355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Фриман Крофтс » Неуловимый убийца » Текст книги (страница 16)
Неуловимый убийца
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:15

Текст книги "Неуловимый убийца"


Автор книги: Фриман Крофтс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Перед уходом Френч позвонил сэру Мортимеру Эллисону, чтобы получить его благословение на встречу с майором Летбриджем, после чего набрал номер майора и сказал, что приедет завтра утром.

Глава 16
Лучик света

Прибыв в полицейское управление Стейнза, Френч увидел в кабинете не только Летбриджа, но также и старшего полицейского офицера Клементса и инспектора Пардью. Френч подробно описал сделанные накануне открытия, и его сообщение произвело настоящий фурор.

– Так я и знал! – торжествующе воскликнул Летбридж, – знал, что тут что-то нечисто! Разумеется, я не представлял, что именно этот Роско натворил, но что он скользкий тип, понял сразу! Судя по тому, что нам сейчас рассказал мистер Френч, он мог ловко подстроить и убийство, ему не занимать ни ума, ни наглости. А мотив у него имеется, тут уж точно никаких сомнений. У меня есть свидетели, которые могут подтвердить, что он крутит амуры с мисс Чаттертон. Что и говорить, невеста она очень выгодная.

– Однако самая главная проблема остается нерешенной, – напомнил Френч, – мы не знаем, как он мог все это организовать.

– В том-то и загвоздка, – удрученно заметил Клементс. – Потому мы ничего не предпринимали. – Он посмотрел на Летбриджа. – Ведь ясно, что пока мы сами не сообразим, сэр, каким образом этот ловкач мог бы организовать убийство, у нас связаны руки. Как только появится убедительная версия, я готов сразу же возобновить расследование.

– И я тоже, сэр, – поддержал его инспектор Пардью. – Мы с Клементсом не раз это обсуждали.

– Руки у нас пока действительно связаны, – согласился Летбридж. – Но теперь, когда мы узнали новые факты, мы просто не имеем права оставаться в стороне. Что скажете, Клементс?

Могучий здоровяк Клементс неловко поерзал.

– Должен признать, сэр, что вы и мистер Френч совершенно правы. Поначалу я думал, что все эти подозрения насчет Роско абсолютно беспочвенны, но теперь, когда нам стали известны его фокусы с деньгами, картина выглядит совсем иначе. Тем не менее не представляю, как бы он мог действовать. А что вы скажете насчет Буна? Если Роско виновен, то мог ли этого не знать помощник сэра Роско? Может, они соучастники? Хотя это, разумеется, маловероятно.

Начальник полиции устало вздохнул.

– Ваше мнение, мистер Френч?

– Я разделяю опасения мистера Клементса, думаю, мы все понимаем, что ситуация пока безвыходная. Я долго над всем этим ломал голову и пришел к выводу, что нам остается только одно.

– Что именно, сэр?

– Скрупулезное расследование жизни Роско в самом имении. Ведь если он действительно совершил убийство, ему необходимо было тщательно его подготовить, в несколько этапов. В ходе расследования мы непременно обнаружим хоть что-то. Главное – откопать факт, который он не сумеет убедительно объяснить, и тогда можно будет считать, что он у нас па крючке.

– Это уж точно, – согласился начальник полиции.

– А теперь неизбежно возникает вопрос, – продолжил Френч, – надо ли нам сейчас брать Роско под арест?

– На каком основании? – спросил Клементс.

– За пособничество Далси Хит, подделывавшей счета пациентов мистера Берта.

– А у вас есть доказательства его соучастия?

– Нет, – ответил Френч, – хотя, если хорошенько порыться в его комнате или в ее квартире, наверняка что-нибудь да выплывет. Но меня сейчас волнуют не улики. Просто я хочу изолировать его на то время, пока мы будем искать зацепки, которые помогут нам выявить убийство.

– Довод существенный, – пробормотал Летбридж, но в голосе его звучало сомнение. – Если он будет арестован, нам гораздо проще будет опрашивать возможных свидетелей – на предмет убийства. Но с другой стороны, лучше бы сначала узнать, каким образом он действовал.

Подчиненные поддержали своего шефа, и началось бурное обсуждение того, как все-таки действовать дальше, какие конкретные шаги предпринимать. Очень скоро Летбридж уяснил, что ни Клементс, ни Пардью не горят желанием проводить опросы, хотя и считают их необходимыми. Поначалу он рассердился, но потом рассудил, что его парни, пожалуй, правы. Роско совсем ни к чему знать о том, что полиция снова что-то вынюхивает, а надеяться на то, что до него не дойдут никакие слухи, было бы наивно. Придя к этому заключению, начальник полиции понял, что должен сделать вполне недвусмысленное заявление. Он обернулся к Френчу.

– Мистер Френч, полагаю, мы вынуждены прибегнуть к помощи Скотленд-Ярда. Клементс и Пардью слишком сейчас загружены и не имеют возможности проводить необходимые опросы. Насколько я понял, сэр Мортимер готов оказать нам содействие?

– Да, сэр. Он распорядился, чтобы я непременно учел ваши пожелания.

– Отлично. В таком случае я официально прошу вас и дальше не отказывать нам в помощи. Ну а что касается ареста Роско, то, как говорится, вам и карты в руки. Мы к тому, что происходит в Лондоне, касательства не имеем, тамошние преступники нам не подчиняются.

Френч, прекрасно представлявший всю сложность проблемы, улыбнулся про себя мудрой прозорливости и осторожности начальника полиции. Ему самому не оставалось ничего иного, как согласиться с доводами своего стейнзского коллеги. Летбридж, разумеется, пообещал, что его подчиненные будут оказывать мистеру Френчу всяческую – посильную, разумеется, – помощь, и на этой патетической ноте совещание было закончено.

Когда начальник полиции удалился к себе, Клементс спросил у Френча:

– Пока вы здесь, у нас, может, заодно что-нибудь посмотрите? Пардью, что мы могли бы предложить сэру Френчу?

– Может, полистаете папку с архивными материалами? – предложил Пардью.

Френч сказал, что это действительно было бы недурно. Пардью положил перед ним папку с фотографиями тела, «ловушки для солнца» и обитателей поместья «Жасмин», увеличенной фотокопией пресловутого письма с угрозами и конверта с двумя заглавными буквами на обороте. Еще там имелись данные баллистической экспертизы, описание раны и пистолета, найденного на траве. Пардью сообщил Френчу, что Роско – замечательный механик, хотя не имеет никакого специального образования, что он время от времени наведывался в мастерскую сэра Роланда, оборудованную новейшими станками и инструментами, в сущности, только он туда и ходил, поскольку сам хозяин был уже не в состоянии что-то делать. Затем Пардью провел его в имение, где Френч осмотрел и «ловушку для солнца», и мастерскую, и все лужайки, рощицы, склоны и берега. Они даже проникли в дом, под тем предлогом, что им необходимо увидеться с леди Чаттертон, что было хитрой уловкой, поскольку им было известно, что она только что куда-то отправилась на машине. Короче говоря, когда Френч покинул Стейнз, он знал материалы дела и само место, где произошла трагедия, не хуже дотошного инспектора Пардью.

На следующий день разговор об аресте Роско был продолжен в кабинете сэра Мортимера. Френч повторил свои аргументы в пользу того, чтобы Роско был упрятан в тюрьму. Помощник комиссара долго их обдумывал.

– Но вы же сами понимаете, Френч, какая непростая сложилась ситуация, – наконец заговорил сэр Мортимер. – Арест крайне нежелателен, пока не будут собраны основополагающие данные. Разумеется, всякие мелочи можно добавлять потом. Мелочи, но не то, на чем, собственно, строится расследование. Пока вы даже не представляете, каким образом было совершено убийство, у вас нет даже приблизительных предположений и наметок. А это крайне важно, это вам не какая-нибудь побочная деталь. Так что вы должны руководствоваться следующим хорошо проверенным принципом: никаких арестов, пока не прояснится самое главное. Безусловно, любой неординарный случай предполагает некоторые исключения из правил. Вы полагаете, что тут такие исключения оправданны? Чем именно?

– Нам было бы проще действовать, если бы Роско был изолирован, – ответил Френч, но тут же добавил: – Но эта мера может и навредить.

– Вот и я тоже так думаю. Так что сосредоточьтесь на схеме действий, которую мог использовать убийца. Хорошенько над этим поработайте, и тогда мы снова обсудим целесообразность ареста.

Френч был удручен подобной перспективой, но приказ есть приказ. Он попытался разработать план собственных действий, и вскоре им овладело так хорошо ему знакомое ощущение. Полная несостоятельность! Сколько же раз это уже случалось в его жизни! Вроде бы все в расследовании шло как по маслу, а потом вдруг – тупик, глухая стена, и все попытки пробить эту стену были напрасными. Да, как часто он был на грани краха! Как часто он терпел сокрушительное поражение! Но разве редко бывало, что сгустившаяся тьма, позорный крах становились прелюдией успеха? Разве так уж редко складывалось, что, когда все было безнадежно, вдруг происходил некий сдвиг, и мрак постепенно рассеивался!

Пусть пока ничего не получается, это еще не повод для отчаяния. Путь к успеху давно известен миру и предельно прост. Возможно, лучше всего его суть выражена в старинной детской песенке: «Не стоит унывать, лучше снова все начать».

Завтрашний день был воскресным. Они с женой отправились на экскурсию, и Френч приказал себе выкинуть из головы неуловимого Роско и все эти неодолимые тайны. Однако вечером после чая он уселся в любимое кресло и стал перечитывать записи, появившиеся благодаря предприимчивости Далси. Он анализировал каждое слово, каждый факт, каждое описание, сделанное наблюдательной стенографисткой. Два часа он штудировал показания свидетелей и резюме коронера, но не высмотрел в них ничего полезного, ни единого лучика надежды. Его оптимизм, столь старательно разогретый досадой на себя, снова стал гаснуть, снова накатили волны отчаяния.

В какой-то момент внимание его задержалось на одном предложении, и он в изумлении перечел его. Это были показания Артура Буна, личного помощника сэра Роланда. Френч вчитывался в каждое слово диалога коронера и Буна.

Коронер: Всем нам известно, что покойный тщательно следил за своей внешностью, и одежда его всегда была в идеальном порядке. Как вы считаете: он был щепетилен при выборе костюма?

Бун: Весьма. Всегда проверял, хорошо ли все отглажено, носки и галстук должны были идеально сочетаться с костюмом. В карманах не должно было лежать ничего такого, из-за чего они, не дай бог, топорщились бы или хоть на миллиметр отвисали.

Коронер: А в то утро, о котором идет речь, он не высказывался по поводу костюма?

Бун: Нет, сэр, сказал только, что наденет светло-серый. Думаю, его все устраивало. Если бы он обнаружил, что что-то не так, то наверняка тут же меня бы отчитал.

Коронер: Понятно. Итак, вы помогли сэру Роланду одеться. А что происходило потом?

Бун: Потом мы отправились в «ловушку для солнца». Он опирался на трость и на мою руку. А в другой руке я нес книги и вторую трость. Когда мы дошли до дуба, я усадил его в шезлонг и накрыл пледом.

Коронер: Итак, примерно в половине десятого сэр Роланд пожелал встать, вы помогли ему одеться, после чего сразу отвели его в «ловушку». Во сколько вы туда пришли?

– Но если, – пробормотал Френч, волнуясь все сильнее, – если сэр Роланд так тщательно следил за своим костюмом, настолько, что даже ничего не клал в карманы, чтобы они не оттопыривались… в таком случае… если он прямо из спальни отправился в «ловушку», не заходя по пути в кабинет, то… то кто же взял из кабинета пистолет?

Френч отложил в сторону несколько раз перечитанные листочки и устало откинулся на спинку кресла. Если Буи ничего не придумывает насчет привычек своего покойного хозяина – а зачем ему, собственно, что-то придумывать? – то выходит, что сэр Роланд никак не мог сам забрать пистолет. Пистолет был, конечно, небольшим, но дуло у него все-таки довольно длинное. Френч с удовлетворением подумал, что даже такое миниатюрное оружие наверняка бы заметно оттянуло карман элегантного летнего костюма, вышколенный Бун сразу бы обратил внимание на такой «непорядок».

Дальнейшие рассуждения порождали все больше вопросов. Если исходить из того, что до чтения пресловутого письма сэр Роланд не собирался сводить счеты с жизнью, а судя по показаниям того же Буна, когда они только-только пришли в «ловушку», хозяин его был в обычном своем состоянии… Так-так, если резкое ухудшение было отмечено Буном лишь через пятнадцать минут, когда он принес сэру Роланду суп, то что же получается? Сам сэр Роланд покинуть поляну до того, как пришел Бун с супом, не мог. А случись такое чудо, это непременно заметил бы садовник, показавший, что никто из «ловушки» не выходил. Тогда каким образом к сэру Роланду попал пистолет, находившийся в кабинете?

Ясно, что сам он забрать его не мог. Тогда кто же его забрал? С бьющимся сердцем Френч невольно подумал, что ответ тут может быть только один!

Итак, все-таки это было убийство! Мысленно перебрав в памяти все факты, которые недавно удалось раскопать, Френч уже не сомневался в том, что виновным мог быть только один человек. Подозрения Далси и Летбриджа оказались не напрасными. Пусть пока неизвестно, каким образом он все это устроил, но это точно сделал он, Роско!

Нужно добывать доказательства, и поскорее! Надо как следует проследить за всем, что делал Роско во время своего пребывания в поместье. Чтобы организовать подобное убийство, требуется серьезная предварительная подготовка. Надо разузнать, что именно он предпринимал.

Френч полагал, что без дополнительных опросов не обойтись, но теперь, нащупав хоть какую-то зацепку, он для начала решил попробовать сам найти ответ хотя бы на часть вопросов. Интересно, поможет ли ему старый добрый метод дедукции? Надо попытаться.

Оставив на время бесплодные раздумья о возможных способах убийства сэра Роланда, Френч решил проанализировать два очевидных факта: состояние здоровья жертвы и письмо с угрозами.

Предположим, что Роско действительно убийца. Он воспользовался депрессией сэра Роланда и письмом или сам же это все устроил?

Начнем с депрессии: при каких условиях Роско мог довести старого джентльмена до этой кондиции? Как минимум тут требовалось два условия: он должен разбираться в лекарствах и иметь сами лекарства. Мог Роско обладать такими знаниями и такими лекарствами?

Тут же возникший мысленный ответ заставил Френча резко выпрямиться. Разумеется, Роско разбирался в лекарствах. Он не закончил университет, но ушел только на последнем курсе. И если даже он чего-то не успел узнать, то наверняка знает, в каких справочниках можно почерпнуть нужные сведения.

Только вот был ли у него доступ к этим справочникам? И Френч тут же понял, что, да, наверняка был, и к лекарствам тоже. Ведь кражи в колледже и в гараже свидетельствовали о том, что у неведомого вора были свои поддельные ключи. У Роско могли быть ключи от шкафов офиса на Харли-стрит. Правда, Берт хирург, а не терапевт, но у него тоже могли храниться какие-то обезболивающие и успокоительные лекарства. А если так, разве Роско не мог забрать нужные ему снадобья?

Френч продолжил свои рассуждения. Предположим, Роско добыл лекарства. Но мог ли он пустить их в дело? И тут Френч понял, что у него есть ответ и на этот вопрос. Да, он уже располагал достаточной информацией. В показаниях Буна говорилось о том, что когда он относил сэру Роланду завтрак в спальню, то обычно ставил поднос на столик в холле, чтобы заодно вынуть письма из почтового ящика на входной двери. Френч вспомнил расположение холла и столика. В тот момент, когда Буи выходил за письмами, поднос на столике оставался без присмотра, и в эту минуту кто угодно мог подмешать в кофе снотворное или наркотик.

Ободренный хоть каким-то просветом, Френч переключился на письмо. Если выяснится, что Роско за день до убийства ездил в Лондон или у него там был сообщник, становится понятным, как было отправлено это письмо. Да, пожалуй, это единственный допустимый вариант. Если бы он просто опустил письмо в ящик, до того как Бун пошел забирать почту, или, улучив момент, подменил им одно из писем, положенных Буном на поднос, были бы проблемы со штемпелем, с датой на этом штемпеле. Выяснить, ездил ли Роско накануне трагедии в Лондон, было нетрудно, гораздо сложнее узнать, не попросил ли он Далси опустить это письмо. Впрочем, это вряд ли. Френч не мог не учитывать того, что, по сути дела, сам вручает ей очевидную улику своей причастности.

И тут Френча осенила одна совершенно неожиданная для него самого идея. Внезапное сильное расстройство, внезапное помутнение разума… Это же самые ходовые объяснения для самоубийства. А тут явное убийство, значит, нужна была убедительная инсценировка. Надо бы еще узнать причину этого расстройства, прямо-таки на грани безумия. Может, сэра Роланда специально довели до такого состояния – прямо накануне смерти?

Теперь буквально напрашивался и второй вопрос. Видел ли старый джентльмен это роковое письмо? И знал ли он вообще о существовании пострадавшего по его вине заключенного? А что, если Роско сначала убил сэра Роланда, а уж потом подсунул мертвецу это пакостное письмишко?

Френч от волнения вскочил, потом снова уселся. Последняя версия, окажись она верной, разрешила бы многие неизбежно возникающие сомнения. И в первую очередь это: личные качества покойного никак не увязывались с теми обвинениями, которые были предъявлены автором письма. Майор Летбридж попытался все увязать. Но все его обоснования того, что сэр Роланд по нелепой случайности действительно мог подставить невинного человека, были слишком уж надуманными. И потом: письмо и адрес на конверте напечатаны на разных машинках. Это тоже настораживает. Но самой впечатляющей Френчу теперь казалась ставка на существование еще одного письма, полученного ранее. Ведь не будь первого, сэр Роланд не смог бы догадаться, от кого второе. Но если сэр Роланд получил это неведомое письмо, оно тоже должно было его расстроить, не меньше, чем первое, вывести из равновесия. Но ведь ничего такого не происходило! Подавленное состояние – было, оно постепенно усугублялось, но внезапное расстройство, чуть ли не на грани помешательства… таких свидетельств не было. Френч был теперь убежден, что вся эта история про внезапное расстройство – бессовестная ложь, преступнику нужно было еще одно обоснование самоубийства, а уж это – самое расхожее.

Френч решил, что если ход его рассуждений верен, то тут налицо – типичный промах зарвавшегося криминального «гения». Решил, что он умнее всех и потерял всякую осторожность!

Френч двинулся дальше. Если письмо сфабриковал Роско, то каким образом на конверте появился штемпель с нужной датой? Ответ пришел почти сразу: это было сделать очень просто! Как только Бун повел сэра Роланда в «ловушку», Роско обследовал корзину для бумаг, резонно полагая, что там окажутся какие-нибудь выброшенные письма, и хотя бы одно будет напечатано на машинке, и, соответственно, адрес на конверте. Письмо Роско уничтожил, а конверт забрал. Потом он надписал на конверте эти самые «Эс» и «А» – почти незаметные, и положил конверт на столик у шезлонга, а в карман своей жертвы сунул свое собственное письмецо.

Однако Френч почти сразу отмел этот вариант прочь. Полная белиберда! Версия, конечно, очень удобная, но он, увлекшись, абсолютно забыл про Буна! Тот ведь тоже заявил на дознании, что хозяин его был накануне смерти не в себе, и тоже упомянул про письмо.

Что это? Сговор? Френч тщательно обдумал подобную возможность. Нет, все-таки это маловероятно. Обзавестись сообщником убийца рискует в крайне редких случаях, когда нет иного выхода. И потом, что может быть общего у лощеного секретаря Роско и простого «медбрата»? У них разный уровень, разное происхождение, разный образ жизни. Нет, сообщниками они стать никак не могли.

Усталость и полная опустошенность, вот что вдруг почувствовал Френч. Однако, немного передохнув, он снова принялся терзать свои мозги. Итог этих терзаний был таков: по крайней мере два своих предположения он может проверить. Взглянув на часы, он снял телефонную трубку и набрал номер доктора Берта.

– Мне срочно нужно еще кое-что у вас узнать, это действительно очень важно, очень важная ниточка, которая может привести нас к цели. Мне даже страшно произнести свою просьбу, но… но не могли бы вы сейчас отправиться со мной в свой офис?

Чувствовалось, что Берт крайне удивлен очередной причудой старшего полицейского офицера, но вежливо согласился. Прихватив фотографию увеличенного фрагмента из письма, переданную ему инспектором Пардью, Френч отправился за доктором.

– Я хочу, – рассказывал он уже несколько минут спустя вконец озадаченному доктору, – проверить две версии. Возможно, они обе окажутся провальными, но если я попал в цель, то мы сможем доказать причастность Роско к гибели сэра Роланда. Как бы то ни было, я – разумеется, это сугубо конфиденциально – должен ввести вас в курс дела, – заявил он вконец заинтригованному доктору. – Первое. Я должен проверить, не было ли это письмо напечатано на машинке мисс Далси. Второе. Это вопрос уже к вам, доктор. Нет ли у вас в офисе запаса лекарств, которые могли бы спровоцировать состояние депрессии. И если такие средства у вас есть, тогда сразу же ответьте и на второй вопрос. Не пропали ли какие-нибудь упаковки или ампулы?

На этот раз удача изменила Френчу. В офисе Берта было две машинки, но письмо было напечатано точно не на них. Соответствующие лекарства у Берта были, но он совершенно не помнил, сколько их было припасено, и поэтому ответить, брал ли их кто-то без его ведома, так и не смог.

Страшно разочарованный, Френч долго извинялся перед доктором, потом в отвратительном настроении отправился домой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю