Текст книги "Бамбалейло! (СИ)"

Автор книги: Галина Шатен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

= 23 =

Медленно застёгиваю пуговицы на блузке и внимательно вглядываюсь в зеркало. Чуть отхожу в сторону и невольно улыбаюсь. Вот что делает хороший секс с отличным мужчиной с не менее хорошей женщиной: она начинает сиять. Обалдеть просто. Это можно смело назвать трёхдневным марафоном. У меня тело никогда в жизни не болело от сего деяния. Но сейчас, мать моя женщина, какая это приятная боль. Митя – просто ненасытный любовник.

За эти три дня мы будто провалились в нирвану. Мы смотрели фильмы, ели вкусняшки, занимались сексом, трахались… А я теперь точно поняла отличие. Что я ещё узнала про своего горячего парня? Он был женат, но давно и всего год. Разошлись полюбовно и больше не общаются. Детей нет – во всяком случае, он так думает, – и ни с кем не планировал.

И как я буду без него? Уже не представляю. В моём понимании тот, с кем я занимаюсь сексом, женится на мне. Но когда вступала в эти отношения, знала, что меня ждёт дальше. Поэтому даже и темы не поднимала. Обходила всеми возможными способами. Не хотелось мне этой реальности долбанной. Решила принимать всё, что будет, и радоваться тому, что есть сейчас. Потому что, по моим подсчётам, его отпуск уже вот-вот заканчивается. И, наверняка, он уедет. К маме. На работу или ещё куда…

Сегодня вот с утра сказал, что у него вроде некоторые дела в городе, и уехал. Это было утром, а я практически спала. Но это хорошо. Мне нужно было время собраться. Правильно подобрать мейкап и одежду. Разводиться нужно, как минимум, красивой.

На машине до центра, на удивление, доезжаю быстро. Поэтому позволяю себе сесть на скамейку напротив любимой булочной. Кушать не хочется, хотя и маковой росинки с утра во рту не было. Почему-то нервничаю и хочу просто выдохнуть. Но это ведь то, что действительно хочу. Я больше не Архангельская – это чётко осознаю. Я больше не жена. Я теперь самостоятельная боевая единица, которая может надрать задницу всему свету. Да. Надрать всему и вся. Больше меня никто не обидит. Да.

– Добрый день. Какая приятная и неожиданная встреча.

Поднимаю взгляд на высокого и статного мужчину. Чёрт побери, как он меня постоянно здесь ловит?

– Или не сильно неожиданная? – щурюсь от солнечных лучей, прорывающихся сквозь деревья. – Добрый день, Борис.

– Можно? – указывает на лавочку.

– Пожалуйста. Через пять минут я всё равно освобожу её полностью.

– Могу угостить тебя кофе? – мужчина садится, погружая всё пространство в свой дорогой парфюм. Но это не тот запах, от которого мне кружит голову.

– Спасибо, я попила дома, у меня очень вкусный, – вру. Ну что, попила. Благодаря Мите у меня реально вкусный кофе дома.

– Может, тогда ты меня угостишь своим кофе?

По-по-по. И на фиг я здесь вообще расселась-то?

– Борис, спасибо за все знаки внимания – и за вкусности там, и за цветы, – но у меня развод. Вот прям сейчас, через… – смотрю на часы, – сорок минут. Я хочу этот день провести с собой. А все последующие – с человеком, который мне безумно нравится. Я не могу угостить тебя кофе. Потому что между нами быть ничего не может. Извини.

Встаю со скамейки и поправляю ремень на плаще. Борис не сводит с меня своего ярко-синего взгляда. Красивый мужчина, и где-то даже жалко, что мне нечего ему предложить. Но история Золушки – больше не моя сказка.

– Ты же понимаешь, что я не привык к отказам?

– Ну, – слегка пожимаю плечами, – ты не привыкай. Смирись. Прощай.

– До свидания, Оксана.

Лёню с Аннет замечаю сразу – на подходе к зданию суда. Ну, естественно: как на развод – и без мамы-то? Надо было и мне группу поддержки с собой взять. Дашку хоть попросить – чёт я даже и не подумала. Увидев меня, женщина сморщилась, словно ей под нос сунули прокисшее молоко. Ну, я тоже, так-то, не то чтобы рада. Замедляюсь у угла здания, не зная: сейчас идти и пройти мимо них или лучше попозже, за ними, чтоб не пересекаться. Лёня касается маминого плеча, что-то тихо говорит и направляется ко мне.

– Привет, – говорит мой бывший супруг. Ну-у-у, надо признать, Тарас постарался на славу. Должно быть, в тот день всё выглядело хуже. Сейчас у него огромный уже жёлтый синяк под глазом.

– Привет, пират, – отзываюсь. Брови мужчины хмурятся.

– А-а, да уж, – доходит до него, и касается своего глаза. – Прилетело мне знатно. Как ты от меня ушла, посыпались на меня беды.

– Может, я ещё виновата и в том, что Вероника вот-вот родит от тебя?

– Я ж тебя не виню, – примирительно проговаривает. Чешет затылок. Смотрит в сторону. – Слушай, Ксю, давай плюнем, а? Ну, мы с тобой восемнадцать лет вместе. Может, заберёшь заявление? Меня на работе повышают. Через неделю отпуск. Слетаем куда-нибудь, проветримся, отдохнём. Забудем всё, что было до. Начнём с чистого листа.

Давно он меня так не называл. Да. Поначалу берег. Пылинки сдувал. А потом стал относиться как к красивому аксессуару, «правильной» жене. А мне так надоело быть правильной – особенно после того, как я стала собой.

– Лёнь. Пора нам друг друга просто отпустить. Я тебя поздравляю с повышением и желаю хорошо провести отпуск. Но больше частью твоей жизни я быть не хочу. Отпусти меня, Архангельский.

– Я не дам развод, – говорит серьёзно. – Нам дадут три месяца на примирение, и я сделаю всё, чтобы вернуть свою жену. Ясно тебе?

Сказать, что я охуе… ошеломлена? Ничего не сказать. Хлопаю ресницами – того гляди сейчас полечу.

А потом слышу шорох и поворачиваюсь. Из-за угла выходит Митя. Митя? Что он тут делает? А он прислоняется к стенке и смотрит на моего бывшего супруга. Долго. Архангельский тоже с удивлением рассматривает парня.

– Митя, ты что тут делаешь? – не могу скрыть радости даже за удивлением. Ну, я теперь, оказывается, ему всегда рада. Ладно. Так всегда было, но признаваться стала себе в этом только сейчас.

– Оксана, кто это? – хмурит брови мой бывший.

– Дмитрий. А… – Митя указывает на Архангельского и смотрит на меня, – Леонид?

Киваю. Митя отстраняется от стенки и подходит к Лёне. Вижу, как на заднем фоне Аннет спешно направляется к нам. Но мой любовник-сосед хватает ворот пальто Лёни и приближает к себе. Тот бледнеет и замирает. Ну, потому что Митя производит впечатление – без преувеличения.

– Никаких трёх месяцев. Полное принятие и согласие. Ясно, Леонид? А иначе то, что с тобой Буравин сделал, сказкой покажется.

– Ой! Что творится! Помогите, люди! Сына бьют! – кричит бывшая свекровь. – Средь бела дня! Что за варвары! Ты чего, рот разинула? Убери своего кобеля! А ну отошёл, отошёл! – и как давай колотить по Мите. Я уже было подрываюсь к ней, чтоб оттащить, но Митька отпускает моего бывшего, к которому сразу припадает Аннет с причитаниями. Лёня отталкивает мать и смотрит на меня с… ненавистью? Серьёзно?

– Вот так? – спрашивает дрогнувшим голосом. – Ты со мной вот так, да? С ним? С ним? Чуть больше месяца – и уже? С ним?

– Я тебе говорила, сыночек…

– С ним?! – повышает тон Лёня. А я просто устаю оху… удивляться. Да.

Митя шумно выдыхает и поворачивается ко мне. Поднимаю голову. Словно эти двое исчезли, а не стоят в двух метрах от нас. Сразу же тону в этом тёплом взгляде. Так он смотрит только на меня. И от этого – реальный снос, будто мне снова восемнадцать, и всё впервые.

– Ты в порядке?

– Угу, – отвечаю.

– Пошли, сделаем это, – подаёт мне руку. Я беру его тёплую ладонь, и мы проходим мимо зло сопящего Лёни и его чуть ли не дымящей от злости мамы.

– Рассматривается гражданское дело по иску Оксаны Архангельской к Леониду Архангельскому о расторжении брака…

Это небольшой зал, с длинным столом, за которым сидит судья – мужчина в возрасте и с широкими седыми бровями. Перед ним – два стула: для истца (меня) и ответчика (Лёни).

– Стороны уведомлены? Присутствуют? Согласны ли на расторжение брака? – судья нас строго осматривает.

– Согласна.

Лёня смотрит на меня. Затем – на свои руки, раздумывая дольше, чем нужно. Потом выдыхает и качает головой, прикрывая глаза.

– Согласен.

Потом задают вопросы по имуществу, детям и далее. И затем звучат заключительные слова:

– Брак между Оксаной Архангельской и Леонидом Архангельским расторгнуть. Решение вступает в силу через месяц. Получите копию в канцелярии. Желаю вам мира в будущем.

И вот и всё.

Я оборачиваюсь и смотрю на Митю. Он мне улыбается, и я даже не замечаю, как, ворча себе что-то под нос, уходит моё прошлое – Лёня и Аннет, – оставляя меня с моим кайфовым настоящим.

Мы не спеша идём по парку, за руку. И мне так светло и хорошо.

– Я обалдела, когда тебя увидела, – признаюсь.

– Я бы никогда тебя не оставил одну. И утром тебе говорил, что приду. Ты разве не слышала?

– Утром? После секса, – понижаю голос, – я бы не услышала ничего, если бы ты даже сказал в граммофон. Я просто вырубилась, уже извини, утро – не моё любимое время…

– Да? А мне отвечала – когда и где.

– Это заводские настройки, они автоматические, – отзываюсь, а Митя хмыкает, тянет за руку в свои объятья и целует меня – прямо посреди парка. И так целует – дыхания не хватает, да и, кажется, смогу и без него.

– Мне нравятся твои… настройки, – говорит, и я тону в его взгляде. Никогда не ощущала в одном человеке одновременно столько силы и нежности.

– А ещё что?

– Всё, – не думает и секунды.

– Ну, наверное, ты тогда будешь по мне скучать, – отвожу взгляд.

– А куда ты собралась?

– Я никуда. Ты собрался.

– Да? – удивлённо вскидывает брови и чуть склоняет голову. – А я куда собрался?

– А то ты не знаешь.

– Ну-ка?

– Ты же продаёшь квартиру?

– Уже продал.

– Продал? – эта новость сразу возвращает меня с неба на землю.

– Да-а… – чуть прищуривает глаза. – Хотел позже тебе рассказать. Отметить – я и шампанское взял. Ты не хотела, чтоб продавал? Что с лицом? М?

Касаюсь ладонью своей щеки. И затем выдыхаю. Не для того я становилась сильной и столько пережила, чтоб просто на раз поломаться вновь.

– А что с моим лицом?

– Так, Белякова, ещё три секунды – и я начну тебя пытать. Учти, меня учили этому профессионально.

– Ты ведь уезжаешь. Отпуск заканчивается. Ну, я знала, что этим кончится, но ведь… В общем, я даже и не сержусь. Я тебе, знаешь, как благодарна…

– Только? – смотрит на меня внимательно, анализируя информацию.

– Что «только»?

– Благодарна – и всё? А что я тебе нравлюсь – шанс есть?

Хлопаю ресницами.

– Конечно, ты мне нравишься, Митя. Очень.

– Во-от, – его губы расползаются в улыбке, и он снова меня притягивает, – и ты мне очень-очень, – мы начинаем снова идти, медленно, так как его рука обнимает мои плечи. – Вот ты мне скажи: я на дурака похож?

Останавливаюсь и смотрю на него, приподнимая бровь.

– Сейчас или вообще? Потому что сейчас, знаешь, что-то есть…

Он смеётся. Вот дуралей, честное слово.

– Нет, Оксана, не похож. Я тебя никому уже не отдам. Ясно? Да, работа у меня не в городе, но тут два с половиной часа езды. А мамина квартира – лишь её, не моя. Моя недалеко отсюда. В ЖК «Сказка». Хочешь – пойдём ко мне?

Замираю.

– Ты живёшь здесь? В новостройках? А чего тогда всё время торчал в той квартире?

– Ну-у, – снова улыбается и лукаво смотрит на меня, – вышел я после встречи с риелтором покурить. А тут девушка неземной красоты, словно ангел, спускается по лестнице вниз… У меня сразу сердце, приступ, кома. Я погиб.

– О, ну прямо… Ты врёшь, – улыбаюсь, а у самой сердце скачет, будто марафон пробежала.

– Да. Остался, чтоб была возможность смотреть сериал про твою жизнь. Никогда не был в иммерсионном театре…

– Ха-ха, очень смешно, – фыркаю, и он снова меня целует, а я его обнимаю. И потом мы смотрим друг другу в глаза. И я думаю о том, что мне нравится чувствовать себя собой, и кому-то нравится именно такой. И не просто это знать, а чувствовать. Это уже совсем другой уровень.

А потом мы прошлись до его ЖК «Сказка» и помяли пару-тройку простыней на его огромной кровати.

На утро мы оба проснулись, но лежим – и каждый думает о своём.

– Ты же выйдешь за меня? – неожиданно спрашивает, глядя в потолок. А я, полностью офигевшая, поворачиваю к нему голову.

– Ты что, вообще спятил?

– Потом.

– Никогда и ни за кого.

– Я даю тебе ровно год отдохнуть от брака, – говорит как факт, не обращая внимания на мои слова.

– Митя, знаешь что? Это не обговаривается. Я никогда и ни за какие коврижки не выйду замуж больше.

Митя поворачивает ко мне голову, и лукавые огоньки в его карих глазах совершенно точно со мной не согласны.

– Нет, – говорю. Стараюсь убедительно, чтобы понял: я не шучу. Сажусь и наклоняюсь к нему, чтоб он видел серьёзное выражение лица и глаз. – Ты слышишь? Слушай внимательно. Н-И-К-О-Г-Д-А.

ЭПИЛОГ

Год спустя.

– Боже, какая ты красивая! – Дашка склоняет голову и осматривает меня. На мне бежевое атласное платье на бретельках. Мои волосы красиво уложены, и я смотрю в зеркало, вижу себя и, кажется, что лицо светится. Но это точно не от косметики.

– Я сошла с ума, – бормочу, поправляя платье, – я опять это делаю.

– Ты сойдёшь, если не сделаешь этого, – подруга смотрит на меня. – Разве ты не любишь Митю?

– Люблю.

– Это самое главное. Сколько раз ты говорила, что счастлива с ним за этот год так, как не была до этого?

– До фига раз.

– Да, милая, именно до фига.

– Что вы тут? Я принесла, вот.

Ирка смотрит на свой букет, который мне лично составила, и протягивает руку.

– Какая красотка, – присвистывает она же, когда забираю милый букет из белых лилий. – Тебе уже пора, там регистратор приехала.

Ирка пришла со своим молодым любовником. Ему двадцать семь, и она наслаждается каждым днём с ним, наконец отпустив своего мужа из головы. У каждого свой срок, тут ничего не поделать.

Выдыхаю. И выпрямляю плечи. Выхожу в один из самых красивых садов, которые видела.

Мы за городом. Это большой загородный дом Буравина Тараса. У которого, так получилось, любовь с Дашкой. А он оправдался. И вообще был двойным агентом. Митя пытался мне объяснить, но я, короче, не вникала. Но эти двое – моя Даша и Тарас – души друг в друге не чают. Хоть поначалу у них не особо задалось. Не без моих стараний, в общем-то. И с Вероникой Даша легко нашла общий язык. У меня же на эту девчонку вообще больше никаких реакций. Она также тут, сидит рядом со своим бессменным боевым другом Юрцом, который теперь имеет человеческий цвет волос и держит на руках её девочку-карапуза. А когда ловит мой взгляд, улыбается и ставит мне «класс». Возможно, когда-нибудь Вероника поймёт, что настоящая любовь бывает под носом. Нужно только посмотреть под другим углом.

Лёня, как я слышала, перебрался в Москву с какой-то молодой докторицей. Маму оставил горевать на своём нажитом добре. Ну, может, так он найдёт, что ищет, и научится немного самостоятельности и ответственности за свои поступки.

Я уже год плотно занимаюсь визажом, и мне совсем не скучно. Я обожаю свою работу, салон, девчонок, клиенток. Это так здорово – делать то, что любишь. Будто и не работаешь вовсе.

Возле арки меня ждёт самый красивый, надёжный и лучший мужчина моей жизни. Мой сосед. Моя горячая мечта. Мой без пяти минут муж.

– Готова? – улыбается мне, как всегда, мягко.

– Готова, – отзываюсь.

Он берёт мою ладонь, чуть сжимает. И мне становится спокойнее. С ним всегда так.

Мы поворачиваемся к регистратору. Но это не просто поворот. Это поворот на триста шестьдесят.

Ещё раз в своей жизни я это делаю. Но теперь всё по-другому. Я – другая. Я – настоящая. Я больше не играю ролей, потому что иначе не впишусь. Потому что Митя любит именно меня такую, Оксану Белякову. Соседку сверху.

Красивую смешную девчонку.

Меня. И это так много.

И когда говорю своё «да», а мой муж нежно меня целует, я просто самая счастливая девчонка. Да-да. Тридцатисемилетняя счастливая девчонка. У счастья, знаете, нет возраста.

Конец