Текст книги "Академия Акм 2 (СИ)"
Автор книги: Галина Гончарова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Предположили, что мальчик может быть в Аргайле.
Поехали.
Нашли.
Чуть больше рассказали допрошенные.
И мужчина и женщина были из последователей Собакоголового. Женщина оказалась нянькой для малыша. Именно она растила, кормила, воспитывала маленького Эдвина. Старалась не привязываться, да. А зачем?
Если завтра мальчика могут принести в жертву?
Ни к чему такая любовь.
Мужчина – охранник, а по совместительству еще и любовник Варны. Когда дошло до переговоров, их с мальчишкой отправили в лес. Варна должна была за ними прийти…
Селия порадовалась, что они успели.
Если бы Варна не пришла до утра, мальчишку надо было вернуть в Гнездо.
Координаты Гнезда?
Да кто ж его знает? На всякий случай – вот, телепорт.
Телепорт лорд Аргайл обещал сохранить, чтобы отдать его императорскому величеству. Или Рональду, а уж тот…
Если удастся вскрыть еще один нарыв, это будет очень хорошо.
И малыша нашли…
Определенно, сегодняшний день заставил лорда Аргайла лучше относиться к невестке. Конечно, такими делами должны заниматься мужчины, но…
Внука ему сегодня спасли три девчонки. Это заслуживает благодарности.
***
Война магов отличается от обычной войны.
Первое, что сделали переправившиеся на остров маги – это закрыли врагу возможность телепортации.
Немного сместили ориентиры – хочешь, так телепортируйся, но на свой страх и риск. С большим шансом прибыть в место назначения по частям.
Или-или.
Стационарный телепорт можно установить только в определенных местах, и стоит он дорого. Индивидуальный требует много сил и точных расчетов, на которые не всегда есть время. А перебить телепортацию несложно.
Уйти же тропой гор садореновцы не могли. Или не знали, или не действовала эта тропа на острове, но – не могли.
Дальше было дело дипломатии.
Садореновцы отлично понимали, что удрать не получится. Надо договариваться.
Далларен понимал, что может перебить всех жрецов. Но…
Во-первых, не всех, а только тех, кто сейчас на острове.
Во-вторых, сил он потратит много, а соседи… да, есть в политике еще и соседи. Которые с радостью вцепятся в открытое подбрюшье Франда. И плевать им на всеобщее благо, им важно себе кусок мяса урвать, лучше – с кровью.
В-третьих, можно попробовать договориться. Ненадолго, конечно. О нейтралитете, о закрытой для садореновцев территории Франда, о…
Понятно, любые договоренности с ними рыбьим хвостом по воде писаны, и нарушать их будут практически сразу же. Но есть шанс получить информацию.
И самому оторвать кусок мяса у соседей.
Простить обиду? Спустить им Эвержанну?
Никогда!
Но – Далларен все же император. И в приоритете у него выгода для страны. А за свои обманутые надежды и растоптанную любовь можно и потом отомстить. Для своего удовольствия.
Так что обе стороны собирались не воевать, а торговаться, раз уж так сложилось. И первыми на переговоры пошли таки садореновцы.
Прислали человека с белым флагом.
– Не стреляйте! Я на переговоры!
Далларен хмыкнул – и приказал пропустить двоих жрецов.
Политика…
Дома он бы помариновал их, потянул время…
Здесь и сейчас – к чему? И так ясно, кто кого за горло держит. И это – не главные. Это всего лишь подголоски, цена им – медяшка. Расходный материал, как и в любой секте, если сейчас он их прикажет на пальме повесить, это никак на ход переговоров не повлияет. Так что послов Далларен разглядывал спокойно.
Их жизнь – в его руках. На таких не сердятся, как не сердятся на пойманного жука. Вопрос стоит так – оторвать ему ноги – или не оторвать?
Пока – подождем.
Двое жрецов явно нервничали. Оба с бритыми головами, оба достаточно молодые, один вообще лет двадцати, второй постарше, оба, судя по внешности, издалека, смуглые, темноглазые… во сколько же стран запустила щупальца эта зараза?
– Ваше императорское величество, – поклонился тот, что постарше. Молодой последовал его примеру с секундной задержкой.
Далларен чуть кивнул, принимая приветствия.
– Мэстер…
– Мое имя Торм, имя моего спутника – Лиан, – тот, что постарше, взял на себя роль глашатая. – Наш господин, верховный жрец Садорена, послал нас с приказом – узнать, чем мы вызвали ваш гнев, ваше императорское величество?
– О, поводов у меня хватает, – милостиво кивнул Далларен. – Начиная с моей несчастной супруги, и заканчивая попытками убийства. Покушения на моих подданных, нарушение порядка и законов моей империи… мало?
– При всем уважении к вам, ваше императорское величество, должен отметить – в какой-то мере наши действия спровоцированы вашими действиями. Если бы культ Садорена не запретили…
– Объявили вне закона, – мягко поправил Далларен. – За некромантию, человеческие жертвоприношения и попытки захватить власть…
– Наши предшественники действительно совершали ошибки, – согласился жрец. – Но мы исправились.
– И больше их не совершаете?
Жрецы переглянулись.
– Господин хотел бы знать, что могло вам понадобиться на нашем острове.
– Вашем?
– На этом острове, ваше императорское величество.
– Если я скажу – ваши головы?
– Именно наши, ваше императорское величество?
– Всех жрецов, в принципе.
– Всех жрецов здесь нет, ваше императорское величество. А те, что находятся на острове, дорого продадут свои жизни.
– Не сомневаюсь. Но я могу себе это позволить. Империя Франд достаточно сильна, чтобы разнести ваше змеиное гнездо. А можете ли вы позволить себе такой убыток?
Дипломатия.
Обоюдные вежливые угрозы, змеиная изворотливость и холодность глубоководной рыбы.
Переговоры на высшем уровне.
Сначала Далларен торговался с низшими жрецами, а потом – и с высшим жрецом Садорена. Договор они собирались заключить магически, чтобы никто не смел его нарушать.
По этому договору жрецы уходили с территории империи Франд. Не навсегда, увы. На тридцать лет – больше выторговать не удалось.
Зато Далларен выторговал имена людей, связанных с садореновцами и доказательства причастности.
Доказательства, за которые людей можно было вешать без суда и следствия.
Верховный жрец не полагался на человеческое благородство, и копил компромат. Неутомимо и усердно.
Пострадала не только империя, но и соседний Вигор, и Арден – и теперь у Далларена в руках были ниточки, за которые он собирался крепко потянуть. В самом деле, для чего живет государство?
Да чтобы прирастать землями!
Вот и будем.
Остров?
Остров пошел бонусом к соглашению. Далларен собирался обследовать его и устроить морскую базу. А жрецы уходили без особых сожалений – все равно место уже засвечено, теперь каждую минуту можно ожидать нападения. Да и прихлопнуть их тут легко, как крыс в банке. Только крышку надвинь!
Правда, по времени переговоры заняли малым не два дня.
Война все равно была бы и дольше, и дороже, так что Далларен махнул рукой. Пусть так.
Пока – так. А потом… мириться с негодяями он все равно не собирался, но передавить их можно будет и с меньшими потерями для своего государства.
***
– Родители, хотите ли, – ворчала Анна-Лиза.
Идти к матери ей совершенно не хотелось. А еще есть отчим, есть сводный брат…
Рвотный рефлекс уже включился. Какие там милые семейные обеды?
Встреч – и то последний год не было, родственники писали письма, Анна-Лиза посылала к ним орков. Родственники писали снова – и так по кругу.
Являться в Академию их быстро отучил Рональд, который выслушивал все претензии – секунд так двадцать, потом доставал свод правил и сообщал, что Анна-Лиза является магом.
Пока она учится, родные над ней никакой власти не имеют, да и потом – как Корона распорядится. Скандалы ему устроить не получалось, походить по территории Академии и самовольно встретиться с Анной-Лизой – тоже.
В горы родственники ехать попросту опасались.
Рычагов давления на нее не было никаких.
Договариваться?
Только это и оставалось, но до родственничков сей факт дошел не сразу. И по мнению Анны-Лизы – решительно не ко времени.
У Селии супруг на острове, Линда тоже смурная ходит… а что не так – не говорит.
Довольны только Аргайлы. Они вдохновенно тискают найденного внука и умиляются. Мальчик – по их словам – умный, обаятельный, смышленый, и так хорошо разговаривает! Вот, слово 'мама' может выговорить…
А ей идти…
Хотела сходить с Гроном, но орк сейчас на острове. А что делать Анне-Лизе?
Селия советовала не ходить, но – ладно уж! Прогуляемся!
С тем Анна-Лиза и отправилась к родителям. Очаровательная, как всегда, золотые локоны уложены в простую прическу, розовое платье показывает фигуру в самом выгодном свете, колье из горного хрусталя на шее подчеркивает ее длину и белизну кожи…
Какая пропасть между сегодняшней Анной-Лизой – и адепткой, которая не смела лишний раз головы поднять!
Женщину меняет любовь?
Нет. Женщину меняет осознание того, что она – хозяйка своей судьбы. А любовь – это прекрасно, но что в ней счастья, если ты не можешь распоряжаться собой?
Клетка – всегда клетка, пусть даже золотая.
***
Дом Аркенов встретил Анну-Лизу суетой.
Запахом вкусных блюд, звоном посуды, какими-то приготовлениями…. Для нее?
Как мило.
Анна-Лиза поздоровалась с открывшим ей двери лакеем, и прошла в гостиную. Танна уже была там.
– Анна-Лиза.
– Танна.
Женщины застыли друг против друга, как два бойца на арене, но первой опустила глаза все же Танна..
– Анна-Лиза… прости меня.
– Что!?
– Я хотела поговорить с тобой одна, пока мужчины заняты. Я, наверное, была не всегда права. Но пойми и ты меня. Я была бедна, я выходила замуж в надежде на лучшую жизнь…
– и мой отец ее обеспечил, разве нет?
– Сначала – да. Но потом он жестоко обманул меня.
– Как именно?
– Он оставил все свое состояние тебе. А я… я не могла и монеты взять сверх содержания. Хотя я выполнила все его условия. Я была верной женой, я родила дочь, я вела его дом и не позорила имени Эресалей.
Анна-Лиза хмыкнула.
С одной стороны – отец защитил свою дочь.
С другой – мать действительно свои обязательства выполнила. И получила меньше, чем рассчитывала.
Но жизнь – не монета, а кристалл. И третья грань гласит, что Танна, увы, ненасытна. Сколько ей ни дай, она все размотает на ноль, и останется с голым задом. И будет недовольна, Анни это точно знала. Так стоит ли осуждать барона?
– Я не могу осуждать отца, он позаботился обо мне.
– а я заботы не заслужила?
– Возможно, у вас были разные представления о заслугах.
Танна поморщилась, словно раскусила горошину перца.
– Возможно. Сейчас я могу это признать. А тогда я была молода, я была обижена на покойного супруга, и часть этой обиды я перенесла на тебя. А когда вышла замуж…
– Я стала лишней в твоей жизни.
– Ты оказалась магом. А маги – маги…
– Я знаю, что с нами сложно, – пожала плечами Анна-Лиза. – Но Линду ее отец любил вне зависимости от пробудившихся способностей. Тебя же волновало, что подумает мой отчим.
– А тебя бы это не волновало?
Анна-Лиза покачала головой.
– Меня это и сейчас не волнует.
Танна поджала губы.
– Все было бы намного проще, будь ты обычной девушкой.
– Для вас – безусловно. А для меня?
– тоже. Ты бы вышла замуж за того же Фарла…
Анна-Лиза от души расхохоталась.
– За ЭТО!? Только через его труп!
Танна покачала головой, недовольная, но тут же пожала плечами, улыбнулась…
– Сейчас об этом речи не идет, не так ли?
– Именно так.
– Вы… ты и тот молодой орк – это серьезно?
– Более чем.
– Тогда… ты можешь поспособствовать кое-каким контрактам Шинора? Он пытался договориться с орками…
Анна-Лиза покачала головой.
Родители были в своем репертуаре. Что мачеха, что отчим – смирились с упущенной выгодой и пытаются урвать хоть какой кусок…
– Я не смогу помочь.
– Почему?
– Потому что все находится под личным, его императорского величества, контролем, – пояснила Анна-Лиза. – Если я хоть слово скажу, меня попросту… меня даже не услышат! Хоть я там криком кричи.
– Твои слова настолько не имеют веса?
– Это – международные отношения и государственные дела, – отрезала Анна-Лиза. – Здесь никакие личные связи роли не играют.
Ну, почти.
Что-то она продавить могла бы. Но зная отчима – эта сволочь опять пытается на медяк бриллиантов купить, а все, кто умнее его, виноваты в его неудачах.
Нет, ни к чему ей такие пятна на репутации. Влияние в свете надо расходовать осознанно. И точно не тратить его на неблагодарную скотину.
Да, Анна-Лиза не любила отчима. И подозревала, что это вполне взаимно. А раз так…
Пошел он!
К Садорену в темное место!
– Я ничем не смогу помочь, – отрезала девушка. И отвернулась.
– Жаль, очень жаль…
Чего еще было жаль Танне, кроме упущенной выгоды, Анна-Лиза так и не узнала. В дверь вошел Фарл.
– Сестричка!
Анна-Лиза выразительно скривилась.
Вот как так получается? Рональд одевается в самые убийственные сочетания цветов, ей-ей, если его на огороде выставить, так поле будут даже пчелы облетать, но при этом он выглядит мужчиной.
А Фарл?
Хоть он и одет в сиреневый (цвет года) костюм по последней моде, хоть и старался его портной, подчеркивая выпуклости и убирая впуклости, иначе и не скажешь, а все равно – впечатление отвратительное.
Как неизящно выражается Линда – дрыщ.
И другого слова у девушки не нашлось.
– Братик, – оскалилась она, даже и не думая протягивать руку. Фарл попробовал поймать кисть девушки и поцеловать, но Анна-Лиза хлопнула его по носу веером.
– Братик, без рук и вольностей.
– Сестричка, ты разбиваешь мне сердце, – трагически схватился за грудь Фарл.
Анна-Лиза фыркнула.
– Судя по положению руки – желудок.
– Его тоже.
– С этим – не ко мне, а к вашему повару.
– Что ж, сегодня у тебя будет шанс проверить его искусство на себе.
Анна-Лиза пожала плечами.
– Надеюсь, обойдется без овсянки?
Последним явился Шинор Аркен. Обозначил кивок – мол, падчерица, здравствуй, и приказал подавать на стол.
Анна-Лиза вполуха слушала сплетни Фарла о всякой ерунде, вроде модных тенденций, но всерьез это воспринимать не могла.
Зачем?
О чем вообще речь?
Тряпки какие-то, кружева, камни…
А Грон на острове.
А там садореновцы…
Закончить этот идиотский обед – и уходить!
Анна-Лиза между делом отпила глоток вина из бокала. И не заметила, какой радостью вспыхнули глаза матери.
А потом…
Что-то случилось.
С ней?
С миром?
Анна-Лиза даже не сразу осознала, что происходит. Просто опустилась плотная вуаль. И она… нет, она не оглохла, не онемела, не ослепла. Но…
Словно со стороны она видела происходящее. И понимала, что раскинулась на стуле, и сейчас сползет на пол….
Что происходит!?
Разум бился, как бабочка, по недомыслию залетевшая в лампу. А тело…
Шинор наклонился над девушкой, вглядываясь ей в глаза.
– Танна?
Мать!?
– Азевур сказал, что будет действовать ровно сутки. Потом надо еще давать дозу.
– А эти сутки?
– Будет делать, что прикажут.
– Отлично, – кивнул Шинор. – Анна-Лиза, встань.
Анна-Лиза послушно поднялась.
Она не хотела.
Она бы убила их всех.
Но тело встало на ноги, предавая свою хозяйку.
– Анна-Лиза, улыбнись, – скомандовал Фарл, подражая отцу.
Анна-Лиза послушно растянула губы в улыбке.
Танна встала из-за стола.
– Сын, не время развлекаться. Ты собрался?
– Да.
– Ее вещи я тоже собрала. Вы немедленно выезжаете в Лоходол. Анна-Лиза, слушай мой приказ. Ты полностью слушаешься Фарла, ты не причиняешь никому вреда, ты ничего не говоришь без его разрешения, ты не пытаешься сбежать, навредить как-то себе или ему.
Анна-Лиза стояла, словно статуя.
Лоходол?
О, нет!
И мать…
Родная мать предала ее!
Фактически – сейчас Танна ее просто убивает. Потому что как только действие яда пройдет, первое, что сделает Анна-Лиза – перебьет их. Неужели Танна этого не понимает?
Понимает, по глазами видно.
Фарл ушел, и Танна повернулась к дочери.
– Я не хотела так поступать. Но у меня нет другого выхода. Молчи, не стоит мне отвечать, я все равно не изменю своего решения.
Шинор встал рядом, положил руку на плечо супруги.
– Если бы ты была приличной юной мистрес, – высокопарно вздохнул он. – Если бы… все бы сложилось иначе. А так – ты сама виновата. Фарл женится на тебе, консумирует брак, потом быстренько овдовеет – ты же понимаешь, что иначе нельзя…
Анна-Лиза стояла, как и прежде. Отвечать ей запретили, убить врагов (больше она о них не думала, как о родной крови – только враги!) она тоже не могла, а что еще?
Нечего.
Больше – нечего.
Скрипнуть зубами, чтоб вас…
И пообещать себе – я вас, твари, перед смертью прокляну! На крови!
Говорят же, предсмертное проклятье самое сильное… ну так сама сдохну, но и вас за собой утяну.
Ниточка на запястье висела кандалами. Она была бесполезна. Анна-Лиза не имела возможности позвать на помощь.
Даже этого шанса ей не дали.
Танна покачала головой.
– Знаю, о чем ты думаешь сейчас. О мести. Зря…
– Может, стоило их отправить телепортом? – все же засомневался Шинор. – Искать ее начнут быстро, а до Лоходола полных два дня пути, можем не успеть.
– Нельзя. Она маг, телепорт – магия, да и зелье тоже магическое. Может среагировать так, что все на воздух взлетит, а нам это рано. Или все из крови выжжет…
– Жаль. Очень жаль.
Танна развела руками, и мужчина поцеловал ее в прямой пробор на голове.
– Ты все равно умница, дорогая. Фарл справится.
Анна-Лиза им бы зубами в горло впилась, да кто ж даст? Фарл вернулся быстро, подхватил оба саквояжа, и направился к выходу.
– Анна-Лиза, иди за мной, – потянула ее за руку мать. Достала по дороге небольшую сумку, заранее готовилась, стерва…
Анна-Лиза послушно шла.
И понимала, что – беда.
Селия сейчас в Аргайле, Линда уехала с отцом… Грон и Рональд на острове, с императором. Помощи ждать не от кого.
***
В карете Фарл раскинулся на одном сиденье, Анну-Лизу пихнул на второе, пихнул рукой в грудь, ухмыльнулся.
– Ну что? Прокатимся, дорогая невеста?
Анна-Лиза молчала.
Ах, вызвать бы водяную плеть… ты бы, скотина, до самого Лоходола бегом бежал! Или – полз, на четырех костях! Сломанных!
Но даже этого она не смогла бы сделать. Только смотрела… и надеялась, что Фарл прочтет обещание убийства в ее глазах.
Парень хмыкнул.
– Жаль, что надо торопиться. Но и в карете можно заняться чем-то интересным, нет? Пересядь ко мне, Анна-Лиза.
Девушка послушно выполнила приказ. И содрогнулась от отвращения.
Скотина!
Воняло от него дешевым вином, и дорогими духами, страшная смесь. Вино, духи, пот, собственный, мужчины, запах… последний – особенно омерзительный.
Гадина!
– Ну, детка, скажи, как ты меня любишь!
Анна-Лиза молчала.
Она же не детка, верно?
Фарл похабно хмыкнул – и полез руками в вырез платья Анны-Лизы. Тонкий шелк сполз под его пальцами, и мужчина впился пальцами в нежную плоть.
– Не сопротивляйся, Анна-Лиза.
Девушка заскрипела зубами.
Но – что она могла сделать? Только надеяться, что до более серьезного не дойдет.
***
Линда осматривала Креси.
Красивое место.
Уютное спокойное, а благодаря отцу– еще и очень упорядоченное. После стольких лет службы, лэр Далг не мог подойти к вопросу иначе.
Равняйсь, смирррна! И трое суток карцера. За то, что кусты не острижены.
Но Линде нравилось. Наверное потому, что слуги не выглядели запуганными, крестьяне были спокойны, а во взглядах, которые люди кидали на лэра Винона было уважение.
Его не боялись.
От него не ждали подвоха, не ждали зла или подлости. Знали, что все будет по справедливости, а это – важно. Никому не хочется играть в игру, если вторая сторона всегда поменяет правила под себя, это понятно.
Линда с удовольствием осмотрела и дом, и земли, а потом отдала должное отличному обеду, который приготовила…
Да-да. Именно тетушка Мори.
У них с лэром Виноном все было настолько серьезно, что женщина отказалась выходить за него замуж. Отец признался Линде – и посмотрел на нее с надеждой.
– Может, ты с ней как-нибудь поговоришь? А?
– Поговорю, если хочешь. А ты женишься?
– Ты против не будешь?
– Буду. За, – честно сказала Линда. – Пап, ты у меня такой замечательный! Разве вы не заслуживаете счастья? Сколько вы уже вместе?
– Да уж лет десять…
– Вот. А если вы мне еще и братика или сестричку подарите – вообще замечательно будет.
– Не подарим. После второго малыша Мори рожать запретили.
– Ну и пусть. У нее двое есть, у тебя я, а если что – помочь ее детям ты ведь не откажешься?
Линда помнила сыновей тетушки Мори. Кажется, их тоже звала военная служба?
– Уже помог. Но я рад, что ты не против, – лэр Далг разглядывал дочь. Серьезно, вдумчиво. – Ты выросла, малышка.
– Так выросла – или малышка?
– Выросла. И малышкой тебя даже называть неловко.
– Но я тебя все равно люблю, пап. Ты у меня самый лучший.
Лэр Далг улыбнулся дочери.
– Я тебя тоже люблю. А ты мне внуков подарить не хочешь?
Линда покачала головой.
– Папа, я пока к этому не готова.
– А когда готова будешь?
– Да кто ж его знает?
– Болит еще?
Винон спрашивал со знанием дела. Но Линда только улыбнулась.
– Болеть, наверное, будет всегда. Сам понимаешь, ранит несбывшееся. То, чего в моей жизни никогда не будет… никогда…
– Но может будет нечто лучшее?
Линда пожала плечами.
– Может, и так. Юры нет, мне придется жить своей жизнью. Я уже начала, и буду продолжать в том же духе.
– И чем ты хочешь заниматься? Путешествовать?
Линда подумала пару минут.
– Не знаю. Мне понравилось путешествовать, но дороги – это не мое. Я себя чувствую не так. Неправильно… не знаю, как это выразить.
– Я знаю, – успокоил дочь лэр Далг. – Ты – маг земли. Тебе нужен кусочек земли, который ты будешь считать своим. А пока привязки не произошло, тебе будет сложно.
– Даже так?
– Да. Поэтому я и возделывал Креси, не жалея рук. Мне хотелось бы, чтобы ты стала здесь своей. Ты его… чувствуешь?
Линда пожала плечами.
– Не знаю. Нам о таком в Академии не рассказывали.
– Так об этом и не рассказывают, – хмыкнул лэр. – Это, скорее, из уст в уста передают. А маги считают это ненаучным, только вот я не первый год на границе. Насмотрелся. Магу земли, дочка, нужен тот клочок земли, который он считает родным. Который в его сердце. И если он будет туда возвращаться… тогда все будет правильно.
– Магу воды нужно озеро?
– Магам воды нужно или озеро. Или река, или ключи, или что-то такое… все реки мира – одна река. Но и им тоже нужно куда-то возвращаться.
– А огонь? Воздух?
– Посмотри на свою рыженькую подругу. Она маг огня – и что она делает?
– Горит, – рассмеялась Линда. – Из нас троих Селия горит ярче всего.
– Вот ты и поняла. Пока горит огонь, пока душа горит – она жива. Потухнет – умрет.
– А воздух?
– Воздуху легче всего. Они легкие, они ветреные бродяги, они везде приживутся…
– Юри мог бы прижиться здесь? – Линда спрашивала уже более спокойно. Болело, да. Но не так, как год назад, и слезы не катились сами собой, и куски души, словно по живому, не вырывало…
Уже легче.
– Ветер везде может прижиться. А вот остаться….
– Остаться?
– Смена мест, лиц, впечатлений… это ветер, детка. Маги земли и маги воздуха обычно не уживаются, если ты об этом. Воздух хорошо уживается с огнем, земля с водой, с огнем, но не с воздухом. Слишком уж он для нее легковесный…
– Понятно. А насчет дома – нет. Я себя не чувствую дома в Креси. Прости, пап.
– Дай время. И Лин я не просто так спросил. Может, тебя еще кое-что заинтересует?
– Что?
– У нас тут сосед есть… не сказать, что старый, не женат…
– Папа!
– Дочка? – лэр Далг был сама невинность.
– Сводником заделался на старости лет?
– Внуков хочу, – выражение лица у Винона было таким, что Линда фыркнула. Вот же ж! Разморковь твою капусту! И ругаться не получается… повезло ей! У нее не только отец – у нее еще и замечательный друг.
– Папа, не надо пока. Ладно?
– Хорошо. Но ты подумай, сосед у нас – золото.
– Что ж его никто не откопал, коли так?
– У всех свои раны, детка.
– Вот. Мне своих хватает, еще я с чужими возиться буду.
– Я тебя не неволю, сама знаешь.
Линда кивнула.
Знала.
– Пап, давай об этом потом.
– Договорились. Но с Мори ты поговори, хорошо?
Линда только головой покачала. Отец… такой отец. Не в лоб? Ну так на фланги! Не одна цель, так другая, но где-то он своего обязательно добьется. Но почему бы и не поговорить?
***
Анна-Лиза молчала.
А что она еще могла сделать? Проклятое зелье так и не выветрилось из крови, и она мгла только зубами скрипеть.
Фарлд лапал ее в открытую, но до чего-то более серьезного дело не дошло. Только до обещаний консумации брака.
И демонстрации ценного места, которое должно вознести ее к вершинам счастья.
С точки зрения Анны-Лизы – ничего особенного. Она и побольше видала. Маг же!
Бывали они в морге, и трупы резали, а как еще основы целительства преподать? Какая там стыдливость? Так что ничего нового Анна-Лиза не увидела, только противно было до тошноты. Хоть бы проблеваться, может, тогда проклятое зелье… впрочем, Анна-Лиза понимала, что результата не будет. Гадость уже в крови.
Девочки, найдите меня!
Пожалуйста!
Фарл очень сожалел, что нельзя остановиться на часок-другой где-нибудь, сначала сделать брак действительным, а уж потом ехать в Лоходол. Но – лучше не рисковать.
Сначала надо брак заключить, а уж потом…
Потом им никто не помешает.
Анна-Лиза не знала, что делать.
Что!?
Девочки помогли бы, но – как они узнают? Она даже нитку активировать не может.
А если…
Ей нельзя пытаться позвать на помощь, так она и не будет.
А вот…
На тонком девичьем запястье материализовалась красная нитка. Анна-Лиза не знала всех ее свойств, но была уверена, что Селия предусмотрела ее уничтожение. Если нитка порвется, девочки точно встревожатся….
Вдруг ей повезет?
Гнусные ладони сжали грудь, карета подпрыгнула на очередном ухабе – и пальцы впились в плоть, оставляя синяки. Девушка застонала от боли, но парень принял это за стон страсти.
– Это аванс, крошка.
НЕНАВИЖУ!!!
***
– Дети!?
Рональд в шоке смотрел на императора.
– Да. Рабы и дети – это тоже предмет торга.
– А дети-то… твою ж так!
Рональд понял. И перекосился.
– Простите, ваше…
– Молчи, Рон. Самому тошно.
Рональд кивнул. Еще бы не тошно. Приносить детей в жертву – гадко. И сил-то с них едва получишь, но есть ритуалы, в которых используются именно дети.
К примеру, если кто хочет костяного дракона…
Твари!
Некромантию Рональд знал, хотя и в теории.
– Куда их? Ваше императорское величество?
– Пока к тебе в Академию.
– Зачем!?
– Потому что это – дети. От семи до двенадцати лет.
– И почему их ко мне?
– Потому что у тебя есть свободные места в общежитии. Потом распределим, а сейчас пусть – сюда.
Рон кивнул.
Действительно, не время.
– Они хоть маги?
– Да.
Рональд тяжко вздохнул – и подчинился.
В конце концов, там и его племянник может быть. Говорить об этом даже Далларену он не стал, мало ли что?
– Я их сопровожу – и вернусь.
– Действуй.
– Государь, я орка захвачу?
– Даххара?
– Да.
– К жене подлизываешься? – грозно осведомился Далларен.
Рон развел руками. Ну… есть немного. Селия и Анна-Лиза – подруги. И если он порадует одну подругу, другая это непременно отметит. А потому…
– Бери. Поможет детей доставить до места назначения. А к вечеру оба – обратно сюда.
– Благодарю, государь.
– Не стоит благодарности, Рон. Не стоит.
Вопрос – не подлизывается ли его императорское величество таким образом к третьей подруге, Рон благоразумно придержал при себе. А то ведь утопят в море. Тут и недалеко…
***
В Академии по-прежнему было хлопотно и суетно.
Рональд (месть должна быть страшной) вручил стайку детей (семнадцать штук) свой секретарше и мило улыбнулся.
– Я на вас рассчитываю, мистрес.
Секретарша закатила глаза, но ее тонкие чувства Рональда не волновали.
– Моя супруга в Академии?
– Нет, мэстер ректор.
Рональд подумал пару минут – возвращаться, или сначала рассказать все Селии, потом представил, как будет гневаться дорогая супруга, если Рон уйдет и даже с ней не встретится, и решил не рисковать.
Снял с пояса кошелек для связи, и вложил в одно из отделений записку.
– Сели, ты где?
Ответ пришел быстро.
– Я в Аргайле. А ты?
– В Академии. Приедешь?
– Сейчас отправлюсь к телепорту.
– Жду.
Рональд скомкал бумажку, выкинул ее из кошелька, и подумал, что жена у него – чудо.
***
Грон вихрем промчался по территории Академии.
– Анни!
В доме было тихо и пусто.
Мужчина задумался.
Куда могла подеваться его любимая? Впрочем, это не вопрос. Если она на территории Академии… надо просто сбегать к воротам.
На воротах Грону сообщили, что Анна-Лиза ушла с утра и не возвращалась.
У Грона нехорошо заныло сердце.
– Точно?
– Точно.
– А вы не могли ошибиться?!
– Молодой человек, я – не ошибаюсь!
Привратник выглядел суровым и неподкупным. Но… Грон знал свою любимую женщину. Она могла и вернуться, и подшутить над мужчиной, и…
Да много чего могла.
Надо еще раз проверить – нет ли ее в Академии. А если нет…
Где она!?
И почему так ноет сердце в дурном предчувствии? Магия – это не только водяные плети и огненные клинки. Магия – это обостренное восприятие мира.
Анни, где же ты!?
Записку в кошелек он положил, но увы. Ответа не было. И это тревожило еще сильнее.
