Текст книги "Суровая нежность (СИ)"

Автор книги: Галина Нифонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12. Расплата за ошибку

Глава 12. Расплата за ошибку

Шум воды и теплые струи приятно расслабляют тело и душу. Готова вечность так стоять… И ни о чем не думать. А подумать было о чем. Прошло уже несколько дней, как я убежала и скрывалась от Громова. Быть рядом с Сергеем, это как качаться на эмоциональных качелях. То вверх, то вниз. С ним – внутри щенячья радость, эйфория, которые граничат с безумием. Без него – ощущение пустоты в душе и жжения в области груди, как будто кто-то холодной, костлявой рукой, постоянно сжимает мое трепещущее маленькое сердечко.

Вдобавок ко всему, я сегодня была совсем без настроения. Вчера какой-то сосед половину ночи слушал группу «Король и Шут». И, судя по многочисленным повторам, его любимой песней была – «Кукла колдуна». Я не любила тяжелую музыку и несколько часов укрывалась подушкой, чтобы этого всего не слышать. Но сама подлянка раскрылась утром, когда я поймала себя на мысли, что про себя напеваю эту песню и не могу от нее избавиться! Она вновь и вновь, против моей воли, крутилась в моей голове!

«…Ты осталась с ним вдвоём,

Не зная ничего о нём…»

А-а-а! Да что-ж такое! Почему именно эта песня?

Тряхнув головой, я старалась прогнать свои грустные мысли и не думать о Громове, сосредотачиваясь на обыденных делах. Но кого я обманываю… Только себя! Как бы я не старалась, все мысли упорно вертелись вокруг него.

Звонок в дверь. Еще. И еще! Вот ведь…

Вышла из душа, быстро натянула нижнее белье и замотала мокрые волосы в полотенце. Капельки оставшейся влаги скатывались вниз, приятно охлаждая и щекоча мою кожу. Спеша к двери, ударилась мизинцем ноги о ножку дивана. И все-таки, я «везучая» девушка!

– С-с-с… – зашипела от боли и потерла ушибленное место.

«Да кого это принесло, так поздно?!» – мысленно спросила сама себя.

Но в голове промелькнуло, что я уже знаю ответ на свой вопрос.

Он нашел меня.

И расплата не заставит себя ждать. И за его машину и за моего друга. Но больше из-за того, что просто на несколько дней исчезла из его жизни.

Я стянула полотенце с головы и обмотала его вокруг себя. С каждым шагом к двери, мой пульс все учащался.

– Кто там? – спросила нерешительно.

– Открывай!

«Черт! Черт! Это Громов… И судя по голосу, он в бешенстве! Может просто промолчать и он уйдет…» – нервно кусая нижнюю губу, прижалась к косяку от двери.

– Я вынесу эту чертову дверь! Открывай сама и я подумаю о том, чтобы простить тебя！

«Блин…» – по телу прошибло горячей волной, как-будто я вновь встала под душ.

Щелкнула замком, открыла дверь. Руками обняла себя за полотенце и отступила на несколько шагов назад. Сергей с обманчивым спокойствием зашел в Маринину квартиру и молча осмотрел меня с ног до головы. Тихо закрыл дверь и щелкнул замком, окончательно обрубая мне ничтожную надежду на побег. Повернулся ко мне и с дьявольским блеском в серых глазах и улыбкой, от которой по спине побежали мурашки, холодным тоном произнес:

– Ну что, беглянка, попалась?

– Слушай, я понимаю, что я очень виновата, но давай поговорим… Я…

Громов начал расстегивать верхние пуговицы рубашки и медленно идти на меня. Мой взгляд зачарованно приковывается к его обнаженной груди. Что не говори, но я безумно соскучилась по нему за эти дни.

– Ты думала я прощу тебя? Или проигнорирую твою выходку?

Его спокойствие пугало, лучше бы орал.

Рубашка на нем распахнулась, оголяя крепкий торс. Я нервно сглотнула… Хмыкнув, Громов потянулся за ремнем на своих джинсах. Расстегнул, вытащил его и щелкнул в руках. От этого звука я встрепенулась и перестала глазеть на него.

– Добегалась? Ложись животом на постель, – его спокойный тон никак не укладывался с тем, что он говорил.

– Что-о-о? Нет-нет-нет, ты не можешь так поступить со мной！Я тебе не ребенок！Да, я очень виновата перед тобой, но не так же меня…

– Или я сам тебя перекину через свое колено, но тогда я буду злее.

Нервно теребя край полотенца пальцами, стала отступать спиной назад, понимая, что он загоняет меня в спальню. Громов не спеша закатал рукава своей белой рубашки, оголяя загорелые руки до локтя, которые держат этот чертов ремень!

– Пожалуйста, Сережа… Я… П-прости меня. Ну, я признаю, да, я перегнула палку. Наверное...

– Я жду.

– Сережа… Перестань. Это не смешно. Прошу тебя…

Мой голос срывается и переходит на шепот, от понимания безвыходности своего положения и неизбежности глупого наказания.

Мы остановились в зале, между нами находился большой диван, который в данный момент служил моей призрачной защитой от нападения.

– Хорошо. Я дам тебе выбор. Хоть ты его и не заслуживаешь.

Повесив ремень на спинку дивана, он продолжил:

– Либо ты добровольно извиняешься за свои бездумные проступки, успокаивая меня. Через секс, естественно. Я чуть не озверел, когда искал тебя все эти дни! – Громов повысил голос, но потом вновь перешел на холодный тон. – Либо тебя ожидает заслуженная хорошая порка! Но итог один, малышка – ты моя. Запомни это. И не смей вот так исчезать от меня! А какое будет продолжение наших отношений – это зависит от твоего извинения.

Мои глаза расширились от удивления, а рот открылся в немом вопросе…

– Как видишь, я иду на уступки. И да, ты меня таким злым еще не видела. И ты сама раньше не выкидывала такие номера, как сейчас! Я в душ, поэтому у тебя будет минут десять на раздумье, – отвернувшись, мужчина зашагал к ванной комнате.

– Ах да… – Громов встал полубоком ко мне и показал в руках ключ от моей входной двери.

Я насупилась и недовольно сдвинула брови.

– На всякий случай, – подразнил он меня, сунул его в карман и скрылся за дверью ванной.

Да что он себе позволяет?! Так, спокойно, Арин, мы что-нибудь придумаем…

С грустью кинула взгляд на балкон седьмого этажа Марининой второй двухкомнатной квартиры, которую она мне дала на время.

«Не будь параноиком, Арина! Он не всесилен, чтобы тебя найти, Арина!» – говорила она мне. Ну-ну, Маринка!

Я вздохнула. Подняла голову к потолку и шепотом произнесла:

– Так, я не поняла, что это такое? Там наверху мою просьбу не так поняли, что-ли?

Нахмурившись, подошла к дивану, схватила ремень, сунула его под подушку и сверху посадила белого мишку.

Одежда! Побежала в спальню, скинула полотенце и натянула джинсы с футболкой. С озорной улыбкой начала думать, куда спрятаться.

Ну, детский сад, честное слово, но я не позволю ему так командовать мной! На меня даже родная бабушка руку никогда не поднимала. Не за что было. Я почти всегда была примерным ребенком. Была...

Подумать долго не получилось, послышались шаги из ванной комнаты. Быстро метнулась к ближайшему укрытию, которым оказался массивный коричневый компьютерный стол у окна, и зажала рот рукой, чтобы случайно не рассмеяться. Хотя по сути и не до смеха было.

Сергей зашел в зал и сел на диван в одних боксерах.

– Киса, ты же понимаешь, что просто тратишь мое время. Я не буду тебя искать, мне хватило беготни этих дней, поэтому, давай, не усложняй.

Самоуверенный болван! Сейчас, ага!

– Если ты не выйдешь сама, значит буду считать, что ты выбрала вариант с ремнем, а не чистосердечное раскаяние. И не обольщайся, что спрятала его. Ладонь прекрасно его заменит.

Блин…

– Ариша, я жду. Если я встану, поблажек тебе не будет.

Так как сидела я под столом, то мне пришлось вылезать из-под него на четвереньках.

– О-о-о, дорогая, мне уже нравится начало твоих извинений, – с ухмылкой, обманчиво-мягким голосом произнес Сергей.

Хмыкнув, я резко встала и отряхнулась.

Громов сидел на диване в расслабленной позе. Ноги широко расставлены, одна рука на спинке дивана. Да, я его иногда называла – мой лёва. Это когда он был в хорошем настроении, естественно. Его спокойные и уверенные движения, перекатывающиеся при этом мышцы и взгляд хищника, действительно напоминали мне льва.

– Сережа… Я не стану извиняться! Ты сам все спровоцировал! Вывел меня из себя, прилюдно！И я из-за вина наделала глупостей… Там… Там вмятина на машине… Но ты! Ты вообще побоище при всех устроил! На счет машины я все исправлю, но за остальное я не виновата и извиняться не буду！

– Будешь.

– Нет!

– Я все сказал.

– Да ты… Самоуверенный эгоист！Диктатор！

– Иди ко мне.

– Я не хочу.

– Врешь.

– Нет. Почти нет… – пальцами правой руки, нервно убрала прядь еще влажных, после душа, вьющихся русых волос назад.

– Я понял, – Громов медленно встал с дивана.

– Что？Что ты понял?

Я резко отскочила назад и забежала за широкий стол.

– Ты выбрала порку. И научилась врать. Когда успела?

Он пошел на меня с хищным взглядом и улыбкой, напоминающей оскал.

– Нет-нет, Сережа, нет！

Бегло оглянулась по сторонам.

– Сергей! – повысила голос, не оставляя надежды его вразумить.

– У тебя было время подумать, дорогая, – он стал обходить препятствие, а я пошла от него вокруг стола. – А сейчас я сделал выбор за тебя.

Скорость наших шагов увеличивалась. Он шел то в одну сторону, то в другую, а я от него.

– Не зли меня, Ариша！

В него полетела недочитанная мною книга, которой не посчастливилось лежать на краю стола. Он ловко увернулся и уже бегом рванул в другую сторону. Я еле успела отскочить и швырнула в него статуэтку голой девушки, держащую на голове корзинку с фруктами.

Да простит меня Маринка, за эти вещи! Но я сейчас не понимаю, что творю!

Конечно, статуэтка не достигла своей цели и вдребезги разбилась об пол.

Нахмурив брови, Сергей сделал обманчивый выпад в одну сторону, а сам побежал в другую. Я, сбитая с толку, поздно рванулась бежать, споткнулась и упала коленями на ковер. Пытаясь уползти, почувствовала, как он ухватил меня за щиколотку правой ноги и потянул на себя. Запыхавшись, пыталась отбиваться. Перевернулась на спину и пнула босой левой ногой его в грудь.

Сергей ухватил меня за обе ноги и резко рванул к себе, да так, что я ягодицами врезалась в его бедра. Он подмял мои ноги под себя и схватил руки за запястья.

– Опрометчиво было с твоей стороны надолго оставлять зверя без еды, Ариша, – с улыбкой, похожей скорее на оскал, он наклонился и жестко поцеловал меня в губы.

Я, в гневе, прикусила его нижнюю губу, от чего он зашипел, резко встал, перебросил меня через плечо и направился к дивану. А я, крича на него, колотила кулачками по его спине и нецензурно выражалась.

И когда это я, правда, научилась?

Сергей сел на диван, спустил меня с плеча и уложил животом к себе на колени. Придавил левой рукой спину, а правой подлез под меня, расстегивая джинсы.

– Сережа, не надо！Сережа！

– Ты отвратительно себя ведешь, Ариша！Раньше такого не было!

Он приспустил и ловко снял мои штаны. И пока я брыкалась, отшвырнул их на пол. Так же легко снял голубые кружевные трусики, оголяя мои ягодицы.

Раздался звонкий шлепок.

От неожиданности я взвизгнула и вцепилась ногтями в его ногу. Мои зрачки от неожиданности резко расширились, как у наркомана. Впрочем, не буду утверждать. Хвала Всевышним, в моей жизни я их не встречала.

– Я тебя предупреждал, – тяжело дыша, с хрипотцой проговорил Громов.

Второй шлепок.

– Нет！

На третьем шлепке уже сама зарычала, больше от возмущения и обиды, чем от боли.

– Я не остановлюсь, пока ты не запомнишь, как НЕ следует себя вести и пока искренне не извинишься.

– Сережа！

Мне было так неловко от всей этой ситуации. Я начала сдавать свои позиции.

– Извини меня, я все понимаю! Признаю! Пожалуйста, извини！

– О, нет, малышка, я только начал.

Прикусила от обиды нижнюю губу.

Не простит… Слишком разозлила. Просто взяла и исчезла. Нужно было сразу поговорить с ним, как советовала Маринка.

Громов заметил, что я больше не вырываюсь, а просто вцепилась в его ногу и диван, и ослабил хватку.

Во мне играли смешанные чувства: радости, досады и… возбуждения?

Медленно приподнялась на руки, обняла Громова и уткнулась лицом ему в бок.

– Прости…

Сжала руками его спину.

– Нет.

Он ущипнул меня! И это стало краем моего терпения. Взвизгнув, дернулась вверх, уперевшись левой рукой о его грудь.

– Я согласна!

– М-м-м? – приподнял левую бровь.

– Я согласна на второе наказание!

– Поздно, хитрая лиса, я уже увлекся.

На меня накатила такая волна негодования и протеста, что я, не особо думая, стала вырываться и случайно поцарапала ему плечо ногтями. Он ослабил хватку и я, воспользовавшись моментом, быстро отползла на другую сторону дивана.

– Ой…

– Интере-е-есно, – Сергей посмотрел на красные бороздки, проступившие на коже и сдвинул брови. – А с виду и не скажешь, что прыткая тигрица. Ты точно та самая воспитанная Арина, которую я изначально повстречал? Или ты ее близнец?

– Я не-е…хотела, – с сожалением переводила свой взгляд от Сережиных глаз до царапин и обратно.

Он начал наклоняться в мою сторону, хищно прищурив глаза. Уголок его губ пополз вверх.

Отталкиваясь ногами, спиной пыталась отползти назад и почувствовала подушку, под которой лежит несчастный ремень! Сергей подтянул меня за ноги к себе и навис сверху.

– Сережа! Я не хотела! Я не специально!

Он резко перевернул меня на живот лицом вниз. Удерживая сзади за шею, прошептал:

– Я знаю. Но мне нравится! – и вновь шлепнул по ягодице.

Я зарычала, сдерживая в себе позывы смеха. Громов поднял меня и перетащил к себе. Пока он снова укладывал меня вдоль колен, локтями я наткнулась на его готового боевого друга, которому уже явно было тесно в боксерах.

Вот уж два «извращенца». Он меня наказывает, я огрызаюсь, но сама уже растеклась лужицей.

Не успела обдумать свою мысль, как он вновь подтащил меня к себе и зафиксировал.

Сжавшись, вновь крепко обняла его за спину.

– Я знаю… что виновата. Я не хотела… Олег всегда себя сдерживал, может эта выпивка…

Пока я тихо говорила ему все, что думала, он левой рукой удерживал меня за спину, а правой сначала робко, а потом все более настойчивее начал гладить и мять бедра.

– Я сама бы не стала никого целовать. Меня никто, кроме тебя, не интересует! И уехать хотела на такси, а сама выпившая села за руль… Я никогда так не делала, Сереж. Ты там ребят избил и я… Я просто взбесилась! Тебя даже охрана не тронула… А я плохо соображала и машина твоя пострадала… Меня занесло и… Прости, я знаю, что виновата… И просто исчезнуть, было моей ошибкой, нужно было сразу с тобой поговорить, – подняла на него виноватые глаза.

Громов убрал с себя мои руки и повернул меня обратно.

– Нет, Сережа, пожалуйста! Давай поговорим, – стараясь не терять зрительный контакт, цепляюсь за его руку.

Он несколько секунд не двигался и смотрел мне в глаза, видимо раздумывая над моими словами. Зрачки у мужчины расширены, дыхание шумное и неизменная складка пролегла между бровей.

– Я буду хорошей девочкой… Я больше так не буду… Особенно пьяной за руль… И исчезать. Я не знаю, что со мной было! Сама не понимаю своего поведения. Прости… – как не банально и глупо это звучало, но я это сказала.

Видимо вид у меня был тот еще страдальческий и раскаивающийся. Громов ослабил хватку и произнес:

– Хорошо. Поговорим. Но сначала тебе придется постараться меня успокоить, Ариша. Я просто в бешенстве из-за твоей выходки! Ты даже не представляешь, как я себя сейчас сдерживаю! Я перерыл пол города за эти дни! Я чуть с ума не сошел! Особенно когда узнал, что ты попала в аварию, а потом и вовсе пропала!

– Да… – виновато пряча уголки губ, ползущие вверх, уткнулась носом ему в грудь.

Какое-то время мы сидели не двигаясь. Просто молчали, обняв друг друга. Оба обдумывали то, что произошло и пытались успокоиться.

Через несколько минут я почувствовала мягкие поглаживания на своем теле. Легкое жжение на ягодицах быстро прошло, уступая место теплу, которое медленно разливалось внизу живота. Он, массируя следы от шлепков, перешел к внутренней стороне бедра и обратно. Шумно выдохнула… Левой рукой Сережа зарылся мне в волосы на затылке и начал медленно массировать голову. Приятно…

Мои пальцы сами начали блуждать по его спине. Запах Громова сводит меня с ума… Может и прикусила бы его за бочок, но не уверена, что он окончательно успокоился.

Почему меня так тянет к нему? Он же часто бывает невыносим. Не как все. Непредсказуемый, упертый, властный… сексуальный…

Приоткрытыми губами начала оставлять легкие поцелуи на его ребрах. Сергей поднял меня и усадил к себе на колени. Развел ноги по бокам. Обнял одной рукой за спину, а другой зарылся в волосы и притянул к себе.

– Моя девочка! – нежным поцелуем накрыл губы.

Мое тело тут же ответило взаимностью и подалось вперед.

– Твоя… – прошептала еле слышно ему в губы.

– Никогда не убегай от меня, не исчезай, слышишь? – сказал с рыком.

– Да… Прости…

Мой язычок извиняюще лизнул его за укушенную губу. Громов накинулся на меня и между нами началось противостояние наших язычков. Он властно проникал в меня, наши языки сплетались в неком танце, от которого я теснее прижималась к его груди, упираясь в него твердыми сосками, которые уже набухли от возбуждения под футболкой. Руками я зарылась в его короткие светлые волосы, а ногами обняла за поясницу. Сергей встал, удерживая меня на руках, направился в спальню и уложил на середину двуспальной широкой постели, застеленной покрывалом кремового цвета. Продолжая целовать, подлез руками под футболку. Добравшись до одной груди, обхватил ее ладонью и властно сжал. Взял сосок между пальцев, потянул, нежно покручивая. С моих губ вырвался стон наслаждения. Вторая грудь тоже не осталась без внимания. Громов оторвался от моих губ, приподнял футболку, с жадностью обхватил сосок губами и начал посасывать. Я выгнулась всем телом ему навстречу. Резко охнула – прикусил меня. Он поднял голову, довольно ухмыльнулся и стащил с меня футболку. Наклонился и начал покрывать поцелуями шею, ключицу. Поцелуи на груди, с легким покусыванием, перешли в порхания на ребрах и животе. Дорожка поцелуев от пупка и до начала трусиков не оставила меня равнодушной. Заерзав на постели, приподняла голову. Согнула ноги в коленях, а он, сидя передо мной, начал поглаживать меня за бедра. Провел пальцами по голени, поцеловал колено и опустил ногу на постель. Массируя легкими движениями, ладонью начал подниматься вверх по внутренней стороне бедра.

– Обожаю тебя!

– Ты меня выпорол! – насупившись, ответила немного обиженно.

– Не выпорол, а отшлепал! Заслуженно. Иди ко мне!

Я приподнялась и обняла Громова за шею. С жадностью припала к губам и утянула его за собой на постель. Наши руки блуждали по телу, лаская друг друга. Поцелуи стали быстрыми и нетерпеливыми. Его правая рука опустилась вниз, лаская на пути все мои изгибы.

– Ох… – от нахлынувших чувств выдохнула.

– Ты уже готова, моя девочка. Все еще размышляешь, что можешь без меня? Что у нас с тобой просто игра?

Смущенно улыбаясь, смотрю на него широко распахнутыми голубыми глазами.

– И так будет только для меня. Поняла?

– Да, – прошептала и шумно выдохнула.

Я не знаю, почему Громов на меня так влиял. Но стоило мне лишь увидеть его, как сразу становилось жарко! Сердце радостно и волнительно прыгало в груди, в ожидании близости со своим повелителем.

Громов властно поцеловал в губы, опустил руку и стал нежно порхать пальцами по телу. Его мягкие движения рук сочетались с нежными ласками языком на шее. Мои пальцы лихорадочно блуждали по его спине и рельефным плечам.

Мой мужчина! Обожаю его…

Ласки подобного рода невозможно долго выносить. Жутко возбуждает! Низ живота начинает ныть, растет некий комок внутри, который вот-вот взорвется! Хочется большего! Непреодолимое желание заполнить себя им полностью и без остатка! Ногтями впилась ему в спину.

– Сережа…

– Что, милая?

Мое тело дрожало и требовало большего! Соски нещадно терзались в сладкой муке. Я больше не могу… Хочу его! Извиваясь под ним, начала стонать.

– Пожалуйста…

– Проси, – и заткнул мне рот поцелуем!

Я была уже готова «прибить» его за это! Чтобы самой взять то, что я хочу!

Да, меня бывает очень раздражает самоуверенность Громова и его повадки командира. Но я сама начала понимать, что завожусь от них. Все у нас закрутилось в отношениях настолько быстро, что я и не заметила, как сама себе подписала этот приговор. Он мне нужен… Я признаю это… Я безумно хочу его! До истерических всхлипов и судорожных вздохов, я хочу Сергея!

Мой стон ему в губы был красочнее всех слов, которые я могла бы сказать. Оторвавшись от меня, он посмотрел мне в глаза.

– Пожалуйста! Я хочу тебя! – успела прошептать, пока мне снова не закрыли рот.

– Дерзай! Моя голодная волчица, – с улыбкой откатился и лег на спину рядом со мной.

С безумным рвением я подскочила и набросилась на него. Села сверху и впилась в его губы.

– Обожаю тебя! Хоть ты и невыносим. Обожаю！

Стала целовать его шею, плавно опускаясь ниже. Так же, ответно, прикусила сосок, а после, лизнула. Его реакцией была довольна! Ласкала руками живот, целуя мышцы. Опустилась вниз и стянула с него боксеры.

«Какой же он все-таки… классный!», – подумала я, невольно прикусив нижнюю губу.

Сергей улыбнулся и хмыкнул, оторвав меня от своих мыслей. Я отбросила остатки одежды, запрыгнула на него и стала медленно опускаться, глядя ему в глаза. На пол пути Сергей не выдержал и резко притянул меня к себе, удерживая за бедра.

Стон…

Наклонившись, поцеловала Громова в губы, моего личного «Бога», который дает то, что мне нужно. Мои волосы рассыпались по спине и плечам. Плавные движения стали все более быстрыми. Резкими. Грубыми. Его большие ладони придерживали мои раскачивающиеся бедра.

Мой… Он мой… Как же я сама могла быть без него так долго? Пальцами зарылась в его волосы. Хочется кричать! Сильнее, глубже, быстрее! Но мы не на Олимпийских играх.

На пике чувств, дойдя до края и взорвавшись на тысячу осколков, прикусила его за плечо, заглушая собственный стон. А Сергей зарычал, резко перевернул меня на спину и оказался сверху.

– Мой лев! – погладила его по щеке.

Язык Громова жадно, по-хозяйски, ворвался в мои губы. Быстрые движения бедрами снова вызывали во мне приближение нового оргазма. Ногами обняла его за поясницу, в такт подмахивая бедрами. Наши тела покрылись испариной, ярко блестя в лунном свете, который проникал сквозь приоткрытые шторы.

Сергей приподнялся, сел на колени, обхватил мои разведенные бедра и вновь вошел в меня. Выгнулась всем телом ему навстречу и закрыла глаза. Он остановился и услышал мой возмущенный вздох. Громов хитро улыбнулся, перевернул меня на живот и подтянул к себе, поставив на четвереньки.

– О-о-о, нет！

– О, да! – поцеловал поясницу.

Эта поза была для меня наиболее чувствительной, от которой просто «сносило крышу»! Он легко вошел в меня. Я вся сочилась от желания к нему.

– Ар-р-риша… – прорычал мне сзади на ухо.

Плавные движения переходили в более резкие. Сергей, стоя на коленях, удерживал меня за ягодицы. Толчок за толчком. Сводит с ума… Хочу еще! Подмахивая ему, сжимаю руками покрывало. Он взял правой рукой меня за волосы и чуть потянул к себе. Мое тело податливо, выгнулась, как кошка. Протяжный стон… Уткнулась в подушку. Он снова возвысил меня до высот блаженства… Его короткие толчки и глухой стон послышались следом за моим оргазмом. Накрыв меня своим телом, довольно выдохнул.

– Спасибо, милая, – прошептал на ухо и лег рядом со мной.

Какое-то время мы лежали молча.

– Прости меня, – коснулась его гладкой, рельефной груди кончиками пальцев и нерешительно посмотрела в серые глаза.

Громов сгреб меня в охапку, придвинул поближе к себе и поцеловал в нахмуренный лоб.

– Ты же понимаешь, что я тебя никуда не отпущу? Зачем все это устроила?

– Просто я… Не знаю! Ты резко заявил на меня свои права. Ревность к друзьям, коллегам. Я выпила и натворила глупостей! И еще, наверное, испугалась. Пострадала твоя машина, я сожалею… Но я бы все обязательно возместила!

– К черту машину! Ты могла разбиться! – его голос вновь сделался грубым и я уже начала жалеть о том, что завела этот разговор.

– Да я понимаю… Теперь понимаю. Прости, – уткнулась носом ему в шею.

– Чтобы это было в первый и последний раз, Ариша. Я тебя буду наказывать за бездумные поступки, угрожающие твоей жизни. Поняла?

– Да, – прошептала, вдыхая его личный запах, смешанный со свежим парфюмом.

Сочетание, сводящее меня с ума.

– И да, я тебя ревную. Я собственник, – улыбнулся и погладил меня по волосам. – Или ты жалеешь, что со мной? И хотела бы быть с одним из тех малахольных друзей? Они да, нежнее и воспитаннее меня.

– Нет! Не жалею. Я не знаю, как так вышло, но ты занял все мои мысли. И да, я злюсь сама на себя и не понимаю… Мое тело полностью подчиняется тебе и отзывается, когда я просто увижу тебя. Такого за мной раньше не наблюдалось. У меня было время подумать эти дни. И мне было плохо. Очень плохо, без тебя, Серёж! Да, ты как-то резко ворвался в мою спокойную жизнь и все в ней перевернул. Но… Нет. Я не смогу без тебя… Уже не смогу. Я твоя… – высказала ему все чувства, которые рвались из моей груди.

– Хорошо. В любом случае у тебя не было выбора.

– Что-о-о? – шутя ущипнула его за живот. – Ах ты...

Я ему тут, видите ли, расписываю все, а он мне обрубил – «выбора у меня нет»!

Громов заразительно расхохотался, крепко прижал меня к себе и тихо произнес:

– Люблю тебя!

– Я тебя тоже! Очень…

Господи! «Не прошло и года!» Мы это, наконец, сказали!