Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Якудза из клана Кимура-кай, том 2
Глава 1
Из родительского дома пришлось съехать, чтобы залечь на дно, мне помогли снять комнатку на шесть татами. Квадратов десять общей площади, если по-нашему, но мне большего и не требовалось. Я переехал в Адати, на ту сторону реки, в район Умедзима, перевёз с помощью Хироми-сана всё необходимое, закупил рамёна, чая и пива, и, как рекомендовал мне Ода-сан, пару недель вообще не выходил наружу.
Сходил с ума от скуки, но ждал звонка от Оды, как мы и условились. Много думал. И о ситуации в целом, и о войне Одзава-кай с Кодзима-икка, и о словах Ямада-сана. И что было бы, если бы на этом поле боя не появился я.
Ничего хорошего.
Отца не уволили, за это можно было не переживать. Недостающие сорок миллионов иен «случайно» обнаружили на одном из резервных счетов, и дело замяли.
Одзава-сан сдался полиции, как и требовал того кумитё, и организацию временно возглавил Ода. Мы остались вчетвером, и этого было ничтожно мало, чтобы предпринимать хоть что-то. Одзава-кай ослабла и уже не могла обеспечить защиту всем своим заведениям, и к ним закономерно пришли другие якудза. Кодзима демонстративно держался подальше от наших активов, но вместо этого натравливал на нас другие семьи, не входящие в состав Ямада-гуми.
Так, что мне казалось, что злой и мстительный Кодзима Сатору-сан всерьёз вознамерился нас уничтожить. Чужими руками.
В один из августовских вечеров в моей хибарке зазвонил телефон, и я немедленно снял трубку. Этот номер я никому не давал, знал его только Ода-сан.
– Алло-алло, – сказал я, как тут было принято отвечать на звонки.
– Алло-алло, – послышался в трубке хриплый голос Ода-сана, который сейчас занимал должность дайко, исполняющего обязанности. – Кимура Кадзуки-сан. Ждём тебя в офисе. Есть разговор, не телефонный.
– Понял, выхожу, – ответил я.
Отчасти я даже немного жалел, что выпил сакэ с Одзава-саном, организация пребывала в полном и беспросветном дерьме, но сдать назад я уже не мог. Единственный вариант – добиться изгнания из рядов якудза, но, боюсь, он сопряжён с некоторыми трудностями, такими, что мне не понравится. Поэтому я старался не думать о плохом, наоборот, смотреть только вперёд, в будущее. Подниматься вместе с организацией. Шансы, несмотря ни на что, всё-таки были.
Так что я накинул пиджак, закрыл свою каморку на ключ и вышел на улицу. Двухэтажный старенький домик на восемь таких же квартир, как моя, с отдельными выходами. Не самое престижное жильё, но зато отдельное, своё.
Шторки в доме напротив дёрнулись. Опять эта бабка, сующая нос в каждую щель, единственное, что раздражало меня в этой квартире и в этом районе. Соседи по дому были нормальные, я их почти не видел и не слышал, а вот соседи через дорогу… Вернее, конкретно эта чересчур любопытная старушка. Наблюдала она не только за мной, за всеми подряд, но я совершенно точно стал её фаворитом, и это меня очень сильно бесило.
До офиса отправился пешком, благо, тут было недалеко. Пару кварталов, не больше. В самый раз, чтобы можно было дойти пешком и не устать, а при необходимости – сесть на автобус.
В здании напротив офиса уже вставили новые стёкла, все следы того покушения давно исчезли, как будто его и не было. Я прошёл в здание, рассеянно кивнул вахтёру, поднялся на нужный этаж.
– Доброго дня, – поклонился я, войдя в офис.
Ода кивнул, не отрывая взгляда от бумаг, Такуя и Хироми поздоровались в ответ. Настроение у всех было подавленное, как обычно бывало в последнее время.
– Итак… – Ода-сан окинул всех собравшихся долгим взглядом.
Мы все помещались на одном диванчике, и даже место оставалось, чтобы сел кто-нибудь ещё. Ряды изрядно поредели.
– Тачибана-кай предлагает… Слияние, – сказал Ода-сан. – Уйти от Ямада-сана и влиться в их группировку.
Хироми фыркнул, Такуя поморщился. Я воздержался от каких-либо реакций, но и ежу понятно, что ничего хорошего в этом предложении не кроется. Ещё и предложение наверняка было сделано таким образом, что отказа не предусматривалось.
– Мы в дерьме, – постановил Ода.
– Что, и кумитё за нас не вступится? Это же… Я не знаю, какой-то беспредел, – нахмурился Такуя-кун.
– Он ещё не знает, – сказал Ода. – Но предчувствие у меня плохое.
– И что нам грозит в случае отказа? – хмыкнул я.
Он посмотрел на меня так, что мне и без слов всё стало понятно. Всё, вплоть до физического уничтожения.
– Кто вообще такие эти Тачибана? – спросил я.
– Отделение клана Мацуба-кай, занимаются строительным бизнесом, – сказал Ода. – Но, в принципе, хапают всё, до чего могут дотянуться. Жадные ублюдки.
– Мы с ними уже разок воевали, – добавил Хироми.
– Понятно, – проворчал я. – Сколько у них стволов?
– Всё-таки надо отнять у тебя твой пистолет, Кадзуки-кун, чтобы ты перестал мыслить такими категориями, – хмуро произнёс Ода.
Я сложил руки на груди. Ну уж нет. Мой трофей.
– Людей у них сколько? – спросил я.
– Больше, чем мы можем осилить, – процедил Такуя. – В тот раз было… Человек двадцать. Не считая всякой шпаны на побегушках, ассоциированных членов и тому подобных.
Не сказать, что я напугался этой цифры, но сравнения излишни. Одзава-кай такое противостояние не потянет. Но, в любом случае, сдаваться нельзя, нас мало, но мы в тельняшках.
– Двадцать не сто, – сказал я. – И не тысяча. Я предлагаю послать их в жопу.
– Поддерживаю, – сказал Такуя.
– А на подумать они время дали? – спросил Хироми.
– О чём тут думать, аники⁈ – воскликнул я.
– Время дали, – сказал Ода-сан. – Три дня.
– Оябун в курсе? – спросил я.
– Пока нет, – покачал головой его заместитель.
Я почесал в затылке. Лично для меня никаких вариантов не существовало, если бы с таким предложением подкатили ко мне, то оказались бы посланы сразу же, в известном направлении. Три дня… За три дня можно успеть многое.
– А что мы, за три дня союзников себе не найдём? – произнёс я. – Хоть в Ямада-гуми, хоть где, хоть просто на улицах… Знаю я нескольких ребят, они…
– Никто не станет связываться с Тачибана-кай, – отрезал Ода-сан, перебивая меня. – Они… Умеют добиваться своего.
– Сдаться ещё до начала сражения – это не путь гокудо, – упрекнул я его.
– Не тебе учить нас, Кимура-кун! – вспылил Ода.
Ну да, это не я полжизни прожил как якудза. Я рос в иных условиях. Не таких тепличных, не таких мягких. Да, тут тоже стреляли, возили людей в багажниках и заливали ноги цементом, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось в нашей российской глубинке, когда шёл глобальный передел собственности из социалистической в частную.
– Я согласен с Кимурой-куном, – заявил Такуя. – Даже если их больше и они сильнее… Это не повод сдаваться просто так.
Ода пододвинул к себе пепельницу, вытряхнул сигарету из пачки, Хироми поднёс ему зажигалку.
– Может и так, – хмыкнул Ода-сан. – Но… У нас нет ни денег, ни людей, ни возможностей привлечь кого-либо. Нас… Просто раздавят. Грёбаный Кодзима… Это из-за него всё пошло под откос…
– И он за это заплатит, – сказал я.
– Кумитё уже стребовал с него плату, его мизинец, – хмыкнул Ода.
– Может хоть в жо…
Такуя пихнул меня локтем в бок, и я не успел договорить то, что хотел. Пожалуй, и правильно, что не успел. Неуважение к Ямаде-сану здесь бы тоже не оценили, настолько, что я и сам мог бы лишиться мизинца.
– Прошу прощения, Ода-сан, – сказал я. – Я считаю, что Кодзима-сан ответил перед кумитё, но не перед нами. Одзава-кай ничего не получили за доставленные неудобства, более того, только потеряли. Это несправедливо.
– Это так, Кимура-кун, – сказал Ода.
Ну, хоть в этом ты со мной согласен.
– Одзава-сан никогда не пошёл бы на такую сделку, – произнёс Такуя. – И не пойдёт. Даже если он сейчас за решёткой, организация всё равно его. Мы не можем подчиниться Тачибане.
– И связаться с оябуном пока тоже не можем. Потом, когда его переведут, да. Но в данный момент даже через его адвоката не выйдет, – сказал Ода. – Мерзавцы знали, когда ударить.
Куда ни кинь, везде клин. Кажется, в шахматах такое положение называется цугцванг, когда любой ход, какой бы ты не сделал, ведёт к поражению, и всё, что ты можешь сделать, это только отсрочить его. Жизнь, конечно, посложнее шахмат, многограннее, но это ситуацию не меняло.
– За три дня многое можно успеть. Некоторые страны завоёвывали быстрее, – сказал я.
Ода вздохнул, выпустил дым в потолок. На его лице ясно читалась напряжённая работа мысли, он, как дайко, как самый старший, обязан был принять решение. Но оптимального решения не было, как у какой-нибудь теоремы.
Мне же вдруг захотелось уйти из этой организации, чтобы возглавить собственную. Там уже можно будет развернуться во всю ширь. Опасно, конечно, но когда это криминальная карьера была безопасной? Быстрый и яркий взлёт привлекал меня больше, чем медленное и методичное карабканье по карьерной лестнице. Даже в рядах якудза.
– Дайте мне свободу действий, покажите мне, где найти Тачибана-кай, и я решу этот вопрос, – сказал я.
– Не лезь, пока не спрашивают, кобун, – строго одёрнул меня Ода.
Сраный японский менталитет с их сраной жёсткой иерархией. Если русский человек, увидев проблему, немедленно начнёт её решать, то японцу нужно пройти десяток начальников, получить чёткий приказ и только после этого проблема начнёт решаться. С импровизацией у них туго, это факт.
Собственно, это ещё один повод самому стать начальником. Оябуном. Кумитё. Я слишком сильно любил свободу и независимость, чтобы терпеть над собой слишком много начальников. Возможно, это меня рано или поздно погубит, но сейчас я считал это своим преимуществом.
– Тачибана-кай – проблема. Проблему надо решить, – спокойно ответил я.
– Проблема не твоего уровня, Кимура-кун, – рыкнул Ода.
Я пожал плечами и откинулся назад, на спинку дивана. Хотелось многое сказать, и не в самых приличных выражениях. Но я решил промолчать. Не поймут.
На выручку мне пришёл Такуя-кун.
– Дайко! Чего нам не хватает? Денег? Людей? Связей? Каждый из нас должен сосредоточиться на чём-то одном! – замерев в поклоне, затараторил он.
Ода-сан устало потёр виски.
– Пожалуй, ты прав, Такуя-кун, – вздохнул он. – Значит, вы с Кимурой займётесь денежным вопросом. Начните с наших прежних клиентов. Хироми-кун! Ты много кого знаешь на улицах. Поищи, кого можно подключить в качестве наёмной силы. Я же поеду к Ямаде-сану.
Я кивнул, чувствуя заметное облегчение. Даже такое половинчатое решение лучше, чем никакое. А что до денежного вопроса, то в этом я особой проблемы не видел. Придётся повозиться, конечно, но оно того стоит.
– Разрешите выполнять⁈ – я подскочил с места.
Возможно, чересчур резко, чтобы Ода уловил едва заметную иронию.
– Идите, – поморщился Ода-сан.
Это он может сесть и поехать на «Мерседесе» босса, а мы с Такуей вынуждены ходить пешком и ездить то на автобусе, то на синкансэне, то на метро. Как какие-то нищеброды. Да мы и были нищебродами в данный момент. Я потратил всю свободную наличность на переезд (домовладелец запросил двойную оплату за первый месяц в качестве залога), Такуя в целом богатством не блистал. Больше понтов, чем реального богатства.
– Да, дайко, – кивнул я.
Такуя-кун тоже поднялся и попрощался. Мы вышли из офиса, спустились по лестнице на парковку, зашагали прочь.
– Знаешь, в чём твоя проблема, Кимура-кун? – спросил он, закуривая на ходу сигарету.
– Не припомню, чтобы у меня были какие-то проблемы, – пожал я плечами.
– Ты слишком дерзок со старшими, – сказал он.
– Аники…
Он даже не стал слушать.
– Считаешь себя самым умным? – перебил он. – Я таких уже много повидал. Все они плохо кончили. Я не потерплю неуважения к Одзава-сану или Ода-сану, понял?
– Плохо кончили… Это как именно? – хмыкнул я, тоже закуривая, пока мы остановились на пешеходном переходе.
– Кто-то в заливе. Кого-то просто изгнали. Не думай, что ты окажешься лучше или удачливее них, понял? Знай своё место, кобун, – ткнул меня пальцем в плечо Такуя.
Я поморщился, но говорить ничего не стал, всё равно не поймёт. Для него сама идея неповиновения была кощунственной. Как там он говорил в кабаке… Мы, якудза, пули, выпущенные нашим оябуном. Дескать, мы все просто оружие. Никакой свободы воли, никакого выбора, никакой самостоятельности.
Меня такое положение дел не устраивало. Но и сделать я пока ничего не мог.
– Куда идём, аники? – спросил я, желая переменить тему.
– Возвращать отнятое, – буркнул он.
Яснее не стало, в эту категорию входило сразу несколько точек в нескольких районах. Мало того, что Тачибана-кай увели у нас клиентуру, так и Накамура, подлый предатель, забрал с собой всех, с кого собирал дань, чтобы передавать её уже Кодзиме.
По факту, осталось у нас всего пара-тройка заведений, которые не стали прогибаться под шантаж Тачибаны. Салон пачинко, принадлежащий нашим корейским друзьям, клуб маджонга и, как ни странно, лапшичная семьи Ироха. Все они находились под жёстким прессингом, о чём регулярно сообщали в офис, но пока не решались оставить нас.
Одзава-кай специализировались на игорном бизнесе. Легальном и не очень, короче говоря, окучивали человеческие пороки. Жадность, зависть, гордыню, тщеславие, всё, что сопровождало падких на лёгкий прибыток лудоманов. Давали в долг, выбивали с процентами, мошенничали со ставками, и так далее. Конечно, не гнушались и других видов заработка, но это были скорее побочные доходы, основная прибыль шла всё равно от игроков.
Мы добрались до здешней улицы с барами и кафешками, прошлись немного вдоль злачных мест Адати. Вечерело, заведения открывались одно за другим, распахивая двери для первых сегодняшних клиентов. Ещё рано, чтобы повсюду валялись пьяные тела, они пока ещё только планировали и предвкушали.
– Нам сюда, – показал на одну из вывесок Такуя-кун.
Бар-бильярдная. Ожидаемо.
Внутри играл какой-то западный рок, всё заведение было оформлено скорее в американском, чем в японском стиле. Я и в России встречал похожие места. За стойкой девчушка с двумя косичками натирала большой поллитровый бокал чистой тряпочкой. Народа внутри вообще не было, только один парень ходил по залу, но это, кажется, был сотрудник, а не посетитель. В конце концов, ещё слишком рано для того, чтобы все работяги подтянулись сюда после смены.
Наше появление не осталось незамеченным. Девчонка выронила бокал, и он упал на стойку, а потом и куда-то вниз, она нырнула следом.
– Омаэ-са-а-ан! – крикнула она кому-то в подсобку.
Оттуда выскочил взъерошенный парень в джинсовке без рукавов, увидел нас, забежал обратно, спустя пару секунд снова выскочил в зал.
– Накано-сан, прошу прощения, не ожидал увидеть вас здесь сегодня! – затараторил он, отбивая поклоны.
Такуя снял чёрные очки, убрал во внутренний карман пиджака.
– Омаэ-сан, у меня есть пара вопросов, – сказал он.
– Да, конечно, Накано-сан! – продолжал отбивать поклоны парень.
Я поглядывал по сторонам, выступая скорее как группа поддержки. Лампы над бильярдными столами были выключены, инвентарь убран, шары выставлены на полочках. Только американка, без русского бильярда. Я бы сильно удивился, если бы увидел здесь русский.
– К вам приходили, – сказал Такуя.
– Да, Накано-сан! Сказали, что вы ушли из бизнеса! Прошу прощения, Накано-сан!
– И вы даже не позвонили и не удостоверились в этом, – хмыкнул Такуя.
– Они… Были очень убедительны, Накано-сан! – пробормотал парень, замерев в поклоне.
Боюсь представить, насколько убедительны.
– Сколько они с вас взяли? – спросил Такуя.
– Эй, аники, – вмешиваться не хотелось, но я увидел в окно, как сюда приближается троица молодых якудза.
И приближались они явно с недобрыми намерениями. Нас тут совершенно точно ждали, и мы сами сунулись в ловушку.
Глава 2
Троица незнакомых якудза завалилась в бар, как к себе домой, с полным осознанием своего превосходства. Численного и не только.
– Так-так-так… – осклабился один из них, молодой парень с густо набриолиненной чёлкой, зализанной назад.
Двое других переглянулись между собой, паскудно ухмыляясь в предвкушении веселья.
– Я слышал, у людей Одзавы крупные проблемы, – добавил он.
– Крупные, хы-хы…
– Проблемы… – эхом повторили за ним его прихвостни.
Значки принадлежности к семье были только у двоих, третий, похоже, просто тусовался в компании крутых, по его мнению, якудза.
– Ханаки-кун… – криво улыбнулся Такуя. – Тебе здесь не рады.
Знакомы, значит. Хотя, как мне кажется, этот факт ничего абсолютно не менял.
– Для тебя – Ханаки-сама! – рыкнул напомаженный.
– Аники, он, кажется, нарывается, – сказал я, уставившись нашему сопернику в глаза.
– Похоже на то, – согласился Такуя.
– А это ещё кто? Кто разрешал младшему говорить? – скривился Ханаки, переводя взгляд на моего братана.
Со стороны это, наверное, выглядело угрожающе, но я чётко видел, что он просто не выдержал моего взгляда. Но, кроме меня, этого никто не заметил.
Значки на их пиджаках были мне незнакомы, изображён там был иероглиф, который я попросту не учил. Но банальная логика подсказывала мне, что это люди, так или иначе относящиеся к Тачибана-кай. А если это так, то это враги, и разговаривать тут не о чем.
– Не тебе решать, когда мне говорить, а когда молчать, – процедил я. – Я тебя вообще не знаю, но ты приходишь сюда и ведёшь разговор так, словно ты козырный туз в колоде, а не просто мальчик на побегушках.
Его прихвостни-бандерлоги загудели так, словно я назвал его земляным червяком. Сам Ханаки уставился на меня бешеным взглядом. Ха, кажется, я попал в яблочко. Сопля на побегушках, которая сильно тяготится своим положением и пытается всеми силами это положение изменить.
– Как тебя зовут? Хочу знать, кого уничтожу, – прорычал Ханаки.
– Уничтожить ты можешь только банку с гелем для волос, – фыркнул я.
– Простите, простите! Ханаки-сан, Накано-сан, только не в моём баре, прошу вас! – затараторил хозяин бильярдной, выскочив между нами и кланяясь на обе стороны.
Чертовски вовремя, потому что Ханаки уже был готов броситься на меня. Я, конечно, тоже готов был отразить атаку, и план сражения в голове уже нарисовал, но неизвестных переменных в нём было больше, чем известных, а я этого не люблю.
– Кимура-кун, успокойся, – попросил меня Такуя.
Не знаю, как остальные, а я был предельно спокоен. Бандерлоги вот чуть ли на месте не приплясывали от выброшенного в кровь адреналина, накручивали себя перед дракой. То, что драки не избежать, я понял ещё до того, как они вошли, но и бить первым нельзя, всё же я здесь младший, да и все мои действия – это действия Одзава-кай, а не Кадзуки-куна. Есть огромная разница, что можно себе позволить как частное лицо, и как член организации. Вот если они напрыгнут первыми, тогда уже можно не сдерживаться.
– Ханаки-кун, уходите. Это наше место, – спокойно сказал Такуя.
Тот рассмеялся ему в лицо, так, что я скрипнул зубами от злости. Такуя что, боится этих троих, боится поставить его на место? Придётся, значит, всё делать самому.
– Уже не ваше, – заявил Ханаки.
– Кто вы такие, напомни? Хочу знать, кого уничтожу, – сказал я.
– Тачибана-кай, – напомаженный вздёрнул нос так высоко, что мог бы сбить люстру своей поставленной чёлкой.
Гордился принадлежностью к семье, это видно.
Я ухмыльнулся и сплюнул ему под ноги. Такого стерпеть он уже не мог, бросился на меня немедленно, с горящей яростью в глазах.
Вот и началось. И никто не скажет, что я начал первым. Провокация – это не удар.
Ханаки и ещё один кинулись на меня, третий – на Такую-куна, хозяин бильярдной, громко причитая, побежал куда-то в подсобку. Я, не будь дураком, начал отступать к столам, не позволяя напасть на меня с двух сторон сразу.
Краем глаза я увидел, как Такуя, отскочив назад, тут же рванул обратно, сокращая дистанцию, дал под дых своему сопернику, а затем добил его ударом в челюсть. Знакомая техника, боксёрская.
Ханаки крупно ошибся в тактическом плане, разделив силы и позволив мне отступить к столам, тем самым нивелируя численное преимущество.
Я выхватил бильярдный кий со стойки, ткнул толстым обухом Ханаки-куну в живот, тут же перехватил и влепил с размаху ему в ухо. Второй якудза на рожон не полез, отскочил в сторону, тоже хватая себе оружие и перехватывая кий как бейсбольную биту. Спортсмен, да? Ну, значит, сыграем.
Фехтовать на палках я не умел и никогда не пытался научиться, хотя нескольких любителей этого дела знал. Так что вместо того, чтобы скрестить с ним бильярдные кии, я схватил с полки тяжёлый бильярдный шар и запустил тому прямо в лоб. Промахнуться с такого расстояния невозможно, и удар вышел такой силы, что якудза сел на задницу прямо там, где стоял. Бейсболист из него получился хреновый.
Ханаки, получивший в ухо, вновь попытался броситься на меня с явным желанием опрокинуть наземь. Похоже, он занимался чем-то борцовским наподобие дзюдо, но приёмы и секретные техники ему не помогли. Вовремя подоспел Такуя, схватил его за загривок и сбил с траектории, так, что Ханаки воткнулся головой в угол бильярдного стола.
Я протянул кий обомлевшему хозяину бильярдной. Тот принял его с поклоном, попятился назад. Бьюсь об заклад, драки здесь случались, но разборки бандитских семей – вряд ли.
Такуя отряхнул руки, потёр костяшки пальцев, поправил пиджак. Я тем временем присел на корточки рядом с Ханаки, который силился собрать глаза в кучу после встречи с массивным деревянным столом.
– Запомни сам и передай своим старшим, – медленно произнёс я, глядя ему в лицо. – Не лезьте в наш бизнес.
– Кимура-кун, – окликнул меня Такуя.
Я ещё секунду посмотрел в лицо Ханаки, не дождался ни ответа, ни какой-либо реакции, поднялся.
– Тачибана-кай пусть занимается своими делами, мы будем заниматься своими, – мрачно произнёс Такуя. – Мы не ищем войны, но защищаться будем во что бы то ни стало. Понял меня, Ханаки-кун?
Тот растянул разбитые губы в ехидной улыбочке.
– Посмотрим, как ты заговоришь через три дня, – усмехнулся он.
– Аники, позволь, я ему втащу, – хмыкнул я.
– Только не убей, – сказал Такуя.
Во взгляде Ханаки мелькнуло нечто вроде испуга, но больше никак отреагировать он не успел, я от всей души ударил его по лицу. Аккуратно, но сильно, чтобы и себе ничего не поломать о твёрдые кости черепа, и его не прибить ненароком. Целая наука, на самом деле.
Он только дёрнулся и стукнулся затылком о стол. Не вырубился, но звёзды из глаз у него точно посыпались.
– Ты меня понял, Ханаки-кун? – спросил ещё раз Такуя.
Тот снова усмехнулся, но всё же кивнул.
– Выметайтесь отсюда, – приказал Такуя.
Мы отошли, позволяя всей троице встать, закурили синхронно, глядя на поверженных врагов. Хозяин бильярдной вжался в стенку так, что чуть ли не слился с ней, девчонка за баром вообще куда-то исчезла. Жаль, я бы не отказался от бокала пивка.
Бойцы Тачибана-кай поднялись, помогая друг дружке.
– Мы ещё встретимся, – сказал Ханаки напоследок.
– Хочешь добавки? – хмыкнул я.
Он ничего не сказал, ушёл. Последнее слово осталось за мной.
Омаэ-сан наконец отлип от стенки и подошёл к нам, сложив руки в молитвенном жесте.
– Накано-сан, простите! – затараторил он снова. – В этом месяце я не смогу заплатить, они забрали всю свободную наличность! Но в следующем месяце – обязательно!
– Налей нам пива, – буркнул Такуя.
– Сию секунду, Накано-сан! – поклонился хозяин, забегая за барную стойку.
Два бокала с пивом появились на стойке быстрее, чем я успел сказать хоть слово. К счастью, не тот, что уронила девчонка. Густая пенная шапка чуть колыхалась на золотой жидкости, по стенке бокала ползла холодная капля.
Мы проследовали к стойке, примостились на высокие стульчики. Я потянулся за пивом, но Такуя-кун меня остановил жестом, наставив на меня указательный палец.
– Ещё раз полезешь вперёд старших – пожалеешь, – сказал он.
Я проигнорировал его и взял пиво. Отхлебнул немного, посмаковал. Неплохое для такой забегаловки. По крайней мере, свежее.
– Это угроза? – спросил я.
– Предупреждение, – сказал он, тоже хватая бокал.
Предупреждению я не внял. Я буду действовать так, как посчитаю нужным. В этот раз я посчитал нужным спровоцировать драку, потому что иного выхода всё равно не было. Вариантов было немного, либо драться, либо уходить, поджав хвост. Вслух я, разумеется, этого не сказал.
– Знаешь этого уродца? – спросил я, переводя тему.
– В одной школе учились, – буркнул старший товарищ.
Посидели молча, потягивая пиво из бокалов. Хозяин бильярдной торопливо убирал все следы побоища, надеясь успеть до того, как появятся первые посетители. Пара человек из проходящих мимо заглянули в бар, но, увидев за стойкой пару якудза, предпочли выбрать себе другое заведение на этот вечер.
Хозяин это видел, но прогнать нас не мог. Не находил в себе смелости.
– Что думаешь насчёт Тачибана-кай? – спросил я.
– А что про них думать? Козлы они все, – проворчал Такуя.
– Нет, я про то, полезут они снова или нет, – пояснил я.
Лично для меня всё было очевидно. Они скорее сделают харакири всей шайкой, нежели просто оставят нас в покое. Мы выглядим лёгкой добычей, особенно сейчас, и очень многие хотят этим воспользоваться.
– Конечно, полезут, – фыркнул аники. – Тем более после такого.
Он всё ещё был недоволен этой дракой, хотя, на мой взгляд, всё прошло очень даже неплохо.
– Надо было, пожалуй, ещё и наличку у них забрать, – вздохнул я. – Взамен собранного с наших точек.
– Надо было, – хмыкнул Такуя.
– Дальше что будем делать? – спросил я.
– Пойдём к следующим, – без особого энтузиазма ответил он.
– Куда? – спросил я.
– В Кита-Сэндзю, – сказал он.
Я почувствовал желание заодно навестить семью. Когда съезжал, обещал регулярно звонить, навещать при случае, не забывать, короче говоря. По итогу дело ограничилось парой звонков, да и то от скуки.
– Тогда надо бы к родителям заскочить, – задумчиво произнёс я.
– Ну, это уже без меня, – посмеялся Такуя.
У меня и в мыслях не было звать его в родительский дом. Если насчёт меня ещё могут быть сомнения, то тут за километр видно, что имеешь дело с якудза.
– Омаэ-сан! – позвал я. – Есть у вас телефон?
– Да, конечно, конечно! Рина-тян, дай ему телефон! – отозвался хозяин.
Девчонка, вернувшаяся за стойку, поставила передо мной проводной аппарат, старый, бакелитовый, с диском. Он жалобно звякнул, стоило мне лишь коснуться трубки. Я снял трубку, зажал плечом и начал по памяти набирать номер. Такуя косо поглядывал на меня, продолжая цедить холодное пиво.
Трубку сняла сестрёнка.
– Алло-алло? Дом семьи Кимура! – пропищала она в трубку.
Я взглянул на часы. Да, уже вернулась из школы. А вот отец наверняка ещё на работе.
– Алло-алло, это Кадзуки, – сказал я.
– Кадзуки-ку-у-ун! Что, уже переезжаешь обратно? Решил предупредить заранее? – спросила она своим фирменным насмешливым тоном.
– Не дождётесь, – буркнул я. – Заеду сегодня вечером в гости. Передай маме… А, просто скажи, что я заеду.
– Когда? – решила уточнить Юрико-тян.
– Ближе к восьми, наверное, – сказал я.
– Хорошо, я передам, – сказала она.
Если бы не угроза получить от госпожи Кимура по заднице или лишиться карманных денег за такую выходку, хрен бы она чего передала. Я, конечно, тоже сам виноват, что допустил такой разлад в отношениях с сестрой, но у меня были дела поважнее, чем возиться с неуправляемым подростком.
– Ждите, я загляну, – сказал я напоследок и повесил трубку, возвращая телефон барменше.
– С сестрой говорил? – спросил Такуя.
– Ага, – сказал я, допивая своё пиво.
– Познакомишь? – спросил он.
Я чуть не поперхнулся от такой наглости.
– Да шучу я, шучу, – ухмыльнулся Такуя-кун. – Видел бы ты свою рожу сейчас, просто умора!
– Ты так не шути, – мрачно произнёс я.
– Что, всех будешь гонять? Девчонка-то уже взрослая, – осклабился он. – Своя голова на плечах есть…
– Только пустая, – проворчал я.
Он улыбнулся насмешливо и опрокинул в себя остатки пива.
– Пошли, – сказал он. – Омаэ-сан, мы ещё заглянем на неделе.
– Да, Накано-сан, само собой! – затараторил хозяин, ежесекундно кланяясь.
За пиво мы, разумеется, не платили. Всё за счёт заведения, и Омаэ-сан, похоже, готов был наливать ещё и ещё, лишь бы мы больше не устраивали драк в его бильярдной.
Прошлись до станции, сели на синкансэн. Метро на этой стороне Аракавы отсутствовало, только наземная железная дорога. Это вам не Санкт-Петербург с его станциями, заглублёнными на шестьдесят и более метров.
Кита-Сэндзю встретила нас толпой народа, в которую нам пришлось влиться, хотя я чувствовал отчуждение со стороны обычных прохожих. Вокруг нас будто бы существовала невидимая граница, которую катаги старались не пересекать, чтобы ненароком не привлечь нашего внимания.
Заглянули ещё в несколько заведений, уже знакомых мне по нашей прошлой прогулке здесь, на этот раз без засад и приключений. Видимо, Тачибана-кай знали, что мы начнём с ближайшего к нашему офису заведения, и приказали Ханаки с его прихвостнями ждать именно там.
Везде получалась одна и та же картина. К нашим клиентам приходили люди Тачибаны, утверждали, что мы вышли из бизнеса и забирали причитающуюся нам долю за защиту. Возражения, естественно, не принимались. Грубо, нагло до крайности, но действенно. С каждым посещённым заведением Такуя становился всё мрачнее и мрачнее.
– Всё, пошло оно в жопу, – поморщился Такуя после того, как мы вышли из идзакаи. – Завтра продолжим, с самого утра. Заодно по местам Тачибаны пройдёмся.
– Как скажешь, аники, – пожал я плечами.
Как по мне, лучше бы поспешить и закончить всё сегодня, но настаивать я не хотел. Такуя и так на пределе, ещё немного – и взорвётся.
– Ты к семье? Сестрёнке привет, – сказал он.
– Ещё одна такая шутка, и… – набычился я.
– Всё, всё, остынь, – усмехнулся аники. – Давай, до завтра. Подгребай в офис утром.
– Хорошо, буду, – сказал я.
Распрощались, разошлись в разные стороны, он пошёл к станции, я отправился к отчему дому. Как обычно, снял значок на подходе к крыльцу, сунул в карман. Вечерело.
Вошёл без стука, всё-таки это место всё ещё было моим домом.
– Это я! – крикнул с порога.
– Кадзуки-кун! – обрадовалась мать.
Юрико-тян с кислым видом махнула мне рукой. Духи я ей пока так и не подарил, всё вылетало из головы.
Отца пока не было дома, и я решил его дождаться. Мать суетилась на кухне, сестра пялилась в телевизор.
– Как дела на работе, Кадзуки-кун? – спросила мать. – Что у тебя вообще нового? А то не звонишь даже почти, мы по тебе соскучились!
Но явно не так, как по Кейташи-куну.
– Да всё в порядке, потихонечку, – пожал я плечами.
Говорить правду я не собирался, меньше знают – крепче спят.
– Кушать хочешь? – спросила мать.
– Пока нет, отца дождусь, – сказал я, усаживаясь перед ящиком рядом с сестрой.
Она демонстративно отодвинулась от меня подальше, чтобы я даже случайно не прикоснулся к её голым коленкам. По телику показывали «Замок Такеши», в котором простые японцы сражались за суперприз в миллион иен. С Такеши Китано в роли ведущего, и для меня даже странно было видеть его не в роли героя боевика, а в комическом амплуа.
