Текст книги "Мастерство ворон (ЛП)"

Автор книги: Флуд Эвелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

30. Катарина

Я закрываю за собой дверь.

– Как она?

Поворачиваюсь и смотрю на Рокко. Его одежда перепачкана землей, он сидит, опершись локтями на колени. В пальцах тлеет сигарета.

В гребаной больнице. – Ты же знаешь, что здесь нельзя курить.

– Черт. – Он тушит сигарету об пол. – Так что?

Мои плечи напрягаются. – Она выживет, так что это уже кое-что. Благодаря тебе.

Чего бы это ни стоило. У нее впереди месяцы восстановления. Физического. Морального.

Она уже никогда не будет прежней.

Рокко пожимает плечами. – Я ничего не делал, кроме того, что спел эту гребаную песню. Теперь она не выходит у меня из головы.

Я оглядываю пустой холл. – Я... да. Дом ждет меня снаружи. Ты вернешься с нами?

Он качает головой. – Я останусь ненадолго.

Он достает зажигалку, щелкает ею. – Эй, Кэт?

Я поворачиваюсь. – Да?

Он смотрит на меня, шевеля бровями. – Я присматривал за твоим другом, но он не в лучшей форме. Подумал, тебе следует знать. Ну, знаешь, на случай, если ты захочешь быть той, кто убьет его.

Мои брови опускаются, когда я пытаюсь понять смысл его предложения. – Что? Кто? Почему?

– Как, где, когда...

– Рокко...

– Расслабься. – Он ухмыляется, и за этим скрывается что-то дикое, что заставляет меня задуматься, о чем он говорит. – Ты знаешь, плаксивый ублюдок. Не помню его имени. Раньше был охранником в Фаско.

Я вытаращиваю глаза. – Лео?

Он указывает на меня. – Это то самое. Последние несколько недель я называл его маленьким морковным членом, потому что забыл это имя.

Я морщусь от услышанного. – Как ты… Вообще-то, неважно. Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

* * *

Мой желудок скручивается, когда Винсент открывает дверь с удивленным выражением на лице. – Привет.

– Они здесь? – Я смотрю мимо него. В квартире, которую делят Винсент и Тони, я была всего несколько раз за последние шесть лет. Здесь на удивление чисто.

Винсент следит за моим взглядом. – Да. Эээ... Дэнни был из тех, кто наводил бардак.

Никто из нас не упоминает Николо.

Он указывает мне в сторону комнаты Тони. – Эй, Кэт. Как… как дела у Розы?

Я пронзаю его тяжелым взглядом, и он смотрит на меня в ответ. – Я просто хотел узнать, все ли у нее в порядке. Вот и все.

– С ней все в порядке, – говорю я категорично. – И ей все еще шестнадцать.

– Merda, – бормочет он. – Я это знаю.

– Помни об этом. Особенно теперь, когда ты увидел, как точно Джио может стрелять, когда захочет.

Пряча улыбку от выражения его лица, я прохожу мимо него и стучу в дверь.

Фрэнки открывает ее. – О, спасибо, черт возьми. Может, он послушает тебя. Он упрямый figlio di puttana. Нет ни малейшего гребаного способа, чтобы он мог ходить на этой ноге, но я думаю, что у него сломаны уши, а также чертова берцовая кость...

Ее слова обрываются, когда я обнимаю ее. – Рада тебя видеть, Фрэнки Коста.

Она слегка улыбается, ее шрам растягивается, когда я отстраняюсь. – Я тоже, Корво. Рада, что ты выбралась.

Наши взгляды встречаются. – Только благодаря тебе. Лак помог. Спасибо.

Она опускает взгляд на свои голые ногти, загибает пальцы, пока они не скрываются из виду. – Значит, оно того стоило.

Есть что еще сказать, и мы обе это знаем. Возможно, мы обе понимаем друг друга так, как никто из окружающих нас мужчин, возможно, не смог бы, если бы они не испытали этого сами.

Но сегодня не тот день, чтобы ворошить эти мысли. Я присоединяюсь к ней в отчитывании раздраженного Тони. Он принимает это с хмурым видом, но не отводит глаз от Фрэнки. – Я все еще могу драться.

– Нет, – говорю я твердо. – Ты не можешь, Тони. Ты будешь обузой.

Фрэнки закатывает глаза. – Grazie. Здравый смысл, Антонио.

Я замечаю, что они оба наблюдают друг за другом. – Я зайду завтра.

Попрощавшись с Винсентом, я звоню Джио. Он отвечает после первого гудка. – Где ты?

– Иду мимо Внутреннего двора. Почему Рокко присматривал за Лео?

Он делает паузу. – Merda. Он мертв?

Я хмурюсь. – Рокко, похоже, так не думает. Но он сказал что-то о том, что ему осталось недолго.

Он выдыхает. – Встретимся во Дворе.

Я жду всего несколько минут, прежде чем он появляется на краю. Я чувствую на себе его взгляд, пока медленно хожу по кругу.

– Мне всегда нравилось это место.

Наше нейтральное место. – У нас тут были кое-какие стычки, Джованни Фаско.

Он прищуривается, глядя на меня, но на его губах играет улыбка. – Например, когда ты сказала мне, что украла все деньги Фаско.

– Или когда ты похитил меня. – Я фыркаю. – А потом понес меня обратно через кампус, потому что думал, что я умираю.

– Я был так чертовски зол на тебя. – Он делает шаг. – Знаешь, мне кажется, я тогда понял.

Я складываю руки на груди. – Да?

– Ты и так занимала слишком много места в моей голове, Корво. – Он убирает прядь волос с моего лица. – А потом ты довела меня до сердечного приступа, торгуясь с Маттео, и я, наконец, вытащил голову из задницы.

Я смотрю на него снизу вверх, обнимая руками его талию.

– Я был дураком, – бормочет он. – Я думаю, ты всегда была неизбежна.

Наши губы соприкасаются. Раз, другой, прежде чем я отстраняюсь. – Мне очень любопытна ситуация с Лео.

Он поднимает бровь, глядя на меня. – Он предатель.

– Значит, ты отрезал ему язык?

– Пока нет. – Он берёт меня за руку и сворачивает с тропинки в сторону деревьев. – Решил, что сначала ему полагается немного поэтической справедливости. А потом, что ты заслуживаешь права решать. Так что я его… приберёг?

– А Рокко? – С любопытством спрашиваю я. – Я не знала, что вы друзья.

– Он психопат, – бормочет Джио. – Но... да, я полагаю. Во всяком случае, знакомые.

– Мужская привязанность из-за небольшой пытки. Как это в традициях Cosa Nostra с вашей стороны.

Он смеется. Мы выходим на поляну, которую я узнаю, и оборачиваюсь, мой взгляд останавливается на голом клочке травы. Я сразу узнаю это, хотя многие другие теперь усеивают землю вокруг нас. – Здесь они похоронили меня.

– Да. – Джио подходит к дереву и берет лопату. – И теперь Лео точно знает, на что это похоже. На самом деле, довольно много раз.

У меня открывается рот. – Серьезно?

Он пожимает плечами, но его глаза темнеют. – Он мог убить тебя. Я понятия не имел, если бы знал, остановил бы это. Я сделаю то же самое с любым мужчиной, который причинит тебе боль. Если, конечно, ты не убьешь его первой. А потом он пошел к ебаному Маттео. Они заслуживают друг друга.

Я жду, пока он выгребает кучи земли из растущей ямы. – Знаешь, я думаю, что это, возможно, одновременно и самый милый, и самый странный подарок, который я когда-либо получала.

Его губа приподнимается в усмешке, на щеке остается полоска грязи. – Я постараюсь продолжать преподносить сюрпризы, но ничего не обещаю.

– Слишком поздно, – бормочу я. – Теперь эта планка заоблачная.

Мы оба беремся за края гроба, и поднимаем его из-под земли. Он и близко не кажется таким тяжелым, как я ожидала. Доносится отвратительный запах, и я морщу нос. – Ну, это чертовски отвратительно. Сколько точно?

Джио смотрит на гроб. – С той ночи, когда тебя похитили. Может быть, неделю или две спустя. Я выпускал его, а потом сажал обратно, но Рокко не производит впечатления самого организованного человека. Возможно, он мертв.

– Есть только один способ выяснить.

Джио откидывает крышку, и мы оба заглядываем внутрь.

– Я думаю, он, возможно, мертв, – шепчу я.

Я почти надеюсь на это. Он совсем не похож на того Лео, который похоронил меня той ночью. Сморщенный и бледный, его тело покрыто его собственными экскрементами. Но его веки подрагивают.

Я мрачно улыбаюсь, когда они открываются. – Привет, Лео.

Водянистые зрачки устремлены на меня. Из-за грязного кляпа у него во рту доносится приглушенное ворчание. Мои глаза поднимаются к его лбу. Джио хмурится, наклоняясь, чтобы посмотреть на выцветающие оранжевые закорючки. – Что это, черт возьми, такое?

Я прочищаю горло. – Рисунок… маленького морковного члена. Я думаю.

Он недоверчиво смотрит на меня, и я пожимаю плечами. – Рокко.

Мы оба снова обращаем внимание на Лео.

– Тебе решать, – говорит Джио.

Я цокаю языком, когда взгляд Лео мечется между нами. – Мы могли бы просто… оставить его здесь. Поэтическая справедливость.

Но когда мой взгляд скользит по нему, я вздыхаю. – Нет. Я не могу. Он слишком жалок, чтобы жить.

Лео начинает ерзать, добавляя уверенности моим словам. Из его горла вырываются умоляющие звуки. – Ты думаешь, он захотел бы умереть после всего этого.

– Рокко сказал то же самое.

Хм. Может быть, у меня действительно есть что-то общее с вторым Данте.

Но это наводит меня на мысль. Я вытаскиваю нож, рукоятка крутится между моими пальцами. – Как тебе это, Лео? Ты можешь умереть прямо сейчас, или ты можешь умереть в этом ящике и прожить еще несколько часов. Твой выбор.

– Я бы покончил с этим сейчас, – тихо говорит ему Джио. – Потому что я больше не буду открывать этот гроб.

Его голова мечется между нами обоими. Обдумывает.

– Кивни в знак «да». Покачай в знак «нет». – Я машу ножом для убедительности. – Это будет быстро.

Он смотрит на лезвие, его дыхание учащается.

А потом… он качает головой.

Я сажусь на корточки, с отвращением глядя на него. – Серьезно?

Джио качает головой. – Ты гребаный таракан, Лео.

Я указываю на него концом ножа. – Напомни мне никогда не доверять твоим способностям разбираться в людях, Фаско. Никогда.

На последнем слове я опускаю нож, не глядя. Он проходит прямо через кляп и входит в череп Лео.

Небольшое количество света, оставшееся в его глазах, быстро гаснет.

Брови Джио опускаются. – Наверное, это было самое милосердное, что мы могли для него сделать.

– И все же это доставляет огромное удовольствие.

Я беру его протянутую руку, встаю и отряхиваю грязь с колен, прежде чем вонзить лезвие в землю, чтобы стереть с него остатки Лео. – Сделай фото и отправь Рокко.

31. Катарина

В моих апартаментах ничего не изменилось. Мои вещи точно там, где я их оставила, халат брошен на стул.

Все на своих местах. Но я поворачиваюсь, прищурив глаза. – Кто здесь останавливался?

– Я. – Джио наклоняет голову с любопытством и намеком на настороженность. – Как ты узнала?

– Потому что, здесь слишком чисто. – Я направляюсь в свою спальню, вертя головой. – Мне нужно подготовиться.

– Дом сказал, что созвонился со всеми. – Он следует за мной.

Я выдыхаю. – Некоторые присоединятся по своей воле. Другие потому что не хотят пропустить. А кое-кто побежит прямиком докладывать Маттео.

– При условии, что он жив. – Джио садится на кровать, опершись локтями о колени.

– Так и есть. – Мой голос мрачен. – Кстати, о тараканах. Мой нож был не под тем углом, чтобы попасть ему в сердце.

Но, по крайней мере, он ранен.

Я скрываюсь в душе, погружаясь в привычную обстановку моих собственных вещей. Мой собственный шампунь. Моя собственная расческа.

Выйдя сорок минут спустя, я останавливаюсь в дверях. – Что ж. Здесь уютно.

Люк поднимает взгляд. – Иди поешь. У нас есть время.

Остальные рассаживаются вокруг моего стола. И от знакомого зрелища у меня подозрительно покалывает в горле. Я с улыбкой смотрю на Стефано.

Он вписывается сюда. Они все вписываются. Как странно, что когда-то они казались такими неуместными. На столе расставлено несколько бутылок холодного пива, и Люк кивает на охлажденную бутылку белого. – Налить нам по бокалу?

Я прижимаюсь губами к его плечу и оглядываюсь. – Лючия очень хорошо тебя обучила.

– Так и есть. – Он перекладывает карбонару в тарелку. – Хотя это было в ускоренном режиме.

– Ты говорил с ней?

Он кивает, его тепло проникает в меня. – Я звонил. Данте тоже. Хочешь позвонить?

У меня сжимается грудь. – Нет. Нет, если все в порядке.

Он ставит сковородку, поворачивается ко мне лицом. – Маленькая ворона.

Улыбаясь, я качаю головой. – Дело не в этом. Я не хочу.… Я отвлекусь. Может быть, позже. После звонка.

Он изучает меня. – Вполне справедливо.

Я сажусь рядом со Стефаном. Его рука тут же обвивается вокруг спинки моего стула. – Мне нравится твоя квартира.

– Мне тоже. Впрочем, ты можешь поблагодарить Джио за чистоту.

Пока мы едим, дневной свет меркнет, и мы все затихаем, расправляясь с едой.

Это был долгий день. Долгий год.

Стефан играет с моими волосами. – Я могу что-нибудь сделать? До звонка?

– Нет. – Я хмурюсь. – Если они не послушают, у нас будут проблемы.

– Если они к тебе не прислушаются, они дураки, – коротко говорит он. – Ты убедишь их, Кэт.

Он очень верит в меня. Они все верят.

Данте останавливается в дверях. – Мы могли бы остаться.

– Ты не хуже меня знаешь, что не можешь. – Я вздыхаю. – Нам нужно быть готовыми.

Он прижимается своими губами к моим. – Используй все, что тебе нужно. Мы сделаем то, что необходимо.

Я переодеваюсь, пока Дом готовится, надеваю черную кофточку и блейзер поверх гладких черных брюк. Через мгновение я добавляю еще и свои черные каблуки, несмотря на то, что они не увидят моих ног.

Мои волосы зачесаны назад в пучок, их удерживают острые шпильки, а макияж дымчатый.

– Сойдет?

Его глаза скользят по мне, когда он откладывает ноутбук. – Всегда, но да.

Я делаю вдох. Вдох и выдох.

У меня будет только один шанс. Один.

Одна финальная игра. Если всё сработает, как мы задумали, ни у меня, ни у Маттео уже не будет возможности прятаться.

– Тридцать секунд, – бормочет Дом. Я сажусь перед затемненным экраном и жду.

Экран передо мной оживает. Сначала появляется мое собственное лицо.

А затем, медленно, другие.

Одно за другим появляются новые лица. Лица, знакомые мне с детства. Некоторых я знаю всю свою жизнь.

Мой дядя скрещивает руки на груди и улыбается мне. – Buonasera, Катарина.

– Buonasera. Рада тебя видеть, Марко.

Мы больше ничего не говорим, чувствуя на себе взгляды. Мое лицо остается бесстрастным, пока я сижу молча.

Все. Я не вижу, чтобы кто-нибудь отсутствовал. Каждый старший солдат Корво, любой, у кого есть подчиненные, сидят передо мной. Около сотни, охватывающих все части страны. Большинство из них базируются на местах.

Наконец, я склоняю голову. – Benvenuto, всем. Спасибо, что присоединились.

Я на мгновение окидываю взглядом море лиц. – Я понимаю, что всё было в последний момент.

– Действительно. – Эдуардо Кавалли прочищает горло. – Я уверен, что говорю от имени всех нас, когда говорю, что нам интересно знать, почему происходит эта встреча.

Я перевожу дыхание. – Я прошу вашей помощи. Всех вас. И я бы попросила вас выслушать меня, прежде чем принимать решение.

Шепот. Некоторые кивают. Лица некоторых не меняются. Другие выглядят недовольными. Некоторые любопытными.

Переплетая пальцы домиком, я начинаю. – Вы знаете, что Маттео Корво претендовал на роль capo dei capi. И капо семьи Корво. Роль, на которую он утвердился после хладнокровного убийства моего отца и двух других капо на мирном собрании.

Я делаю паузу, позволяя информации осмыслить, прежде чем продолжить.

– Cosa Nostra построена на узах и правилах, которые мы создавали на протяжении сотен лет. Союзы. Семья. Маттео Корво разорвал это на части во имя власти. Он действует бесконтрольно, проливая кровь при каждой возможности. Убивая детей. В нашем мире существует хрупкое равновесие, в котором мы нуждаемся. Баланс между поддержанием традиций, уважением иерархии и адаптацией к миру, который меняется вокруг нас.

– Семья, – тихо говорю я. – Честь. Верность. Маттео на все это наплевать. И никто из нас не останется в стороне от его жадности. Он придет за вашими семьями, если вы не последуете за ним. Может быть, не сегодня, но однажды. Он заберет ваших дочерей, превратит ваших сыновей в мужчин, которых вы не захотите признавать. Он уничтожит Cosa Nostra, если его не остановить, и я не могу стоять в стороне и наблюдать, как это происходит. Я не буду стоять в стороне и смотреть, как горит Cosa Nostra.

– Красивые слова, – прерывает кто-то. Я смотрю на экран. – Добрый вечер, Рикардо.

Мужчина постарше не улыбается. – Прекрасная речь, Катарина, но немного излишняя. За исключением одной вещи. Ты больше не Корво, а Азанте. Если слухи верны, ты даже носишь их метку на своей коже. И поэтому в этом обсуждении не должно быть твоего участия.

Спокойствие.

– Рикардо. – Я постукиваю себя по подбородку. – У тебя три дочери, верно?

Он напрягается. – И что из этого?

– Скажите мне, – коротко говорю я. – Если бы твоих дочерей похитили и принудили к браку скрепив его фальшивыми документами, ты бы это поддержал? Если бы их избивали, клеймили, накачивали наркотиками и насиловали, ты бы стоял в стороне и смотрел, как это происходит?

– Я… конечно, нет, – взрывается он. Он смотрит на другие лица на экране. – Это было бы поводом для возмездия, как ты прекрасно знаешь. Войны между Семьями начинались и из-за меньшего.

– Действительно. – Мой тон ледяной. – А если бы их расчленили, а куски их тел разбросали по твоим садам, ты бы согласился с этим?

Многие из них неловко ерзают при моих резких словах. Рикардо краснеет.

– Мы говорим не о Фаско...

– Любая из твоих дочерей могла бы быть Николеттой Фаско, – огрызаюсь я ему в ответ. – Любая из них могла бы быть мной. Эми Корво, вдова моего отца, сейчас, когда мы разговариваем, лежит в больнице и, возможно, никогда больше не увидит нас из-за того, что Маттео сделал с ней. Он пытал ее для собственного развлечения, и он сделает еще хуже, если его не остановить.

Я заставляю себя вздохнуть. – Что касается моих собственных обстоятельств, твоим дочерям повезло, что у них есть ты, Рикардо. Тело моего отца все еще остывало, когда Сальваторе Азанте взял меня силой по просьбе Маттео. Я должна была отомстить сама. Ты можешь спросить моего мужа, как это получилось, если сможешь найти те его части, которые я оставила после себя, когда закончила. У тебя есть еще какие-нибудь вопросы о моем браке?

Рикардо краснеет. – О... нет.

– Хоть я и ношу клеймо Азанте на своей коже, – тихо говорю я. – Меня зовут Катарина Корво. Я всегда буду Корво, до самой смерти. Это обещание, которому я следовала всю свою жизнь. Маттео продал меня в попытке доказать обратное, и все же я здесь. Я сражаюсь за наше будущее, за ваше будущее, в то время как он прячется в доме моего отца, довольствуясь тем, что распивает вино из погреба и разыгрывает из себя capo dei capi в окружении своих наемников.

Элио Маранзано заговаривает первым в тишине, которая воцаряется во время разговора, когда я заканчиваю. – В чем именно заключается твой план?

– Через две ночи мы с моими людьми навестим Маттео. Эта неопределенность длилась слишком долго, и с каждым днем проливается все больше крови.

– С какими союзниками?

Я откидываюсь назад. – Данте В'Ареццо. Лучиано Морелли. Джованни Фаско. И Стефано Азанте, новый капо. Я рада заверить вас, что он совершенно не похож на своего предшественника. Они согласились использовать своих людей. У Маттео в кармане значительное количество наемников, которым мы должны противостоять. Некоторых из них я вижу в этом звонке. Они молчали, пока Маттео порол меня.

При этом все больше мужчин выпрямляются. Некоторые вообще отключаются от звонка.

– Создается новый альянс. – Я стучу пальцем по столу. – Со всей Cosa Nostra. Постоянный альянс, помогающий нам преодолевать вызовы, с которыми мы сталкиваемся снаружи. Возможности. Рост. Сила. Мы слишком долго тратили время на мелкие склоки и разногласия, и это создало пропасть по всему нашему миру, которой воспользовались такие люди, как Маттео.

Я жду, пока утихнет ропот. – При условии, конечно, что я останусь капо Корво. Если Маттео продолжит, я могу заверить вас, что в самом ближайшем будущем наш мир будет выглядеть совершенно по-другому.

Я смотрю на экран. – Я не стану умолять. Но мы выступим, и я буду помнить, кто стоял рядом, а не ждал, пока упадет монета, прежде чем выбрать сторону. Я жду ответа сегодня вечером.

Едва я заканчиваю разговор, как звонит мой телефон. – Марко.

– Молодец. – Мой дядя не теряет времени даром. – Некоторые будут бесится, но если это сработает, это не будет иметь значения. Как ты думаешь, он клюнет на наживку?

– Я надеюсь на это. – Я встречаюсь взглядом с Домом. Его серые глаза сверкают, когда он пристегивает оружие. – Мы узнаем. Как быстро ты сможешь доставить сюда своих людей?

– Мы сейчас выезжаем. Я ждал звонка. Я уже получаю сообщения.

– Я доверяю твоему мнению. Нам действительно нужны люди, Марко. Но действовать нужно осторожно.

– Я понимаю. Я не собираюсь тратить это впустую.

32. Стефано

– Спасибо, что поехал со мной.

Лучиано Морелли бросает на меня взгляд с пассажирского сиденья. – Я могу зайти вместо тебя, если так будет легче.

Я не говорю ему, как высоко ценю его предложение. – Нет. Это всего лишь здание.

Фальшивые копы уехали, обрывки скотча – единственный признак их присутствия, когда мы подъезжаем к поместью. Он оскверняет окружающий пейзаж, чудовищные серые стены вздымаются в ночное небо.

Но я не испытываю того дурного предчувствия, которое испытывал когда-то, когда мы подъезжали к воротам. Несколько других машин подъезжают сзади, готовые погрузить все, что мы сможем унести. – Ты думаешь, это произойдет сегодня вечером?

Люк смотрит на меня, когда мы выходим. – Не думаю, что он будет терять время, на всякий случай.

Я киваю в сторону дверей. – Тогда нам лучше поторопиться.

Люк насвистывает, когда я веду его к складским помещениям. – Трахни меня. Это место действительно похоже на военную базу.

– Такова была задумка. – Я открываю дверь, и мы оба смотрим на припасы внутри.

Перед нами сотни ящиков.

Оружие. Взрывчатка. Электрошокеры. Все, что нам может понадобиться. Возможно, уже понадобидось, в зависимости от того, насколько Маттео будет действовать быстро, если он вообще будет действовать.

У меня сжимается горло, желание вернуться к Кэт как можно скорее сводит живот. – Давай двигаться.