Текст книги "Днем и ночью хорошая погода (сборник)"

Автор книги: Франсуаза Саган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Эдмон: Мне захотелось слегка укусить Мод. Я прочитал, что в этом нет ничего ужасного, и ни в коем случае не собирался…

Мод(в ярости): Где вы это вычитали? Что за глупая развратная книга?

Эдмон(в шоке): Что вы! Это рыцарский роман!

Мод: Рыцарский роман… Все равно не понимаю, зачем кусать мне руку. У вас все в порядке с головой?

Луи(декламирует): «Он кусает руку, которая его кормит».

Мод: Что за глупости! Один лает, другой кусается. Если так дальше пойдет, придется класть Сильвиане на нос кусочки сахара.

Сильвиана приходит в ярость, Анри, глядя на нее, заливается смехом.

Анри(сквозь смех): Простите, это нервное. А кто ходит? О, звонят в дверь. Я открою. (Выходит, держась за живот от смеха.)

Сильвиана: Не понимаю, что смешного в шутке про сахар.

Эдмон(галантно): Я тоже, моя дорогая Сильвиана.

Мод(задумчиво): Надо протереть руку спиртом – вдруг заражусь чем-нибудь.

Луи: Дорогая, не преувеличивай. Твой поклонник хоть и похотлив, но бешенством не болеет. (Тоже заливается смехом.)

Эдмон(встает): Вы… вы допрыгаетесь… Я вам устрою взбучку…

Луи: Что это за школьный жаргон? А, ну да, конечно…

Входит Анри, все еще смеясь. Он смотрит на Сильвиану и, утирая слезы, отдает Мод телеграмму.

Мод(с улыбкой): Успокойся, Анри, тебе же не двенадцать лет. Вы позволите? (Открывает телеграмму.)Боже мой…

Анри: Что случилось?

Мод: Дети мои, Жан Лу приезжает.

Всеобщее оцепенение.

Анри: Жан Лу? Он же умер…

Мод: По-твоему, это мертвец отправил телеграмму? Вот смотри. Ах! Я знала, я чувствовала, что он жив. Иначе было бы слишком глупо и жестоко. Послушай, что он пишет: «Получил твою телеграмму. Приеду двадцать пятого. Жан Лу». Луи, Луи, скажи, ты рад?

Луи: Нет, я волнуюсь.

Мод: Он жив, понимаешь…

Луи: Но какой ценой? Какой ценой? Он ведь тоже что-то делал все эти двадцать лет. А время не проходит бесследно – посмотри на нас.

Мод: О нет… Только не порти мне удовольствие.

Луи(мягко): Как скажешь, Мод.

Анри: Вот это новость… Но я буду очень рад повидаться с Жаном Лу!

Эдмон: И я.

Мод: Двадцать пятое… Но ведь сегодня и есть двадцать пятое! А я даже не причесана. Мы живем здесь, как дикари в лесной хижине. Сильвиана, помоги мне переодеться.

Эдмон: Как думаете, на чем он приедет?

Мод(со смехом): Пешком придет, как же еще? С палкой на плече, худой, а в шевелюре несколько седых волосков.

Анри: Или одолжит у какой-нибудь несчастной женщины старый «пежо торпедо» и примчится на нем. А может, зайцем на поезде. Интересно, чем он занимался в Бразилии двадцать лет?

Сильвиана: Небось жил в каком-нибудь племени и смотрел, как утекает время.

Эдмон: Или влюбился без памяти в аборигенку и любовался ею издали, не раскрывая своих чувств… чтобы не запятнать ее честь…

Луи: Эдмон, вам нельзя читать рыцарские романы.

Мод: Луи, что с тобой? Смотри, как мы счастливы. Неужели ты не рад вновь увидеть Жана Лу?

Луи: Рад, конечно. Это меня и волнует.

Анри: Что же тебя смущает?

Луи: Я же сказал: меня пугают эти двадцать лет.

Эдмон: А как же белот? Мы ведь не доиграли.

Мод: Белот… Какое это имеет значение? Сильвиана, пойдем скорее.

Мод выходит, следом за ней Сильвиана.

Эдмон: Вот это да. А я выигрывал. Надоело, всюду несправедливость… (Кидает карты и выходит.)

Луи и Анри остаются вдвоем.

Анри: Кажется, Эдмон сходит с ума. Он был абсолютно нормальным, когда приехал, а теперь… Ох уж эта Сильвиана… Луи, о чем ты думаешь?

Луи: О том, как сильно любил Мод.

Анри(удивленно): Понимаю. Я тоже любил ее. Но почему ты об этом заговорил?

Луи: Я подумал, что действительно очень ее любил, а теперь переживаю за нее.

Анри: С чего вдруг? Она так счастлива, сегодня приедет ее ненаглядный Жан Лу.

Луи: «Ее» Жан Лу… Ты уверен, что это будет ее Жан Лу? Анри, посмотри на нас с тобой. Вернее, на меня. Ты-то выглядишь гораздо лучше из-за своей подростковой одержимости женщинами. Любовь – я имею в виду ее физическую сторону – продлевает молодость. Но взгляни на меня! Помнишь, каким я был в юности?

Анри: Ты неплохо сохранился, старина.

Луи: Спасибо, очень мило с твоей стороны. Скажи, ты доволен своей подтянутой фигурой?

Анри: Знаешь, дружище, у меня нет выбора. В наше время нужно быть стройным, загорелым и веселым, иначе нет смысла жить…

Луи: Это же каторга. Представь, что я каждый день хожу в спортзал, не злоупотребляю виски и глотаю витамины? Может, еще поселиться в торговом центре «Парли II» и пользоваться лосьоном после бритья с брутальным мужским запахом? Скажи, что это за мир? Они что, с ума посходили? Если женщина меня любит, ей плевать на мой вес. Я ведь никогда не влюблялся в женщину только потому, что у нее тонкая талия… Меня привлекает другое…

Анри: Меня тоже, но ничего не поделаешь. Они только и говорят, что о диетах и вибромассажерах.

Луи: Знаешь, что я скажу, Анри, чувственность и красота почти не связаны между собой. Покажи мне самую красивую стройную девушку, но если у нее в глазах нет искорки… ничего не получится.

Анри: А что ты думаешь об Изабель?

Луи: Изабель – это да, я тебя понимаю.

Анри: Спасибо, мой хороший. А насчет Жана Лу… Мод выглядит прекрасно, и даже если он поправился на несколько килограммов и немного поседел…

Луи: Анри, я имею в виду не только внешность. Пойми, мы ждем не человека, а нашу молодость. Он ее воплощение. Из-за него мы тут торчим, как идиоты. Разве ты не понимаешь?

Тишина.

Анри: Луи, не надо. Зачем ты все время говоришь то, о чем лучше молчать?

Луи: Я хочу, чтобы ты помог мне… защитить Мод, если можно так выразиться.

Анри(со смехом): Защитить Мод… Странная идея… От кого?

Луи: От нее самой. Ладно, надо привести себя в порядок!

Анри и Луи выходят. Тут же входят Сильвиана и Мод в длинном платье. Сильвиана выглядывает в окно.

Мод: Сильвиана, там никто не едет?

Сильвиана: Нет. Странно, ни разу не видела, чтобы вы так нервничали.

Мод: Я не нервничаю – я радуюсь, что скоро увижу Жана Лу, вот и все.

Сильвиана: Вот и все? Простите, Мод, вы кое-что забываете. Двадцать лет я распаковывала ваши чемоданы в сотнях гостиниц в разных странах мира и, если вдруг вы были без мужчины, всегда знала, куда поставить пожелтевшую фотографию Жана Лу: на ночной столик.

Мод(холодно): И что?

Сильвиана: Вы забываете, что именно я расплачивалась с детективными агентствами, когда вы разыскивали его по всей Латинской Америке.

Мод: И что?

Сильвиана: Ничего.

Мод: Вот и хорошо.

Пауза.

Сильвиана: Ах… Я вижу машину, вернее, свет фар.

Мод(вставая): Это он?

Сильвиана(медленно): Не знаю… Едет сюда… Нет, свернул направо.

Сильвиана резко поворачивается к стоящей рядом Мод и улыбается. Мод, словно очнувшись от сна, пристально смотрит на нее.

Мод(медленно усаживаясь): Что ты хочешь сказать, Сильвиана? Ты считаешь меня смешной, я тебя – холодной. Какая разница…

Сильвиана: Уже никакой. После двадцати лет подобных отношений две женщины могут испытывать друг к другу только ненависть.

Мод: Я не думала тебя ненавидеть.

Сильвиана: Конечно. Но если бы вы хоть однажды, хоть раз проявили ко мне немного нежности или как-то показали, что дорожите мной, мы нашли бы общий язык.

Мод: Мне это не приходило в голову.

Сильвиана: Знаю. Почему, кстати?

Мод: Никогда не задумывалась. Так сложилось.

Сильвиана: Хорошо быть богатым: все складывается, как тебе хочется!

Входят мужчины. Они одеты аккуратнее, чем обычно.

Луи: Ну что, Сильвиана, ничего не видно?

Сильвиана: Нет.

Луи: Анна, сестра моя Анна ^[8], вы никуда не годитесь.

Анри: Мог бы предупредить, во сколько приедет, чтобы мы не волновались.

Эдмон: Мод, кажется, я поправился у вас в гостях, воротничок врезается в шею.

Анри: Зачем мы так вырядились? Он наверняка придет одетый, как последний нищий, и при виде нас умрет со смеху. Помните, как он начинал хохотать и никак не мог остановиться?

Сильвиана: Я вижу свет фар внизу холма.

Тишина. Луи, Анри и Эдмон делают шаг в сторону окна. Мод замирает на месте. Луи смотрит на нее.

Да, поворачивает налево. Едет сюда.

Сильвиана отходит от окна. Остальные поспешно и словно пристыженно усаживаются в кресла, делая вид, что читают журнал или пьют. Одна Мод неотрывно смотрит на дверь. Входит Жан Лу. Высокий, хорошо сложенный, с красноватым лицом, очень любезный. Останавливается на пороге.

Жан Лу: Привет, вот и я.

Все ошеломленно смотрят на него.

(Очень весело.)Мод, моя дорогая Мод. Тебя я обниму первой… Ты все так же красива… И, кажется, невероятно богата… Я не сомневался, что так и произойдет… (Обнимает Мод.)Анри, прекрасный Анри… (Обнимает Анри.)Луи… Эдмон… Сильвиана… У меня хорошая память, не правда ли? Я так рад вас видеть! Кстати, никто не нальет мне немного скотча? Дорога была долгой. (Падает в кресло.)

Анри: Как… как доехал?

Жан Лу: Знаешь, три дня назад я купил новый «Ситроен DS». Неплохая машина, я даже умудрился «мерседес» обогнать, пока летел к вам. Тип за рулем был вне себя от ярости…

Пауза.

Ну?

Мод: Что «ну»?

Жан Лу: Как вы поживаете? Мы же не виделись двадцать лет… Я заехал в Нью-Йорк уладить кое-какие дела и получил твою телеграмму… Рассказывайте, чем вы тут занимаетесь?

Луи: Ждем тебя. А ты что делал все это время?

Жан Лу: Если помнишь, двадцать лет назад я уехал в Бразилию без гроша в кармане, а полгода спустя материализовался в Париже с фирмой «Кофинель». Это моя компания.

Эдмон: «Кофинель»… «Кофинель»… Что-то знакомое…

Жан Лу(со смехом): Да уж наверняка. Строительная фирма. Годовой доход – десять миллиардов.

Эдмон: Пресвятая дева! Это ваша фирма? То есть твоя?

Жан Лу: Да, старина. Моя фирма, которая, когда я состарюсь, перейдет моим пацанам. У меня их трое. А ты как поживаешь?

Эдмон(заикаясь): Э-э-э… Я… я преподаю историю в Сорбонне и… э-э-э… у меня две взрослые дочери.

Луи: Может, сразу продемонстрируем свидетельства о браке, чтобы ускорить процесс обмена новостями?

Жан Лу: А, старина Луи, все такой же саркастичный… А ты чем занимался все это время?

Луи: Я? Я пил.

Жан Лу: И все? А на что ты живешь?

Луи: Сейчас меня содержит Мод.

Жан Лу: Ты шутишь? Дружище, я пристрою тебя в свой парижский филиал. Работа непыльная, денег много… А что у тебя, Анри? Все бегаешь по бабам?

Анри: Да, знаешь, по-разному…

Жан Лу: А ты, Мод, до сих пор разбиваешь мужские сердца и опустошаешь кошельки? Знаешь, ты восхитительно выглядишь.

Мод: Спасибо, Жан Лу. У меня сейчас отпуск.

Жан Лу: Такое ощущение, как будто вы спите на ходу. Хорошо, что я приехал и, как в старые добрые времена, расшевелю вас. Помню, как мы здесь веселились… Чем вы занимаетесь целыми днями?

Луи: Вначале мы катались на велосипедах, устраивали пикники…

Жан Лу(покатываясь со смеху): Это шутка? В вашем возрасте?

Мод: Да, в «нашем» возрасте.

Жан Лу: Прости, в нашем возрасте. Кстати, мы все неплохо сохранились. Мод, скажи, как я выгляжу?

Мод: Превосходно.

Жан Лу: Это все насыщенная жизнь, дела, бизнес. Я много работал, боролся, шел вперед шаг за шагом, один, без всякой поддержки. Помнишь, я хотел быть поэтом? Так вот, реальная жизнь и поэзия – несовместимые вещи. Я давно понял это. Кто-нибудь хочет сигару?

Луи: С удовольствием. Если я правильно понял, у тебя фирма «Кофи-что-то-там», трое «пацанов» и новый «Ситроен DS»… А жена есть?

Жан Лу: Конечно. Ее зовут Дженни. Она потрясающая. Анри, тебе она точно понравилась бы. Хотела приехать со мной, но ты знаешь женские капризы: сейчас в Париже проходят показы мод, и если она пропустит хотя бы один, то умрет от огорчения. Она их обожает. Мне недешево обходится ее увлечение, но, раз уж ей так нравится, я готов платить, я могу себе это позволить.

Мод: Может, отнесешь вещи в комнату? Я приготовила твою спальню. Серую.

Жан Лу: К чему эти слова? Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я облачился в смокинг? Нет, мой ангел, только не это, мне и так каждый вечер приходится нацеплять галстук-бабочку. Дженни постоянно куда-то меня таскает, а поскольку она знает весь парижский свет… Можно, я хоть ненадолго почувствую себя в деревне? Проснусь и надену старые вельветовые штаны, толстый вязаный свитер… Кстати, завтра вечером я уезжаю.

Луи: Уже?

Жан Лу: Дела, мой друг, дела.

Мод: Ты теперь только об этом и думаешь?

Жан Лу: О чем мне еще думать? Разве что о молоденьких девушках время от времени. Это здорово отвлекает от грустных мыслей, правда, Анри? (Дружески хлопает Анри по плечу.)

Анри(смущенно): Знаешь, я…

Жан Лу: Знаю, знаю… В общем, если я правильно понял, Эдмон преподает, ты бегаешь за девочками, Луи пьет. Одна Мод чего-то добилась в жизни.

Мод: Что ты понимаешь под словом «добилась»?

Жан Лу: То, ради чего люди ведут войны, моя дорогая. Деньги. Звучит не очень поэтично, но это правда жизни.

Мод: Тогда ты прав, я многого добилась.

Пауза.

Какой идиотизм!

Пауза.

Это я о себе. Еще виски?

Жан Лу: Нет, спасибо. Я выпиваю одну порцию виски до обеда, одну после – и точка. С алкоголем шутки плохи.

Луи: Почему ты постоянно говоришь про шутки? Это твоя любимая присказка?

Жан Лу: Хм… Я правда так говорю? Не замечал. Хотя, между нами говоря, жизнь – та еще шутка.

Мод: Да, с этим не поспоришь. Луи, налей мне что-нибудь выпить, все равно что. Жан Лу, я очень рада, что мы снова встретились. Знаешь, у меня есть несколько миллионов, не знаю, куда их вложить. Может, в твою фирму? Я могу купить акции? Или посоветуешь что-нибудь другое? Так приятно, что здесь появился хоть один серьезный человек. Ты же знаешь, Луи, Анри и Эдмон немного не от мира сего. Они еще дети… Это особенно чувствуется сейчас, когда появился ты, спокойный взрослый мужчина, знающий себе цену.

Луи: Лед положить?

Жан Лу: Не беспокойся, я тебе все объясню и обязательно познакомлю со своим брокером, он прекрасный специалист. Так забавно, я встретился с вами и словно вернулся в детство. Эта деревенская жизнь, дом, деревья, старая мебель, проигрыватель…

Луи: Боюсь, меня сейчас вытошнит.

Жан Лу: Тогда тебе лучше выйти, мой дорогой. Ты слишком много пьешь. Кстати, у меня есть отличный врач, если хочешь, он может посмотреть твою печень.

Луи: Такое впечатление, что у тебя все есть. Или нет?

Жан Лу(со смехом): Наверное, все. Хотя… У меня очень мало свободного времени. Я дорого заплатил бы, чтобы провести с вами неделю, как в юности. Но что было, того не вернуть.

Мод: Да, что прошло, то прошло, в том числе молодость, так ведь?

Жан Лу: Ты права. Мод, дорогая, я отмахал сегодня пятьсот километров и очень хочу спать. Так что пойду к себе, а завтра отвезу вас обедать, и мы отпразднуем встречу. Я заглянул в Мишленовский гид ^[9]– в десяти километрах отсюда есть трехзвездочный ресторан. Как вам предложение?

Мод: Отличная идея, я согласна.

Жан Лу обнимает всех и выходит. Долгое молчание. Все прячут глаза.

Эдмон(покашливая): Да, наш Жан Лу неплохо выглядит.

Луи: С этим не поспоришь.

Эдмон: Нет, вы только представьте себе – «Кофинель»! Мой шурин занимается финансами, он только об этом и говорил… еще месяца три назад. Это самая крупная во Франции строительная фирма и…

Мод: Эдмон, замолчите. Мне плевать на «Кофинель».

Эдмон: Но вы же хотели купить акции, говорили…

Мод: Боже мой! Эдмон, замолчите, умоляю. (Обращается к Луи.)Луи, что произошло?

Луи: Ничего особенного – прошло двадцать лет.

Анри: Да, время меняет людей.

Сильвиана: Он, наверное, помнит, что я была компаньонкой, – за весь вечер ни слова мне не сказал.

Эдмон: Не думаю, дорогая Сильвиана. Жан Лу… э-э-э… немного изменился, но все равно остался прекрасным человеком. Я бы даже сказал, что он очень мил и вежлив, особенно учитывая его положение.

Луи: А что, владелец «Кофинеля» может вытирать ноги о людей?

Эдмон: Нет, но такое случается довольно часто.

Анри: О боже, всюду деньги, какой ужас… Когда я вижу юных бездельников, которые шатаются по городу с тремя франками в кармане, курят гашиш и не думают о работе, мне хочется бросить все и последовать за ними.

Луи: Да, покуривая эвкалиптовые сигареты и время от времени останавливаясь в хорошей гостинице. Нет, старина, это уже не для нас. Нам хочется провести остаток жизни в комфорте или в позолоченной нищете. А еще вот что я скажу: к тридцати пяти годам человек понимает, что упустил нечто важное – любовную историю, амбициозный проект, возможность осознать себя. И потом это растет как снежный ком.

Мод: Луи, налей мне еще выпить!

Луи: Это второй бокал за десять минут. Ты скоро меня переплюнешь.

Мод: Замолчи и наливай. (Быстро выпивает.)Дорогие мои, я пью за нашу молодость, образцовые жизни и славное прошлое. Я пью за наши детские мечты, природную глупость и бесконечные унижения. Я пью за нашу смерть, которая, надеюсь, не заставит себя долго ждать, я пью…

Луи: Прекрати, пожалуйста.

Анри: Да, перестань.

Эдмон: Ненавижу, когда говорят о моей смерти.

Луи: Забавно, чем меньше удовольствия человек получает от жизни, тем больше боится смерти.

Анри(мечтательно): Потому что мы, любители наслаждений, порой видим смерть очень близко, но нам плевать на нее. Например, в постели с женщиной.

Луи: Или на дне бутылки. Интересно, где может увидеть смерть владелец «Кофинеля»?

Мод(пьяным голосом): Вы бредите, мы все бредим… Мы несчастные психи, которые собрались, чтобы вместе нести бред. Да, Луи, алкоголь – это восхитительно. Только что меня бил озноб, теперь мне жарко. Было плохо, стало хорошо. Я снова могу дышать полной грудью. Жизнь в панике отступает передо мной. Налей еще…

Анри: Мод, ты не думаешь…

Луи: Не мешай. (Наливает Мод очередной бокал.)

Мод: Как смешно: он был таким милым мальчиком, невероятно милым, прекрасным принцем, о котором мечтают все девушки, а иногда даже, ха-ха-ха, как это ни глупо звучит, зрелые женщины… И вдруг выясняется, что прекрасного принца зовут месье Кофинель… Ха-ха-ха… Превосходно… (Смеется.)Жизнь – та еще шутка, как сказал бы месье Кофинель. Да, друзья мои, он великолепен, он восхитителен, этот месье Кофинель. (Заходится в смехе.)Ха-ха-ха, черный «Ситроен DS» и трое «пацанов» – я сейчас умру от смеха… И, ха-ха-ха, мадам Кофинель, которая ходит к известным кутюрье. Ха-ха-ха! Я не могу… (Всхлипывает.)

Все смущенно смотрят на Мод.

Сильвиана: Мод, кажется, вы напились.

Мод: Еще как! И это прекрасно… Странно, что вам не смешно… По-моему, обо всем этом невозможно говорить серьезно… Только представьте: месье Кофисоль, или как его там… Кофинель – это Жан Лу. То же тело, те же волосы, тот же взгляд, те же руки. Наш Жан Лу.

Луи: Это был Жан Лу.

Эдмон: Ну, учитывая, что наши клетки полностью обновляются каждые семь лет, волосы отрастают, а…

Анри: Эдмон, как же вы нас достали!

Эдмон: Анри, вы казались мне единственным джентльменом среди присутствующих, будет очень жаль, если…

Анри: Замолчите, это невозможно слушать! Старый филин.

Мод: Да, он правда похож на филина. Хотя сегодня вечером мы не лучше… Хи-хи-хи… (Пытается встать, но тут же падает обратно в кресло.)Луи, будь добр, помоги мне подняться, я хочу спать.

Луи и Анри поддерживают Мод. Она слегка покачивается. В дверях она оборачивается.

Идите спать, дети мои, завтра месье Кофинель посадит нас в свой прекрасный «Ситроен DS» и накормит превосходным обедом в трехзвездочном ресторане.

Мод выходит в сопровождении Анри и Луи. Сильвиана и Эдмон в ужасе переглядываются.

Эдмон(заикаясь): Ничего не понимаю. Почему она недовольна, что Жан Лу преуспел в жизни?

Сильвиана: Да, Эдмон, вы и вправду идиот.

Эдмон(игриво): Раньше вы этого не говорили.

Сильвиана(измученно): Ох, Эдмон… Сейчас не время заводить такие разговоры…

Эдмон: Вы правы. Но у меня это в голове не укладывается. Вчера Мод рассказывала о клубе, члены которого принимают людей такими, какие они есть. Жан Лу – я это вижу – далек от совершенства. С ним… скажем так… довольно тяжело общаться. Но что поделать, нужно смириться.

Сильвиана: Знаете, забавно получилось. Я посмотрела на руку Жана Лу, думая увидеть пресловутый след от ожога… Так вот, его нет… Наш красавец, наверное, много времени проводит на солнце, чтобы хорошо выглядеть. От этого кожа пересыхает и следы от ранок стираются. Прекрасно, согласитесь? В результате метка осталась только у Луи. У нашего доброго Луи. Единственного доброго мужчины из здесь присутствующих. Хотя нет, есть еще Анри. Да и вы тоже, Эдмон. Я никогда не была близка с добрыми нежными мужчинами, поэтому Мод немного побаивается меня.

Эдмон(галантно): Не была близка – какая скромность…

Сильвиана: Я сейчас не об этом. Я о молоке человеческой нежности. Вам не приходилось читать Шекспира, прежде чем вы стали профессором Сорбонны?

Эдмон: Конечно, как же без этого. Он, правда, вольно трактовал историю, но…

Сильвиана: Спокойной ночи, Эдмон, бедный мой Эдмон.

Сильвиана целует его. Эдмон смотрит ей вслед, а когда она выходит, направляется к проигрывателю и тайком, словно стесняясь, ставит пластинку.

Занавес.

Сцена 2

На следующий день после обеда. На сцене Мод и Жан Лу. Мод бледна.

Жан Лу: Да уж… Туренское винишко хорошо дает по голове! Зато печеночный паштет был великолепен… Просто объедение… Ты не находишь?

Пауза.

Мод, ты оглохла? Тебе понравился обед?

Мод(вздрагивает): Не кричи. Да, паштет был великолепен. И вино… э-э-э… дает по голове. Так ты выразился?

Жан Лу: Что такое? Чем я тебе не угодил? Мало того, что, едва получив телеграмму, сел за руль и отмахал за день пятьсот километров…

Мод(устало): Проехал пятьсот километров. Не отмахал, а проехал. Пожалуйста, говори по-человечески.

Жан Лу: Старушка моя, сколько в тебе снобизма.

Мод: Я не старушка.

Жан Лу(нежно): Нет, конечно. А когда-то я называл себя совсем по-другому.

Мод: О нет, замолчи.

Жан Лу: Послушай, Мод, я знаю, ты считаешь меня неловким, слишком увлеченным бизнесом и так далее. Сейчас это не модно, и ты предпочла бы стихотворца дельцу. Но подумай хорошенько… Что бы я дал тебе, останься я поэтом? Ничего. Я был бы жалким неудачником, как твои приятели.

Мод: Нашиприятели.

Жан Лу: Хорошо, наши приятели. Они ничего не добились в жизни, а мы с тобой, слава богу, выкарабкались.

Мод: Что значит «выкарабкались»?

Жан Лу(со смехом): Мы не сидели сложа руки, вот и все. Знаешь, я восхищаюсь тобой. Сначала этот промышленник, потом банкир… э-э-э… Штокель, кажется… Потрясающе, великолепно… Мне нравятся такие женщины. Ты решаешь завести мужика…

Мод: Мужчину.

Жан Лу: Извини, мужчину. И все идет как по маслу. А главное – так легко и непринужденно… Они же были уверены, что все отлично и ты у них в руках…

Мод: Да.

Жан Лу: А потом – оп! – и моя дорогая Мод сваливает со всеми их драгоценностями. Так и надо этим кретинам. Скольких ты обобрала! Правильно делала, что бросала их, они и мизинца твоего не стоили!

Мод: Почему? Они ведь любили меня.

Жан Лу: И что дальше? Ты их любила?

Мод: Нет.

Жан Лу: Вот видишь.

Мод ставит пластинку.

Мод: Тебе это ничего не напоминает?

Жан Лу: Нет, а что? Знаешь, ты прекрасно выглядишь. Молода, красива и к тому же обеспечена до конца жизни. Вот что я скажу тебе, Мод: если бы не жена и… э-э-э… дети, я сделал бы тебе предложение.

Мод: Спасибо.

Жан Лу: Честно говоря, мне скучно с женой. Меня не особо смущает ее снобизм, но иногда хочется развлечься, расслабиться… Скажи, я больше не нравлюсь тебе?

Мод: К чему этот вопрос?

Жан Лу: Я вот что подумал: у меня есть квартира на улице Монтеня, и я довольно часто езжу в деловые поездки… (Смеется.)На Багамы, например. Помнишь, как нам было хорошо вместе в этом доме?

Мод: Да, хорошо было.

Жан Лу: Помнишь тот вечер, когда мы сидели под тополями и смотрели на луну?

Мод: Да. Сидели под тополями.

Жан Лу: Вот видишь, все будет отлично. Ты многого добилась в жизни, я тоже. Никаких сожалений и угрызений совести. Мы люди одного круга. Это будет честная игра. Что скажешь?

Мод: Ты о чем?

Жан Лу: О нас с тобой.

Мод: О том, что мы люди одного круга?

Входят Луи и Анри.

Спасибо за прекрасный обед, Жан Лу. Если ты не против, пойду отдохну немного. Не будите меня.

Жан Лу: Конечно. Это туренское винишко хорошо дает по голове, правда?

Мод молча выходит.

Да и печеночный паштет был неплох. А как вам утка?

Анри(покашливая): Да, утка превосходная.

Пауза.

Жан Лу(мягко): Объясните, что происходит? Во время обеда, кроме меня и Эдмона, никто рта не раскрыл. Что не так? Я могу что-то сделать?

Луи: Нет. Надеюсь, уже ничего.

Анри: Видишь ли, Жан Лу… Пока тебя не было, мы немного расслабились… и нам показалось, что мы снова… можем быть такими же юными и бесшабашными… как раньше… Когда мы узнали, что ты приедешь, то подумали… подумали, что… э-э-э… что ты остался таким же, каким был в молодости…

Жан Лу: А-а-а… Так вы ждали поэта? Вы, наверное, не поверите, но в глубине души я им остался и все еще помню то стихотворение, которое мы все знали наизусть… Сейчас, подождите…

Вечером в Лондоне полутуманном

Встретил однажды прохожего странно

Похожего на двадцатилетнюю

Любовь мою встречу мою прошлолетнюю ^[10].

Луи: Жан Лу, пожалуйста, оставь в покое Аполлинера. Кури свою сигару и считай, что мы ни о чем не говорили.

Жан Лу: Старина, это уже хамство. Ты не имеешь права так обращаться со мной. Пока вы, как старики, оплакиваете молодость, я наслаждаюсь жизнью и чувствую себя юным и бодрым… и ничего не могу с этим поделать. Да, я вкалываю круглые сутки, забыл все стихи, которые знал раньше, зато плачу зарплату тремстам сотрудникам, содержу жену и своих пацанов…

Луи: Своих сыновей… Пожалуйста, не называй их пацанами, это сводит меня с ума.

Жан Лу: О’кей, своих сыновей. Я чувствую себя не постаревшим юношей, а зрелым мужчиной. Разве это преступление? Я ведь не упрекаю вас в том, что вы живете за счет Мод и выглядите смешно. Что же вам не нравится во мне?

Анри: Ничего. Наверное, ты прав. Проблема в том, что мы ждали не тебя. И главное, Мод ждала не тебя.

Жан Лу: Мод? Какой ужас… Я был безумно влюблен в нее, помнишь? И она в меня, кажется, тоже. После тех достопамятных каникул я, бедный поэт, сделал ей предложение. Угадайте, кто испугался и потребовал сначала сколотить состояние? Мод. Кто отправил меня в Бразилию, клятвенно обещая ждать? Мод. А кто случайно узнал о ее браке? Правильно, я. Тогда от тоски я стал работать, так же как ты, Луи, от тоски стал пить. Ты не можешь жить без скотча, я без «Кофинеля». Вот и вся разница.

Пауза.

(Мягко.)Да… Я, кажется, догадываюсь, чего вы ждали от меня… У меня ведь сохранились старые фотографии… Только сейчас я успешный бизнесмен, а вы неудачники…

Луи: Неудачники, неудачники… Какое это имеет значение? Скажи, ты счастлив?

Жан Лу: Абсолютно.

Луи: Ты чувствуешь себя счастливым, когда просыпаешься утром и что-то шепчет тебе, что однажды ты умрешь? Чувствуешь себя счастливым, когда встаешь на весы? Чувствуешь себя счастливым, когда жена надоедает, а дети разочаровывают? Чувствуешь себя счастливым, когда смотришься в зеркало?

Жан Лу: Может, и нет. Но что с того? В мире нет абсолютно счастливых людей. Вот ты, например?

Луи: Я и не говорил, что счастлив.

Жан Лу: Какая разница?

Луи: Огромная.

Жан Лу: Это лишь повод, чтобы пить.

Луи(устало): Думай, что хочешь, а мне все надоело. Ничего не выйдет. Анри, похоже, нам пора возвращаться в Париж.

Анри: Не знаю, мне тоскливо.

Входит радостный Эдмон.

Эдмон: Дорогой Жан Лу, обед был просто великолепен… Вы умеете устроить праздник… Воистину королевское пиршество, клянусь богом…

Луи: Не удивляйся, Эдмон читает исторический роман.

Эдмон: Странно, обычно после таких обильных трапез мне неописуемо плохо, а тут все в порядке. Наверное, дело в свежем воздухе… Кстати, где Мод?

Луи: У себя. Вам снова хочется покусать ее?

Эдмон: Ну что вы, Луи, это была игра… немного фривольная, согласен, но игра. Мы остались большими детьми, дорогой Жан Лу, как вы, наверное, заметили… Кстати, немного кальвадоса мне сейчас не повредит. (Наливает кальвадос.)

Входит Сильвиана с торжествующим видом.

Сильвиана: До свидания, господа. Я бы даже сказала: «Прощайте».

Анри: Что происходит?

Сильвиана: Я дала клятву покинуть Мод и этот дом, как только накоплю сумму, достаточную для того, чтобы провести достойную старость. Только что я получила известия из своего банка – радостный момент настал. У меня на счету сто миллионов старых франков, я покидаю вас и чрезвычайно этому рада.

Тишина.

Луи: Поздравляю. Достойная плата за двадцать лет безупречной службы.

Сильвиана: Двадцать три года.

Луи: Какой ужас! Неужели вы так просто бросите Мод?

Сильвиана: Конечно. Мне кажется, я довольно долго была для нее всем: горничной, конфиденткой и компаньонкой.

Анри: Разве вы не подруги?

Сильвиана: Подруги? Вы с ума сошли! Наряды, украшения, мужчины – все это принадлежит Мод. С какой стати мне быть ее подругой? Я всю жизнь жила ее подачками.

Анри: Сто миллионов – неплохая подачка.

Сильвиана: Достаточная. Мод останется здесь с тремя идиотами, большой любовью, ставшей большим разочарованием, – это я о вас, Жан Лу, – и своей тоской. А я буду наслаждаться жизнью: куплю дом в Париже и поживу наконец одна… Домашний халат и старый кот вместо друзей – это для меня счастье!

Луи: Мы обязательно навестим вас. У вас наверняка будет очень уютная квартирка.

Сильвиана: Я вас не приму. Вы останетесь здесь и станете приятной обузой для Мод, ее компаньонами. Желаю удачи в этом деле.

Анри: Лично я буду рад, если так случится.

Сильвиана: Джентльмен… Стареющий красавец-джентльмен, алкоголик-философ, бестолковый эрудит – бестолковый во всем, поверьте мне на слово – и успешный бизнесмен… Вы не люди, вы карикатуры…

Луи: Осторожно, Сильвиана, вы тоже запросто можете превратиться в карикатуру.

Пауза.

Сильвиана: Пойду собирать вещи. И предупрежу Мод. Это самый счастливый момент в моей жизни.

Анри: Она просила не беспокоить ее.

Сильвиана: Знаю. Но я больше не обязана слушаться ее. (Выходит.)

Тишина.

Жан Лу: Вот стерва!

Анри: Она наверняка натерпелась за эти годы.

Жан Лу(мечтательно): Кстати, тем летом она была ко мне неравнодушна.

Анри: Ко мне тоже. И еще к Луи.

Эдмон(наивно): А этим летом даже ко мне.

Луи(со смехом): Старый добрый Эдмон… За эту фразу я готов простить все. Идите, я вас расцелую. Идите, идите, это очень важно. (Направляется к застывшему в ужасе Эдмону.)

Эдмон: Луи, не надо, прошу вас… Это совершенно неуместно, мы же мужчины… Я…

Луи: О, я и забыл, что университетские профессора и поцелуи – это отдельная история. Идите ко мне, Эдмон, и прижмитесь своим бородатым подбородком к моей заросшей щеке в знак мужской нежности…

Эдмон бегает по комнате, уворачиваясь от Луи. Анри и Жан Лу хохочут.

Эдмон, остановитесь, не убегайте, не то придется подкараулить вас в коридоре и там поцеловать, как делают в рыцарских романах. Идите же ко мне в объятия. Между прочим, сейчас это модно. Ну же, Эдмон, один разок…

Появляется мертвенно-бледная Сильвиана. Все замирают и смотрят на нее.

Сильвиана: Мод… Мод лежит в ванне. Там все в крови.

Пару секунд никто не может сдвинуться с места.

Затемнение.