Текст книги "Бамбалейло! (СИ)"

Автор книги: Галина Шатен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

= 15 =

– Вы идите. Нам нужно пять минут, перетереть, – заявляет Митя. Тарас на него оборачивается и поджимает губы, сразу меняясь в лице. И они оба выходят за дверь.

Ну и мне-то, собственно, делать нечего. Хотя вопросов миллион. Но я всего лишь маленькая беспомощная блондинка, что я могу? Отправляю Веронику на кухню и подставляю ухо к двери. У них приглушённые голоса, ничего не разобрать. Но отдельные слова слышу, особенно когда говорит Тарас. «Уеду сегодня же», несколько раз «майор» и «спасибо, брат». Чтобы это значило?

– И откуда твой дядя знает моего соседа? – спрашиваю у своей квартирантки, которая накрывает на стол. Сырники мои ставит, с джемом, а я их планировала на завтрак употребить. Ох уж эти гости незваные.

– Я не знаю.

– А что ты вообще знаешь о Тарасе своём?

Вероника достаёт пирог, который сама и готовила, ставит чайник.

– Я пойду соберусь. Это быстро. Мы сегодня же уедем, – девушка натянуто улыбается. – Можно мне позвать Юрка? Только попрощаться, ненадолго?

– Ну, зови. Одним больше, одним меньше – разницы нет, – отзываюсь. А сама ловлю себя на мысли, что всё, это сумасшествие закончится, наконец-то.

Дядя возвращается один. Оглядывает в коридоре чемодан, выкаченный Вероникой, и заходит в кухню.

– Ну, – говорит, протягивая мне руку, – начали мы сразу за упокой, да ещё и со сковородкой в руке. Тарас, будем знакомы. Вы мою девочку приютили – за это вам низкий поклон.

– Ну-ну, – отзываюсь, не торопясь протягивать руку. – А Митя где?

– Домой пошёл. Не может он со мной за одним столом сидеть, – улыбается, – не положено.

– Я-ясно. И где же вас носило, пока ваша, как выразились, девочка, в беде была?

– Дела надо было закончить, – лаконично отвечает, откровенно разглядывая меня. А я настолько на суете, на панике была, что как была в домашнем, так и осталась. То бишь без белья – и это не укрывается от внимательных тёмных глаз. Ну что за мужики, в самом деле, хоть капельку стыда и благородства должно же быть!

– Вы кушайте, кушайте, не нужно так разглядывать горошек на моей футболке.

– Грех не разглядывать, когда есть что, – похабно хмыкает.

А я выдыхаю. Затем его внимание переключается на притихшую племянницу.

– Возьми листок. Напиши мне фамилию, имя, отчество и адрес папаши, – кивает на живот, – посмотрим, так уж велико ли его желание забрать ребёнка.

– Да он вроде и не хочет, – проговариваю. Уж больно вкрадчивый голос у этого здоровяка. Смотрит на меня.

– А ты откуда знаешь?

– Так он мой муж, – отзываюсь, иронично подняв брови. Его взгляд быстро касается Вероники и потом снова возвращается ко мне. Пожимаю плечами: – Скоро бывший, но всё же.

– А-а, святая женщина, – с насмешкой проговаривает и откидывается на спинку стула, цокает языком.– Ника, всё равно пиши. Мне с этим мудаком разобраться надо. Раз и навсегда, чтоб ясно было: полезет к тебе – убью.

– Это в каком смысле? – интересуюсь, потому что его угроза как-то совсем пустой не кажется.

Снова смотрит. Только теперь в глаза, и мне прям не по себе становится от этого холода.

– В самом прямом, – медленно отвечает без тени улыбки. – Хочешь, он и к тебе больше не подойдёт, твой недомуж?

А я думаю о том, что хочу, чтоб он покинул как можно скорее мою квартиру.

– Откуда вы с Митей знакомы? – меняю тему, пока Вероника послушно пошла за листком.

Тарас отпивает два больших глотка из кружки. Затем наклоняет голову и оглядывает меня с любопытством.

– Красивая, боевая и любопытная. Хм, – задумчиво проговаривает, потирая щетину. – Всегда у нас с майором один вкус на баб был. Не забил бы он тебя первый – своей бы навек сделал, – подмигивает и потом хохочет.

А затем перестаёт. И снова на меня пристально смотрит:

– Или врёт майор и не его ты вовсе?

Он, конечно, мужчина в самом прямом и во всех иных смыслах. Но его мужественность скорее пугает, чем привлекает.

– Ну, майор, как и положено, никогда не врёт, – нахожу, что ответить, смело выдержав взгляд. Он хмыкает, кивнув.

А я отправляюсь за Вероникой. Она сидит на диване и роется в своей сумке. Усаживаюсь с ней рядом.

– Ты уверена, что с ним тебе безопасно? – шепчу девчонке.

Она удивлённо поднимает брови, когда смотрит на меня.

– Конечно, ближе него нет никого. Я за ним как за каменной стеной. Он так играет, на самом деле он добрый и заботливый.

Ага. Да уж, это точно. Два центнера доброты, чего уж тут.

– Не забудь ещё вписать в свой список Аннет, – указываю на тетрадку, которую вынимает девушка. – Он же не сделает ничего такого, да? Просто попугает маленько?

Девушка качает головой. И в этот момент звучит звонок в дверь. И через мгновение в проёме появляется Тарас и указывает на коридор.

– Там пацан с синей башкой, он чей?

– Хм, я должен переживать? – спрашивает меня тихо Тарас, пока Юрок обнимает Веронику, и они друг другу что-то тихо говорят.

– Разве он похож на угрозу? – фыркаю, закатив глаза. – Идёмте на кухню, пусть попрощаются. Он единственный, кто её всё время поддерживал и смешил. Настоящий друг, в общем. Вам бы больше интересоваться жизнью своей племянницы, чёт вы для любящего дяди отстранены максимально.

Наверное, сама того не подозревая, бью по запрещённым точкам, а с таким мужчиной вообще лучше рот держать на замке. Потому что когда его лицо мрачнеет, то вид в общем становится ещё более устрашающим.

– Так бывает, – коротко бросает. Подходит к окну, но сбоку, и выглядывает, слегка поддев занавеску, словно проверяет обстановку.

– Слушайте, Тарас. Меня никак не касается ваша жизнь и тем более жизнь вашей племянницы. Но не делайте глупости. Глупости очень легко совершить, потом вот разгребать забадаешься.

Мужчина внимательно меня слушает.

– И где ж ты раньше была со своими нравоучениями? Может, не свернул бы я и не пошёл по кривой дорожке-то, – смеётся. Вот придурок. Все мужики придурки, честное слово!

А потом преодолевает расстояние между нами и становится очень близко ко мне, что я замираю. Теперь мне видно его шрам на щеке, спрятанный под щетиной, что его глаза тёмного, болотного цвета, что тонкие губы обветрены.

– Ты добрая девчонка, – неожиданно говорит, – и сердце у тебя большое. Спасибо ещё раз за племяху. Но учить меня жизни не надо. Это лишнее. А это вот, за неудобства, – кидает белый увесистый конверт на стол и продолжает рассматривать моё лицо. – Ника, у тебя три минуты. Я жду тебя внизу. Ну, пока, Гарпия со сковородкой, – улыбается мне, и на мгновение его лицо становится даже нормальным.

А потом Тарас разворачивается, берёт чемодан из коридора и выходит. А я начинаю дышать. Боже мой, что за энергетика! Касаюсь своей груди, делая глубокий вдох.

– Оксана, – в кухне появляется Вероника, – вы позволите… можно вас обнять?

Смотрю на девушку в некотором недоумении. А затем выставляю руку вперёд.

– Ни. За. Что, – проговариваю. – Просто уходи. Всего тебе.

Девушка с лицом ангела мне грустно улыбается и выходит. Наверное, я на это надеюсь, мы больше и не увидимся. Но почему-то вместо облегчения моё сердце болезненно сжимается.

– Ну вот, мы и остались одни, – грустно проговаривает Юрок, упершись в косяк и глядя на меня грустными глазами. Вот здесь, если честно, вообще ничего не сжимается. Нигде.

– Вон, – говорю.

– Вы точно бессердечная!

– Вон.

– Это маска, всё равно я знаю, что нравлюсь вам, – отзывается неунывающе и улыбается. – Я вас буду навещать, чтоб вы не чувствовали себя совсем брошенной!

– Избави меня, – отмахиваюсь устало.

И Юрок тоже, хлопнув дверью, уходит. И вот я стою одна в кухне. Одна в квартире. Одиночество и тоска, будто только этого и ждали, чтоб подойти и остаться со мной, как две мрачные подружки.

= 16 =

Итак.

Следующий день я провожу в размышлениях.

Дядя Тарас оказался не жадным малым и оставил мне прилично в конверте за мою доброту. Но пока я эти деньги просто отложила. Даже не знаю, могу ли я ими пользоваться. Хотя вообще, почему нет-то?

Митя через десять минут после ухода моей квартирантки написал, коротко и емко и без малейшего флирта, уехал ли Тарас. Видимо, мой сосед, когда о нем узнают, что он майор, превращается в серьезного дядьку. На что я тоже сухо ответила «да» и пошла готовиться ко сну, наконец-то на своем диване. Потому что размышлять о том, как, что и откуда уже сил не оставалось. Потом все равно спрошу. И провалилась едва голова коснулась подушки.

На слкдующий день у меня остается час до закрытия, когда звучит колокольчик и заходят Ира с Дашкой, конечно, с пирожными.

– Ставь чайник, будем моего бывшего обсуждать! – командным тоном произносит Ира. Думаю, Даша ей всё правильно изложила, раз зуба на меня она вроде не точит.

– Вот козлятины кусок прям! – не унимается моя начальница. – Вы представляете? У него же есть гражданская жена, он к ней-то и ушел от меня… И тут же свои усы распустил, на свидание зовет… Ты посмотри, какой шустрый. Вот мужики. Вот вообще никаких границ, вот лишь бы кого трахнуть, да побольше! – затем она все же смотрит на меня. – Извини, Оксаночка, это к тебе не имеет отношения. Ты просто прелесть.

– А я и не обижалась, – отзываюсь и ухожу за отщёлкнувшим чайником.

– Вот только не про усы… – стонет, закрывая лицо руками, Даша.

А я смеюсь. Потому что Усатый Ромка, так мы прозвали парня с клуба, просто ей не дает прохода. Но в хорошем смысле.

Девчонки располагаются в подсобке. И я так рада, что тогда решила изменить прическу и встретила Дашу. Потому что, оказывается, именно таких классных девчонок и не хватало мне в моей жизни, а я и не подозревала об этом.

– Почему ты ему не даешь шанс?

– Я с ним переспала по пьяни, внешне он вообще не мой типаж… С чего он взял, что у нас вообще что-то может получиться? А теперь вот, хоть телефон меняй.

– Ну-ну, посмотрим, – хмыкает Ира и смотрит на меня. – Что с твоим тайным ухажёром?

– Не знаю, мне вообще было не до того, – отзываюсь, – но, скорее всего, это Лёня, никто кроме него не знает мои любимые цветы.

– Он что, надеется на прощение?

– Не думаю. Мы вроде с ним мило попрощались. Душевно практически.

– А чем это ты была занята, что тебе не до того было?

– Ох, девчонки, с чего начать-то?

И я им пересказываю события вчерашнего вечера. У них постоянно округляются глаза, и губы делают идеальное «о».

– Блин, мне иногда кажется, что ты живешь в каком-то сериале, честное слово, – качает головой Дашка.

– Экшен-сериале, – соглашаюсь, и мы смеемся.

– А как с соседом? Прояснила ситуацию?

– Ничего не проясняла. Я еще даже толком не разведена.

– Слушай, – Дашка неожиданно серьезно хмурится, – он что тебе, не нравится?

– Нравится, – честно выдыхаю.

– Ну и в чем проблема? Тебя уже через две недели разведут. Ты точно свободная женщина. У тебя под боком сексуальный парень, пускающий по тебе слюни. Уедет через месяц? Да плюнь. Отдайся ему и развлекись уже. Просто без планов на будущее. Он будет твой приятный переход в холостяцкую жизнь. Не строй на него планы на будущее – и всё. У нас уже такой прекрасный возраст, когда можно всё, и ничего за это не будет.

– Я вот полностью и абсолютно согласна! От каждой буквы до каждой точки! – утвердительно кивает Ира. – Когда, если не сейчас?

– Это очень легко сказать, – протягиваю, хотя мысль приятная и есть о чем подумать. Возможно, именно так я навсегда и отпущу своего мужа и из своих мыслей. Но насколько я смогу легко относиться к Мите, как просто мне будет его отпустить? Хотя, возможно, если изначально знаешь, что что-то не навечно, потом всё намного проще?

– Слушайте, – говорит Ира, закрывая дверь магазина, так как моя работа в этом дне подошла к концу, – у меня бредовая идея, и, если ты, Оксан, откажешься, я пойму. Но может проучим моего козла рогатого?

– Каким образом?

– Ну-у, тебе придется согласиться с ним на свидание…

А потом Ира рассказывает простой план мести брошенной женщины, которая, наверное, всё еще не отпустила ситуацию. И я, конечно же, соглашаюсь. Потому что мне хочется ей помочь по-женски. И потому что она протянула мне руку помощи, и она всё же моя начальница.

***

План был прост. Я написала Валере, что не против встречи. Завтра после работы, например. И он скинул мне адрес кафе, в центре, размурчался как кот, конечно.

Еще и самой добираться. Естественно, чтоб не палиться. Вот реально козлятины кусок! Благо я пока за рулем.

После работы Ира меня отпускает пораньше ради такого. Неспеша собираюсь. Надеваю черное платье-футляр, туфли на шпильке и свой легкий плащ. Уверенно вывожу стрелки.

Смотрю на цветы. Странно, что Лёня не написал до сих пор. А почему, собственно, я жду? «Спасибо за цветы, они же от тебя?», – прикрепляю фото. Но Архангельский не читает. Ничего удивительного, он вечно занят работой.

Оглядываю себя в зеркало. Ну, красотка, ну! Хотя, если честно, мне не очень интересно проводить время вот так, с малоприятным мужчиной. Иду в коридор и бьюсь боком о раскладушку. Напоминание про Митю. Исчезнувшего с моего радара. Ну, ничего, мы люди не гордые, и уж если гора не к Магомету, то Оксана всё берет в свои руки.

Но это позже. Сначала дело.

Центр горит яркими вечерними огнями. Люблю центр, возможно, потому что привыкла к нему. Вот тут за углом лучшая булочная, в том магазинчике фермерских продуктов всегда свежая домашняя сметана и лучшая брынза. Всё мне до безумия родное, но теперь будто из моей другой жизни, где мне приходилось играть роль, а не быть собой. И должно быть, это самое главное во всем, что сейчас со мной происходит. Потому что самое кайфовое – это просто быть собой. И всё.

«Чай с Кофе» – городская кофейная сеть с доступными ценами. То есть Валерок уверен, что и так произвел на меня впечатление. И то, что его еще нет, а я опаздываю на минут десять, тоже об этом говорит. Какие всё же мужчины… Так, ладно. Можно пока поразглядывать меню, так-то я голодная. Можно какую-нибудь карбонару заказать… У меня вибрирует телефон. Неизвестный номер.

– Алло?

– Оксана, здравствуйте! – радостно здоровается со мной Юрок на том конце.

– Что? Откуда у тебя мой номер?

– Я его взял у Вероники, конечно, – уверенна, что закатывает глаза. – Так вот. У нас тут день первокурсника, и мы с Ники решили, что можно ваше объявление разместить у нас на сайте. Сделать цены подешевле там…

– Что? Что ты несешь? – хмурюсь, потому что никак не могу собрать этот бред воедино.

– Ну, Ники сказала, что вы прям шик и блеск как красить умеете. А студентки люди небогатые, но девчонки любят помазать рожицы… Так вот. Скоро день первокурсника. Можно ваш номер в группу выкинуть. Делаем?

Смотрю, как в двери кафе входит Валера, начищенный словно пятак. Замечает меня, и его лицо озаряется улыбкой.

– Так, Юрок. Ничего никуда выкидывать не надо. И вообще навсегда и вовеки веков забудь мой номер. И перестаньте меня обсуждать!

Отключаю звонок в тот момент, когда мужчина подходит. Плюхается напротив и разваливается. А я пытаюсь понять чувство – неожиданно теплое, появившееся в груди от этого звонка. Мне так приятно, что обо мне думают эти двое? Что им не всё равно? Ну, нет. Да нет же.

– Что-нибудь будешь? Или сразу поедем?

– Куда это мы поедем? – удивленно поднимаю брови.

– К тебе можем, можем в гостиницу…

Вот это капец, мягко говоря, приехали.

– Так-так, притормози, Ромео, – выставляю ладонь, – пока я не поем, я с места не сдвинусь.

– Хорошо, без проблем, – отзывается вальяжно и подзывает рукой официанта.

А я смотрю на него и думаю: когда я вот стала такой безотказной и легкой на любой кипиш? Почему я вообще согласилась? Ведь вполне нормальный человек бы отказался. А сейчас сиди и слушай его тупые рассказы про себя, про то, как он создал цветочную сеть, и про то, что Ира просто цепляется за его бизнес.

А я вот так его слушаю и думаю, насколько измельчал мужчина-то, и есть предел этому? Я ведь знаю, что всем руководит Ира, она постоянно на связи. Как белка в колесе крутится. Но мне плевать, что он там трещит. Моя роль маленькая. Остальное всё она устроит сама.

– Ты очень красивая девушка, Оксана. Пожалуй, слишком красивая для работы у прилавка, – неожиданно меняет тему.

– Да? – заглядываю в его глаза кокетливо, но мне так кажется. – А где же мне надо работать?

– Нигде. Если бы ты была моей женщиной, ты бы ничего не делала. Все заботы я бы взял на себя.

– Ооо, – протягиваю, официант приносит кофе, – как было бы чудесно. Ты прям настоящий мужчина.

– Да-да, – выпячивает грудную клетку, – я бы оградил тебя от всех неприятностей жизни и берег, как красивый цветок.

Выдыхаю, думая, что сейчас как никогда хочу домой. И мою карбонару всё никак не несут.

– А как же такой парень совершенно одинок? Ира вроде говорила, вы давно развелись?

– Что еще эта змея про меня наговорила? – сразу меняется в лице мужчина.

– Да ничего. Мы не особо подруги, – отмахиваюсь.

А потом мне приходит сообщение от Иры: «Сейчас». Я чуть пододвигаюсь к нему и касаюсь его руки. Он аж весь замирает.

– Она глупая женщина, если отказалась от такого мужчины.

Он довольно хмыкает и наклоняется ко мне. Черт. Надеюсь, всё же мне не придется его целовать.

В этот момент дверь в кафе отворяется, и заходит высокая блондинка плюс-минус моего возраста, с яркими красными губами. Она сканирует зал и останавливает взгляд на нас. Я поспешно отстраняюсь от мужчины. Вид у нее воинственный, да и выглядит она так, словно вполне может намылить рожу. Любому в этом зале.

– Валера-а! – звенит ее голос. – Валер-а-а-а!

Мой ухажёр напротив становится белее мела, сразу сдувается как шарик. Резко оборачивается. Но женщина уже подошла.

– У тебя же деловая встреча, ты пиздун проклятый! А ты по бабам пошел? Валера-а! – она орет на него так, что весь зал смотрит на нас. Клянусь, я впервые поняла, что значит испанский стыд. И мне совсем не косфортно.

– Лар, Лар, ну ты чего? – лепечет Валера. – Сотрудница… это просто… по работе…

Лара меня оглядывает. А я в ужасе прикрываю рот и делаю большие глаза.

– Мне так жаль… я и не знала… – лепечу и протягиваю ей кофе.

А она вспыхивает сильнее, и берет любезно предложенный мной стакан остывшего напитка и выливает на своего благоверного. Ну а что? Мы женщины должны друг другу помогать.

– Да, Лара! Ты чего?! – Валера вскакивает со стула, и к нам спешит официант.

– Пошел ты! Я тебя ненавижу прям! – она разворачивается и уходит.

Валера бросает на меня взгляд, но срывается с места и бежит за своей женщиной. А я устало откидываюсь на стул. Все поглядывают на меня, и мне совсем неприятно это внимание, будто я и впрямь грязная любовница. А я просто прошу счет у подошедшего официанта.

Выхожу из сего заведения, в которое, наверное, больше и не приду. Хорошо, что это не моя любимая сеть. И это противное чувство немытости и грязи не исчезает. И мне от этого не по себе.

Иду в свою любимую булочную, покупаю небольшую шаурму и кофе, поскольку так и остаюсь голодной. Сажусь на скамейку. Надо же, раньше никогда не ела на скамейках в парке, а сейчас – просто мое новое место. Сейчас быстро поужинаю и домой в люльку.

И неожиданно внимание привлекает вывеска бьюти-салона напротив: «Студия красоты Эли Остро». Это очень элитный салон люкс-класса. И бегущая рекламная строка над дверью оповещает о новом наборе на курс визажистов. Стоимость вмешается в ту сумму, что оставил Тарас. И это, кажется, очень похоже на план.

Вот Юрок, чтоб его!

Некоторое время задумчиво жую свою еду, обдумывая варианты своего будущего. И, возможно, есть же и такая вероятность, что Валера был прав.

Мне звонит Ира.

– Это было феерично! Ты просто лучшая! Ты просто блеск! Я тебя обожаю! Ты самая лучшая!

– Ага, – говорю.

– Ты там в порядке?

– Да, я в полном, – отзываюсь и еще раз смотрю на бегущую строку. – Знаешь, Ир. Я, кажется, увольняюсь.

= 17 =

– И чего ты на Ирку губы, что ли, надула? – Дашка откидывается на стуле, на моей кухне, отпивая чай из кружки.

У нее сегодня выходной и потому после того, как отвела своего ребенка в школу, зашла ко мне. А поскольку я опять официально приняла статус совы, то проснулась ровно от ее звонка. Устраиваюсь на подоконнике с чашкой растворимого кофе и закуриваю сигарету.

– Нет. Но больше работать в цветочном не хочу, а поскольку меня никто не брал официально, могу не отрабатывать по закону. Но если она попросит, то, конечно, выйду, но не в ущерб учебе. Я, знаешь, развожусь как раз, чтобы всегда выбирать себя.

– Какой еще учебы? – Дашка чуть поддается вперед.

Рассказываю ей про свою мысль и про то, что сегодня оставлю заявку. Она одобряет, но говорит, что все же нужно Ире позвонить. А ей отвечаю, что мы взрослые девочки и сами разберемся. На том и порешили.

– А с твоим соседом что?

– А что с ним? С ним много вопросов все без ответов. Откуда он знает дядю Вероники, что он за майор и почему он тогда ушел, не остался… Хотя он, конечно, не обязан… Вот поэтому, Даша, у меня никогда не было несерьезно. Первые мои отношения закончились восемнадцатилетним браком.

– Ну, так-то все бывает впервые, – отзывается. – Давай тащи ноут, будем тебя на курсы записывать, потому что это реально крутая тема, руки у тебя точно откуда надо растут.

– А это что такое? – указывает в коридоре на раскладушку, уже после того как мы записали меня на курсы по визажу, наговорились про меня, про ее усача и ей стала пора уходить.

– Это соседа. Он мне одалживал, пока у меня любовница жила.

Даша хмыкает и смотрит на меня.

– Знаешь, поразительная ты женщина все-таки, я таких в своей жизни еще не встречала. Сердце у тебя размером с земной шар, но в голове мозгов ноль целых ноль десятых.

– То есть я добрая, но тупая?

Подруга смеется.

– В смысле ты всё для всех и ничего для себя. Вот это, – указывает на раскладушку, – это повод к нему пойти, соблазнить его и трахнуться. Да-да, прям трахнуть! Чтобы вычеркнуть всю прошлую жизнь. По фотке, что он тебе прислал, он – конфетка, ты точно не пожалеешь...

– А ты пожалей меня и его. Я спала всего с одним мужчиной, ему наверняка будет скучно. Плюс еще разочаруется. А оно мне надо? Мне надо, чтоб он хоть еще немного на меня смотрел, как всегда смотрит, понимаешь?

– Ой, дурочка, честное слово, – качает головой. – Не надо тебе его взгляда. Тело его нужно. Ну, поверь мне. Ты точно пожалеешь, если не попробуешь. Видела моего ухажера? Хочешь поменяемся?

– Но… но я еще замужем? – будто бы у нее спрашиваю.

– Да? – Даша приподнимает бровь и оглядывает меня. – А мне кажется, что ты свободна. Вот совершенно и абсолютно.

Занятия начнутся через два дня. А я снова усаживаюсь на подоконник и закуриваю. Кошусь в коридор. Может, и впрямь отнести раскладушку, разодеться – и будь что будет? Пора не просто забывать Лёню, пора его вычеркивать из всех аспектов своей жизни.

Затем начинаю перебирать свою одежду и понимаю, что у меня совершенно ничего соблазнительного. Вся остальная одежда серая и скучная, как та жизнь, в которой была куплена. Кроме платья Вероники. Но вместо того, чтобы его надеть, выделяю себе деньги из оставленных Тарасом и отправляюсь по магазинам.

Это у меня занимает почти весь день. И это было так здорово, что я наслаждаюсь каждым мгновением свободы. И покупаю одежду, которая всё что угодно, но не классика, никакой строгости. А потом я долго выбираю белье – нет, я еще не собираюсь никого соблазнять. Но в моей голове застряли слова Дашки, и потому на всякий случай. И это чертовски красивое белье. У меня и до этого было неплохое белье, но скорее удобное, потому что «слишком откровенное портит добродетель». Сначала была молода, чтоб спорить, а потом просто привыкла.

Затем я возвращаюсь домой и, перекурив, начинаю шерстить свою одежду и то, что думаю, уже не надену, упаковываю в коробку. Благо я их закупилась в момент, когда приехала сюда собирать старые вещи.

Боже мой, кто знал, что оно всё так обернется? Я ведь просто собиралась продать квартиру и вложить деньги в еще одну ипотеку, которую Аннет, должно быть, планировала также оформить на себя. Получается, мне даже повезло.

Хмыкаю. Н-да уж. Аж куда там – можно считать, родилась под счастливой звездой.

А потом я опять устраиваюсь на подоконнике и с тарелочкой творога (да, теперь мои приемы пищи поскучнели) смотрю на закат. Обдумываю, насколько всё поменялось и куда меня всё это ведет. Потом звук мотора подъезжающей машины меня отвлекает. У подъезда останавливается черная блестящая «Нива». Я таких тюнингованных и не видела никогда. И оттуда выходит Митя. Вот это да. Будто почувствовав на себе мой взгляд, он поднимает голову и на мгновение замирает. Поднимаю ложку в приветствии, он улыбается уголком губ и скрывается под козырьком подъезда, который прямо под моими окнами.

Итак. Он дома. Можно и сейчас отнести ему раскладушку. Ведь так? Можно накинуть плащ поверх домашней одежды, спуститься и поблагодарить его за заботу. Или же… кошусь в коридор. Можно привести себя в порядок, надеть новое белье, одежду и пускай всё идет как идет. Возможно, он даже не притронется ко мне. Да. Возможно… Хм. А что, если он коснется меня? Приятная волна возбуждения проходится по мне.

А, будь что будет!

Спрыгиваю с подоконника и иду в ванну, заглушая легкое волнение и голос, говорящий, что я еще замужем.

На сборы уходит почти полтора часа. Наношу легкий мейкап. И останавливаюсь на новом белом кружевном комплекте. На всякий случай. Надеваю спортивный костюм, но он просто секси, все по силуэту – потяни бегунок, и вот она я. Если вдруг что.

А потом решаю, что нужен тортик, как маленькое спасибо за помощь. Бегу в кондитерскую через дорогу. Покупаю шоколадный. Волнение прям струится под моей кожей. Но я уже настроена: если не на соблазнение, так хотя бы на приятный вечер с приятным мужчиной.

Поднимаюсь на пролет и притормаживаю от знакомого голоса.

– Ох, Митька-а! – блаженно мурлыкает она.

На этаже стоит сосед с открытой дверью в одних спортивных штанах и… Эля. Хозяйка салона. Она его обнимает и льнет к его голому торсу всем своим красивым телом. Он в ответ ее обнимает с легкой улыбкой. Но… она же замужем? И я… я ему нравилась? Блин. Кто мне такое вообще сказал-то? Он просто смотрел и улыбался. Ох, Оксана, Оксана. Может, он не только тебе улыбается и смотрит.

Поджимаю губы и решительно поднимаюсь дальше.

– Добрый вечер, – вежливо здороваюсь, встречаясь с теплым взглядом карих глаз, а Эля отлепляется от него и дарит мне улыбку.

– Ничего себе, ты здесь что ли живешь? – удивляется она.

– Ага, сверху, – отзываюсь.

– Сладкий вечер? – Митя кивает на торт в моей руке, который уже ощущается словно гиря.

– Ну, я теперь почти разведенная, можно не переживать о фигуре, – натянуто ему улыбаюсь, стараясь не пялиться на его шесть идеальных кубиков, и быстро поднимаюсь на свой этаж дальше.

Дома, после того как запираю дверь, медленно по ней спускаюсь вниз. Я не плачу. Это глупо, хотя, наверное, хочется. Нужно просто понять, что никто не виноват в моих фантазиях. Конечно, такой красивый мужчина трахает всё, что движется. И мимолетный флирт со мной его ни к чему не обязывает. Я была, возможно, готова к легким отношениям, которые имеют конец. Но чтобы я была у него не одна – нет. Больше такого в своей жизни не допущу.

А может, они не спят?

Ох, я не хочу об этом думать. Гадать. Страдать.

Поднимаюсь и иду на кухню. Закуриваю перед открытым окном. Чуть успокаиваюсь. Да и что я так разнервничалась-то? Митя свободный мужчина и делает, что ему угодно. Он никакого отношения ко мне не имеет. Мне вообще плевать, что у него. С кем и как. Тем более, возможно, у них ничего нет. Это не мое дело. Я просто даже не буду в это соваться.

А потом я сижу и ем торт. Ложкой прямо из коробки. И где-то внутри разрастается грусть. Но я не позволю ей меня захватить.

И, кстати, мне чертовски вкусно.

Утром меня будит мелодия телефона.

– М? – сонно мычу.

– Оксана Юрьевна, добрый день! Вы оставляли заявку через сайт на курсы визажа. Нужно будет сегодня в течение дня поднести оригиналы документов.

– Угу, хорошо.

– Всего доброго.

Смотрю на часы. Десять утра. Какого лешего она говорит «добрый день»? Ммм… Может, еще поваляться? Да, определенно...

Но телефон снова оживает. На этот раз номер контакта заставляет меня нахмуриться.

– Лёня? – удивляюсь сиплым ото сна голосом.

– Ты что, спишь, что ли? – чувствую, что улыбается.

– Ну, вообще пыталась, – ворчу.

– Извини, милая, – включает теплоту в голос, и я открываю глаза. Что вообще происходит? Почему он мне звонит вдруг?

– Лёня, ты это чего? А?

– Я соскучился, Оксан, я так по тебе соскучился. Знаешь, я вот сколько без тебя, с каждым днем понимаю, какое ты сокровище. Что без тебя я тоскую…

А теперь просыпаюсь окончательно. Ча-го?

– Тебе понравились цветы? Видел твое сообщение. Я знаешь сколько бы цветов тебе подарил? Все, что есть на этой планете Земля…

– Так. Лёня, ты там что, головой ударился?

– Ну, немного, – смеется. – Можно сказать, мозги на место поставили… мама… нет… да, ма…

Слышится шуршание и легкая борьба. Что вообще происходит?

– Это ты, стерва такая? – шипит мне в трубку Аннет свистящим голосом. – Ты натравила на моего мальчика этого бугая? Он теперь в больнице лежит! Ох, мой мальчик! – на заднем фоне слышен голос Лёни, но что он говорит – не слышно. – Ты теперь довольна? Побои сняты. Заявление написано. Конец твоему дружку! Надо же, змею пригрела! Змеюку! – потом ее голос отдаляется от динамика. – Говорила я тебе, что от нее ничего хорошего не жди! Ширпотреб никогда не станет от кутюр, сынок!

И потом связь прерывается.

Вот это пипец в моей личной Санта-Барбаре. И когда уже этот сериал закончился? Хоть бы не как оригинал – умоляю.

Это что сейчас вообще было? Что вообще несла эта старая карга? Какого я бугая ей подослала? А Лёня? Он в больнице? Что происходит?

Неужели Тарас реально накостылял моему будущему бывшему? Вот дела-а. Но стопэ. Даже если это так, я тут при чем? Все претензии к Вероники. Мои руки чисты и невинны.

Иду на кухню, щелкаю чайник и отправляюсь в ванну. Затем открываю холодильник. М-да уж. Надо закупиться провизией, иначе скоро могут найти хладный труп с половиной торта в руке. В шкафу нахожу завалявшийся пакетик быстрозавариваемой каши. Сойдет.

Удобно устраиваюсь на подоконник с тарелкой. Чудесные в этих старых домах подоконники. Смотрю на черную блестящую «Ниву», все еще стоящую под окнами, и отвожу взгляд.

Интересно, как сильно отделал Лёню Тарас? Должно быть более чем, если тот в больничке. Вообще мужчины – дикари, честное слово. Выдыхаю и облокачиваюсь о стену спиной.

И что это за глупые признания вдруг из уст почти бывшего? Вроде все с ним обговорили и попрощались. Вон какой букет мне подарил, но глядя на эти чудесные, уже, конечно, подвядшие цветы как-то совсем не забывается беременная любовница, возраста плюс-минус нашего ребенка, если бы…