Текст книги "Разводимся. Нас не спасти (СИ)"

Автор книги: Галина Милоградская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 27

Глава 27

Руслан

Выскакиваю из дома Дианы, не глядя по сторонам. Колотит, перед глазами пелена. Сейчас ненавижу Диану настолько, что, кажется, смог бы убить! Эгоистичная дурочка, не понимает, как оскорбила своей просьбой⁈ Кто я для неё? Мальчик на побегушках? Должен всё бросить и закрыть глаза на махинации любовничка? Теперь лишь сильнее хочу его посадить, далеко и надолго, и плевать на то, как это будет выглядеть! Хочет считать местью бывшего мужа? Пусть. Пусть называет это ревностью, потому что я, мать его, ревную, да так, что трясёт!

Только у входа в метро получается немного успокоиться. Спускаюсь под землю с мыслями о расследовании: буду зубами землю грызть, но нарою компромат, да такой, что ни один адвокат не поможет отвертеться! Женщина, стоящая рядом, вдруг отступает, смотрит с опаской. Выдыхаю, медленно разжимаю стиснутые кулаки. Нет, работать надо с холодной головой, иначе наломаю дров.

Снова думаю о Диане. Как жестоко было с её стороны позвать к себе, как глупо было с моей согласиться. Встретиться надо было на нейтральной территории, где будет ничего лишнего, кроме чашки безвкусного кофе и желания скорее уйти. Если бы не разговор обо Льве, я бы мечтал, чтобы попросила остаться. Пусть хоть на коврике у дверей бы постелила, согласился бы.

Новый виток тоски уже не удивляет. Да, я тоскую по ней так сильно, что иногда не могу нормально дышать, когда уже это изменится? Когда меня отпустит так же, как отпустило её? Одни и те же мысли по кругу, как сильно от них устал! Выйдя из метро, прохожу мимо аптеки, интересно, та девушка сегодня работает? Насколько проще стала бы жизнь, если бы смог отвлечься. Может, вопреки всему попробовать? Не девственник же, чего ломаюсь? Но это будет нечестно по отношению к другому человеку. Пытаться заглушить воспоминания, как выбить клин клином, навряд ли получится. Только почему я сразу думаю о чём-то серьёзном, если можно просто отвлечься, сразу обозначив границы. Никакой привязанности, только секс. А там и сам не замечу, как отпустило. Смешно с самого себя, рассуждаю, как школьник какой-то. Точно взрослый мужик?..

Чем больше зарываюсь в расследование, тем сильнее охватывает азарт. Вот она, опора, от которой наконец можно оттолкнуться, то, чего не хватало – связующее звено всех прошлых дел. Точка сбыта, через которую можно раскрутить всю цепочку до поставщиков. Переложив остальные дела на стажёров, с головой погружаюсь в одно единственное, ставшее слишком личным.

– А ты не слишком увлёкся, Никитич? – обеспокоенно спрашивает Иваныч. Весь стол завален бумагами со схемами и заметками. С трудом отрываюсь от них, фокусируюсь на вопросе.

– Нет. Ещё немного, и мы сможем накрыть всю сеть и разом закрыть пять дел. Не хочешь получить премию?

– Премия, конечно, дело хорошее, но мне кажется, тут дело не только в ней. Хочешь найти того, кто в тебя стрелял?

Ранение, разрушившее мой брак, стоит на одном уровне с желанием посадить Льва. Не думаю, что конкретно он связан с ним, скорее всего, даже не знает тех людей, но сам факт возможной связи подстёгивает. Если я расскажу об этом Диане, она станет так же рьяно защищать Льва? Если она узнает, что он мог быть замешан в смерти нашего малыша, бросит его? Что-то я слишком далеко зашёл, пытаюсь натянуть сову на глобус. Скорее всего, это просто совпадение, не удивлюсь, что так и будет.

– Не надеюсь даже, – отвечаю нехотя. Может, правда бросить всё к чертям? Кому станет проще, если я докопаюсь до правды? Ни мне, ни Диане точно не полегчает.

– Давай выпьем после работы, – внезапно предлагает Иваныч. – Давно вдвоём не сидели. Кстати, совсем забыл – тебя в кадровом ждут. Наверное, – подмигнул, – очередь на квартиру подошла. Если так, заодно отпразднуем.

Новость отличная, и как раз кстати, чтобы отвлечь от помешательства, связанного с расследованием. Мы устраиваемся в баре недалеко от общежития. Пока несут жаркое и графин с рюмками осматриваюсь – неплохо. Почему раньше сюда не заходил? Закрылся от всех и вся, а жизнь вот она, продолжается. И девушки за соседним столиком очень даже симпатичные.

– Приглядись, – пихает Иваныч в бок. – Кажется, они бы обе были не против скрасить нам вечер.

– Ты женат, – напоминаю строго.

– Так я не для себя, для друга! – Иваныч подмигивает девушкам, те весело улыбаются, и я улыбаюсь в ответ. Да, пришло время отпускать и, наконец, идти вперёд.

– Кольцо сними, – шепчет Иваныч на ухо. Не сразу понимаю, о чём говорит, опускаю глаза на руку – всё это время носил его, не снимая. Непривычно видеть пустой палец с белым ободком, но почему-то становится легче. А девушек, между прочим, зовут Таня и Света, и этот вечер становится первым за долгое время, когда я не думаю о Диане. Мы не обмениваемся телефонами, не договариваемся встретиться снова, просто прощаемся на выходе из бара. Иваныч светится, как медный самовар, улыбается, поигрывая бровями.

– Я себя как на десять лет моложе почувствовал, – хвастается, когда мы выходим.

– Тебе всего сорок, – замечаю с ухмылкой. Поднимаю глаза в небо – звёздное, тоже впервые за долгое время.

– Вот и говорю – на десять лет моложе. Ну, или на пятнадцать. Иногда семейная жизнь начинает не только напрягать, но и старить. Прости, – он виновато смотрит на меня.

– Да ничего, – отвечаю, пожимая плечами. Сколько можно избегать всех разговоров о семье, детях? Было и было.

Канун двадцать третьего февраля решили отмечать прямо в отделе: все кафе и рестораны поблизости были давно забронировали, а начальство сквозь пальцы смотрело на посиделки вне рабочего времени.

Нравится эта непринуждённая атмосфера подготовки к празднику. Новый год прошёл как-то мимо, но сейчас я чувствую приятное волнение и даже предвкушение, сам не знаю, чего. На большом столе в зале для совещаний накрываем целый пир: Иваныч принёс домашние салаты от Стаси, Сёма – мамины пирожки, а Вика – целый противень мяса и кастрюлю с пюре. На мне алкоголь, и хотя решили не жестить, на столе появляется две бутылки вина и столько же – водки.

– С праздником, – говорит Вика, протягивая коробочку, перевязанную лентой. Я как-то о подарках не подумал, остальные – тоже, поэтому рад, что Вика дарит свой подарок наедине.

– Это и твой праздник, – замечаю, принимая подарок.

– Тогда я могу рассчитывать на подарок? – хитро улыбается.

– Смотря, что именно ты попросишь, – хмыкаю. Флирт даётся легко, хотя я по-прежнему против того, чтобы давать надежду и, тем более, завязывать отношения на работе. У Вики есть чувства, это чревато последствиями.

– А ты спроси? – спрашивает шепотом, хотя, кроме нас, никого в кабинете нет. Не отвечаю. Разворачиваю подарок, внутри – забавный брелок на ключи. Что-то вроде дяди Стёпы-великана, а может, и он – давно не смотрел мультфильм и не читал книжку с иллюстрациями.

– Так что ты хочешь в ответ? – приподнимаю бровь.

Вика молча тычет пальцем в щёку, и я, не думая, коротко целую. Ни к чему не обязывающий поцелуй, шутливый, таким и Стасю можно было бы наградить. Да какого хрена? Не смертельно это – поцеловать симпатичную девушку, с которой, к тому же, у нас уже всё было.

Вечер проходит весело, чувство такое, что разжалась всё это время сжатая до предела пружина. Я громко смеюсь, шучу, чувствую себя нужным, живым. Послезавтра снова будут дела, расследование, заботы, а сегодня и завтра – выходной, отдых для души и тела.

– А давайте поиграем! – предлагает слегка перебравший Сёма, и Вика тут же подхватывает, пытаясь понять правила. Выхожу в коридор, чтобы слегка проветрится, в голове приятно шумит. Прислушиваюсь к громким голосам за дверью, собираюсь вернуться, когда телефон в кармане звонит. Ну, мы не дежурим сегодня, так что точно не по работе… Достаю трубку из кармана, вздыхаю: Диана. Сказал же – не звони. Что опять от меня надо? Жопу Льва ненаглядного прикрыть? Нехотя принимаю вызов.

– Что случилось? – спрашиваю сухо.

– Русь, – она громко всхлипывает, сердце пропускает удар. – Русь, я могу к тебе приехать?

– Что случилось? – повторяю требовательно. Почти бегу в кабинет, где висит куртка.

– Ни-ничего, – слышу – плачет. – Просто скажи адрес, где ты сейчас живёшь?

– Я приеду, – обрываю, но тут же понимаю, что это займёт много времени – на такси за ней, потом с ней обратно. Диктую адрес, а сам, не попрощавшись, спешу к себе. Если этот ублюдок что-то с ней сделал, горло зубами разорву, и пусть потом меня сажают, лишь бы она была невредима!

Глава 28

Глава 28

Диана

После разговора с Русланом остался слишком неприятный осадок. Но самое обидное оказалось в том, что он прав. Во всём, в каждом обвинении, брошенном в лицо. Когда предлагала встретиться, была искренне уверена, что это ради его же блага, а оказалось – унизила. Наши ссоры с Русланом в браке были редкими и почти всегда заканчивались быстрым примирением. Оба попросту не могли долго злиться друг на друга. Насколько сейчас он зол? Даже представить не могу.

Проходят дни, а чувство вины не уходит, наоборот, становится сильнее. К тому же, вижу, как нервничает Лев, но не могу спросить о ходе расследования. Об этом мы вообще больше ни разу не говорили, но тень Руслана постоянно маячит между нами. Его стало слишком много в моих мыслях, последние слова постоянно звучат в голове. Невозможно быть хорошей для всех, но и понимать, что Руслан теперь меня презирает, оказалось слишком больно.

– Ты далеко, – замечает Лев, поглаживая плечо. Мы лежим на его огромной кровати, но я не могу до конца расслабиться. Это не честно по отношению ко Льву, ведь он не виноват, что я сейчас постоянно думаю о бывшем муже. Как он, что с ним, насколько погрузился в дело, которое может оказаться ему не по зубам? Если честно, после слов Льва тревожно. Не было видно, чтобы он шутил. Впервые задумываюсь, какой именно он человек. Не только вечный праздник, улыбки и золотая пыль в глаза. Ещё он расчётливый холодный бизнесмен, к тому же определённо удачливый. По скольким головам прошёл ради своего дела? Да, Руслан во многом прав – такие люди не останавливаются на пути к цели. Он добивался меня и добился. Если захочет добиться того, чтобы дело закрыли, а карьеру Руслана уничтожили, подозреваю, тоже добьётся без труда.

Больше не могу смотреть на него по-прежнему, как ни пытаюсь. За красивым фасадом всё чаще проглядывает что-то хищное, безжалостное. Ну, не с бандитом же я связалась, в самом деле! А что, если Лев попытается использовать нашу связь против Руслана? Вдруг попытается как-то давить? Голова кругом. Я просто хотела тишины, покоя и новой жизни, в итоге слишком сильно стала переживать за старую.

Чем ближе двадцать третье февраля, тем больше ломаю голову над тем, что подарить Льву. У него и так всё есть, кроме себя подарить нечего, но и я уже его. Перебираю все возможные подарки, но в голове белый шум. А он вообще служил? Руслан любил повторять, что этот праздник общий – и для мужчин, и для женщин, но никак не для маленьких мальчиков и тех, кто не был в армии или не стал врачом, потому что они и так все военнообязанные. Я всегда с ним соглашалась, теперь вот думаю, поздравлять или нет?

Решение приходит накануне: никаких подарков, поздравлю на словах и надену один из роскошных комплектов белья. Банально, конечно, но это единственное, что у меня есть. Дарить подарки лишь бы было не умею.

Приезжаю к нему вечером двадцать второго. Завтра выходной, проведём время вдвоём. Лев давно сказал код от двери и даже пытался всучить ключ, но я пока отказываюсь. Некуда спешить. Он открывает, прижимая телефон к уху, скупо улыбается и уходит, оставляя одну. Судя по голосу, разговор не из простых – периодически Лев срывается на раздражённые ноты. Я стараюсь не прислушиваться, но против воли начинаю следить за разговором.

– Нет! Я сказал: нет! Успокойся, ничего непоправимого пока не случилось. Уля! Ты слышишь меня? Всё под контролем!

Неприятный холодок проходит по спине, отчего-то думаю, что речь идёт о Руслане и его расследовании, хотя мало ли, какие у них с сестрой дела?.. Натягиваю улыбку, когда он входит в гостиную. Стол накрыт, свечи горят, но в его глазах оседает раздражение, которое он тщетно пытается заглушить.

– Всё в порядке? – спрашиваю спокойно.

– Почти, – он криво улыбается и проводит по затылку, ероша короткие волосы. – Знаешь, наверное, мне всё же придётся попросить тебя о помощи. Наш следователь всё-таки засунул любопытный нос туда, куда лучше не лезть.

Замираю. Я ведь так и не сказала, что мы с Русланом уже поговорили. Сглотнув ставшую вязкой слюну, виновато смотрю на него.

– Не думаю, что он остановится, – говорю после паузы.

– Почему? – Лев хмурится. – Думаешь, он не прислушается к тебе?

– Нет, – качаю головой. – Когда речь идёт о службе, он слушает только себя и интуицию.

– Ты же сказала, что попытаешься.

Снова сглатываю и тихо говорю:

– Уже.

– Что?

– Я уже попыталась с ним поговорить, он не стал слушать. Он не остановится, понимаешь?

– Ты сделала «что»? – угрожающе тянет Лев, нависая надо мной, тяжело опираясь о стол. Хлопок, с которым ладонь опускается на поверхность столешницы, заставляет подпрыгнуть от неожиданности и испуга. – Я же сказал, что попрошу, только если будет необходимость! Какого хрена, Диана⁈ Какого хрена ты полезла туда, куда не просили⁈

– Я хотела как лучше! – тоже повышаю голос. – Думаешь, мне нравится происходящее⁈ Ты ничего не говоришь, он сказал, чтобы не лезла! Для вас обоих это дело стало личным только из-за меня! Тебе не кажется, что я заслуживаю больше подробностей?

– Я не могу тебе ничего сказать, – цедит он, отводя глаза. – Лучше тебе не знать.

– Конечно, – бросаю горько. – Мне лучше просто постоять в стороне, пока два дорогих мужчины пытаются друг друга уничтожить, да?

– Два дорогих? – Лев щурится. – До сих пор не отпустила его?

– Ревнуешь? – он закипает, а я, наоборот, успокаиваюсь. Поднимаюсь, чтобы быть вровень с ним, а не смотреть снизу вверх.

– Не должен? Моя женщина переживает о другом мужчине, считаешь, это нормально?

– Я не твоя женщина. Мы вместе, это так, но я тебе не принадлежу.

– Надо же, как ты заговорила, – цедит Лев, расправляя плечи. – Я, получается, для тебя никто? Временная замена?

– Я не понимаю, что именно ты хочешь услышать, – начинаю уставать от разговора, настроение испорчено, вечер – тоже. – Мы прожили вместе семь лет, а с тобой знакомы несколько месяцев.

– Да уж, – Лев скрещивает руки на груди, – Ульяна говорила, что ты – та ещё сука, а я не верил.

– Я не виновата в том, что не оправдала твои ожидания, – отвечаю холодно и обхожу стол, беру сумку.

– Конечно. Они же были только мои, – бросает он вслед и идёт за мной к двери. Я успеваю надеть пальто, когда он хватает за локоть и резко разворачивает к себе. – К нему поедешь?

– Какая разница? – вырываю руку. – К нему или к кому-то другому, я же та ещё сука, да?

– Прости. – Он вдруг сдувается. – Прости, я сорвался. Не уходи.

– Не надо, Лев. Сейчас нам обоим лучше остыть.

– Не уходи, – повторяет с нажимом и с силой сжимает плечи. – Если ты сейчас уйдёшь…

– Что тогда? Будешь угрожать, что навредишь Руслану? Хочешь, чтобы я осталась с тобой ради него?

Его глаза опасно сверкают, мне вдруг становится страшно. Хочется бежать отсюда, бежать как можно скорее.

– Пусти, – стараюсь не выдать нарастающую панику.

– Не пущу, – он сильнее сжимает пальцы.

– Пусти, Лев.

– Иначе что? Закричишь? – он улыбается и склоняется к моим губам. Едва успеваю увернуться, изнутри начинает колотить.

– Ты правда хочешь, чтобы было так? – шепчу с горечью. Глаза против воли заполняются слезами, которые всеми силами пытаюсь сдержать. Лев смотрит долго, словно взвешивает «за» и «против», и за эти секунды я успеваю прийти от отчаяния к смирению. Что я смогу сделать, если он решит всё не в мою пользу?

– Уходи, – выдыхает он и распахивает дверь. – Уходи! – кричит, и я выскакиваю из квартиры, пробегаю между лифтов к пожарной лестнице. Сердце колотится, слёзы катятся по щекам, состояние близкое к истерике накрывает с головой. Выбежав на улицу, лихорадочно достаю телефон. Домой ехать страшно, вдруг он передумает и решить приехать? Набираю Руслана, не думая, и от звука его голоса слёзы текут сильнее. Пока жду такси, постоянно смотрю на двери подъезда, вздрагиваю каждый раз, когда она открывается. Три минуты ожидания такси растягиваются в вечность. Только закрыв дверь и откинувшись на сиденье, выдыхаю.

Руслан встречает у подъезда. Район мне незнаком, вокруг старые панельные хрущёвки, в окнах уютно горит свет. Бросаюсь к Руслану, как к спасательному кругу, обнимаю, точно зная – он бы никогда не причинил мне вреда.

– Идём, – говорит он, мягко отстраняясь. – Холодно, замёрзнешь.

Обстановка в квартире привычно спартанская, хотя свои кубки и грамоты он уже расставил на полке. Диван, стол, два стула, шкаф и телевизор – вот и вся мебель. На маленькой кухне минимальный набор посуды. Я осматриваюсь, постепенно зарастая неловкостью. Действовала на чистом порыве, что теперь? Если расскажу о том, что произошло у Льва, сделаю только хуже. И так уже дров наломала.

– Он тебя обидел? – тихо спрашивает Руслан, поставив чайник. Всё это время молчал, ничего не говорил, позволяя прийти в себя.

– Нет, – отвечаю слишком быстро. Обнимаю себя за плечи, невольно вспоминая, как сильно сжимал их Лев.

– Это из-за меня? – продолжает Руслан спокойно. Опирается о мойку, кладёт руки по обе стороны, смотрит своим фирменным «я всё равно узнаю» взглядом. Следователя включил.

– Я переживаю за тебя, – говорю только часть правды. – Хоть и не знаю, о чём именно надо переживать.

– Ты в меня не веришь?

– Наоборот – верю слишком сильно.

– Волнуешься, что я его посажу? – он усмехается. И этот туда же – сразу о сопернике сказать, уколоть.

– Я просто хочу, чтобы у всех всё было хорошо, как бы наивно это ни звучало.

– Ты же знаешь: так не бывает. И никогда не будет. – Руслан вдруг делает шаг, и приподнимает подбородок. – Моя маленькая, наивная идеалистка.

Выдохнув, утыкаюсь лбом в его плечо, вдыхаю родной запах кожи. Руслан поглаживает по спине, шепчет:

– Прости, но диван у меня только один.

– Надеюсь, он раскладывается, – отвечаю таким же шепотом. Хмыкнув, Руслан тянет:

– Не знаю, пока не пробовал разложить.

Одновременно выпрямляемся и улыбаемся с одинаковым смущением. Диван, оказывается, разбирается, а ещё он достаточно широкий, чтобы лечь, не касаясь друг друга. Но, когда Руслан сгребает в охапку и ложится за спиной, я чувствую себя на своём месте. Просто лежать с ним так естественно! Вздрагиваю, проваливаясь в сон, и он обнимает крепче, выдыхает в шею:

– Спи. Я рядом.

Глава 29

Глава 29

Диана

Просыпаюсь раньше Руслана, смотрю на его спину – откатился на другую сторону, как будто не обнимал ночью. Его объятия были мне необходимы, но сейчас это стало бы лишним. Мы ведь не откатились обратно, эта ночь ничего не изменила. Или нет?.. Руслан рядом, но с моей стороны слишком эгоистично было просить о помощи. Я ведь вижу, что ему без меня плохо, а сама уже слишком изменилась, от прежней почти ничего не осталось. А чувства к нему, оказывается, остались. Припорошенные пеплом обиды и боли, но они всё ещё живы.

Был ли он с Викой всё это время? Так ли это важно, если я сама практически жила со Львом? Тот поцелуй не стал причиной нашего развода, причин больше, они глубже и сложнее, чем мысли об измене. Тем более, теперь я отлично знаю, как важно почувствовать себя живым, когда давно не видел тепла в любимых глазах.

Вздохнув, я выбираюсь из-под одеяла, после ванной надеваю футболку Руслана и иду варить кофе. И себе, и ему. Нам определённо надо серьёзно поговорить. Он ожидаемо встаёт на аромат, плывущий по квартире. Ерошит волосы, заходя на кухню в одних широких штанах. На груди блестят капли – умывался.

– Я сплю? – спрашивает с улыбкой.

– Нет, – протягиваю ему кофе.

– Не давай мне надежду, – тихо говорит Руслан, забирая кружку и касаясь пальцев.

Прекрасно понимаю, что именно он имеет в виду, и не знаю, что ему ответить. Вздохнув, Руслан отходит к окну, подносит кружку к губам. Столько родного в каждом жесте, каждом движении, что в груди щемит.

– Почему всё так сложно? – спрашиваю жалобно. Как бы хотелось проснуться в прежнем мире, где утро начиналось с улыбки, а вечер завершался обсуждением прошедшего дня и планами на будущее…

– Мы сами всё усложнили, – вздыхает он, не глядя на меня. – Не слышали друг друга, или просто не хотели слышать, – повернувшись, Руслан склоняет голову набок и пристально на меня смотрит. – Вместо того, чтобы пережить всё вместе, мы бились в закрытые ворота и не желали их открывать изнутри.

– Я плохо помню то время, – признаюсь, обхватывая кружку обеими руками.

– Зато я помню слишком хорошо. Наверное, было бы лучше тоже забыть.

Молчим. Что тут скажешь?

– Мне надо возвращаться к себе, – вздыхаю, ставлю недопитый кофе на стол. – Спасибо, что приютил.

– Приютил, – горьким эхом повторяет Руслан. – Так ты это называешь.

– Не цепляйся к словам, – говорю устало. Снова разговор сворачивает не туда, чтобы не поругаться, пытаюсь отвлечься, скольжу взглядом по столу, замечаю связку ключей и новый брелок. Забавный. Поднимаю связку, улыбаюсь: это точно про него – дядя Стёпа-великан.

– Весёлый, – покачиваю брелоком в воздухе.

– Подарок, – скупо отвечает Руслан.

– От Вики? – вырывается с невольной ревностью.

– Твои серьги – тоже подарок? Льва?

Руки взлетают к мочкам, касаются небольших колец, которые купила себе сама, недавно.

– Он бы такие не подарил, – вскидываю подбородок. Отчего так хочется уколоть больнее?

– Конечно, – усмехается Руслан, отставляя кружку и засовывая руки в карманы. – Он бы подарил бриллианты, да?

Солнечное утро тускнеет, зябко веду плечами, опускаю глаза. Зачем решила его поддразнить? Намеренно давлю на болевые точки, понимая, что надо остановиться.

– Мне не нужны его бриллианты, – отвечаю твёрдым взглядом. И понимаю – сам Лев мне тоже не нужен. Открытие не удивляет: в глубине души я никогда не считала Льва заменой Руслану, просто жила в моменте. Не задумываясь, нырнула из одних отношений в другие, когда надо было перевести дыхание и разобраться в себе.

– А что тебе нужно? – Руслан внезапно оказывается слишком близко. Его ладони на плечах обжигают. – Кто тебе нужен?

– Не знаю, – качаю головой. – Думаю, просто побыть одной. А тебе?

– Я устал от одиночества, – признаётся он честно. – И не хочу дальше так жить. Не имею права на тебя давить, но, если ты скажешь, что между нами больше ничего невозможно, я буду двигаться дальше.

Почему мне так больно представлять его с другой? Как собака на сене, я хочу удержать его, но не могу дать никаких гарантий.

– Дай мне время, – прошу, заглядывая в глаза.

– Сколько и на что? – спрашивает Руслан требовательно. Понимаю – его не устроит расплывчатый ответ.

– Я расстанусь со Львом, но не могу обещать, что мы снова будем вместе.

– Понимаю. – Руслан выдыхает и слабо улыбается. – Но это не звучит, как окончательное «нет».

– Не звучит, – смиряюсь. К чему себя обманывать: я бы хотела попробовать, но не готова сходу съезжаться. Мне нравится моя жизнь, моя свобода. Дома я не чувствую себя одиноко, наоборот, отдыхаю. У Руслана всё явно не так, но ради его комфорта я больше не готова жертвовать своим. По крайней мере, пока не готова.

– Не уезжай, – просит он вдруг. – Точнее, не уезжай прямо сейчас. У меня всё-таки праздник, может, проведём этот день вдвоём?

Точно, двадцать третье февраля, я совершенно забыла! Подарка, конечно, никакого нет. Не себя же в обёртке из кружевного белья дарить. Почему-то от этой мысли бросает в жар, надеюсь, покрасневшие щёки не слишком заметны.

– Поздравляю, – шепчу и, привстав на носочки, целую в небритую щёку. Пальцы на плечах отчётливо вздрагивают.

– Спасибо, – так же шепотом отвечает Руслан. Если мы сейчас переспим, слишком поспешим и, возможно, снова зайдём в тупик. Поэтому я мягко отступаю, как бы ни хотелось провести по шее, подбородку, коснуться губ. Он тянется за мной, но тут же выпрямляется.

– Выбирай фильм, – говорю нарочито беззаботно.

День не проходит – пролетает. Руслан выделил мне свои штаны, которые пришлось подвернуть, дал носки, чтобы не ходила в чулках. Вчера переодевалась в ванной, поэтому он ничего не видел, но даже без этого бросает иногда слишком долгие взгляды, когда думает, что я увлечена фильмом. Мы заказали бургеры и картошку-фри, запиваем всё сладкой газировкой, не думая о лишних калориях. Расслабляюсь настолько, что совершенно забываю обо всём за пределами квартиры, когда реальность догоняет звонком ото Льва. Перевернув телефон экраном вниз, выхожу на кухню, принимаю вызов.

– Здравствуй, – его голос непривычно тих.

– Здравствуй, – отвечаю ровно.

– Нам надо поговорить.

– Думаешь? Мне кажется, ты вчера уже всё сказал.

– Прости! Я сказал, не подумав, я так не считаю! – восклицает он отчаянно.

– Может быть. Теперь уже неважно. Мы расстаёмся, Лев.

– Я не хочу тебя отпускать.

– Это не тебе решать.

– Позволь хотя бы объясниться. Давай увидимся, прошу. Ты занята сегодня?

– Занята.

– С ним?

– Да, Лев, с ним.

За окном пасмурно, сыро, а на душе вдруг становится тепло. Так тепло, что в животе печёт. Оборачиваюсь – Руслан стоит в дверях, подпирает плечом косяк.

– Понятно, – цедит Лев. – Думаешь, бегать за тобой буду?

– Почему я должна так думать? – спрашиваю, а сама смотрю на Руслана. Он хмурится, понимая, что разговор не из приятных.

– Ну, да, ты же у нас особенная. Гордая и независимая.

– Именно. Поэтому не вижу причин встречаться. На этом всё.

Я сбрасываю вызов, уже не слушая, что он говорит. Не виноват, что я так и не смогла разделить его чувства, но я-то почему чувствую себя виноватой? Смотрю на Руслана, он на меня, воздух становится зыбким и плывёт перед глазами, из которых скатывается пара слезинок. Руслан подходит, кладёт ладони на щёки и стирает их. А потом, не давая опомниться, мягко целует.

* * *

Лев

Стискиваю телефон так, что трещит пластик. Внутри буря, которую сложно быстро унять. Выходит, своими словами сам толкнул её к бывшему мужу? Зачем вообще рассказал про расследование, про участие в нём Руслана? Они ведь не общались толком, Диана ничего бы не узнала. Хотел показать своё превосходство, в итоге всё испортил. Ещё и наговорил херни, о которой не думал никогда. Как теперь всё исправить, и надо ли что-то исправлять? Диана ясно дала понять, что больше не хочет никаких отношений, а я реально не могу просто взять и отпустить её. Не могу, и всё тут.

Двадцать четвёртого с утра стою под дверью её магазина, постоянно смотрю на часы и замираю, когда замечаю её. Диана сбивается с шага, поправляет сумку на плече. Неужели боится? Я бы пальцем никогда не тронул, не в моих правилах принуждать к чему-то женщин, но она тогда так выбесила, что самому стало страшно.

– Привет, – жадно смотрю на неё, она отвечает холодным взглядом.

– Зачем ты приехал? – гордо вскидывает подбородок.

– Нам надо поговорить, – говорю с нажимом.

– Мне надо работать.

– После работы. Или ты вечером занята?

– Я не знаю, о чём с тобой говорить. – Диана качает головой.

– Ты так просто отказываешься от нас, – горечь рвётся наружу.

– Да. Я так просто отказываюсь от нас, тогда зачем ты здесь?

Руки так и чешутся схватить за плечи и встряхнуть как следует. Неужели не понимает, что я наступаю на горло собственной гордости⁈ Ей настолько наплевать? Стискиваю кулаки в карманах, сердце колошматит о рёбра. Уничтожить её, уничтожить её муженька – желание пульсирует в висках. Но, если причиню вред Руслану, он срикошетит в Диану. Настолько готов зайти так далеко в мести? Всего пара слов, и он полетит с занимаемой должности с волчьим билетом.

– Я бы мог дать тебе всё, что попросишь, но ты выбираешь прежнюю жизнь.

– Я выбираю себя, Лев. Так получилось.

Она разворачивается и уходит. Поднимается по ступенькам, открывает магазин. Смотрю, не шевелясь, обида и злость смешиваются с болью от потери. Как месть за всех девушек, что у меня были, Диана забрала моё сердце, а потом швырнула к ногам. Но даже так я не могу её винить, как бы сильно ни хотел.