Текст книги "Суровая нежность (СИ)"

Автор книги: Галина Нифонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29. Внутренние терзания

Глава 29. Внутренние терзания

Громов.

«Прошло больше суток… А она не приходит в себя. Юля, сестренка моя! Ну давай же…

Часть людей Вольского мы обезвредили, некоторые сдались сами, всех передали в нужные руки, остальных перебили. Все, кто был жив, допрошены людьми Ромыча. И вот, что интересно… После нашего отъезда, мой друг подчистил территорию и устроил там засаду. И, по его словам, вечером этого же дня они поймали интересную рыбку.

– Серега, ты не поверишь, но благодаря Вольскому, к нам в сети попался сам Мурло!» – радостно сообщил друг при созвоне.

Первые секунды я не знал, как реагировать на эту информацию. То ли мне его послать, то ли засмеяться. Но настроения не было ни для того, ни для другого.

Оказывается, Вольский хотел продать девочек этому человеку со странным прозвищем. А человеку ли? Думаю те, кто промышляет чем-то таким с людьми – нелюди. Но, как я понял, опять же со слов друга, хорошо, что этого не случилось, и они избавили наш мир от этого биомусора.

Я даже боюсь представить, что могло бы быть с моими девочками.

Да и сейчас не легче…

Юля, моя маленькая сестренка, прямо здесь и сейчас борется со смертью… Бледная, с темными кругами вокруг глаз.

А сам Вольский… Я не сдержался! Не смог... Убил его сам! Даже подумать не мог, что он может быть причастен к тому ДТП, и что сестра моя могла умереть еще тогда, со своим мужем!

Но он добрался до нее сейчас…

Живи! Прошу тебя, только живи, сестренка!» – Громов обдумывал все, что произошло за последние двое суток, не отрывая взгляда от своей сестры.

Сергей сидел на диванчике в палате, где лежала Юля. Он не смог уехать домой и ждал все это время тут.

«Аришка… Неужели моя девочка переметнулась к Вольскому потому, что так было удобнее на тот момент? Или он мучил ее? Заставил? Я успел заметить бледное лицо, припухлый уголок губы и ссадину на скуле. В любом случае, я не вправе ее винить! Она просто женщина, оказавшаяся среди мразей. Пыталась приспособиться и выжить! Но еще, возможно, что Вольский просто хотел добить меня напоследок. И черт… Он попал куда надо! Меня перемкнуло! Это послужило последней каплей моего терпения. От картинки в голове – сестра лежит в луже крови, а Арина кувыркается с врагом по собственному желанию, меня понесло! Так… Остыть! Мне надо остыть! Не нужно ее пока видеть, как бы больно нам обоим от этого сейчас не было.

И думать сейчас здраво я не могу не о чем. Давай же, сестренка… Борись! Мы ждем тебя, Юля! Не оставляй меня…» – Громов ладонями тер свое лицо и мысленно разговаривал со своей сестрой.

Зашел врач. Громов вскочил, но доктор жестом остановил его. Не спеша подошел к кровати, где сливаясь с белой простыней, лежала его бледная сестра. Он проверил какие-то провода, датчики, капельницу.

«Я всю ночь вслушивался в этот звук, контролирующий ее пульс! Не мог прикрыть глаза и черт, даже думать не о чем другом не мог! Боялся, что все прекратится, и я больше его не услышу…»

Врач отошел от нее и показал Сергею на дверь. Они вышли из палаты.

– Как она? – нетерпеливо спросил Громов.

– Я бы вам советовал сейчас поехать домой и отдохнуть, – спокойно ответил мужчина средних лет.

– Я не спрашивал у вас советов, что мне делать! Почему она до сих пор не приходит в сознание? – огрызнулся Громов и подошел ближе к врачу, нервно сжимая кулаки.

Врач вздохнул, но не стал спорить. Вид у Сергея был более чем агрессивный, костяшки на руках сбиты и по клинике шастают его люди.

– Юлии Владимировне нужно время. Операция прошла успешно, пулю извлекли. Жизненно важные органы не задеты. Но она потеряла много крови. Наберитесь терпения! Нужно ждать.

Громов устало провел ладонью по лицу.

– Я понял. Понял…

– Еще не последнюю роль сыграла та женщина, которая приехала с ней. Помните, та самая, которую мы еле отлепили от Юлии? Пока вы ее везли сюда, она сделала все возможное, чтобы избежать критической кровопотери. И можно сказать, что спасла ее. Та девушка знала, что нужно делать. Она врач?

– Нет. Да. Она… Она по этим… По животным в общем.

– Я понял, – легкая улыбка тронула губы доктора. – Скажите ей спасибо! Иначе вашу сестру могли бы и не довезти. Я думаю, что все будет хорошо, Сергей Владимирович. Юлия стабильна. Нужно ждать. Возможно, еще морально для нее был сильный стресс. Она борется. Нужно ждать.

Громов кивнул, соглашаясь с доктором.

– Я загляну к ней еще, чуть позже. Не переживайте, она тут под постоянным наблюдением. Я понимаю – ожидание это всегда тяжело. Но не принимайте мои советы в штыки. Отдохните сами. Иначе, представьте – она очнется и увидит брата, который сам по виду еле живой и измученный. Ей нужна будет моральная поддержка и положительные эмоции! Но в таком состоянии вы не сможете ей этого дать, – доктор развернулся и ушел дальше по коридору.

Громов все-таки прислушался к совету врача и решил поехать домой. Душ, еда и пара часов сна были необходимы для нормального функционирования его организма.

Алексей половину дороги вез Сергея молча, и сам был слишком хмурым. Но все же водитель не выдержал и его прорвало.

– Чтобы там не случилось, она не виновата! – быстро произнес Алексей и бросил взгляд на рядом сидящего друга и начальника.

– Заткнись, – Сергей не оборачиваясь, продолжал пялился в окно.

– Она ревела, – не сдавался Алексей.

Сергей повернулся к нему и сжал кулаки, убивая его взглядом. Леха хорошо знал своего друга и сделал вид, что очень увлечен вождением.

– Охрану пока не снимай. Отвечаешь за нее головой, – сказал Громов уже более спокойным голосом.

Алексей кивнул, продолжая вести машину.

– Арина в квартире стала громко слушать музыку.

Сергей кивнул.

– И песни такие… – продолжал Алексей давить на друга, – что-то вроде:

«До того, как ты уйдёшь, с тобой я попрощаюсь.

Да, я помню о тебе, но даже не скучаю… »

Алексей басом пропел отрывок песни HammAli Navai «А если это любовь?», наблюдая за реакцией Сергея.

Громов сердито посмотрел на него, водитель довольно ухмыльнулся.

– А вот еще! – и затянул другую песню этого же исполнителя.

«Давай мы с тобой сыграем в прятки,

И я тебя искать не буду… »

– Ну хватит! – не выдержал Сергей, а его друг рассмеялся. – Ее осмотрели? Все нормально? – все-таки спросил Алексея.

– Нет. Она отказалась куда-либо ехать. Уверяла, что все хорошо. Внешне я ничего плохого не заметил. Ну, кроме пары ссадин на лице.

– Упрямая! – Громов погладил подбородок, который уже успел покрыться легкой щетиной и добавил, – докладывай только о важном! А так, пока не хочу ничего о ней знать. Ты меня понял?

Алексей молча кивнул. Он понимал, что друга сейчас лучше не трогать, пусть немного успокоится и выспится. Да и спорить с Громовым обычно – дохлый номер.

Глава 30. Новая жизнь

Глава 30. Новая жизнь

Цветкова.

Он не звонит… Я кручу телефон в руках, который мне оставил Алексей. Меня мутит… Лежу на кровати и совсем не хочу вставать. Может, все-таки, зря отказалась от осмотра, там в больнице? Но мне хотелось поскорее уйти оттуда, я словно задыхалась от всего вокруг. Или хотела спрятаться от осуждающего взгляда Громова и в то же время боялась, что накинусь на него и начну орать, спрашивая, что у него сейчас в голове.

Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прогнать тошноту. Возможно, я плохо себя чувствую из-за того, что сильно перенервничала и все. Ну, еще бы! Такой стресс испытать. Или все же моей многострадальной голове там здорово досталось, когда я была в отключке? Не знаю... Вот блин. Еще и мысли кружат о том, что у меня задержка… Все-таки нужно сходить к врачу. Да нет, не может быть. Может просто легкое сотрясение! От этих тварей мне не один раз досталось по лицу. Насколько я помню.

Рефлекторно положила ладонь на раненую щеку и закрыла глаза. Перевернулась на другой бок, укрываясь мягким пледом. В висках, все еще, по прежнему стучит.

Как там Юля? Они запретили мне к ней приезжать. Мне все о ней рассказывает Леша, но все же… Я вся на нервах.

Почему… Почему Сергей молчит? Поверил похитителю насчет меня? Я не стала лезть, разбираться и что-то ему доказывать, что в доме Вольского, что потом в больнице. Сейчас совсем другое важно. Чтобы Юля выжила! Ему и так сейчас тяжело с сестрой. Я знаю, что жто такое, когда мучительное ожидание и неизвестность съедает изнутри…

Но я не смогу полноценно жить, если потеряю Громова. А сейчас я злюсь из-за его поведения и одновременно переживаю за него из-за состояния сестры, люблю его и скучаю.

Через полтора часа я все-таки заставила себя подняться, еще раз приняла душ и поехала в частную женскую консультацию. Там сидела в очереди и нервно перебирала край своей джинсовой юбочки.

– Цветкова! – выкрикнули из кабинета.

Я подскочила на стуле, пошла на прием и тихонечко прикрыла за собой дверь.

– Здравствуйте, Арина Петровна! Что вас беспокоит? – спросила врач-гинеколог, женщина средних лет.

– Я… У меня задержка. Я хотела бы знать… – ответила нерешительно.

Она кивнула мне и повернулась к компьютеру. Пока мы заполняли документы, я успела ответить на ряд стандартных вопросов, после которых немного покраснела. Доктор кивнула и направила меня в кабинет УЗИ. Там не было очереди и меня пригласили сразу.

– Здравствуйте, раздевайтесь до пояса и ложитесь.

Я легла на кушетку. УЗИстка посмотрела мои документы, кивнула и повернулась ко мне. Тут же мне на низ живота капнул холодный гель, и врач стала водить по нему датчиком. Она клацала на клавиатуре и двигала прибором мне по животу в разные стороны.

– Та-а-ак, – поправляя указательным пальцем очки, женщина пожилого возраста внимательно всматривалась в монитор.

Я вся напряглась, пальчики на руках и ногах похолодели, сердце взволнованно стучало. Взгляд блуждал по белому потолку и круглой лампе. Весь мой слух был направлен на щелкание компьютерной мышки врача.

– Да, есть! Одноплодное яйцо. Беременность шесть-семь недель, – улыбаясь, выдала она свой диагноз.

«Вот так, здравствуйте!» – мой мозг на несколько секунд перестал работать.

Меня тут же окатило горячей волной. Беременна! Я беременна! Ох ты…

– Поздравляю вас, Арина Петровна! Вот, возьмите справку со снимком и пройдите обратно к своему врачу, у которого вы наблюдаетесь.

Я вернулась к гинекологу и передала ей все, что мне дали в кабинете УЗИ.

– Да! Как мы и предполагали, беременность подтвердилась! – врач что-то напечатала на компьютере и вновь повернулась ко мне. – Так, Арина Петровна, вы оставляете ребенка?

– Что? – не сразу поняла ее вопрос. – Конечно! – повисла небольшая пауза. – Конечно! – вновь повторила и рефлекторно обняла свой плоский живот, в порыве уже сейчас защитить своего малыша.

– Хорошо, вот вам назначения, сдадите анализы. Следующий прием желателен через неделю.

– Хорошо, спасибо вам большое! – я вышла из клиники и несколько минут просто стояла на крыльце и разглядывала в руках темный снимок с УЗИ, пытаясь рассмотреть на нем маленькую горошинку эмбриона.

И конечно, погруженная в свои мысли и прислушиваясь к новым ощущениям, я не могла заметить охрану Громова, которая располагалась в черной машине с тонированными стеклами на другой стороне улицы.

Через пару минут я села в машину, включила радио и поехала домой. А в это время из черной машины вышел человек в темном костюме и скрылся в дверях женской консультации.

Мои мысли кружились вокруг новой информации. Во мне словно что-то щелкнуло и изменилось. Я не могла понять свое состояние.

Снимки с УЗИ лежали на соседнем сидении, тут же валялся мой молчаливый телефон.

Беременна! Я беременна! У меня будет малыш! Улыбка растянула мои губы. Но мысли вновь вернулись к Громову. Нет, я не буду ему ничего говорить. Я не из тех, кто пытается удержать мужчину ребенком! Но я очень хочу к нему… Почему он забыл про меня? Или выкинул… из своей жизни.

По радио начала играть песня NILETTO «Я стану простым», и моя улыбка совсем сошла на нет. Эмоциональная песня и слова певца, которые шли с надрывом из самой души, задели меня. Я посмотрела на снимки и вновь на дорогу. Из груди к горлу поднялся ком. Глаза защипало и все стало расплываться. Свернула направо и остановилась у обочины. Поток горячих слез хлынул из глаз. Я стала плакать в голос! Все, что сдерживала за эти несколько часов вне дома, все эмоции за эти страшные дни сейчас целым потоком выходило наружу. Обняла руль и опустила голову на руки. На меня накатила такая волна эмоций, что между всхлипываний, тело содрогалось и каждый вдох давался с большим трудом.

«Во мне накопилось так много любви!

Зла и воды! Зла и воды!» – доносилось по радио.

Через несколько минут мои всхлипы стали стихать. Я начала дышать глубже.

«Да… Не надо так. Нельзя расстраиваться. Мне есть для кого держаться. У меня есть ребенок. И пусть Громов делает, что хочет!» – мысленно нагло врала сама себе.

Я успокаивала себя и когда мне стало легче, вытерла слезы, восстановила дыхание и продолжила путь домой.

Я

Глава 31. Покой и здравомыслие

Глава 31. Покой и здравомыслие

Громов.

– Она пришла в себя! Только, пожалуйста, не долго, ей нужен отдых! – пытался донести врач до Сергея, когда тот летел по коридору в палату сестры.

– Юля, – тихо позвал он и медленно подошел к койке.

Лицо девушки было бледным и худым. Она медленно моргнула, повернула голову и посмотрела на брата. На сухих губах появилась еле заметная улыбка.

– Сережа… – хрипло и еле слышно прошептала она.

– Не надо, молчи! Пока молчи, набирайся сил, – Громов погладил ее по волосам.

С уголков глаз Юлии скатились слезы.

– Не надо, сестренка, не плачь! Все хорошо. Он отомщен! Вольский предстал перед твоим мужем на том свете!

Юлия моргнула и еле заметно кивнула. У нее не было сил много говорить.

Врач, стоявший неподалеку, попросил Громова дать ей поспать. Но Сергей не обращал на него внимания.

– Ди-ма, – прошептала ослабленная девушка на выдохе.

– Он дома с бабушкой. С Лидией Тимофеевной. Не переживай, все хорошо!

Юлия с облегчением выдохнула, прикрыла веки и начала проваливаться в сон.

– Все хорошо, – уже тише повторил Громов и погладил сестру по волосам. – Я буду часто тут. Поправляйся. Отдыхай, я скоро снова приеду, – поцеловал родственницу в щеку и вышел из палаты.

«Ну наконец-то! С души как-будто валун убрали. Очнулась! Значит должна поправиться. Просто обязана! Все будет хорошо!» – Громов выдохнул с облегчением. В его жизни это были самые тяжелые двое суток ожидания.

Сергей в голове прокручивал, что нужно дать распоряжения на работе и опять потом вернуться к сестре. Последнее время он не мог сосредоточиться на делах. Поэтому временно все переложил на помощника. Но несмотря на это, важные вопросы нужно контролировать самому.

Громов добрался до своего офиса и пытался быстро решить только самые важные вопросы, требующие его личного присутствия. Но его мысли упорно роились вокруг Ариши.

«Моя девочка. Пытаюсь в офисе отвлечься работой, но выходит плохо. Я с первой нашей встречи знал, что не отпущу тебя. Никогда. Даже если ты спала с Вольским по своей воле. Да плевать! Нужно успокоиться. Это лишь отсрочка для нас двоих. И я очень рад, что Юлька пошла на поправку! Хоть немного успокоился и начал здраво мыслить. Надеюсь.»

Стук в дверь. Высунулся Алексей.

– Проходи, Леха!

Мужчина прошел в кабинет и уселся в кресло, напротив стола Громова. Алексей посмотрел на работодателя и нагло улыбнулся.

«Знает, зараза, что как другу многое ему позволяю,» – подумал Сергей и хмыкнул.

– Че ты лыбишься, Лех? – спросил друга. – Я то рад, что сестра очнулась, а ты то, что? – Громов приподнял бровь и откинулся в кресло.

– Арина Владимировна чувствует себя хорошо! Гуляет. Хорошо питается. Иногда, конечно, у нее бывают перепады в настроении, но это нормально! – улыбаясь, весело проговорил он и поиграл пальцами по столешнице.

– Я тебе сказал, не говорить о ней? – Громов подался вперед и поставив кисти рук на стол. – Только по де-лу! – Сергей знал, что нужно мириться с Ариной и часто думал про это, но не хотел, чтобы ему об этом напоминали.

– Окей, окей! – Алексей поднял руки вверх в примирительном жесте и встал, направляясь к выходу.

– Подумаешь, беременна! Хэх! – с ухмылкой обернулся, и положил руку на ручку двери.

– А ну стоять! – Сергей вскочил и направился к другу. – Что ты сейчас сказал?

Алексей улыбнулся во весь рот.

– Леха, я те щас все зубы выбью! Говори!

– А что говорить? Беременна твоя Арина! Недавно была у врача.

– О-о-о… – Сергей провел рукой по волосам, отошел от Алексея и сел на диван у окна.

– Около двух месяцев, как я понял, – Алексей сел рядом и положил руку на плечо друга. – Ну что, поздравляю!

– Ага… Черт… А она как? Она это… бесится, злится на меня, наверняка? – глянул на Леху.

– Угу-у-у… – промычал Алексей, улыбаясь.

– Если поеду к ней, то подумает, что только из-за ребенка! Наверное. Вот же... Я и так хотел уже к ней на днях. Моя она, Леха! Моя! Понимаешь?

Друг только улыбался и кивал.

– Ребенок… Хах! – Громов широкой ладонью протер лицо. – А там это… Все нормально с ним, не навредили ей эти скоты?

– Все хорошо. У меня был допрос с пристрастием, когда я навестил ее врача, – ответил друг, выпивая янтарную жидкость из стакана.

– Леха, Леха, так… Каждый день привози ей продукты, ты понял? Ну, фрукты там или что нужно, спросишь у нее, – Громов задумался. – А, ты и так все это делаешь, да?

Он кивнул и чуть не рассмеялся над тем, как засуетился будущий отец.

– Поехали за подарком ей! Нужно, чтобы она меня простила, – хлопнул ладонями по ногам и вскочил в порыве радости.

Но чуть позже Сергей узнал, что Арина только еще хуже заистерила. Продукты взяла, а коробочку с золотым браслетом с сапфирами со злостью бросила обратно Алексею. Вот тогда-то его радость поуменьшилась. С того дня Громов начал лично, когда мог, следить за ней. Но подойти почему-то не решался. Продукты она брала, а все, что было от него лично – возвращала. Так прошло около недели.

Громова Юлия Владимировна. Палата номер семь.

– Братишка! – лежа на кровати, девушка радостно протянула руки к брату.

– Юлек! Та-а-ак, вот тут фрукты, соки и еще…

Девушка рассмеялась. Ей было непривычно видеть его таким. Открыто-заботливым. Обычно, он многие чувства сдерживал в себе.

– Куда мне столько, ты что, я же не съем!

Юлия выглядела уже намного лучше. От нее отсоединили эти пищащие датчики, которые раздражали Громова и заставляли нервничать, вслушиваясь в этот звук.

– У меня для тебя сюрприз! – Сергей открыл дверь.

– Мама! – в палату влетел Димка и подбежал к кровати.

– Сынок мой!

Они стали обниматься, но Юля старалась не вставать и мало двигаться. Пока было нельзя, да и рана еще болезненно давала о себе знать.

– Я так скучал по тебе, а ты заболела! Мне бабушка сказала. А тетя Арина тоже болеет?

Юля посмотрела на Сергея и погладила светлую головку Димы. Она уже пыталась спросить о ней брата, но он не хотел ничего говорить, лишь сухо бросил, что все хорошо. Видимо, не стал ее расстраивать, когда она была совсем еще слаба.

– Боец! – позвал Громов племянника.

– Я! – воодушевленно откликнулся он.

Юлия улыбнулась их забавной перекличке.

– Ну-ка, добудь маме вазу с водой! Цветы нужно поставить.

– Ага, я сейчас!

Малыш был довольно смышленый. Он выбежал из палаты и начал охраннику объяснять, что ему нужно.

– Юля, я накосячил! – начал Громов, сжал кулаки и подошел ближе к сестре.

– Рассказывай уже! – улыбалась она.

– Она беременна!

Юлька расхохоталась, но тут же схватилась за рану на боку.

– Аккуратнее! Ну что ты! – Сергей подскочил к кровати и взял сестру за руку.

– Это накосячил, называется? Это же чудесно! Поздравляю! – улыбнулась она.

– Нет я… Я был в бешенстве! Я не разговаривал и не виделся с ней с того дня…

– Что-о-о? Почему это? – сестра недовольно нахмурила брови и сжала пальцами край одеяла.

– Я, видимо, перенервничал, сильно переживал за тебя. А после слов Вольского, что она прыгала на него сама, меня накрыло и я…

– Что ты несешь, братец?! – перешла Юля на крик.

– Тихо, тихо, Юля! Тебе нельзя нервничать и напрягаться! – вновь наклонился к ней и начал успокаивать.

– Да я прибью тебя сейчас этими яблоками! Прыгала она, а! – Юля опустила голову обратно на подушку и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– Не понял?

– Что Вольский успел тебе наговорить? Сережа, мы все время были вместе! А когда ее увели к нему, то она там пробыла совсем недолго! Да они бы даже расчехлиться за это время не успели! И вернулась она обратно уже с рассеченной скулой! Понимаешь? Тебе это ни о чем не говорит?

– Какой же я идиот, Юль... – Сергей устало прикрыл веки и начал массировать голову.

– Да, братишка. «Шарик – ты балбес!» С ней все хорошо? А с ребенком? Я не видела, что там между ними происходило, но когда она пришла, сказала все нормально, что он только щеку поранил. Но ее, правда, почти сразу вывернуло. О! Так это мог быть токсикоз! Или перенервничала она… А может и то и другое… – с грустью закончила рассуждать Юля вслух.

– Да, сейчас с ней все хорошо. Но теперь Ариша сама не хочет меня видеть. Трубку не берет. Я боюсь давить на нее, – Сергей с грустью опустил голову.

– Ничего! Успокоитесь оба и помиритесь, – улыбнулась Юлия, наблюдая за душевными терзаниями брата, которых раньше на его суровом лице не наблюдалось.

Открылась дверь и в палату зашел довольный Димка, гордо неся перед собой красивую вазу с водой.