Текст книги "Разводимся. Нас не спасти (СИ)"
Автор книги: Галина Милоградская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15
Глава 15
Диана
Ну, и куда мне носить всё это богатство? Скептично рассматриваю комплект, который буквально всучил Лев, пижаму, подаренную Камиллой. Всё такое приятное на ощупь! А когда утром надеваю, не удержавшись, бельё, буквально чувствую себя богиней. Даже если никто не знает, что там, под одеждой, я-то чувствую! Так сильно самооценку повышает! Теперь понимаю, о чём девочки говорили. Другим человеком себя ощущаю, новым. Даже моросящий дождь не мешает приподнятому настроению.
Достаю телефон, вставляю наушники в уши и включаю радио. Утреннее шоу весёлое, иду под зонтом и улыбаюсь. Можно ведь позволить себе немного радости, правда? Без чувства вины за то, что живу дальше. О Руслане не думаю ровно до того момента, как переступаю порог магазина. Арина тут же встаёт в стойку, хитро смотрит, пока снимаю плащ и расправляю зонт в подсобке.
– Итак, это был твой муж?
Про Льва ничего объяснять не надо, к каждой продавщице периодически покупатели подкатывают. Спасибо, что вчера никто не стал расспрашивать, но сегодня, чувствую, с живой не слезут.
– Он самый.
– Ничего себе, ты даёшь: такими мужиками разбрасываешься! – Арина даже присвистывает. – Что же он такого натворил, раз вы разбежались? Не поведусь на твоё «мы просто решили разойтись». Видела, как он вчера на тебя смотрел. Выгнала, да? Ну, точно изменил!
– Давай работать, – прошу без особой надежды, что отстанет. Но про смерть нашего сына точно никому говорить не буду, не хватало ещё тут задыхаться от сочувствия. Настроение всё-таки портится, клещами тяну из себя улыбку, встречая первых покупателей.
Вещи Руслана давно сложены и упакованы, стоят в шкафу. Понимаю, ему некуда их свозить, да и слишком нагло с моей стороны будет требовать их забрать, учитывая, что живу в его служебной квартире. Но после первой зарплаты поняла, что копить на съём минимум до Нового года буду, ценник на услуги риелторов конский, а без них в Москве никак не снять. Девчонки тоже не местные, снимают. Из местных у меня в знакомых только Стася, но к ней обращаться не хочу. Как подумаю, что она могла знать о Руслане и Вике, тошно становится.
Лев появляется через две недели после дня рождения. Ждёт на улице, перед магазином. Проходить мимо невежливо, приходится поздороваться. Лениво отлипнув от капота тёмно-синего мерседеса, он улыбается, делает шаг навстречу.
– С нашей последней встречи богиня стала ещё прекрасней, – тянет низко. Наверняка этот тон у него отработан от и до, до малейшего оттенка и вибрации. На меня, правда, не действует.
– Вы что-то хотели? Магазин уже закрыт.
– Подвезти вас хочу. Позволите?
– Нет. Я с незнакомыми мужчинами не езжу.
– Даже с таксистами? – он склоняет голову набок.
– Но вы же не таксист.
– Считайте, что сегодня сменил профессию. Ради того, чтобы подвезти красивую девушку до дома.
– Зачем вам это нужно?
– Вариант, что вы мне нравитесь, не рассматривается?
Нет. Если честно, я не думала, что могу кому-то именно понравиться. Что это не беззаботный флирт, а искренний интерес. Конечно, приятно ощущать себя желанной в чужих глазах, но вместе с тем и непривычно. Годами на меня так только Руслан смотрел – с восхищением.
– Тогда мне тем более не стоит с вами ехать, – говорю, невольно сжимая ручку сумки. Всё-таки к такому повороту совершенно не готова, да и пугает это всё.
– Мне просто хочется узнать вас ближе. В цивилизованном обществе это означает обычный разговор на отвлечённую тему по пути домой. Соглашайтесь, Диана. Смотрите, дождь снова пошёл, неужели хотите по такой погоде пешком идти?
– До метро недалеко.
– Диан, – Лев тяжело вздыхает, качая головой, – я восхищён вашей стойкостью и упрямством, но я же не в номера вас приглашаю. Тем более, мы не первый день друг друга видим, вам нечего бояться.
– Ладно, – соглашаюсь нехотя. Не шарахаться же мне теперь от мужчин. Поймёт, что ему ничего не светит, и отстанет.
– Вот и славно, – тут же оживляется Лев и открывает дверь. – Прошу.
В салоне приятно пахнет чем-то терпким и сухим, не разобрать. Тихо играет музыка. Пристёгиваюсь под пронизывающим взглядом.
– Я – хороший водитель.
– А я – дисциплинированный пассажир.
– Как ваша сестра? – спрашиваю, когда мы трогаемся с места.
– Замуж выходит, – отвечает, не отрывая глаз от дороги.
– Сочувствую.
– Почему? Свадьба – это прекрасно. Разве не все девушки мечтают о свадьбе? Хотя у вас она уже была… Слушайте, давайте на «ты». Всё-таки мы не в магазине, и я тут не клиент.
Пожимаю плечами. Без разницы, как к нему обращаться.
– Чем ты занимаешься? – спрашиваю, чтобы завязать разговор. Ехать в тишине не комфортно.
– У меня небольшая сеть ювелирных магазинов. Не думала над моим предложением? Я серьёзно говорил о съёмке для каталога. Не представляешь, как тяжело найти идеальные руки.
– Не думала. Не представляю, как это может выглядеть.
– В следующий раз я отвезу тебя в один из своих салонов и покажу каталог. Ничего сложного.
– В следующий раз? – приподнимаю бровь.
– Мы же ещё увидимся, – он широко улыбается. – Или ты не хочешь?
– Я не могу запретить тебе приходить в магазин.
– Не можешь. Но если бы сказала «нет», я бы выбрал другой магазин. Об этом ты не подумала, да?
Досадливо морщусь. Хотела бы, чтобы Лев исчез? Удивительно, но нет. Его внимание приятно и отвлекает, будет забытое чувство собственной значимости в чужих глазах.
– Я согласна посмотреть каталог, – говорю нехотя.
– Рад это слышать. Тогда я заеду завтра?
– Завтра я не работаю.
– Ну, я же скоро узнаю, где ты живёшь. Заеду домой, так даже удобнее – не вечером, а днём.
– Даже не спросишь про мои планы? Не думал, что я могу быть занята?
– А ты занята? – остро смотрит.
– Ещё не знаю. Может быть.
Зачем это сказала? Нет у меня никаких планов, кроме как сериал смотреть или что-нибудь почитать. Но не хочу, чтобы считал сходу на всё согласной, даже если это не свидание, а что-то вроде деловой встречи. Да, так и буду думать – ничего личного, просто бизнес.
– Тогда нам просто необходимо обменяться номерами.
Как ловко он подвёл! И правда напористый, буквально на пролом прёт.
– Здесь поверни во двор. Пятый подъезд.
– М-да, – тянет Лев, глядя на дом и двор. – Снимаешь?
– Да. А что? От работы недалеко, мне нравится. Или не твой уровень?
– Честно? Не мой. И не твой. Богиня должна жить на Олимпе, а не в какой-то дыре.
– Спасибо, меня моя дыра устраивает.
– Это пока, – Лев широко улыбается и выходит первым.
Зачем я согласилась с ним встретиться – так и не поняла. Какой-то гипноз применил, что ли? Только когда одна осталась, поняла, на что подписалась. Весь вечер и утро думаю только о встрече, несколько раз переодеваюсь, понимаю, что надеть толком нечего. Нового давно не покупала, старое давно вышло из моды. А когда вижу Льва в стильном сером пальто, вообще сбежать хочется. Рядом с ним какой-то серой мышью кажусь. Ещё не поздно отказаться?..
– Прекрасно выглядишь! Готова?
Нет, я готова только сбежать как можно дальше, но отступать поздно. Ловлю свой взгляд в зеркале и понимаю – надо меняться. Не для того, чтобы кому-то соответствовать, а для себя. Чтобы глаза снова горели и отражение нравилось. Но уверенности хватает ровно до порога его салона.
Внутри всё сияет и искрится, на витрины дышать страшно, а консультанты выглядят так, словно только что со светского вечера пришли, только переодеться успели. Все расплываются в улыбках, здороваясь со Львом, а он, кивая, уверенно ведёт меня к дальней витрине.
– Покажи нам эти кольца, – показывает на ряд колец, ценник на которые не помещается на бирке. Консультант осторожно достаёт несколько коробочек, не удивилась, если бы она их в перчатках стала доставать. Вроде ничего особенного, но видно стиль и что-то ещё, не поддающееся описанию. А ведь совсем недавно я наивно гордилась своим гарнитуром. Рядом с этими украшениями он выглядит цыганской подделкой.
– Померь это и это, – Лев выставляет две коробочки и достаёт телефон. У меня руки дрожат, когда надеваю первое. Он фотографирует и протягивает второе. – А это надень на другую руку. Вот. Хорошо.
Несколько снимков, а я не могу глаз отвести от этой красоты. Никогда за собой падкости на ювелирку не замечала, но эти кольца…
– А теперь пойдём, покажу каталог.
Я собираюсь вернуть кольца, но Лев говорит:
– Оставь пока. Посмотришь, как вживую выглядит, и как на фотографии. Сравнишь.
Его кабинет небольшой, но стильный, впрочем, как всё, что его окружает. Нам приносят чай и пирожные, Лев достаёт каталог, открывает галерею в телефоне. На фотографии как будто не мои руки, а чьи-то другие. Красивые.
– Видишь? Ты создана для работы моделью украшений. Не только кольца и браслеты – серьги, подвески, ожерелья… Целую фотосессию тебе устроим, станешь звездой нового сезона.
– Зачем? – не выдерживаю. – Зачем тебе это, правда? Не только же из-за моих красивых глаз.
– Привык давать людям шанс, если они смогут им воспользоваться. Можешь называть это благотворительностью, если хочешь.
– Я похожа на ту, кто в этом нуждается? – спрашиваю сухо. Не надо мне перспектив и карьеры, тем более, если она будет построена, благодаря ему. Никогда звёзд с неба не хватала, не мечтала о яркой жизни, просто хотела семью и тихое счастье.
– Ты не так меня поняла. – Лев осторожно берёт за руки, мягко сжимает. – Я, когда тебя впервые увидел, в твоих глазах такая тоска была… Что самому плохо стало. Улыбалась, а глаза мёртвые. Не стану спрашивать, почему с мужем расстались, просто… Хорошим людям хочется помогать. И если я могу это сделать, почему нет? Ты же сама видишь, что подходишь по всем параметрам. Просто попробуй, рискни. Измени свою жизнь.
Перемены, тем более, такие кардинальные, пугают и кружат голову. Но я уже всё потеряла, чего бояться?
– Хорошо, – отвечаю, глядя Льву в глаза. – Я готова попробовать.
Глава 16
Глава 16
Руслан
Конечно, не думал, что Диана останется одна, даже рад, что двигается дальше. Но видеть её с другим невыносимо! Выходит, мне тоже надо перестать цепляться за брак? Только как отпустить, не представляю. Моя она до сих пор, родной человечек. Моя, и всё тут. Не знаю, на что надеялся, когда поздравлять пришёл. Наверное, на то, что она согласится поужинать, поговорить. Что обсудим наше будущее, глядя в глаза, а не через телефон. Если бы не этот мужик, она бы не стала возражать, уверен.
Кто он вообще такой, откуда взялся? Да какая разница, если Диана не дала мне шанса?..
Отвык от жизни в общаге. Привык к домашнему уюту, к домашней еде. Когда после командировки возвращаешься туда, где тебя ждут. Кажется, начинаю понимать, что всё это время чувствовала Диана. Всепоглощающая пустота и невозможность из неё выбраться засасывают. Ничего не хочется: ни есть, ни пить, и, если бы не работа, просто лежал бы и смотрел в стену. Но приходится двигаться, и тут я тоже понял Диану – с другими людьми проще, чем наедине с собой.
На службе только Иваныч знает, что мы с Дианой разъехались, и то, пришлось ему признаться, когда увидел рядом с общагой.
– Может, это вам на пользу пойдёт – пожить отдельно.
Я надеялся, что пойдёт, но просчитался. Поменялись ролями: она двигается вперёд, живёт, а я застыл на месте. Не знаю, куда двигаться дальше, как жить. За короткую вспышку страсти, которую позволил себе с Викой, плачу слишком высокую цену… Хотя понимаю, что, даже если бы Диана не увидела тот поцелуй, мы всё равно пришли бы к такому финалу. Увидел её, улыбающуюся, расслабленную, и почувствовал, как меня за калитку выставили. Смотреть через забор можно, войти – нельзя.
С Викой всё сложно. Не могу винить её, ведь сам поддался, когда мог устоять. Она так тщательно делает вид, что всё равно, что только слепой не разглядел бы тоскливые взгляды, которые в мою сторону бросает. Нам бы поговорить, да только о чём? Все мысли только Дианой заняты и поглотившим чувством вины.
Через несколько дней после её дня рождения срываюсь: иду к ней, к дому, смотрю на тёмные окна – ещё не вернулась. Холодный ветер пронизывает до костей. Хожу по двору, смотрю на часы – задерживается. Неясная тревога подтачивает нервы, хотя беспокоиться не о чем. Что может случиться со взрослым человеком? Мало ли, по каким причинам до сих пор не вернулась?
На машину, которая заехала во двор, сперва не обращаю внимания, пока она не останавливается у нашего подъезда. Водитель выходит, открывает пассажирскую дверь, и я вижу Диану. Она улыбается, что-то тихо говорит, пока он держит её за руку. Пригласит подняться? Поцелует? Подойти и выставить себя ревнивым Отелло? Между прочим, она до сих пор моя жена! Но я остаюсь стоять на месте, прирос к земле. Текут секунды, жадно слежу за каждым жестом. Диана выпускает руку и уходит, а он ещё долго смотрит ей вслед. Выдыхаю. Он наконец уезжает, а я понимаю, что не могу сейчас к ней подняться. Не смогу смотреть на следы счастья на лице, искать и находить признаки влюблённости. Непреодолимое желание забыться приводит в магазин у общаги. Беру бутылку, какую-то мясную нарезку и поднимаюсь к себе.
Никаким алкоголем не заглушить душевную боль. Она заполнила всего изнутри, подпёрла солнечное сплетение и непрерывно тянет. Если Диана идёт вперёд, кто я такой, чтобы держать? Не имею права лезть в её жизнь, тем более, она чётко дала понять – мне в ней нет места.
Градус во мне уже достаточно высок, толкает на необдуманные поступки. Невыносимо оставаться одному, необходимо чувствовать рядом чужое тепло, слышать чужой голос. Беру телефон, набираю сообщение:
Привет. Ещё не спишь?
Вика отвечает моментально, словно всё это время сидела и ждала, что я напишу.
Нет. А что?
Каким жалким надо быть, чтобы искать утешения в объятиях по уши влюблённой девчонки?.. Если Диана наказала меня за измену, надо хотя бы совершить преступление, за которое уже несу наказание.
Я могу приехать?
Сейчас?
Да
Конечно же, приезжайте.
Я выпил. Уверена?
Хоть тут буду до конца честен. Один раз я уже ночевал у неё дома пьяный, видимо, это постепенно входит в привычку.
Приезжайте, я буду ждать. Адрес помните?
Адрес помню, на память, даже пьяный, не жалуюсь. Да и не настолько пока напился, чтобы отключиться и ничего не соображать. Алкоголем не прикрыть решение, которое сейчас принимаю. Хотя завтра, наверняка, буду жалеть и ненавидеть себя, но сейчас не могу остановиться.
* * *
Вика
Я не знаю, что происходит в его семье, но вижу – ничего хорошего. Руслан совсем замкнулся, снова перестал улыбаться. Иногда я проклинаю его жену за равнодушие. Как можно быть такой бесчувственной и не видеть, что мужу плохо? Сколько можно уничтожать его? На него смотреть больно, сердце постоянно ноет, стоит посмотреть на низко опущенную голову. Руслан достаточно чётко дал понять, что мне ничего не светит, поэтому, наступив на горло своей любви, тихо тлею рядом с ним, говоря себе, что это пройдёт. Совсем скоро пройдёт, надо только потерпеть.
Когда вижу, от кого пришло сообщение, не верю глазам. Руки дрожат, пока набираю ответ. Что у них случилось, раз он решил приехать на ночь глядя? Ещё и выпивший. Конечно, я должна была отказать, но не смогла. Принципы, мораль, нравственность – всё полетело к чертям, как и белое пальто, за которое ещё пыталась держаться, постоянно повторяя, что он женат. Кажется, теперь я больше понимаю папу, который от нас ушёл. Нет, не простила, но чем я лучше? Наверное, мама бы меня прокляла, если бы узнала о мыслях и надеждах, которые сейчас заполняют голову.
От нетерпения начинает потряхивать. Приедет или нет? Может, уснул, или помирился с женой? Я не могу написать первая, чтобы не навредить. Мало ли? Сгрызаю ноготь на большом пальце, постоянно смотря на часы и прикидывая, сколько времени ему понадобится на дорогу. Нарезаю круги по квартире, никак не могу заставить себя успокоиться. Наверное, лучше не усугублять, попросить его, если приедет, лечь спать, а утром идти мириться с женой. Да, так и поступлю, это будет правильно по отношению ко всем, но прежде всего – правильно для моей совести. Питаюсь этой уверенностью, даже удалось немного успокоиться, но сердце падает в желудок, когда в дверь звонят.
Все доводы рассудка исчезают, когда смотрю на поникшие плечи, на ярко блестящие глаза. От Руслана слабо пахнет шоколадом – коньяк или виски. Криво улыбнувшись, он протягивает бумажный пакет.
– К девушке в гости не принято приходить с пустыми руками. Прости, но цветочных магазинов по дороге не попалось.
Я могу только кивать, дар речи пропал, в ушах лёгкий звон. Постепенно эйфория накрывает с головой, я улыбаюсь, почти сбегаю в гостиную, боюсь, что если ещё немного постою рядом с ним, и просто грохнусь в обморок от гипервентиляции.
Он принёс бутылку белого игристого и две шоколадки: горький и молочный. Пока разувается и снимает куртку, достаю бокалы, нерешительно застываю над столом. Что дальше? Да ничего. Немного выпьем, поговорим, и отправлю его спать. Слышу, как он моет руки в ванной. Выходит – мокрые пряди прилипли к вискам. Умывался.
– Прости, что приехал без приглашения.
– Ничего страшного, – отвечаю поспешно. Вдруг сейчас передумает и уедет?
– Просто невыносимо было одному, – продолжает, подходя к столу и беря бутылку вина.
– Одному? – я снова перестаю дышать.
– Мы с Дианой расстались.
– Сегодня?
– Нет, давно. Уже очень и очень давно, – тянет задумчиво, срывая фольгу из горлышка. Разливает по бокалам, один протягивает мне и слабо улыбается. – Чем не повод отметить?
Вижу – он разбит. Не так даже – раздавлен напрочь, и мой порыв продиктован желанием облегчить его боль, и только. Отставляю бокал и обнимаю, так крепко, как никогда никого не обнимала. Вздрогнув всем телом, он выдыхает и обнимает в ответ. Слышу, как громко стучит его сердце. Осторожно отстраняюсь, смотрю в глаза и всё-таки задыхаюсь от восторга, когда его пальцы зарываются в волосы, а губы постепенно приближаются.
Разве не за этим он приехал ко мне? За утешением. И я отдам всю себя и даже больше, если потребуется, только бы Руслану помогло. Его поцелуи опьяняют, обвиваю шею и молю, чтобы не останавливался. Но в этот раз он и не планирует – понимаю, когда ладонь скользит по спине к ягодицам, притягивает ближе, а поцелуи становятся влажными, обжигающе-страстными.
Я стягиваю с него свитер, и губы снова сталкиваются, одинаково жадные. Его дыхание, громкое и прерывистое, движения стремительные, резкие. Не отрываясь друг от друга, короткими шагами отступаем к спальне. Увлекаю за собой на кровать, расстёгиваю ремень, когда Руслан достаёт из кармана презервативы. Усмехаюсь про себя – я на самом деле собиралась уложить его спать? Да, его сейчас ничто не останавливает, а я тем более не собираюсь.
Он во мне, на мне, неистовый, стремительный. Не представляла, что так бывает – когда от каждого движения внутри всё сжимается болезненной сладостью. Обвиваю ногами, глажу везде, где могу дотянуться, несдержанно шепчу что-то, даже не понимаю, что. А потом, когда всё заканчивается, вожу ладонями по всё ещё напряжённым лопаткам, целуя в висок. Руслан утыкается лбом в подушку, постепенно начиная дышать ровнее.
– Ты останешься до утра? – спрашиваю, задержав дыхание.
– Да, – отвечает хрипло. – Если ты хочешь.
Глава 17
Глава 17
Диана
Я не знаю, как меня угораздило вписаться в эту авантюру, но сейчас в зеркале не узнаю саму себя. Тёмно-зелёное платье в пол, атласное, с открытыми плечами, так приятно льнёт к телу. На шее изумрудная подвеска с бриллиантами, в ушах такие же капли, волосы подняты наверх, обнажая шею. А на руке – кольцо из этой же коллекции. Образ потрясающий, никогда в жизни так не выглядела. Яркие софиты сперва ослепляли, но постепенно освоилась. Это уже третья фотосессия.
Сперва снимали только руки, это оказалось неожиданно сложно. Не просто положить ладони, а сложить их правильно, каждый раз по-новому. Я пока не знаю, что получится, видела результат только в экране камеры фотографа Ульяны.
– Ты никогда не думала пойти в модели?
У нас перерыв и перекус кофе с круассанами с ветчиной и сыром. Несмотря на суету в студии, чувствую себя светской дивой, которая приехала на фотосессию для глянцевого журнала.
– Модели? Нет, конечно. Где я, и где модели! – смеюсь.
Как же прав был Лев, когда уговорил меня участвовать в создании каталога! Думала, буду уставать, но легко подстроилась под свой график. Съёмки занимают обычно три-пять часов, не сильно напрягает. А оплату пообещали достойную. С зарплатой в магазине через пару месяцев я смогу не просто безболезненно съехать из квартиры, но ещё и три месяца вперёд оплатить. Даже начала уже просматривать квартиры в районе поближе к магазину.
Лев на съёмках ни разу не был. Я о нём до сих пор ничего толком не знаю, даже не знаю, есть ли у него кто-то, или нет. Спрашивать неудобно, а то, что кольца нет, не показатель. У меня тоже нет, а штамп в паспорте ещё есть. Если мы разведёмся сейчас, придётся сразу же переезжать. Руслан не давит, ничего не говорит, вообще исчез, как не было. Иногда думаю, как он там, надеюсь, что в порядке.
Стараюсь не думать о нём, но иногда проскакивает горечь. У нас столько хорошего было, и так уродливо всё закончилось.
– А ведь я не шучу, – продолжает Ульяна, жуя круассан. – Могу познакомить с нужными людьми. Лицо у тебя свежее, камера любит. Из каталога можешь сразу на подиум попасть, а там такие перспективы откроются…
– Какие? В содержанки я уже по возрасту не прокачу, да и губы с грудью накачивать не собираюсь.
– А тебе, кстати, сколько лет?
– Тридцать один.
– Серьёзно? Я думала, лет двадцать пять, не больше. – Ульяна делает огромные глаза и вдруг хитро подмигивает. – Надо же, Лёву наконец на ровесниц потянуло.
– При чём тут он?
– Ну, это же он попросил тебя взять. Для каталогов людей с улицы не берут. Да ты не переживай, мне как-то всё равно, где и как вы познакомились. Тем более, ты реально подходишь по всем параметрам.
Очень неприятно слышать, что Ульяна считает меня любовницей Льва. Сухо говорю первое, что приходит на ум:
– Вообще-то я замужем. А со Львом познакомилась в магазине нижнего белья, он там постоянный покупатель.
– Серьёзно⁈ – Ульяна звонко хохочет. – Надо же, я думала, он избавился от этой привычки!
– Какой?
– Дарить бельё каждой девушке, с которой переспал. Раньше у него это был эдакий прощальный подарок, чтобы девушка не расстраивалась, что её просто поимели.
– Жестоко.
– Почему? Честно. Он ведь никому ничего не обещает, сразу говорит – только секс, ничего личного. А они, глупышки, надеются стать той самой, единственной, которая ему ошейник наденет и перевоспитает.
– А откуда ты так много о нём знаешь? – любопытство прорывается наружу. Одна из бывших?
– Он мой брат. Сводный, правда. Наши родители поженились, когда мне десять было, а Лёвке двенадцать. Сдружились почти сразу, так что я, можно сказать, единственный поверенный его личной жизни. Не скажу, что иногда мне хочется знать подробности…
– Он, что, ещё и подробностями делится? – холодею. Образ Льва обрастает неприятными подробностями.
– Нет, конечно. Рассказывает иногда, как к нему кто-то в очередной раз подкатить пытается. На этом всё. Но про тебя ничего не рассказывал, хотя я, честно скажу, спрашивала. Только таинственно улыбался. Но, раз ты замужем, вообще ничего не понимаю.
Ульяна задумчиво допивает кофе, а я не могу не думать, что мне бельё он уже подарил, и возвращать поздно – успела несколько раз надеть. Да и не принимают в магазин нижнее бельё обратно.
– Ладно, перекусили? Продолжим.
Остаток съёмки проходит на автомате. С одной стороны, мне не в чем обвинять Льва. Мне ничего не обещал, только сказал, что нравлюсь. С другой – оказывается, я слишком его идеализировала. Не нужно очаровываться, чтобы потом не разочароваться. А Лев умеет быть очаровательным. Это очарование разливается по студии, когда он появляется. Все ассистентки расплываются в улыбках, здороваясь и предлагая чай, кофе и немного – себя. Так и вижу, как из трусов выпрыгнуть готовы, если он хотя бы пальцем шевельнёт.
– Ты на самом деле богиня, – восхищённо тянет он, не замечая никого вокруг. Целует мне руку, смущая блеском глаз.
– Это просто образ, – бормочу, смущаясь. В свете открывшихся подробностей его личной жизни, не собираюсь поддаваться его обаянию и становиться очередной жертвой.
– Нет, это ты настоящая.
От слишком откровенного взгляда хочется прикрыться. Снимаю подвеску, кольцо, тянусь к серьгам, когда он останавливает. Мягко касается запястья, говорит:
– Оставь. Тебе идёт.
– В смысле «оставь»?
– В прямом. Это подарок.
– Ну, нет. – Решительно всё снимаю и вкладываю в его ладонь. – Мне такие подарки не нужны.
– Не хочешь? Тогда я выброшу в реку.
– Это шантаж.
– Нет. Просто ни к чему не обязывающий подарок.
– Не стыдно тебе к замужней женщине подкатывать? – к нам подходит Ульяна, спасая от необходимости отвечать, но я успеваю заметить, как Лев кладёт гарнитур в карман. Небрежно, как будто не драгоценности, а ключи от машины положил.
– Кто подкатывает? Просто хочется оставить красоту красавице. И тебе привет, Уль.
– Ты смотри, как он хвост распустил! Если хочешь сохранить брак, не поддавайся, – говорит она мне.
Переглядываемся со Львом, в его глазах откровенное веселье. Несколько раз меня подвозил и успел аккуратно вытащить скупые подробности моего брака. Конечно, ему была озвучена та же версия, что и на работе, но и этого оказалось достаточно. Тем более, он видел Руслана. А ещё заметил его подарок. Может, поэтому решил мне тоже драгоценности подарить? Но это муж! А он… Никто, чтобы принимать такие подарки.
– Не собираюсь, – отвечаю поспешно и скорее ухожу переодеться. Только в гримёрке перевожу дыхание, смотрю на отражение в зеркале. Незнакомка, да. Красивая и опасная. Точно я? Столько времени вообще на себя не смотрела, а тут и макияж, и причёска, и маникюр… Мелочи, из который ткётся образ новой женщины. Сильной, уверенной в себе, желанной. Той, с кем мне ещё предстоит познакомиться.
Не надеялась, что Лев уйдёт, но всё равно сбиваюсь с шага, возвращаясь в студию в привычных джинсах, свитере и ботинках. Макияж смыт, элегантная укладка превратилась в хвост. В привычном образ мне гораздо комфортнее. Не для меня это – блеск и роскошь. Я ведь всегда о тепле и уюте мечтала, большего не хотелось.
– Ты, наверное, голодная. Поедем ужинать? – предлагает Лев.
– Не надо, дома поужинаю.
Почему-то боюсь оставаться с ним наедине. Может, из-за того, что теперь смотрю на него другими глазами. Сколько раз он у нас бельё покупал? Выходит, это всё каждый раз для новой девушки было? У меня за всю жизнь трое было, а у него – страшно представить. Да и смотреть нормально на мужчину, который видит в женщинах только сексуальный объект на одну ночь, не могу. Если он богатый и привлекательный, это не даёт права так потребительски относиться к чужим чувствам.
– Что она тебе наговорила? Ты как будто на маньяка смотришь. Я не ем младенцев по утрам.
Зато ест девушек по ночам. Не собираюсь становиться его основным блюдом.
– При чём тут маньяк и младенцы? – пожимаю плечами. – Просто устала, хочу тишины и одиночества.
– Тогда разреши хотя бы отвезти домой.
Соглашаюсь, просто чтобы не спорить, потому что знаю – если он надавит, всё равно соглашусь. Лев помогает надеть куртку, галантно открывает дверь. Какие бы слухи про наши отношения ни ходили у съёмочной группы, сейчас они все получают подтверждение. Кончики ушей полыхают. Скорее бы отснять каталог и получить деньги.
– Ты действительно потрясающе сегодня выглядела, – начинает Лев по дороге. – Если честно, – усмехается, – я даже дышать перестал.
Не знаю, что на это ответить. Комплимент искренний, поэтому особенно неловко.
– Не знаю, что тебе Улька сказала, но все её слова дели на два, а лучше на пять. Женат не был, детей нет, вредных привычек, таких, чтобы жить мешали – тоже.
– Ты как будто себя рекламируешь.
– Так и есть. Присмотрись. Не битый, не крашеный, пробег небольшой.
– Небольшой, говоришь? – не могу сдержаться.
– Ну, – он бросает стремительный взгляд, – сотнями не измеряется. Но опыта достаточно.
– Лев, – вздыхаю, качая головой, – я ещё не развелась. Это раз. Я не могу так просто взять и переспать с тобой. Это два.
– Будет три?
– Разве этого пока не достаточно?
– Нет, – он широко улыбается, плавно входя в поворот. – Во-первых, ты уже не живёшь с мужем. Во-вторых, кто говорит о постели? Я лишь хочу стать ближе. Для начала этого достаточно.
– Ближе насколько?
– Насколько сама подпустишь.
Мы въезжаем во двор, он останавливается у подъезда, открывает мне дверь. Когда выхожу, берёт за руку, бережно поглаживает запястье.
– Если ты скажешь, что у меня есть хоть крохотный шанс, я не отступлю, буду ждать столько, сколько потребуется.
– Ты слишком на меня давишь.
Я хочу убрать руку, но что-то держит.
– По-другому не умею.
Должна ответить, но продолжаю молчать и смотреть на него. Так же молча отпускаю и ухожу, чувствую, как лопатки жжёт его взгляд. Поднимаюсь домой, засовываю руку в карман, чтобы достать ключи, и медленно её вытаскиваю. На ладони блестит изумрудный гарнитур.
