355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Фриман Крофтс » Неуловимый убийца » Текст книги (страница 15)
Неуловимый убийца
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:15

Текст книги "Неуловимый убийца"


Автор книги: Фриман Крофтс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15
Грабитель-невидимка

Френчу беседа с Далси тоже показалась вполне приемлемой. Он получил от нее ценную информацию. Теперь у них есть адрес гаража, где Роско работал перед уходом в армию, а в гараже, глядишь, подскажут что-нибудь еще. Так постепенно все и прояснится, где мистер Роско обретался после колледжа. Потом нужно сделать запрос в военные инстанции. И тогда посмотрим, способен ли этот молодой человек пойти на крайние меры ради собственного благополучия.

Что же касается самой мисс Далси… Френч убедился, что Лиддел был прав. При упоминании о Харли-стрит она явно разволновалась, точнее говоря, даже испугалась. Поэтому, вызывая к себе Хорна, Френч не просто позвонил в звонок, а нажал его дважды: это означало, что инспектор должен не просто проводить Далси, но успеть ее сфотографировать. А отпечатки пальцев своей гостьи Френч уже получил – с помощью одного их старых отработанных трюков. Это было обычное для Скотленд-Ярда правило, и Френч решил от него не отступать.

Времени было в обрез, поэтому он решил сам отправиться в названный Далси гараж. Это был крупный объект, и, возможно, найти нужную ниточку будет непросто, придется вести долгие опросы.

Припарковавшись у гаража, Френч сразу отправился к начальнику.

– Мистер Хадсон, у нас никаких претензий к вашему предприятию, – сразу успокоил его он. – Дело в том, что мне требуются кое-какие данные об одном из ваших прежних сотрудников, сугубо конфиденциально. Был бы весьма вам признателен. Меня интересует мистер Фрэнк Роско, по моим сведениям, он уволился незадолго до начала войны.

– Роско? – переспросил хозяин гаража и почему-то еле заметно улыбнулся. – Помню, помню. У него, что ли, неприятности?

– Не совсем так. Просто он стал жертвой обстоятельств, ситуация сложилась довольно скверная, и нам необходимо убедиться, что с ним все в порядке.

Собеседник Френча кивнул с таким видом, будто ожидал услышать нечто в этом роде.

– Опять, значит, скверная ситуация, – загадочно произнес Хадсон. Пройдя через комнату, он подошел к шкафчику и вынул папку.

– Вот его трудовая карточка. Пришел к нам в октябре тридцать седьмого, уволился в январе сорокового. Начинал помощником механика, но башковитый малый, ничего не скажешь, прирожденный механик, хоть нигде специально и не учился. Но сами понимаете, профсоюз не дремлет, и в обход них я не мог назначить его механиком, поэтому я предложил ему работать аварийным, так сказать, мастером, мог делать то, с чем другие не справлялись, и тут уж профсоюзные правила не действовали. Надо сказать, справлялся он с любой неполадкой играючи, остальные ему завидовали. Мне приходилось платить ему часть денег потихоньку, так чтобы другие про то не пронюхали.

– Знакомая картина, таких умельцев часто недолюбливают, слишком умны, – заметил Френч. – Значит, по-вашему, у него были большие способности, и он, вообще-то, был напористым парнем?

– Да когда как. Когда хотел, все мог сделать.

– И что же, бывали случаи, когда он не хотел что-то делать?

– Бывали. Интересную работу всегда делал с удовольствием, любо-дорого было посмотреть. А что попроще всегда старался перепихнуть на других.

– А почему же он уволился?

Чувствовалось, что этот вопрос застал мистера Хадсона врасплох, он чуть заметно смутился.

– Тут такое дело, господин инспектор… гм… я нарочно нашел повод, чтобы избавиться от него. Возникли кое-какие подозрения, но улик – никаких. Так что не хочу понапрасну ни в чем его обвинять, попрошу вас это учесть.

Френч тут же вспомнил о рапорте Хорна по результатам беседы с ректором медицинского колледжа.

– Я понимаю ваши сомнения, но ответьте мне только па один вопрос: его увольнение было связано с какими-то финансовыми неурядицами?

– Да, – признался Хадсон. – Это из-за денег.

– Начали пропадать деньги, и вы заподозрили Роско, но доказать, что их брал он, было невозможно.

Хадсон был безусловно потрясен возможностями современной полиции.

– Но откуда вам это известно, мистер Френч? Вы попали в самую точку.

– Мне ничего не было известно, – честно признался Френч. – Просто я догадался, потому что в биографии Роско уже до вас была подобная ситуация.

– Не знаю, что было в предыдущем случае, но вы действительно угадали. Начали пропадать деньги из ящика, где хранилась наличность. Видимо, у воришки был свой ключ от кабинета и от ящика, потому что все замки были в полном порядке. Кражи происходили регулярно, так продолжалось некоторое время. Мы установили собственное наблюдение, но нам так и не удалось поймать этого типа. Но как только происходило очередное ограбление, Роско всегда оказывался где-то рядом, разумеется, по уважительной причине.

– Вы сообщили об этих кражах в полицию?

– Да, но они тоже никого не смогли поймать, – вежливым и почтительным тоном констатировал мистер Хадсон, но Френч заметил лукавую искорку, мелькнувшую в его глазах.

– Не повезло, беднягам, верно? – великодушно пошутил Френч. – А после ухода Роско деньги больше не пропадали?

Мистер Хадсон энергично закивал.

– С тех пор – ни разу. Поэтому я решил, что все-таки поступил справедливо, выпроводив Роско.

Схема действий неведомого нарушителя спокойствия из колледжа настолько напоминала схему действий воришки из гаража, что Френч уже не сомневался в том, что Роско мог оказаться причастным и к трагедии в поместье «Жасмин». Малый он ушлый и изобретательный, в этом уже сомневаться не приходилось, моральными принципами особо не обременен и ради денег способен пойти на многое. Все эти качества как нельзя лучше вписывались и в характер неведомого убийцы сэра Роланда Чаттертона. Правы, правы были Лиддел и Летбридж, хлопотавшие о дальнейшем расследовании, чутье их не подвело. Френч и сам уже настроился на битву, решил не отступать, готов был потратить сколько угодно времени и сил, лишь бы докопаться до истины.

Вернувшись в Скотленд-Ярд, Френч увидел у себя на столе записку о прохождении Роско армейской службы. В составе Восьмой армии тот проделал немалый путь: от египетского Эль-Аламейна до итальянской Флоренции. Солдат из него, видимо, получился неплохой, никаких особых подвигов не совершал, но и проступков тоже. В положенный срок получил звание сержанта. К записке прилагалась таблица с датами: где, когда и кем служил.

Френч со свойственной ему обстоятельностью проанализировал все данные, содержавшиеся в записке, но ничего компрометирующего там не обнаружил, ни единого намека. Но потом ему вспомнилось одно любопытное обстоятельство.

Фрэнк Роско прибыл в Ливерпуль, и с момента демобилизации до момента поступления к Берту прошло всего десять дней. Мисс Хит упомянула, что по приезде в Лондон ее друг был в крайне стесненных обстоятельствах, настолько стесненных, что готов был пойти на любую работу, даже на такую, где никому не требовались его многообразные таланты и умения. Его безденежье было потом косвенно подтверждено и доктором Бертом, которому даже пришлось выдать своему новому сотруднику аванс, поскольку тому не на что было купить костюм. Но почему Роско оказался в таком отчаянном положении? Ведь военным полагается солидное выходное пособие, так называемые подъемные. Куда подевались все эти деньги?

Френч стал вспоминать разговор с Далси. Он спросил, пришел ли Фрэнк к Берту сразу после увольнения из армии, на что она ответила таким образом: «Спустя какое-то время. Когда кончилось выходное пособие».

Однако получалось, что выходное пособие иссякло уже через десять дней. Не специально ли Далси дала столь обтекаемый ответ. Конечно она не покривила душой, сказала правду, но… Но не слишком ли это опрометчиво – спустить за десять дней солидное пособие? Мог ли Фрэнк, которому не на кого было рассчитывать, кроме себя самого, вести себя таким образом? Нет, не мог, что-то тут было не так.

И тут память подсказала дотошному Френчу еще одну примечательную деталь.

Покинув Берта, Фрэнк Роско нанялся личным секретарем к сэру Роланду Чаттертону, весьма состоятельному человеку из самых высших кругов, с соответствующим образом жизни, жизни не просто в комфорте, но в роскоши. Роско было обещано, что он будет там жить чуть ли не на правах члена семьи. Чтобы произвести хорошее впечатление на своего работодателя, Роско должен был позаботиться о достойной экипировке: шикарная тройка и пальто, дорогие джентльментские аксессуары, такие, как качественный портсигар и модная зажигалка. Но такие прихоти не по карману скромному ассистенту хирурга. Откуда же Роско достал деньги на все это?

Скорее всего, он их украл, как когда-то в колледже, а потом в гараже. Этот вывод напрашивался сам собой. Френч долго сидел, глядя перед собой, машинально барабаня по столешнице кончиками пальцев. И еще этот странный испуг в глазах Далси Хит…

В тот же вечер Френч позвонил доктору Берту.

– Простите великодушно за беспокойство, это опять я, но мне необходимо кое-что с вами обсудить. Если честно, я бы предпочел зайти к вам домой, а не в офис. Когда вам было бы удобно?

– А не хотите зайти сегодня же?

– С удовольствием, сэр.

– Милости прошу. В любое время после девяти.

Берт ждал его в своем кабинете.

– Кофе, виски, пиво? – предложил он.

– Если можно, чашечку кофе, – сказал Френч. – Вы так гостеприимны, что мне придется почаще изобретать поводы для визитов.

– Мне почему-то кажется, что вам даже не потребуется их изобретать. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

– Тема, говоря откровенно, весьма деликатная. Меня интересует состояние ваших финансов. Скажите, сэр, у вас в последнее время не случалось денежных недостач? Сами понимаете, это строго между нами.

Берт изумленно вскинул брови, потом решительно покачал головой.

– Вы не на шутку меня удивили, мистер Френч. С деньгами у меня полный порядок. Но откуда такой странный вопрос?

– Есть у меня кое-какие подозрения, но надеюсь, они не подтвердятся. У меня есть все основания предполагать, что мистер Роско нечист на руку, но действует он всегда осторожно и хитро. Вполне вероятно, что за время своей службы у вас, он, помимо законного жалованья, сумел прикарманить солидную сумму.

– Господь с вами! Это было бы чудовищно! Искренне надеюсь, что вы заблуждаетесь.

– Возможно. Повторяю: это только предположение. Но я еще не сказал самого ужасного. Не исключено, что они действовали на пару с мисс Хит. То есть бессовестно вас обкрадывали.

– С мисс Хит? Ну уж это полная дичь! Этого не может быть. – Берт замотал головой. – Никогда в это не поверю. Тем более что у меня ничего никогда не пропадало.

– Боюсь, мы вынуждены будем устроить проверку, чтобы окончательно в этом убедиться.

Берт не знал, что и говорить, потом беспомощно пожал плечами.

– Что ж, раз у вас возникли сомнения, мне остается только подчиниться. Но что именно вы намерены предпринять?

– Мне пока трудно сказать что-то конкретное, я ведь пока не знаю, каким образом с вами расплачиваются пациенты, как строятся отношения с банком, ну и прочие тонкости. К сожалению, мне придется попросить вас все это рассказать. Ну а потом мы просмотрим всю финансовую документацию, без этого никак не обойтись.

Берта подобная перспектива, похоже, не очень радовала, но и не удручала.

– Думаю, вы правы, не обойтись, – угрюмо согласился он. – Теперь надо определиться со временем. Это не так-то просто.

– Завтра вечером. Завтра среда. Устроим у вас на Харли-стрит вечеринку, согласны?

– Ладно, завтра так завтра. Жду вас примерно в половине девятого, хорошо?

– Великолепно, сэр. Непременно буду. И прихвачу с собой одного своего подчиненного, который неплохо разбирается в бухгалтерии. Надеюсь, вы не станете возражать? Да, и еще один существенный момент. Мисс Хит ничего не должна подозревать. Ведите себя как обычно, будто нашего с вами сегодняшнего разговора не было.

– Легко сказать, но не уверен, что у меня получится.

– Тогда заранее скажите ей, что у вас болит голова, и потому неважное настроение.

Прощаясь с доктором, Френч отметил про себя, что все прошло довольно спокойно, он боялся, что доктор более сурово отреагирует на все эти унизительные домыслы.

На следующий вечер ровно в двадцать тридцать Френч прибыл на Харли-стрит. С ним был молодой инспектор, некогда учившийся на бухгалтерских курсах. Диплома он не получил, но с цифрами был на короткой ноге и успел хорошо изучить все основные дисциплины. Берт уже их поджидал и пригласил пройти в свой кабинет.

– Позвольте представить: инспектор Гулд, – сказал Френч, и тут же поспешил добавить: – Он в финансах разбирается гораздо лучше меня, поэтому я, как говорится, умываю руки.

Берт пожал Гулду руку, и тот сразу приступил с делу. Он спросил у Берта, был ли у Роско доступ к денежным документам и вообще к деньгам, находящимся в офисе? И имеет ли какое-либо отношение к финансовым делам фирмы его секретарша, мисс Хит?

– Роско был моим ассистентом, – напомнил Берт, – и наши финансы абсолютно его не касались. Разумеется, он мог что-то обсуждать с мисс Хит, но это уже по личной инициативе, а не по служебной необходимости.

– Насколько я понял, речь идет о том, что он мог принимать самое активное участие в финансовых операциях. Но сначала мне хотелось бы уяснить, каков круг обязанностей мисс Хит?

– Ей-то как раз приходится много возиться со всякими денежными документами, со счетами, с платежками, и все такое прочее, но с этим у меня строго, я устраиваю периодические проверки. Думаю, достаточно надежные. Так что какие-либо подтасовки попросту исключены. – И он пространно описал свои методы проверки. Гулд внимательно слушал объяснения профессора, и довольно скоро на лице его отразилось тайное изумление и даже разочарование.

– Должен сказать, сэр, что ваша система проверок действительно достойна восхищения, – заметил инспектор. – На первый взгляд она просто идеальна. Но меня смущает один-единственный момент. К вам в руки не попадают чеки пациентов, ими занимается только мисс Хит. Впрочем, она потом предъявляет вам корешки квитанций, подписанные банковским кассиром.

Берт удовлетворенно кивнул.

– Именно так. Если бы мисс Хит забирала часть полученных по чекам денег себе – ведь вы в этом ее подозреваете? – то ей бы не удалось заручиться соответствующими документами в банке.

– Это-то понятно, – сказал Френч, – но все-таки тут что-то не так. Если мои подозрения, не дай бог, подтвердятся, то мы имеем дело с весьма изворотливым и умным противником.

– В принципе, я понял систему проводимых вами финансовых операций, – заметил Гулд, – но хотелось бы посмотреть, как она работает. Мистер Берг, вы позволите взглянуть на книги с записями?

Берт наконец сообразил, что его собственных объяснений полицейским недостаточно.

– Почти все они хранятся в кабинете мисс Хит, – сказал он, кивая. – У меня есть только ее отчет, который она приносит мне каждые две недели, и мой собственный гроссбух, к нему мисс Хит никакого отношения не имеет. – Он подошел к сейфу и достал оттуда пачку бланков и толстую тетрадь. – Тут мисс Хит фиксирует данные о полученных мной гонорарах. Тут все в полном порядке, она выполнила все мои поручения. Я уже вам рассказал, что к отчету она прилагает корешки банковских платежек. Я, знаете ли, всегда проверяю, соответствуют ли ее записи суммам на корешках, и, представьте, ни разу не обнаружил каких-либо несовпадений. Итоговые суммы я заношу в свой гроссбух, если угодно, можете в этом убедиться.

– Вы сказали, что у мисс Хит есть книжечка бланков для фиксации оплат в банке? Не могли бы мы осмотреть ее стол?

– А ключик от стола у вас есть, мистер Берт? – спросил Френч.

– Лежит где-то, – ответил доктор, – но совсем не уверен, что я сейчас смогу его найти.

– Ничего страшного, – успокоил его Френч. – Обойдемся и без ключа. Ведите нас к ее столу.

Берт провел их в кабинет Далси, и Френч уселся на ее стул. Порывшись в кармане, он достал отмычку и принялся за работу. И сразу раздался тихий щелчок: замок открылся.

– Я всегда подозревал, что мистер Френч выбрал не ту профессию, – с невозмутимым видом произнес Гулд. – Если бы он навещал квартиры граждан, естественно, когда их не бывает дома, то зарабатывал бы куда больше, чем в Скотленд-Ярде. – Он посмотрел на доктора: – Вы согласны?

Берт тут же поддакнул, добавив, что столь редкие таланты надо использовать по назначению. Френч мгновенно отпарировал, заявив, что в чужих письменных столах ничем особо не разживешься, поэтому не стоит так рисковать.

– А теперь, Гулд, ваша очередь, – сказал Френч, вставая, – проводите свою бухгалтерскую ревизию.

Некоторое время оба офицера старательно копались в бумажках, придирчиво просматривая каждый квиток и аккуратно водворяя все на прежнее место, причем проделывали они это с филигранной точностью. Наконец Френч устало откинулся на спинку стула.

– Похоже, все тут в полном порядке, – объявил он, не скрывая своего удивления. – А ваше мнение, Гулд?

Тот подтвердил слова Френча: ни единого намека на обман.

– Что ж, выходит, мы зря подняли весь этот шум, – продолжил Френч. Он обернулся к Берту. – Вы уж простите за беспокойство, профессор. Поверьте, наши подозрения возникли далеко не на пустом месте, придется искать другие зацепки.

– И что же вы намерены предпринять?

Френч пожал плечами.

– Ну что нам остается? Только проконсультироваться с сотрудниками банка, с которым вы обычно имеете дело. Завтра же туда и отправимся.

Говоря это, Френч стал вылезать из-за стола, но вдруг резко остановился, уставившись на пол.

– Мистер Берт, а что это за провода? – спросил он, ткнув пальцем вниз. – Здесь, у ножки стола?

Берт озадаченно покачал головой.

– Понятия не имею, никогда их раньше не замечал.

– Может, раньше с этой стороны стола была настольная лампа? – предположил Френч. – Ну-ка посмотрите, что там такое, Гулд, сделайте одолжение.

Инспектор уже и сам приступил к осмотру, не дожидаясь распоряжения шефа.

– Они подсоединены к плоской коробке, которая закреплена под столешницей, – по ходу дела докладывал он, – а вот тут выключатель, его почти не видно, но, когда сидишь за столом, он практически под рукой.

– Ну-ка нажмите на кнопку, – приказал Френч.

Гулд нажал.

– Я, конечно, ничего не берусь утверждать, – сказал инспектор, – но эта штуковина здорово напоминает динамик.

– Динамик? – ошеломленно пробормотал Берт. – Это какое-то безумие! Откуда здесь мог взяться динамик?

– Посмотрите, куда эти провода ведут с другой стороны, – посоветовал Френч.

– Они подсоединены к звонку, – доложил Гулд. – Что это за звонок, мистер Берт?

– Для вызова, проведен из моего приемного кабинета. У нас есть условные знаки. Одним звонком я вызываю к себе мисс Хит, двумя – своего ассистента.

– Тут какой-то дополнительный провод, сэр, по виду более новый, – сообщил Гулд, – пока не пойму, для чего его сюда приделали.

– Ну что ж, – заключил Френч, – раз кому-то понадобилось его сюда приделать и раз мистер Берт ничего о нем не знает, значит, кто-то этот провод подсоединил тайком, и ничего хорошего нам ждать не приходится. Мистер Берт, не могли бы вы пойти позвонить в свой звонок? Может, это нас на что-нибудь выведет?

Берт вышел из комнаты, в коридоре раздались его шаги, постепенно стихавшие. Потом наступила полная тишина, длившаяся, впрочем, совсем недолго: теперь уже было слышно, как он идет по своему кабинету, потом стал различим мягкий шорох перекладываемых бумаг, а после этого раздался пронзительный звонок.

Полицейские переглянулись.

– Осторожно уточните, когда он нажал звонок: уже после того, как передвинул бумаги, или после, – еле слышно приказал Френч.

Гулд устремился в кабинет доктора и спросил про бумаги. И тут же стало понятно назначение «штуковины» и дополнительного провода. Вопроса Гулда Френч не услышал, но отчетливо разобрал все, что сказал в ответ Берт, причем звук доносился из коробочки под столешницей.

Френч тоже отправился в приемный кабинет доктора.

– Это точно динамик, – сообщил он, – и устроен он таким образом, чтобы мисс Хит могла слышать каждое ваше слово, мистер Берт. По идее, где-то тут должен находиться «жучок». Ищите, дружище, – мягко приказал он своему подчиненному.

Искать Гулду пришлось недолго, поскольку провода были подсоединены прямо к кнопке звонка.

– Ей нужно было знать, что вы говорите своим пациентам, – продолжал рассуждать Френч. – Спрашивается, зачем? Что это могло ей дать?

Берт сокрушенно покачал головой. Он выглядел страшно подавленным.

– Не представляю… это выше моего разумения, – расстроенным голосом сказал доктор, – никогда в жизни не поверил бы во всю эту чертовщину… если бы не увидел собственными глазами.

– Итак, – продолжил Френч, – искомая улика обнаружена. Теперь нам бы выяснить, для чего… гм… вся эта чертовщина затеяна, и тогда мы точно выбредем на верный путь.

– Это не просто улика, – с болью произнес Берт. – Непостижимо… чтобы эта девушка, такая милая, умная, всегда готовая помочь… чтобы она специально мне вредила… Но зачем она все это делала?

– Все из-за них, из-за денег, – сказал Френч, – я чувствую, что эти двое точно вас обворовывали. Завтра мы пойдем в банк, и я хотел бы прихватить документы, которыми занимается мисс Хит, записи и финансовые отчеты, только она не должна об этом знать. Не могли бы вы придумать для нее какое-нибудь поручение подальше от офиса?

– Хорошо. Попрошу ее отвезти моему коллеге один прибор. Прямо сейчас с ним договорюсь.

Берт набрал номер телефона и после краткого разговора пояснил:

– Главный врач петвортского санатория. Он позвонит мне завтра утром и скажет, что ему срочно требуется этот прибор. Я велю мисс Хит немедленно отправляться в Петворт, эта поездка займет у нее почти весь рабочий день.

– Это было бы очень кстати, сэр. Тогда до завтра?

Берт позвонил после десяти и доложил, что Далси только что отправилась в Петворт. Через пятнадцать минут Френч и Гулд прибыли на Харли-стрит.

– Я сказал пациенту, чтобы пришел попозже, – сообщил Берт, – и готов проводить вас в банк. Но, боюсь, при самой процедуре расследования я присутствовать не смогу.

– Мы это учли, – сказал Френч. – Полагаю, нам лучше воспользоваться машиной Скотленд-Ярда. Вашему шоферу ни к чему знать, что вы отправляетесь в банк.

– Я чувствую себя как мальчишка, которого уговорили поиграть в какую-то глупую смешную игру, хотя, разумеется, все это совсем не смешно. И все-таки мне кажется, что ваши подозрения напрасны. Я пролистал свои собственные записи: все суммы гонораров соответствуют нашим расценкам. Если что-то и пропало, то это такие пустяки, что не стоит из-за этого поднимать шум.

– Мистер Берт, никто не станет устанавливать «жучок» просто так, из-за праздного любопытства, – твердо сказал Френч. – Мы обязаны выяснить, что все это означает.

На это доктору Берту ответить было нечего, и минут через десять все трое уже входили в кабинет директора банка, мистера Харкорта. Когда доктор Берт представил ему детективов из Скотленд-Ярда и объяснил, какова цель их визита, бедный директор даже не нашелся что сказать. Но он быстро оправился от изумления и заверил, что он и его сотрудники сделают все, что в их силах, чтобы помочь следствию. Профессор Берт, извинившись, откланялся. Директор велел принести нужные записи и документы, после чего приступили к делу. Гулд зачитывал вслух суммы и фамилии плательщиков, обозначенные на корешках от квитанций оплаты, которые оставались у Далси, а Харкорт отыскивал соответствующую запись в своем гроссбухе, куда были внесены суммы, обозначенные в платежках. На первых девяти корешках суммы тютелька в тютельку совпадали с суммами в гроссбухе, но когда Гулд прочел десятое число, Харкорт его остановил.

– Минуточку. Какая, вы сказали, там сумма?

– Фортескью. Чек на сто сорок семь фунтов и десять шиллингов, – еще раз прочел Гулд. – Внесены на текущий счет.

– Значит, примерно сто пятьдесят гиней, – решил округлить Френч.

– Но у меня тут указано сто восемьдесят девять фунтов, – сказал Харкорт.

– По-моему, проще сравнивать в гинеях, – не отставал Френч.

Однако директор пропустил его реплику мимо ушей и спросил у Гулда:

– И какая там указана дата?

– Шестое августа.

– И у меня тоже шестое августа. Ничего не понимаю… Дайте-ка я взгляну на этот корешок. Вроде бы все тут в порядке. Надо будет потом перепроверить данные за этот день. Может, в этот день от Фортескью было два чека?

– Но в тетради для записей мисс Хит фигурирует только один чек от Фортескью.

Кивнув, мистер Харкорт вызвал звонком главного бухгалтера и велел ему отыскать сам квиток. Выяснилось, что там действительно указана сумма в сто восемьдесят девять фунтов, совсем не та, которая стояла на корешке книжки Далси. Дальнейшая проверка подтвердила, что шестого августа от Фортескью в банк поступила оплата по одному чеку.

Директор и оба детектива обменялись недоуменными взглядами. Френч попросил разрешения позвонить, и мистер Харкорт молча придвинул аппарат к нему поближе. Френч набрал номер.

– Мистер Берт? Вы помните пациента по фамилии Фортескью?

– Сэра Ридли? Разумеется, помню. Несколько недель назад я его прооперировал.

– А вы не могли бы вспомнить, сколько он вам заплатил?

– Дело было еще в августе, и точную сумму я назвать затрудняюсь. Думаю, он заплатил сто пятьдесят гиней.

– А случайно, не сто восемьдесят?

– Сто восемьдесят? Едва ли. За такую операцию мы берем гораздо меньше. Но почему вы об этом спрашиваете?

– Да тут неразборчиво написана одна цифра, сэр, – не моргнув глазом объяснил Френч. – Так что большое вас спасибо за подсказку, выручили.

Он повесил трубку и задумчиво произнес:

– Похоже, у мисс Хит цифры верные.

На минуту в комнате повисла гнетущая тишина. Гулд не мог скрыть своего торжества, Френч сохранял невозмутимый вид, а Харкорта явно обуревали изумление и ярость – одновременно.

– Давайте не будем торопиться с выводами, – предложил Френч, – и продолжим проверку.

Результаты дальнейшей проверки были малоутешительны. Через пять дней после шестого августа чек в сто шестьдесят гиней был разбит: сто двадцать внесено на текущий счет, а сорок гиней забрали наличными. Каждые четыре-пять дней все повторялось по той же схеме. После того как в банк поступали деньги по чеку более крупному, чем тот, что фигурировал в корешке платежек Далси, далее следовал «нивелирующий» излишек. Когда же было окончательно выяснено, что ни пенни из этих «излишков» доктор Берт не получал, цель всех этих манипуляций наконец стала ясна. Поблагодарив совсем павшего духом директора за помощь, возмутители спокойствия отправились на Харли-стрит.

Там они аккуратнейшим образом разложили все тетради и квитки Дачей по прежним местам, справедливо рассудив, что обязательно должны существовать дубликаты записей и корешков от квитанций, но хранят их уже не в письменном столе, а в более надежном месте. И тайник в конце концов был найден. Вечером Френч и Гулд встретились с доктором Бергом и, прочитав ему небольшую разъяснительную лекцию, отправились к себе в Скотленд-Ярд.

Узнав правду, мистер Берт схватился за голову. Френч, грешным делом, считал, что не стоит ему так уж сильно переживать, но отчаянию Берта не было предела.

– Мои пациенты! – стонал он. – Я обманул их! Я обсчитал их самым бессовестным образом! А потом как ни в чем не бывало снова с ними встречался, разговаривал… как будто ничего такого не произошло! Какой кошмар!

Френч пытался его утешить.

– Вашей вины тут нет, сэр, ни малейшей. Деньги присвоил этот мошенник, безусловно незаурядных дарований. Да-да, наверняка это все придумал и разработал Роско, мисс Хит действовала по его указке. Вы ничего не знали, стало быть, вы за эти хитроумные фокусы не в ответе.

– Как это не в ответе?! Нет, я обязан все вернуть, до последнего пенни.

– Думаю, с них хватит и половины, и то это будет слишком щедро с вашей стороны, – возразил Френч. – Впрочем, это меня уже не касается, простите, я немного увлекся.

Френчу стоило немалого труда убедить доктора в том, что ему не следует ничего предпринимать без санкции Скотленд-Ярда. Поначалу профессор и слушать ничего не хотел, только твердил, что немедленно должен покончить с этим кошмаром. Френчу пришлось прибегнуть к угрозам.

– Сэр, вы вынуждаете меня говорить нелицеприятные вещи. Ваша попытка восстановить справедливость может обернуться бедой, и тогда на вашей совести будет уже человеческая жизнь. Поймите, мы пришли не ради того, чтобы найти воришку, укравшего по нескольку гиней у ваших пациентов. Мы ищем убийцу. У нас есть подозрение, что мистер Роско из корыстных побуждений совершил убийство – из корыстных побуждений. Но никаких доказательств у нас пока нет. Если вы скажете мисс Хит, что нам все про нее известно, она тут же предупредит Роско, а он может уничтожить все важные улики. Если это случится, вы будете нести ответственность за то, что он не понесет наказания. Вам могут предъявить обвинение в соучастии, точнее говоря, в укрывательстве преступника.

Последняя фраза все-таки произвела отрезвляющее действие. Берт, вздохнув, обещал ничего не предпринимать без ведома полиции.

Немного остынув после споров, они – теперь уже втроем – стали детально обсуждать найденные улики, раскладывая все факты по полочкам. И в результате обсуждения все окончательно прояснилось. Теперь было понятно, зачем понадобился «жучок» в кабинете доктора и микрофон под столом у Дачей, зачем нужна была двойная бухгалтерия и, стало быть, разные тетради для записей и прочее. А потом сам собой напросился естественный вывод: столь искусно сделанная поддельная печать была под силу настоящему виртуозу, не уступающему своими способностями все тому же Роско.

– Чтобы придумать такую изощренную схему, требуются не только изощренные мозги, но и особый кураж, – подытожил обсуждение Френч. – И еще гибкость, умение найти подходящую жертву. Должен признать, что мисс Хит, безусловно, тонкий психолог. Ведь ее задачей было не только убедиться в том, что выбранный для обмана пациент не спросил о стоимости предстоящих услуг, но понять, что он и потом ничего не станет спрашивать, даже если ему покажется, что цена слишком завышена.

– Да, у нас есть такая категория пациентов, их совсем немного, – подтвердил доктор. – Обсуждать сумму гонорара они считают слишком унизительным для себя. Они обожают демонстрировать, что подобные суетные мелочи их не интересуют, и готовы выложить любую сумму.

– Роско наверняка делал расчет именно на таких пациентов, которые любят пускать пыль в глаза. Однако игра эта все разно была слишком опасной, рано или поздно все наверняка бы раскрылось.

– Возможно, потому Роско все устроил таким образом, чтобы в случае «прокола» все улики падали только на мисс Хит, – предположил Гулд.

Френч кивнул.

– Скорее всего, но он все равно от нас никуда не денется. Ну что же, мистер Берт, нам пора возвращаться на службу. Мы будем держать вас в курсе. А пока – никакой личной инициативы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю