Текст книги "Участковый.Компиляция (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 61 страниц)

– Но если за первое платить почти не приходится, то за второе – десять лет жизни, – припечатал Кирилл.

– Десять лет? – ахнула Ирина. – Эмма Марковна, вы…

– Я. Знаю, на что иду. Знаю, чем могу заплатить. И вы мне нужны именно поэтому, – усмехнулась некромантка. – Доехать я могу и сама. Дать немного денег служащим – и меня пропустят, и позволят делать, что я захочу. Не в первый раз, но если Хозяйка Порога заберет меня сегодня – кто узнает, что рассказал Коля? Кто накажет убийцу?

Подход был более чем рациональным.

– А предугадать вы не можете, – кивнула Ирина.

– Нет. Или – или. Кто-то уходит сразу, кто-то задерживается на Земле.

– На сорок дней?

– Чаще промежуточный вариант. Душа задерживается здесь на девять дней, редко – на сорок, это большой риск. Еще реже остается, сами понимаете – Хозяйка следит за этим. Да у нас и всякой дряни на земле полно, зазеваешься – сожрут.

– Бррр, – поежилась Ирина.

– Радуйся, что ты поисковик. От той гадости, которую регулярно видят некроманты, иногда по утрам тошнит, – покачала головой Эмма Марковна. – И нет, в моем возрасте это даже и не климакс.

– И не отравление сухариками? – не осталась в долгу Ирина.

– И не оно тоже. Приехали? Отлично! Эй, куда лапы тянем!

Кирилл, который хотел оказать даме любезность и поднести ее баул, с удивлением посмотрел на некромантку.

– Что-то не так?

– Свой карабин я чищу, заряжаю и ношу сама, – объяснила дама. И подхватила сумку так легко, словно та ничего не весила.

– У нее там правда карабин? – уточнила Ирина у Кирилла, но слух у пожилой дамы был рысьим.

– Да. С серебряными пулями, – отрезала некромантка и направилась к моргу.

* * *

Служащие морга отнеслись весьма недоверчиво и даже с подозрением к явившейся компании.

К Кириллу и Ирине.

А вот Эмму Марковну приняли с восторгом, едва не замурлыкали. И Ирина только хмыкнула.

Нет-нет, это никак не связано с купюрами приятного розового цвета, которые поменяли хозяина. Совершенно никак.

Эмма Марковна направилась в прозекторскую.

Привычно выложила свой саквояж на стол, открыла, принялась раскладывать свои инструменты… огляделась по сторонам.

– Тебе чего надо? А ну – кыш!

Ирина могла бы поклясться, что рядом никого не было, но некромантка слушала внимательно.

– Парня не поделили?

…

– Хорошо, передам. Доказательства какие?

…

– Тебя отпустить – или подождешь торжества закона и справедливости? Еще пара дней у тебя есть.

…

– Четыре дня и семь часов, как-то так. Минуты прикидывать, уж прости, неохота.

…

– Да, можешь отлететь от тела, но только после похорон. И ненадолго, не больше часа.

…

– Тогда лети отсюда, не отвлекай. А то шугану по всем правилам. Ирина, запиши себе девочку. Семкина Серафима Юрьевна.

– А что с ней не так? – уточнила Ирина, послушно черкая в планшетке.

– Она сейчас здесь, в морге. В холодильнике.

– Не повезло.

– Еще как. Ее подруга машиной переехала. Парня не поделили.

– Подробности? – заинтересовалась Ирина.

– Семкина Серафима Юрьевна и Полянская София Сергеевна оказались любовницами одного и того же парня. Встречался с обеими девочками, морочил головы обеим, потом София узнала о Серафиме. И решила избавиться от соперницы радикально.

– Даже так?

– Да. Позвала ее поговорить, на место девушки приехали на ее машине, место было выбрано специально безлюдное. Договорились, что Соня бросает парня, решили поехать обратно, но тут у Симы обнаружилась пропажа телефона. Сима вышла его поискать, и Соня нажала на газ.

– Ой-ой, – пожалела Ирина неведомую Серафиму.

– И проехала несколько раз для верности. Машину сбросила в овраг, есть неподалеку такой. Заранее написала заявление об угоне – готовилась.

– Как все плохо-то, – кивнула Ирина. – Запишу. И завтра пробью по базе.

– Будь любезна. Я девочке пообещала разобраться, она все еще здесь.

– А…

– И похоронить не дают нормально. Ее даже пока не опознали.

– А вы откуда знаете? Имя?

– Она мне сама и сказала, – пожала плечами некромантка. Она-то ничего странного не видела. Подумаешь – пообщалась немного с призраком? Конечно, Ирина не удержалась.

– А как в таких случаях? Когда тела лежат неопознанными? Душа остается рядом с телом, пока его не похоронят? А если еще месяц тут лежать? Как же девять дней, сорок дней?

– Да так же, – поморщилась некромантка. – От момента смерти. Можешь не верить, но душе все равно, что там станет с телом. А вот если убийство, если такой случай… тут душа и задержаться может, и развеяться, и превратиться в голодного духа или пустынника… да много вариантов.

Ирина покачала головой.

– Жалко. Я посмотрю и постараюсь передать информацию тому, кто ведет дело.

Показалось Ирине – или рядом кто-то вздохнул? Чуточку полегче, еще не успокоившись, но – с надеждой на лучшее.

Нет, не показалось.

Некромантка обернулась и погрозила пальцем в пространство.

А в прозекторскую ввезли каталку с телом.

* * *

Ирина смотрела на некромантку с уважением.

Бабка распоряжалась всем, как опытный генерал.

Под ее командованием был зажжен верхний свет, тело перенесено с каталки на стол, а потом все лишние вышли.

Остались только труп – и трое непосредственных участников.

Ирина стояла в углу и смотрела.

Вот появились черные свечи, вот вокруг тела была нарисована сложная фигура, заключившая в себя труп – и некромантку, вот она достала нож, сделанный из чего-то черного, и принялась чертить сложные узоры прямо на теле…

Эй!

Это же труп потерпевшего!

Зачем вносить свои дополнения?

Но Ирина промолчала. Хотя и не из трусости. Просто – кто ее слушать станет? Эмма Марковна напомнила ей паровоз – этот с рельсов не свернет.

Не было ни слов, ни каких-то ритуалов. Ничего.

Просто Эмма Марковна встала в ногах у тела – и протянула к нему руку.

А в следующий миг…

Как же стало холодно в прозекторской.

Здесь и раньше-то было холодно и гадко, но сейчас… Сейчас атмосфера пробирала до костей. Она вымораживала, она заставляла корчиться от боли.

И еще….

Было ощущение, что за тобой незримо наблюдает… некто.

Смерть?

Ирине казалось, что она угадала.

Хозяйка загробного мира решила почтить морг своим визитом и полюбоваться на работу своей подчиненной.

А им как быть?

Страшно…

Ирина невольно прижалась к Кириллу, и оборотень притянул ее поближе.

– Чшшшшшш…

Его тоже слегка потряхивало. Жуть же, господа! Кошмар в реальности, куда там телемонстрам!

Он тоже это чувствовал, но – куда деваться?

– Светличный, Николай Павлович! Я призываю!

Голос некромантки пророкотал так, словно она говорила из бочки. Или еще откуда поглубже – из подземелья?

Или вовсе не она призывала сейчас ушедшую душу? Кто-то другой смотрел ее глазами и звал? Может, и так…

Неизвестно, что бы сделала или сказала Ирина от нервов, но в следующий миг труп шевельнулся, дернулся – и открыл глаза.

Попробовал сесть, потянул на себя простыню.

– Тетя Эмма? Вы?

– Я, глупый мальчишка, – некромантка прикусила нижнюю губу. И именно сейчас Ирина подумала, что она очень стара.

Сто пятьдесят лет?

Врешь, тут верных двести пятьдесят, а то и триста! Может, и Петра еще помнит. Которого? Первого!

– Не понимаю?

– Что ты не понимаешь? Что тебе насмерть разбили голову?

– Насмерть?

– Ты ничего не помнишь?

– Помню, – протянул магистр. Он выглядел подозрительно живым и на глазах становился все более сообразительным. – Помню… мне позвонил Кирилл… мы поговорили. Я пошел к Вере и спросил ее про кольцо. А она…

– Что – она?

– Сказала, что потеряла его. Соврала, конечно.

– Ты начал ее расспрашивать?

– Да!

Лицо магистра исказилось от ярости, он все вспомнил. И принялся рассказывать.

Конечно, он спросил у жены, где кольцо. Чай, не платок сопливый, там бриллиант стоил бешеных денег. Ладно, ощутимых даже для магистра.

Вера принялась мести хвостом – не знаю, не помню, потеряла, не подумала…

Николай, естественно, не поверил – и принялся вытряхивать правду из любящей женушки.

Ага, на свою голову.

Вера ушла в глухую несознанку, Николай, который за время своего магистерства стал неплохим менталистом, принялся ломиться в ее разум и обнаружил на нем вампирские щиты.

А эти твари – сильны именно в магии разума.

В некромантии, левитации, метаморфизме, анимагии – и менталистике.

Щиты сломать удалось далеко не сразу.

Николай давил, Вера сопротивлялась, но наконец он проломился внутрь – и магистру стало плохо.

Заговор он прозевал у себя под носом.

Вера, конечно, его любила.

И замуж вышла по любви, и жила с ним по любви, и убивала от любви (да-да, и вторая жена, и мать его сына… только сейчас это уж не доказать). А Николай с ней жил из-за выгоды.

Вера была удобна, нетребовательна, у нее хватало денег, у нее были родители со связями и деньгами… ну и?

Почему этим нельзя воспользоваться?

Николай так и поступал. Но… позволял себе шалости на стороне, погуливал, Вера обижалась, и постепенно, потихоньку…

Как-то получилось так, что у Веры появилось насквозь неправильное мнение.

Она немолода, некрасива и не волшебница.

А вот если она станет именно такой…

Коля будет ее.

Ее мужчиной, ее господином, ее рабом – на выбор, нужное подчеркнуть, недостающее вписать…

Не хочет?

Он просто не понимает своего счастья!

Это уже была не любовь, это была одержимость, безумие, мания…

Как добиться своей цели?

Веру не устраивал имеющийся ритуал передачи силы. Можно было и умереть, а ей-то не это нужно. Ей нужен положительный результат, а не пышные похороны.

Она начала искать ответ в архивах, начала размышлять…

И наткнулась на информацию о Стрибоге.

Бог ветров?

Да, по одной из версий. А по второй версии – отец богов.

Отец. Богов.

Старший бог.

Бог, который может наделить своих детей силой.

Вера задумалась – и полезла копаться в архивах дальше. Тут-то и подвернулся ей вампир.

У того тоже была проблема. Да, именно та самая.

Вампиры, если что, не озабочены сексом. Они могут им заниматься, могут получать удовольствие, но вопреки романам, людей они не любят. Это все равно, что нежно прижимать к сердцу кочан капусты. Или кусок мяса.

Вкусно, полезно, съем, но – люблю?

Да, я люблю борщ, но тот ли это вид любви, который описывают в романах?

По-настоящему вампиры любят две вещи. Себя – и власть. Вот власти Виталию и не хватало.

Он был не слишком силен, достаточно смазлив, и больше силы уже не наберет. А быть вечным прислужником, подхалимом, а то и – да! Проституткой…

Никакого удовольствия ему эта ситуация не доставляла. А вот если стать самым могучим вампиром…

Реально ли это?

Если все правильно рассчитать – то да. Горшочек нашел себе крышку – и пара принялась за дело.

Попасть в святилище Стрибога….

Ага, только в какое?

Если в действующее – да, были и такие на территории России – Руси. Только там волхвы переработали бы нахалов на компост, не особо заморачиваясь.

Вера Васильевна тем не менее съездила в паломническую поездку… а что?

По святым местам, просто у каждого свое понимание святости. Побывала в святилище Стрибога, прорвалась – и поняла, что все реально. Стрибог действительно оказался Старым богом, отцом богов, и мог наделить человека магической силой.

Безболезненно.

Надо было воззвать, принести жертву – и ждать ответа.

Кстати, именно этим были хороши языческие боги. Четким отношением к сделкам.

Ты мне, я тебе, и никаких разговоров. Что попросишь, то и получишь, только заплатить не забудь.

Другой вопрос, что все надо было обговаривать до малейших деталей и конкретизировать, иначе…

Хочу прожить тысячу лет?

Запросто. Только уточни – каких? Астрономических? Календарных? Или вообще меркурианских?

А то может быть и такое – год по времени планеты Меркурий равен восьмидесяти восьми дням. Считай, меньше трех месяцев получается…

Уточнения, уточнения и еще раз уточнения.

А то проживешь ты эту тысячу лет… только стареть будешь, как и положено. Что там к пятисотлетнему юбилею доползет – даже подумать страшно.

Но когда это подобные примеры останавливали одержимых?

Вера твердо собиралась получить свое, и шла к своей цели, как сорвавшаяся с рельсов электричка, вспахивая и целину, и людей…

Итак, нужно святилище Стрибога.

Намоленное, потому как бог – это вам не абы кто. Во все зеркала подряд он не заглядывает. А еще нужно, чтобы святилище было без волхвов.

Свое открыть или ритуал провести?

Есть хороший шанс, что ничего не получится.

Попробуйте, найдите информацию о волхвах в свободном доступе! Не ту чушь, которую пишут в интернете, а реальные знания, серьезные… нет?

То-то и оно.

Если что и есть, искать можно долго, и не факт, что сделаешь все правильно.

Явится к тебе разгневанное божество – и будешь остаток дней своих жабой квакать. И ползать с переломанными лапками.

Нет, нужно святилище действующее, без волхвов…

И тут Вере и попалась информация про святилище в Кораблике.

Про то, как подступали к городу фашисты, как последние волхвы закрыли его, пожертвовав собой… может, и еще чего попросили, кто ж теперь знает?

Могли, вообще-то.

Но кто сказал, что человек может меньше? Особенно если для него стоит на карте не просто жизнь – там еще и его родные, близкие, сам вопрос выживания…

В эти подробности Вера не вдавалась, да и зачем? Есть святилище, есть необходимость – надо его открыть.

И тут – началось.

Первое – у вампира не хватило силы. Банально и пошло.

Попробовали жертвоприношение – сил хватило, но почему-то Стрибогу не понравился вампир в качестве открывалки.

Получился отказ.

Попробовала Вера.

Увы… есть такой анекдот про ад. То ведер не хватает, то дерьма не подвезли, то у чертей собрание…

Вера все же была (и остается) человеком, а чтобы открыть святилище, нужен или волхв, или маг…

Пришлось разрабатывать ритуал передачи силы. Обратиться к другим магам?

Поделиться ноу-хау?

А где гарантия, что инициаторы потом останутся в деле?

И Вера, и Виталий справедливо опасались, что их попросту прикончат. Проделана огромная работа, проведены расчеты (нет, это не Вера считала. И не вампир. Дали программисту задание и попросили написать программу, вот и все), а теперь подарить результаты неизвестно кому?

Этого заговорщикам не хотелось.

Пришлось переформатировать заклинание.

Силы нужны, чтобы Веру сделать магом – хотя бы ненадолго – раз. Чтобы она не загнулась в первый же час от присвоенного – два. Чтобы открыть святилище – не свои же силы Вере на это тратить, она просто не сможет, она еще с ними не освоится – три. Чтобы принести жертву Стрибогу – четыре и пять. Жертву ведь надо приносить за двоих, просьба есть и у Веры, и у Виталия, а за одну оплату два дела не делают. Это не гипермаркет, здесь скидок не предоставляется.

Как все это будет?

Вот этого Николай не знал. Мог только предполагать.

Сначала надо сделать из Веры – мага.

Для этого надо принести в жертву одного ребенка – и запустить «девичий круг».

Силы сливаются в Веру, и в жертву приносится еще трое детей. Это позволяет открыть святилище (прошлый раз не рассчитали, с девушками получилось в самый раз, а вот детей не хватило). После открытия в жертву приносятся еще двое детей.

Один – для Веры, один для Виталия.

Они получают свое… да, детей хорошо бы с запасом. И после этого – все свободны, всем спасибо.

Капище? Или святилище, кому как больше нравится?

А что с ним будет? Волхвы почуют свою силу, придут рано или поздно – и разберутся. Это их епархия… в прямом смысле слова.

Заговорщикам оно впредь не нужно, они свое получили, чего еще?

Зачем прессовали волшебников?

И это просто.

Перелить силу можно только от того, кто ей обладает. При этом самого волшебника можно запугать, можно принудить, но… получится крайне плохо. С той же Прасковьей?

Все сделала старая ведьма, чтобы силу не отдать.

А с самой Ириной?

Тоже не получилось, хотя и причины там были другие.

Маргарита?

Будете смеяться, но – да. Ей хотелось замуж за вампира. За верховного. Начиталась детка книжек – хоть бы подумать, кто ж на капусте женится?

Или на козе, если так живое существо нужно, на курице… да хоть и на яйце! Ладно еще однополые браки – ежели кому вымереть охота, это их сугубо личные проблемы. Но даже в толерантной Европе не додумались разрешать браки с животными. Или с рыбами, к примеру.

Интересно, есть ли такое извращение – акулофилия? И если да – как к нему относятся акулы? Наверное, сугубо положительно…

Виталий и подсказал, что делать, и подручного предоставил.

Да-да, того недооборотня. Вампиры умеют с ними управляться. Они и с оборотнями, кстати, могут… оборотни в большинстве своем волки, а волк – извечное вампирское животное. Вот оборачивались бы в зайчиков, таких симпатичных, беленьких – или в кошечек, и проблем бы не было.

Кирилл показал Ирине кулак.

Но вытравить из головы ведьмы образ стаи белых и пушистых оборотней (с розовыми и голубыми бантиками на шеях, с длинными ушками) так и не смог.

Поэтому раздражали колдунов и ведьм, чтобы определить их слабое место. А не удастся – так найти родственников. Те, не имея представления о своей силе, и отдадут ее, и в ритуале с ними будет проще.

Сила-то у них есть, но спящая. Рецессивная, если хотите. При определенных условиях она может активироваться (при угрозе жизни, к примеру), но может и не сработать. Вера и Виталий собирались позаботиться, чтобы не сработало.

Родственников они нашли, даже набрали с запасом для ритуала… кто-то обо… обломал им всю малину. Пришлось восполнять девушками.

Кольцо?

Да, Виталий увлекся одной из этих… малявок.

Магистр употребил другое слово, но это было уже вовсе хамство. Пока у них хватало потенциальных жертв, он собирался эту девку обратить в вампира.

Да, такое тоже возможно. Хотя есть оговорки и свои тонкости.

К примеру, если вампир сильный, он может сделать младшего вампира – птенца. Воспитывать его, кормить, учить, получить через …дцать лет полноценного партнера.

При условии, что они друг другу не осточертеют, не разбегутся, не убьют друг друга – и да.

На несколько «птенцов» вампира просто не хватит. Это как с коровой – молока может хватить на двоих, но не на двадцать человек. А вампир, увы, далеко не корова.

Виталий ее обратить не мог. Но после ритуала планировал.

Влить сил, инициировать, ну и воспитывать на свой лад. Почему нет?

Любовь к капусте не практикуется? А что, извращенцы встречаются только среди людей? Среди вампиров их ничуть не меньше.

Любовь?

В каком-то смысле Вера уже не любила магистра.

Она его любила в юности. Любила, пока он пытался сделать ребенка. Любила, когда сделал. Любила, когда женился. Любила даже когда он отослал сына, еще любила.

А вот когда он завел себе любовницу после отъезда мальчишки – что-то и лопнуло. Кончилось терпение, ушла любовь. И захотелось… мщения?

Расквитаться за все?

Даже не так.

Стать молодой, красивой и жутко мощной ведьмой (да, жертвы были взяты с запасом), а потом показать всем кузькину мать. Казалось бы, дешевые амбиции, а сколько наворотили ради них? Так ведь всякое бывает. И не обязательно по трупам идут великие люди и к великой цели. Как повезет. Как получится…

Иногда и самые обычные, казалось бы, серые посредственности способны своротить горы и осушить моря. И если их не остановить…

Кровью все умоются.

Вытряхнув все это из Веры, магистр собирался связать ее и…

Сдать властям?

Нет. С ней произошел бы несчастный случай.

Но Николай просто не успел.

Как Вера смогла освободиться? Наверное, у нее был какой-то амулет. И она нанесла удар, стоило ему отвернуться.

Дальше – все.

* * *

В прозекторской было темно и тихо.

Некромантка, ведьма и оборотень сидели на краю прозекторского же стола, с которого убрали мертвое тело, и мрачно курили, передавая друг другу сигарету.

Первой высказалась именно некромантка.

– Сопляк. Дурак.

И сказать ей, что о мертвых либо хорошо, либо… никто не осмелился. Потому что это была чистая правда, а продолжение поговорки звучало: ничего, кроме правды.

Смерть не отменяет глупости и самонадеянности.

Сам допустил, сам довел ситуацию, сам заплатил… и где теперь искать эту стерву?

Где искать вампира?

Этого магистр узнать и не успел.

– Будем делать, что должны, – подвел итог Кирилл.

– А куда мы денемся? – грустно вздохнула Ирина.

– Зайдете потом ко мне, я вам парочку хороших игрушек дам, – почти приказала Эмма Марковна.

– Вампир? – прозорливо догадался Кирилл.

Некромантка оскалилась. И Ирина как-то очень четко поняла – если вампир сунется к старой даме, та его на фарш переработает. Без помощи мясорубки.

– Вампир…. Будет волку на холку.

– Нам обоим заехать – или я могу один?

– Можешь один. Потом передашь все девочке – и нормально. – Эмма Марковна покосилась на Ирину. – Сила у нас разная, мои приемы не то что не подойдут, даже навредить могут. А что могло бы пригодиться, за два часа не освоишь.

Ирина кивнула. Она это отлично понимала. Ну, спасибо хоть какие игрушки будут. И то дело.

– Спасибо.

– Не за что. Про призрака не забудь.

– Призрака… ах да! Серафима! – вспомнила девушка. – Помню… Сделаю.

– Вот-вот, сделай.

– А часто у вас такое бывает? – заинтересовалась Ирина феноменом с чужой душой.

– Бывает. Раньше реже, сейчас чаще.

– Раньше убивали реже?

– Нет. Ловили чаще, да и наказывали по справедливости, а не по сомнительному кодексу, в котором даже за педофилию казни не предусмотрено, – отрезала некромантка. – Хотя уж за это бы – одной смерти мало.

– Перегибы тоже были, – вздохнула Ирина. – Даже статья за дурные болезни была, а в чем человек виноват? Что не предохранялся? Так глупость же, а не преступление.

– Иногда и глупость – преступление.

– Была такая статья?

– Да. За уклонение от лечения, кажется, – вспомнила Ирина старый УК, еще советских времен. А может, оно и правильно.

Если не знаешь и не лечишься – это одно.

А если знаешь и продолжаешь блудить, заражая людей… кстати, сейчас это тоже карается. Статьей 121 – Заражение венерической болезнью. Штраф или исправительные работы. Может, и поделом.

– Надо посмотреть, – заинтересовался Кирилл.

– Смотри. А я с утра займусь случаем с девушками.

– Вот-вот, займись, не зря ж я тут всю ночь вкалывала, – хмыкнула некромантка. – Рассвет скоро…

– Что с нас причитается за вашу помощь? – вовремя поинтересовался Кирилл.

– Заплатите. И не годами жизни, нет, – ухмыльнулась некромантка.

Показалось Ирине – или среди по-молодому белых и крепких зубов мелькнули острые клычки?

– А чем? Первенца не отдадим, – выдал оборотень.

Ирина едва со стола не навернулась.

– Обойдусь без вашего первенца. Разве что некромантом окажется, тогда – приводите. Выучу, авось, какие мои годы, – отмахнулась Эмма Марковна. – А вот другое… когда все закончится, хочу видеосъемку.

– Чего? Трупов?

– Да, – женщина оскалилась еще сильнее. – Я эти фотографии напечатаю и буду вспоминать под настроение. И если получится – пусть эти твари помучаются.

– Это – обещаю, – серьезно сказал Кирилл.

Ирина кивнула.

Она, конечно, за соблюдение законности, но в таких случаях?

Держать эту мразь в тюрьме?

Ладно еще, когда не все ясно, когда есть сомнения, когда может оказаться обвинен совершенно непричастный человек.

Здесь все ясно. Сама призналась. Правда – проблема. Она об этом сказала магистру, а свидетельские показания трупа – увы. В УК такого точно нет.

А еще – интересно, что Вера будет делать, лишившись мужа?

И – только тюрьма за все ее фортели? Даже лет на двадцать – оттуда выходят, и не так, чтобы дряхлыми развалинами, и наслаждаются жизнью…

Иногда Ирина очень жалела, что смертную казнь отменили. Для некоторых даже расстрела – мало.