Текст книги "Разводимся. Нас не спасти (СИ)"

Автор книги: Галина Милоградская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Разводимся. Нас не спасти

Глава 1

Диана

На кухне слишком тихо. Почему мы купили электронные часы? Механические хотя бы тикали, разбавляя тишину. Руслан сидит напротив, опустив глаза. Между нами стол, ваза с красными яблоками, идеальными – цвет, форма, вкус. Интересно, сколько внутри червей? Наш брак тоже казался идеальным, и рухнул в один миг. Хотя кого я обманываю? Всё пришло к логическому завершению задолго до того, как я увидела его с другой. Сегодня у Руслана хватило духу самому признаться, но несколько последних дней я провела в аду. Впрочем, я уже несколько месяцев не вылезаю из собственного котла, каждый день мясо слезает с костей и нарастает снова, причиняя боль.

– Прости, – говорит Руслан глухо. Поднимает красные, полные боли глаза. – Я не знаю, как это получилось. Точнее, – усмехается, – знаю, конечно, но я не хотел. Я люблю тебя, и только тебя. Всю жизнь любил.

– Знаю.

Да, самое ужасное, что я ему верю. Любит, и я до сих пор люблю, поэтому сейчас вырываю вместе с куском сердца.

– Я не понимаю, как всё исправить.

– Думаешь, нам есть, что исправлять? Сомневаюсь.

– Диана, я…

Он выглядит таким жалким! Это меня надо жалеть, меня, не его! Все эти месяцы переживала я, а он… работал, жил дальше. Злость – единственное, что питало с того дня, когда мой мир рухнул. Злость на мир, на Бога, на Руслана, хотя он как раз был не виноват.

– Давай попробуем сначала, прошу.

– Ради чего? Нас больше ничего не связывает.

– Вот как? – печальная улыбка превращает его лицо в гримасу. – Значит, семь лет брака для тебя пустой звук?

– Ты понимаешь, о чём я.

– Нет, Диан, не понимаю. Ты даже пытаться не хочешь.

Руслан не повышает голос, но каждое слово бьёт наотмашь. Он прав – не хочу. Не знаю, что мне теперь нужно, чего хочу, куда двигаться дальше. Но видеть Руслана физически больно.

– Я ухожу, – говорю тихо, твёрдо. – Я уже всё решила.

– За нас обоих, – усмехается горько. Тяжело вздыхает. – Хорошо. Если это твоё окончательное решение, не стану спорить. Моя измена – это ведь только повод, правда?

Как всегда читает, как открытую книгу. Увидеть его с другой было больно, но вместе с болью пришло облегчение – наконец эта пытка закончится. Мы уничтожаем друг друга, проще отпустить, чем продлевать агонию.

– Видишь, ты сам всё понимаешь.

Нет сил больше продолжать разговор. Поднимаюсь, чувствуя себя смертельно больной. Ломит каждую косточку, внутри головокружительная пустота. В спальне привычный уже бардак, шторы задёрнуты, постельное бельё сбито в кучу. Забираюсь в неё, заворачиваюсь, как в кокон, и закрываю глаза. Эта спальня стала моим склепом, и чем скорее я отсюда выберусь, тем скорее начну новую жизнь.

* * *

Полгода назад

Перевод Руслана в Москву для обоих стал неожиданностью. Повышение по службе, служебная квартира в хорошем районе, перспективы, от которых кружилась голова – до сих пор не верилось, что это правда. Он уже уехал устраиваться и обживаться, а я заканчивала последние приготовления. Слова врача радостным колокольным звоном звучали в голове:

– Всё в полном порядке, волноваться не о чем. Мы пересекли экватор, Диана, можете выдыхать.

Хотелось обрадовать мужа прямо сейчас, но он скорее всего занят, лучше сообщу лично. Выкидыш, потом замершая беременность, и эта – первые месяцы пролежала на сохранении, лишний раз чихнуть боялась, Руслан пылинки сдувал, даже на руках иногда носил, чтобы не напрягалась лишний раз. И вот, долгожданная новость – двадцать недель, полёт нормальный, угроза выкидыша миновала. Сейчас бы взлететь высоко-высоко и смеяться во весь голос.

Проверяю чемодан, в последний раз обхожу небольшую однокомнатную квартиру, в которой прожили последние четыре года. Привыкла к переездам, но хочется уже своё гнёздышко. Руслан сказал, что уже подал на расширение в связи с рождением ребёнка, а значит, в Москве нас ждёт большая двушка. В одной из комнат обязательно будет детская. Глажу живот, шепчу:

– Скоро увидимся с папой, малыш. Ты тоже соскучился?

Я соскучилась дико! Мы не виделись всего две недели, а кажется, два года. Руслан работает следователем в прокуратуре, графика нет от слова «совсем», но я и к этому привыкла. Жена офицера, как жена декабриста – просто любит и ждёт.

Передаю ключи на вахту, все документы уже сданы, у подъезда ждёт такси. Щурюсь на солнце – листья опали, оно сегодня особенно яркое. От Тулы до Москвы ехать недолго, можно было и на электричке, но Руслан настоял на «Ласточке», так быстрее. Я не стала спорить, только не сказала, что вернусь на день раньше, сюрприз будет.

Дом, в котором дали служебную квартиру, потрясающий – широкий двор, детские площадки, летом, наверное, будет много зелени. Консъержка смотрит доброжелательно, спрашивает фамилию.

– Дёмина, – говорю, ставя сумку на чемодан. – Мы недавно переехали. Точнее, муж уже две недели здесь, а я вот только добралась.

– А, Русланчик, – кивает старушка. – Знаю-знаю, говорил, что жена скоро прибудет. Держите ключ, у меня как раз ваш второй комплект лежит.

Улыбаюсь – в этом весь Руслан, всех своей энергией сносит. С лёгкостью представляю, с каким лицом он обо мне рассказывал. В квартире до сих пор часть коробок не разобрана – как всегда оставил на последний момент, а мне сказал, что все вещи уже на месте. С другой стороны, не сорвал, они же здесь. На кухне, выходящей окнами во двор, пара немытых тарелок и кружка с чайным пакетиком. Хорошо, хоть не успел присохнуть или обзавестись колонией из пышной плесени. В холодильнике ожидаемо повесилась мышь.

Обхожу наши новые хоромы, представляя, что и как поменяю под себя. Заказываю доставку еды, чтобы сварганить ужин на скорую руку, к шести пишу Руслану, спрашиваю, как у него сегодня с работой. Когда он один, или в командировке, может приходить за полночь, а мне хотелось бы его встретить.

Сегодня собираюсь прийти вовремя, перед твоим приездом ещё надо немного прибрать.

Хмыкаю: немного? Да тут половина гостиной коробками заставлена! Ничего, завтра вместе разберём.

А ты как? Уже сидишь на чемодане?

Ага! Жди, скоро увидимся

Скорее бы! Очень соскучился!

И множество смайликов с сердечками. Как бы ни был занят, Руслан всегда находит время ответить как можно скорее. К семи на плите уже тушится свинина, пюре закутано в плед, чтобы не остыло. В ушах наушники, пританцовываю, размешивая овощной салат, но рука замирает, стоит почувствовать чужой взгляд. Медленно оборачиваюсь – Руслан стоит в дверях, плечом подпирает косяк и широко улыбается.

– Давно тут стоишь? – спрашиваю, вытаскивая наушники и подходя к нему.

– Нет, – отвечает, протягивая руки.

Когда-нибудь настанет время, и я перестану задыхаться от его красоты, но это будет явно не сегодня. Может, в чужих глазах он покажется обычным, но для меня – самый лучший! Высокий, подтянутый – спасибо постоянной физподготовке, в серых глазах всегда искрится смех. Тёмно-серый пиджак слегка помят, на синем свитшоте под ним – небольшое пятно от кофе прямо на груди.

– Как жена уехала, так и следить за тобой некому, – ворчу, подходя и счастливо выдыхая, когда его руки смыкаются на спине.

– Без тебя я заплыву грязью и жиром, – отвечает, прижимаясь щекой к макушке. – Привет.

– Много работы? – бормочу, утыкаясь носом в шею. Он не неряха, может и приготовить вкусную еду, и постирать, и погладить. Но, когда с головой уходит в работу, забывает обо всём.

– Угу. Принимаю дела.

– Расскажешь? – откидываюсь назад, заглядываю в глаза.

– Потом. Не хочу сейчас о работе. Хочу о вас. Что сказал врач? – Руслан кладёт ладонь на мой животик, бережно поглаживает.

– Всё отлично, – шепчу, потому что голос дрожит от счастья. – Выдыхай, бобёр, мы справились.

– Правда⁈ – его глаза вспыхивают и моментально влажнеют.

– Правда, – киваю. – Никакой угрозы выкидыша, малыш развивается отлично, теперь только расти и набирать вес. И даже, – играю бровями, – родителям снова можно шалить.

– М? – Руслан склоняет голову, заинтересованно смотрит на меня. – Это то, о чём я подумал?

– Не знаю, о чём подумал ты, я говорю о сексе.

Как давно у нас его не было! Редкие осторожные ласки не в счёт, до беременности во время выходных мы могли весь день не выбираться из кровати. Вынужденное воздержание обоим давалось тяжело, если бы не страх за ребёнка, уверена – мы бы на стенку полезли.

– Голодный? – спрашиваю, жадно глядя на его губы.

– Очень, – он вытягивает шею и смотрит на плиту.

– Эй! – поворачиваю его голову. – Я про другой голод!

Рука ложится на ширинку, сжимаю пальцы, Руслан выдыхает.

– Подожди, не так быстро.

– Именно так. Только не быстро, а долго, чувственно, со вкусом. Как ты умеешь.

Чувствую, как начинает твердеть в его штанах, сама постепенно прогреваюсь, поглаживая, распаляя.

– Мне надо в душ, – сглотнув, говорит Руслан.

– Потом.

– Нет, сейчас. Я больше двенадцати часов на ногах.

– Я люблю запах твоего пота.

– А я – тебя. Так, что, – он выпускает меня и отступает, – жди в спальне, женщина, я скоро.

– Мне нравится твой настрой, – игриво улыбаюсь. – Иди, я буду ждать.

Выключаю плиту, улыбаюсь от предвкушения, в спальне зажигаю ночник, шустро раздеваюсь и ныряю под одеяло. Сегодня у нас будет ночь любви, и пусть весь мир подождёт!

Глава 2

Глава 2

Руслан

Плотные шторы не пропускают свет, но по ощущениям не больше четырёх утра. Диана спит, отвернувшись, голова на моей руке. Впереди два дня выходных, будильник выключен, не могу понять, что именно разбудило. Кошусь на тумбочку, вздыхаю: телефон светится, хорошо, что додумался поставить на беззвучный. Коротко целую Диану в плечо, осторожно выбираюсь, стараясь не разбудить, глушу зевок в кулаке, выходя на кухню. Смотрю на экран – Семён, вчерашний выпускник Академии со смешной фамилией – Красненький.

– Слушаю, – говорю хрипло.

– Простите, что разбудил, Руслан Никитович. У нас тут перестрелка у клуба «Lexx», трое пострадавших, один труп.

– И это не могло подождать до утра? – Семён пока слишком неопытный, а прыти до хрена. – Почему мне звонишь?

– Дык у Иванова телефон выключен!

– Ты там, что, один?

– Нет, конечно. Дежурный наряд, криминалиста жду.

– Тогда, – тяну с обманчивой мягкостью, – зачем тебе ещё один следователь на месте происшествия? Сам не справишься?

– Справлюсь, просто… Я просто… – мямлит.

– Взрослей, Сёма. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Никто тебе не будет задницу подтирать каждый раз, когда испугался и обосрался. Вспоминай, чему в Академии учили. Утром жду отчёт на столе.

– Разве у вас не выходной?

Надо же! Вспомнил. Прикрываю глаза ладонью, качаю головой. Понятное дело – желторотым тоже учиться надо, но, мать твою, почему я? Не могли выделить опытную команду? У меня только Иваныч опытный, и два выпускника: Сёма и Вика. Один другой краше.

– Кстати, почему Вике не позвонил?

– Так она к маме на выходные уехала. В Ярославль.

– Ясно. Жду отчёт, в восемь буду в отделе. Успеешь?

– Успею!

С тяжёлым вздохом кладу телефон на стол, наливаю воды, оборачиваюсь – Диана стоит, кутаясь в длинный халат.

– Вызывают?

– Я недолго, обещаю. К обеду вернусь.

– Прямо сейчас поедешь?

– Нет, – подхожу и целую в лоб. – Есть время до семи, можем ещё поваляться. Прости, что разбудил.

– Это не ты разбудил, это малыш. Решил, наверное, что одна из почек у мамы лишняя, и подпёр пяткой. Кстати, – хитро улыбается, – давай сегодня выберем имя.

Не выбирали из суеверия, но теперь-то можно?

– Хорошо. Составишь список, когда вернусь, обсудим.

– Вечно у тебя так, Дёмин, – ворчит, надувая губы. – Я всё сделаю, а ты просто пальцем ткнёшь.

– Ладно, – смиряюсь. – Я вернусь и вместе будем выбирать. Хорошо? А сейчас давай вернёмся в постель, замёрзнешь.

В отделении в субботу обычно не густо, только пара пьяных в обезьяннике. Дежурный здоровается и утыкается в телефон, в котором смотрит какой-то сериал. Делаю два шага мимо его окошка, останавливаюсь и приподнимаю бровь после слов:

– Ты не любишь меня, Со Ын Хок? Иначе как мог со мной так поступить⁈

– Люблю дорамы, – виновато улыбается дежурный. – Мозг разгружает.

У каждого свои недостатки. Пожимаю плечами, прохожу по пустому коридору к кабинету. Не заперто, на столе папка. Красненькому сразу выговор – куда-то убежал, а дверь не закрыл. Сажусь за стол, привычно смотрю на фотографию Дианы – сентиментально, но она – первое, что я поставил на новое рабочее место. Когда уходил, снова спала, трогательно свернувшись клубком под одеялом.

– Доброе утро! – в кабинет заходит Сёма, в руке – два стаканчика с кофе. Ставит один передо мной, кивает на фотографию: – Это же ваша жена? Красивая.

Предпочитаю не комментировать. Свою личную жизнь ни с кем не обсуждаю, достаточно кольца на пальце. Ну, и фотографии на столе.

– Что у нас там? – открываю папку. Несколько фотографий с места перестрелки, первоначальный отчёт криминалиста, записанный Семёном с его слов. Более подробный придёт позже, может, даже к понедельнику.

– При одном из раненых нашли это, – на стол опускает пакет. Приподнимаю – внутри золотой лом. Судя по виду – сломанные кольца с вытащенными из них камнями, такие же серьги. В голове щёлкает, тянусь к стопке папок на краю стола, достаю одну, открываю. Дело об ограблении ювелирного магазина, ни одно украшение не всплыло у перекупщиков. Надо отдать на экспертизу, но невооружённым взглядом видно сходство. Неужели наконец повезло? Настроение ползёт вверх, даже кофе неожиданно вкусный, явно не из нашего автомата.

– Опросишь его, когда придёт в себя. Скажи, чтобы перевели в одиночную палату и приставили охрану.

Собрав все документы в папку, поднимаюсь. Стоило ради этого приезжать? Могло подождать до понедельника, раненый точно никуда не сбежит.

– Вы домой? – спрашивает Семён с виноватым видом. Вот именно – выдернул ради того, чтобы полчаса в кабинете провести. И так всю следующую неделю тут сидеть.

– Сам как думаешь?

Ладно, из-за следа с ограблением ювелирного злиться не получается, но облегчать совесть Красненького не собираюсь.

– Личности участников перестрелки хоть установили? Займись его связями, только аккуратно. Неизвестно ещё, какую рыбу можем спугнуть. И, Сёма, – останавливаюсь у двери, – не надо звонить мне с каждой мелочью, только по важному поводу. Понял? Или я, как Иваныч, телефон отключу до понедельника, будешь сам разбираться. И, кстати, вызови Вику, вдвоём веселее работается.

С чувством выполненного долга ухожу и улыбаюсь. Приятно иногда раздавать волшебные пендали молодняку. Я в своё время набегался на выходные, в праздники, в дождь и метель, теперь их очередь. А меня дома любимая ждёт.

По пути заезжаю на рынок, набираю всех фруктов, что лежат на прилавке у добродушного кавказца. Не факт, что Диана всё это съест, но пусть выбирает.

Она уже окончательно проснулась, нахожу в спальне, сидит, закутанная в одеяло, ноги скрестила по-турецки, звонко хрустит огурцом. Рядом – коробка с нашими фотоальбомами, Диана как раз свадебный смотрит.

– Ты быстро, – говорит и тянет губы для поцелуя.

– Мог бы вообще не ехать, – ворчу, сажусь рядом. Пакеты с фруктами остались на кухне, пусть пока сюрприз будет. – Что, решила вспомнить, каким я был молодым и красивым?

У нас была простая свадьба, только родные и несколько друзей. Зато Диана в белом платье была невероятной, и короткая фата ей безумно шла.

– Помнишь, как ты искал по всему городу каллы? – улыбается она, глядя на букет в руке.

– Не нашёл и купил розы, – киваю.

– Почему ты перестал дарить мне цветы? – спрашивает Диана требовательно. Ерошу волосы на затылке, пытаюсь вспомнить, когда в последний раз дарил. Давно.

– Исправлюсь! – обещаю и тянусь за поцелуем.

– Вечно у тебя так. – Диана вздыхает. – На любой неудобный вопрос один ответ – отвлечь поцелуем.

– Но ты же охотно отвлекаешься, – целую снова.

– Потому что ты – мастер своего дела, – шепчет, позволяя уложить на спину. Фотографии летят на пол, на время мы про них забываем.

– Ты стала такой страстной, – перевожу дыхание спустя несколько минут. Диана довольно улыбается, сплетает наши пальцы, целует костяшки.

– Сама с себя удивляюсь. Как будто портал в ад открыли – постоянно думаю о сексе. Наверное, потому что пришлось так долго сдерживаться.

– Если не во вред, я всегда готов помочь и избавить тебя от этих мыслей, – перекатываюсь на живот. Вот оно – идеальное утро, когда не надо спешить, бежать и думать о чём-то, кроме того, как провести этот день вместе.

– Елисей, – вдруг говорит Диана.

– Что?

– Имя – Елисей, как тебе?

– Елисей Русланович. Язык сломаешь, – смеюсь. С другой стороны, имя хорошее, не хуже других.

– Критикуешь – предлагай, – дуется любимая.

– Мне нравится, – спешно соглашаюсь.

– Хитрый жук. Выходит, я сама выбрала?

– Что поделать, в нашей семье ты и умная, и красивая.

– Слишком много лести с утра. Дёмин, что ты задумал? – Диана щурится.

– Ничего, – делаю невинные глаза, а мозг лихорадочно работает – что бы придумать, чтобы удивить? Широко улыбаюсь – придумал. – Сейчас позавтракаем и поедем в зоопарк, на панд смотреть.

Глава 3

Глава 3

Диана

Первая неделя в Москве, полёт нормальный. Скучать пока некогда, разбираю оставшиеся коробки, вью наше гнёздышко. Руслан постоянно пропадает на работе, но к этому мне не привыкать. Приходит уставший, но довольный – давнее дело, которое собирались перевести в «висяк», подало признаки жизни, и теперь активно распутывается.

– Если так пойдёт дальше, к концу месяца закроем.

Руслан потягивается, отодвигает в сторону ноутбук. Домой он приносит работу редко, но иногда это необходимо. Люблю смотреть, как он работает. Как сводит брови, сопоставляя факты, как беззвучно шевелит губами, и как вспыхивают глаза, когда находит разгадку. Сколько лет прошло, а люблю его с каждым днём только сильнее. Когда наши взгляды пересекаются, оба улыбаемся, знаю – он чувствует то же самое.

– Можно будет отметить, если премию дадут, – говорю, подмигивая. Хочется выбраться куда-нибудь, а то в четырёх стенах постепенно становится грустно. Живу в столице и до сих пор толком её не видела. Руслан хотя бы на работе с людьми общается.

– Да, надо тебя с командой познакомить. Иваныч тоже женат, может, подружишься с его женой, она вроде твоя одногодка.

После свадьбы с подругами у меня не сложилось – из-за вечных переездов общение с друзьями детства сошло на нет, разошлись интересы. А в других городах если и сходилась с кем-то, то тоже временно. По образованию я – учитель русского языка и литературы, но в школе работала только три года, потом Руслан настоял, чтобы ушла.

– В нашей семье одного замученного работой человека достаточно, не могу видеть тебя такой уставшей.

Да, работа в школе не оправдала моих ожиданий – думала, буду учить детей, а оказалось – должна заполнять сотни бумажек, тащить на себе дополнительные занятия, чтобы получать хоть немного больше, а ещё – терпеть заскоки начальства, родителей и… детей. Не все, конечно, но среди них столько наглых, заносчивых, знающих, что всё решают деньги. Грустно всё это. Я ушла без сожаления, и сама не заметила, как стала домохозяйкой. Теперь тем более не до работы – скоро погружусь в материнство, и мы станем настоящей семьёй: мама, папа и малыш.

В начале мая мы наконец выбираемся за город с сослуживцами Руслана. Иван Иванович Иванов – у его родителей особое чувство юмора, его жена Стася, весёлая брюнетка на пару лет старше меня, смущённо улыбающийся Семён с огромной копной вьющихся светлых волос и скромная девушка Вика – оба вчерашние стажёры.

Над домиками в лесу витает запах шашлыков, база забита – все бросились за город отмечать праздники. Пока мы с девочками режем овощи и колбасу с сыром, мужчины колдуют над мангалом.

– Как я рада, что Руслана к нам перевели! Мой хоть ожил, – говорит Стася, отправляя в рот колбасную попку. – Люблю свежие лица, а у нас в отделе – как в болоте.

Она работает в архиве, хотя бы чаще видит мужа. Тихо вздыхаю – если бы не беременность, попросила бы Руслана тоже меня к себе пристроить. Скучаю по нему.

– Руслан Никитович – классный специалист, учиться у него – большая честь. Такой опыт! – Вика смотрит в сторону мангала. Сёма в этот момент взмахивает опахалом, и в воздух поднимается пепел. Силуэт Руслана на мгновение смазывается, а когда дым проходит, вижу – он смотрит прямо на меня, улыбается.

– Вы давно женаты? – спрашивает Стася, замечая, как мы переглядываемся.

– Семь лет, – машинально поглаживаю живот. – А вы?

– Двенадцать, – Стася вздыхает, с умилением смотрит на мужа. Иван – здоровяк, ниже Руслана, но шире в плечах. Хохочет громко, раскатисто, ручищи огромные – настоящий медведь. Рядом с ним Стася миниатюрной Дюймовочкой кажется. – Хотя иногда мне кажется, что он женат на работе, не на мне.

– Тяжелая доля офицерской жены, – тоже вздыхаю. Ничего, скоро малыш появится, скучать будет некогда.

– Зато рядом любимый человек, – тихо вздыхает Вика.

Знаю я этот взгляд: в Руслана на каждом новом месте хоть одна, да влюблялась. Его бешеную энергетику сложно игнорировать – стоит войти в комнату, и всё внимание на себя перетягивает. Сначала я ревновала, потом успокоилась, даже гордиться начала, что этот мужчина – мой, и только. Когда смотрит на меня так, как сейчас, чувствую себя единственной женщиной на Земле.

– О чём задумалась? – он подходит к нам, обнимает одной рукой. Склоняется к уху. – Хотя я знаю, о чём ты думаешь, когда так смотришь.

Краснею – совсем стыд потерял, все же смотрят! Но Руслан не обращает внимания, осторожно целуя в шею. Прячет меня от остальных за спиной, делает шаг подальше от стола. Шепчет:

– Наш домик самый дальний. Не хочешь посмотреть, что внутри?

– У тебя ни стыда, ни совести, Дёмин, – любуюсь его глазами, вечно в них могу смотреть.

– Зато есть ключ от домика. – Он достаёт ключ из кармана, покачивает на указательном пальце. – Пойдём, тут пока без тебя справятся.

– Русь, ну, это уже перебор. Мы же не подростки какие-то, по углам прятаться средь бела дня.

– Откуда такая скромность? – тянет меня за руку, не обращая внимания на возражения. Оглядываюсь – на нас никто не смотрит. Стася отошла к мангалу, Вика разговаривает по телефону. Позволяю себя увлечь, ворча по дороге о безрассудстве некоторых мальчиков, которым скоро тридцать пять, а мозгов как у пятнадцатилетних. Три ступеньки, веранда, на которой стоит столик и два стула, вид на реку и лес на другом берегу. А внутри…

– Русь… – тяну потрясённо. На кровати стоит корзина с цветами. Тюльпаны – белые, розовые, сиреневые. Пышные, ароматные, невероятной красоты.

– Ты же сказала, что я давно не дарил тебе цветы, – говорит он, становясь за спиной и опуская руки на плечи. – Не хотел делать это при всех, всё-таки они только для тебя, моя весенняя фея.

Гормоны уже дают о себе знать – плачу от счастья, зная, что этот момент запомню на всю жизнь.

– Так значит, ты хотел устроить мне сюрприз? – поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею.

– Конечно. А ты о чём подумала? – щёлкает по носу. Делает большие глаза, качает головой. – Не думал, что ты такая извращенка – заниматься сексом среди бела дня!

– Да ну тебя! – шутливо отпихиваю от себя.

Вечером сидим у костра, кутаясь в пледы. Иван травит рабочие байки – судя по тому, как Стася закатывает глаза, он рассказывает их не первый раз. Но остальным интересно. Я слушаю вполуха, сонно улыбаюсь. Руслан тянется ко мне, берёт за руку, сплетает пальцы.

– Устала? Может, пойдём спать? Завтра в планах рыбалка и ранний подъём.

– Сладких снов, голубки! – провожает Стася, когда мы поднимаемся. Она слегка перебрала с вином, глаза блестят. На своего мужа смотрит с тоской, наверное, тоже хотела бы уйти с ним в ночь, но он увлечён и не обращает внимания на красноречивые взгляды. Семён, кажется, уснул, а Вика отчего-то грустно улыбается.

– Они хорошие, – говорю, когда заходим в домик.

– Угу, – кивает Руслан, разуваясь. Он тоже немного выпил лишнего, не до тоски – до задорного блеска в глазах. Обеими руками обнимает, мягко подталкивая к кровати.

– Интересные, – продолжаю, начиная расстёгивать молнию на его спортивной куртке.

– Очень, – выдыхает он, заставляя поднять руки, чтобы снять свитер.

– Иван – отличный рассказчик, – снимаю с него футболку, веду ладонями по горячей груди.

– Я сейчас начну ревновать, – приглушённо говорит Руслан, целуя в плечо.

– А ты знаешь, что Вика в тебя влюблена? – откидываюсь в его руках и прикрываю глаза.

– Семён тоже. Меня вообще сложно не любить, – говорит он между поцелуями. Зарываюсь в его волосы пальцами, заставляю посмотреть на себя.

– От скромности ты не умрёшь.

– Нет. Я надеюсь, что умру в глубокой старости в одной постели с тобой.

Руслан бережно подхватывает меня на руки и укладывает в постель. В тишине громко смеётся Иван, но мы совсем скоро забываем обо всём, кроме нас двоих.