Текст книги "Мастерство ворон (ЛП)"

Автор книги: Флуд Эвелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

24. Данте

– Кэт.

У меня болит в груди, когда я произношу ее имя. Мой голос низкий, тихий в темной комнате. – Tentazione. Пришло время.

Она не двигается. Она остается на месте, на краю кроватки Алессии. Час назад мы с Джио перенесли ее в спальню Лючии под ее бдительный присмотр.

Медленно я подхожу и встаю рядом с ней. Такое ощущение, что прямо от моего сердца тянется ниточка к маленькой девочке, спящей у нее на руках, ее маленькая ручка свернулась калачиком над головой. Я сам покачивал ее взад-вперед, пока ее веки не закрылись, прежде чем передал ее Кэт.

И вот она стоит, смертельно неподвижная, ее глаза блестят.

Я подумывал попросить ее остаться, когда передавал Алессию. На секунду, на мгновение. Кэт была бы в безопасности, а у Алессии, по крайней мере, был бы один из нас.

Но… это не в ее духе. И если мы проиграем, они все равно выследят ее. Маттео Корво никогда бы не оставил Катарину Корво в живых, пока она представляет для него угрозу.

– Ты увидишь ее снова. – Я провожу рукой по этим буйным кудрям, еще раз. – Я дал тебе обещание.

Я намерен сохранить его.

На тихий стук в дверь мы оба оборачиваемся. Джио состроил извиняющуюся гримасу. – Простите. Но… Мне только что звонил Джонно.

Мы оба замираем. Наше время вышло.

Мы больше не можем держать мир в стороне.

Кэт испускает долгий, дрожащий вздох, прежде чем положить Алессию в кроватку и укрыть ее легким одеялом. Проходит минута, две, пока мы молча ждем, прежде чем она выпрямляется.

Она не оглядывается.

Я стараюсь, очень стараюсь не мучить себя, но ничего не могу с собой поделать. Сам Аид не смог бы помешать мне оглянуться через плечо, упиваясь видом моей дочери.

А потом я следую за ними.

Прощание уже происходит в вестибюле. Наш багаж загружен в машины, и, когда мы спускаемся вниз, Люк крепко обнимает свою мать. – Мы скоро вернемся.

Ее взгляд скользит по всем нам, когда он отступает. Лючия Морелли знает, во что мы ввязываемся.

Но она обращается к Кэт. – Позаботься о моем сыне. Пожалуйста.

Кэт сглатывает, когда она кивает. – И ты позаботишься об Алессии.

Лючия обнимает ее, шепча что-то на ухо, от чего разглаживаются тревожные морщинки вокруг ее глаз.

Стефано трусцой спускается следом за нами. – Готов.

Кэт следует за Стефано и Домом к одной машине. Люк, Джио и я садимся в другую, никто из нас не произносит ни слова, пока мы отъезжаем от дома.

Что-то будто тянет меня за грудь. Сильнее, острее, натягиваясь до предела, пока не чувствуется, будто эта нить и вовсе оборвалась, как только мы исчезаем из виду. Будто я оставил позади часть себя.

Чья-то рука ложится мне на плечо.

– К нашему возвращению она будет окончательно избалована. Моя мать обожает детей.

Я прочищаю горло, пытаясь подобрать слова. У Джио звонит телефон, и мы оборачиваемся, когда он берёт трубку.

– Джонно.

Он слушает, на лбу появляется морщина, быстро углубляясь. Он включает громкую связь.

– Повтори ещё раз.

– Копы. – Голос Джонно напряжён. – Десятки, Джио. Мы засекли их на одной из камер, которую оставили на всякий случай.

– Камера где? – Люк мгновенно выпрямляется рядом со мной.

– Поместье Азанте. – Джонно звучит мрачно. – Это место ещё не полностью зачищено. Пожары горели два дня, прежде чем туда смогла попасть первая команда. Мы наблюдали за ними пару часов, надеясь, что они просто уйдут. Но они выставили, чертово оцепление.

Черт.

Люк уже достает свой телефон и набирает номер. Стефано отвечает после первого гудка. – Что такое?

Голос Люка прерывается, когда он объясняет. По внутренней связи доносится яростный голос Кэт. – В том поместье каждый день были сотни людей. Ни один из нас не числится в системе. У них нет ни единой причины копать в нашу сторону, не говоря уже о том, что они, чёрт подери, прекрасно знают, когда надо закрыть глаза.

Мы платим им достаточно, чтобы они не путались под ногами.

– Я в системе.

Мы все останавливаемся на коротких словах Стефано. – Я был засранцем-подростком. Сальваторе оставил это в моем личном деле.

– Неважно, – говорю я наконец. – Кэт права. Кто-то не из нашего кармана пронюхал о пожаре и сунул нос внутрь. Здесь нет ничего такого, с чем мы не могли бы разобраться.

– Или кто-то направил их в нашу сторону. – Слова Кэт покрыты льдом. – Кто-то, кто хотел бы видеть нас мертвыми или от двадцати до пожизненного. Хочешь поспорить на того, кто это?

– Ты думаешь, Маттео нарушил Омерту?

– А ты так не думаешь? – В ее голосе звучит недоверие. – Конечно, нарушил. Он увидел возможность прижать нас и воспользовался ею. Как сказал Данте, нет ничего такого, с чем мы не могли бы разобраться, но это замедлит нас, а это последнее, что нам нужно. Нам нужно, чтобы они не смотрели на нас, иначе мы станем гребаными утками.

Я вытираю лицо рукой. Джио склоняется над телефоном, Люк протягивает свой, чтобы они все слышали.

Следующим говорит Дом. – Если он пытается повесить на кого-то то, что произошло в поместье Азанте, подталкивая полицию в этом направлении, то в лучшем случае это попытка действовать в темноте. Стефано, ты, скорее всего, попадешь в переплет, если при обыске обнаружатся твои отпечатки пальцев.

– Оставайся здесь, – немедленно говорит Кэт. – Мы можем поработать над этим, исправить это до того, как это станет проблемой.

– Нет. – Его голос тверд. – Я пойду туда, куда и ты.

– Стефан...

– Это не обсуждается, – коротко говорит он. – Я не оставлю тебя, Кэт. Если они придут за мной, мы найдем выход из положения.

– Джонно, – коротко отвечает Джио. – Следи за домом, если они покинут его, или охрана слабая, войди туда и убедись, что они ни хрена не найдут.

– Конечно, босс.

– Возьми Рокко с собой. – Я опускаю взгляд, мои пальцы порхают по экрану, пока я отправляю ему сообщение. Мой силовик может двигаться быстрее всех, кого я встречал. Если он не хочет, чтобы его заметили, его не увидит никто.

– Без проблем, Данте.

Джио бросает на меня тяжелый взгляд, когда звонок заканчивается. – Скажи мне, что мой чертов силовик не принял только что приказ от тебя.

– Хватит. – Голос Дома звучит разочарованно. – Мы все знаем, что это, скорее всего, ловушка для Кэт. Она та, кто ему нужен.

– Даже не спрашивай. – Ее голос тверд. – Мы справимся с этим, Доменико.

25. Катарина

Я проскользнула в маленькую спальню примерно за час до приземления, расстегиваю сумку и раскладываю одежду на кровати.

Снимаю льняные брюки, белую кофточку, которая больше подходит для Сицилийского солнца, переодеваюсь в мягкие черные кожаные брюки, натягиваю их на талию. Следующей надевается ало-красная блузка – одна из моих любимых, глубокий v-образный вырез которой лишь намеком показывает мой шрам, когда я двигаюсь. Под этим углом края испорченных шрамами крыльев вороны выделяются более отчетливо.

За ними следуют черные каблуки, сверкающие красными подошвами, когда я надеваю их, прежде чем собрать волосы в тугой высокий хвост.

Ныряя в ванную, я наношу макияж. Аккуратным движением провожу подводкой глаза. Мои губы идеально накрашены темно-красным цветом.

Слой за слоем я собираю себя воедино. И когда я смотрю на свое отражение, я почти могу обмануть себя, что последних нескольких месяцев вообще не было.

Я останавливаюсь, когда выхожу из ванной.

– Я подумал, что они могут тебе понадобиться, – осторожно говорит Джио. Он поднимает мои ножи, кивая на мои туфли. – Поэтому я попросил Винсента прислать их. Но я упаковал их. Прежде чем мы приехали за тобой.

Я выдыхаю. – По крайней мере, я чувствую себя лучше. Спасибо.

Более подготовленной к встрече с тем, что ждет нас, когда мы приземлимся.

Джио протягивает мне ножи, наблюдая, как я выбираю два кинжала, которые дал мне Люк, и засовываю их за спину. – Если он нарушил Омерту, он дал тебе серьезное преимущество.

– Я знаю. – Я уже внесла это в планы, Дом и Стефано подключились по дороге на частный аэродром. – Никто из мужчин добровольно не последует за ним, если он это сделал.

Кроме людей моего дяди, никто не выступил вперед в качестве союзника. Но если они выжидают, прощупывая почву, это может быть тем оружием, которое мне нужно, чтобы загнать их в угол.

– Полагаю, мы это выясним.

Я выхожу из спальни и сажусь в кресло рядом с Домом. Его челюсть напряжена. – Я с этим не согласен.

– Твоя проблема. – Я не смотрю на него. – Это было моё решение.

Он крутит в руках телефон.

– Я пытался дозвониться до Винсента, чтобы запросить подкрепление, но он не отвечает. Ни он, ни Тони.

И он, похоже, взбешен. – Я был не в курсе событий слишком долго, Кэт.

– Мы оба. Вернуться к этому будет легче, чем ты думаешь, Дом. Мы потратили на это годы. Готовились к этому всю нашу жизнь. Несколько месяцев не отнимут у тебя годы работы.

Он морщится. – Твой дядя все еще в кампусе?

Я проверяю свой телефон. – Я не знаю.

И я забыла спросить у Винсента его номер. Глупые, неосторожные ошибки.

Я не могу позволить себе делать какие-либо, ни маленькие, ни большие.

Голос пилота доносится по внутренней связи. – Посадка. Пожалуйста, займите свои места.

Мы приземляемся с толчком, самолет проносится по взлетно-посадочной полосе. Мы все вскакиваем со своих мест, прежде чем он останавливается.

– Черт. – Люк поворачивает голову между Стефано и мной. – Ты был прав.

Я сжимаю губы. – Может быть.

– По-моему, они похожи на копов, – мрачно говорит Джио. – Это нехорошо.

К самолету подъезжают три машины с мигалками. – Дай мне свой пистолет.

Данте недоверчиво смотрит на меня, в то время как Джио немедленно достает свой Глок и протягивает его мне. Я беру его, киваю и указываю на Данте. – Мне нужен еще один. Сейчас же, Данте.

Он качает головой. – Ты что, серьезно? Затеешь здесь перестрелку, и мы все покойники, Кэт. Они на многое закроют глаза, но ты не выйдешь отсюда живой.

– Я ничего не затеваю. – Я подхожу к нему, моя рука скользит в кобуру и вытаскиваю пистолет. Я ставлю пистолет на предохранитель и, поморщившись, засовываю его в задний карман брюк. Идея не из лучших.

Они следуют за мной, когда я бросаюсь в спальню. Люк начинает снимать свое оружие, передавая его Стефано. Я быстро вытаскиваю две шпильки поменьше из набора с кинжалами, скручиваю волосы в пучок и втыкаю их. – На этом самолете есть ручки?

– Кэт. – Дом произносит мое имя. – Что, черт возьми, ты делаешь?

Я протискиваюсь мимо него. – Зачем Маттео нарушить Омерту сейчас? В этом нет никакого гребаного смысла, он знает, что потеряет всю Cosa Nostra, как бы он себя ни называл.

– Потому что он психопат, – огрызается Дом. – И он хочет твоей смерти.

– Именно. – Я выдвигаю ящики, пока не нахожу шариковую ручку, отламываю пластиковую деталь и засовываю ее в ботинок. Другой кусочек проникает в мой лифчик, впиваясь в кожу. – Но он хочет наблюдать, Дом. Ему не нужно, чтобы меня просто заперли, и я потом выбралась и пошла за ним.

– Это подстава, – выдыхает Люк, начиная понимать. – Ты думаешь, всё это фальшивка?

Я киваю. – Позвони Джонно. Спроси его, сколько копов сейчас на территории Азанте.

Стефан выглядывает в окно. – В любом случае, Кэт, там целая куча гребаного оружия. У нас мало времени.

Джио что-то бормочет в трубку, прежде чем поднять взгляд. – Один.

Я наконец останавливаюсь, мои руки пробегают по вопиющему, видимому оружию, пристегнутому ко мне. – Той ночью мы сожгли более восьмидесяти тел. В подвале устроена гребаная организация по торговле людьми. Ты думаешь, если бы они действительно были чистыми, то оставили бы одного полицейского присматривать за всем этим?

На челюсти Дома появляется тик. – Ты думаешь, он собирается разлучить тебя с нами.

Я киваю. – Фальшивый арест, и меня увозят на машине. Он, вероятно, оставит вас в живых, даст всему разыграться, просто чтобы потешить своё извращённое, чёртово воображение. Меня доставят к Маттео, и он будет тыкать мне в лицо своим хитроумным планом. А вы бы даже не поняли что произошло, пока не попытаетесь меня найти, и он бы увидел, как вы связываете себя узлами, обнаружив что вообще нет никаких записей о моем аресте.

Я могу только представить его восторг от деталей этого плана.

– Вероятно, нас оставят в живых, – бормочет Джио. – Итак, каков твой план?

Расправив плечи, я смотрю им в лицо. – Я собираюсь пойти с ними.

– Хрена с два ты поедешь, – тут же отвечает Дом.

Раздаются четыре одинаково яростных отказа. Все, кроме Люка. Он смотрит в пол, нахмурившись. Я отмахиваюсь от их протестов. – Они обыщут меня, найдут часть оружия, но не всё. Они не будут ожидать, что я дам отпор. Это будет лёгкая победа.

– В движущейся машине, – тихо говорит Люк. – Они легко могут взять верх, Кэт. Вырубить тебя. Накачать наркотиками. И ты просто исчезнешь.

Мое сердце колотится от боли в его словах. – Я не позволю этому случиться снова, Люк. И у нас не так много вариантов. Их там больше, чем нас.

Еще и оружие.

Все жизни людей, стоящих передо мной, зависят от того, что я знаю о Маттео и о том, как он действует.

– Он хочет причинить как можно больше боли, – говорю я, сжав горло. – Сначала убьёт меня. А потом ударит по остальным.

– Ты хочешь, чтобы мы поставили на кон твою жизнь, – тяжело говорит Данте.

Но я выдерживаю его взгляд. – Я все равно могла бы промолчать и пойти с ними.

Но я обещала ему. И он закрывает глаза. – Хорошо.

– Нет. – Дом встает передо мной, его руки на моих плечах. – Нет.

– Я отдаю тебе приказ, Дом. – Он дергается, как будто я дала ему пощечину. – Ты мой второй или нет? Я твой капо или нет?

Джио шевелится. – Мы должны сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно. Так, чтобы они ничего не заподозрили. Если они что-то заподозрят, если они подумают, что мы собираемся драться, они все равно просто выстрелят.

– Ты можешь это сделать? – Я спрашиваю Дома напрямую. – Если нет, скажи мне сейчас, Доменико.

Он скрипит зубами. – Прекрасно.

Я бросаю свой телефон Люку. – Следуйте за мной, как только сможете. Проверяйте обочины дороги.

Стефан что-то шепчет Дому, пока я прохожу мимо, направляясь к выходу.

Трап уже приставлен, внизу на земле жмутся друг к другу несколько перепуганных сотрудников, наблюдая за копами.

– Увидимся через пару минут, – тихо говорю я, бросая взгляд через плечо. – И вы, блядь, лучше бы пошли за мной. Если хоть один из вас получит пулю, я буду в ярости.

С этими словами я распахиваю дверь.

Немедленно раздаются крики. Я медленно выныриваю, мои руки над головой, оружие направлено в нашу сторону. Мужчины прячутся за дверцами машин, блеск стволов фокусируется на каждом из нас, когда они следуют за мной вниз.

К нам направляется женщина, одетая в элегантный темно-синий костюм. Ее взгляд скользит по мне. – Катарина Азанте?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда бросаю на нее холодный, невозмутимый взгляд. – Я Корво. Чем мы можем быть полезны, офицер...?

– Рэнкин. – Она поднимает удостоверение личности, защелкивает его, прежде чем сунуть в карман. Я замечаю пистолет, висящий у нее на левом боку. – Могу я спросить, где в данный момент находится ваш муж?

– За границей. – Я машу рукой. – Ты же знаешь, какими могут быть эти бизнесмены.

Она смотрит на мужчин позади меня. – Держите руки в воздухе. Все вы.

Я изображаю раздражение. – У меня какие-то проблемы? У меня отличные отношения с комиссаром полиции. Я могу позвонить ему прямо сейчас, уверенa, он быстро всё уладит.

– Я из ОДОП (При. Отдела по делам организованной преступности), – отвечает она, проходя за мою спину. – Катарина Азанте, вы арестованы по подозрению в убийстве и торговле людьми. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката, и если у вас его нет, вам его назначат.

В ее тоне слышится насмешка. – Хотя я уверена, что для такой богатой сучки, как ты, это не будет проблемой.

Ой.

Она обыскивает меня, вытаскивает пистолеты, которые Данте и Джио дали мне, и отбрасывает их в сторону. Позади меня вспыхивает спор, копы расходятся, чтобы отделить меня от мужчин, требуя дополнительной информации, изображая возмущение, когда им тычут в лица пистолетами. – А что с ними?

Она поворачивает меня, защелкивая пару наручников у меня на запястьях и затягивая их. – Только ты. Оружие – мера предосторожности, учитывая твое... прошлое.

Я улыбаюсь. – Тогда, я думаю, тебе следовало бы быть поосторожнее с оскорблениями. Как ты говоришь, учитывая мое прошлое. Я освобожусь через несколько часов. Ты увидишь, что у меня много друзей в правоохранительных органах, офицер Рэнкин.

Она наклоняется ко мне. Эта женщина ненавидит меня, по какой-то причине. Я вижу это по ее глазам, по тому мерзкому взгляду, которым она одаривает меня. – Куда ты направляешься, твое прошлое не будет иметь значения. Я могу тебе это обещать.

Бинго.

Я открываю рот, но крик перекрывает переполох, происходящий позади нас. Мы обе поворачиваемся, металлические наручники уже врезаются в мои запястья.

Стефан.

Мужчины, схватившие его за руки, пытаются удержать его, когда он рвется вперед, пока мы не можем разобрать его слова. – Я убил Сальваторе Азанте.

Мое сердце останавливается. – Стефан...

Позади него останавливаются остальные. Джио, Данте и Люк переводят настороженный взгляд с меня на друг друга. Только Дом не двигается. Вместо этого он встречает мой взгляд, приподняв подбородок.

Стефан не смотрит на меня. Вместо этого он смотрит прямо на Рэнкина. – Я убил его. Я могу рассказать вам подробности, столько, сколько вам нужно.

Я закрываю рот. Рэнкин переводит взгляд между нами, ее брови хмурятся. – Ладно. Тогда двое за одного. Наденьте на него наручники.

Он молча протягивает руки, и затем нас обоих тянут к ожидающей машине, которая стоит на холостом ходу в нескольких футах от нас. Рэнкин толкает меня на заднее сиденье, за водителем. Стефан присоединяется ко мне с другой стороны.

– Поехали, – резко говорит Рэнкин. Колеса визжат, когда мы трогаемся с места, оставляя их позади.

Я сижу лицом прямо перед собой, двигаются только мои глаза, когда я оглядываюсь по сторонам. Мой голос похож на низкое шипение. – Какого черта ты делаешь?

– Куда ты, туда и я. – В его голосе нет ни капли сожаления, пока он изучает пластиковую перегородку, отделяющую нас от передней части машины. – Что бы ни случилось.

Я даже не знаю, хочется мне его поцеловать или ударить. Проблема, которую можно отложить на потом.

Медленно, не сводя глаз с Рэнкин, я наклоняюсь вперед. Ее обыск был в лучшем случае небрежным, и заточка, которую я сделала из пластиковой крышки ручки, легко оказывается у меня в руке. Рэнкин что-то бормочет в телефон, и я замираю, когда её взгляд поднимается в зеркало заднего вида.

Как только она снова отворачивается, я начинаю работать отмычкой, просовывая её в замок наручников. Проходит несколько секунд, прежде чем мне удаётся вставить её как нужно и нажать, затягивая браслеты наручников на вдохе с беззвучной молитвой.

Щелчок. Они открываются. Я глубоко вздыхаю, передаю отмычку Стефану и достаю ножи, спрятанные за пятками.

Гребаные идиоты.

После того, как его собственные наручники со щелчком освобождаются, я вручаю ему один из своих ножей, прежде чем положить другой себе на колени. Держа запястья плотно прижатыми друг к другу, я поднимаю руки и пробую на прочность пластиковую перегородку. Она прогибается под пальцами, дешевая пародия на то, что бывает в настоящих полицейских машинах.

Я почти разочарована.

Стефан касается моего колена, его взгляд вопросительный. Я поднимаю руки, показываю, что к чему, и киваю в сторону его части перегородки. Мои губы беззвучно двигаются. На счет три.

Один.

Два.

– Эй, Рэнкин, – зову я сквозь пластик. Она смотрит на меня с самодовольной улыбкой. – Сколько тебе платит Маттео?

Улыбка сползает с ее лица, но моя становится шире.

– Три.

Я отдергиваю руку и изо всех сил ударяю ею по пластику. Он рассыпается, как масло, под смертельно острым лезвием моего кинжала, прямо в шею водителя. Удар Стефано рядом со мной достаточно силен, чтобы вышибить перегородку из ее слабого крепления, даже когда кинжал проходит прямо через горло Рэнкин.

Машина резко сворачивает в сторону. – Дерьмо...

Стефан выдёргивает кинжал и хватается за дверь, пока из передних сидений доносятся влажные, булькающие звуки. Я тяжело дышу и резко поворачиваю свой кинжал влево, насколько позволяет угол, молясь, чтобы это сдвинуло тело водителя.

Срабатывает… даже слишком хорошо.

Меня швыряет в сторону, я ударяюсь о дверь, Стефан почти влетает в меня, когда машину разворачивает. Наши взгляды встречаются в его глазах страх, и он вжимает руку мне в грудь, удерживая.

Ни у одного из нас нет ремня безопасности…

Металл сминается вокруг с пронзительным скрежетом, и мир переворачивается. Я бьюсь головой о потолок, тело поднимает в воздух, и только рука Стефано успевает поймать меня… перед тем как исчезнуть.

Я пытаюсь вдохнуть, судорожно глотаю воздух, пока машина качается… и, наконец, замирает вверх колёсами. Раздаётся шипение, и я моргаю, прогоняя головокружение. Во рту вкус железа.

– Сте… Стефан.

Моя рука ударяется о стекло. Снова. Я поворачиваю голову, игнорируя вспышку боли. – Стефан?

Голоса, испуганные голоса, зовущие меня по имени. Имя Стефано. Сконфуженная, я тянусь к его плечу, трясу его. – Они здесь. Это сработало.

Он все еще молчит, и ледяные щупальца начинают обвиваться вокруг моей груди. – Стефано.

На этот раз резче, с оттенком паники. Его лицо отвернуто от меня, и почему, черт возьми, он ничего не говорит

Лица в окне, стук в него. Игнорируя их, я подтягиваюсь к нему, поворачиваю его лицо к своему. Его темные глаза скрыты под закрытыми веками, и я вытираю кровь с его лица.

Он выглядит так, словно спит…

Позади меня разбивается стекло. – Кэт. Ты ушиблась?

– Помоги ему, – прохрипела я. – Дом. Помоги ему.

– Поговори со мной...

– Помоги ему!

Я выкрикиваю слова пересохшим горлом.

Еще треск стекла. И затем лицо Дома появляется с другой стороны от меня, рядом со Стефаном, его глаза скользят по мне, по Стефано. Он замирает. – Данте!

Чьи-то руки хватают меня с другой стороны, и я борюсь с Люком, пока он тащит меня наружу. По моему лицу текут слезы, когда он хватает меня за щеки, поворачивает мою голову взад-вперед. – Тебе больно?

– Стефан...

– Они достанут его. – Он побледнел. – Merda, Кэт, когда я увидел, как машина перевернулась...

– Я в порядке, – говорю я онемевшими губами. Но это не так.

Он должен проснуться.

Я вырываюсь из рук Люка, обегая машину. Они вытаскивают его, и я отступаю, чтобы дать им пространство. Дом прижимает пальцы к шее Стефано. – Он дышит, Кэт.

Мои колени не удержали бы меня, даже если бы я попыталась. Я падаю рядом с ним, наклоняясь, чтобы проверить самой, когда гул в голове начинает стихать. – Просто вырубился?

Дом кивает. – Похоже на то. А как насчет тебя?

Я опускаю взгляд, делая краткую оценку, прежде чем отмахнуться от небольших порезов. – Я в порядке.

– Для протокола, это был не один из твоих лучших планов.

Под моими руками Стефан кашляет. Его глаза медленно открываются, зрачки расширяются, когда он начинает сопротивляться. Дом толкает его обратно. – Спокойно. Подожди минутку.

Его глаза бегают по сторонам, прежде чем останавливаются на мне. – Тебе больно?

У меня пересыхает во рту, когда я качаю головой. Рука Люка опускается мне на плечо. – Твой телефон звонит.

Я опускаю взгляд на имя Винсента, мой голос хрипит, когда я поднимаю трубку. – Да.

Нахмурившись, я пытаюсь расслышать его сквозь шум на заднем плане. – Что?

Все мое тело холодеет. – Мы на подходе.

Дом поднимает Стефано на ноги, помогая ему обрести равновесие. – Что случилось?

Но я обращаюсь к Люку. – Нам нужно попасть в кампус, сейчас же.