стал бы, даже если бы мы поубивали всех его подчинённых до единого.

И всё же тачка была в угоне, так что я внимательно посмотрел по сторонам прежде, чем сесть за руль и завести мотор. Всё было тихо и спокойно.

Движок «хачироку» зарычал, как изголодавшийся зверь. Заправиться и в самом деле не помешало бы.

– Не знаешь, где тут заправка поблизости есть? – спросил я.

Такуя-кун пожал плечами, больше занятый выбором радиостанции, нежели моим вопросом.

– Я пешеход, братан, откуда мне знать, – ответил он. – Езжай к шоссе, там наверняка есть.

Разумно. Так я и поступил, выехал к центральной улице Адати, неторопливо прокатился по широкому бульвару, пока не обнаружил напротив автосалона «Тойоты» заправку. Туда мы и заехали. Вот только никаких обозначений вроде «АИ-92» или «ДТ» я не обнаружил. На колонке висели три разноцветных пистолета.

Пришлось вчитаться в обилие иероглифов на колонке, и только после этого я выяснил, что красный пистолет это обычный бензин, жёлтый – это высокооктановый, а зелёный – это дизельное топливо. На отдельной колонке разливали ещё и керосин, и я совершенно не мог представить, зачем.

В остальном заправка никаких затруднений не вызвала, я залил в «хачироку» полный бак, оплатил на кассе и был таков, но в копилку мелких бытовых различий, к которым придётся привыкнуть, добавилось ещё одно.

– Едем? – нетерпеливо спросил Такуя.

– Поехали, – буркнул я, понимая, что ехать придётся уже не к дому должника, а к офису «Ёсикацу Электроникс».

А это было чревато вероятным столкновением с отцом. Не хотелось бы, чтобы он увидел меня в облике якудза.

Пусть у меня и не получится хранить эту тайну вечно, и родители рано или поздно узнают, чем я занимаюсь, но постараться всё-таки стоит. Если какие-то проблемы можно предотвратить, лучше их предотвратить, чем потом спешно заниматься их решением.

Я поехал в сам Токио, соблюдая все известные мне правила дорожного движения, внимательно читая знаки и стараясь лишний раз уступить дорогу, нежели пролезать на мигающий или подрезать кого-то. Держался в потоке других машин, чтобы привлекать минимум внимания.

Тут, в принципе, большинство водителей крепко держались основного правила «дай дорогу дураку» и предпочитали пропустить, а не проскочить. Некоторые даже кланялись прямо за рулём, в знак благодарности или извинения. Как по мне, проще было бы моргнуть аварийкой.

Дорогу я знал. Вернее, её знал Кадзуки, он бывал как-то раз у отца на работе, когда там проходил день открытых дверей. Так что я через сорок минут припарковался неподалёку от офиса «Ёсикацу Электроникс» и мы с Такуей-куном пошли к большому зданию из стекла и бетона, сама форма и внешность которого олицетворяла корпоративный ад.

– И как мы попадём внутрь? – хмыкнул я, глядя на высокие стеклянные двери.

Внутри виднелся пост консьержа. Не самое сложное препятствие, но у него есть кнопка вызова полиции, а нам совсем ни к чему ещё одна встреча с копами.

– Подойдём и спросим, как ещё-то, – бросил Такуя. – Имена этих жуликов у нас есть, что ещё нужно? Отдел ты вроде знаешь.

– Знаю, – сказал я. – Пошли.

В этом здании располагались ещё несколько компаний, таких же крупных, как «Ёсикацу Электроникс», в основном, торгашей различного рода.

– Скоро как раз время обеда, – сказал Такуя-кун.

– Может, выйдут? – предположил я.

– Это вряд ли, – хмыкнул аники.

Ну, ему виднее, как здесь принято работать в офисах. Ходят здесь на бизнес-ланч или быстро впитывают миску доширака прямо на рабочем месте, спускаются в курилку или поднимаются на крышу.

Мы вошли в холл, поглядели по сторонам. Проход к лифтам закрывался рамкой и будкой охранника, без пропуска внутрь не пройти.

– Добрый день, уважаемый, – поздоровался с пожилым охранником Такуя-кун.

Тот заметно напрягся, увидев перед собой двоих якудза.

– Ч… Чем могу помочь? – спросил он.

– Нам нужно побеседовать кое с кем из «Ёсикацу Электроникс», – Такуя указал на телефон, стоящий в будке консьержа. – Можете вызвать?

– А… Э-э-э… Не думаю, что это возможно… – забормотал охранник.

Дзынькнул прибывший на первый этаж лифт, мы синхронно обернулись на звук. Из лифта выходили трое саларименов. Фукуда Синтаро-сан, какой-то незнакомый пожилой мужчина и мой отец. Кимура Кацухиро.

Глава 23

Фукуда увидел нас первым. Он побледнел, схватился за сердце, хотел было нажать кнопку лифта, чтобы вернуться обратно, но его спутники не позволили ему этого сделать.

– Идёмте, Фукуда-сан, – сказал незнакомый мужчина, по всей видимости, кто-то из начальства, потому что Фукуда не посмел его ослушаться.

Отец удивлённо покосился на меня, на Такую-куна. Если во мне он мог не замечать якудза, то при взгляде на моего братана никаких сомнений быть не могло. Вот и всё, шило выскочило из мешка.

– А вот и наш герой дня, – осклабился Такуя-кун.

– Ёсикацу-сан, могу я попросить вас подождать меня в машине? – поклонился Фукуда.

Незнакомец прищурился, взглянув на Фукуду, словно на грязь из-под ногтей. Да это, похоже, сам владелец фирмы. Ну и встреча, конечно.

– Что-то не так, Фукуда-сан? – спросил он.

– Несколько минут, Ёсикацу-сан… Мне что-то нехорошо, – выдавил Фукуда.

Нас разделяла рамка и пост охраны, но мы прекрасно могли видеть и слышать друг друга. Отец вопросительно взглянул на меня, я покачал головой, мол, не здесь, потом всё объясню. Он еле заметно кивнул и нацепил на себя маску показного безразличия.

– Если вам нехорошо – езжайте в больницу, Фукуда-сан, – строго проговорил большой босс. – Кимура-сан, вы же справитесь один?

– Да, Ёсикацу-сан, я располагаю всей информацией, – с поклоном ответил мой отец.

– Хорошо. Едем, – сказал Ёсикацу-сан.

Мы с Такуей отошли в сторонку, пропуская Ёсикацу и моего отца наружу, Фукуда тихонько отходил обратно к лифту. У самого выхода Ёсикацу обернулся.

– Куда вы, Фукуда-сан? Езжайте в больницу немедленно, – распорядился он. – Минами-сан, будьте добры, вызовите ему скорую.

Охранник привстал на своём месте и поклонился, бормоча что-то вроде «да, так точно». А мы с Такуей переглянулись и синхронно ухмыльнулись, понимая, что деваться Фукуде уже некуда.

Платить, судя по всему, он так и не собирался. Сумма, конечно, гигантская, но и он воровал по-крупному. Зашёл в шорт на всё плечо и словил маржин-колл, если выражаться биржевыми терминами, большой риск обернулся большим провалом. Некоторые после такого стреляются.

– Фукуда-сан! На пару слов! – позвал я.

Охранник уже снял трубку, чтобы звонить в скорую, а Фукуда-сан тем временем начал картинно сползать по стеночке, хватаясь за сердце.

– Нет, ты глянь, какой артист, – пихнул меня под локоть Такуя-кун.

– Хоть сейчас в театр, – согласился я.

Выглядел этот приступ и впрямь довольно правдоподобно. Я даже поверил на секунду. Охранник вот точно поверил, он уже вызывал скорую помощь. А мы, стоя у выхода, ждали, пока Фукуда-сан изволит прекратить свой концерт.

Не прекратил.

Он рвал на себе воротник рубашки, хватал воздух синеющими губами, держался за грудь. Все симптомы инфаркта, если я не ошибаюсь. Он сел на пол, на холодный кафель, прислонившись к стене.

– А может и не прикидывается, – хмыкнул я, внимательно наблюдая за продолжением этого шоу.

– Ода-сан просил без трупов, – тихо произнёс Такуя. – Или это не считается?

– Не хотелось бы, чтобы он в ящик сыграл, – так же тихо сказал я. – Он тогда точно не заплатит.

– Есть же второй, семпай его, – напомнил Такуя.

Нишизава-сан тоже нам задолжал, это он организовал преступную схему. По-хорошему, это именно его надо было трясти в первую очередь. Десять миллионов с одного, десять с другого. Скорее всего, даже с процентами, и накапать должна была уже солидная сумма.

Вымогать деньги с таких вот жуликов-неудачников – самый верный вариант, в полицию они не заявят, если сами не хотят сесть за решётку, за защитой пойти им некуда. Да и мой внутренний моральный компас нисколько не протестовал, мы исполняли наказание, а не кошмарили кого-то невинного. Карма, она такая.

– Нишизава тоже должен быть здесь, – сказал я. – Может, получится вызвать. Этот, кажется, сейчас реально в больницу уедет.

– Эй, Минами-сан, или как вас там? – обратился к охраннику Такуя-кун. – Вы же вызвали скорую?

– Что? А, да, конечно! – отозвался тот.

– Нам нужен Нишизава-сан, – сказал Такуя. – Можете вызвать его сюда?

– Не надо… – тихо простонал Фукуда.

– Тише, Фукуда-сан, вам нельзя волноваться, – сказал я. – Вам ещё жить да жить.

– Нишизава-сан? Он тоже из «Ёсикацу Электроникс»? – спросил охранник.

– Да, – синхронно ответили мы.

– Сейчас, минуту, – он взялся за телефонную трубку.

Как будто происшествие с Фукудой сделало нас с этим охранником чуть ближе, и только поэтому он согласился нам помочь.

Скорая приехала довольно быстро. Я ожидал увидеть бригаду врачей или, на крайний случай, фельдшера с раскладкой, который даст Фукуде хотя бы таблетку валидола, но вошли только два санитара с носилками. Мы посторонились, освобождая для них проход. Один из санитаров задал пару дежурных вопросов охраннику, Фукуде, а потом несчастного саларимена положили на носилки и понесли к выходу, в машину.

На нас Фукуда даже не посмотрел, он только и мог, что тяжело дышать и тихонько постанывать. Мы проводили его насмешливыми взглядами. Наведаемся в больницу ещё разок, если понадобится.

Охранник тем временем вызвал Нишизава-сана сюда, вниз, без каких-либо уточнений. Мы поблагодарили охранника и принялись ждать нашего клиента у выхода. Так, чтобы от лифта нельзя было понять, кто это пришёл в гости.

Спустя несколько минут звякнул колокольчик прибывшего лифта, Нишизава спустился к нам, пошёл к будке консьержа.

– Кто-то меня звал, Минами-сан? – на ходу спросил он.

– Да, Нишизава-сан, вон те господа, – сказал консьерж.

И Нишизава вышел за рамку к нам. Только после этого мы повернулись к нему, добродушно улыбаясь, а Нишизава вмиг побледнел и замер. Пришлось взять его за локоток и придержать, чтобы он не рванул обратно.

– На пару слов, Нишизава-сан, – сказал я.

Такуя примостился к нему с другой стороны, отрезая путь к свободе, охранник никак на это не отреагировал, сколько бы Нишизава на него не пялился глазами срущей собаки. Мы вышли на улицу.

Скорая уже уехала.

– А Фукуда-сан опять в больничку уехал, – как бы невзначай сообщил я, и Нишизава вздрогнул в наших руках.

– Ну, как там с деньгами? – добродушным тоном поинтересовался Такуя-кун.

Нишизава засипел что-то, повиснув на наших руках безвольной куклой. Даже дёргаться перестал.

Со стороны это, наверное, смотрелось так, словно два молодых парня поддерживают пожилого дяденьку, которому внезапно поплохело. Ну чисто тимуровцы.

– Уважаемый… Вы ведь понимаете, что до сих пор находитесь на свободе исключительно потому, что мы так решили? – вкрадчиво произнёс я. – Более того, даже на старой должности…

– На новой… – поправил меня Нишизава-сан. – Меня повысили…

– Тем более! – воскликнул Такуя. – Такая радостная новость, а ты жмёшься!

– Когда так высоко забрался, падать будет о-о-очень больно, – улыбнулся я.

– И не надо кормить нас завтраками, у вас было достаточно времени, чтобы найти деньги, – проворчал Такуя.

Нишизава не то всхлипнул, не то вздохнул.

– Есть только три… С половиной… – тихо сказал он. – Если занять, у кого только можно, может, еще два наскребу, но…

– Да нас не волнуют твои половые трудности, – сказал я. – В банке кредит возьми. Почку продай. Из кассы достань. Только в этот раз без попыток переложить ответственность.

Пожилой жулик трясся так, словно в Токио опять происходило землетрясение, девять баллов по шкале Рихтера.

– Поехали, три с половиной отдашь, – сказал Такуя. – Остальное потом, так и быть, неделя тебе.

– Но… Я… У меня… Работа же… – заблеял Нишизава.

– Предпочитаешь вслед за Фукудой на скорой помощи проехаться? – спросил я. – Это мы мигом…

– Нет! Нет, не надо! – выпалил он. – Я… Да… Я поеду.

– Вот сразу бы так, – ухмыльнулся Такуя.

Ощущение безоговорочной, абсолютной власти над этим человеком пьянило нас обоих. Нишизава боялся нас, боялся до усрачки, потел, дрожал, но шагал вместе с нами до машины, пытаясь удержаться на ватных ногах.

В машину его пришлось запихивать силой. Он, завидев припаркованный «Труэно», словно бы обрёл в себе смелость сопротивляться, но этой смелости хватило ненадолго. Пара лёгких тумаков, и он снова стал как шёлковый. Мы посадили его назад, Такуя уселся с ним рядом, чтобы проще было за ним приглядывать.

– Пристегните ремни, наш самолёт идёт на взлёт, – произнёс я. – Говори, куда ехать, чучело.

– Вы же и так знаете, где я живу, – вздохнул он.

– Верно, – ухмыльнулся я.

Я запустил двигатель и медленно тронулся. Нишизава на заднем сиденье поминутно вздыхал о своей тяжкой судьбе, так что мне пришлось сделать радио погромче, чтобы он перестал меня раздражать.

Адрес его мы и в самом деле знали, я его смутно, но всё-таки помнил, и поехал туда. Отсюда было недалеко, ехать недолго. Разве что припарковаться у его дома не получилось, не нашлось места. Пришлось бросить тачку на аварийке у тротуара.

Наш клиент вздыхал всё сильнее, а когда мы подъехали к его жилищу, и вовсе погрустнел, но из машины вышел покорно, и дверь в дом открыл без каких-либо колебаний. Мы ввалились в его квартиру вслед за ним, вопреки обычаю, не снимая обуви, и это, кажется, задело его даже сильнее, чем тычки и оплеухи. Жил Нишизава Акинори, похоже, один.

Обстановка в доме была явно холостяцкая, но дорогая, куча новенькой техники соседствовала с немытой посудой и умеренным беспорядком. Нишизава под присмотром моего братана пошёл за деньгами, а я, словно посетитель музея, разглядывал обстановку вокруг.

В углу гостиной я обнаружил большие колонки и стереосистему с коллекцией пластинок. Природное любопытство взяло надо мной верх и я начал рыться в содержимом коллекции.

– Не трогай! – взревел Нишизава, увидев, как я бесцеремонно копаюсь в его сокровищах.

– Чего⁈ – протянул я, продолжая своё занятие.

– Прошу… Вас, – осознал свою ошибку саларимен, неловко кланяясь. – Не трогайте пластинки. Всё, что угодно, только не их.

Ко мне подошёл и присоединился Такуя-кун, начал вертеть в руках какую-то из пластинок, судя по обложке, древний унылый джаз.

– Не трогать, да? – он сделал вид, будто роняет пластинку на пол, и Нишизава вздрогнул всем телом, словно готовился защищать свою прелесть.

– Прошу вас… – промямлил он.

Мы переглянулись. Кажется, мы нашли что-то гораздо ценнее, чем десять миллионов иен. Ценнее не для нас, а для Нишизава-сана.

– Думаю, за эту коллекцию можно выручить даже больше, чем десять лямов, как вы считаете, коллега? – нарочито серьёзным тоном спросил я.

– Вполне возможно, – поддержал мой тон Такуя. – Не знаю никого из этих исполнителей, но выглядят пластинки довольно редкими.

– Пожалуйста, не надо, – поклонился Нишизава.

– Хорошо, не будем, – улыбнулся я. – Только веди себя хорошо. Десять миллионов, помнишь, да?

Он мелко закивал, кинулся к одному из шкафов, порылся в вещах, достал оттуда полиэтиленовый пакет, набитый деньгами, кинулся к другой заначке. Мы наблюдали за ним, как за диковинной зверушкой, дрессированной обезьянкой.

– Тут… Тут три восемьсот пятьдесят, все мои сбережения, – поморщившись, сказал Нишизава. – Только умоляю вас, не трогайте коллекцию…

Дело всей его жизни, не иначе.

Такуя-кун взял у него пакет, пересчитал деньги.

– Ага, точно… – пробормотал он. – Три восемьсот пятьдесят, это получается, э-э-э…

– Ещё семь должен, – подсказал я.

– Семь⁈ – чуть ли не подскочил Нишизава.

– Семь, – кивнул я. – Проценты накапали. Вы слишком долго тянули с оплатой.

Нишизава-сан хотел было возразить что-то, но тут же поник, сдулся как воздушный шарик и покорно кивнул. Он явно был не в том положении, чтобы спорить.

– Поехали, – сказал Такуя, убирая деньги обратно в пакет. – Через неделю придём за остальным.

– Лучше бы тебе раздобыть остальное, если хочешь сохранить свою драгоценную коллекцию, – добавил я.

Мы оставили его наедине со своей коллекцией, приводить её в порядок после нашего вмешательства, а сами вышли на улицу.

К нашему «Труэно» уже примостился эвакуатор.

– Эй! – заорал я. – Эй, а ну, стой!

Эвакуаторщик уже прицепил трос к буксировочной петле и готовился затаскивать тачку на платформу.

– На штрафстоянке заберёте, – не оборачиваясь, проворчал он.

– Ты что, сука, слепой⁈ – взревел Такуя.

Он наконец соизволил обернуться и было забавно наблюдать, как вытягивается его лицо, как меняется выражение с равнодушно-презрительного на обеспокоенное.

– А вы⁈ Разве можно так парковаться⁈ – неожиданно перешёл в нападение эвакуаторщик. – Подумали бы о других!

Мы даже опешили на мгновение, а я подумал, что ни один эвакуаторщик в Москве не посмел бы так со мной разговаривать.

– Тачку отцепляй, – процедил я.

– Отцеплю на штрафстоянке! – заявил он.

– Тебе что, ноги переломать? – спросил Такуя.

Вот это смех, лишиться тачки из-за пятиминутной остановки в неположенном месте. А так как тачка досталась нам не вполне законным способом, вытащить со штрафстоянки мы её попросту не сможем.

– А ну, катитесь прочь отсюда, отбросы! – воскликнул эвакуаторщик, нажимая на кнопку.

Электромотор начал наматывать трос и затаскивать «Труэно» на платформу маленького грузовичка. Возможно, стоит попробовать по-другому.

– Послушай, друг… Оставь машину по-хорошему, – вздохнул я. – Сколько ты хочешь? Сколько тебе за это платят? Десять тысяч, двадцать?

– Моё дело – эвакуировать отсюда машину, которая припаркована неправильно, остальное меня не интересует, и ваши предложения тоже, – упрямо заявил эвакуаторщик.

Какой принципиальный. По-моему, даже чересчур принципиальный.

– А если будете мне мешать, я буду вынужден позвать полицию, – добавил он.

И, судя по всему, он не шутил.

– Ах ты, сучара! – взревел Такуя-кун.

– Братан, тише, – остановил я его. – Он просто делает свою работу.

– Абсолютно верно, – протянул эвакуаторщик.

Я с сожалением смотрел на то, как «хачироку» затягивает на платформу. Машину было жаль, но то, что легко пришло, надо так же легко отпускать. В конце концов, я мог бы припарковаться в другом месте, прошлись бы немного пешком. Да и если где-то убыло, то в другом месте прибыло, и наоборот, а у нас только что прибыло почти четыре миллиона иен.

Эвакуаторщик, сжалившись, назвал нам адрес, куда повезёт машину, прыгнул за руль и повёз нашу «Тойоту» прочь.

– Надо было ему ноги сломать, – проворчал Такуя, прижимая к себе пакет с деньгами.

Я только развёл руками. Ничего личного, всего лишь работа, и я это понимал. Я точно так же не испытывал никаких плохих эмоций по отношению к Нишизаве или Фукуде, или кому-либо ещё. Сугубо деловые отношения, с холодной головой. Если пропускать через себя абсолютно всё, можно поехать крышей.

– Пошли, ломатель, – позвал я Такую-куна.

И мы пошли к станции пешком, как в старые добрые времена.

– Ничего, другую тачку найдём, – вздохнул я.

Понятное дело, что такой, как эта, уже не будет. Но колёса точно нужны. Я уже чувствовал, как меня начинает утомлять общественный транспорт и ходьба, пока не настолько, чтобы ездить на машине в комбини, но уже достаточно сильно. Да и если я планирую основать свою организацию, нужна статусная тачка, чтобы ко мне относились серьёзно. «Тойота Труэно» к таким не относится.

– Может, получится со стоянки забрать, – предположил Такуя.

– Без документов? Ага, удачи, – фыркнул я. – Надо бы того обмудка на новые колёса раскулачить…

Это, конечно, маловероятно. А вот купить по дешёвке что-нибудь, наверное, можно. Хотя мне пока не до крупных трат. Я бы предпочёл крупные заработки.

– Аники, надо как-то заработать много денег, – сказал я. – Может, ты подскажешь чего?

– Ха! Тебе этого мало? – он потряс пакетом с наличностью.

– И сколько тут останется после того, как мы отстегнём долю наверх? – хмыкнул я. – Вот то-то же.

– Явно больше, чем ты заработал бы на заводе, – парировал Такуя.

– Это бесспорно, – кивнул я. – Но надо ещё.

– Так эти двое заплатят ещё, – сказал он.

– Заплатят, но явно не сразу. Один и вовсе может на кладбище из больницы уехать, – кисло произнёс я. – Надо что-то более надёжное. Пора играть по-крупному, братан.

Мне некогда довольствоваться малым.

– О, а ты в маджонг умеешь? – спросил Такуя.

– Нет, вряд ли, – ответил я.

– Плохо, вот на нём здорово подняться можно, – сказал он.

– Слишком ненадёжно, – отмахнулся я.

– Братан, ты или рискуешь, или довольствуешься мелочью, – сказал Такуя.

И он чертовски прав. Значит, придётся крупно рисковать. И осознание этого факта неплохо так будоражило, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.