Текст книги "Бамбалейло! (СИ)"

Автор книги: Галина Шатен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Ребра вновь сдавливает, как всегда, при этих мыслях. Всегда так больно. Единственное, о чем я буду жалеть всю жизнь и никогда себе не прощу… ну, что сейчас об этом? Нужно собираться и выезжать. Кофе решаю выпить в своей любимой кофейне, раз уж еду в центр.

Когда спускаюсь, притормаживаю, так как на своем привычном месте стоит Митя и курит. Че эт он? Время-то вроде не его. Оборачивается на шаги, и я вынуждена продолжить спуск. Медленно, хотя хочется просто пробежать вниз.

– Привет, – здороваюсь первая.

– Привет, – улыбается и осматривает мои ноги, которые короткая юбка от платья не сильно скрывает. А затем находит мои глаза, и у него взгляд такой… В общем, прям мурашки ходуном от него. – Красивая.

– А то, – отзываюсь, взяв себя в руки, чтоб голос не дрожал. Боже, да что ж со мной? Это все Дашка! Со своим «потрахайся». – Спасибо. Это всё тортотерапия. Советую.

Парень мягко смеется и чуть склоняет голову, продолжая открыто меня рассматривать.

– А у тебя еще остался? – приподнимает бровь.

– Возможно, – отвечаю и ступаю на следующий лестничный пролет, оборачиваюсь. – Кстати, у меня твоя раскладушка. Как будет время, приди забери, Вероника же съехала.

– Ладно, – говорит. – Как будет время.

Ни вопросов, как я. Ни ответов про Тараса. Ничего. А, может оно так и есть?

= 18 =

«Кофеин и Ко» – чудесная небольшая кофейня в парке напротив частной клиники, где иногда принимает Лёня, так я ее и нашла. Как-то ждала его после работы, зашла и влюбилась. Шесть столиков, приглушенный свет и панорамные окна с видом на парк и никто тебя не трогает. Идеально.

После того как разбираюсь с документами, устраиваюсь за столиком в углу и беру огромную кружку капучино. Это просто мгновение наслаждения. Как же я люблю кофе, честное слово. Откидываюсь на спинку стульчика с чашкой в руке и делаю большой глоток.

Интересно, в какой больнице Лёня?

А Митя… Даже не знаю, вроде как надо хотеть, чтоб он быстрее уехал, чтоб у меня не было варианта во всё это ввязываться и вот этой глупой борьбы внутри себя. Но он меня притягивает, здесь к гадалке не ходи – так и есть.

Чем бы сегодня заняться? Может, наконец, пора выкинуть вещи, которые так и лежат в коридоре. Или в центр какой-нибудь помощи? Я что-то вообще в этом не разбираюсь.

– Добрый день.

Вот это добрый вечер – я диспетчер. Удивленно поднимаю брови, потому что за мой столик присаживается мужчина в дорогом костюме. Высокий, наверное, как Митя. У него темные волосы и неожиданно яркие синие глаза, небольшие, но очень ему идущие бородка и усы. На руках дорогие часы, на вид за сорок. Но вижу я его точно впервые. Наглость, конечно, одобряю и иногда даже двумя руками «за», но сейчас мне хотелось побыть наедине с собой.

– Без вариантов, – отзываюсь на его приветствие.

Хмыкает. И, облокачиваясь о столик, подается ко мне.

– Я деловой человек, Оксана, и убежден: вариант есть всегда, – расслабляет галстук. – Тем более вы моя должница.

Что за черт, откуда он знает мое имя? Еще раз внимательно его разглядываю, но у меня на его счет перекати-поле в голове. Чет меня это напрягает и даже не по себе становится.

– Что, не узнаете? – снова хмыкает. – Вы недавно поцарапали мою машину и ввели в ступор моего водителя. Он бедный долго отходил. Нанесли, можно сказать, психологическую травму. А он не из робкого десятка, надо заметить. Борис. Борис Грачевский. И с вас кофе.

Смотрю на мужчину во все глаза. О.

Вот. Черт.

– Это всё понятно, но вы что же, следили за мной? – удивляюсь. – Имя моё знаете…

– Это пугает, не так ли? – усмехается и подзывает рукой баристу, которая по идее не выходит из-за прилавка. Ты сам подходишь и делаешь заказ, здесь нет официанта. Но похоже, для этого мужчины правила не писаны. Девушка слегка заторможено выходит и подходит к нам.

– Да?

– Чёрный без сахара и без сдачи, – сует в руку сотруднице крупную купюру, настолько, что у той глаза округляются до размера блюдца. Но не возражает, а спешит на своё рабочее место выполнять заказ.

Ох, деньги и их магические свойства.

Слегка прищуриваюсь, думал впечатлить?

– Да, – говорю, делаю большой глоток кофе и встаю, его необычные глаза следуют за мной. – Честно говоря, пугает до чертиков. И ещё вы испортили мне такой момент. Я вас за столик не приглашала. В следующий раз, прежде чем присаживаться, спросите разрешения. Не все вам рады, знаете ли. Всего доброго, Борис. Борис Грачевский, – пытаюсь его передразнить, но, кажется, выходит не очень. Но мне до лампочки. Мужчина он, конечно, красивый и явно не простой. Но. Но эти замашки… и вообще, какого чёрта? У меня такой релакс был – взял, пришёл, выдернул меня из моего чудесного состояния…

Иду обычным шагом и чувствую, как его взгляд прожигает мою спину. А я просто заставляю себя идти прямо и не оборачиваться. Ко всему имеющемуся мне только этого не хватает.

На следующий день, пока я была на занятиях, позвонили из службы доставки и сказали, что мне посылка и когда удобно её принять.

Так что вечером приносят огромную корзину роз, заполняющую пространство количеством и ароматом. Я, если честно, не знаю, сколько там их. Но судя по записке: « В следующий раз буду более учтив. Надеюсь, сто одна роза покажет, как мне жаль, и растопит ваше сердце. Б .» И дальше номер телефона. Ответ очевиден. Спасибо, как говорится, Борис Грачевский, избавил меня от пересчитывания на пол-ночи.

– Вот это да, – обалдело смотрю на записку, а потом и на сами цветы. Блин, ну так часто цветы мне не дарили. Возможно, ради этого нужно было просто развестись. Так вот как это работает.

С большим трудом и, вспотев как бегун на марафоне, еле-еле, с большими передышками я перетаскиваю по полу эту махину в гостиную, которую по итогу она почти всю и занимает. Но красиво. Не спорю.

Падаю на диван и некоторое время просто рассматриваю цветы. Каждая словно сегодня сорванная. Длинная ножка. Бордовые. Отцепляю от ручки записку и пробегаюсь ещё раз глазами по написанному.

Ну что, я ему прям так понравилась? И насколько меня это впечатляет? И насколько я этому верю? Может, его завёл мой уход? Моржет он вообще того? Кто знает что у этих богатых на уме?

– Ядрить твою налево, – присвистывает Дашка, оглядывая корзину. – Где ты таких берёшь?

Это уже почти десять, после работы она заходит ко мне, потому что я её об этом прошу.

– Дело в том, – говорю, – что я ему не говорила мой адрес. Если он меня пробивал по машине, то я ещё пока прописана у Лёни… наверное.

– Ну, если на то пошло, что если тебя пробивать, то эта квартирка тоже есть в твоей собственности.

– Да, моя единственная, – невесело усмехаюсь.

– А на харю как – симпатичный или папа-свин?

– Че-го? – кошусь на подругу. – Не знаю, что значит папа-свин, но он явно привлекательный мужчина, любящий показать, что богат.

– И ещё простил тебе вмятину на своей машине, – напоминает Дашка. – Пока сплошные плюсы. Напиши спасибо. И начинай уже жить. Ты не замужем. Принимай подарки как от мужчин, так и просто от судьбы. Учись быть свободной, Оксик.

– Но это попахивает сталкерством, не?

– Думаю, всё в порядке, пока он не стоит по ту сторону окна и не смотрит на тебя спящую.

– О, ужас какой, – бормочу, а Даша заливисто смеётся.

Да. Очень смешно.

Но когда она уходит, я всё же зашториваю окна, а то мне как-то немного не по себе.

На следующий день мне названивает Лёня и начинает на занятиях. Которые, между прочим, мне прям в кайф и отвлекаться мне некогда. Потому я сбрасываю. Ибо теперь он и его желания – не мои проблемы. Дашка права. Осталось ещё немного времени, и я уже свободная женщина, и к этому нужно привыкать.

Но всё-таки, когда выхожу, перезваниваю.

– Что случилось, Лёня? – интересуюсь, не спеша прогуливаясь по парку, идя в сторону парковки. Осень балует нас солнышком и хорошей погодой.

– Оксана, – говорит, – Оксана, ты действительно не понимаешь, что происходит?

Останавливаюсь.

– Что?

– Даже не знаю, с чего начать… Давай увидимся? Встретимся в ресторане? Я угощаю.

– Ах, какая щедрость, – хмыкаю и возобновляю ход. – Для чего нам видеться-то? У меня нет времени. Так говори, что хотел.

– Оксана, ты хоть понимаешь, что происходит?

– Да, что происходит-то?

– Забери своё заявление, я тебя прошу. Оксан. Я всё осознал, понимаешь? Ты единственная, кто была мне нужна всегда. Вот как увидел тебя тогда, в восемнадцатилетнюю девчонку – всё, пропал…

– Лёня! – фыркаю. – Тебя что там, опять по голове стукнули?

– Я ведь родителей знаешь сколько уговаривал… Они ведь не хотели, Оксан. Не хотели тебя принимать в семью. Но я настоял. Я ж как тебя никого не любил…

– А не надо было, Лён, – выдыхаю. Но он на другой волне и будто не слышит.

– Я так люблю тебя, Оксаночка… Давай попробуем наладить наше общение? Давай попробуем. Ведь наша семья… ведь это самое ценное! Понимаешь? Я всё осознал… и то, как обидел тебя, и то, что больше такого точно не повторится…

– А мама чё? – устало выдыхаю и замираю перед капотом своей машины. Потому что прямо на нём корзина с фруктами и вином. Первое – удивляет что её никто не спер, второе – да ладно?

– А что мама? – не понимает.

– Мама одобряет твой звонок? – спрашиваю. – Слова твои и признания?

– Мама знает цену семьи. Она тебя тоже ведь полюбила. Разве мы плохо жили, Оксан? Мы ведь всё можем наладить, и будет всё как было.

Охо-хо-хо.

– Лёня, я тебя прошу. Больше мне не звони и глупости такие не говори. Никогда. Ты сейчас хорошо слышишь? Я никогда тебе не прощу ребёнка, Лёня. Это не шутки. Не игрушки. Это целый человек с твоими генами и не от меня, тогда как от меня ты его не захотел. Это ты помнишь, Лёня?

– Но это не честно. Ты же согласилась! Тогда ты согласилась сама!

– Пока, Лёня. Просто отпусти и забудь, – отключаюсь, потому что что-то доказывать уже считаю выше моих сил, и лишней расточительностью сворей энергии.

Рассматриваю корзину и композицию фруктов в ней вместе с вином. Очень красиво. Опять записка на ручке.

« Одно свидание? Напишите в смс адрес, день и место. Б. » – и снова номер телефона.

Ну-у. Это уже мило. Лучше, чем подсаживаться ко мне в кафе, точно. И, безусловно, внимание и ухаживание льстит. Особенно такого мужчины, чего уж врать-то. Но почему-то я не спешу что-либо писать в ответ.

Хотя почему бы и нет?

= 19 =

Задумчиво закидываю в рот виноградинку и смотрю в телефон на пустое сообщение на номер, оставленный на корзине.

А для чего мне это?

И почему здесь я вроде как согласна, а с Митей нет?

Будто бы здесь будет всё по-серьёзке.

А мне надо по этой «серьезке» – то?

Фыркаю и закрываю диалоговое окно.

Запиваю невкусным растворимым кофе.

Это вечер. У меня а-ля ужин из фруктов с кофе. Романтик, не иначе.

Беру кружку и выхожу на балкон. Облокачиваюсь о перила, разглядывая тишину ночного города.

Неожиданно пиликает сообщение.

От Мити.

Сердце начинает стучать, сама не ожидаю такой реакции. Да, блин!

« Привет, соседка. В твоей кружке чай или что покрепче? »

Оглядываюсь. А потом наклоняюсь и вижу мягкую улыбку с балкона ниже.

– Ты теперь куришь на балконе? А как же окно на пролёте? – спрашиваю.

– Ну, – слегка пожимает плечами, – тут компания интересней. Итак, что в кружке?

– Отвратный растворимый кофе, – делаю глоток. – Когда-нибудь я приобрету чудо-кофемашину и буду наслаждаться каждый день.

– Мечтать надо о великом, м? – усмехается. Обаятельный гад, что глаз не отвести.

– Мечтать надо о осуществимом, – отзываюсь и приподнимаю кружку. – Хорошего вечера.

Зашториваю вход на балкон и плюхаюсь на диван, раздражённо выдыхаю.

И почему я так реагирую? Он ведь мне ничего не должен. Да я даже знать не знаю, что у них было с Эльвирой. Может, и ничего не было. Раздражает, что я вообще об этом думаю, а спросить и не могу. Мне эти малолетние метания в печени, чесслово.

Или могу?

Но вместо этого, открываю диалог с номером из корзины и пишу:

« Завтра, 16:30, скамейка напротив булочной ».

Посмотрим, что этот Борис от меня хочет. Если он думает впечатлить меня своей большой машиной и дорогими часами – то нет. Просто понимаю в моменте, что если я ему буду отказывать или игнорировать, это никогда не закончится. А он будет думать, что я играю с ним в недотрогу. А мне это нужно? Не-а. Мне это не нужно. Я только-только начинаю движение в море самостоятельной жизни.

Телефон в руке оживает. Сообщение от Мити.

« Я чем-то тебя задел? »

Да своей сексуальностью! Запретным обаянием и своими нереальными глазами. И прессом.

Так можно ответить?

« Нет »

« Но общение с тобой состоит из загадок и сложностей. А я только ушла от всего этого ».

Несколько минут мои два сообщения висят прочитанными. Затем он печатает ответ. Перестаёт. И моё сердце перестаёт стучать ровно в тот момент, как он перестаёт печатать. Да что ж за...

А потом опять печатает.

« Объясни? »

Да, запросто! Забираюсь с ногами на диван и закусываю губу.

« Например, ситуация с дядей Вероники. И Эльвира. В общем всё это странно ».

« Так спроси, что хочешь ».

Ну, он сам разрешил. Тогда начну с более интересующего.

« Почему Эльвира тебя так обнимала, будто бы уже не замужем? »

« Скажи, что это ревност ь».

Вот гад. Невольно улыбаюсь сообщению. Но ничего не отвечаю. И тогда пишет он:

« Эля – моя одноклассница. Помог ей в одном деле с салоном, бумажные делишки. И всё ».

Стоп, но…

« Ну да. Ей же 32 ».

« Да. И? »

Вот чёрт. Что? Это вообще законно?

« Тебе что, 32??? »

« Это хорошо или плохо? »

Это вообще законно так выглядеть в тридцать два? Боже, я думала, за мной тут уже полиция педофилии следит. Но четыре года разницы – точно не десять. Не знаю почему, но эта информация меня жутко взволновала. Будто его возраст был главной проблемой, а совсем не то, что он продаёт квартиру и уезжает.

– Пф-ф-ф, – выдыхаю и откидываюсь на спинку, прикрывая глаза.

Снова приходит сообщение. Номер из корзины.

« Добрый вечер. Буду вовремя »

Ну, я очень рада.

Захожу в наш с Митей диалог. Мне пока совсем не до Бориса, как-то.

« Откуда ты знаешь дядю Вероники? »

« Служили в одном спецотряде. Это всё, что могу написать о нём. Остальное спроси лично ».

Почему-то от этого «лично» моё сердце заходится ходуном. Да что ж это такое, а? Как девчонка, чесслово.

Откладываю телефон и обнимаю подушку. Надо ложиться спать. Завтра рано вставать, у меня курс визажа, и на него появляться без мейкапа не айс. Но чтобы красиво накрасить свою моську, мне надо проснуться. А для этого мне точно нужно много времени.

« Спокойной ночи, сосед », – пишу и направляюсь в ванну, потому что иначе могу просто зависнуть. А мне нельзя виснуть на мужчинах. Пусть и таких сексуальных. И тридцатидвухлетних. С идеальным прессом и большими руками.

Когда прихожу обратно, меня ждёт одно сообщение:

« Хочу тебя поцеловать, Оксана. Но пока, просто: спокойной ночи ».

Ох-хо-хо.

И как мне уснуть теперь, прикажите?

На следующий день курс визажа длится ровно до четырех, как и в предыдущие дни. И у меня, без ложной скромности, выходит просто офигенно. И пока мне всё нравится. Кроме того, что деньги близятся к нулю. А я уже ушла от Ирки, и судя по тому, что она не откликнулась на мое благородство в виде помощи в подработках, если ей нужно, кого-то заменить или пока она не нашла нового сотрудника, я ее здорово обидела.

Но.

Больше я не пляшу ни под чью дудку. Никогда. Теперь это мое кредо. Правило золотыми буквами надо напечатать, если нужно, то и на лбу. И потому можно просто перестать есть. Или же найти подработку в сфере красоты. И поскольку кушать я люблю, решаю уже завтра заняться поиском.

Покупаю большой рогалик с маком в булочной и сажусь на обозначенную скамейку, в ожидании своего принца. Боже, какая вкуснотища… из чего они, черт возьми, эту булку делают? Из райской муки?

– Приятного аппетита, – на мое лицо ложится тень. Перестаю жевать и, нахмурившись, поднимаю глаза. Передо мной стоит Борис, закрывая лучи солнца и бросая тень на лицо. Он великолепен в расстегнутом пальто, белоснежной рубашке и штанах со стрелками. Затем смотрю на часы.

– Спасибо, – говорю, все же дожевав, – а вы, Борис, не пунктуальны.

– Пришел раньше, чтоб позволить вам опоздать. Разве не так принято? – чуть наклоняет голову, и его удивительно синие глаза рассматривают меня, будто что-то решая в своей темной голове. Я отщипываю еще кусочек от своего лакомства.

– Извините, у меня до вас свое свидание, – поднимаю руку с недоеденным рогаликом.

– Против такого соперника у меня нет шансов, – хмыкает. – Позволите?

Чуть отодвигаюсь, и он садится рядом, обдавая меня дорогим парфюмом.

– Итак, Борис, вы… – начинаю я, решив, что скамейка в парке вполне подойдет для вежливого отшива. Отшив. Интересно, такое слово вообще есть?

– Оксана, мне сорок один. Я ненамного старше. Давай перейдем на «ты»? – перебивает, не дав договорить.

– Ладно. Ты очень привлекательный мужчина, и богатый, с шикарной машиной и, – взмахиваю ладонью в воздухе, – дорогими часами…

С удивлением смотрит на свое запястье.

– …но сейчас мне вот вообще не до всего этого очаровательного. Кстати, спасибо за цветы и фрукты, ухаживания. Я в процессе развода. И мне не до того, в общем.

– Впечатляет. Это ты готовилась или импровизация? – интересуется. Смотрю на его невозмутимое лицо.

– Импровизация, – отвечаю, не задумываясь. Его внимательные глаза разглядывают мое лицо слишком уж пристально. Ему явно нравится, что он видит. И этого не скрывает. И это, конечно, льстит.

Откидывается на спинку скамейки и поднимает руку. Поворачиваю голову – и встречаю фигуру спешащего к своему боссу водителя. Ну, это обалдеть.

– Вот такое возьми мне и себе, – указывает на мой рогалик. Тот, скользнув по мне взглядом, молча направляется в указанное место. Выдыхаю, закатив глаза, ну ё-моё.

– Что-то не так, Оксана? – смотрит на меня.

– Тут несколько метров, – замечаю, – вполне можно пройтись и купить самому. Но это лишь мое скромное мнение.

– Это хорошо, что ты открыта в своих эмоциях. Не просто красивая женщина, еще и с характером.

Замираю с застывшим кусочком рогалика в руке, не донесенным до конечной цели. Но потом всё же мучное блаженство попадает в определённое для него место.

– Еще с каким, – практически с возмущением отвечаю. Усмехается. Водитель приходит с двумя рогаликами и протягивает один своему шефу.

– Спасибо, – принимает мучное и смотрит на часы. Встает. – Ну, Оксана, пойдем?

– Куда? – поднимаю голову.

– Ну, ваше свидание закончилось, – кивает на то, что осталось от рогалика в моей руке. – Теперь очередь нашего.

А развод и сложный период? Я же только кому рассказывала?

– Но…

– Дело в том, что у нас был уговор на встречу на 16:30. Сейчас, – перебив, снова смотрит на запястье, – ровно 16:30. Ты сама мне написала, не так ли?

– О, Господи, – бормочу, закатив глаза. – И куда мы пойдем? Я, знаешь ли, не особо хожу с незнакомцами. Тем более к чему наше знакомство, свидание или встреча… в общем, это всё. Мне совершенно ясно, что напрасно.

– Разве в этой жизни бывает что-то случайно? Мы прокатимся на катере. У меня, к сожалению, не так много времени. Это займет час-полтора. Ты сможешь их мне уделить на водную прогулку?

Двоякое чувство, если честно: вроде как я сама хочу определить время, но всё так вежливо и без привольности, что толком и возмутиться нет возможности.

А с другой стороны, почему нет, если можно сказать и да?

– Ладно, – соглашаюсь, но притормаживаю, заставляя мужчину обернуться, – но, Борис, пообещайте, это будет просто прогулка. Без всякого.

– Чего?

– Такого, – неопределенно отвечаю.

Он снова усмехается.

– Хорошо, без всякого такого, чтобы это ни значило.

– Неубедительно, – бормочу себе под нос, но он не слышит и открывает мне дверь своей прекрасной кареты за несколько миллионов. Водитель выскакивает и закрывает дверь, затем оббегает машину и открывает дверь шефу. Чет меня такой пафос слегка напрягает, сама не пойму почему. По сути, ведь наверняка Борис хорошо платит своему работнику. Да и вообще почему я об этом думаю? У меня ж вроде свидание. Я должна думать о прекрасном богатом мужчине, обратившем на меня свое внимание (Бог знает, почему) и теперь везет на речную прогулку. А то бы вместо этого сейчас поехала домой и сидела пила невкусный кофе.

– М, это правда очень даже, – откусывает рогалик Борис. – Кто бы мог подумать. Ну вот, Оксана, видишь, наше знакомство уже полезно.

– Ниче себе катер, – присвистываю, будто совершенно не леди. Но давайте будем честными, я никогда ею и не была. Но на пристани, перед нами мини-яхта. «Анастасия». – А имя в честь жены?

– Хитро, – улыбается Борис. – Я разведен. Уже пять лет. А Анастасия моя дочь. Единственный ребенок. Такой ответ устроит?

– Более-менее, – отзываюсь, и мы спускаемся на палубу или как это место называется, я вообще не сильна в корабельном искусстве. Или и оно здесь ни при чем?

Осень на редкость теплая, но здесь веет прохладой от воды, и потому потуже затягиваю свое пальто. Я подхожу к перекладине и облокачиваюсь, а мы начинаем плыть, рассекая водную гладь. Высоко в небе летают чайки. Солнышко играет на водичке. И как-то так хорошо.

Борис становится рядом, занимая всё пространство и парфюмом, и собой.

– Итак, – смотрю на своего кавалера, – разведен, богат и одинок?

– Я не богат. Я хорошо зарабатываю, – отзывается, улыбнувшись моей прямоте. А что? Мы люди простые. – Но в общем и целом, да, всё примерно так и есть.

– Так? И почему же? Хищницы нашего города не в курсе?

– Ого, Оксана, – чуть наклоняет голову, – может, дело в том, что хищник я сам?

– В смысле, я – добыча, что ли?

– Ни в коем случае, ты – моя гостья, – кивает мне за спину. Оборачиваюсь – и шофер (да, он тоже поехал с нами) несет огромный букет красных роз на длинной метровой ножке.

– Бо-оже, – протягиваю с вдохом восхищения. Потому что по-другому невозможно.

– Оксана, – берет букет у водителя и передает его мне, – прими этот скромный комплимент.

– Ох, спасибо, он шикарен, – улыбаюсь, наклоняю голлову, чтобы вдохнкть аромат. Затем оставляю розы на сиденье.

– Заслуживаю ли я более существенной благодарности? – и он подставляет щеку. Ну да. Заслуживает. Но меня совершенно не тянет целовать эту щеку.

– Достаточно «спасибо», – говорю. Улыбается, и его взгляд загорается.

– Ну хорошо, раз так, —отзывается, – как насчет глинтвейна? Раз уж мы с тобой уже перекусили.

– Я за рулем.

– Я знаю. Он безалкогольный. У меня тоже еще встреча.

Вскоре нам приносят напиток, который оказывается то, что нужно для этой прогулки.

– Итак, Борис. Много обо мне знаешь, – говорю. – Что же, следил, что ли?

– У меня есть люди, которые мне помогают с информацией при надобности. А ты мне понравилась, ты очень красивая женщина.

– Спасибо, конечно, но информация так себе, – отзываюсь.

– Ты удивительно честная и открытая.

– Это хорошо или плохо? – спрашиваю, а сама вспоминаю Митю и нашу вчерашнюю переписку. И чет прям мурашки по коже.

Да что ж такое-то?

– Не знаю, – задумчиво протягивает, – думаю, правда ты такая или играешься.

Удивленно поднимаю брови и снова отворачиваюсь к воде. Нашел актрису. Что вообще я здесь делаю? Стою, обдуваемая ветром, рядом стоит мужчина класса «люкс», и что? Мне ведь ничего этого не надо.

– Какие у тебя цели, Борис? – спрашиваю.

– Не счет тебя? Всё просто. Ты мне понравилась. Хочу узнать тебя лучше. Ухаживать. В лучшем варианте холить, лелеять и пылинки сдувать.

– В худшем?

– Что-то мне подсказывает, нам не нужен этот ответ, – улыбается, заглядывая в глаза. Клянусь, эффектно. Но… понимаю, что на меня не действует. Вообще.

– А что я думаю по этому поводу?

– Женщины созданы созидать и украшать нашу планету. Как только они начинают думать – происходят катастрофы, – усмехается мужчина.

О.

– Попахивает шовинизмом, так-то, – слегка прищуриваюсь.

– Я люблю женщин. Женщины – богини. И больше без адвоката я ничего не скажу, – поджимает губы и смотрит на меня большими глазами, что невольно смеюсь, потому что такого не ожидала.

Когда я еду домой, то в машине не включаю даже музыку. Нужно побыть немного с мыслями наедине.

На заднем сиденье, заняв его весь, лежит шикарный букет. Пятнадцать штук. Но каких. Ох, Борис. Что-что, а ухаживает парень красиво. И пахнет очень даже приятно. А выглядит так вообще на пять из пяти. И простил меня тогда, когда наехала на его машину, ну, благородно что ли… Но что-то мне вообще не то. Плюс небольшие шовинистические замашки напрягают. Вроде как были в шутку, а вроде как бы и нет.

Но внимание очень даже льстит, чего уж кривить душой. Особенно после развода и того, что мой муж заделал ребенка на стороне.

Паркуюсь у дома и, забрав букет, поднимаюсь на свой этаж. Невольно останавливаюсь между пролетами, так как натыкаюсь на внимательный карий взгляд. А мое сердце начинает стучать, словно мне снова пятнадцать.

Сначала он оглядывает цветы, а потом меня.

Встречаемся взглядом.

– Привет, соседка. Красивые цветы, – говорит, усмехнувшись как-то невесело. А затем тушит сигарету о банку.

– Да-а – протягиваю, – спасибо. А ты... куришь?

Более глупого ничего не придумала?

– Курил, только закончил, – указывает на банку.

—А. Ну, я пойду? – почему-то спрашиваю у него.

—Давай– усмехается, не отведя и на мгновение своих теплых и одновременно сосредоточенных глаз.

А я решаю, что на сегодня мне хватит тестостерона. Тем более рядом с этим парнем у меня внутри вообще всё бушует. И мне еще нужно обдумать, готова ли к этому приключению по имени «Митя».

У двери в свою квартиру буквально спотыкаюсь о коробку. Наклоняюсь и охаю. Это же просто. Это…

Это новая кофемашина. С прикрепленным стикером. Неровный мальчишеский почерк, но разборчивый.

« Чтобы освободить место еще для одной мечты».