Текст книги "Днем и ночью хорошая погода (сборник)"

Автор книги: Франсуаза Саган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Корнелиус: Это правда, Фридрих? Скажите, что она лжет, иначе я…

Венцеслав: Как бы там ни было, у вас больше нет на это права, Корнелиус!..

Корнелиус: Стану я смотреть на что-то, как же! Будь он кто угодно – мой шурин или «молочный кавалер» эрцгерцога, – я разорву его на части!

Фридрих:Но ведь… Но ведь!.. Это все неправда! Она лжет! Я не люблю ее! Я не люблю вас, Адель, я люблю Анаэ!

Адель:Вы? Любите Анаэ? Давно ли?

Фридрих:Уже… уже с полчаса, думаю.

Корнелиус: О господи! Мне-то что делать?

Венцеслав(торжественно): Накажите вашу жену – и точка! Я свидетель, барон фон Бельдт, и я клянусь, что, с тех пор как Фридрих женился на Анаэ, он ни разу даже не взглянул на эту женщину. И если я вру, можете вызвать на дуэль меня, коль скоро «молочного кавалера» вы не можете коснуться и пальцем.

Фридрих:А! Вот верное доказательство! Ни один здравомыслящий человек не пожелает погибнуть ни за что! А уж Венцеслав обладает здравым смыслом в полной мере… (Оборачивается к Венцеславу.)Венцеслав! Брат мой, единственный мой друг! Я всем, всем тебе обязан! Поди сюда, я обниму тебя! Поди, Венцеслав! Спасибо! Спасибо тебе! (Сжимает его в объятиях.)Смотри: я даже плачу.

Венцеслав(смотрит на него): И правда, глаза у тебя мокрые!

Фридрих принимается скакать от радости.

Фридрих:Я сейчас с ума сойду! От радости! Я здоров как бык, охоту я не люблю, войны сейчас нет никакой, я жив и здоров, я молод, у меня впереди тысячи лет! Тысячи солнечных дней и тысячи ночей! И свободное время, много-много свободного времени! Урррра-а-а-а! Уррррра-а-а-а! (Прыгает на месте.)

Венцеслав: Честное слово, я почти завидую тебе! Я тоже люблю жизнь, но не до такой степени! Сердцем и разумом я предпочту ей любовь, честь, родину, общество.

Фридрих:А ты спроси свое тело. Это оно корчится от страха перед смертью, оно знает, что, кроме нее, ничего нет.

Корнелиус, который тем временем принялся шлепать Адель по заднице, на мгновение останавливается и поднимает голову.

Корнелиус: Послушайте: Адель визжит как резаная свинья! Нет, правда! Очень правильное выражение. Тот же звук. Послушайте же, господа, можно даже спутать: абсолютно тот же пронзительный тон. Наверно, дело тут еще в возрасте – и свиньи, и женщины, разумеется!

Фридрих(смущенно): Не знаю… Я нечасто встречал… Нечасто слышал, как визжит резаная свинья…

Венцеслав: Я тоже!

Корнелиус: Ну так она именно так и визжит, послушайте!

Он шлепает Адель по заднице, та снова принимается вопить.

Совершенно тот же звук, с точностью до бемоля!

Входит оглушенная Анаэ.

Анаэ: Что это за визг? Прямо как в Баден-Бадене в августе, когда режут свиней! Я думала, у меня начались слуховые галлюцинации. (Замечает Адель.)Бог мой, что это вы тут делаете, Адель? Ну вы меня и напугали! Что это вы так визжите?

Адель:Для развлечения! Пустите меня, Корнелиус! Пусть я всем тут напоминаю свинью – мне это совершенно безразлично! Но я хотела бы поправить прическу!

Корнелиус(обращаясь к Анаэ): Она мне наврала и вообще страшно меня обманывала! (Снова принимается шлепать Адель.)

Адель(снова визжит): Хватит! Не надо!

Анаэ: Да отпустите же вы ее наконец! От этого визга кровь в жилах стынет, честное слово.

Корнелиус: А мне так нравится.

Анаэ: Прекратите, Корнил! Прекратите бить мою невестку, не то хуже будет!!!

Корнелиус ухмыляется в ответ, и Анаэ набрасывается на него. Они начинают драться. Фридрих, поколебавшись немного, встает между ними. Корнелиус тут же отступает в сторону.

Анаэ(удивленно): И вы боитесь моего Фридриха?

Корнелиус: Еще чего! Но…

Венцеслав: Дорогая Анаэ, Фридриху только что присвоили титул «молочного кавалера» эрцгерцога. Вы знаете, что это значит?

Анаэ: Прекрасно знаю! Отец научил меня различать придворные звания. Так это же чудесно, Фридрих, мальчик мой! Вы такой отважный, а этот титул не даст вам зря рисковать собой! Вы будете под защитой! (Бросается ему на шею.)Ах! Как я рада! Как я рада, мой мышонок! А где медаль?

Венцеслав: Эрцгерцог послезавтра сам вручит ее Фридриху во время парадной церемонии, прежде чем отправиться в путешествие. И это будет вторая награда: мы все будем участвовать в его традиционной поездке по провинциям империи.

Все (кричат хором): Прекрасная мысль!

Венцеслав: Мы поедем с ним в одной карете.

Адель(в крайнем возбуждении): Не может быть! Правда? И мы с Корнелиусом тоже?

Венцеслав: Конечно! Представьте себе, Анаэ, эрцгерцог мечтает с вами познакомиться! Ему столько рассказывали о вас, и он, естественно, горит нетерпением вас увидеть! Он сгорает от любопытства и от симпатии, разумеется!..

Анаэ(рассеянно): Эрцгерцог? Неужели?

Адель(ехидно): А вы знаете, что он очень красивый мужчина?

Анаэ: Вот как! А мне-то что до этого?

Адель:Ну… не знаю… Кстати, о герцогах: а где князь фон Кликкенберг?

Анаэ никак не реагирует.

Венцеслав: Поскольку он не оставлял желания ударить Фридриха, мне пришлось препоручить его конной полиции с приказом отвезти прямо в Пруссию.

Адель:И конная полиция вас послушалась?

Венцеслав: Да, потому что, видите ли, я тоже был вознагражден мимоходом. Эрцгерцог даровал мне звание великого князя и назначил начальником придворной службы безопасности!

Анаэ(все так же рассеянно): Так Конрад уехал? Бедный, бедный чахоточник!

Фридрих:А не поужинать ли нам сегодня вечером у Царера? Сейчас как раз сезон перепелов и вишневых пирогов.

Анаэ: Прекрасная мысль, прекрасная! Ах, я словно заново родилась! Действительно заново: я стала совершенно другой!

Фридрих:Кстати, милая Анаэ… (Берет ее за руку и отводит в сторону.)Я… Мне кажется, я никогда не говорил, что люблю вас.

Анаэ(улыбаясь): Никогда. Но я это, конечно же, знала! В любом случае знала: иначе зачем вам было на мне жениться, мой мышонок? Впрочем, я тоже теперь люблю вас.

Фридрих(пораженный): Вы хотите сказать, что прежде меня не любили?

Анаэ: Что вы! Конечно, любила, но теперь я вас еще и предпочитаю другим!

Они смотрят друг на друга и дружно смеются. Корнелиус чокается с Венцеславом.

Корнелиус: Выпьем за жизнь!

Фридрих подходит к ним и тоже чокается.

Фридрих:Выпьем за жизнь и за эрцгерцога! И за нашу поездку! С чего мы начнем наше маленькое путешествие?

Венцеслав(улыбаясь): С Сараево!

Занавес.

Пианино в траве

Комедия ^[4]

Действующие лица

Мод, 44 года, невероятно богатая и красивая

Луи, 46 лет, пьющий, обаятельный, потрепанный жизнью

Анри, 44 года, привлекательный донжуан

Изабель, его жена, молодая, красивая и глупая

Эдмон, 45 лет, преподаватель, невысокий толстяк, обходительный

Алина, его жена, суровая женщина

Сильвиана, 44 года, компаньонка Мод с внешностью типичной приживалки

Жан Лу, 45 лет, бизнесмен, в прошлом большая любовь Мод

Действие I

Сцена 1

Мод, Луи, Анри и Изабель на лужайке. Эдмон весь в черном, как протестантский пастор. Сильвиана восседает на складном стуле.

Пикник.

Мод(очень весело): Очаровательное место, не правда ли? И сардины были просто превосходны. Сильвиана, раз уж ты взгромоздилась на этот насест, не передашь ли нам вареные яйца?

Сильвиана: Мод, я не просто так сижу на стуле. Все из-за ишиаса. (Запускает руку в сумку с вареными яйцами.)

Мод: Ишиас… Да тут у всех что-то не так: Луи – алкоголик, у Эдмона проблемы с печенью, у Сильвианы ишиас, у Анри… Анри, а что тебя беспокоит?

Луи: Анри – привлекательный мужчина, это серьезная болезнь. А у тебя, Мод, гиперактивность, это тоже опасно, главным образом для окружающих.

Мод: Скажите, разве здесь не чудесно?

Луи: Дорогая, тут восхитительно! Особенно мне нравится Эдмон, его черный костюм отлично смотрится на фоне зеленой травы.

Мод, Анри, Изабель и Сильвиана смеются.

Будь Сильвиана обнаженной, наше сборище напоминало бы «Завтрак на траве» Мане.

Мод и Анри покатываются со смеху.

Сильвиана(сердито): Луи, а нельзя ли повежливее?

Луи: Я сама обходительность.

Эдмон: Слава богу, я ничего не понимаю в живописи, и ваши двусмысленные намеки, Луи, на меня не действуют.

Луи: Это меня не удивляет. Вы не способны оценить искусство. Если бы не верная подруга… (потрясает бутылкой)которая давно разрушила мне печень, легкие и мозг, я уселся бы на колени к Сильвиане.

Сильвиана: Тогда вам сперва пришлось бы спросить разрешения.

Луи: О, вы никогда не видели пьяного солдафона, штурмующего складной стул. Клянусь, вы сейчас кубарем скатитесь с него! (Встает.)

Мод: Луи, прекрати немедленно! И перестань пить, умоляю!

Анри: Мод права. Луи, дорогой мой, еще только половина первого.

Луи: И что с того? Меня мучит жажда. К тому же вечером я лягу в пустую постель, и мне не нужно будет в свои сорок изображать страстного любовника. Я живу один и могу пить от рассвета до заката.

Мод(обращаясь к Изабель): Милая, хотите вареное яйцо?

Изабель(недовольно): Нет, спасибо.

Мод: Вы не любите вареные яйца?

Изабель: Я ела их двадцать два года, пока не встретила Анри. С меня хватит.

Мод(светским тоном): А почему вы питались исключительно вареными яйцами? Мне кажется, это слишком сытная еда.

Изабель: Я работала моделью. Не могла же я обжираться квашеной капустой с сосисками!

Мод: Милая, не будьте так вульгарны. В наше время светская женщина может рассказать, что переспала с Артуром или Роберто, но ни в коем случае не упоминать в разговоре квашеную капусту и прочие блюда, даже региональные.

Луи: Эдмон, пожалуйста, замрите на секунду. Тыц! (Разбивает яйцо о голову Эдмона.)

Эдмон(в ярости): Что на вас нашло? Вы с ума сошли! Что за дурацкие шуточки?

Луи: Двадцать пять лет назад я сделал бы то же самое. И вы точно так же завопили бы как ошпаренный.

Эдмон(поднимаясь): С меня достаточно! Я здесь не останусь. В конце концов, я преподаватель Сорбонны, уважаемый человек… Не собираюсь сидеть тут и терпеть издевательства Луи.

Луи: Ну не все же студентам издеваться над вами.

Эдмон(возмущенно): Студенты не издеваются надо мной, месье.

Луи: Не-е-ет? Тогда срочно расскажите коллегам, как вам удалось этого добиться, они будут благодарны.

Эдмон: Вы не уважаете людей. Я завтра же уезжаю.

Все(хором): Ох!

Анри: Дружище, что-то вы побледнели. Вас так потрясла выходка Луи?

Эдмон: Нет, думаю, это из-за сардин… Извините, я немного пройдусь. (Уходит.)

Луи: Бедный Эдмон… Поел сардин и яиц, посидел на сырой траве – и печень дала о себе знать.

Мод: Луи, ты перегнул палку. Он и правда может уехать.

Анри: Плохо. Не над кем будет издеваться, и мы быстро заскучаем.

Изабель: Можно поехать в Сен-Тропе!

Мод: Нет, крошка моя, мы не поедем в Сен-Тропе. По крайней мере, не сейчас. Сначала немного побудем здесь, все вместе. Вот увидишь, мы отлично проведем время.

Изабель: Вы так думаете?

Луи: Ну конечно. Или вы принимаете нас за обманщиков? Фантазеров? Ненормальных?

Изабель(в ужасе): Нет-нет, что вы…

Луи: Может, вы считаете нас слишком старыми, чтобы проводить вместе каникулы?

Анри: Оставьте в покое мою жену.

Изабель(обращаясь к Анри): Можно поехать в Сен-Тропе!

Мод(разъяренно): О нет! Только не это! Анри, она умеет говорить что-нибудь еще? «Можно поехать в Сен-Тропе!» Вы разочаровываете нас, милочка моя! Будьте любезны, выучите какую-нибудь другую фразу и повторяйте ее на здоровье до конца месяца! Любую, кроме этой!

Изабель(в ужасе): Хорошо, мадам.

Мод: Хорошо, Мод.

Изабель: Хорошо, мадам.

Мод: Вернемся к нашим баранам. Как не дать Эдмону уехать? Он не пьет, не курит, не… О, у меня идея!

Луи и Анри переглядываются.

Как думаете, хоть одна женщина говорила Эдмону, что он выглядит соблазнительно?

Анри(со смехом): Я не азартный человек, но сейчас готов биться об заклад, что нет.

Изабель(уверенным голосом): Я тоже. Голову даю на отсечение! Эти странные манеры, замкнутость, костюм, как у служащего похоронного бюро, полосатый галстук, лысина…

Мод: Милая, я просила придумать одну фразу, а не трещать без умолку. Кстати… Вы хорошенькая, молодая и все такое… Может, сделаете вид, что влюбились в Эдмона?

Изабель: Я? Ни за что! Анри, если ты заставишь меня играть в эти игры, я тотчас уеду в Сен-Тропе, клянусь.

Анри: Не волнуйся, милая. Это исключено. Я этого не допущу.

Мод: Ага, решил наконец показать, что ты мужчина? Ладно, остается Сильвиана.

Сильвиана(поднимаясь со стула): Что значит «Сильвиана»? Мод, как вам вообще могло прийти в голову такое? Мы с Эдмоном знакомы двадцать лет, и за все это время он ни разу не взглянул в мою сторону. Вряд ли сейчас что-то изменится!

Мод: Пф-ф-ф! В этом возрасте мужчины бросаются на любых женщин. Так что, будь добра, займись Эдмоном. А вам, мальчики, я буду весьма признательна, если вы постараетесь не зубоскалить – перед Сильвианой стоит непростая задача.

Луи: Это будет тяжело для всех.

Анри: Особенно учитывая, как легко меня рассмешить.

Мод(повелительным тоном): Иди, Сильвиана! И приведи его!

Сильвиана уходит вслед за Эдмоном.

Изабель: Вот это да! Я так просто не согласилась бы.

Тишина.

Луи(глядя вслед Сильвиане): О Сильвиана! Дорогая Энона! Мод, она беспрекословно слушается тебя! Неужто бедняжка, как в старые добрые времена, готова всюду следовать за тобой, безропотно выполняя твои капризы?

Мод: Знаешь, последние двадцать лет она только этим и занимается. Несчастная, чего она только не навидалась со мной! Мы десять раз объехали вокруг света… И все же в мире нет ничего прекраснее Турени…

Луи: Ты поэтому нас пригласила? Двадцать лет спустя, как у Александра Дюма?

Мод: И да и нет. Есть еще одна причина.

Луи: Какая?

Мод: Представь себе, впервые в жизни я почувствовала себя одиноко.

Луи: Одиноко?

Мод: Да. Я только что развелась, а сын отказался поехать со мной сюда. Кстати, вы разве не знаете, что молодость нынче в моде? Молодежь делает то, молодежь делает это, молодежи нужно что-то новое…

Анри: Дорогая, кажется, только слепые и глухие не знают об этом.

Мод: Такое ощущение, что сейчас самый шик – это быть рожденным между сорок пятым и пятидесятым годами. К нам это, конечно, не относится. Но ведь я боролась! Я перепробовала все: мини-юбки, ЛСД, бунт. Все напрасно. Надо мной лишь посмеялись. Когда я говорю «посмеялись», то имею в виду своего сына. Ему скоро шестнадцать.

Анри: Девятнадцать!

Мод: Что?

Анри(со смехом): Когда мы виделись в Нью-Йорке, ему было семнадцать. С тех пор прошло два года.

Мод: Какой ты дотошный! Ладно, пусть будет семнадцать. В общем, он сказал, что его молодость и моя молодость – это разные вещи и тому есть множество причин: экономические, моральные и социо…

Луи:…логические.

Мод: Да. Именно поэтому он отказывается разделить со мной молодость. Например, ни разу не взял с собой, когда они с друзьями шли поджигать машины. Говорил, что буду мешать, что недостаточно быстро бегаю… Бог знает что!

Анри: Хм, возможно, это он сжег мою машину… на улице Гей-Люссака… Белый «порше»…

Мод: Понятия не имею. Извини, Анри, я правда не знаю.

Анри: Не расстраивайся. К тому же это Изабель уговорила меня купить его. Я умирал от страха, когда чертова машина разгонялась до двухсот километров в час, а мне тем временем приходилось изображать самодовольного типа. Когда я увидел ее обгорелые останки и вспомнил, что у меня нет страховки, то вздохнул с облегчением и снова сел за руль своего старого «Пежо 404». Какое счастье!

Изабель: Конечно, счастье! Он еле тащится, твой «пежо». И потом, как мы будем выглядеть в нем в Сен-Тропе?

Мод: Мы отошли от темы. Короче говоря, вот что я подумала. Раз я молода душой и не хочу стареть, то с кем, как не с друзьями юности, нужно проводить время? А кто мои друзья юности? Это вы!

Луи: Мод! Дорогая!

Мод: Помните то прекрасное лето пятидесятого года, когда мы жили здесь? Мы все и Жан Лу. Так вот, в этом году мы переживем его заново, вернее, уже переживаем. Ровно двадцать лет назад, первого июля тысяча девятьсот пятидесятого года, у нас был пикник на этой лужайке.

Луи: Боюсь, нам уже не хватит задора.

Мод: Не хватит для чего?

Луи: Даже для того, чтобы придумать, чем развлечь себя.

Мод: Ошибаешься. Позавчера я нашла на чердаке вот это.

Анри: Это?

Мод с торжествующим видом достает из корзины для пикника красный блокнот.

Луи: Что это такое?

Мод: Это дневник, который я вела двадцать лет назад. Я записывала все, день за днем, с первого по тридцать первое июля тысяча девятьсот пятидесятого года. Дети мои, пусть весь этот месяц нам снова будет двадцать. Мы заново проживем события того времени и будем счастливы, как тогда.

Луи: Подожди-ка, дай вспомнить… Тем летом я вовсе не чувствовал себя счастливым. Я был страстно влюблен в Соланж Берген и не мог думать ни о ком другом…

Мод: Но ведь с тех пор твои чувства утихли?

Луи: Конечно! Видела бы ты, в кого она превратилась.

Мод: Значит, сейчас ты будешь счастливее, чем тогда. К тому же именно в том году ты пристрастился к алкоголю…

Луи: Естественно.

Анри: А что происходило со мной летом пятидесятого?

Мод: Потерпи, скоро расскажу. Каждый вечер мы будем читать дневник, а на следующий день претворять в жизнь прочитанное. Разве это не весело?

Анри: Да, наверное. Обидно, что Жана Лу нет с нами. Какая молодость без поэта?

Мод: Мне не удалось его разыскать. Двадцать лет назад он уехал в Бразилию, с тех пор никто его не видел.

Анри: Действительно. Какая жалость!

Мод: Единственный, кто может нам помешать, – это твоя жена, Анри… Что ты будешь с ней делать? Может, отправишь на юг, она пока развлечется немного…

Анри: О нет! Только не это! Если надо, пусть играет с нами, но одну я ее не отпущу, даже не надейся.

Изабель(с горечью в голосе): Да уж, я и не рассчитывала.

Мод: Ладно, пусть немного поиграет с нами. Вы не против?

Луи: Нет, конечно! Я уже вхожу в роль: я влюблен в Соланж и пью, чтобы не думать о ней, так? Отлично.

Анри: В конце концов, неплохая идея, надо рассказать Эдмону. Кстати, вам не кажется, что он долго не возвращается?

Мод: Думаю, Сильвиана уже занялась им. (Потягивается и глубоко вдыхает.)Ах! Какой запах!

Луи: Да, сладко-горький аромат юности… Думаешь, его так просто вернуть?

Мод: Думаю, это возможно. К тому же в отличие от тебя я не пью, и у меня гораздо лучше с обонянием.

Луи: Сейчас я абсолютно трезв. И вот что я тебе скажу: я нырнул в эти янтарные потоки, чтобы убежать от вас, взрослых. Знаешь, почему сейчас, в сорок лет, я нищий, алкоголик и пропащий человек? Потому что упорно, бутылка за бутылкой, защищал свою молодость, чтобы, не дай бог, не попасть в ваши силки, сплетенные из денег и тщеславия. Вот и все.

Мод: И что в результате? Ничего.

Луи: А у тебя? Чем твоя жизнь лучше моей?

Мод: У меня есть деньги. И железное здоровье. А еще желание жить и веселиться.

Анри: Хм, признаюсь, это неплохо.

Луи: Ну конечно! А ты чем можешь похвастаться? Я топил горе на дне бутылки, а ты бежал от себя, обнимая очередную красотку. Чем ты лучше, скажи?

Анри: У меня есть воспоминания. И молодая жена, такая молодая, что сердце бьется сильнее, стоит лишь взглянуть на нее. (Обнимает Изабель.)

Мод: Анри прав… Посмотри, как хорошо он выглядит… Кстати, если бы ты не сутулился и меньше пил…

Луи: О нет! Сжалься надо мной… Ради кого? Я давно потерял надежду. Я почти не занимаюсь любовью, а если и занимаюсь, то в темноте и за деньги, чтобы никогда больше не видеть эту несчастную.

Анри: Какой ужас. Просто кошмар!

Луи: У тебя другой темперамент, дорогой мой, я всегда тебе завидовал.

Анри: Прекрати! Вечно ты делаешь из меня альфонса или бездушного ловеласа. Надоело!

Луи: Разве ты способен на другое?

Анри: Я тоже влюблялся.

Луи покатывается со смеху.

Да, если хочешь знать, тем летом я был влюблен в Мод.

Изабель(ошеломленно): Да ладно!

Мод: Милочка, вам надо поучиться хорошим манерам!

Анри: Как же я мучился из-за Жана Лу!

Мод: Бедняга… Знаешь, я ведь все видела… А второго июля даже записала в дневнике. (Читает.)Вот, дословно: «Боюсь, Анри страдает из-за меня. Я тоже мучаюсь, но ничего не могу поделать».

Луи: Дословно? Как трогательно! Такое ощущение, что ты законспектировала все лето!

Мод: Так оно и есть. Я писала о том, как ты мчался на велосипеде на почту и часами разговаривал с Соланж, как останавливался в одном и том же кафе под холмом и пил «Рикар» ^[5]рюмку за рюмкой, чтобы прийти в себя, как ты, известный лентяй и соня, просыпался в девять утра и с нетерпением ждал почтальона. Я записывала все.

Луи(кричит): Я брошу в огонь этот дневник! В огонь! Никто не имеет права…

Мод(мягко): Не имеет права – что?

Луи: Бередить душевные раны.

Входит Сильвиана.

Анри: О, вот и Сильвиана!

Мод(Сильвиане): Ну что?

Сильвиана: Я тут бессильна.

Входит Эдмон.

Мод: Эдмон… Боже мой, как вы бледны.

Эдмон: Я неважно себя чувствую. Врач прописал мне строгую диету, а эти вольности…

Мод: Вольности! Какие-то несчастные сардины! Луи, ты тоже заболеешь, если будешь столько пить… Ах, будь с нами Жан Лу…

Анри: Да, но его нет.

Тишина.

Мод: Мы не взяли термос с кофе? Эдмон, не хотите съесть вареное яйцо? Думаю, вам надо немного подкрепиться. Они очень свежие…

Эдмон с ужасом отшатывается и снова уходит, спотыкаясь на каждом шагу.

Сильвиана!

Сильвиана: Это бесполезно! Приставать к мужчине, который прячется в кустах, потому что ему плохо… Но раз уж вы настаиваете… (Снова уходит.)

Мод: Бедный Эдмон… Когда поедем купаться, возьму для него ветчины.

Анри: Купаться? Где это ты собралась купаться?

Мод: В Луаре. Ты что, забыл небольшой пляж, куда мы всегда ходили?

Анри: Боже мой!

Луи: Хочешь сказать, нам придется облачить свои бледные телеса в купальные костюмы и залезть в Луару?

Мод: Почему бы и нет? Знаешь, водные процедуры очень полезны для кровообращения, для кожи, для всего! Пару месяцев назад я купалась во Флориде – это было восхитительно!

Анри: Это садизм, настоящий садизм! У Сильвианы ишиас, у Эдмона больная печень, я ненавижу воду, Луи никогда не просыхает, а ты хочешь заставить нас купаться…

Луи: Да уж, если я и полезу в воду, то только мертвецки пьяный!

Мод: Если вы стесняетесь своей бледной кожи – а вы действительно не очень загорелые, – мы найдем безлюдное место.

Изабель: Откуда нам быть загорелыми! Мы же не ездили на море!

Анри: Ты повторяешься.

Луи: Неважно, насколько смуглая у нас кожа, – местные мальчишки в любом случае закидают нас камнями!

Сильвиана(возвращаясь): Мод! Миссия выполнена.

Входит Эдмон.

Луи: Эдмон, что случилось? Вы весь красный! Не человек, а хамелеон! Кстати, мы только что обсуждали купание в Луаре. Что вы об этом думаете?

Эдмон: Что? Нет, Мод, только не это… Во-первых, у меня нет с собой купального костюма…

Мод: Я куплю вам полосатый купальный костюм!

Эдмон: И потом, в последний раз я плавал десять лет назад. Боюсь, я утону… О небо, что это? (Вскакивает, извиваясь.)Муравьи, здесь везде муравьи!

Мод: Тут целый муравейник!

Изабель: Анри, ты только посмотри! Их видимо-невидимо!

Мод: Солнышко мое, муравьи редко прогуливаются парочками!

Анри: Такое чувство, будто мы в Сен-Тропе!

Мод: Луи, полей на них из своей бутылки, может, они успокоятся.

Луи: Ты что! Вылить виски в муравейник?

Эдмон: Ей-богу! Мерзкие твари, маленькие монстры!

Луи: Эдмон, вы решили устроить стриптиз? Скоро вы разденетесь догола. Понимаю, мы не в городе, но тут же дамы, в конце концов!

Эдмон: Знаю, но кроме дам тут есть муравьи. Они меня пожирают.

Луи: Как вы не понимаете: муравьи – это прекрасно!

Эдмон стоит в одной рубашке, он не находит себе места.

Эдмон: С меня хватит, больше не могу… Мало того, что я болен, так еще и… еще и сел прямо на… на это! Я не переживу!

Мод: Успокойтесь, у меня для вас есть сюрприз.

Анри(удрученно): Еще один сюрприз? Боже! Луи, дай глотнуть из твоей бутылки.

Мод: Покажи им, Сильвиана.

Сильвиана достает из-под складного стула старый механический проигрыватель. Мод с торжествующим видом ставит пластинку на семьдесят восемь оборотов. Звучит музыка. Все переглядываются.

(Весело.)Ну что, никто не хочет потанцевать?

Тишина. Все смотрят на нее как загипнотизированные.

Да что с вами такое?

Анри: Это песенка Жана Лу, разве не помнишь? Он постоянно напевал ее, придумал слова для каждого из нас. Играл ее на гитаре и даже на пианино в тот день, когда мы танцевали на улице. Ах как это было красиво – пианино в траве!

Мод: И что?

Анри(сухо): Мне грустно от этой мелодии.

Сильвиана: Мне тоже.

Эдмон: И мне.

Мод(обращаясь к Луи): Тебе, конечно, тоже?

Луи: Вовсе нет. Потанцуем, дорогая? Если будешь крепко держать меня за талию, я, наверное, не упаду.

Мод и Луи медленно танцуют, остальные смотрят на них.

Мод: Ладно, раз от этой музыки вам грустно, поставлю что-нибудь другое. (Меняет пластинку.)Надеюсь, это вас немного развеселит. Джиттербаг! ^[6] (С упоением пританцовывает.)Ну что, кто со мной?

Луи: Мы.

Мод: Эй, что происходит?

Луи: У Эдмона болит печень. У Сильвианы ишиас. Анри ударился в ностальгию. Изабель привыкла танцевать джерк. Я пьян. И потом, нам уже не двадцать. Никому из нас. Только тебе.

Мод: Действительно, вы не в лучшей форме. Но я никого не держу. Если вам здесь скучно или вы хотите по-другому провести каникулы, уезжайте, я не обижусь.

Изабель(обращаясь к Анри): Может, мы…

Анри: Ну конечно! Поедем в Сен-Тропе! Твои негодяи уже там?

Тишина.

Мод: Эдмон, если вы считаете, что дело в климате…

Эдмон: Нет-нет, что вы… Мне здесь очень нравится. И знаете что, Мод, думаю, завтра мне станет лучше, я уже сейчас чувствую себя значительно бодрее. (Улыбается Сильвиане.)

Мод: А ты, Луи? Может, парижские бары соскучились по тебе?

Луи: Нет. Мне уже нигде не наливают в кредит, дорогая. Так что я остаюсь.

Мод: Сильвиана, тебя я не спрашиваю. Итак, Эдмон танцует с Сильвианой, Анри со мной, остальные разбирайтесь сами. Давайте, давайте! Веселее!

Один за другим все принимаются танцевать.

Занавес.

Сцена 2

Просторная гостиная в доме Мод в Турени. Вдалеке виднеется лужайка. На сцене Сильвиана, она поправляет цветы и ловит мух. Затем негромко включает пластинку Жана Лу и тихонько подпевает. В дверях появляется Луи. При виде Сильвианы он улыбается.

Луи: О чем мечтаем?

Сильвиана: Ах! Как вы меня напугали… Я думала, вы вместе со всеми отправились на прогулку в «родстере».

Луи: Нет, мне удалось избежать этого. Что у вас нового? Как ощущения после двадцати лет рабства?

Сильвиана: Прекрасно.

Луи: Легкая жизнь, много денег, путешествия, а время от времени удается поживиться любовниками Мод. Я прав?

Сильвиана: Абсолютно.

Луи: Вы никогда не мечтали о чем-нибудь другом?

Сильвиана: Например?

Луи: Ну, вам не хотелось иметь что-то свое?

Сильвиана(ошеломленно): Свое?

Луи: Хорошее слово, да? Кого-нибудь, кто принадлежит только вам, кто любит вас!

Сильвиана: Мой дорогой Луи, я никогда не могла себе этого позволить. Когда я стала компаньонкой Мод, мне было восемнадцать и ни гроша.

Луи: Сейчас вам на двадцать лет больше, а на счете в банке кругленькая сумма, так?

Сильвиана: Именно так.

Луи: И вы довольны жизнью?

Сильвиана: Безусловно.

Луи(со смехом): Да уж, рядом с вами Мод – просто ребенок. Неужели вы никого не любили?

Сильвиана: Любила, вас. В тысяча девятьсот пятидесятом году. Когда вы проводили все свободное время на почте.

Пауза.

Луи: Да, вы неоднократно намекали на это. А сами, не теряя времени, забавлялись с Анри на сеновале.

Сильвиана: И что с того? Сколько себя помню, я всегда вела ночной образ жизни, всегда в тени, но это открыло мне немало возможностей, в том числе возможностей получать удовольствие.

Луи: Правда?

Сильвиана: Правда. Вы, красивые, добрые и одаренные, вы выбираете. Вам нужно любить тех, с кем занимаетесь любовью, – мне нет. Я внешне непривлекательна, но внутри у меня горит огонь.

Луи(смущенно): Замолчите.

Сильвиана: Почему? Вам не понять. После Анри я спала с любовниками Мод… И даже этот ужасный портье в Нью-Йорке… Какое наслаждение… А сейчас бедняга Эдмон… Вы хотели быть «счастливым» – какое комичное слово! – но мечты лишили вас сил… А я наоборот. Мне нужно лишь одно, неважно с кем. Но какое же это наслаждение!

Луи: Дорогая моя, да вы нимфоманка.

Сильвиана: Мне хотелось бы быть ею. Я и Мод этого желаю. Мод, которая стремилась обладать всем, а осталась без ничего. Которая мечтала о Жане Лу, ненавидела жестокость… Неужели что-то, пусть даже самое прекрасное воспоминание, может сравниться с живым человеком, тепло которого ты ощущаешь?

Луи: Сильвиана, честно говоря, вы меня пугаете.

Сильвиана: Я сама себя пугаю. Уже сорок лет. (Выходит.)

Луи стоит неподвижно, потом выключает музыку. Входит Изабель с журналом в руках.

Изабель: О! Простите. Думала, вы на прогулке.

Луи: Нет, я не поехал.

Изабель садится и открывает журнал. Молчание.

Что читаете? Небось статью о жизни в Сен-Тропе?

Изабель: Нет, о женщине в современном мире.

Луи: Бог мой! Вас интересуют подобные вещи?

Изабель: Что вы имеете в виду?

Луи(спокойно): Вам интересно то, что вы читаете?

Изабель: Но я ведь женщина и живу в современном мире. И хочу быть в курсе новостей. Знаете, сейчас в газетах пишут обо всем, нет никаких табу, не то что раньше. Люди стали свободными.

Луи: Свободными? Неужели? Вы окружили себя врачами, психологами и прочими советчиками. Вам указывают, что есть, как вести здоровый образ жизни, как заниматься любовью, и это вы называете свободой?

Изабель: Это советы, а не приказы.

Луи: Какая разница! Вы пойдете на пляж без крема от солнца? Ляжете спать, не сняв макияжа? Поедете в горы летом, а на море в январе? Ах, вы свободны… Вы робот, милая моя, как и все остальные. Вами управляют. Конечно, ваши дружки, которые строят баррикады, часто выводят меня из себя, но у них есть свои причины для недовольства. Кстати, что вы об этом думаете?

Изабель(оторопело): О чем?

Луи: Что вы думаете о молодых людях вашего возраста? Тех, что строят баррикады и выражают недовольство современной жизнью.

Изабель: Разрушить старый мир – это неплохо, но надо знать, что собираешься построить на его месте.

Луи: Браво. (Выпивает.)Вы прочли это в своей газете?

Изабель: Нет, так говорит Анри. И Жан Пьер.

Луи: Жан Пьер… Ах да! Один из ваших шалопаев из Сен-Тропе?

Изабель: Шалопаев? Что значит «шалопаев»? Он всего лишь приятель, просто Анри ко всем ревнует. Жану Пьеру двадцать шесть лет, он недавно открыл свое дело, поэтому студенты его не особо волнуют. Ему некогда, понимаете?

Луи: Понимаю.

Изабель: А вы чем занимаетесь?

Луи: Пью.

Изабель: Я имею в виду, кто вы по профессии?

Луи: Милая моя, это и есть профессия.

Изабель бросает на него взгляд, пожимает плечами и снова принимается за чтение.

Как вам наша игра? Эта попытка вернуть молодость… Что вы вообще думаете о молодости?

Изабель: О, я о ней не думаю, мне всего двадцать два года.

Луи: Это ваша первая достойная реплика, ангел мой.

Пауза.

Изабель: Скажите… кто такой Жан Лу? Все только о нем и говорят.

Луи(с улыбкой): Жан Лу – это мягкая трава, сильные чувства, стихотворение, рассказанное другу, сомнения и нерешительность, кровь, приливающая к вискам. Жан Лу – это образ, который вовремя исчез, это символ нашей молодости.