Текст книги "Участковый.Компиляция (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 61 страниц)

И сейчас он исчез куда-то, и найти его не получается….

Да что такое происходит в Кораблике?

И почему оно происходит именно здесь?

Ирина пока не понимала, но собиралась разобраться. Со всем возможным прилежанием.

* * *

Кирилл приехал вечером. У тети Светы продолжались хождения по поликлиникам, так что молодые люди могли разговаривать совершенно спокойно.

Ирина молча выложила на стол найденные фотографии.

Сначала первую пятерку.

Потом вторую – пока еще четверку.

Кирилл взял их, почесал в затылке, подумал…

– Серия?

– Две серии, – жестко ответила Ирина. – Смотри сам, это – первая серия, около года назад пропали девочки, их нашли «подснежниками». А эти пропадают сейчас. В том числе и твоя Маргарита.

– Сколько раз повторять – НЕ моя!

– Неважно.

– Для меня – важно.

– Ладно, – не стала спорить Ирина. – По тому, что я успела раскопать, у всех девочек есть схожие черты. Все блондинки…

– Арийского типа.

– Да, возможно, это важно. Все из неблагополучных семей.

– Насколько неблагополучных?

Ирина потерла лоб.

– Сложно сказать. Вот Сухаревы – у них есть определенный достаток. Твоя… извини. Кравцова. Семья не из бедных, верно?

– Не последнюю корочку хлеба доедают, да. И даже маслице на нее кладут. Частенько и с икоркой.

– Финансово они обеспечены. А вот морально и нравственно… Лямины. Инна Ивановна – дочь бизнесмена. Не из крупных, но достаточно состоятельного. Шорниковы. Родители – педагоги.

– Большой разброс. Но я так понимаю, у них есть нечто общее?

– Есть. Родители.

– Не понял?

Ирина потерла виски. Как же сложно иногда объяснить свою идею, не вдаваясь в излишнюю философию! Просто каторжно трудно!

– Есть семьи, которые благополучны внешне. У детей есть сотовые телефоны, компьютеры, любые игрушки по выбору – и нет самого главного. Родительского внимания.

– Почему? У Маргариты оно было.

– Да неужели? Родителям было важно, чего она хочет, к чему стремится, что она из себя представляет?

Кирилл задумался.

– Ну…

– Может, ей вся эта религиозность поперек хребта была? Или она мечтала стать стриптизершей? Ты знаешь о ее мыслях?

Кирилл покачал головой.

– Нет. Мы общались, это верно, но Маргарита не слишком откровенничала.

– Во-от! Все эти семьи отличает одно и то же. Они благополучны внешне, но внутри там творится черт знает что. Те же Сухаревы – не бедствуют, но разговаривать с ними о чем-то просто нереально. Поделиться, получить поддержку или сочувствие… нет, это не тот случай. У Кравцовой, как я понимаю, властный отец и замотанная мать, у Шорниковых классический сапожник без сапог…

– Учитель, который родного ребенка не выучил?

– Или наоборот – заучил. Был в моей практике случай – ладно в дедовой. Поймал он вора… вот не поверишь! Сын профессора, доктора наук, сам кандидатскую защитил, причем не по гуманитарным предметам, образованный, грамотный… мог бы жить да радоваться. Деду любопытно стало, он и спросил, как человека – с чего вдруг? Ведь не мог не понимать, чем веревочка завьется, не мог не сообразить. Не тупой гоблин, чтобы от отсидки до отсидки по жизни ковылять! И заработать мог иначе! Так почему?

– Почему?

– Как сказал этот человек – да достали они все, твари такие!

– Серьезно? Кто его достал?

– Родители. Принялись за образование ребенка аж с пеленок, с таким пылом, что он к десяти годам возненавидел всю классику оптом – от литературы до музыки, шарахался от любого обучения… сначала кое-как тянул, потому что бабушка была жива, не хотел ее огорчать. А как бабки не стало, пустился во все тяжкие. С его слов, родители, пытаясь сделать как лучше, всю жизнь ему переломали.

– Ты имеешь в виду, что и здесь такие же семьи?

– Именно. Хотеть они могут как лучше, а вот получаться у них будет сплошная похабщина.

– Может быть. Ты поэтому не хотела сюда Кравцова приглашать?

– Ага. Я его не знаю, может, он от такой заявки взбесится.

– Взбесится, – согласился Кирилл. – А куда деваться?

– Это ты сам решай, куда тебе деваться от непосредственного начальства, тут я не помощница.

– Кравцов не мой начальник.

– А кто – твой? И чей тогда начальник он?

– Все бы тебе знать…

– Все не обязательно, но то, что касается поисков пропавших девочек – желательно.

– Это их точно не касается.

– А если подумать? Мог кто-то похитить эту Маргаритку, чтобы насолить не твоему шефу?

Кирилл коротко выругался.

– Злыдня ты!

– Ведьма я. Ведь-ма. И не собираюсь меняться.

– А предположения ты строишь, как ведьма или как участковый?

– Как участковая ведьма, – вывернулась Ирина.

Оборотень почесал в затылке и принялся строить версии.

– Если бы Маргариту похитили, чтобы насолить Кравцову, то зачем похитили остальных девушек. И вообще… получается, это уже вторая серия?

– Если не больше, – сморщила нос Ирина. – Слушай, ты, как оборотень, ничего не знаешь?

– Знаю. А что именно тебя интересует: оружие, работа с взрывчатыми веществами, Библия, Евангелия?

– Шикарная подборка, – кивнула Ирина. – Нет, все намного проще. Кирилл, ты не думал, что вокруг Кораблика разворачивается какая-то неуместная активность?

– Сексуальная?

– Сексаульная! Если не хочешь рассуждать серьезно – сейчас в секс-аул и отправишься.

– Это куда?

– В Голландию!

Угроза была признана серьезной, Кирилл задумался.

– Ириш, я не краевед.

– Я тоже. Я историю своего-то края рядом не знаю, а уж Кораблика… я же не местная.

– А кто может знать?

– Я думала, может, у вас в церковных архивах что-то есть? Там, к примеру, в лето тысяча шестьсот лохматого года злобный тать и коварный антихрист Ромка Крокодильский пытался на камне принести в жертву ажно шестнадцать девственниц. Скончался на двенадцатой, особо извращенным способом, – опошлила Ирина.

Кирилл серьезно задумался.

– Я поговорю, конечно. Но сильно на церковные архивы я бы не рассчитывал.

– Почему?

– Потому что бумага прекрасно горит. А большевики…

– Они тоже идиотами не были, разве нет?

– Разве да, но верхушка. Главари обязаны быть умными и грамотными. А всякие «Матросы на зебрах», или «революционно настроенные массы»… думаю, ты понимаешь, что особого интеллекта там не было, а вот желание пограбить – присутствовало.

– Архивы? Пыльную бумагу?

– Что с того? Ежели где бумага, там и клады могут быть зарыты, и сведения о них оставлены. Или просто… бумага – отличное средство для растопки. Первая мировая война, революция, Вторая мировая война, коммунизм – представляешь, как потрепало церковные архивы?

Ирина представила и вздохнула.

– Понятно. А где можно еще что-то узнать?

– В краеведческом музее, – предположил Кирилл. – Нашем или областном, к примеру.

– А в Кораблике он есть?

– Даже не представляю…

В двери повернулся ключ. Вернулась тетя Света.

– Мяу! – первым поздоровался Сим.

– Добрый вечер, – громко произнес Кирилл.

– Дети, – обрадовалась пожилая женщина. И достала из сумочки «кошачьи лакомства». Пакетик с ярким принтом и вкусняшкой внутри. – Здравствуй, Кирюша!

– Как ваши дела? Как поликлиника?

– Поликлиника стоит, пациенты падают, – тетя Света потерла виски. – Железное здоровье иметь надо, чтобы у нас лечиться!

– Это точно, – согласился оборотень.

Тетя Света подхватила кота, почесала, опять отпустила. Сим стоически терпел и снимал стресс, как мог. Благо, долго его мучить не стали, даже наградили.

– Пойдем, Симон, я тебя чем-то угощу.

– Мяу.

Через пять минут тетя Света вернулась на кухню.

– Как у вас дела?

Ирина пожала плечами.

– Да вот, сидим, обсуждаем… тетя Света, а в Кораблике есть краеведческий музей?

– Есть, конечно. Улица Лаврушина, двенадцать.

– Ой, как здорово! А он еще жив?

– А почему ему не быть живому? В музеи кое-как средства еще вливают, – пожал плечами Кирилл.

– Да, только жить на эти средства практически невозможно, – горестно вздохнула тетя Света. – Забавно, при коммунистах во всех городах были клубы, музеи, картинные галереи, дворцы пионеров, клубы и кружки по интересам. Сейчас все позакрывалось. Никому ничего не нужно.

– Зато сейчас все церквями уляпано, – кивнула Ирина. – Нечего вам знания получать, быдло, молитесь – и будьте счастливы.

Кирилл сморщил нос.

– Просто раньше у людей было больше времени и денег. А сейчас они живут в обстановке постоянного стресса. Куда с ним пойти?

– На рыбалку, – тут же отозвалась Ирина. – В лес, в кабак, по магазинам, наконец, к психотерапевту. А в церковь надо топать в последнюю очередь.

– Это еще почему?

– Потому что поп – тоже живой человек. И пристрастный, и не всегда хорошо образованный, и не особо желающий вникнуть в твою проблему. Ты же ему конкретно за это не платишь?

– Ты неправа. Сейчас в семинарии дают очень хорошее образование.

Ирина пожала плечами.

– Не знаю. Но сколько туда народу шло, чтобы откосить от армии… я бы таким не доверялась.

– И после армии туда тоже шли. К Богу можно прийти любым путем.

– Вот именно, – тетя Света сдвинула брови. – К Богу. А не в церковь.

– В чем разница? Церковь – это дом божий, разве мало?

Тетя Света покачала головой.

– Не знаю… понимаешь, Кирюша, церковь, конечно, не самое худшее место. И лучше туда, чем в пивнушку. Но как-то это… нехорошо, что ли?

– Нехорошо?

– Вот ты представь. Творец, который создал нашу вселенную, звезды, планеты, мировую гармонию… сидит он, отдыхает – и тут ему в ухо: дай, дай, дай, ну дай рабу твоему… вот я бы по шее дала. Как минимум. За надоедливость, тупость и назойливость.

Ирина хрюкнула.

– Запросто. А еще – если мы создания Божии – значит, в каком-то смысле мы – его дети. Разве нет?

– Можно и так сказать, – согласился оборотень.

– А ты бы обрадовался, если б ребеночек, с полтонны теленочек, до седых волос к тебе с каждым чихом бегал? Ладно еще что-то реально серьезное. Но ведь несут-то всякую чушь! Вообще ни о чем, ни о ком… кто с соседями поссорился, кто подумал не о том, на кого посмотрели косо – если у человека реальная, серьезная проблема, ему не до бегов по храмам.

– А если больше и бежать-то некуда?

– И туда не стоит. Помочь – не помогут, а хуже стать может.

– Ты неправа.

– А я и не претендую, – отмахнулась Ирина. – Но моя бы воля – я бы на церковь налог возложила.

– И какой?

– Равноценный. На каждую построенную церковь – строить и что-то для людей. К примеру, хочешь ты строить храм? Сначала строишь детский садик, потом уже храм. Или школу. Или какой дом творчества. Или музей… да мало ли объектов? Хоть бы новый корпус в больнице выстроили да подарили, чай, не бедствуют.

– Ириш, ты представляешь, какие это дикие деньги?

– А ты представляешь, как выбешивает наглость? Постоянно, интернет не откроешь – реклама вылезает. Собираем на храм, ремонтируем часовню, строим церковь… да мне-то какая разница! Кому надо и так найдет, а кому не надо – ни копейки не даст! Надоели!

– Церковь так средства не собирает.

– Говори теперь. Пусть, вон, с такими мошенниками тогда борется. Сажает, отлучает, предает анафеме, читает за упокой… да хоть что делает! – возмутилась Ирина. – А то пиара много… как писал кто-то из классиков – визгу много, шерсти мало!

– Мы отвлеклись от темы, – решил напомнить о главном Кирилл, понимая, что еще немного – и ведьма просто полетит на метле.

Ирина осеклась и тряхнула головой.

– Действительно. Значит, есть краеведческий музей. Кир, будь человеком, все-таки попробуй что-то узнать у своего руководства. А в музей я схожу.

– Хочешь – вместе сходим?

Ирина пожала плечами.

– Хорошо, давай.

– Завтра?

– Можем и завтра сходить, чего кота тянуть за хвост.

– А я позвоню магистру.

– Ириш, ты уверена?

– В чем?

– Что ему стоит звонить? Все же кто-то из его подручных крутит…

Ирина потерла виски.

– Но не сам же магистр?

– Откуда ты знаешь?

– Тоже верно. Ладно, не будем ему звонить, не стоит рисковать.

– Тогда просто идем в краеведческий музей. А дальше будет видно.

Ирина кивнула.

Тетя Света не упустила момента.

– Давайте я чайку заварю? У нас и пирожки есть, с капустой?

Молодые люди переглянулись – и дружно кивнули. Пирожки с капустой – беспроигрышный ход. Хотя Ирине больше нравились с вареньем.

* * *

Поздно ночью Ирина лежала на кровати и размышляла.

Допустим, это уже не первый ритуал.

Что это может значить? Что предыдущие прошли удачно – или НЕудачно?

Хорошо бы второй вариант, как это ужасно ни звучит.

Сколько она ни читала, но ни разу, ни разика жертвоприношения не проводились ради чего-то хорошего. Всегда это делалось ради крайне одиозных целей. Власти, денег, наращивания своей силы… да ладно!

Каждый раз все делалось ради власти, остальное – бантики.

Если ритуал прошел удачно, то она столкнется с крайне неприятной личностью.

Если неудачно – тоже, но силенок у личности будет поменьше. Хоть что-то хорошее….

А еще надо посмотреть… с чего она решила, что ритуал проводился только один раз?

С этой мыслью Ирина и уплыла в сон.

Закрыла глаза – и оказалась на волшебной тропинке, по которой уже ходила не один раз. Правда, сейчас было и серьезное отличие. Под ногами у нее вился черный кот. А больше ничего не изменилось, даже одежда осталась той же – самые простые джинсы, футболка…

– Мяу? – поинтересовался мелкий хищник.

– Да, Сим. Похоже, как мой фамильяр, ты разделяешь со мной эти сны.

– Мяу!

Не то чтобы кот протестовал, но… подробности можно?

– Это не опасно, тебя здесь никто не тронет, просто держись рядом.

– Мяу…

Ну да, куда я денусь…

Ирина сделала шаг вперед.

Сон.

Прекрасное место, где можно не торопиться. Никуда. Все равно время здесь идет совсем иначе… вот и избушка на поляне. Вот и старая ведьма.

– Доброй ночи, бабушка.

– Доброй, ученица. Смотрю, фамильяром обзавелась?

– Да, бабушка.

– Это дело хорошее. Кот, сразу видно, умный. За наукой пожаловала?

– За наукой…

На изложение ситуации ушло достаточно много времени. Но Ирине и самой стало кое-что понятнее. Когда проблему вслух расскажешь, поневоле еще раз ее обдумаешь, а там и новые связочки заметить можно, план действий прикинуть…

Ведьма потерла лоб.

– Ритуалы есть разные. Обычно детей жертвуют, или девушек, тут ты права. Пятерых, по числу углов пентаграммы. Силу растят.

– Силу растят?

– Мы все очень разные, – ведьма смотрела куда-то вверх, думая о своем. – Кому-то сила передается, вот, как тебе. Кто-то с ней рождается. Кто-то призывает существ – оттуда, чтобы получить желаемое. А кто-то… Если силенок мало, а хочется больше. Или если сил вообще нет, родители могут провести такое для ребенка.

– Зачем?

– Что значит – зачем? А тебе бы не хотелось, чтобы твой ребенок пожил подольше? Или обезопасить его. Или вылечить?

– Вылечить?

– Не все лечится магией. Нет, не все…

– Но я знаю, даже рак…

– А о цене ты знаешь?

Ирина только вздохнула.

Ну да, все имеет свою цену. И спася человека от рака, заплатишь своими силами, своей жизнью… не нравится?

А часто так и бывает. Год на год пойдет в размен.

Иногда больше, иногда меньше. Обычно, если из корысти, то отдаешь больше, если по доброй воле – меньше.

Так, к примеру.

Есть у тебя муж. Богатый, старый, и с его смертью ты многое теряешь. Разбивает его инсульт, и начинаешь ты его выхаживать. Из выгоды, просто потому, что живой он – полезнее. Он-то выправляется, а вот ты…

Или болячка какая привяжется, или еще что. Но годы жизни уйдут.

Или есть у тебя любимый человек. Падает он с тем же инсультом, а ты-то без него и жизни не мыслишь. И начинаешь его выхаживать.

И выходила, и справилась, но… все равно потом упадешь сама. Словно от ноши непосильной избавилась. Словно слишком много подняла и приняла.

Может, годы жизни у тебя и не убавятся. Но здоровье точно восстанавливать придется. Фактически ты берешь чужую болезнь и на себя, а разделенное на двоих – не раздавит. Вместе вы справитесь.

Не все так можно принять, от старости, от верной смерти так не лечат, но многое, очень многое.

Есть и те болезни, которые ни одна магия не вылечит. Как правило – те, которые требуют оперативного вмешательства, или те, которые поражают мозг.

Тут уж делись, не делись, не поможешь. И ни одна ведьма не поможет, разве что замедлит течение болезни. Время даст. Кстати…

– А время потянуть?

– Можно и так.

– Это может быть ради другого человека?

– Может.

– Блин!

Ирина села, где стояла. Погладила Сима, который не растерялся и тут же прыгнул к ней на колени.

– Это что-то меняет?

– Меняет, конечно, – Ирина действительно задумалась. – Если ради себя – это одно. А если ради кого-то близкого, так совсем другая окраска получается.

– Почему? Люди же погибли и в том, и в другом случае. И силу у людей потянули, и на ведьм охотились…

Ирина опустила глаза.

– А кто без греха? Я помню, как бабушка умерла, как дед уходил… если б я могла – я бы все сделала, лишь бы они со мной остались.

– А они бы на это согласились?

– Нет. Никогда.

– Вот тебе и ответ, ведьмочка. Есть пределы, за которые переходить не надо, иначе втрое заплатишь.

– Чем? Если я вылечу родных?

– А тем… был у меня в практике такой случай. Не у меня, у подруги, она как раз лечила. Пришли к ней мать и сын. Молодой совсем парень, а в голове пятно, и растет оно быстро. Подруга как есть поглядела, и честно сказала – лучше его отпустить. Легко уйдет, легко родится вновь, хорошую жизнь проживет. Целители такое чувствуют.

– Мать не согласилась?

– Предложила все, что подруга захочет, лишь бы ее сын живым остался. Сделать, сказать… хоть луну с неба.

– И что получилось?

– Плохо получилось. Нельзя ведьме такое говорить, не стоит. С нас ведь тоже берут свое…

Ирина кивнула.

Да, закон равновесия. За все, за все в этом мире надо платить. Вознаграждается равно и зло, и добро, не всегда быстро, но пропорционально содеянному. И с ведьмы за сделанное тоже возьмут свою плату. Так вот, вылечишь Чикатило, а убивать он не перестанет. И все смерти на тебе повиснут, все горе, все отчаяние… лучше не лечить.

Ирина это только начинала осознавать.

– И что было с парнем?

– И с ним, и с его матерью. У той часть жизни откусили. А парень вылечился, но запил в черную голову.

Ирина представила это и поежилась.

– Кошмар! А иначе никак нельзя было?

– Нет. Это уже не лечить, это дорогу менять… с таким не всякий справится. Считай, человека за руку с его судьбы разворачивать – ты мне поверь, тяжелее только мертвых поднимать. И то – не всегда и не всех.

– А может этот ритуал менять дорогу? Или снимать последствия?

– Такого и боги не могут.

– Но если есть возможность… если есть слова, есть и действия, разве нет?

Пожилая ведьма задумалась.

– Ты хочешь сказать, кто-то попробует поменять свою или чужую судьбу?

– А почему нет?

– Не получится ничего, вот и все. Хотя…

Наставница задумалась. Ирина не мешала ей, гладя кота и думая о своем. Наконец, наставница на что-то решилась.

– Ты слышала о вёльвах?

– Прорицательницы? – с трудом вспомнила скандинавскую мифологию Ирина.

– Вёльвы, пифии, пророки… у каждого народа были свои видящие. Чтобы менять грядущее – надо его видеть. Не просто видеть – выбрать лучшую из дорог. Сейчас тоже есть видящие, но абы с кем они связываться не станут.

– А в Кораблике?

– Кораблик… при мне в городе таких не было, я бы знала.

– Хм. Считаем? Сначала надо увидеть. Потом попробовать поменять судьбу, потом посмотреть, и если не получилось – еще раз менять?

– Даже не гадай. Не поможет. Если не знаешь точно, какой ритуал проводился, никогда не поймешь для чего и кто нужен. Жертвоприношения могут быть по самым разным поводам. И молодость себе продлять тоже. Про графиню Батори слышала?

– Да.

– Там то же самое было. В те времена жизнь была дешевой…

– Гадость.

– Стоит ли прикрываться красивыми словами? Сколько баб сейчас все отдадут за молодость и красоту?

– Много.

– Так что не гадай. Разберись, какой ритуал проводился, тогда поймешь и все остальное…

– Было б это так просто!

Наставница развела руками.

– Жертвоприношения могут проводиться по самым разным поводам. Узнаешь зачем – узнаешь и кто, и что, и как…

– Да уж! Узнаешь!

Наставница развела руками. Мол, и рада бы помочь, да куда там! Есть вещи, которые мертвым неподвластны.

Ирина подумала пару минут и решила переключиться с абстрактных вопросов на более конкретные.

– А как можно найти того, кто прячется?

– Кого именно?

– Если обычный человек, но под прикрытием. Если его маг или вампир защитил. Может, есть возможность…

– Магией? Никак. А возможность есть – ищи, как обычный человек.

– Почему?! – возмутилась Ирина.

– Потому что на каждую силу найдется своя пересилка. Магия – не панацея, иногда и самим надо ручки приложить.

– Это я уже поняла, – мрачно отозвалась ученица.

– Не нравится?

– Нет, не нравится.

– Что поделать, – ехидно развела руками старая ведьма. – Не я такая, жизнь такая.

– Почему-то я так и думала. Спасибо.

– Завсегда наше вам пожалуйста.

Ирина поблагодарила и попрощалась.

Увы, пользы от встречи получилось мало. И определенности почти никакой. Ладно, будем завтра самостоятельно руки прикладывать