сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 36 страниц)
Свитер сидел так же, как брюки, — идеально. Я взглянула в зеркало и улыбнулась своему отражению. Одного нельзя было отнять у Рианнон — она точно знала, как нас одеть, чтобы подчеркнуть все достоинства.
В поисках носков я зашлепала из теплой ванной в ярко освещенную кухню. Клинт стоял ко мне спиной и помешивал что-то на сковородке. Мой неустойчивый желудок содрогнулся от запаха яичницы-болтуньи и сыра. Я направилась к дубовому столу, где уже возвышалась горка поджаренного хлеба рядом с дымящимся печеньем и набором приправ.
Я откусила краешек тоста и прокашлялась. Клинт вздрогнул, повернул голову, улыбнулся мне через плечо и вдруг застыл. Улыбка сползла с его лица. Взгляд изменил выражение, буквально пронзил меня внезапным огнем. Моя рука, подносившая ко рту тост, замерла на полдороге, когда тело ответило на этот хорошо знакомый взгляд. Так на меня смотрел муж, охваченный горячим желанием.
«Нет! — Все во мне воспротивилось. — Он просто похож на Клан-Финтана».
Я отвела взгляд, откусила большой кусок тоста и спросила с полным ртом:
Чай есть?
Да. Я только что вскипятил воду.
Я притворилась, что не заметила в его голосе нотки подавленного желания.
Хорошо. Я выпью глоток.
Клинт зашевелился, схватил прихватку, висевшую на крючке за плитой, принес чайник и поставил на стол рядом с кружкой.
Заварка в кладовке, — махнул он рукой на дверь в углу и вернулся к сковородке с яичницей.
Спасибо, — сказала я, продолжая жевать тост.
Хочешь яичницы?
Пожалуй, не буду. Лучше съем печенья с джемом. Желудок пока не успокоился, — Я сама не знала, почему считала необходимым скрывать свою беременность.
Как угодно, — коротко бросил Фриман, накладывая в тарелку щедрую порцию яичницы.
При близком рассмотрении я увидела, что он пожарил вместе с яйцами кусочки ветчины, грибов и сыра, которые я унюхала раньше. Я проигнорировала все эти деликатесы и приказала своему желудку поступить так же.
Мы ели в тягостной тишине. Он не смотрел на меня, я — на него.
Клинт наливал себе вторую чашку кофе, я намазывала на все еще теплое печенье клубничный джем, а потому рискнула бросить на него взгляд. Фриман смотрел куда угодно, только не на меня.
Печенье вкусное, — сказала я, давая понять, что не против общения.
Он проворчал в ответ что-то невразумительное.
Я вздохнула. Пожалуй, лучше взглянуть фактам в лицо и не играть больше в прятки.
Наверное, мое сходство с Рианнон явилось для тебя шоком, особенно когда я напялила ее тряпки.
Он медленно перевел взгляд на меня и глухо произнес:
Я не сказал бы, что это был шок.
Во всяком случае, ты выглядел потрясенным.
Неужели, Шаннон, девочка моя? — Похоже, Клинт искренне удивился. — Но я не чувствовал никакого потрясения.
«Ой-ой».
Я сглотнула, и наши взгляды встретились.
Эти темные искренние глаза смотрели так знакомо, что у меня заныло в груди. Он был точной копией моего любимого Клан-Финтана.
«Но не им самим», — напомнила я себе и громко отхлебнула горячего чая, что совсем не шло даме.
Чай тоже хороший! — широко улыбнулась я, надеясь, что у меня из носа не торчит большая козявка.
Спасибо, — сказал он и добавил с улыбкой: — Кажется, у тебя что-то застряло между зубов.
Ненавижу, когда это случается, — рассмеялась я и цыкнула зубом, как это принято у жителей Оклахомы.
Клинт снова улыбнулся, покачал головой и вновь занялся яичницей.
Напряжение спало, я облегченно вздохнула, и мы закончили завтрак в гораздо более приятной тишине.
Фриман помыл тарелки, наскоро прибрался и открыл шкафчик, встроенный между кухней и ванной.
Держи, — протянул он мне пару толстых носков и роскошные английские сапоги для верховой езды.
Спасибо, — поблагодарила я, присев на край кровати, — А то ноги совсем замерзли.
Могла бы сказать раньше, — буркнул он, повернулся к шкафу и вынул два толстых пуховика.
Все в порядке, — Я натянула сапоги, — Просто меня удивило, какой здесь холодный пол, только и всего, — сухо сказала я, чувствуя себя неловко оттого, что его явно тревожило мое благополучие.
В этом году непривычно холодно. Метеоролога даже предсказывают снегопад на сегодняшнюю ночь и завтрашний день.
Надо же, снег в Оклахоме в ноябре!
Он помог мне надеть куртку. Я ругала себя за неловкость, влезая в рукава, и все пыталась убедить себя в том, что с его стороны это простая вежливость.
Но Фриман стоял при этом чертовски близко.
Да, — выдохнул он мне в ухо и повторил: — Снег в ноябре.
От теплого дыхания Клинта я вздрогнула, поспешила отойти в сторону, делая вид, что занята застежкой-молнией, и прощебетала:
Готово!
Все время забываю, что ты торопишься, — сдавленно произнес он, и я снова заметила морщинки вокруг его глаз и легкую проседь в темных волосах.
Легковесное замечание, готовое сорваться с губ, так и осталось невысказанным.
Я не она, Клинт, — печально улыбнулась я.
А я и не хочу, чтобы ты была ею.
Я расстроенно фыркнула:
Ты меня совсем не знаешь. Если я чем-то тебя привлекаю, то это наверняка связано с чертовкой Рианнон.
Она перестала меня привлекать с тех пор, как я узнал ее истинную природу.
Я не знала, что ответить. Наши взгляды встретились. В его глазах я прочла невероятно глубокую печаль.
«Господи, как трудно быть рядом с ним и не думать о чувствах!»
Я невольно продолжала отмечать его сходство с Клан-Финтаном, причем не только внешнее, пыталась внушить себе, что он более серьезный и отстраненный. Но стоило мне вернуться в прошлое, всего на полгода назад, как я тут же вспомнила красивого кентавра, который тоже поначалу держался со мной чересчур серьезно и отстранение. До тех пор пока я не полюбила его, не доказала ему, что я не Рианнон. А Клинту ничего не нужно было доказывать. Он и гак все знал. Я обуздала свои беспорядочные мысли.
Мне нужно вернуться домой, — Я оторвала от него взгляд, повернулась и решительно направилась к двери.
Знаю, Шаннон. — Он одним прыжком догнал меня и распахнул дверь.
Я ничего не сказала, только неуверенно взглянула на него, всем сердцем желая, чтобы он понял, потом шагнула за порог, в холодное оклахомское утро.
Брр! — Я подняла воротник куртки, — Ты уверен, что сегодня только первое ноября?
Да, вчера был Самайн.
Ты имеешь в виду Хеллоуин? — вопросительно подняла я бровь.
Нет, Шаннон, девочка моя, — Он снова обогнал меня и спрыгнул с нескольких ступенек симпатичного маленького крыльца.
Накануне ночью я видела, как он еле передвигался. Теперешняя его резвость немало меня удивила.
Двора никакого не оказалось. Лес начинался гам, где заканчивался дом. Клинт набрал в легкие сырого утреннего воздуха, обернулся и внимательно посмотрел на меня.
Нет, я имею в виду Самайн. Вовсе не обязательно жить в Партолоне, чтобы понимать смену сезонов и уважать таинства природы.
Я ничего не хотела сказать, — Меня огорчило, что я стала таким снобом и перестала обращать внимание на то, что он по-прежнему называл меня своей девочкой, — Просто мне казалось, что название Самайн здесь считается устаревшим, — Я последовала за ним в лес.
То, что находится в гармонии с лесом, не устаревает, — мягко произнес он, указывая на едва заметную тропку, уходившую вправо. — Сюда.
Он зашагал впереди. Я еле за ним поспевала, тихо распекая всех мужиков с их эгоизмом.
Что? — Он оглянулся на меня через плечо.
Ничего, — поспешила ответить я, а потом добавила: — Отсюда далеко до того места, где находится пузырь для смены измерений?
Он коротко хохотнул:
Пузырь!.. Хорошо ты его припечатала. Нет, не очень далеко, — Клинт увернулся от низкой ветки, — Примерно в часе быстрой ходьбы.
«Превосходно. Интересно, а сколько тогда будет очень Далеко? Боже, как я ненавижу турпоходы!»
Внезапно Оклахома напомнила мне Партолону, хотя здесь меня не покидала ностальгия.
А доехать туда нельзя? — поинтересовалась я, вынимая из волос клок паутины и отряхиваясь от невидимых пауков.
Ни одно транспортное средство сюда не проедет.
Жаль, что у тебя нет лошади, — огорченно заявила я.
Я не люблю лошадей, — чуть ли не с обидой сказал он.
Что? — не поверила я своим ушам.
Не люблю лошадей. И никогда не любил. Я вообще не езжу верхом, — отрывисто произнес Фриман.
Я сначала захихикала, а потом не удержалась, расхохоталась во весь голос, иногда фыркая.
Что, черт возьми, такого смешного?
А разве Рианнон ничего не рассказывала тебе о жителях Партолоны? — пролепетала я между приступами смеха.
Это было чертовски смешно. Сами подумайте. Он не любил лошадей, а его зеркальный двойник был наполовину лошадью.
Она говорила, что не захотела там остаться, потому что ее принуждали к браку без любви. А еще на ее страну собирались напасть какие-то дьявольские существа. Вот и все, — В его голосе слышалось любопытство, хотя он продолжал досадливо поглядывать на меня каждый раз, когда я не могла сдержать смеха.
Клинт, Рианнон не желала вступать в брак с Клан-Финтаном лишь потому, что он не позволил бы ей сохранить прежний стиль жизни. Она, видишь ли, не могла принадлежать кому-то одному.
«Даже если этот один был кентавр, меняющий облик, верховный шаман своего племени», — мысленно договорила я.
Да, я убедился в этом.
Его холодный тон мигом меня отрезвил. Я без труда вспомнила, что стерва Рианнон воспользовалась этим мужчиной и больно ранила его. Мне пора было бы привыкнуть к тому, что все время приходится расхлебывать кашу, заваренную ею.
Итак, что тебя рассмешило?
Я замялась.
Твой зеркальный двойник в Партолоне!.. Скажем так, он превосходный лошадник.
«В буквальном смысле слова. Я сейчас подавлюсь от смеха. Господи, как бы не лопнуть».
Это лишний раз подтверждает то, что ты с самого начала говорила о себе и Рианнон. Зеркальные двойники могут оказаться совершенно разными, — Он оглянулся через плечо и вздернул бровь, совсем как Клан-Финтан.
Мне оставалось лишь тепло улыбнуться ему в ответ:
Совершенно верно.
«Нет, он определенно мил».
Наши взгляды встретились. Клинт споткнулся и чуть не врезался в дерево. Я быстро отвела взгляд, сделав вид, что ничего не заметила. Мне пришлось до крови прикусить губу, чтобы сдержать смех.
Узкая тропка резко вильнула направо и новела нас вверх по крутому холму, так что мне пришлось шагать, не отвлекаясь на посторонние разговоры. Все-таки туризм не для меня. Неудивительно, что никто не додумался выпустить Барби с рюкзаком.
Тропка продолжала виться, уходя вверх, а Клинт задал хороший темп. Я порадовалась, что не пыхчу у него за спиной как паровоз, а легко следую шаг в шаг, и обратила внимание на то, что чем глубже мы продвигались в лес, тем больше у меня прибавлялось сил. Я словно обретала второе, третье, четвертое дыхание, карабкалась вверх за широкой спиной Клинта и тихо улыбалась самой себе, ощущая, как приятно напрягаются мускулы ног.
Мне было так хорошо, что я даже успевала оглядеться вокруг. Массивные деревья росли густо, как на фотографиях из журнала «Нэшнл джиографик». Дубы и картасы гармонично перемежались с вечнозелеными соснами и можжевельником. Их ветви переплетались и закрывали все небо, укутанное свинцовыми тучами, если не считать нескольких голубых лоскутков. Земля была застелена ковром из опавших листьев и сухих веток, сквозь который пробились колючие пучки дикой ежевики. Создавалось впечатление, будто лесные феи забыли здесь пропылесосить.
Потом я услышала шепот, поначалу подумала, что это ветер шумел голыми ветками, но подняла глаза и убедилась в том, что ветви не шевелились. Ветер едва ощущался, ему просто не хватило бы сил раскачать голые ветви.
По пути мне попалось особенно большое дерево, которое пришлось обходить вокруг, так как его основание почти перекрыло тропу. Моя рука невольно коснулась шершавого ствола.
«Добро пожаловать, Возлюбленная», — пронеслось у меня в голове, и я резко остановилась.
Шаннон! — воскликнул Клинт, шагавший в нескольких ярдах передо мной, и тоже замер.
Я что-то услышала, — оторопело произнесла я.
Он резко оглянулся, внимательно прислушался, потом заметил:
Тут никого нет.
Знаю, — ответила я и показала на свою голову. — Эти слова прозвучали в мозгу.
Что ты услышала? — взволнованно спросил Клинт и торопливо возвратился ко мне.
Что-то меня поприветствовало, назвало Возлюбленной.
Мой голос осекся.
«Так называет меня моя Богиня», — подумала я, но вслух этого не произнесла.
Фриман огляделся вокруг. Его взгляд остановился на огромном дереве.
Возможно, все дело в этом древнем гиганте.
Он шагнул к дереву, снял перчатку с правой руки, положил ладонь на грубую кору и закрыл глаза. Лицо Клинта выражало сосредоточенность. Потом морщины на его лбу разгладились, губы растянулись в мягкой улыбке. Он открыл глаза и ободряюще кивнул мне, чтобы я подошла.
Я помнила об электрическом ударе, полученном в последний раз, когда пыталась послушать дерево, и застыла на месте. Клинт увидел, что я не собираюсь шевелиться, взял мою руку и крепко прижал к дереву.
Я напряглась, невольно ожидая чего-то ужасного. Но на этот раз все было по-другому. Я почувствовала под ладонью приятное тепло, словно опустила ее на спину зверушки. Потом оно разлилось по всему моему телу. С ним пришло чудесное ощущение, будто я неожиданно встретила старого друга.
«Здравствуй, Возлюбленная Эпоны!»
На этот раз ошибки не было. Слова явственно прозвучали у меня в голове, и ветер не имел к этому никакого отношения.
Я с благоговением прижала вторую руку к древнему стволу.
Ты знаешь, кто я!
«Да!»
Внутренний голос умолк. По-моему, так могла ответить только восторженная женщина.
Ой, Клинт! — Я придвинулась к дереву и коснулась его щекой. — Оно меня знает.
Я сморгнула слезы, беззастенчиво радуясь тому, что Меня вновь приветствовали как Возлюбленную Эпоны.
Лес говорит с тобой, — Похоже, Клинт был доволен.
Я счастливо закивала, не желая отпускать дерево.
Если деревья знают, кто я такая, то это наверняка означает, что они помогут мне вернуться в Партолону! — Я глубоко вздохнула и послала мысленно просьбу древнему духу дерева.
Тогда нам следует двигаться дальше, — Благодушие покинуло голос Клинта, сменившись мрачной обреченностью.
Я удивленно заморгала, ощутив, что дерево отозвалось на его печаль.
Я погладила на прощание кору, мысленно прошептала дереву, что Клинт не мой муж… не мой муж… не мой муж, и медленно отошла от дуба.
Ты прав, — Я подавила в себе все чувства к этому человеку, который стоял так близко, — Мне пора идти.
Клинт коротко кивнул, повернулся и быстро пошел вперед.
Я снова пристроилась за ним, удивленно прислушиваясь к шепоту, звучавшему у меня в голове:
«Да здравствует Эпона!»
«Приятно познакомиться, Возлюбленная!»
«Будь благословенна!»
«Приветствуем тебя, Возлюбленная Эпоны!»
Я погрузилась в радость этого признания и пользовалась любой возможностью, чтобы ласково потрогать стволы и ветви деревьев, растущих вдоль тропы. Прикасаясь к ним, особенно к какому-нибудь древнему мощному гиганту, я каждый раз чувствовала, что волна тепла от пальцев растекалась по всему телу. Очень скоро я поняла, что вместе с теплом насыщалась энергией.
Эй! — крикнула я в спину Клинта. — Я получаю от деревьев какую-то подпитку!
Знаю, — ответил он, не поворачиваясь и не замедляя шаг.
Я задержалась на секунду, чтобы провести рукой по очередному шишковатому стволу. Бац! Тепло буквально хлынуло в меня.
Надо же! Я чувствую себя совсем как Чудо-Женщина. — Я прижала руку к разгоряченным щекам. Готова поклясться, стоило мне тогда развязать волосы, и они с треском встали бы дыбом, растопырились бы куда больше, чем обычно.
Клинт внезапно остановился и повернулся ко мне:
Не как супергероиня, как богиня.
Да, — задыхаясь, промолвила я, чувствуя, как сердце зашлось от его слов, — Да, — повторила я, — как богиня. Но богиня не по ошибке, богиня по выбору.
Клинт поднял руку, поднес к моей щеке, но не коснулся ее. Знакомые черты исказила тоска. Мне до боли хотелось подойти к нему, но я не двинулась с места. Не смогла. Его рука безвольно опустилась.
Он отвел взгляд, посмотрел направо от тропы и указал в ту сторону:
Теперь сюда. Иди за мной.
Я с жаром закивала. Мне не терпелось сойти с тропы и углубиться еще дальше в лес. При этом я заставляла себя не обращать внимания на его угрюмость и поникшие широкие плечи.
Мы не прошли и сотни шагов, как оказались на краю небольшой поляны. Я тихо охнула и удивленно огляделась.
Господи! В точности так, как в Партолоне.
