355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Фриман Крофтс » Неуловимый убийца » Текст книги (страница 13)
Неуловимый убийца
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:15

Текст книги "Неуловимый убийца"


Автор книги: Фриман Крофтс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Выслушав этот перечень, Далси была поражена прозорливостью Лиддела. Он, можно сказать, прочел все ее мысли, сразу понял, что ею движет. Нет, она определенно недооценила профессиональные качества этого молодого человека…

– Все верно, – еле слышно призналась она, поскольку другого выхода просто не было.

– А довод, отрицающий эту версию с убийством, у нас только один: ни вы, ни я не можем представить, каким образом он мог бы организовать убийство сэра Роланда. Однако раз эти подозрения пришли вам в голову, значит, вам кажется, что он способен даже на убийство?

– Думаю, да, способен.

Лиддел ничего в ответ не сказал, сосредоточенно что-то обдумывая.

– Ну что же, позвольте сделать вам еще один комплимент: вы провели серьезное расследование и получили важные факты, действуя при этом крайне осмотрительно. Изложенные вами подробности действительно дают все основания вернуться к той проблеме, которую вы назвали при первой нашей встрече. Мог ли сэр Роланд стать жертвой убийства? И хотя имеющиеся в нашем распоряжении показания не подтверждают этой версии, мне нужно еще раз хорошенько все проанализировать.

Далси ушла от него с тяжелым сердцем. Слишком много Лиддел теперь знал, и еще неизвестно, как это отразится на Фрэнке. Однако припомнив еще раз весь их разговор, Далси решила, что ничего опасного для Фрэнка она все-таки не сказала. В конце концов, дознание уже позади, Фрэнка никто ни в чем не заподозрил, так что ему ничего не грозит. И к тому же Лиддел явно понятия не имел об их афере с чеками. Все будет хорошо!

Глава 13
Старший полицейский офицер Френч

В отличие от Далси, Лиддел был совершенно доволен результатами беседы. Далси оказалась куда податливее, чем он ожидал, и, скорее всего, выложила ему все, ну, почти все, о чем явно не собиралась говорить. В се рассказе не было никаких несостыковок и провалов, что свидетельствовало о его правдивости. Разумеется, кое о чем она умолчала, что-то приуменьшила, что-то преувеличила, но все эти «поправки» не помешали ему уловить самое главное. Мисс Хит не сказала ему о том, как мучительно она ревнует этого Роско к Джулиет Чаттертон и, одновременно, ненавидит его – за то, что он так с ней обошелся. Именно его предательство подстегнуло ее, заставило действовать. Она не сказала, но эти чувства выдает каждое ее слово, и именно эмоции заставили Лиддела поверить ей.

Беседа беседой, но Лиддела тоже не оставляла тревога. Он предупредил Далси, что сокрытие фактов может трактоваться как соучастие. Но теперь, когда ему сообщили о возможном убийстве, он тоже может считаться соучастником?

Строго говоря, никакой достоверной информации он не получил, никаких доказательств причастности Роско к убийству. Однако Лиддел был слишком честным и порядочным человеком, чтобы довольствоваться резонными оправданиями. Коль скоро доводы мисс Хит показались ему убедительными, имеет ли он право утаить их от полиции?

В конце концов он решил, что необходимо еще раз все проанализировать и точно определить, согласен ли он с подозрениями своей клиентки. Взяв блокнот, Лиддел набросал все семь пунктов, которые он перечислил Далей. Пункты были вполне убедительными, но на точные улики никак не тянули. Даже все вкупе они могли стать только поводом для дальнейшего расследования, а не доказательством.

Главной загвоздкой оставался следующий пункт: мог Роско совершить убийство или нет? И снова Лиддел мысленно согласился с подозрениями Далси.

До самой ночи он обдумывал эту головоломку и понял одно: убийство было возможным лишь при условии, что Роско воспользовался каким-то спецустройством, благодаря которому пистолет выстрелил лишь после ухода Роско с поляны. Но об этом даже не могло быть и речи. Полицейские наверняка тоже подумали о каком-нибудь хитром фокусе и тщательно обшарили всю территорию вокруг этой «ловушки для солнца». Если бы они обнаружили что-нибудь примечательное, то наверняка об этом было бы доложено на дознании. В общем, получалось, что к невиновности Роско просто невозможно было придраться.

В очередной раз придя к такому выводу, Лиддел понял, что пора выкинуть эту загадочную историю из головы. Однако это оказалось совсем не просто. Мысли Лиддела продолжали вертеться вокруг признаний Далси, не давая ему сосредоточиться на подготовке защитительной речи. А что, если по имению «Жасмин» и в самом деле разгуливает непойманный убийца? И только он, Лиддел, может что-то предпринять. Но что именно?

Он вспомнил про Джулиет Чаттертон и понял, что должен действовать. Если Роско действительно прикончил сэра Роланда, то сделал он это наверняка ради того, чтобы заполучить его дочь. Если он уговорит девушку выйти за него, это будет настоящая трагедия, возможно, более ужасная, чем сама смерть. Нужно было каким-то образом удостовериться, что этот Роско – никакой не злодей и не циничный соблазнитель. Только тогда можно будет и дальше хранить, так сказать, тайну исповеди – того, что рассказала ему мисс Хит.

Два дня Лиддел ничего не предпринимал, но потом не выдержал…

По долгу службы ему много раз приходилось сотрудничать с офицерами Скотленд-Ярда, и был среди них человек, вызывавший у него особую симпатию и уважение. Мистер Френч. Следователь, каких поискать, человек с богатым опытом, много чего переживший, а главное – человек очень добрый и честный. Когда они познакомились, Френч был в чине старшего инспектора, но недавно его повысили в звании, теперь он старший полицейский офицер. Нехорошо, конечно, отвлекать человека от работы, ему хватает и своих дел, но Лиддел знал, что Френч всегда готов был помочь. Если рассказать ему про опасность, возможно угрожавшую мисс Чаттертон, Френч обязательно возьмет это на заметку. Набрав номер Френча, Лиддел сказал, что ему нужно кое о чем посоветоваться, и пригласил его на завтрашний обед.

В следующий вечер они не спеша насладились трапезой, потом сели в кресла, чтобы выпить кофе и насладиться курением. И только в этот момент Лиддел, наконец, заговорил о том, что его волновало.

– Честно говоря, – начал он, смущенно улыбнувшись, – мне крайне неловко беспокоить вас из-за такой ерунды, не поддаваться своей впечатлительности. Но мне недавно сообщили о весьма взволновавших меня обстоятельствах, и я подумал, что только такой опытный человек как вы, сумеет развеять мои сомнения, пролить свет на эту темную историю.

В глазах Френча вспыхнул неподдельный интерес, он пробормотал, что будет рад помочь, если, конечно, сумеет.

– Должен сказать, что я обращаюсь к вам, как к частному лицу, а не как к офицеру Скотленд-Ярда. Я надеюсь, вы не станете возражать?

Френч хитро ему подмигнул.

– Если бы ко мне обратился на таких условиях кто-то еще, я бы сначала хорошенько прощупал его самого. Но вам, мистер Лиддел, я доверяю на все сто процентов.

– Боитесь, что я впутаю вас в какую-нибудь криминальную историю, а потом попрошу никому ничего не говорить? – Лиддел усмехнулся. – Не беспокойтесь. Я даже не знаю, можно ли назвать ее криминальной, но если вы решите, что она такова, разумеется, о ней нужно сообщить в соответствующие инстанции.

На лице Френча отразилась легкая обида.

– Я пошутил, дружище, можете меня не успокаивать, не нужно никаких оправданий.

– Я знаю. Но давайте я сначала все расскажу. Полмесяца назад я получил письмо от мисс Хит, – он рассказал о первом визите Далси, о том, как она оставила машинописный отчет о дознании, который он тщательно изучил, о том, какие сведения удалось добыть мистеру Макинтошу, и, наконец, о втором визите своей клиентки. Френч слушал с неослабевающим любопытством.

– История весьма необычная, – заметил он, когда Лиддел замолчал. – Леди готова затеять настоящее расследование, но вы же и сами поняли, что ею движет. Ревность и жгучая обида. Мотивы вполне достаточные, чтобы обвинить Роско в убийстве. Ей хочется верить, что он виновен. Это сплошь и рядом встречается в нашей с вами практике. Истец видит ту картину, которую ему хочется увидеть.

– Значит, вы считаете, что все ее доводы ничего не стоят?

– Я не рискнул бы пока делать подобные заявления. Сначала я сам должен просмотреть протоколы дознания. Просто я сказал, что кавалер этой барышни наверняка здорово ее обидел, до такой степени, что ей захотелось, чтобы он оказался виновным в столь чудовищном преступлении. Именно это желание могло породить все эти подозрения в убийстве.

– Согласен, но думаю, что одного желания для подобных обвинений было бы все же недостаточно. Эти семь пунктов могут оказаться ложными. Но если они – не выдумка, то не мешало бы с ними разобраться. Может быть, стоит еще раз их обсудить? Пункт первый: Роско всегда мечтал заполучить счастливый шанс, а заполучив, цинично его использовал.

– Вовсе не факт, что мечтал и что что-то там заполучил. Возможно, это просто фантазии мисс Хит, навеянные ревностью. Впрочем, мы можем просмотреть досье этого красавца, чем и как он отличился, где работал, извольте. Думаю, сразу будет понятно, что это за субъект и чего от него можно ожидать.

– Это не помешало бы… Но давайте двинемся дальше. Этот Роско был помолвлен с мисс Хит, однако как только переехал в имение «Жасмин» стал к ней охладевать. Нам известно, что в имении оказалась пи с кем еще не помолвленная молодая женщина, она же будущая богатая наследница. Нам известно, что Роско умеет нравиться женщинам и что сумел увлечь мисс Чаттертон.

Френч аккуратно выбил из своей трубки пепел.

– Нам действительно известно, что мисс Чаттертон унаследовала от отца большие деньги. Но насчет того, есть ли у нее жених или нет, мы ничего точно не знаем. Впрочем, если бы был, это непременно проскользнуло бы в показаниях свидетелей. В конце концов, это легко проверить. Но все остальные пункты, на мой взгляд, не выдерживают критики. Мисс Хит утверждает, что они с мистером Роско были помолвлены и что он потом к ней охладел. Но это мы знаем лишь с ее слов. Она была увлечена этим Роско, потому и считает его неотразимым. И потому уверена, что мисс Чаттертон тоже не могла перед ним устоять. По-моему, на все это полагаться нельзя.

– Ну а что вы скажете про тайное свидание?

– А вы уверены, что оно было па самом деле?

– Старый джентльмен оставил этот-мир в очень подходящий для Роско момент. По крайней мере это точно не вызывает сомнений.

– Возможно. Если исходить из того, что заявление мисс Хит во всем соответствует действительности. Но у нас на этот счет нет никаких доказательств.

– Значит, по-вашему, мне стоит забыть все это?

– Если мисс Хит действовала лишь под влиянием эмоций, то ее выводы могут быть ложными. Но, возможно, она руководствовалась и чем-то вполне реальным. Тогда к ее заявлению следует отнестись серьезно и все-таки получше вникнуть во всю эту историю.

– Я и сам подумал о том же и хочу знать, мог ли Роско совершить убийство? Разумеется, исходя из фактов и обстоятельств, упомянутых на дознании. Если нет, вопрос отпадет.

Френч кивнул, соглашаясь.

– Вы нравы. И мы действительно можем опираться лишь на то, что есть в материалах дознания. Хотя показания тех лиц, которые производили осмотр тела, на мой взгляд, нуждаются в уточнениях.

– И все-таки… Может быть, у вас есть возможный вариант действий Роско?

– Нет, сэр. Честно говоря, абсолютно не представляю, что бы он мог предпринять, если бы задумал избавиться от своего хозяина. В любом случае ему пришлось бы воспользоваться неким приспособлением, с помощью которого выстрел был бы произведен после ухода Роско с поляны. При других обстоятельствах такой трюк не представлял бы особого труда. Но есть два факта, которые практически исключают подобный вариант.

– И какие же это факты?

– Ну, во-первых, выстрел был произведен с весьма близкого расстояния, практически в упор. Никакое самое хитроумное изобретение не позволило бы так близко расположить дуло пистолета. Сэр Роланд непременно бы его заметил и вряд ли продолжил спокойно сидеть в шезлонге, дожидаясь, когда пистолет выстрелит. Да, не стал бы… если, конечно, его заранее не… мм… обработали.

– Вы имеете в виду наркотики? – мигом отреагировал Лиддел. – Но в протоколе медицинского освидетельствования нет ни слова о наркотических веществах.

– Разумеется. Возможно, стоило бы еще раз потолковать с врачом. Но есть достаточно существенное обоснование того, что никакого хитроумного устройства не было. Иначе обязательно остались бы следы. А на дознании об этом не было и речи. Но опять-таки не мешало бы поговорить на эту тему с местным инспектором.

– Ну что ж, остальные факты, которые обсуждались на дознании, видимо, можно не анализировать.

– Не совсем с вами согласен, – возразил Френч. – По крайней мере два из них заслуживают внимания. В показаниях свидетелей постоянно упоминается, что состояние здоровья сэра Роланда действительно могло довести его до крайней черты и подтолкнуть к самоубийству. Если Роско действительно виновен, напрашивается вывод, что это он поспособствовал резкому ухудшению самочувствия у своей жертвы. Но это уж слишком фантастично.

– И все-таки… он мог бы это сделать? Теоретически?

– Едва ли. Это мог бы сделать только врач, неспециалист ничего не смыслит в таких лекарствах и просто не имеет к ним доступ. И потом, если бы сэра Роланда месяц с лишним кто-то накачивал наркотиками или психотропными лекарствами, неужто полицейский врач этого бы не обнаружил? Исключено.

– Наверное, второй заинтересовавший вас факт – письмо? Если Роско причастен к смерти сэра Чаттертона, то он же должен был написать то письмо с угрозами и подсунуть умирающему?

– Точно. Но и это уже какая-то натяжка. На дознании никто не усомнился в том, что сэр Роланд прочел письмо. Иначе почему он был таким расстроенным уже после того, как мистер Бун проводил его в «ловушку для солнца», и до того момента, как он же принес ему суп?

– А он был расстроенным? – Лиддел недоверчиво улыбнулся.

– Будьте уверены, сэр! Об этом заявили и Роско и Бун. Если это ложь, стало быть, они должны были заранее сговориться до дачи показаний. Но вы вряд ли могли подумать, что они вместе расправились с сэром Роландом. Вам, так же как и мне, прекрасно известно, что убийцы действуют в одиночку. Сообща – лишь в крайне редких случаях.

– Наверное, вы правы. Напрасно я поддался панике.

– Хотите знать мое мнение, Лиддел? Это месть ревнующей оскорбленной женщины, которая таким образом пытается выместить свою злобу на мужчине, посмевшем ранить ее самолюбие.

– Скорее всего. Но меня заинтересовала еще одна деталь. Сущий пустяк, конечно, только вроде бы не совсем типичный для мстительницы. Всякий раз, когда я заводил разговор о Харли-стрит, особенно о том времени, когда там служил Роско, лицо мисс Хит становилось испуганным. Наверное, у меня слишком неуемная фантазия, только мне сразу начинало казаться, что за этим испугом скрывается что-то еще, пока от нас ускользнувшее.

Френч улыбнулся.

– Чует мое сердце, вы нацелились во что бы то ни стало добиться расследования. Полагаю, небольшая беседа с мистером Бертом все прояснит.

Лиддел не во всем был согласен с Френчем, хотя в целом разговор их показался ему очень конструктивным и полезным. Да, конечно, Далси ревновала и хотела отомстить, но… Не мог он поверить, что этого для нее достаточно, чтобы пожелать смерти невинного человека, не такая уж она злодейка. Шестое чувство подсказывало Лидделу, что его клиентка искренне убеждена в том, что Роско мог убить своего хозяина. И то, что Роско – циник, гоняющийся за выгодой, не казалось ему выдумкой оскорбленной женщины. Из чего следует, что Роско действительно замыслил жениться на мисс Чаттертон. Вспомнив об этом удручающем обстоятельстве, Лиддел снова обернулся к своему гостю.

– Наверное, я неисправимый перестраховщик и зануда. Вы только что доказали, что для подозрений моей клиентки практически нет оснований, но меня все-таки одолевает… нет, не сомнение, а какая-то тревога. Вы не считаете, что и в самом деле было бы нелишне еще раз поговорить с доктором и с местным полицейским инспектором?

Френч неловко поерзал.

– Мистер Лиддел, дружище, вы меня знаете. Я всегда готов оказать содействие. Но ваш покорный слуга – человек подчиненный. Поймите, я не могу начать расследование без соответствующего приказа. Если вы хотите, чтобы полиция снова занялась этой трагедией, вам придется обратиться к майору Летбриджу, это начальник полиции Стейнза.

– А что он за человек?

– Замечательный, душа человек. Никому не отказывает в помощи.

– Вы не возражаете, если я сошлюсь на сегодняшнюю нашу беседу?

– Разумеется, почему бы нет.

Они еще немного поболтали и выпили но стаканчику, потом Френч собрался уходить, и Лиддел сердечно поблагодарил его за поддержку и помощь. На том они и расстались.

Оставшись один, Лиддел продолжал изводить себя размышлениями о проклятом Роско. Если этот скользкий тип действительно убийца, нужно было во что бы то ни стало спасти мисс Чаттертон от этого кошмарного замужества. И спасать ее нужно было срочно.

На следующее же утро Лиддел уже без всяких колебаний набрал телефонный номер мистера Летбриджа.

Майор Летбридж достиг уже почтенного возраста, да и здоровье его оставляло желать лучшего. Ему совсем недолго оставалось до ухода на покой, поэтому начальник полиции честно выполнял свои обязанности, но лишних хлопот старался избегать. Тем не менее, когда Лиддел сообщил ему по телефону, что хотел бы посоветоваться относительно одного сомнительного дела, которое очень его беспокоит, майор Летбридж сразу был заинтригован. Не так часто в его практике попадались барристеры, способные в чем-либо сомневаться и просить у кого-то совета. Выяснилось, что днем ни у Летбриджа, ни у Лиддела нет ни единой свободной минутки, поэтому встречу пришлось перенести на вечер. Правда, на этот раз Лиддела самого пригласили на обед.

Летбридж даже обрадовался столь неожиданной компании, поскольку, будучи холостяком, чаще всего обедал в одиночестве. И гостю, и хозяину было о чем поговорить, благо, профессии их скучать вообще не давали, а вскоре, как это часто бывает в неофициальной обстановке, выяснилось, что у них куча общих знакомых. Короче, когда они приступили к кофе, Летбридж сам попросил своего нового друга рассказать, что же его так смутило.

Лиделл изложил все, ничего не упуская, – от первого визита Далси до обсуждения ее истории с мистером Френчем.

– Сам Френч не склонен всерьез воспринимать подозрения мисс Хит, – отметил Лиддел, – но, однако, он считает, что тут можно было бы получше кое-что выяснить. Потому я и решился изложить все эти факты и соображения вам. Если вы сочтете, что прав Френч, то будем считать наш разговор оконченным. Если же, на ваш взгляд, сведения, изложенные мисс. Хит, можно отнести к разряду свидетельских показаний, тогда… тогда, наверное, вы прикажете продолжить расследование. Мне крайне неловко вас беспокоить, но, если честно, я теперь тоже считаю себя ответственным и, если что случится, никогда себе не прощу.

Некоторое время майор Летбридж молча продолжал курить.

– Да-а, история, ~ пробормотал он наконец, – тут есть о чем подумать. Должен вам признаться, я и сам довольно скептически отнесся к этой версии с самоубийством. Правда, по иным причинам, не тем, что у вас. Видите ли, я был лично знаком с сэром Роландом, не могу сказать, что знал его очень хорошо, но достаточно хорошо. Мы познакомились в ту пору, когда он был губернатором одной из наших колоний – в Западной Африке. Надо сказать, человек он был замечательный, редкостный человек. Поэтому когда я узнал, что из-за резко обострившегося ревматизма он вынужден был подать в отставку и вернуться в Англию и поселиться в нашей глуши, я тут же отправился к нему с визитом. Потом мы наезжали друг к другу в гости, среди прочих разговоров он часто заводил речь о своей будущей книге, мы подробно ее обсуждали. В общем, у меня было достаточно возможностей составить мнение о его характере. Это была яркая, сильная личность, и когда до меня дошла весть о самоубийстве, я никак не мог этому поверить. Чтобы сэр Роланд покончил с собой? Это какая-то чудовищная ошибка. Вот что я тогда подумал.

– Весьма красноречивая мысль, сэр. Вы наверняка тогда отдали приказ провести самое тщательное расследование.

– Разумеется. Выяснив, что дело попало в руки одного из наших лучших специалистов, в руки инспектора Пардью, я велел ему не доверять никаким самым очевидным выводам и проводить расследование таким образом, будто произошло самое настоящее убийство, а не самоубийство. Он не упустил ни одной мелочи. Ни отпечатков, ни баллистической экспертизы. Должен вам сказать, что представленный им отчет был предельно точным и одновременно подробным. Он не вызвал у нас ни единого дополнительного вопроса.

– А что вы скажете о сведениях мисс Хит? Они не заставили вас снова усомниться в правильности вынесенного вердикта?

Начальник полиции снова довольно долго медлил с ответом.

– И да и нет, – отозвался он наконец. – Как мне самому казалось, то есть, точнее говоря, как мне кажется теперь, в деле этом существуют три пункта, свидетельствующие против самоубийства, и один – за.

– Три против одного! – воскликнул Лиддел. – Значит, мисс Хит была права!

– Не торопитесь с выводами, – сдержанным тоном посоветовал Летбридж, – я же еще не назвал эти пункты. Итак, пункт первый. Как я уже сказал, версия с самоубийством никак не вязалась в моем представлении с особенностями характера покойного. Но я узнал, что примерно за месяц до смерти сэр Роланд находился в подавленном состоянии, причем депрессия постепенно усиливалась. Сам я не виделся с ним в ту пору, когда ему стало хуже, и ничего не могу сказать о том, насколько существенно изменилось его поведение и настроение. Однако и жена его и другие хорошо знавшие его люди подтверждали, что да, сэр Роланд сильно сдал, стал совсем другим. Таким образом, сомнение в том, что такой сильный человек, как сэр Роланд, мог покончить с собой, отпало само собой.

– Да, я так и понял.

– Пункт второй – письмо с угрозами, весьма сомнительное, на мой взгляд. Я ни на секунду не мог вообразить, что сэр Роланд способен совершить преступление, а потом оговорить невинного человека, таким образом вынудив жертву своего обмана отбывать тюремное заключение. Абсурд! Никто и никогда не посмел бы усомниться в честности и благородстве сэра Роланда, по крайней мере, никто из тех, кто хорошо его знал. И поначалу, я, разумеется, не поверил в эту байку.

– А потом что-то заставило вас изменить свое мнение?

– В общем, да. Мистер Пардью сумел откопать такие факты, которые вынудили меня это сделать. Понимаете, сэр Роланд наверняка понял, от кого письмо, еще до того, как его прочел. Ведь на обороте конверта были две эти буквы, «эс» и «а», и еще он наверняка знал, что ничего хорошего в письме не будет. Потому и не стал вскрывать его до тех пор, пока не остался один – в этой своей «ловушке для солнца». Я долго ломал над этим голову и придумал одну версию. Сами понимаете, никаких доказательств у меня нет. Но как бы то ни было, версия моя такова. Сэр Роланд действительно дал какие-то свидетельские показания, из-за которых был несправедливо осужден невинный человек. Но одна важная деталь: сэр Роланд искренне верил в то, что говорил, в достоверность своей улики. Улика могла быть верной, но не однозначной. Возможно, сэру Роланду были неизвестны какие-то существенные нюансы, и в конечном счете это привело к вынесению несправедливого приговора. В любом случае совесть сэра Роланда была чиста, он даже не подозревал о невольно совершенном им злодеянии. И вот несколько недель назад он каким-то образом узнал о судьбе того несчастного. Возможно, из письма от того же адресата, который известен теперь нам. Видимо, для сэра Роланда это был настоящий шок, но он мог ничего толком не понять, ему захотелось узнать все досконально. Но хотя еще ничего не было ясно, сама мысль о том, что такая ошибка действительно могла произойти, подействовала на него угнетающе, вот вам и разгадка все усиливавшейся депрессии.

Лиддел был поражен.

– Весьма убедительная версия, – с восхищением произнес он.

– Да, такова моя идея. Произошла роковая ошибка, за которую пожелали расквитаться. Как видите, третий пункт, в сущности, ничем не лучше предыдущих двух. Чуть тронь пальцем, и все разлетится на кусочки.

– Боюсь, я не совсем четко понял вашу мысль, господин майор.

– Предыдущие два пунктика в первый момент казались просто незыблемыми, но стоило копнуть поглубже, тут же выяснялось, что они гроша ломаного не стоят. Вспомните, какими убедительными казались вам семь пунктов, доказывавших виновность мистера Роско, а потом пришел наш милейший мистер Френч и одним махом разделался со всеми вашими аргументами, заявив, что это лишь домыслы, порожденные женской ревностью и обидой.

– Теперь я и сам это понимаю. Вы сказали, что у вас три пункта против версии с самоубийством, но один все-таки – за. И какой же?

– Очень простой. Убийство просто невозможно было совершить.

Лиддел рассмеялся.

– Железный аргумент! Который означает, что вы совершенно удовлетворены результатами дознания, и не стоит разводить канитель с новым расследованием?

И снова последовала пауза, даже несколько более длительная, чем раньше.

Нет, – наконец произнес майор Летбридж, – это не так. Признаться, меня тоже не оставляет беспокойство. Разум подсказывает мне, что это самоубийство, но сердце продолжает твердить, что сэр Роланд никогда бы на такое не пошел. Называйте это интуицией, если угодно, или шестым чувством. Но интуицию к делу не подошьешь, это не улика, – он улыбнулся, – вот и делайте выводы.

Лиддел понимающе кивнул.

– Все ясно, сэр. Больше никаких вопросов. И все же меня, как и вас, не оставляют сомнения. – Он помолчал. – Но вы считаете, что в тех обстоятельствах убийство было абсолютно невозможным? А если преступник использовал какое-то механическое устройство?

– Да ну что вы! Какое же он мог использовать устройство, по-вашему?

– Честно говоря, я в таких вещах не силен.

– Тогда слушайте… Мы тщательно проработали эту версию, уж поверьте мне на слово. И очень скоро убедились в том, что это допущение абсурдно. По двум существенным причинам. Невозможно представить себе такое приспособление, которое поднесло бы дуло практически вплотную к виску, и потом, оно должно было бы исчезнуть, буквально раствориться в воздухе. Это уже из области фантастики. Нет, если уж это действительно убийство, то совершила его человеческая особь, которая все-таки присутствовала на поляне в момент выстрела.

– Но там никого не было?

– Но там никого не было. В том-то и штука.

Лиддел стал выбираться из кресла, поняв, что аудиенция окончена.

– Огромное вам спасибо, сэр, за то, что развеяли мою тревогу. Мне лично все представлялось в несколько ином свете, но правы, безусловно, вы. Иначе не могло и быть.

Несмотря на заверения Лиддела, Летбридж видел, что в действительности его гость продолжает сомневаться. На самом деле Летбридж и сам уже ни в чем не был уверен. Интуиция, над которой он только что подтрунивал, по-прежнему призывала его быть более осторожным и критичным. Когда Лиддел собрался уходить, майор признался:

– У меня на душе тоже как-то неспокойно, – он покачал головой, а потом добавил, словно наконец приняв окончательное решение: – И вот что я вам скажу. Потолкую-ка я со своими ребятками, со старшим офицером и с инспектором Пардью, а то и с вашим Френчем. Если мы обнаружим, что какие-то нюансы все-таки были упущены, пусть это будет даже мелочь, я потребую пересмотра дела. Но вряд ли там есть какие-то огрехи.

Летбридж был сильно раздосадован тем, как все оборачивалось. Напрасно он тогда поддался уговорам своих подчиненных и пустил все на самотек, хотя ему с самого начала не нравилась эта версия с самоубийством, ой не нравилась! Что-то там не так, пора окончательно разобраться. Он знал, что требование пересмотра дела повлечет за собой кучу неприятностей. Он представил себе, как отнесутся его парни к тому, что он вроде как зачеркнет всю их работу, все их рапорты и выводы. Коронер тоже разобидится, ведь он, по сути дела, собирается продемонстрировать свое недоверие присяжным и вынесенному ими вердикту! А если он предложит обратиться за помощью к Скотленд-Ярду, мера, которая явно напрашивалась, все начнут возмущаться, это уж как пить дать. Мистер Летбридж приказал себе не думать о подобных пустяках. Государство платит ему деньги, и он обязан честно отрабатывать свое жалованье. Вот па этом и поставим точку.

На следующее же утро он устроил совещание, пригласив в свой кабинет старшего офицера Клементса и инспектора Пардью. Он подробно изложил историю, рассказанную Лидделом, и был крайне удивлен их реакцией. Оба подчиненных отнеслись к услышанному крайне серьезно.

– От этого Роско чего угодно можно ждать, сэр, не удивлюсь, если все это окажется правдой, – подумав, заявил Клементс. – Его голыми руками не возьмешь, темная лошадка, мы про него так ничего толком и не узнали. Язык у этого красавчика хорошо подвешен, и держится он как истинный джентльмен, мисс Чаттертон точно могла на это клюнуть. Она у нас натура деликатная и впечатлительная. Бросить ту девчонку ради другой, богатенькой, он, конечно, тоже мог, и запросто, но это еще не означает, что он решился бы на кровавое дело. Мы остаемся при старом своем мнении: принимая во внимание все известные нам факты и обстоятельства, мы утверждаем, что совершить убийство было практически невозможно. Верно, Пардью? Интересно, что скажешь ты?

Инспектор какое-то время молчал, обдумывая подходящий ответ, и ответ этот действительно был неплох:

– Не стану отрицать, сэр, что дело, о котором нам напомнил майор Летбридж, вызывало у меня примерно те же сомнения, – заявил он, возможно, из чисто дипломатических соображений, чтобы угодить высшему начальству, но тут же поддержал и своего непосредственного шефа: – Однако тот факт, который вы только что упомянули, сэр, оказался решающим. При сложившихся на тот момент обстоятельствах убийство действительно было неосуществимым. Была бы у нас хоть какая-то мало-мальски приемлемая версия, я непременно добился бы дальнейшего расследования.

– Не сомневаюсь, – сказал Летбридж, – и согласен со всеми вашими доводами. И все-таки гложут меня разные мысли. Чем больше я думаю о том, каким сэр Роланд был человеком, никогда не раскисал и не перед чем не трусил, так вот, чем больше я об этом обо всем думаю, тем меньше верю в его самоубийство. И, готов поклясться, история мистера Лиддела никоим образом не повлияла на мое мнение, просто она оживила прежние сомнения.

– Если мы все-таки затеем расследование, – помолчав, сказал Клементс, – то с чего нам следует начать?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю