Текст книги "Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП)"

Автор книги: Флер ДеВиллейни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Заходи. Обещаю, вода тёплая, – я подплываю к краю панорамного бассейна и упираюсь предплечьями в бортик, глядя на неё снизу вверх, пока мои ноги лениво болтаются позади меня. Я поворачиваюсь, жестикулируя в сторону горизонта. С того места, где я плаваю, бассейн плавно переходит в океан, вода в нём сияет глубоким синим цветом на фоне угасающего заката.

– Я не умею плавать, – она ёрзает, переводя взгляд с меня на край бассейна позади меня, словно рассчитывая, как быстро она может утонуть. Я моргаю.

– Что значит, ты не умеешь плавать?

– Именно это я и сказала. Я не умею плавать. Ни в океане. Ни в озёрах. Даже в бассейне. Я никогда не могла понять, как это делать.

Я смотрю на неё с недоверием.

– Все могут научиться плавать.

– Нет. Нет, нет, нет, – она яростно качает головой, отступая на полшага от воды.

Я сдерживаю улыбку.

– Ты водная ведьма, выросшая у океана и не научившаяся плавать? Тебя никто никогда не учил?

– Я играла на мелководье, – говорит она защищаясь. – Но я никогда не заходила достаточно глубоко, чтобы мне нужно было плавать. Я не была в воде глубже ванны с самого детства.

Её взгляд скользит к бурлящей гидромассажной ванне, переливающейся в бассейн.

– Даже в джакузи? – спрашиваю я.

– Особенно в джакузи. Ты знаешь, сколько людей тонет в джакузи каждый год?

Я громко смеюсь и протягиваю ей руку.

– Ты мне доверяешь?

Она смотрит на мою руку, как на ловушку.

– А я должна доверять случайному незнакомцу, который постоянно бродит по территории моей семьи по ночам…

– Технически, – перебиваю я, – мы были за границей вашего участка, и я спасал тебя из океана.

Её губы дёргаются.

– К тому же, – продолжаю я, не в силах скрыть самодовольную ухмылку, – я думал, мы это уже пережили. Разве мы теперь не соседи? Даже соседи, которые притворяются, что встречаются.

Одна бровь резко поднимается.

– Кто сказал, что мы притворяемся, что встречаемся?

– О, примерно дюжина человек, которые видели, как я прижал тебя к стене, когда… – я делаю вид, что напряжённо думаю. – Как звали твоего бывшего? Ах, да. Броуди Брэкстон.

– Он не мой бывший парень.

– И всё же ты практически умоляла меня поцеловать тебя.

У неё отвисает челюсть.

– Я абсолютно точно не умоляла тебя поцеловать меня.

– Ты протянула руку и попросила меня изобразить, что мы встречаемся. Я просто вжился в роль.

– Это не одно и то же!

Я ухмыляюсь ей.

– Давай останемся при своём мнении.

Она приседает у края бассейна, щёки раскраснелись, а глаза сверкают раздражением.

Или смущением. Может быть, и тем, и другим.

– И что значит, нас видели дюжина человек?

– Ну, – говорю я, стараясь говорить непринуждённо, – после того, как мы расстались, мне пришло около двенадцати сообщений с вопросами, кто эта девушка, которую я прижал к кирпичной стене. Несколько человек конкретно спрашивали, не дочь ли это Прескоттов, – я пожимаю плечами. – Маленький городок. Слухи распространяются быстро.

Её глаза расширяются от ужаса.

– Это… я… – она сжимает губы в тонкую линию, прежде чем резко встать. – Спасибо за ужин. Я пойду домой.

Ой-ой.

Как только она поворачивается, вода рядом со мной резко поднимается.

Поток воды хлещет Кэтрин по талии, прежде чем кто-либо из нас успевает среагировать.

– Кэтрин…

Она вскрикивает, когда вода тянет её прямо в бассейн.

Моё сердце грохочет в груди.

Она исчезает под водой, вспыхивая тёмными волосами и беспорядочно перебирая конечностями, изо рта лопаются пузырьки, а лицо заливает паника.

Я не раздумываю.

В одну секунду я человек, в следующую моё тело превращается в получеловека, и я ныряю под воду. Мои инстинкты морского льва полностью берут верх, я хватаю её за талию и изо всех сил гребу ногами к поверхности.

Она выныривает из воды, задыхаясь, кашляя, выплёвывая воду из бассейна, и так крепко сжимает меня, что ногти впиваются мне в плечи.

– Мне нужно выбраться, – выдавливает она, в её голосе слышится резкая паника. – Отведи меня к краю. Эллиот, пожалуйста. Я не хочу утонуть.

– Я с тобой, Рен, – я держу одну руку на её талии, а другой легко удерживаюсь на воде. – Можешь немного ослабить свою мёртвую хватку.

– Нет, – её руки крепче обхватывают мою шею. – Ни в коем случае.

Несмотря на ситуацию, по телу разливается тепло.

Мило.

Испуганная, разъярённая, магически неустойчивая, но милая.

– Зачем ты это сделал? – задыхаясь, спрашивает она. – Зачем ты затащил меня в воду? Разве одного раза, когда я чуть не утонула, было недостаточно? Ты думал, мне понравится второй раз?

– Нет, – я взмахиваю хвостом под водой и киваю в сторону воды. – Я же не обладаю магией воды, помнишь? Я просто оборотень.

Её взгляд устремляется вниз, наконец, она замечает гладкий тёмный хвост, рассекающий светящуюся воду под нами.

– Ты хочешь сказать, что это сделала я? – бормочет она. – Зачем мне было намеренно затаскивать себя в бассейн? Я же тебе говорила. Я. Не. Плаваю.

Вода вокруг нас рябит сильнее с каждым словом, реагируя на её эмоции.

– Ты и твоя магия – как два магнита, – осторожно говорю я. – И ты всё пытаешься разъединиться, в то время как она пытается снова вас соединить.

– Ты преувеличиваешь. Магия так не работает.

– Тогда объясни это, – я обвожу взглядом вокруг нас.

Она открывает рот, а затем снова закрывает его.

– Ненавижу, что ты сейчас говоришь что-то осмысленное, – бормочет она.

Я смеюсь.

– Поверь мне, милая, я ненавижу быть правым почти так же сильно, как ты ненавидишь признавать это.

Она брызгает на меня водой.

К несчастью для неё, бассейн отвечает ей.

Вода резко закручивается вокруг нас, маленькие волны качают её, прижимая к моей груди. Её глаза расширяются, и на лице снова мелькает паника.

– Тебе нужно научиться контролировать себя, – говорю я ей на этот раз мягче.

– Заставь меня.

Вызов в её голосе бьёт меня в самое сердце.

Вода вокруг нас начинает бурлить. Пульс учащается.

И я делаю первое, что приходит мне в голову.

Я сокращаю расстояние между нами и целую её. Сначала нежно. Осторожно. Скорее отвлекаю.

Но в тот момент, когда она тает в моем объятиях с испуганным тихим звуком, вся сдержанность внутри меня резко обрывается. Её губы приоткрываются под моими, и я инстинктивно углубляю поцелуй, ощущая вкус солёной воды и её самой. Моя рука скользит в её мокрые волосы, пальцы сжимаются на её макушке, когда я притягиваю её ближе.

Мы отстраняемся друг от друга, тяжело дыша, слышны лишь звуки нашего прерывистого дыхания и нежный плеск воды о край бассейна, а мой хвост движется под нами, удерживая нас обоих на плаву. Гирлянды над головой отбрасывают мерцающее золото на влажную кожу Кэтрин, и на одно безрассудное мгновение я думаю только о том, чтобы снова поцеловать её. Вызывая у неё ещё один из тех прерывистых звуков.

– Зачем это было? – спрашивает она, поднося дрожащие пальцы к своим распухшим губам.

– Мне нужно было отвлечь тебя, прежде чем твоя магия поглотит нас обоих.

Между её бровями появляется лёгкая складка.

– Я же говорила тебе раньше, моя магия не такая уж сильная.

Я фыркнула от смеха, не в силах сдержаться.

– Маленькая Рен, твоя магия сейчас устраивает истерики каждый раз, когда ты проявляешь эмоции. Я бы назвал это чертовски сильной. Не говоря уже о том, что наши дома находятся прямо над магической линией. Она подпитывает твою магию, как оголённый провод.

– Ты не знаешь, о чём говоришь, – она упрямо отталкивается от меня, вода плещется вокруг нас.

В тот момент, когда она вырывается из моих объятий, она тонет.

Её глаза расширяются, а рот исчезает под поверхностью с испуганным всплеском.

Упрямая. Ведьма.

Я мгновенно ныряю, хватаю её за талию и вытаскиваю нас обратно. Она выныривает из воды, задыхаясь, обхватив меня за плечи так сильно, что останутся синяки.

– Расслабься, – я откидываю мокрые волосы с её лица. – Я тебя держу.

– Я же говорила, – бормочет она, цепляясь ещё крепче, – Я не умею плавать.

– Ты не можешь, потому что паникуешь, даже не попытавшись, – я осторожно переставляю нас, прижимая большую часть её веса к своей груди. – Та же проблема, что и с твоей магией.

Её взгляд мог бы сравнять с землёй целые здания.

– Ты невыносим.

– И всё же ты постоянно оказываешься у меня на руках.

Краска поднимается к её щекам, несмотря на капли воды, стекающие с ресниц. Боже, она прекрасна в таком виде. Раскрасневшаяся, раздражённая, она обнимает меня так, словно ей здесь самое место.

Я заставляю себя сосредоточиться.

– Вдохни, – говорю я мягче. – Почувствуй воду, вместо того чтобы бороться с ней. Она хочет тебя удержать, Рен. Медленно двигай ногами. Я не дам тебе утонуть.

Не в этом бассейне. Не в твоей магии. Не в себе.

На мгновение она просто смотрит на меня, страх и разочарование борются в её глазах цвета морского стекла. Затем она делает дрожащий вдох и делает, как я прошу, отталкиваясь то одной ногой, то другой.

– Вот так, – шепчу я. – Молодец.

От похвалы у неё перехватывает дыхание.

У меня тоже.

Прежде чем я сделаю что-нибудь глупое – например, снова поцелую её до беспамятства, – я переворачиваюсь на спину и прижимаю её к себе. Мой хвост дёргается под водой, плавно двигая нас по бассейну.

Кэтрин визжит, впиваясь пальцами мне в плечи, обнимая меня.

– Эллиот – кричит она мне в шею. – Опусти меня.

Я улыбаюсь, прижимаясь к её влажным волосам.

– Хорошо.

Я полностью отпускаю её.

В ту же секунду, как я это делаю, она издаёт ещё один испуганный писк и обвивает обеими ногами мою талию.

Все мысли в моей голове испаряются.

Тёплые бёдра. Голая кожа. Мокрый купальник, облегающий каждый изгиб её тела, пока она сидит на мне верхом под лунным светом.

Боже мой.

Приходится прилагать все усилия, чтобы не вытащить её прямо из бассейна в кровать.

Вместо этого я осторожно кладу одну руку ей на поясницу и медленно веду нас к неглубоким ступенькам.

– Я же не имела в виду буквально бросить меня посреди твоего бассейна, – бормочет она, хотя за возмущением скрывается смех.

– Ты сказала отпустить тебя, – я невинно пожимаю плечами. – Я всего лишь послушный фальшивый парень.

– Ты самый непослушный человек, которого я когда-либо встречала.

– И всё же ты пришла ко мне на ужин.

Она открывает рот, а затем снова закрывает его, когда я останавливаюсь между её колен на ступеньках бассейна. Вода стекает по её коже мерцающими ручейками, а грудь поднимается и опускается в нескольких сантиметрах от моей.

Слишком близко.

«Недостаточно близко».

– Кстати, об обязанностях фальшивого парня, – легкомысленно говорю я, хотя пульс бешено колотился, – на следующей неделе у меня мероприятие, на которое мне нужна спутница.

«Ещё одно мероприятие?»

– Проклятие маленького городка. Если я ещё раз появлюсь один, чья-нибудь тётя попытается свести меня со своей кузиной.

– Что не так с их кузиной?

Я упираюсь руками по обе стороны её ног, прижимая её к ступенькам бассейна. Её дыхание прерывается именно так, как я и надеялся.

– Ничего, – бормочу я. – Они очень милые.

– Но?

– Но они не в моём вкусе.

Её губы слегка приоткрываются.

Я практически чувствую, как вопрос витает между нами.

Затем я возвращаюсь в человеческий облик, прежде чем совершить что-то необдуманное, позволяя своему телу превратиться в человека, когда я выбираюсь из бассейна. Капельки стекают по моей коже, пока я беру полотенца с ближайшего стула.

Взгляд Кэтрин скользит вниз, а затем виновато возвращается к моему лицу.

Мило.

Я бросаю ей полотенце, ухмыляясь, когда она неуклюже ловит его.

– Я восприму твоё молчание как согласие, – протягиваю я. – На мероприятие. И на уроки плавания. И на практику твоей магии.

Она плотно заворачивается в полотенце.

– Ты слишком самоуверен для человека, который бросил меня в бассейн.

– И ты слишком драматична для человека, который выжил.

– Я тебя ненавижу.

– Ни в коем случае.

Её щеки краснеют настолько, что я понимаю всё, что мне нужно знать.

Улыбка медленно расплывается по моему лицу.

– Кроме того, я не могу допустить, чтобы ты тонула в ничего не подозревающих ваннах.

Глава 13

Эллиот

– Эллиот. ЭЛЛИОТ.

Голос Лиз прорезает хаос в моей голове, и я моргаю, отвлекаясь от Капитана Уточки. Морская черепаха лениво смотрит на меня в ответ, один ласт подёргивается на столе, словно он так же не хочет сегодняшнего дня, как и я.

Его раны наконец зажили. Инфекция прошла, панцирь зажил достаточно, чтобы его можно было выпустить сегодня вечером в заповедник.

Но я ещё не готов отпустить его.

Не его.

«Её».

«Она – наша пара. Мы не можем отпустить её».

Собственническое рычание моего морского льва низко грохочет в моей груди, и на этот раз я не спорю с ним.

Кэтрин Прескотт ворвалась в мою жизнь, как одна из летних бурь в Бухте Полумесяца – дикая, прекрасная и неотразимая. Каким-то образом, за несколько недель, она стала частью каждого момента моего дня. Каждая тихая мысль. Будущее, которое я раньше даже не пытался себе представить.

Я провожу рукой по лицу.

У меня оставалось всего несколько недель, чтобы убедить её остаться.

После первой ночи в бассейне она дважды приходила ко мне на ужин и плавание, с каждым разом становясь всё смелее. Во время первого занятия она цеплялась за меня, как за спасательный круг. Во второй раз она продержалась на воде почти десять секунд, прежде чем запаниковала и чуть не утащила меня за собой.

Я сделал вид, что не заметил, как она потом уткнулась пылающим лицом мне в плечо.

Уверенность в себе не появляется за одну ночь.

Но, боже мой, она старалась.

Сильная. Умная. Смешная в своей острой, саркастической манере, которая постоянно держала меня в тонусе. Достаточно красивая, чтобы в некоторые дни делать связные мысли невозможными.

Ей просто нужно увидеть себя такой, какой вижу её я.

– Эллиот, – снова говорит Лиз, на этот раз медленнее. – Что творится у тебя в голове?

Я бросаю взгляд туда, где она осторожно опускает Капитана Уточку в переноску.

– Извини. Засиделся допоздна.

– Очевидно, – сухо отвечает она. – За все годы нашего знакомства я никогда не видела тебя таким отрешённым.

Я пожимаю плечами, сдерживая зевок за кулаком. Даже в те вечера, когда Кэтрин не было у меня дома, я не спал, изучая упражнения на заземление, техники медитации, всё, что могло бы помочь ей стабилизировать свою магию. Водяные ведьмы с такой сильной магией, как у неё, и так были достаточно редкостью. Водяные ведьмы, напрямую связанные с нестабильными всплесками магических линий? Информацию о них почти невозможно найти.

Лиз смотрит на меня секунду, прежде чем на её лице появляется хитрая улыбка.

– Ты собираешься взять эту девчонку на пляжную вечеринку в полнолуние?

Я останавливаюсь на полпути к уборке своего рабочего места.

«Эта девчонка» – это было не совсем тонко.

– Если под «этой девчонкой» ты подразумеваешь Кэтрин Прескотт, – отвечаю я, сохраняя нейтральное выражение лица, – то да.

Лиз ухмыляется, как акула, учуявшая кровь в воде.

– Хорошо. Мы все мечтаем познакомиться с девушкой, которая наконец-то покорила сердце печально известного Эллиота Фицджеральда.

Я закатываю глаза так сильно, что мне становится физически больно.

– Я не печально известный.

– Да ладно. Половина города думала, что у тебя аллергия на обязательства.

– Это неправда.

– Однажды на летнем костре ты сказал женщине, что твоему морскому льву нужна свобода.

– В свою защиту скажу, что она спросила, не хочу ли я переехать в Неваду. Где нет океана.

Лиз заливается смехом, а остальные рядом хихикают.

Я хватаю сумку, прежде чем она успевает продолжить.

– Нужна помощь, чтобы доставить его в заповедник сегодня вечером?

– Нет, мы сами справимся, босс, – она подталкивает меня к двери. – Ты и так всю неделю работал сверхурочно после спасения дельфина. Иди домой. Спи. Драматично тоскуй по своей загадочной девушке.

– Я не тоскую драматично.

– Ты буквально десять минут смотрел на эту черепаху, выглядя как разведённый моряк.

Я предупреждающе указываю на неё, пока команда смеётся ещё громче.

– Вы все уволены.

– Увидимся на вечеринке! – весело кричит Лиз.

Я качаю головой, не в силах сдержать улыбку, и в последний раз приседаю рядом с Капитаном Уточкой.

– Держись, малыш, – бормочу я, слегка постукивая по его панцирю сквозь прутья. – Ты скоро снова будешь плавать в бескрайних просторах океана. Может, я когда-нибудь увижу тебя в волнах, – я слабо улыбаюсь. – Только держись подальше от человеческого мусора, ладно?

Черепаха медленно моргает.

Я хватаю ключи и выхожу.

Дорога домой проходит в тишине, окна опущены, солёный воздух льётся в салон. К тому моменту, как я подъезжаю к своему дому, я уже чувствую, как океан тянет меня. Беспокойное притяжение глубоко в костях.

Мне нужна вода.

Я бросаю бумажник и ключи на кухонный стол и раздеваюсь у задней двери, прежде чем направиться по песчаной тропинке к пляжу. Прохладные песчинки перетекают под ногами, пока прилив лениво накатывает на берег, заходящее солнце начинает освещать волны, словно огонь.

В тот момент, когда вода достигает моих колен, я отпускаю.

Магия проносится сквозь меня знакомым пульсом, и моё тело плавно принимает форму морского льва. Я ныряю под воду, мгновенно становясь невесомым.

Облегчение разливается по мне.

Солнечный свет пробивается сквозь воду преломлёнными золотыми лучами, а течения скользят по моей гладкой шкуре. Я сильно машу хвостом, проносясь по океану, как торпеда, прежде чем развернуться в крутом круге просто потому, что могу. Вокруг меня струятся пузырьки, а стаи серебристых рыбок стремительно уплывают.

Здесь, внизу, всё просто.

Никаких дедлайнов. Никаких ожиданий.

Никакой боли в рёбрах в форме Кэтрин.

Я ненадолго всплываю на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха, прежде чем снова нырнуть, патрулируя береговую линию, в то время как мои мысли всё равно возвращаются к ней.

Кэтрин с каждым днём чувствовала себя со мной всё комфортнее. Расслабленнее. Открытее.

Теперь она смеялась легче.

Отвечала на мои поддразнивания.

Иногда смотрела на меня, когда думала, что я не обращаю внимания.

Но лето почти закончилось, и в конце концов одна из этих компаний позвонит ей. Любой, у кого есть глаза, видит, что она блестящая, трудолюбивая и чертовски амбициозная.

Она была бы находкой для любой корпорации.

Так что же именно Бухта Полумесяца может ей предложить?

Что могу предложить я?

Она не из тех женщин, которые откажутся от своих мечтаний ради мужчины. Честно говоря, я даже не уверен, что захотел бы, чтобы она это сделала, если бы сама захотела.

И насколько мне известно, для неё это временно. Летний роман. Фальшивый парень, чтобы скоротать время, пока она не сбежит обратно в город.

Может быть, когда она уедет, на этом всё закончится.

Никаких звонков.

Никаких визитов.

Больше никаких резких улыбок или саркастических замечаний, бормотаний под нос, пока она борется со своей магией.

При одной мысли об этом у меня сжимается грудь.

Я ныряю глубже, рассекая стаю рыб, чтобы хотя бы на пять чёртовых секунд перестать думать. Они разлетаются вокруг меня мерцающими вспышками, исчезая в тёмной воде.

Я позволяю течению нести меня дальше вдоль побережья, позволяя океану заглушить беспокойный шум в моей голове.

Через две ночи я отведу её на пляжную вечеринку в полнолуние.

Я покажу ей костры, музыку и танцы босиком по песку. Покажу ей ту версию Бухты Полумесяца, в которую я влюбился много лет назад.

Покажу ей, как может выглядеть пребывание здесь.

Я просто не знаю, будет ли этого достаточно.

И всё же, даже если она уедет в конце лета, я полон решимости помочь ей восстановить контроль над своей магией до её отъезда.

И, возможно, если богиня будет милосердна, она уедет с причиной тоже скучать по мне.

Глава 14

Кэтрин

После того, как Эллиот помог мне сойти с лодки на небольшой деревянный причал, он быстро прикрепил её к одному из столбов узлом «булинь». Мы пробираемся сквозь толпу и поднимаемся по изношенным ступеням, пока нас целиком не поглощают люди, музыка и свет.

Бас звучит так мощно, что кажется, будто он проходит сквозь мои рёбра, превращая моё сердцебиение в часть песни. Я бы захлебнулась в этом за секунды, если бы не рука Эллиота, тёплая и твёрдая на пояснице, словно она там и должна быть. Словно я принадлежу ему.

Что… опасная мысль.

Гирлянды свисают над головой между высокими столбами, отбрасывая золотые ореолы на тела, двигающиеся в такт гипнотическому ритму электронной танцевальной музыки, доносящемуся из диджейской будки дальше по берегу. Весь пляж словно дышит.

И я ненавижу, что моя магия это замечает.

Теперь она всегда так делает, словно прислушивается к чему-то, чего я ещё не слышу.

Песня меняется, басовая линия становится глубже, медленнее, тяжелее. У меня мурашки по коже. Под ней пробуждается магия, словно она хочет ответить.

Нет. Абсолютно нет. Я не собираюсь устраивать спонтанное магическое пробуждение на публике, в присутствии свидетелей и, вероятно, с юридической ответственностью.

Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы идти по прямой линии.

Я не танцовщица. Я из тех, кто предпочитает тихие вечера, чай, книгу и полное отсутствие общения.

Или была.

До увольнений. До Бухты Полумесяца. До того, как Эллиот появился, словно живой якорь, для всего хаоса, в который превратилась моя жизнь.

До того, как я начала замечать такие вещи, как то, как легко его рука ложится мне на спину.

Что плохо. Объективно плохо.

Потому что это фальшивые отношения. Временная договоренность. Обмен магическим опытом с выгодами, которые не являются эмоциональной привязанностью.

И в конце лета я уезжаю.

Никаких отношений на расстоянии. Никаких долгих взглядов. Нет, чем бы это за почти чувство ни становилось.

– Пойдём, Кэт. Сюда, – Эллиот наклоняется ровно настолько, чтобы его дыхание коснулось моего уха, тёплое и до безумия небрежное, словно он сейчас не перестраивает мою нервную систему. Затем он резко поворачивается, уводя меня подальше от самой многолюдной части вечеринки.

Я должна была бы почувствовать облегчение.

Но вместо этого я чувствую странное… разочарование.

Что со мной не так?

Толпа редеет по мере того, как мы продвигаемся дальше по пляжу. Костры светятся разрозненно, окруженные смеющимися, кричащими людьми, передающими напитки. Кто-то – огненная ведьма, если бы мне пришлось угадывать, – заставляет искру танцевать в воздухе, в то время как группа пляжных крабов ползает по идеальному кругу, а их друзья ликуют.

Ладно. Это довольно впечатляюще.

Я смутно помню, как в детстве делала пузыри в форме животных с помощью своей водной магии, но давно уже отбросила это как детскую забаву. Наблюдать за тем, как эта ведьма демонстрирует свои фокусы, а её друзья подбадривают её, кажется вполне нормальным.

В этот момент мой желудок выдаёт меня громким, неловким урчанием.

Идеально. Голод и сомнительные эмоциональные привязанности. Отличное сочетание.

Запах уличных тако доносится по ветру, и мой мозг на секунду отключается. Я понимаю, что сегодня я ела только кофе и два батончика мюсли, и вдруг я готова продать душу за что-нибудь жареное и завёрнутое в тортилью.

– Вот они, – Эллиот поднимает руку, указывая на группу людей возле ближайшего костра.

Группа людей оборачивается и машет ему в ответ, и он направляется к ним.

И вот так, его рука соскальзывает с моей спины.

Отсутствие мгновенное. Резче, чем должно быть.

Что смешно. Мы на самом деле не держались за руки. Мы на самом деле ничего не представляли собой.

Просто… играли.

Помогал мне.

Я всё равно следую за ним, разглаживая своё выражение лица, чтобы оно стало нормальным и функциональным, в то время как мой мозг упорно воспроизводит тепло его ладони, как важную информацию.

Эллиот приветствует их первым – лёгкие улыбки, быстрые объятия, знакомый смех. Он проходит мимо них так, словно ему место в любой комнате, куда бы он ни вошёл.

– Кэтрин, – говорит он, поворачиваясь ко мне. – Это Лиз, Миа, Аттикус и Кеннет.

Он указывает на каждого, как будто делал это сотни раз.

– Это команда спасателей морских обитателей, о которой я тебе рассказывал.

– О, пожалуйста, – Миа закатывает глаза так сильно, что это почти спортивно. – Команда – это громко сказано. Мы в основном спорим с дельфинами и проигрываем.

Аттикус фыркает. Кеннет молча поднимает свой бокал в знак согласия.

Лиз выходит вперёд, одаривая меня яркой улыбкой.

– Очень приятно познакомиться, Кэтрин.

– Пожалуйста, зовите меня Кэт, – слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю их остановить, и я тут же жалею, что звучу так формально. Как будто я на совещании. Как будто я не стою босиком на пляже, притворяясь, что моя жизнь сейчас не горит в разных метафорических смыслах.

Когда это я снова стала неуклюжей?

Раньше я проводила презентации перед целыми советами директоров, не моргнув глазом.

Теперь меня пугают люди в шлёпанцах.

Эллиот смотрит на меня так, будто проверяет, как дела, ничего не спрашивая. Этот глупый мягкий, внимательный взгляд, который он иногда делает. Как будто я важна. Как будто я не просто проблема, которую он временно помогает решить.

Опасно. Снова.

– Я пойду за напитками, – он уже поворачивается к ларькам, когда останавливается, заглядывая мне через плечо. – Что тебе нужно?

– О, я могу пойти с…

– Чепуха, – он легко перебивает меня, как будто знает, что я буду спорить. – Оставайся. Расслабься. Ты мой гость.

Мой гость.

Ага. Притворные свидания. Защитный акт. Полезная ситуация с соседкой-ведьмой.

Больше ничего.

Он снова подходит ближе, слишком близко, и, подняв руку, заправляет прядь волос за моё ухо, словно это самое естественное на свете. Его пальцы задерживаются на секунду дольше, чем нужно.

Его большой палец едва касается моей челюсти, и все моё тело забывает, что такое язык. Шум вечеринки на мгновение затихает. У меня перехватывает дыхание.

Взгляд Эллиота скользит по моим губам.

О нет.

Абсолютно нет.

Вот тут мне следует отступить. Пошутить. Сказать что-нибудь саркастическое и эмоционально безопасное.

Вместо этого я слегка приподнимаю подбородок.

В самый раз.

Ошибка. Определённо ошибка.

Воздух между нами сжимается, как натянутая нить.

Он наклоняется ближе.

Ближе.

И я клянусь, я чувствую, как пространство между нами сжимается во что-то, что не является фальшивкой.

Потом он останавливается.

Как будто он помнит.

Как будто я помню.

Лето заканчивается.

И когда лето заканчивается, я ухожу вместе с ним.

Одного поцелуя было достаточно, чтобы преследовать меня во снах каждую ночь. Если бы я позволила себе целовать Эллиота, я бы, наверное, не смогла остановиться. Не знаю, смогла бы я выбрать между ним и своей будущей карьерой.

Он тихо выдыхает, на его лице появляется что-то нечитаемое, затем отступает, как ни в чем не бывало.

– Что-нибудь сладкое, – выдавливаю я, голос мой раздражающе ровный, учитывая, что вся моя нервная система только что пыталась броситься в океан.

Его губы изогнулись.

– Что-нибудь сладкое для моей маленькой Рен.

Это прозвище слишком легко проникает в меня.

Тёплое. Знакомое. Собственническое, в таком смысле, который я точно не собираюсь объяснять.

Он поворачивается и уходит.

Песок шевелится под его ногами, оставляя за собой след, словно ему никогда не суждено было здесь оставаться.

Позади меня доносится забавный голос Лиз.

– Не волнуйся, – говорит она. – Мы не кусаемся…

Пауза.

– …Много, – добавляет она, многозначительно глядя на Мию.

Я моргаю, заставляя себя вернуться в своё тело, к свету костра, шуму волн и всему тому, что не является ощущением почти поцелуя с тем, кого мне категорически нельзя желать.

– Приятно знать, – слабо отвечаю я.

Но мои глаза всё ещё следят за Эллиотом.

И это тоже проблема.

– Так как же ты заполучила Эллиота? Я не видела, чтобы он пытался встречаться с кем-либо с тех пор, как переехал в Бухту Полумесяца и переспал с кузиной Селены, – Миа бросает на меня любопытный взгляд.

– Я, э-э, ну…

Мой мозг лихорадочно ищет что-нибудь – хоть что-нибудь – что не звучало бы так: «Привет, я сбежала от всей своей жизни, случайно пробудила дремлющую магию, которую не понимаю, дважды чуть не утонула, и теперь эмоционально зависима от мужчины, который постоянно вытаскивает меня из океана, как будто это часть его работы».

Что кажется слишком честным для группы незнакомцев, с которыми я только что познакомилась.

– Мы вроде как познакомились, когда я гуляла с собакой моей тёти на пляже, – предлагаю я вместо этого, стараясь звучать непринуждённо, но в итоге оказываясь где-то между слегка подозрительным и вполне приемлемым. Я пожимаю плечами и оглядываюсь по сторонам, словно кто-то спасёт меня от моего собственного приговора, – она разволновалась, я споткнулась у линии прилива, и Эллиот оказался рядом. Он вытащил меня, когда подводное течение стало немного… бурным.

Это нормально. Это обычный приговор.

Ни слова о том, что я совершенно точно не «просто споткнулась», и океан очень даже пытался забрать меня, как коллектор долгов.

– Как романтично, – Аттикус театрально вздыхает, откидываясь назад на руки, словно наблюдая за развитием событий в мыльной опере в реальном времени. – Я бы очень хотел, чтобы какой-нибудь красавчик-папик вышел из океана и спас меня.

Я моргаю.

Один раз.

Медленно.

– Прости, а какой именно папик?

Миа фыркает в свой напиток. Лиз выглядит так, будто изо всех сил старается не рассмеяться.

– О, Кэт рассказывает, как я патрулировал пляж и спас её от несвоевременной встречи с Посейдоном? – голос Эллиота доносится из-за моей спины, слишком весёлый, чтобы ему можно было доверять.

Конечно, он подслушивал.

Он появляется в поле зрения, словно ему принадлежит береговая линия, держа в руках напиток цвета заката, который выглядит так, будто он сошёл со страниц журнальной рекламы, а не с моей всё более хаотичной жизни.

– Я постоянно говорю ей, что ей не стоит искать вымышленных мужчин, – легкомысленно добавляет он, протягивая мне чашку, – когда я здесь, рядом.

Мои пальцы касаются его, когда я беру чашку.

Плохая идея.

Жар разливается по моей руке, словно моё тело решило предать меня из принципа.

Я делаю глоток слишком быстро, просто чтобы чем-то себя занять, и тут же жалею об этом, когда сладость неприятно ударяет по горлу.

– Посейдон? – кашляю я, отворачиваясь от всех, кашляя так, будто лично оскорбила океан. – Ты им сказал, Посейдон?

Рука Эллиота ложится между моими лопатками, успокаивая меня раздражающим спокойствием.

– Ты должна пить свой коктейль, а не вдыхать его.

– И ты не должен приукрашивать мои предсмертные переживания, – шиплю я в ответ, когда снова могу дышать. – И ещё, я не таю от Посейдона.

– Хорошо знать, – шепчет Миа, глаза её сияют от радости.

Эллиот наклоняется ближе, его голос понижается настолько, что перестаёт казаться, будто он выступает перед группой, и начинает казаться, будто он просто для меня.

– Значит, ты предпочитаешь теплокровных мужчин?

В его тоне есть что-то – игривое, да, но с оттенком чего-то более резкого. Словно он уже знает ответ. Словно он всё равно меня проверяет.