Текст книги "Разводимся. Нас не спасти (СИ)"

Автор книги: Галина Милоградская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

Глава 21

Дорогие мои, события в этой и следующей главах происходят в промежуток между решением о разводе и приходом Руслана за вещами. Понаблюдаем за Дианой и Львом)

Диана

Руслан в больнице… До сих пор не могу прийти в себя, отголоски паники, от которых ноги и руки сводит судорогой, не дают расслабиться. Попрощавшись со Львом, поднимаюсь к себе и первым делом набираю ванну. Погружаюсь в воду по нос, постепенно расслабляясь. Надо прекращать волноваться за Руслана. Надо же? А ведь я не переживала за него, пока лежал в реанимации. Почти не думала, когда в палату перевели, приходила по инерции. Не могу вспомнить ни одного дня, проведённого с ним на больничном. В памяти они остались чем-то размытым, серым. Как он справлялся со всем один? Вспоминаю его удивлённый взгляд, когда пришла, сухой голос, когда заметил Льва, и почему-то становится стыдно, хотя я ни в чём не виновата. К нему, вон, тоже Вика примчалась, почему её в экстренные контакты не запишет? Значит, он всё-таки с ней. Ну, это логично, раз потянуло, кто я такая, чтобы осуждать?

Он звонит на следующий день, выхожу в подсобку, чтобы поговорить без лишних ушей. Предлагает развод, я соглашаюсь и чувствую, как рвётся последняя связывающая нас нить. Хорошо, что Руслан принял решение за двоих, наверное, иначе я бы долго оттягивала переезд. Одно дело думать о том, чтобы начать новую жизнь, другое – сделать этот шаг. До сих пор, несмотря ни на что, я чувствовала его незримое присутствие рядом. Светлая грусть по тому, чего уже не вернуть, заставляет печально улыбнуться. Вот и всё.

Заявление заполнено и отправлено в тот же вечер. На экране телефона сообщение ото Льва:

Ты в порядке?

Он не звонил и не писал почти сутки. Деликатно не заводил разговор о том, что произошло в больнице, давал мне отойти. В порядке ли я? Скорее да, чем нет, но пока не буду говорить, что мы с Русланом подали заявление. Всё-таки, это наше с ним дело.

Да, спасибо.

Отправляю, подумав, добавляю:

Заедешь завтра?

Если ты не против.

Буду ждать

В его влечении я не сомневаюсь, оно считывается во взглядах, которые иногда вызывают желание прикрыться. Наши поцелуи перед расставанием становятся дольше и слаще, сердце раскрывается навстречу, хочется касаться смелее, ощущать чужие руки на своём теле. Лев отлично целуется, а я так давно не целовалась! Кажется, очень скоро у меня появится повод надеть новый комплект, который купила недавно.

В магазине девчонки сразу же замечают, что я изменилась, хотя сама в упор изменений не вижу. Но они уверяют, что у меня глаза горят, и, возможно, в этом правы, потому что окончательно решилась. Хватит ходить вокруг да около, надо набраться смелости и нырнуть с головой в новые отношения. Пока о любви речь не идёт, но взаимный интерес не скрыть, он нарастает медленно, но верно.

Лев через день забирает с работы и ведёт себя так непринуждённо, словно это – его прямая обязанность: отвозить меня домой. И я замечаю, что принимаю, как должное, его заботу. И даже лёгкий поцелуй в губы не смущает.

– Впереди выходные, – он подмигивает. – Позволишь тебя украсть?

– Даже так? И куда ты меня повезёшь?

– По классике жанра – к себе в пещеру, конечно.

Он даже не намекает, а говорит прямо. От низкого тона в животе становится пусто. Не слишком торопится? С другой стороны, решила же, что надо дать нам шанс.

– Мне надо заехать домой, – стараюсь показать, что не смущена.

– Конечно, – соглашается Лев. Подмигивает: – Позволишь подождать, пока ты собираешься, не в машине?

– Хочешь посмотреть, как я живу? Там смотреть особо не на что, квартира казённая, мебель – тоже.

– Но там пахнет тобой, – он тянет носом воздух. – Поэтому, да, хочу.

Пожимаю плечами: мне скрывать нечего. Дома чисто, трусы на батарее не сушатся, так что пусть смотрит. Только всё равно странно подниматься с ним по лестнице – слишком инородно выглядит в своём дорогущем пальто посреди недавно выкрашенных бежевых стен. В подъезде пахнет – кто-то варит борщ. Где-то плачет ребёнок, у соседей громко работает телевизор. Слышимость здесь стандартная – никакая. Я только сейчас это замечаю, прежде не обращала внимания. Казалось, вокруг оглушительная тишина, но нет, дом живёт, и я тоже. Живу.

– Проходи, – пропускаю Льва, невольно смотрю на обувь Руслана, стоящую на обувнице. Как-то забыла её тоже убрать. Надо помыть и упаковать. Лев невозмутимо разувается и проходит, а я спешу в спальню. Забираю комплект, подумав, беру пижаму, майку и штаны. Не в вечерних же платьях мне у него по дому разгуливать! Нерешительно смотрю на себя в зеркало, слабо улыбаюсь, поддерживая ту девушку в отражении.

Никаких сожалений и сомнений не остаётся, позволяю себе наполнится предвкушением. Когда выхожу, Лев стоит у пустых полок, на которых стояли кубки и грамоты Руслана – он у меня мастер спорта по дзюдо, в своё время участвовал во многих соревнованиях.

Не у меня – одёргиваю себя. Уже не у меня.

– Готова? – пустоту на полках никак не комментирует. Понятно, что когда-то тут стояли чужие вещи. Желание скорее переехать усиливается. Даже хорошо, что сегодня не буду здесь ночевать.

– Тащи меня в свою пещеру. Только не за волосы.

Его взгляд, до этого задумчивый, ярко вспыхивает, задерживаясь на волосах. Ленивая улыбка растягивает губы, слишком многозначительная, чтобы кровь прихлынула к щекам. Он подходит и вдруг касается тыльной стороной ладони щеки. Неторопливо поглаживает и спрашивает:

– Почему ты так легко согласилась?

– Что? – заворожённая движениями, не сразу понимаю смысл вопроса.

– Почему ты так легко согласилась остаться у меня? Это из-за него и той девушки?

– Ты о чём? – хмурюсь, пытаясь уловить логику.

– Ты увидела их вместе и решилась в ответ переспать со мной?

Резко отшатываюсь. Чего-чего, а мысли отомстить у меня не было! Лёгкое возбуждение пропадает, смотрю с возмущением:

– Ты для этого предложил? Решил проверить⁈

А я-то дура засуетилась, бельё выбирать бросилась!

– Нет, – он убирает руки в карманы, склоняет голову на бок. – И да. Если ты хочешь забыться, можешь воспользоваться мной, я не против.

– Я не собралась тобой пользоваться, – отвечаю с горечью.

– Значит, – одно движение, и он оказывается прямо передо мной, обнимает за талию, – ты правда хочешь меня?

– Обязательно произносить это вслух? – бросаю раздражённо, хотя сердце колотится.

– Мне очень хочется это услышать, – низкий голос волнует, заставляя трепетать нервы. Кладу ладонь на его грудь, чувствую, что его сердце тоже не на месте, мышцы напряжены, как перед рывком. Он ждёт ответа, а я намеренно медлю. Веду ладонью вверх, касаюсь шеи, и лишь когда его кожа покрывается мурашками, отвечаю:

– Да. Я хочу тебя.

Лев тянется за поцелуем, но я в последний момент уворачиваюсь, выскальзываю из его объятий.

– Не здесь, – говорю коротко. Не могу здесь целоваться, не в нашей с Русланом квартире. Недолго, но мы всё же были тут счастливы.

Напряжение, возникшее между нами, не проходит. Пока мы едем, пытаемся как-то говорить, но разговор постоянно сбивается в комок, обрываясь на середине. Несложно догадаться, о чём сейчас думает Лев, потому что сама непрерывно представляю, как он меня поцелует. Как будет раздевать, как… Отворачиваюсь к окну, краснею. Краем глаза замечаю – он тоже не хочет на меня смотреть. Или не может.

Пошёл снег, мимо проносятся витрины, Москва уже готова праздновать, хотя до Нового года почти месяц. Каждый год я ждала этой ночи с детским восторгом и предвкушением, а сейчас даже не знаю, как буду встречать. Одна? Или со Львом? Словно прочитав мысли, он поворачивается.

– Почти приехали.

Задираю голову – перед нами самое сердце столицы, несколько башен, подпирающих небо. Заезжаем на подземную парковку, в глазах рябит от машин, стоимость которых даже не пытаюсь оценить. Никогда не мечтала стать Золушкой и в будущем не планирую. Но одним глазком заглянуть можно.

– На каком этаже ты живёшь? – спрашиваю, когда мы входим в лифт.

– На сорок третьем. Не боишься высоты?

– Не боюсь.

Всё так, как я и представляла – огромный холл, уходящая на второй этаж лестница, дизайнерский ремонт. Ещё бы я в этом что-то понимала… А так не могу особо оценить. Да, красиво, да, дорого и стильно. Но никакого особенного трепета не вызывает. Но вид, открывающийся из панорамных, до пола, окон, завораживает. И кончики пальцев невольно поджимаются, когда подхожу и смотрю вниз. Пока долетишь, успеешь умереть от страха.

– Нравится? – Лев становится за спиной, кладёт руки на плечи.

– Очень, – признаюсь честно.

– Я эту квартиру именно из-за вида выбрал.

– Купил? – невольно задерживаю дыхание. До сих пор не знаю, сколько на самом деле он зарабатывает, и не хочу знать.

– Нет, конечно, – бархатисто смеётся. – Это апартаменты, тут только аренда. В ипотеку брать невыгодно, а такой суммы наличными у меня нет и не предвидится. Но, если тебе интересно, у меня есть дом в Подмосковье. В следующий раз можем поехать туда. Вокруг снежный лес, красиво.

– Ты хочешь заполнить собой все мои выходные? – поворачиваюсь к нему. Уже снял пальто, в то время как я до сих пор в куртке. Тёмно-серый свитер плотной вязки очень идёт его глазам, оттеняет.

– Я хочу заполнить тебя собой, – выдыхает Лев, целуя.

Меня смущает его предельная откровенность и вместе с тем возбуждает. Он помогает снять куртку, показывает, где ванная. И что мне делать? После душа надеть бельё, а сверху домашний комплект? Нелепо. Выйти в одном белье? Ну, какая из меня искусительница? Замотаться в полотенце? Считывая моё замешательство, Лев говорит:

– Я дам тебе халат.

Душ тут такой, что я сходу не понимаю, как им пользоваться. Как будто в кабину пилота попала. Не сразу разбираюсь, зато потом наслаждаюсь настоящими тропиками. Халат нахожу на полке, рядом – несколько полотенец. С сомнением смотрю на пакет с бельём. А оно вообще мне понадобится? Как-нибудь в другой раз.

Лев ждёт меня в холле, тоже в халате. Кто бы сомневался, что тут несколько ванных комнат.

– Идём, камин покажу, – говорит, протягивая руку.

– Настоящий? – распахиваю глаза.

– Нет, конечно. Кто бы позволил тут топить? Так, для атмосферы. Настоящий у меня в доме есть.

Пальцы переплетаются. Он проводит меня в большую комнату, которая сперва кажется холодной, но из-за искусственного пламени камина тут же становится уютной. Свет приглушён, только два низких светильника горят у дивана. Стол накрыт на двоих, даже свечи стоят.

– Так ты меня ждал? – приподнимаю бровь. – Был уверен, что соглашусь?

– Ну, – он смущённо улыбается, – надежда умирает последней. Надеюсь, ты голодная.

– Очень, – выдыхаю, понимая, что прямо сейчас никто на меня не набросится. Открытие приносит облегчение – как только вышла из ванной, не покидала нервная дрожь.

За ужином, как ни странно, завязывается лёгкий разговор, напряжение покинуло обоих. Мы едим, сидя прямо на полу, на подушках от дивана, тихо смеёмся. Но к концу ужина взгляды начинают сталкиваться чаще, паузы становятся длиннее.

Отставив бокал с вином, Лев говорит:

– Иди ко мне.

Какая у него горячая кожа! Глажу грудь, отвечая на поцелуи, и сама не понимаю, как оказываюсь на спине. Ладонь поднимается по моей ноге от колена вверх, его возбуждение более чем очевидно – упирается в мой живот.

– Какая же ты сладкая, – шепчет он, сбито дыша. Мы снова ныряем в поцелуи, халаты давно сброшены в сторону. Лев задыхается, глядя на меня. Медленно ведёт по талии, касается груди почти невесомо, чтобы тут же сжать, облизнуть сосок.

Прикосновения приятные, даже очень, только непривычные. Закрываю глаза, зарываюсь в его волосы, отдаюсь ощущениям и приказываю себе не думать, не сравнивать, а просто наслаждаться моментом. Лев исследует моё тело: гладит, целует, облизывает, и постепенно я прогреваюсь до предела. Нетерпеливо раздвигаю ноги, трусь о него, забыв обо всём. Открываю глаза, когда он достаёт из кармана халата презерватив, вспыхиваю бенгальским огнём, чувствуя внутри. Обжигающе хорошо от каждого движения, но кончить не получается. Я, конечно, на чудо не рассчитывала, ведь секс был превосходным, но притворяться не умею.

Лев смотрит на меня, убирает волосы за уши, крепко обнимает одной рукой. До сих пор дрожит, до сих пор внутри.

– Не оправдал твоих ожиданий? – спрашивает серьёзно.

– Оправдал. Мне всё очень понравилось.

Несколько мгновений он размышляет, словно прикидывает: вру-не вру. Потом расслабленно улыбается.

– Спасибо.

– За что?

– За честность. По самолюбию бьёт сильнее, когда имитируют, причём, фальшиво. Но мы с тобой ещё сыграем одну мелодию на двоих.

– Обязательно.

Глава 22

Глава 22

Диана

Лев ушёл в душ, а я так и осталась сидеть на полу, посреди разворошённых подушек. Странное состояние. Вроде бы не сделала ничего плохого, но муторно на душе. Секс был хорош, правда, только никакого внутреннего удовлетворения нет. Поспешила? Однозначно. Жалею? Скорее нет, чем да. Заворачиваюсь, наконец, в халат, отщипываю виноградину из вазы с фруктами на столе, сладко потягиваюсь. Всё-таки хорошо. Падает снег за окном, потрескивает искусственное пламя в камине, я смотрю в окно и думаю, как сильно и резко поменялась жизнь. И продолжает меняться. Важный шаг, который сделала сегодня, раздрай на душе, ощущение чужого присутствия за спиной – ворох эмоций.

– Хочешь, проведу экскурсию по дому? – Лев неслышно останавливается за спиной, целует в шею. Запах морской свежести заполняет пространство.

– Хочу, – поворачиваю к нему голову. Мокрые волосы блестят, халат небрежно запахнут на груди, на губах играет лёгкая улыбка.

– Была когда-нибудь в таких квартирах? – спрашивает он, беря за руку и ведя к лестнице, уходящей наверх.

– Нет. Хотел впечатлить? Получилось.

Я уже успела понять, что Лев из тех мужчин, которые любят поражать и восхищать. Ищет следы восторга на лице, а я просто осматриваюсь. Почти не видно личных вещей, нет фотографий, каких-то мелочей, способных больше о нём рассказать.

– Давно тут живёшь? – вхожу в спальню. Тут тоже ничего лишнего, даже тумбочки у кровати пустые.

– Два года. – Он вдруг крепко обнимает и утыкается носом в затылок. – Знаешь, – тянет задумчиво, – если бы не необходимость постоянно быть в городе и на подхвате, жил бы на даче. Там мой настоящий дом. А тут… считай, тоже служебная квартира, только побольше, чем у тебя.

– Да уж, совсем немного побольше, – хмыкаю в ответ на сравнение.

– Этому месту не хватает женской руки, – продолжает он тихо. – Я в основном тут только ночую.

– Но у тебя же наверняка есть домработница, – поворачиваюсь.

– Ты знаешь, что я не это имею в виду, – Лев смотрит серьёзно.

– Ты слишком спешишь, – отвечаю, глядя в глаза.

– Может, потому что боюсь тебя упустить?

– Это ведь не признание, правда? – слабо улыбаюсь. Пора или нет рассказать настоящую причину моего расставания с мужем? Ведь я до сих пор не была с ним до конца откровенна и вовсе не так идеальна, как он себе представляет. Скелеты в моём шкафу могут оттолкнуть.

– Пока нет. Но ты продолжаешь покорять и удивлять с каждой новой встречей, даже не прикладывая особых усилий.

– Наверное, потому что с самого начала не думала о том, как тебя завоевать.

– И в этом твоя уникальность, – он ведёт костяшками пальцев по щеке. – Я столько лет был окружён хищницами, что до сих пор не верю в существование чудес. Ты – настоящее чудо.

– Ты меня смущаешь.

– Прости. С тобой хочется быть честным.

– Не надо, – поглаживаю его в ответ, – не надо возлагать ответственность за свои чувства на меня.

Лев молчит, в его глазах вижу чувства, которые сейчас попросту не смогу принять. Так и не ответив, он целует, и я облегчённо выдыхаю. Для этого разговора время ещё не пришло.

Больше мы не говорим о том, что именно между нами происходит. Выходные проходят на удивление спокойно, хотя, честно, я думала в первую ночь сбежать. Но Лев почувствовал, не иначе, потому что отвлекал со всем пылом, на который способен. И, да, в конце концов мне понравилось по-настоящему, оргазм стал последним аргументом в пользу того, что надо остаться. В воскресенье начинаю собираться домой, хотя Лев вовсю намекает – не уходи.

– Мне надо выспаться перед работой, – говорю, одеваясь. Кстати, бельё так и не понадобилось, мы всё это время ходили в халатах.

– А я, значит, не дам тебе выспаться? – улыбается он лукаво.

– Сам же знаешь, что нет. – Нырнув в свитер, собираю волосы в хвост. – А я слишком отвыкла от таких марафонов.

– Буду считать это комплиментом.

– Считай, – пожимаю плечами. Удивительная способность у этих мужчин – постоянно выставлять свои подвиги в постели, как нечто уникальное.

– Я отвезу тебя домой, – продолжает, как ни в чём не бывало. – Но сначала заедем на студию к Ульке, у неё уже макет готов. Хочешь посмотреть, что получается?

Конечно хочу! Одно дело – видеть себя в зеркале, и другое – на страницах глянца. Ульяна нас ждала: на заваленном фотографиями столе расчищено место, стоит несколько пакетов из доставки еды, стаканчики с кофе.

– Ты выглядишь таким счастливым, – тихо говорит Льву, но я слышу. Вспыхиваю, отвернувшись.

– Так и есть, – отвечает он в тон. Делаю вид, что рассматриваю фотографии, не мои, кстати, а сама прислушиваюсь к разговору. Всё-таки обо мне говорят, так что можно подслушать. К моему разочарованию, они сворачивают его, только Ульяна предостерегающе говорит:

– Не думай, что я так легко отстану. Она же замужем, чем ты думаешь⁈

Это шипение проникает в уши, заставляя те вспыхнуть. Как будто Ульяна меня обвиняет, не брата. Словно в её глазах я выгляжу обманщицей.

– А вот и ваш каталог! – нарочито громко говорит Ульяна, кладя на стол папку. Неприятный осадок от её слов опускается на дно души, потом я обязательно к ним вернусь.

– Красиво. – Переворачиваю страницы, вообще себя не узнаю. Отретушированные фотографии не передают меня настоящую, зато элегантная красавица на них достойна каждого украшения. – Но это не я.

– Ты! – уверенно кивает Лев, с горящими глазами рассматривая каталог. – Я сразу сказал, что ты идеально подходишь, как видишь, был во всём прав.

– Ты будешь отлично смотреться в осенней коллекции, – поддакивает Ульяна. Несмотря на предвзятое отношение ко мне, прежде всего она – профессионал и во всём видит выгоду.

– Нет, – отрезаю решительно. – Эта была проба, да, удачная. Но дальше я не хочу сниматься.

– Почему? – одновременно удивляются Лев и Ульяна.

– Это не моё, – веду плечами. – Но спасибо за возможность поучаствовать в проекте.

– Диан, – Лев кладёт руку на спину и отводит в сторону от стола. – Это из-за Улькиных слов? Да какая разница, что она думает.

– Нет, это не из-за них, хотя я слышала. Кто-то создан для чужого внимания, кто-то нет.

– Хорошо, – он вздыхает, подозрительно быстро сдаваясь. – У меня ещё есть время тебя уговорить.

Он упрямый, но я упрямее.

Развод приближается, я почти забыла о нём, когда на почту приходит оповещение. Всё, я официально свободная женщина. Почему-то руки сами тянутся к нашим воспоминаниям, к фотографиям, где улыбки искренние, сцены не постановочные. Ни боли, ни обиды уже нет, только… Если бы можно было всё изменить! Почему нельзя вернуться в прошлое⁈ Смотрю на коробки в шкафу – оставшиеся вещи Руслана. Квартиру уже выбрала, перееду после праздников, и больше нас ничего не будет связывать. Наверное, мы даже не увидимся больше никогда. Так будет к лучшему: уходя – уходи.

Арина просит заменить поздно вечером. У неё какой-то форс-мажор, и понадобятся дни, приходящиеся на мои выходные. Планов никаких, поэтому с чистой совестью соглашаюсь. Зато высплюсь от души. В последнее время со сном проблемы. Несколько месяцев я спала, как сурок, а теперь происходит столько всего и так быстро, что мозг попросту не успевает обрабатывать информацию. Сегодня ночью засыпаю после таблеток, просыпаюсь с лёгкой головой от… шороха. Испуганно сажусь, смотрю на Руслана. Совсем забыла, что он собирался приехать сегодня.

Оказывается слишком тяжело смотреть, как он выносит вещи. И смотреть на него тяжело тоже. Потускнел, почти не смотрит в глаза. Я не могу сдержать последний порыв, желание почувствовать его тепло колет кончики пальцев. Обнимаю так крепко, как могу, дыхание перехватывает.

– Давай отпустим друг друга, – шепчу через силу.

– Я давно тебя отпустил. А ты?..

Поднимаю на него глаза. Его – блестят.

– Как мы дошли до такого? – спрашиваю, складывая руки на его груди. Сколько времени прошло, когда мы могли просто стоять так, говорить о том, что давно надо было обсудить?

– Поздно об этом, – Руслан криво улыбается. Бережно поглаживает по спине. – Точка невозврата пройдена, назад дороги нет.

– Нет. Только вперёд.

Отпускаем друг друга, неловко отворачиваемся. Подхватив последнюю коробку, Руслан как-то робко говорит:

– Ну, я пошёл?

Киваю, провожаю до дверей.

– Береги себя, – говорим в один голос и одновременно улыбаемся.