Текст книги "Участковый.Компиляция (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 61 страниц)

Глава 6

– Рассказывай.

Ирина скрывать не стала. Ничего.

Иван Петрович слушал, слушал, а потом покачал головой.

– Ириш, нам просто ничего не дадут сделать.

– Вообще?

– А что ты хочешь?

– Поговорить с этой… дирекрысой.

– Не дадут. Еще и посмеются. Она от всего отопрется, да и есть у нее кто-то, даже не сомневайся. Есть.

– И что? Найдем кого им противопоставить…

Ирина не стала упоминать, что за ней стоит церковь. А это – веский аргумент в любые времена.

– Алексеева…

Ирина подняла брови.

– Так точно, Иван Петрович?

– Не начинай, а?

– Да я и не начинала еще…

– Вот и не надо. Сиди смирно.

– Это – приказ?

– Показал бы я тебе приказ, да поздно уж… Что ты за человек, Алексеева?

По мнению Ирины, вопрос не требовал ответа.

– Оно тебе – надо?

На это можно было и ответить.

– Так точно, Иван Петрович. Разрешите идти?

– Подожди минуту.

Начальник вышел из-за стола, подошел вплотную к девушке.

– Думаешь, я самодур? Или специально палки в колеса ставлю?

Ирина промолчала. А что тут скажешь?

– Думаешь. Так вот. За тебя же, дура, боюсь. С меня голову фигурально снимут, а с тебя – буквально! Жизнь это не кино, кавалерия из-за холмов не прибудет вовремя! Тебя сожрут, не меня… уберут – и все тут.

– Авось, совладаю.

– А если нет?

– Справлюсь.

– Ты ведь не остановишься?

Ирина покачала головой.

Не остановится. Даже не притормозит.

– Ладно… – вздоху Ивана Петровича позавидовал бы даже кит. – Проведи негласную проверку, потом, если что накопаешь – оформим уже бумагами. Если что – сама знаешь, что делать.

Не разрешение, но близко к тому. Хоть палки в колеса вставлять не будут, и то хлеб.

– Разрешите идти?

– Иди вон, птичку корми. Поняла?

– Так точно, Иван Петрович.

Поняла. Но все равно… обидно. Хотя и непонятно – почему обидно? О ней заботятся, ее уберечь хотят, ее…

И не знает Иван Петрович всего расклада. И что она ведьма – тоже не знает. И не нужно ему такое знать, ни к чему.

А дело это она не бросит. Проверим оперативную информацию, а там и посмотрим, куда и кого.

Мы пойдем другим путем.

Ирина коснулась кармана, в котором лежала и грела душу визитная карточка генерала.

Посмотрим еще, кто будет смеяться последним. Но уж точно – не вампир. Его Ирина клыков лишит при первой же встрече.

* * *

– Кирилл?

– Да?

– Слушай, я официально не могу к этой крысе-директрисе явиться. Поможешь?

– Чем?

– Хочу явиться неофициально. Есть куда ее отвезти для допроса?

На том конце волны подавились телефоном. Или принц временно превратился в прекрасного лягушонка?

– Ириша, это – ты?

– Я. А что?

– С ума сошла?

– Кир, мне надо знать. Понимаешь? Надо!

Оборотень задумался. А потом на что-то решился.

– Ладно. Я за тобой вечером заеду.

– Спасибо, Пятачок, ты настоящий друг.

– Сама ты… какой я тебе Пятачок?

– Спасибо тебе, крутой кабан Полтинник!

* * *

Ирина отдавала себе отчет в своих действиях.

Она собирается нарушить закон.

Она планирует похищение человека, пытки и убийство в составе ОПГ.

Нравится ей это?!

НЕТ!

Но и другого выхода Ирина не видела. Как еще узнать необходимое? КАК?!

Да, она применит свою силу ведьмы в антигуманных целях. Раньше – так получалось, она с ее помощью спасала, лечила, восстанавливала порядок, а сейчас?

Сейчас она сделает все, чтобы вытряхнуть информацию из гадкой гнусной крысы.

Но…

Вы всерьез полагаете, что мразь, которая обрекла на смерть детей (пусть и неполноценных), заслуживает жизни?

Разве только в клетке. В виварии. Там, где студенты учатся резать мышей и лягушек.

А пока Кирилл не позвонил, можно забежать в больницу к подруге.

Ирина загрузила пакет плитками шоколада и прессованных сухофруктов, бросила туда лимонов и апельсинов, добавила пару пачек сока.

Отлично.

Идем к Люсе.

* * *

Подруга не скучала. И даже не лежала в палате, как положено примерному больному.

Ирина нашла ее – на площадке.

Люся с невинным видом курила сигарету, а рядом стоял подозрительно знакомый доктор. И лицо у подруги стало какое-то смущенное…

– Привет, – помахала пакетом Ирина. – Люська, как дела?

– Иришка!

Подруга повисла у ведьмы на шее, чуть-чуть повизжала и крепко расцеловала Ирину в обе щеки.

– Иришка, спасибо тебе!

– Да не за что… ты барахло в палату забрось?

– Ага, сейчас. Вы пока познакомьтесь тут…

– А надо? – заинтересовалась Ирина.

– Надо, – твердо ответила Люся.

Развернулась и удрала в палату.

Ирина подумала и протянула мужчине руку.

– Ирина. Алексеева.

– Дмитрий. Смирницкий. Можно Дима.

– Судя по тому, что я видела – нам предстоит дружить домами? – Ирина взяла быка за рога.

Доктор взгляда не отвел. И не дрогнул.

– Почему нет? Люся – замечательная.

Ирина кивнула.

Люся действительно добрая, неглупая, домашняя, хозяйственная… если у них с мужем будет сексуальная гармония, то и остальное все будет в полном порядке.

Стоит ли говорить об этом доктору?

Нет. Нечего свечку людям держать, не маленькие, сами разберутся.

– Тогда будем дружить. Я рада знакомству.

– Я тоже.

Повисшую неловкую тишину разрушила вернувшаяся Люся.

– Димочка, ты иди пока, а мы тут посплетничаем чуток, хорошо?

– Хорошо, – улыбнулся доктор.

Ирина внимательно наблюдала, но кажется, в этот раз ее подруге повезло. Мужчины, с которыми она встречалась раньше, были… они были неплохие, серьезные, состоятельные даже, но к самой Люсе они относились, как к недолговечному приключению.

Не настроены они были на отношения. Переспать, приятно провести время, разбежаться…

А доктор себя чуточку иначе ведет, не так смотрит, улыбается… Ирина это отличие четко видела, и как ВЕДЬМА и – как женщина. Серьезные намерения – это здорово. И он заботится о Люсе. Действительно заботится.

Хлопнула дверь на лестницу – и Ирина посмотрела на подругу. Лукаво так…

– Что, будем выбирать свадебное платье?

– Ой, Иришка, я сама себе не верю!

– А я верю. Он на тебя так смотрит – сигареты без зажигалки вспыхивают.

– Скажешь тоже!

Ирина фыркнула.

– Люська, я за тебя рада. Только если сложится, ты с детьми не тяни, ладно? Время, возраст…

– Какими детьми?

– Маленькими. Знаешь, такие кулечки из пеленок бывают… в них лежат мелкие маленькие червячки, которые вырастают в больших противных гусеничек, – подколола Ирина.

Получила в ответ возмущенное фырканье, но совет явно был принят к сведению.

Вот и правильно.

– Когда тебя выписывают?

– Да уж скоро. Но мы с Димой… я к нему, наверное, перееду.

– А комната?

– Ир, ты там живешь?

– Не-а. У меня тоже изменения наметились…

Минут десять Ирина рассказывала про свою жизнь.

Попугай-матершинник изрядно посмешил подругу. А известие о том, что Ирина теперь живет на квартире – порадовало.

– Иришка, тебе тоже мужик нужен!

– Мужик не нужен. А вот настоящий мужчина рядом…

– Мало их, что ли, рядом работает? Бери любого!

Ирина покачала головой.

Ну как, как можно тащить в постель того же Сеню? Или Колю? Или Ивана Петровича! Это же….

Это как инцест! Свои же, все родные уже…

Люся эту логику не поняла, но одобрила.

Про Кирилла Ирина так и не рассказала. Слишком уж это личное…

* * *

Кирилл приехал вечером. В компании Михаила.

Все трое уселись на кухне, благо тетя Света куда-то ушла по делам, и мужчины насели на Ирину.

– Что именно ты хочешь сделать? – начал оборотень.

Ирина не стала ломаться.

– Нарушить закон. Я хочу выкрасть эту директрису и вытряхнуть из нее все, что она знает.

– Похитить человека?

– Да.

– А потом ты с ней что сделаешь?

– Не знаю, – мрачно огрызнулась Ирина. – Доволен? НЕ ЗНАЮ!!!

– Потому и психуешь. Потому и ругаешься, – кивнул Кирилл.

– У тебя есть предложения получше? Готова выслушать. Потому что законными методами тут ничего не добьешься. Что я могу сделать? Следить за этой тварью? Не наследишься! Вампир меня заметит раньше, чем я его. Да и круглосуточное наблюдение я не организую, а без этого… смешно! Что я еще могу? На допрос ее вызвать? Да мне в лицо рассмеются! И вылечу я со службы с волчьим билетом!

– Ну, службу ты себе найдешь…

– Кир, ты не понимаешь? Я мечтала быть, как дедушка! Мечтала с детства! И… я ничего не могу сделать! Не могу!!! НЕ ДАЮТ!!!

Ирина треснула кулаком по столу, ушибла об угол руку и зашипела. Сим поддержал возмущенным мявом.

– Положим, у меня есть одна идея, – ухмыльнулся Кирилл. – Но… зависит от тебя.

– Да?

– Ты же ведьма. Неужели ты не сможешь ее допросить?

– Не смогу. Я же поисковик, а не менталист.

– Но ты должна владеть гипнозом, как и все ведьмы?

– Должна. Но пока у меня опыта – ноль целых, хрен десятых.

– Так… А если поспрашивать?

– А у меня никого нет. Ты – оборотень, Петя – проклятийник…

– А у Пети? У магистра?

Ирина задумалась.

– Я не хотела попадать в долги…

– И решила нарушить закон? Сразу – по-крупному?

Девушка задумалась. А потом достала трубку и набрала Петин номер.

* * *

– Привет?..

– Привет. Это Ирина.

– А, добрый вечер. Что хорошего скажешь?

– Ничего хорошего не скажу, – честно призналась Ирина. – Есть проблема, а вот решение…

– Проблема – телефонная?

– Нет. Это не телефонный разговор.

Петя подумал пару минут.

– Ладно. Тебе повезло.

– Да? И в чем?

– А я тут, неподалеку. Сейчас приеду в гости. Варенье есть?

– Есть. Абрикосовое, – растерянно сказала Ирина.

– Тогда жди.

Ирина положила трубку на стол.

– М-да…

И засуетилась на кухне. Пока варенье, пока печенье… раз уж она собирается на сторону зла, печеньки быть должны. Вкусные, с орехами…

* * *

Петя приехал быстро. И привез с собой еще тортик «Пешт».

Троим мужчинам как раз на один укус. Ирине достался маленький кусочек под девизом: «нечего портить фигуру», и пока ведьма возмущалась, кот вспрыгнул на стол и запустил лапу прямо в крем.

Пока его обнаружили, он уже раза три облизал лапу. Едва не получил подзатыльник от оборотня, но вовремя спрыгнул – и удрал.

На трех лапах, да. Четвертая была перемазана в креме. Сим собирался облизать ее как следует уже в безопасности, под диваном.

– Паразит, – приговорил Михаил, скорее одобрительно. И разрезал торт.

Кот?

И что? Чай, не крокодил! Вполне себе домашнее и чистое животное. Да и глисты не беда… все равно – мясо!

За чаем Ирина и изложила проблему.

Есть женщина. Ее надо допросить, но Ирина в гипнозе не сильна…

Петя потер лоб.

– Это необходимо?

Минут пять Ирина раздумывала. А потом честно рассказала про жертвоприношения, про детей, про возможное переливание силы…

Петя помрачнел.

– Так… чисто гипотетически, я могу ее допросить.

– Да?

– Чисто практически – для этого мне нужно время. И уединенное место.

Ирина задумалась. Поискала информацию.

Юлия Ивановна была замужем, у нее был и муж, и ребенок, правда, ребенок уже учился в институте, но муж был точно.

Вламываться в квартиру?

Не вариант.

– Может, ее на работе допросить?

– Это детский дом. Там наверняка будет народ… Не пойдет, – разочаровал компанию Петя.

Кирилл хмыкнул.

– Ладно. Выкрасть мы ее можем. И вывезти за город. А потом?

– А потом я ее допрошу, – хмыкнул проклятийник. – Думаю, часов за шесть – восемь управлюсь.

– А потом? – заинтересовалась Ирина.

Одно дело – похищать для допроса с пристрастием и последующего, возможно, убийства.

Другое дело – допросить и даже все воспоминания убрать.

Потом они вернут директрису на место, сделают вид, что ничего не было, и пусть живет, сколько ей дадут.

Вампиры свидетелей в живых оставлять не любят.

– Сотру ей всю память о прошедшей ночи.

– Можем организовать ей аварию, – оживился Кирилл. – Посадим в машину, если она водит, грохнем ее о дерево, при таких раскладах ее и саму потеря памяти не удивит.

– На лица – маски. И она нас не вспомнит, – кивнула Ирина.

План начинал выкристаллизовываться.

– А отвезти можно и ко мне в дом, – кивнул Михаил. – И ехать не слишком далеко, и нас там никто не потревожит.

– Давайте, – кивнул Петр.

– Что я буду за это должна? – вспомнила Ирина ведьмовские принципы.

Петя покривился.

– Ир, я детдомовский вообще-то.

– Что?!

– Ну да. Проклятийник я, а таких, как мы, жизнь не слишком любит. Мать у меня умерла, отец не знал, как воспитывать, фактически я в круглосуточном интернате жил…. Считай – детдом. Иногда меня месяц не забирали домой. И детей мне жалко.

Ирина кивнула.

Такие мотивы она понимала.

– Я эту гадину в блин раскатаю, – пообещала она.

– И будем квиты, – подвел итог Петя. – А теперь давайте подробно, по плану.

* * *

Одежда – новая. То есть старая, из секонд-хенда, чтобы дорого не платить, но все равно новая.

Обувь – оттуда же.

После завершения операции все это сожгут.

Телефоны – отдали Пете. С собой тащить этот «спутник-шпион»? Вот еще не хватало! Мигом засекут! И Петя сразу отправился в дом к Михаилу. Там он всех и подождет.

Машину Михаил взял свою, старенький «уазик», по которому слесаря плакали. Машинка гремела и звенела, но разваливаться на ходу не собиралась.

Маски, реквизит….

Все было погружено в багажник, молодые люди переоделись и направились к интернату для больных детей.

– Кир, а твое руководство против не будет?

– Оно пока не знает, так что не будет.

– Ты – не доложил? – искренне удивилась Ирина. Как так? Оборотень решился нарушить инструкции?

Невероятно!

Кирилл фыркнул.

– Я – не доложил. Чего тут удивительного?

– Ну…

– Ириш, а пока докладывать не о чем. Не о твоих же предположениях?

– Тоже верно…

– Пока – ПОКА! – мы ничего не знаем. А значит и говорить не о чем.

– Казуистика.

– Она, родимая.

Спор оборвал Михаил.

Он остановил машину и поинтересовался недовольным тоном:

– Кир, ты долго телепаться будешь?

После этого дискуссии прекратились, и колесо судьбы завертелось с двойной скоростью. Ирина отвернулась, а Кирилл принялся раздеваться.

* * *

Интернат располагался на окраине Кораблика. Ну как окраине.

Просто неподалеку протекала речка, и речка эта была мелкой, но коварной. Даже ручей, скорее, но с ключами.

Вода в нем всегда была ледяной, а еще…

Что не так было с этим ручьем?

Ирина раньше не задумывалась, а сейчас, вот, Михаил просветил.

Отвести его в другое русло не получалось.

Забросать мусором – тоже.

Пробовали заковать в бетон, но – ключи…

Они возникали словно из ниоткуда, они подмывали, расшатывали, они были и били…

Сладить с ними не смогла вся советская власть. А потому…

Махнули рукой, да и не стали строиться вокруг ручья. Город естественно принялся расти в другую сторону.

Ирина задумалась.

– Кирилл, а откуда этот ручей берет свое начало?

– Черт его знает… даже не задумывался.

– А на карте посмотреть можно?

Кирилл перекинул девушке атлас, и Ирина принялась листать карты.

Выходило так, что ручей брал свое начало километрах в трех от города.

– Кир, а мы можем съездить к истоку ручья?

Кирилл тут же насторожился.

– Можем. А что там такого?

– Вот и я хочу знать – что там такого?

– Потом съездите, – Михаил, единственный из всех сидящих в машине, был одет в камуфляжку.

Штаны, куртка, даже шапочка на голове, и Ирина была уверена – в маску она превратится одним движением. За секунду примерно.

Ирина кивнула.

Она была в джинсах и свитере (пусть лето, но по ночам все равно прохладно, тем более у ручья), Кирилл в джинсах и майке.

А что оборотню сделается?

Ирина подозревала, что Кирилл пойдет на дело вообще под оборотом. Может, оно и правильно. Если камеры – поди, поищи такого кобеля по Кораблику?

– Что делаем?

– Ирина ждет нас в машине. Мы идем, берем директрису и уходим, – коротко проинформировал Кирилл.

– Она там?

– Да.

Мужчины обменялись взглядами.

– Откуда… – начала Ирина.

Кирилл кивнул на скромную машину – «Мицубиши паджеро», стоящую на парковке интерната.

Скромную такую, миллиона два-три она точно стоила… особенно если с полным фаршем, а может, и больше. Дороже иной квартиры машинка получилась.

– А как вы узнаете где она? Кого надо брать…

Кирилл посмотрел на ведьму, как на полную несмышлену.

– Ириш, ты посиди спокойно. Подожди, вон, романчик почитай, я специально для тебя купил парочку.

– Обрею. Налысо.

– Значит, не читай, я тебя не заставляю.

Мужчины переглянулись – и Михаил вышел из машины.

– Иришка, не подглядывай в зеркало.

Ирина хмыкнула. Честно прикрыла глаза. А подглядеть хотелось.

Между нами, девочками, на Кирилла было приятно посмотреть. В раздетом виде оборотень только выигрывал.

Это вам не дешевый бодибилдер, не качок-кабачок, нет.

Аккуратная прорисовка мышц, мягкие переливы линий тела, плавные и сильные движения, которые частично скрадывала одежда…

Красиво!

Попадись он скульпторам эпохи Возрождения – беднягу оборотня из мастерских не выпустили бы. И как натурщика, и… в ту пору нетрадиционные ориентанты тоже были. Только прятались, а то инквизиция их ловила. И любила – в своей, немного нетрадиционной также, манере.

– Ваф.

В волчьей форме Кирилл не мог разговаривать как человек, а потому вежливо ткнул Ирину холодным носом.

Ирина послушно открыла дверь и принялась собирать одежду.

Оборотень там, вампир…

Одежду все мужчины разбрасывают из принципа. Они так территорию метят!

А их носки обладают повышенной уползучестью и наличием собственного подпространственного кармана. В котором найти данные артефакты просто нереально.

С другой стороны, она же специалист?

Она может и попробовать…

* * *

Михаил посмотрел на друга в волчьей шкуре.

– Готов?

– Уррррр…

– Тогда пошли?

Кирилл отвечать не стал, он двинулся вперед, мягко переставляя здоровущие лапы.

Оборотней ценили не просто так. Связка «оборотень-вампир» вообще представляла собой непреодолимое сочетание.

Чутье одного, неуязвимость второго, один активен днем, второй ночью…

Одолеть?

Можно, но с очень большими потерями.

Только вот возникали такие связки крайне редко и по очевидной причине… сволочи эти вампиры, как есть – сволочи. Мало ли что ты бессмертный и практически неуязвимый.

Так ведь не абсолютно, а почти. При определенной удаче вампир помирает так же легко и быстро, как и оборотень, еще и работу своему убийце облегчает.

Если оборотень остается тушкой, которую еще предстоит как-то утилизировать, то вампир разлагается до того состояния, в которое он должен был прийти. Сто лет не-жизни? Вот и разложишься до состояния столетнего трупа.

Двести?

Двухсотлетнего.

Старые вампиры вообще прахом рассыпаются – ни улик, ни следов, поворошил результат ногой и топай дальше.

А задаются, а нос дерут, а гонору, а визгу…

Кирилл вампиров не уважал. А вот работать в связке со старым другом – запросто. Тем более у Мишки были свои тараканы, настолько откормленные, что оборотничество друга на их фоне почти не смотрелось.

Хотелось Михаилу быть благородных кровей, очень хотелось. Ирина ему так польстила, что Мишке никаких денег было за эти слова не жалко. А учитывая, что и не льстила даже, просто правду сказала…

Это здорово. Пусть хоть у кого-то мечта сбудется.

А у Кирилла?

Ему зеленоглазая ведьмочка нравилась. Еще тогда на кладбище ее приметил.

Стояла в отдалении с таким независимым видом, словно они здесь посторонние, а она – единственный специалист. Даже захотелось подойти, поздороваться, познакомиться….

А может, и не вид был тому виной, а запах?

Или все вместе? Ведьминская сила?

Ирина была не совсем в курсе, а вот Кирилл точно знал еще об одном факте. Ма-аленьком таком.

Силу можно передать только человеку, который способен ее принять. Это как донорство крови.

Можно. Но только тому, кто совпадает по определенным параметрам. Группа, резус, еще куча всего… вот, если взять ведьм – у них четвертая группа, отрицательный резус и еще куча ограничений, которые передаются по наследству.

Был у Ирины в родне кто-то… знающий. Был.

Может, оно и забылось за древностью лет, или вообще не зналось, после революции и не такое забывалось, чтобы жизнь спасти. Но ген ведьмовства, грубо гово-ря, у Ирины был. Интересно только, от кого из родителей?

Кирилл подумал, что надо бы подбить ведьмочку на составление родословной, и тут же забыл обо всем.

Начиналась работа.

Вот и здание…

Центральный вход? Вот еще! Есть куча запасных выходов, которыми должен быть оборудован интернат. Он и оборудован. А камеры…

Камеры стоят везде, но половина из них – муляжи. Кого вы хотите обмануть – оборотня? Не с его слухом и нюхом!

Кирилл легко нашел безопасную зону, выбрал дверь, Миша поколдовал минуту с отмычками – и вперед, по коридору.

Туда, куда ведет знакомый запах (Кирилл успел обнюхать машину директрисы).

А вот и кабинет. На дорогой дубовой двери дорогая же металлическая табличка.

ДИРЕКТОР

Тебя-то нам и надо.

Михаил распахивает дверь, сидящая за столом полная (очень полная) дама оборачивается, но ничего сделать не успевает.

Волк прыгает быстрее, чем человек думает. И пролетевшая более чем стокилограммовая туша волка просто сбила со стула другую тушу, смела под стол и крепко приложила головой о ножку стола.

Жива?

Жива… таких не убьешь, они крепко за землю держатся. Можно сказать – сроднились с ней, твари ползучие…

Кирилл не собирался признаваться Ирине, но вот эту конкретную тварь он хотел поместить поглубже под землю. У оборотня был свой крохотный пунктик.

Дети – неприкосновенны.

Можешь воевать с кем угодно, с мужчинами – это твое право. Женщины?

Иные из них сто очков вперед дадут мужчинам по хитрости, жестокости, изворотливости… (Да вот хотя бы ЕГО ведьма, тот еще подарочек! Да-да, его!!! Варфффф! И никому не отдаст ее Кирилл, несмотря на все ее закидоны!)

Но дети ни в чем не виноваты. Они для себя еще ничего не решили, и противостоять взрослым подонкам не могут. А потому…

Кирилл знал, что угрызений совести у него не будет. Сначала – информация.

Потом…

Почему бы не помочь Михаилу? Кирилл знал, что такие дома, как у него, могут требовать жертв… так почему бы – нет? Эта стерва более чем заслужила подобную участь.

– Придется тебе ее нести, – Михаил развел руками. – Я не утащу.

Кирилл фыркнул.

Да уж, отожралась бедненькая, не иначе – с голоду опухла…

Он послушно подставил спину и едва не ухнул от тяжести. Ноги разъезжались, ну да ладно. Обычного волка раздавило бы, а оборотни покрепче будут. С ними так легко не справиться.

Итак – к Ирине.

* * *

Время тянулось, словно его из каучука сделали. Или из силикона…

Ирина вся извертелась и едва не принялась грызть ногти, когда вернулись мужчины.

Не одни.

Кирилл топал в форме волка, Михаил шел рядом и поддерживал тушу дамы, навьюченную на Кирилла.

Та, правда, и так растеклась по оборотню всеми килограммами сала, но вдруг сползет?

В дикой природе именно так волки носят баранов. Уносят. Но не брать же ЭТО в рот? Потом зубы не отчистишь!

Ирина выскочила из машины.

– Грузим?

– Багажник открой, – попросил Михаил, сноровисто увязывая мадам. Руки, ноги, рот, глаза, а сверху, для надежности, здоровущий – и откуда только взяли? – мешок для мусора. С проделанными отверстиями, чтобы раньше времени клиент не задохнулся.

Зачем так делать?

Петя попросил.

Напуганного клиента ломать легче. Она все выдаст, и что было, и чего не было… а потом все равно забудет. Так что ребята выбрали вполне гуманный метод транспортировки.

– Точно не задохнется? – спросила сострадательная ведьма.

– Не должна.

Михаил сноровисто защелкивал наручники на руках и на ногах, потом затолкал тушу в багажник, прикрыл шторкой….

– Емкая машинка. Вместительная, – сделала комплимент Ирина.

– Удобная, – Кирилл уже перевернулся и теперь одевался. – Поехали?

– Поехали, – кивнул Михаил. – Ириш, садись за руль, если что – везешь парней в гости. А мы собираемся напиться!

И первый прополоскал рот водкой.

* * *

Врал, конечно, Михаил.

Не выпили они ни капли, хотя бутылки и открыли. Так, антураж на случай встречи с ГИБДД. Но – повезло.

И не встретился никто, и до старого дома они доехали спокойно. И показалось Ирине в полумраке, что дом стал похож на оскаленный череп, но немного другой.

Если раньше это был оскал голодного безумного монстра, то сейчас скорее, «Веселый Роджер». Голодный, хищный, страшный, но хотя бы уже не обезумевший.

Дому явно шли на пользу его обитатели.

Кирилл и Михаил открыли багажник.

Мадам уже была в сознании. Ворочалась, жалобно мычала…

– Она там не обгадилась? – поинтересовался добрый оборотень.

– Вроде нет…

– А то бы я ее языком заставил машину вылизывать!

– Ты что! У нее наверняка слюна ядовитая….

Ирина смотрела на мужчин – и ей становилось жутко. Рядом с этим домом, рядом с пленницей…

Чудовища?

Что-то очень к тому близкое. Жутковатые голоса, каменные лица, полное спокойствие, которое пугает больше криков и гнева – это уже не эмоции. Тебя просто нет для этих людей, ты неодушевленный предмет – и скоро станешь им в самом буквальном смысле.

Вот только не время орать про законность. Не здесь и не с этим существом – человеком Ирина директрису и под угрозой расстрела не назвала бы.

Есть грани, которые не стоит переходить, есть. И хорошо, что они пока на грани. Но лучше не продлевать это ощущение. Лучше не задерживаться, а то вдруг понравится?

А потому Ирина с самым невинным видом поинтересовалась:

– Мальчики, так вы ЭТО вытащите – или будете ждать, пока описается?

Мальчики переглянулись, вздохнули и потащили.

* * *

Директрису детского дома, Юлию Ивановну, всю жизнь за глаза называли крысой. В детстве – в глаза, дети более жестоки. В юности и зрелости – за глаза.

Не потому, что дети поумнели, просто Юлечка проявила характер, полностью соответствующий прозвищу. Девочка была злопамятна, мстительна, обожала подслушивать, наушничать, крысятничать… пару раз ей пытались устроить «темную». Один раз получилось, Юля урок запомнила и стала осторожнее.

Второго урока не понадобилось.

Ирония судьбы – при этом Юля оказалась в педагогическим институте. Вот это у нее было не от крыс. Те, при всей их голохвостой неприглядности были и остаются очень умными животными.

Юле было сложно запомнить даже таблицу умножения.

Впрочем, в пединституте ее не знал каждый второй.

Попав в воспитатели, она взвыла. Дети взвыли от нее еще сильнее, и Юля принялась активно расти по карьерной лестнице. Любые бумаги, любая другая работа, лишь бы не с этими маленькими, мерзкими, гадкими, невыносимыми…

Характер плюс карьерная заинтересованность, плюс желание идти по головам – и Юля доросла до своего нынешнего поста. Правда, интернат был своеобразный, но директриса же! Сама себе хозяйка!

А что до денег – умный человек всегда заработать умудрится.

Не на том, так на этом. Не с теми, так с этими…

Чего Юля не ожидала, так это наглого нападения. Но…

Вдруг да удастся договориться?

Сначала она не так боялась, отдавало все это похищение какой-то нереальностью. С ней ведь такого не может быть, правда? С кем-то другим, возможно, но ведь не с ней же!

За что?

Она ничего плохого не делала, так, в рамках, в меру, и делилась с кем надо, и все довольны были… за что ее?

Нет, непонятно…

Страшновато, конечно…

А вот когда ее стали выгружать, и Юля услышала разговоры…

Вот тут ей и стало страшно по-настоящему. Тут-то она и дрогнула…

Веяло от этих людей чем-то черным, страшным…

Эти – не помилуют.

* * *

В просторной библиотеке пленницу сгрузили на диван, и Петя, приехавший заранее, кивнул ведьме.

– Ты спрашиваешь?

– Давайте я начну, – согласилась Ирина. И достала из кармана телефон.

Раньше программы по составлению фоторобота были доступны лишь немногим. Сейчас же…

Да хоть бы и дома левой пяткой. Бери, да подбирай овал лица – брови – губы… еще и в цвете, и объемное.

Не портрет, но нечто очень близкое к тому.

– Ты этого человека знаешь?

Вот тут Юля и обмочилась с перепугу.

* * *

– Знает, – мрачно констатировал Кирилл, когда они спихнули директрису с дивана, а сам диван залили ударной дозой хлорки. По счастью, он был кожаный, но Михаил все равно решил перестраховаться. – Вампир?

– Ага.

Юлия дрожала от страха на полу, скорчившись как можно более компактно. Увы, это ей не помогло.

Кирилл шагнул вперед и опустился рядом. Оскалился.

– Ответа не слышу?

Женщина задрожала. Выглядело это страшновато, оплывшая туша тряслась, как холодец…

– Я… я…

– … от…! – в рифму, хоть и непечатно отозвался Михаил. – Ребята, может, мы ей пару пальцев отрежем? Или нет… лучше сломаем, это чисто. А то резать начнем – вы тут все кровью ульете…

Налаживанию контакта это не поспособствовало. Только и того, что директриса ушла в обморок.

– Нашатырь есть? – оглянулась Ирина.

Михаил фыркнул и принялся расшнуровывать ботинки.

– Не поняла?

– Сейчас носки сниму.

Ведьма повертела пальцем у виска, демонстрируя свое отношение к шуточке, и предложила ограничиться пощечинами. Действительно, еще нашатырь искать…

Петя покачал головой.

– Перегибаете, граждане хорошие.

– Ты займешься?

– Давай я начну… ты мне список вопросов подготовила?

– Да.

– Если что – вслух не говори, только пиши. Поняла?

– Поняла.

– Тогда начнем?

И Петя ловко, что свидетельствовало о немалой практике, принялся хлестать тетку по щекам.

Подействовало не хуже нашатыря…

– А…

И тут же голова Юлии Ивановны оказалась в жестком захвате ладоней.

– Смотри мне в глаза. Смотри на меня…

* * *

Как признавался Кирилл – его и то зацепило.

Хотелось смотреть, послушать, провалиться в этот голос, эти глаза, слушаться и повиноваться… И это – посторонний человек.

Что уж там чувствовалось в эпицентре – бог весть. Но директриса словно растеклась по полу.

Медуза?

Что-то большое, желеобразное, с идиотским выражением на обессмыслившемся лице, нечто страшноватое… так просто подавить человека?

Не всегда.

Кто-то сильнее духом, не так дрожащий за свою шкуру, более устойчивый, или хотя бы имеющий цель, ради которой стоит бороться, может сломать любой гипноз. Но – не этот случай и не тот человек.

Петя сверялся с вопросником, который составила Ирина, но не слишком часто. Большую часть вопросов он помнил на память, остальное логически вытекало из предыдущего вопроса – ответа.

– Как вы познакомились?

– Кто вас познакомил?

– Где встречались?

– О чем разговаривали?

…

Допрос длился долго, часа два. И устали все, как черти. Ирина писала все на диктофон, старый, еще допотопный, чуть ли не кассетный. Кирилл записывал дополнительно, на старую видеокамеру, предусмотрительно не открывая объектива. Да и пусть его – главное не виды, а звук.

Результат того стоил.

Он стоил каждой капли пота, каждой секунды риска, он стоил – всего!

Ирина не жалела ни минуты о своем авантюризме. И судя по лицу Кирилла – он тоже не жалел.

Юлия Ивановна не просто общалась с вампиром – она собиралась с ним встретиться в ближайшее время. Цель встречи – тут Ирина выругалась, а мужчины хищно и зло поглядели на директрису, достигнув той стадии бешенства, когда и ругаться уже не хочется, только убивать – передать ему еще троих детей.

Ему зачем-то нужны эти уроды, а поскольку платит он не скупясь… в прошлый раз она себе квартиру прикупила, в этот раз еще одну добавит… поди, плохо?

И это за отбросы общества, мусор человеческого рода, существ, которые…

Тут уже и Ирина не выдержала, двинувшись в направлении директрисы.

Убить хотелось…

Убивать, с особой жестокостью, медленно, до хруста сжимая шею…