Текст книги "Участковый.Компиляция (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 61 страниц)

– Высосал много?

– Да. Ты учти на будущее, так безоглядно, как мне – не доверять. Вмиг высосут.

– Я не банка с пепси. Часть силы высосут, еще появится.

– Так-то да. И появится, и может, даже прибавится. Это как упражнения на раскачку резерва. Но есть и другое. Пока ты слаба, ты беззащитна. В спортзале ты тренируешься не до «упасть и не встать», а до усталости. Тогда правильно получается. А если упасть, где стояла и сил нет… знаешь, сколько на тебя можно гадости подцепить?

– Не знаю, но верю. Значит, Артем Михайлов.

– Да.

– Телефон?

– Держи.

Самый простой номер сотового. Ни шестерок, ни единичек, ни какой-либо «цифровой крутости», вам достанутся самые лучшие номера, только запишитесь у нас. Наоборот, запомнить номер было сложно.

– Кстати, ты магией на нее действовала?

– Нет, – растеряyно посмотрела Ирина. – Попросту смыла водой рунный круг, там ведь все мелом было нарисовано, и привезла подругу в больницу.

– Повезло.

– Почему?

Петя рассмеялся очень неприятным смехом.

– Потому что идиоты, вот что.

– Что именно? – насторожилась Ирина.

– Сами привыкли даже задницу с магией чесать, вот и думают, все такие. Недоумки, – продолжал веселиться проклятийник.

– Объясни? – потребовал Кирилл.

– А чего тут. Проклятие сильное, мощное, но… понимаешь, проклинают обычно на то, что легче поддается.

– Это как?

– Как при гриппе. Больны у тебя легкие – получишь осложнение на легкие. Больное сердце – сердце и рванет. Так же и с проклятиями. Баб хорошо проклинать или на безбрачие, или на бездетность, или на что-то в том же духе.

– Ага…

– Мужиков – на бездетность их заклясть намного сложнее. А вот на что-то родовое – милое дело, у мужиков в подкорке заложено род продолжать, вот, род проклясть и можно. Станут там безумцы рождаться, или в каждом поколении один ребенок родительским горем будет… в тюрьме сгинет, или картежником станет, или алкашом… у баб, кстати, с этим сложнее, они не свой род, а чужой продолжают.

– А у евреев?

– А их, кстати, проклинать вообще сложно, – фыркнул Петя. – У них как с письменностью, у всех людей слева направо, а у них справа налево. Там столько надо учитывать… можно попробовать проклясть, а в итоге благословение получится. А тот, кто проклинать просил, сам пострадает.

– Энергетическая защита?

– Да нет. Специфика для каждого своя. Ты ж не будешь африканца морозами проклинать, он их в глаза не видел, если на крайнем Севере не был. В их аду жарко, а у алеутов, к примеру, холодно. Понимать надо. Проклятия – это не таракан начихал, это дело весьма индивидуальное. Подход быть должен.

– А к Люсе это какое отношение имеет?

– Да самое прямое. Вот если бы ты на нее магией подействовала, ты бы как раз и проклятие завершила, и ее своей силой подпитала, и… и мне бы тут делать было нечего.

– Почему?

– Сейчас проклятие как надстройка. А было бы – как основа. Фундамент. База. Потому ее в круге и оставили, что это не сразу срабатывает, сил много нужно, небось, там и подпитка какая была, просто ты не заметила.

Кирилл развел руками. Может, и была, да кто ж теперь узнает? Не возвращаться же?

– Урод, – от души припечатала неизвестного ей Михайлова Ирина. – Если бы все удалось, и Люся бы стала марионеткой, бррр! Это действительно могло бы получиться. Я бы не почувствовала ничего, да?

– И никто не почувствовал бы. Вы двое померли, а кто-то третий остался с вашей силой.

– Дважды урод.

– Ага. Думаешь, легко такое накладывать? И свои силы потратил, и чужие, и твоих еще хватило бы на достройку конструкции. А ты ее, как обычного раненого – и в госпиталь. Потому и жива она до сих пор.

– Брррр… – поежилась ведьма.

– Повезло тебе. Повезло, что магией действовать не стала, затянуло бы.

– Ну, не такая уж я и дура.

– Не знаю, не знаю…

Ирина решила не спорить. Умные женщины никогда не мешают мужчинам считать их дурами.

* * *

– Что тут происходит?

А врача-то кой черт принес? Хорошо хоть все уже в сумке, и свечки, и пирамидки…

– Мы уже уходим, доктор, – Ирина примирительно подняла руки ладонями к врачу. Сдаюсь… – Просто я волновалась за подругу.

– Поэтому в палате полно нестерильного народа?

– Что вы, коллега, – Петя примирительно улыбнулся. – Я уже ухожу. И не нужна ей стерильность, вы и сами понимаете. Это не инфекция, не ожоговое отделение, не открытая рана. Не стоит так уж перегибать.

– Покиньте немедленно отделение!

– Уходим.

Троица послушно вышла на улицу, по дороге избавляясь от халатов и бахил.

– Поехали ко мне за книгами, – скомандовал Петя. И ухмыльнулся. – Ишь ты… защищать он кинулся.

– И что такого?

– Тоже мне, нашелся принц со спящей царевной.

– Петь, ты в своем уме?

– А вот посмотришь.

– Ты же проклятийник…

– Но уж точно не дурак.

Ирина пожала плечами. Она особо во вспыхнувшую любовь не верила, но кто ж его знает? Надо Люську сейчас вылечить, а потом уж и разбираться, кто там кому нравится.

* * *

Наутро Ирина отправилась на работу. Как обычно…

Рутина обходов, одни и те же кварталы, дома, люди…

Скучно?

Да помилуйте! Вы просто ничего не понимаете! Ирина видела в этой работе нечто стабильное, постоянное, удивительно надежное. Мир может лететь ко всем чертям, строить капитализм или социализм, ставить и свергать президентов, а порядок поддерживать кто-то должен. Как ее дед в девяностые.

Шел и работал. И никаких оправданий, вроде: «путча», или там «это не хулиганство, а агитация за нашу партию» не допускал.

Рисуешь ты на заборе?

Это не наглядная агитация, а хулиганство. И изволь отвечать за него по всей строгости. А именно – баллончики долой, ведро с краской в зубы и вперед. По примеру Т. Сойера, пока забор не покрасишь, домой можешь не приходить.

Не нравится?

Так у грамотного участкового всегда есть рычаги воздействия. Шантаж?

Что вы! Как можно! А ты не пей водку, не шляйся по чужим женам, не воруй, и будет тебе счастье. Ну а если уж нарушил заповеди – прости, друг. Компромат, он и у фараонов был компроматом.

Вот и сейчас Ирина накрыла компанию подростков, которые рисовали на заборе интернациональное слово из трех букв и высшей математики. И чем им забор не угодил?

По результатам разговора пришли к общему знаменателю.

Слово могут дорисовать. Но потом надо его закрасить. А если есть свободное время, мы его потратим с пользой для дела, не оформляя «хулиганку». А то ведь можно…

Можно.

И жизнь потом будет не то чтобы порушена, но осадочек останется. Ну зачем таким милым молодым людям такие проблемы? Подумаешь, хозяин дома – козел!

Вот и рисовали бы козла. Высокохудожественно.

А то все буквы кривые, все косые… позорище!

Молодые люди вняли увещеваниям и согласились все закрасить. А что там они в процессе себе под нос бурчали, ну так это ерунда. У людей несварение желудка приключилось, всякое бывает.

Потом позвонил Кирилл.

Ирина подхватилась и отправилась к Серафиме Сигизмундовне.

Пока Кирилл повез ее выбирать диваны и стаканы, она прекрасно справится со своей задачей.

Сим встретил хозяйку вдохновенным мурчанием и потерся об ноги. Ирина погладила его за ушами.

– Ну что, мохнатый, обрел дом?

– Мау…

– Отсюда тебя не прогонят. Живи, сколько пожелаешь. А если гулять захочешь, мы тебе ошейник с биркой наденем. Чтобы не потерялся.

Сим всем видом показал, что нагулялся на ближайшие лет двадцать. Вот, если к весне… там посмотрим.

И Ирина принялась за важное дело.

Защита.

Все, кто хоть как-то наделен экстрасенсорными способностями, свои дома защищают. Вот в принципе. Мой дом – моя крепость, для них это не просто слова, это образ жизни. Дом должен быть такой, чтобы в него зло не проникло.

Чтобы любого, кто с недобрым идет, с дороги сворачивало, а то и вообще – наизнанку выворачивало. Вот, как Прасковья, ведьма старая, свой дом защитила, так оборотень и не мог дороги найти. И вовек не нашел бы, если б не померла старуха. Но и тогда силу она смогла передать сама. Кому судьба покажет, а не тому, кто за ней охотился.

Ирине до таких высот было, как до Китая раком, но кое-что уже и она могла.

К примеру – кольнуть шприцом мизинец, выпуская на пластиковую тарелку капельку крови. И нарисовать кровью руну «Альгиз».

Над дверью, там, где это видно не будет, за притолокой, под подоконниками во всех комнатах, по дымоходам и даже на балконе. Лишним не будет.

Ирина бы и перед подъездом нарисовала, но это уж будет чересчур. Всех она защищать не нанималась.

Палец пришлось колоть еще раза три. Больно, кстати говоря.

А еще трава полынь, еще зверобой и тимофеевка.

Все это было Ириной перетерто в порошок, и сейчас она одной рукой удерживала зажженную свечу, второй сыпала порошок по углам квартиры и еще умудрялась произносить заговор.

– …и не будет дороги ни пешему, ни конному, ни по пути прямому, ни по окольному…

Сколько лет было заговору?

Сто? Двести? Или и того больше? Ирина и знать не хотела, ей было достаточно, что подействует. И никто без ее позволения в дом не войдет.

Или – Светланы Сигизмундовны. Но тут разговор будет другой, войти человек сможет, а вот если решит зло причинить…

Возможны вариации.

Как с гриппом – осложнение бьет туда, где есть слабость. Так и здесь, магия найдет, куда ударить. Сердце, разум, да что угодно, хоть бы и прободение язвы…

Да хоть острый понос!

Поди, побычься на хозяев, если в буквальном смысле слова на навоз исходишь?

Ирина знала, как это будет.

Человек со злым умыслом вообще не дойдет до квартиры. А если дойдет, то ему же хуже будет – медицина обогатится новым случаем.

В квартиру можно попасть, если неприязненно относишься к ее хозяевам, но поднять на них руку? Или еще какое зло учинить?

Попробовать можно. А вылечиться потом будет сложно.

Ирина закончила процедуру и улеглась прямо на пол в своей комнате.

Чистый, паркетный, лакированный…

Хорошо!

Потолок высокий, комната светлая, уютная, она сюда поставит диван, компьютерный стол и шкаф для одежды. И хватит с нее. Нечего захламлять. Можно еще цветы в горшках. Или какую-нибудь полезную траву. И разве что тумбочку у дивана для всякой мелочевки.

В самый раз будет.

Ладно, полежать минут десять, а потом надо заниматься уборкой. Смести всю траву в совок и выкинуть. Она свое дело сделает, а оставлять этот порошок по углам ни к чему. Может, потом букеты сухой травы для аромата по углам наставить и в них эту траву подмешать? Для защиты?

Посмотрим…

* * *

Когда приехали Светлана Сигизмундовна с Кириллом, Ирина уже была в полном порядке, равно как и квартира. Кирилл подмигнул – и принялся таскать коробки.

Ирина только головой покачала.

Посуда и бытовая техника, какие-то вазы и чайник, шторы и постельное белье…

– Вы решили скупить половину гипермаркета?

– Только треть, – отмахнулся клыкастый.

Ирина хотела было треснуть его по голове и от души поругаться – она не нищая, чтобы ей белье покупали! И вообще, что за наглость!

Но лицо Светланы Сигизмундовны сияло таким искренним счастьем…

Все же для женщины это важно – пройтись по магазинам, ни в чем себе не отказывая. Но если нет денег, и выживаешь на крохотную пенсию?

А сегодня тетя Света позволила себе оторваться.

И у Ирины язык не повернулся обругать наглое хвостатое животное, которое воспользовалось ситуацией. Ладно…

Будет на нашей улице праздник, а на твоей шкуре – крем с депилятором.

Кирилл все отлично понимал, но только нагло ухмылялся. А потом и вовсе предложил:

– Ириш, мне тут позвонили, помнишь тех двоих? Мужчину и девушку?

– Да…

– Они готовы пообщаться. Хочешь, вместе проедемся, поговорим с ними.

– Хочу, – тут же согласилась Ирина.

Она понимала, что на обычный язык это переводится так. «Мы из них все вытянули, что могли, теперь и тебя пустить можем». Ну и ладно.

Люся в больнице, а ей просто надо узнать, кто все это затеял – и оторвать наглецу голову. Можно – не сразу, можно в порядке очереди, и начать с ног. За все хорошее.

– Тогда поехали? А тетя Света пока тут разберется? Справитесь, теть Свет?

– Справлюсь, Кирюша, – улыбнулась женщина.

Ирина только головой покачала.

Спелись.

Ну и ладно.

– Сим, составим с тобой коалицию?

Кот повернул голову, посмотрел с подушки своими зелеными глазами, и мурлыкнул. Потом выпустил когти и вдумчиво так оглядел их. Типа, составим. Обязательно…

С левой лапы, с правой лапы…

Ирина подумала, что надо будет привязать фамильяра. Но не сейчас, нет. После того, как она все и всех разъяснит.

Фамильяр – не просто себе животное. Он живет столько же, сколько и ведьма, и погибает вместе с ведьмой. А Ирина не была настолько уверена в своих силах и своем бессмертии.

Тетя Света устроена, кот устроен, подруга в порядке… будет. А сама Ирина не будет рисковать никем из них.

Нечего!

Кот, словно прочитав ее мысли, крепко цапнул гладящую его руку. И фыркнул.

Не смей так думать! Справимся! У кошек девять жизней, а у подонков – одна, мы их просто количеством задавим! Когтями на ленточки распустим.

Ирина рассмеялась, еще немного почесала вальяжно подставленное ухо и отправилась надевать кроссовки.

* * *

Светлана Сигизмундовна поверить не могла в свое счастье.

Тишина.

Спокойствие.

Уют и чистота. И не надо ни от кого шарахаться, не надо вдыхать атмосферу ядовитой ненависти и злобной склоки, которая так и висела раньше в старой коммуналке, не надо терпеть, глотать обиды…

Можно просто жить.

Она еще раз перебрала драгоценные воспоминания. Когда Кирилл пришел в коммуналку с двумя мордоворотами за спиной и, мило улыбаясь, постучался сначала в одну комнату, а потом в другую.

И жильцам было предложено – или они переезжают, или переезжает Светлана Сигизмундовна. А на ее место вселяется скромная и тихая цыганская семья из четырнадцати человек. Такая уже есть на примете, только дайте отмашку.

Понятное дело, начался скандал.

Кирилл все выслушал и потыкал пальцем в кнопки телефона.

Появившаяся на пороге семья была… она внушала ужас и благоговение.

Благоговение – перед матерью, которая рожала столько детей. Ужас – перед их количеством.

Цыганята просто кишели, а их родители, весьма колоритные личности, тут же умудрились переорать всю коммуналку.

К вечеру решение было принято единогласно. Единокомнатно. Да и чего за эти комнаты держаться, если своя квартира будет? Отдельная?

Ах, на выселках?

Ничего страшного, автобус и туда ходит, раз в час – точно, не нравится – осваивайте велосипеды или покупайте машины. За все приходится платить, и за издевательства над пожилыми людьми тоже. Рано или поздно, так или иначе…

Светлана Сигизмундовна потом спросила у Кирилла, откуда он взял эту семью.

Ответ просто убил.

Кирилл договорился со знакомыми, те собрали детей по трем семьям, и явились в гости. Но вообще-то у них только четверо своих, и профессия самая что ни на есть мирная. Актеры они. А что? Хорошо ведь сыграли!

А сейчас она сидит в квартире, разбирает кучу дорогих новых вещей, а скоро еще бытовую технику привезут, но это часа через три. А пока можно пойти в ванную, новенькую и чистую, накапать в горячую воду ароматическое масло и полежать.

И ни о чем не думать.

Почитать книгу в планшете, который ей подарили, и в который закачали, наверное, шесть библиотек, выпить чая, послушать музыку, а не осточертевшее радио, которое постоянно орало на кухне…

Ирочка?

Да Светлана Сигизмундовна готова была девочку на руках носить. И что-то ей подсказывало, что они уживутся. Даже неплохо уживутся.

Девочка умная, грамотная, постоянно занятая на работе, ей нужно, чтобы кто-то о ней заботился. И о коте, кстати…

– Сим, иди сюда, лапа. Мы тебе вкусняшек купили.

Против вкусняшек кот не возражал. Сырое мясо, конечно, котам лучше не давать, но иногда можно побаловать животное. Все равно его еще не проглистовали, если что – всех паразитов сразу перетравим.

Кот принял кусочки мяса, красиво уложенные в зеленую мисочку, и вежливо взял один зубами.

Вкусно, мурррм! Хор-рошо!

Хорошо, когда дом.

Глава 11

– Что они уже рассказали?

– А с чего ты решила, что они что-то рассказали?

– Кирилл!

– Ладно-ладно. Немного. Для нас не слишком много полезного, в смысле.

– Поделишься?

– Обязательно. Но предлагаю сначала тебе поговорить с этими людьми, а потом и я поделюсь. Пусть у тебя будет свое мнение, непредвзятое?

– Думаешь?

– Ты же ведьма…

Ирина кивнула. Логично.

Вот и… церковь?

Монастырь?

– Сюда?

– И что?

– Но здесь же мужской монастырь, женщинам сюда нельзя!

– Серьезно?

Ирина поняла и устыдилась.

Льзя, нельзя… ничего страшного. Покаются лишний раз, вот грехи и отпустятся.

– Домика для гостей здесь нет, – прокомментировал Кирилл. – Но в храме есть пара комнат, которые могут использоваться как гостевые. Да и безопаснее так.

Ирина кивнула.

Вошла в притвор, свернула вслед за Кириллом в сторону, по узкой винтовой лестнице, поднялась на третий этаж – и остановилась перед дверью комнаты. Одной из трех.

– Я тебя подожду в свободной комнате, – Кирилл демонстративно толкнул одну из дверей. – Чтобы не смущать.

– Надеюсь, прослушка у вас качественная, не забарахлит? – ядовито осведомилась ведьма.

– Я запись поставил, если что – потом прослушаем и расшифруем, – парировал оборотень и скрылся за дверью.

Ирина фыркнула и постучала по косяку.

Ей открыла девушка, которую они вызволили из камеры вместе с Люсей.

– О! Привет!

– Привет, – кивнула Ирина. – Можно войти?

– Да заходи, – махнула рукой девчонка – и отошла от двери.

Ирина прошла внутрь.

М-да.

Комната? Скорее, келья. Обстановка самая спартанская, кровать с сеткой, она такие последний раз лет пятнадцать назад видела, еще в пионерском лагере, стул тоже металлический, тумбочка. А больше ничего и нет.

Одеяло даже на вид жесткое, подушка плоская…

– Здесь плоть умерщвляют?

– Здесь даже тараканы подохли, – фыркнула девчонка. – Я тебя помню. Ты была… там.

– Была, – согласилась Ирина. – Но я-то за подругой пришла, а вот почему там была ты?

– Твое какое…

– Если спрашиваю, значит, дело есть. И потом, ты бы предпочла остаться, где была?

Девчонка сникла.

– Нет…

Ирина исподтишка разглядывала ее.

Симпатичная. А через несколько лет и вообще красоткой будет. Волосы черные, глаза цвета молочного шоколада, кожа белая, словно молоко, добавить к этому стройную фигурку и приятное личико – и получается убийственный коктейль.

– У тебя парень есть? – не удержалась Ирина.

Девчонка фыркнула, но уже не злобно, а растерянно.

– Нужны они мне…

– Странно. Мальчишки за тобой должны табуном ходить.

– Да сдались они мне, – девчонка независимо вздернула нос, а потом вдруг хлюпнула им и уселась с размаху на кровать. – Все козлы!!!

– А как насчет ослов и баранов?

– Разве что…

– И верблюдов! Очень полезное животное в хозяйстве.

– Козлы, – хлюпнула еще раз носом девчонка. Ирина присела рядом и обняла ее за плечи.

– Бывает. Не переживай, козел в хозяйстве штука полезная. Не смотрела фильм «Дети понедельника»?

– Н-нет…

– Вот. Там был сторожевой козел по кличке «Садист». Замечательное животное. Актер, талант! Я бы сказала, больше талант, чем девяносто процентов современных актеров. Ладно, восемьдесят.

Ирина говорила какую-то чушь, но девчонка в результате расслабилась. И откровения полились потоком.

Ее звали Оля.

Спиридонова Ольга Владимировна, если что. И попала она во все это совершенно случайно.

В роду Оли с давних пор передавалась любовная магия. Бабка на женихов гадала, прабабка, точнее, прапра… через поколение передавалось. Присушивали и отсушивали, возвращали в семью и уводили из семьи. Но грань при этом чувствовали очень четко.

Приворожить мужчину?

Можно. Но при условии, что у него нет детей. Иначе не брались. Да и в остальных случаях не всегда, дело такое, сложное. Кому ж охота на свой род проклятие получить?

И отворот накладывали, но на тех же условиях. Не лезли в некоторые семьи, где были искренние чувства, не лезли туда, где были дети, туда, где могли нанести только вред, где человеку было на роду написано жить именно так – ведь не всех легко переломить. На ком-то и родовые проклятия висят…

Тонкостей в любовной магии было много. Оля рассказывала об этом серьезно и вдохновенно.

Вот, приходит к ведьме женщина и просит приворожить парня. Что должна сделать приличная ведьма? Броситься привораживать?

Вовсе нет!

Посмотреть, ее ли это судьба. Если ее, то можно, опять же, не привораживать, а чуть-чуть подсказать человеку. Куда шагнуть, как поступить…

И все у них будет нормально.

А приворот не метод. Это как двоих одной цепью сковать, но ведь не удержишь на цепи. Либо порвется цепь так, что по приворожившему все хлестнет наотмашь, либо удавит обоих, еще и на детей переползет.

И только в некоторых случаях можно привораживать человека. Если ему это на пользу пойдет.

К примеру, судьба человеку умереть в ближайшее время. А так… приворот, да. Но и накладывается он ненадолго, смерть-то не отменишь. И след от него на земле останется, дети, внуки – разве плохо?

Или мечется девушка между двумя парнями, а ведьма-то видит, что с одним ей не то что счастья, но и жизни не будет. Тут весь и можно подтолкнуть, и злом это не считается. Скорее, наоборот. Врач, когда человеку жизнь спасает, не думает о последствиях, он работает. А вот ведьма обязана и думать, и знать.

Оля постепенно перенимала у бабушки науку ведьмовства. Но!

Пятнадцать лет, что вы хотите?

Сила есть, а мозги еще не отросли как таковые. Зато желание помочь, выделиться, доказать что-то родным – это в полном объеме присутствует.

А еще…

В школе и с друзьями обо всем этом надо молчать. Бабка запрет и наложила, просто язык не поворачивается разговаривать. А хочется!

И похвастаться, и подруге помочь, и чтобы за тобой ухаживал тот мальчик, который тебе нравится, и чтобы тебе Танька Смирнова из девятого «Б» класса позавидовала.

А нельзя.

Что удивляться?

Когда в твоем окружении появляется мужчина, с которым ты вроде бы случайно столкнулась в магазине? Покупала колу, уронила бутылку, он ее поднял…

Сложно ли тридцатилетнему мужчине очаровать малолетку?

Несложно. Даже если малолетка – ведьминской крови. На себя-то гадать нельзя и на родных тоже. Мать и бабка видели, что у Оли кто-то появился, но – и что? Побочный эффект их крови и силы – раннее начало отношений. И мужчин они перебирали много, прежде чем находили того самого, единственного. Так что девочку не мучили.

Завелся кто-то?

Что ж, бывает.

Главное помни, что в аптеках есть противозачаточные средства и не забывай ими пользоваться. И средства, которые надо срочно выпить, если первое не сработало. Срочно, в течение дня.

Аборт-то ведьме тоже делать нельзя. Если залетела, то рожай, или силы лишишься.

Так что у Оли разгорелся страстный роман с Артемом.

– Михайловым? – уточнила Ирина.

Девчонка кивнула.

Все было красиво, как в сказке.

Подарки, прогулки, постель… да и в постели все было замечательно. Артем оказался нежным и страстным любовником, и первый раз оставил у Оли только приятные впечатления.

Конечно, когда любимый мужчина попросил Олечку поучаствовать в ритуале, она согласилась.

Что за ритуал?

А это важно?

Ее попросили просто поддержать Темочку силой, вот Оля и согласилась. Но что-то пошло не так.

Ритуал она помнила плохо. Помнила начало, а потом из нее с такой силой рванули, простите за тавтологию, силу, что Оля потеряла сознание. И очнулась уже в камере.

Где Артем и объяснил ей, что таких дур у него на пятачок – пучок.

Жениться на ней?

Хм, забавная шуточка.

Он ничего такого никогда и не планировал. Попользовался, а дальше видно будет. Если его эксперимент увенчается успехом… впрочем, даже если и не увенчается, Оле из подвала не выйти. Здесь она навсегда и останется.

Так что спасителей Оля обожала, была благодарна и обещала отплатить добром за добро. О любимом Темочке она знала очень мало, рассказать о его делах толком ничего не могла, разве что какие позы он предпочитает. Но это и понятно.

Ведьма там, не ведьма, а все равно девчонка.

Ирина заверила Олечку, что все будет хорошо, и ушла. Смысла в дальнейшем разговоре не было. Девочка не врала, это Ирина чувствовала. Но и что пользы?

Э-эх…

Что ж, перейдем ко второму кадру. Одно утешает, Петя не ошибся. Артем Михайлов – да. И то хорошо, что у нее появилась ниточка.

* * *

– Добрый день, Ирина Петровна. Как я понял, именно вы оказались инициатором нашего спасения?

Мужчина смотрел на Ирину с искренней благодарностью.

– Я спасала подругу, – призналась Ирина.

– Тем не менее. Я благодарен и вам, и вашим друзьям…

– Можно поинтересоваться, как вас зовут? – подделалась под говор мужчины Ирина.

– Можно, конечно. Земцов, Игорь Иванович, к вашим услугам.

– Игорь Иванович, как вы оказались в том подвале?

– По собственной глупости, Ирина Петровна. Исключительно по собственной глупости.

Ирина обратилась в слух, тем более что Игорь Иванович не собирался ничего скрывать. Кто из нас не делал глупостей в жизни?

Только не всегда за них приходится платить так быстро и так жестко. Жизнью и здоровьем…

* * *

Игорь Иванович также был колдуном.

Правда, в отличие от молоденькой ведьмочки, своим даром он пользоваться не мог. Да, и такое бывает, когда близок локоть, а не укусишь.

Дар в их семье был, но нехороший. Если Петя был проклятийником, который свой талант полностью контролировал, то Игорь Иванович свои таланты контролировать не мог.

Там, где надо было аккуратно ткнуть иголкой, Игорь Иванович мог только шарахнуть из базуки, образно говоря. Не было у него регулятора мощности, не повезло.

Сила была, а возможности применять ее не было.

Жена, дети?

Жена была, лет двадцать назад она уехала в Канаду, вышла там замуж и живет себе счастливо. Там же и сын живет. Увы… потом ни с кем как-то не сложилось. Не повезло.

Ирина могла это понять.

Ведьмам и колдунам вообще сложно с личной жизнью, наставница уже просветила. Мало найти себе мужчину, он должен еще обладать хотя бы зародышами способностей, хоть в начальной стадии. В противном случае – просто не удастся ужиться.

Сложно человеку жить с ведьмой.

Чувствительность к любой лжи, срывы раз в месяц, в полнолуние, выплески сырой силы, проявляющиеся иногда совершенно неожиданно и для самой ведьмы, вот как у Ирины случалось несколько раз, с той же Оболовой, к примеру. И это еще далеко не все проблемы.

Вплоть до того, что от ведьминской обиды могут зубы заболеть. Или не только зубы.

Так что не сложилось. И с детьми больше не сложилось, и вообще… плохо, что ли? Работа есть, заработок есть… сила?

И не нужна такая-то!

Игорь Иванович планировал съездить к сыну этим летом. Основное он мальчишке уже рассказал, дальше пусть сам решает. Взрослый уже, голова на плечах есть.

Не успел.

С Артемом он познакомился около года назад. Читал лекцию в институте… не сказал, кем работает? Ах, да.

Игорь Иванович преподавал латынь, которую знал идеально. Мог бы поговорить на ней с жителями дохристианского Рима. Кстати, не последнюю роль в выборе профессии сыграл его дар. Хотелось найти, что это такое, как его блокировать или приглушить, а все средневековые инкунабулы, которые повествуют о магии, как правило, писались на латыни. Иногда еще и готическим шрифтом, пока разберешь – озвереешь.

Артем принес на перевод старинный свиток о сущности стихий.

Игорь Иванович назвал цену, Артем торговаться не стал, чем приятно обрадовал, деньги-то были нужны на поездку, потом пришел еще раз, и еще…

Слово за слово, обнаружилось, что новый друг тоже… того же.

Как Игоря Ивановича в подвал занесло?

Да подзаработать ему предложили. Пять тысяч долларов за участие в ритуале, разве плохо? Очень даже хорошо!

Сколько человек участвовало в ритуале?

Четверо, не считая Артема. Девочка, сам Игорь Иванович, еще двое – мужчина и женщина. Где они сейчас?

Да кто ж их знает, в подвале их не было. То ли умерли, то ли наоборот – были доверенными сообщниками, потому так и получилось. Игоря Ивановича вычерпали не просто до дна – глубже, как бы не повредив его дар…

Ирина прищурилась.

– А к чему он вам? Сами же говорите, всю жизнь мешал?

– Непривычно как-то без него, – хмыкнув, признался мужчина. – Это как кольчуга. И тяжёлая, и шею натирает, а все же знаешь, что ты под защитой. И неуютно без нее, и плечи от легкости отвыкли…

– Понятно.

Ирина еще раз внимательно вгляделась – и решила обрадовать мужчину.

– Не переживайте, ваш дар не повредили. Но иссушили вас капитально, там и жизненные силы в ход пошли. Это плохо, могут и болезни активизироваться. Есть что-то хроническое?

– Откуда бы?

– Вам виднее, откуда именно. Но я вас предупредила. Следите за своим здоровьем следующие месяца два-три, потом можно будет жить спокойнее.

– Понял. Спасибо, Ирина Петровна.

– Пожалуйста. А что за ритуал, вам не говорили?

– Почему же? Я так понял, что это экзорцизм.

Ирина только вздохнула.

Ага, экзорцизм! Да лучше, чем церковь, с этим пока никто не справится. Оптимальное место для изгнания всякой нечисти.

– Понятно.

Ирина дружески попрощалась с мужчиной и отправилась к оборотню. Кирилл в третьей комнате валялся на кровати и гонял каких-то чертей в телефоне.

– Ну, до чего договорились?

* * *

Ирина с упреком посмотрела на оборотня.

– А то ты не знал, что ни до чего?

– Знал. Что ж, по крайней мере, одно имя мы получили.

– Ага, имя…

Ирина не была исполнена оптимизма. Она бы этого Артема уже вчера убила… ну глупо же! Чтобы глав-враг так подставлялся? Это даже в плохих детективах не пишут, соблюдают какую-то достоверность!

Кирилл грустно кивнул.

– Мы уже навели справки о том номере, который тебе Петя дал.

– И что?

– И ничего. Номер заблокирован.

– А если установить адрес по номеру?

– И это не срабатывает. Он чужую квартиру указал…

Ирина вздохнула. Ну да, теоретически надо говорить правду при оформлении телефона. Анкету заполнять, расписываться, паспорт показывать…

Практически?

Можно нанять какого-нибудь бомжа, лишь бы у него паспорт был, и оформить на него карту. И никто не придерется. Так бывает. Или дать оператору на лапу, что тоже не редкость.

– А по базам?

– Тут тебе и карты в руки.

Ирина кивнула.

– Я посмотрю и поищу, жаль, моим методом не выйдет.

– Подозреваю, что даже если я тебе помогу, и то не выйдет, – согласился Кирилл. – Ладно. Придумаем что-нибудь. С магистром свяжись, наконец…

Ирина кивнула.

Не хотелось, но придется. Кстати…

– А почему бы вам с ним не связаться?

– Нам – это кому? Церкви?

– Ну да. Или ты мне хочешь сказать, что церковь не имеет на магистра никаких рычагов влияния? Не верю!

– Правильно не веришь. Тут вопрос ставится иначе – ради чего церковь будет этим заниматься, – Кирилл поднялся с кровати и потянулся.

Ирина невольно залюбовалась.

Женечка, хоть и ходил в спортзал, хоть и занимался прорисовкой рельефа мышц, но рядом с Кириллом он просто не смотрелся бы. Это как левретку поставить рядом с немецкой овчаркой. Понятно, что обе собаки, но у овчарки и мышцы играют под шкурой, и рельеф, и вообще – это Собака. С большой буквы.

И рядом левретка.