Текст книги "Мажор в подарок (СИ)"

Автор книги: Филиппа Фелье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

Мира

Фил стонет, уткнувшись лицом мне в грудь, где часто колотится сердце.

– Когда-нибудь она меня доведёт, – глухо произносит он.

Его дыхание, жаркое, обжигает даже сквозь свитер.

Мои пальцы перебирают его волосы. Он при этом не перестаёт меня обнимать.

Щёки жжёт так, будто я в кипяток окунула лицо в кипяток.

– Фил… – бормочу я, выпутываясь из светлой шевелюры. Сглатываю.

Он громко втягивает воздух, сжимая мою талию.

– Ты тоже, – хрипло отзывается он.

– Что тоже?

– Пытаешься меня довести…

– Что? Нет! Ты… ты всё не так понял. И вообще, уговор! То есть… договор. Никаких физических контактов, когда мы наедине. Правило номер один, – я пытаюсь выбраться из-под него.

И мне это почти удаётся. Ещё пару раз подтянуться на руках, и я окажусь на другой стороне кровати. В безопасности.

Фил ухмыляется и… резко притягивает меня обратно.

Покрывало сбивается подо мной. Съезжает с подушек.

Я оказываюсь лицом к лицу с ним.

Если кто-нибудь, например Лиля, войдёт, то у неё не останется ни малейших сомнений в том, чем мы тут занимаемся.

– Сбегаешь? – Фил щурится, как кот при виде сметаны. – Это ведь ты меня обняла. Первой.

– Но мы не были наедине. Там был…

– Твой бывший?

Кровь горячей волной бьёт в лицо. Я, наверное, красная как варёный рак.

– Вообще-то это не твоё дело, что у нас были за отношения, – отворачиваюсь.

– Разве я не должен знать, ради чего… мы играем в эту игру, Мира?

Я снова сглатываю, упрямо отводя взгляд в сторону.

– Ты сам сказал, что хочешь избавиться от навязчивой девушки. А я хочу…

И что мне сказать? Хочу сделать бывшему побольнее? Расстроить его свадьбу? Хочу, чтобы он улетел к чёрту на Луну без скафандра?

– М-м-м… Мои мотивы предельно прозрачны, – тихо говорит он, проводя кончиком носа по моей щеке. – А вот твои – нет. Так чего же ты добиваешься? Мести? Или хочешь его вернуть?

Сердце делает кульбит и бьётся о рёбра.

Вернуть.

Предавший раз, предаст снова. Поэтому нет, я точно не хочу его возвращать. Я просто хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне. Чтобы он понял, как обидел меня. Чтобы…

– Ну так что, Мира?

– Это не твоё дело, – отвечаю я, отталкивая его.

Только я подскакиваю с кровати, как в дверь номера раздаётся стук. Вежливый, но громкий. Обычно так стучит персонал из обслуживания номеров.

Фил поднимается с кровати, одёргивая задравшуюся майку. Но я всё равно успеваю рассмотреть идеальные кубики пресса.

Фил открывает дверь с осторожностью сапёра.

Если это снова Лиля, то я прекрасно понимаю его осторожность. Сама бы предпочла её сюда не пускать. Хотя… с ней было бы безопаснее. В некотором роде.

Дверь тихо закрывается и Фил ставит на кровать картонный пакет с золотыми вензелями дорогущего логотипа.

– Что это? – я подхожу, заглядывая ему через плечо.

– Полагаю, творческий вклад нашей «старой подруги», – говорит он, выуживая из пакета две майки.

Обе чёрные, но разных размеров. Одна точно женская, вторая мужская. И это ясно не только по размерам, но и по цвету надписей на них – розовой и голубой.

Я закатываю глаза. Детский сад.

Фил разворачивает майку побольше. На ней красуются огромные голубые блестящие буквы: «Её половинка».

– Боже, – выдыхаю я, нервно улыбаясь.

Мне уже ясно, что будет написано на моей. Но я всё равно разворачиваю… И конечно же вижу розовые буквы: «Его половинка».

– Я это не надену. Даже не проси, – складываю майку и засовываю обратно в пакет.

Фил стягивает свою испачканную клубникой футболку через голову. Берёт новую, разворачивает… А я залипаю на том, как под его кожей перекатываются мышцы. Красивый… гад. Чертовски красивый.

Он облачается в обновку. Даже, учитывая дурацкую надпись, она ему нереально идёт.

– Глупо, конечно. Но вполне сносно, – улыбается Фил. – Лиля чёртов гений маскировки. Теперь ты.

– Ну уж нет, – я отрицательно мотаю головой.

– Да, Мира, – он вытаскивает майку из пакета и протягивает мне. – Надевай.

– Нет, и не пытайся меня заставить. Я эту… глупость не надену.

– Мира… – угрожающе рычит Фил, но глаза его при этом смеются. – Это наша легенда.

– Мы о таком… позоре не договаривались, – отвечаю я.

– Позоре? А по-моему весьма романтично.

– Боже! Ты говоришь прямо как твоя подруга. У тебя что, Лиля головного мозга?

– Мира… – Фил делает шаг в мою сторону.

Я отступаю за стол. Использую его как препятствие. Баррикаду. Хочет войны? Он её получит!

Несколько кругов мы ходим в спокойном темпе. То в одну сторону. То в другую. А потом Фил ускоряется и почти ловит меня. Но я умудряюсь ускользнуть.

Вот оно – высшее профессиональное достижение. Беготня от мажора в его пентхаусе. Диплом по менеджменту конечно же был получен ради этого момента.

Фил скользит взглядом по моему свитеру. И, кажется, я догадываюсь о его планах на этот счёт.

– Даже не думай, – я пытаюсь быть серьёзной, но получается плохо.

– Не заставляй меня переодевать тебя самому, Мира.

– Не подходи. Я серьёзно.

– Я тоже, – парирует он, снова медленно обходя стол.

Мы ходим кругами. Под ногами чуть скрипит паркет.

Фил резко меняет направление, и чуть не ловит меня. Но я успеваю увернуться, взвизгивая как девчонка. В один момент Фил перескакивает через стол. А я умудряюсь отбежать на другую сторону, так и не попавшись в его загребущие лапы.

– Это унизительно, – шепчу я, задыхаясь. Сердце колотится в горле.

– Это камуфляж. Никто не будет воспринимать пару в таких майках всерьёз. Они будут смеяться и не станут копать глубже. Это гениально, Мира.

На очередном круге он делает рывок вправо. Я кидаюсь влево, к кровати. Если успею пробежать по ней, то закроюсь в ванной.

Сама не знаю почему смеюсь при этом. От абсурда ситуации или от детских догонялок.

Я запрыгиваю на кровать. Но Фил оказывается проворнее. Он не бежит вокруг. Ставит руку на матрас и, как в боевике, перепрыгивает через край кровати, оказываясь прямо передо мной.

От неожиданности вскрикиваю и отступаю назад, но теряю равновесие. Заваливаюсь на спину.

Фил спотыкается о картонный пакет, но ловит меня. И мы падаем вместе.

Скрип кровати под нами. Мои запястья в ловушке его сильной ладони. Прижаты к матрасу над моей головой.

– Попалась, – выдыхает он.

Наши дыхания смешиваются. Частые и сбитые.

– Отстань!

– Как только переодену тебя, – кивает он, задирая мой свитер до груди.

Прохладный воздух касается живота. Я замираю.

Взгляд Фила на секунду теряет насмешливый блеск. Становится сосредоточенным и тёмным. Пальцы медленно скользят по моей коже. И я покрываюсь мурашками. Вся.

Его губы слишком близко. Дыхание мягко касается кожи. Он пахнет… так вкусно, что хочется съесть.

Мне внезапно становится слишком жарко в свитере. От его руки на моём животе. От громкого стука его сердца. Моё колотится заполошно.

В этот момент в дверь снова стучат.

– Что опять? – не выдерживает Фил.

Затем мы слышим, как дверь открывается с тихим щелчком.

– Ты не закрыл дверь?

– Может быть…

Мы замираем в самой что ни есть компрометирующей позе: я под ним, полураздетая. Он сверху, в этой идиотской майке. Оба тяжело дышим.

На пороге замирает… не Лиля…

Глава 10

Привет, любимые!

Авторские каникулы подошли к концу. И мы возвращаемся к истории с новыми силами))

Спасибо, что остаётесь со мной!

У Миры и Фила всё закручивается в невообразимый вихрь. Кажется, Мире уже плевать на Рому, как думаете?

Жду ваши комментарии, мои драгоценные читатели!

Мира

– Фил, ты здесь? – Вероника входит в номер, как к себе домой.

Кажется, что сначала она видит только Фила. Потом меня.

Её газа округляются.

– Ой… – выдаёт она, вот только в голосе ни капли сожаления. – Я вам не помешала?

Нет, блин. Сама-то как думаешь?

Хотя, в каком-то смысле я ей даже благодарна.

Фил отпускает меня, садится на кровати. На нём эта дурацкая майка с глупой надписью, на которую Вероника тут же опускает взгляд.

Я быстро прикрываюсь свитером и тоже сажусь. Пытаюсь причесать пальцами растрёпанные волосы. Лицо горит.

– Помешала, – отвечает Фил, совершенно не скрывая своё раздражение.

– Я постучала, – отмахивается она.

И мне, почему-то кажется, что зря она пренебрегает предупреждением Фила.

– У нас в номере засорилась ванная, – лениво выдаёт Вероника, в наглую осматривая номер. – Хотела спросить, можно ли у вас…

– Вероника, – говорит Фил таким тоном, что им можно лёд замораживать. – В отеле есть служба размещения и сервиса. Они решат проблему. Быстро и профессионально. Если она, конечно же, имеет место быть.

Вероника округляет глаза, а потом прищуривается.

– Хочешь сказать, что я вру? Глупость какая. Зачем мне это нужно?

– Закрой дверь с той стороны, – приказывает ей Фил, тут же теряя интерес к её персоне. Он поворачивается ко мне. Входная дверь закрывается, оставляя недовольную Веронику в коридоре. – А с тобой мы ещё не закончили.

По моей спине пробегает целый табун колючих мурашек. Ну нет, без боя не сдамся.

Я вскакиваю и успеваю удрать в ванную. Замок щёлкает. Руки трясутся. Но мне… почему-то весело.

– Ты не сможешь прятаться там вечно, Мира.

Да, он прав.

– Ладно, – я вздыхаю. – Сдаюсь. Ты победил. Я… надену ту дурацкую майку.

Я тихонько открываю дверь и тут же попадаю в капкан сильных рук.

Фил сгребает меня в охапку и прижимает к стене. Его локти упираются в неё с двух сторон от моего лица.

– У тебя не было и шанса избежать этого… как и меня. Или ты забыла, что мы пара?

– Фиктивная…

– Нет, Мира. Настоящая. Для всех мы настоящая пара. Поэтому прекращай шарахаться от меня как от огня. Я не кусаюсь… – его шёпот обжигает моё ухо. – Но могу начать, если ты хочешь.

Фил слегка прикусывает мочку моего уха, и я ахаю. Упираюсь ладонями в его грудь.

Моё дыхание сбито. Тело накрывает волна предательского тепла.

– Не… не надо, – я сглатываю.

– Тогда, – хрипло говорит Фил, – бери свой лучший купальник. Нас ждёт война, рядовой Доброва. И первое, что нам нужно сделать – изучить донесение разведки.

Фил отрывается от меня и идёт к ноутбуку.

Я прихожу в себя не сразу. Медленно отлипаю от стены, двигаясь за ним на ватных ногах. Да что со мной такое? Почему… мне хочется… снова почувствовать его губы?

Лицо горит, и я прячу горящие щёки за длинными волосами. Сажусь рядом. И смотрю в монитор. На буквы, которые складываются в слова.

«Разведданные. Для служебного пользования. ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ УНИЧТОЖИТЬ!»

Боже! Лиля и правда нечто!

«Дядя Сергей (со стороны невесты). Боится высоты. После трёх бокалов начинает петь советские песни. Слабое место: считает себя непревзойдённым игроком в нарды. Проигрыш выбивает его из колеи на весь вечер.»

«Подруга Катя (свидетельница). Ведёт бьюти-блог. Помешана на селфи и угле света. Уязвимость: её новый бойфренд (Максим) постоянно пялится на других девушек. Ревнива как греческая фурия.»

«Коллега Ромы (Артём). Хвастун. Помешан на статусных вещах. Знает всё про часы и машины. Можно подойти и спросить мнение о ваших «скромных» часах, Филь. (P.S. Я знаю, какие у тебя часы). Это займёт его на час».

Ну, это Фил уже и сам знает.

Читаю это, и я не могу не хихикать.

– Твоя подруга – настоящий стратег, – говорю я.

– Это её хобби, – с усмешкой отвечает Фил. – Хочу кофе.

Он поднимается со стула, оборачивается и спрашивает:

– Будешь?

– Я сделаю, – подскакиваю с места и иду в кухню.

В этих номерах есть своя. С посудой и всем необходимым для личных поваров. Но пользуются ими редко.

Мы оказываемся там вместе. Фил ставит чайник. Я достаю кружки и насыпаю в них растворимый кофе. По привычке.

Фил скрещивает руки на груди, бедром опираясь о столешницу.

– Прости, не подумала. Тебе сварить в машине? – принимаюсь оправдываться я, кивая на кофемашину.

– Нет, – он склоняет голову чуть вбок, разглядывая меня. – Я потребляю и растворимый тоже.

На стерильной кухне почти нет запахов. Только слабый аромат растворимого кофе и… его. Его запах. Тонкий, лёгкий и свежий. Он распространяется, заполняя пространство. Проникает в кровь, заставляя сердце ускориться.

Я отвожу взгляд, не в силах смотреть ему в глаза. Кажется, стоит мне задержаться на них, как случится что-то непоправимое. Может быть он меня поцелует. А может… мои барьеры падут. И я перестану сопротивляться его обаянию.

Чайник закипает, громко щёлкая кнопкой. Я разливаю кипяток по кружкам. Мы возвращаемся за ноутбук в неловком молчании.

– Ладно, обсудим тактику, – говорит Фил, отхлёбывая горячий кофе. И тут же матерится, выплёвывая кофе обратно в кружку.

– Осторожнее, горячий же, – я неосознанно дёргаюсь к нему.

– Спасибо, Кэп, – он хмыкает и тут же кривится. – Я уже понял.

– Ты будто никогда не пил горячий кофе. Первый раз что ли?

– Можно… и так сказать. Господи, мой язык!

Я замираю. А потом складываюсь пополам от смеха.

Мы составляем план, как настоящие оперативники. Кофе остывает, но мы этого не замечаем. На какое-то время я забываю, что это всё – игра. Это просто… интересная задача. И с ним её решать – странно весело.

В спа мы приходим во всеоружии и готовые к любому вопросу и любой каверзе. Ну, по крайней мере я так думаю.

Общая зона SPA напоминает тропический оазис, утопающий в зелени и мягком свете. Гости рассредоточены по шезлонгам, погружены в негромкие разговоры под тихую музыку.

Рома и Вероника держатся в центре небольшого круга, она – на нём, как роскошное украшение, он – с бокалом воды, изображает внимание.

Мы с Филоми устраиваемся чуть поодаль, на широком лежаке. Я сижу, поджав ноги, он полулежит рядом, его рука лежит на моей спине, большой палец время от времени рисует невидимые круги. Каждый раз от этого простого движения по коже бегут мурашки.

Именно Вероника, поймав наш взгляд, подаёт идею. Её голос, сладкий и громкий, режет уютный гул:

– Знаете, а давайте сыграем в одну милую игру! – Она хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. – Пусть каждая пара расскажет историю своего знакомства. Начнём с нас?

Рома слегка напрягается, но кивает, натягивая на лицо улыбку. Такую искусственную, глянцевую, что мне становится противно.

Я вспоминаю наше с ним знакомство…

В то время он уже давно работал здесь, а я только устроилась. Он тут же взял меня под покровительство. Помогал с обучением. Внезапно, я не могу вспомнить, с чего же всё началось? С кофе, который мы пили по утрам? Или может быть с совместных мероприятий?

Вероника рассказывает о них со счастливой улыбкой. Их история – как и следует ожидать, безупречна. Благотворительный аукцион. Взгляд через переполненный зал. Он подходит, она роняет перчатку. Он поднимает, их пальцы касаются. «И я понимаю – это она», – заканчивает Рома заученной фразой. Гости издают вежливые, одобрительные «ах». История красивая, безопасная и совершенно безжизненная, как фотография в дорогом журнале.

– А вы? – Вероника тут же переводит стрелки на нас. Её взгляд скользит по нашей дурацкой парной майке, и в глазах вспыхивает едва заметное презрение. – Наверняка у вас что-то… очень необычное.

Все взгляды устремляются на нас. Я непроизвольно выпрямляюсь.

Фил слегка нажимает на мою спину, словно говоря: «Спокойно». Потом он медленно приподнимается, облокачиваясь на локоть. Его пресс при этом напрягается, отчётливо проступая через майку. Красивый, как Аполлон.

Я сглатываю. А он смотрит на меня с такой тёплой, интимной улыбкой, что у меня на миг перехватывает дыхание.

– Наша история, – начинает он, его голос сокровенный, будто он рассказывает главную тайну вселенной. – Начинается с того, что меня штрафуют за… неправильную парковку.

Гости замирают.

«За что?» – шепчет кто-то.

– За неправильную парковку лыж, – уточняет Фил, и по залу прокатывается лёгкий смешок. – Да, представляете. Я прикатываю сюда, уверенный, что самый умный и всё знаю. И вот эта строгая, невероятно красивая женщина в форме, – он кивает на меня, и я чувствую, как краснею по-настоящему, – ловит меня на том, что я ставлю свои супер-пупер лыжи не в тот стеллаж. И начинает читать мне лекцию о правилах безопасности и этикете проката.

Я не могу не подключиться. Это правда. Такая ситуация была. Правда не с ним.

– А он стоит, – вставляю я, глядя на него и чувствуя, как рождается улыбка, – с таким видом, будто я только что оскорбила его предков. И говорит: «Мадам, вы либо выписывайте мне этот дурацкий штраф, либо… соглашайтесь поужинать со мной, пока я его оплачиваю».

Гости смеются. Даже скептически настроенная подруга Вероники улыбается.

– И что же вы выбираете? – спрашивает кто-то.

– Ну, – говорю я, пожимая плечами с наигранной невинностью. – Я хороший администратор. Я всегда довожу дело до конца. Сначала выписываю штраф. А потом… отправляюсь его взыскивать. За ужином.

– Самым дорогим ужином в её жизни, – подхватывает Фил, и его глаза смеются. – И знаете, что самое смешное? Пока она мне всё это объясняет, на её носу прыгает солнечный зайчик. Прямо скачет. Она при этом хмурится и дёргает носом. Это… забавно и так мило, что я не могу оторвать глаз. Ни от зайчика, ни от неё.

Это маленькая, совершенная деталь. Глупая, трогательная и ужасно правдоподобная. Гости ахают. Женщины умилённо кладут руки на сердца.

Я смотрю на Фила, и мир вокруг на секунду плывёт. Он сочиняет это на ходу. Или… нет? Откуда он знает про солнечного зайчика?

Мой взгляд на мгновение устремляется к бывшему.

Рома застывает с прямой спиной и абсолютно фальшивой улыбкой. Он смотрит на меня. И в его взгляде – не прежнее снисходительное сожаление, а что-то новое: острая, неприкрытая досада. Досада от того, что эта история, даже будучи ложью, звучит в тысячу раз искреннее и живее, чем его собственная.

Вероника понимает это раньше всех. Улыбка на её лице приторно сладкая, но глаза при этом ледяные.

– Как мило, – искусственно тянет она. – Прямо как в кино.

– В кино, – парирует Фил, не отрывая от меня взгляда, – всё слишком идеально. А у нас… – он берёт мою руку и подносит к губам, целуя костяшки пальцев. Замолкает, давая жесту сказать всё за него.

Тишина повисает в воздухе – тёплая, одобрительная, полная их общего понимания: эта пара только что выигрывает раунд. И выигрывает с таким стилем и лёгкостью, что даже зависть выглядит здесь неуместно.

После общей зоны нас ведут в «ванную Клеопатры». Оказывается, это не одна ванна, а два огромных, похожих на каменные чаши, бассейна, стоящих в одном просторном, тёплом помещении с мягким светом. Между ними – полупрозрачная стеклянная перегородка с матовым рисунком, сквозь который угадываются силуэты, но не разобрать детали.

Рома и Вероника занимают одну ванную. Мы проходим в другую.

Тёплая, насыщенная минералами вода обволакивает, расслабляет. Фил садится рядом, его плечо касается моего. Через стекло доносятся приглушённые голоса. Вероника что-то говорит на повышенных тонах, Рома отвечает односложно. Ссорятся. Опять.

– Скучно, – тихо говорит Фил, наблюдая за их размытыми силуэтами.

– Правда? А мне казалось, что тебе вполне весело, – шепчу я.

– Ты про ту историю?

Я хочу спросить про то, откуда он знает про солнечного зайчика.

Но в тот момент, когда я уже открываю рот, чтобы сделать это, он поворачивается ко мне. Вода скользит по его плечам. В этом освещении в его глазах вспыхивают звёзды. И я смотрю в них, как заворожённая.

– Знаешь, что самое сложное в нашем контракте? – спрашивает он так тихо, что я слышу только из-за близости. – Отличить, где заканчивается игра и начинается… вот это.

Его руки подхватывают меня под водой и усаживают к нему на колени. Быстро и с такой лёгкостью, будто я ничего не вешу.

– Фил…

– Тише, – шепчет он возле моего лица. – Они же смотрят. Должны видеть, как ты от меня без ума, помнишь?

Его губы в сантиметре от моих. Я чувствую его дыхание, смешанное с паром от воды.

– Это… – я сглатываю. – Часть твоего плана?

– Самая важная часть, – отвечает он, касаясь моих губ своими.

Глава 11

Мира

Поцелуй мгновенно перестаёт быть нежным. Он перерастает в потребность. В безумную одержимость. В страсть, в которой мы оба растворяемся.

Он разворачивает меня, усаживая на себя сверху. Его руки блуждают по моей спине. Прижимают к его торсу. А в моей голове в этот момент самая настоящая звенящая пустота. В которой вспыхивают звёзды.

Я забываю как дышать, забываю сделать новый вдох. Сердце рвётся из груди, колотясь в рёбра в поисках выхода.

Фил целует моё лицо. Оставляет цепочку неспешных поцелуев на моей шее. Добирается до ключицы. Прижимается лицом к груди. Дышит при этом жарко и часто. Так же, как и я в этот момент.

– Кажется, мы их переиграли, – хрипло бормочет он.

Я оглядываюсь, и замечаю, что мы остались здесь только вдвоём. Ни Ромы ни Вероники в соседней ванной нет.

Свечи, лепестки роз, тёплая вода с «волшебными солями», о которых говорила Лиля. Мы. И что-то пылающее между нами. Что-то…

Боже! Да он же… он же возбуждён!

Я вскакиваю с него, подняв брызги и маленькое цунами местного масштаба. Поскальзываюсь. Ныряю под воду. Тут же подрываюсь, встаю в полный рост и откашливаюсь.

Кажется «волшебные соли» теперь даже в моём желудке, а не только на коже.

– Ты… ты… – откашливая воду хриплю я.

– Что? – Фил откидывается на спинку деревянной лавки. Поза расслабленная, самоуверенная. Выглядит он при этом так… соблазнительно, что лицо тут же начинает гореть.

– Не делай так больше, ясно? – я указываю пальцем на него, но рука дрожит и опускается вниз.

Фил прослеживает за поим указательным пальцем. И смотрит под воду. На свои… вздыбленные плавки.

– Не могу гарантировать, что подобное не повторится, администратор Мира. Ты слишком очаровательна, а я здоровый мужчина.

Фил хитро прищуривается, а от его соблазнительной улыбки я покрываюсь предвкушающими мурашками. Мысленно даю себе подзатыльник за такую реакцию.

– Физиология, Мира. Я уже говорил, что претензии по… таким техническим моментам, ты можешь направлять в отдел природы.

Он… он потешается надо мной! Вот же гад! До чёртиков красивый гад.

Сердце делает кульбит.

– И отправлю! Обязательно отправлю жалобу! – прищуриваюсь я, разворачиваюсь и медленно, чтобы не поскользнуться, поднимаюсь по ступеням из ванной.

Из SPA выхожу на ватных ногах, завернувшись в два банных халата – свой и его. На всякий случай. Фил где-то позади, говорит что-то по телефону низким, деловым голосом.

Мне нужен мой номер. Моя крепость. Моя зубная щётка и пижама с единорогами, которые он ни за что не должен увидеть.

Лифт везёт меня на мой этаж. Коридор тихий, пустынный. Я прикладываю ключ-карту к замку. Зелёный свет. Щелчок.

Толкаю дверь в своё маленькое царство спокойствия, вдохновения и умиротворения и… замираю на пороге.

Комната пуста. Нет, мебель на месте. Но всё, что было моим – зелёная спортивная сумка, тетрадка с планами на столе, любимая кружка, та самая пижама в ненавистной теперь подарочной упаковке от Ромы – всё исчезло. Шкаф распахнут, вешалки голые. Даже запах сменился – теперь пахнет чистотой и тоской.

В животе холодная пустота. Грабеж? Нет, в «Серебряных Пиках» не грабят. Значит…

Я разворачиваюсь и почти бегу к лифту. Спускаюсь на ресепшен. У стойки – Соня, та самая стажёрка. Увидев меня, она замирает с виноватым выражением лица.

– Соня, – мой голос звучит резко, как удар хлыста. – Что с моим номером? Где мои вещи?

Соня краснеет до корней волос.

– Мира Александровна… Вам же оформили отпуск. Ваши вещи перевезли в номер к вашему жениху.

Последнее слово она произносит шёпотом, сгорая от смущения.

В ушах звенит.

Жених.

Конечно. Наверняка это дурацкая затея Лили. Или это его затея?

– Кто отдал такое распоряжение? – спрашиваю я, и слышу, как в голосе дрожит ярость.

– Мне передали через старшего администратора, как распоряжение от руководства. – Соня смотрит на меня умоляюще. – Всё официально, Мира Александровна. Вам на почту должно было прийти уведомление.

Последнее время мне совсем не до почты.

Я была занята отработкой томных взглядов и спасением от утопления в ванне Клеопатры.

Без слов разворачиваюсь и иду к лифту. Цифры пентхауса горят у меня в глазах, как целеуказатель. В дверь стучу – отрывисто, громко. С вызовом.

Выходи на смертный бой, дракон! Я тебя победю без меча и магии!

Фил открывает почти мгновенно. Он уже в своих обычных темных брюках и свитере. Выглядит спокойным, даже слегка уставшим.

Как будто не он пять минут назад устроил водно-страстные игры.

– Ты… – я наступаю, заставляя его попятиться. – С ума сошел?!

– В смысле? – он поднимает бровь, но в уголках губ я вижу знакомую усмешку. Он знает. Конечно же понимает, почему я сейчас так чертовски зла.

– Мои вещи! Ты приказал перевезти! Без моего согласия?!

Фил выглядывает в коридор, захлопывает дверь, щёлкает замком.

Я сглатываю.

– Это была необходимость, – говорит он.

– Необходимость?! – голос срывается. Я заставляю себя опуститься на октаву. – Объясни. Сейчас же. Или я… выброшу твой ноутбук с балкона!

– Попробуй, – парирует он, но делает шаг назад, оценивая моё состояние. – Ладно. Успокойся. Это часть легенды или ты забыла? Вероника сегодня проверяла именно это. Твои вещи… – он взмахивает рукой в сторону гардеробной. – Там.

Я иду туда, отодвигаю раздвижную дверь. И замираю.

Моя сумка аккуратно стоит в углу. Рядом – коробка с тетрадями. А на вешалке… моя пижама с единорогами. Висит ярким несуразным пятном рядом с его идеально отглаженными белыми рубашками.

– Ты трогал мои вещи?

– Всё сделал персонал. Лично я и пальцем не прикоснулся к твоим единорогам, – говорит он, и я слышу смешок в его голосе. – Хотя признаю, вид забавный.

Я выхожу из гардеробной, сжимая кулаки.

– У нас был уговор…

– Я усилил нашу позицию, – спокойно отвечает он. – И, кстати, сэкономил тебе время. Теперь тебе не нужно бегать между этажами за сменой одежды. Всё под рукой.

– Да. Под твоей рукой. Очень удобно.

– Мои руки, – он делает шаг вперёд, и его взгляд становится тяжёлым, – сегодня, кажется, не так уж тебе и не нравились.

От этой фразы по телу проходит разряд. Вспоминаю его губы, его руки, тот безумный поцелуй в воде.

– Это… была просто игра, – выдыхаю я, но звучит неубедительно даже для меня.

– Игра, – кивает он, приближаясь. – Продолжается. И ты живёшь со мной как девушка с парнем.

– Это похищение! Я буду жаловаться в… профсоюз фальшивых невест!

– Это повышение категории номера, – хмыкает он.

Я отступаю, пока не упираюсь спиной в стену. Он останавливается в сантиметре. Мы снова в этой дурацкой позиции – я, прижатая к стене, он, нависает надо мной.

– Как же ты… – цежу я, глядя ему прямо в глаза.

– Нравлюсь? – очаровательно ухмыляется он.

Я залипаю на этой ухмылке. На его губах.

Сглатываю.

– Бесишь! – говорю, глядя прямо в его глаза.

Уголки его губ медленно ползут вверх. В его взгляде та самая искра, от которой становится жарко.

– Отлично, – тихо говорит он. – Эмоции – это то, что они должны видеть. Так что… добро пожаловать домой, моя… невеста.

Последнее слово прозвучало так естественно, что я на какое-то время лишилась дара речи.

Невеста.

Фиктивная, разумеется. Вот только он об этом ни слова не говорит.

Фил отходит, оставляя меня у стены. Идёт к мини-бару, наливает себе воды. Пьёт её, глядя на меня поверх края стакана. Вызов висит в воздухе.

Я отрываюсь от стены. Прохожу мимо него, спиной чувствуя его взгляд. Захожу в гардеробную, беру свою пижаму. Потом выхожу, направляясь в ванную.

– Я принимаю душ в семь утра, – напоминает он.

– А я – сейчас, – бросаю я, захлопывая дверь.

Под струями воды я пытаюсь прийти в себя. Мозг отказывается обрабатывать этот день. Мы действительно начинаем напоминать настоящую парочку. Общая гардеробная, общий номер, общая… кровать.

В памяти снова всплывает тот неистовый поцелуй в ванной «Клеопатры». Как после такого я должна лечь рядом и… спокойно спать?

Когда я выхожу, уже в пижаме, в номере полутемно. Фил сидит на диване с ноутбуком. На экране – таблицы, цифры. Работает. Даже не смотрит в мою сторону.

Я подхожу к кровати. Делаю глубокий вдох, забираюсь под одеяло. Ючусь на самом краю.

Тишина. Только лёгкий, баюкающий стук клавиш.

Свет от экрана освещает его сосредоточенное лицо. Густые тёмные брови, острый взгляд, мужской подбородок, чистая кожа. Красивый – глаз отвести. Он сейчас выглядит таким мужественным. Никакой ребяческой улыбки и озорства в глазах. Волосы небрежно растрёпаны. Но ему это невероятно идёт.

Не замечаю, как проваливаюсь в дрёму.

Через какое-то время чувствую, как он осторожно ложится на свой край кровати.

Мы лежим спина к спине, разделённые метром пустого пространства. Но это пространство кажется электрическим. Каждая клетка моего тела знает, что он здесь. В трёх шагах.

– Мира, – тихо звучит его голос в темноте.

– Что?

– Твои единороги… светятся в темноте?

От этого абсурдного вопроса я просыпаюсь окончательно и фыркаю от смеха.

– Нет, Фил. Они не светятся.

– Жаль, – слышу я его усмешку. – Было бы забавно.

– Пожалуйста, просто спи.

– Хотел обсудить план действий на завтра. Лиля уже скинула нам расписание на неделю.

Неделю? Боже. Вот… ненормальная. Сколько же в ней неуёмной энергии?

Я усмехаюсь.

Да, его подруга точно ненормальная. Но она нравится мне всё больше.

– И что у нас завтра по расписанию от нашего генералиссимуса?

– Катание на лыжах. Рядом с твоим бывшим и его невестой, разумеется. И главное, изображать «самую влюблённую пару в мире». Так она написала.

– Ясно, – я улыбаюсь в темноту. – С таким заданием мы точно справимся, после сегодняшнего-то…

Я резко замолкаю, понимая, что говорю лишнее. Но сказанного не вернуть.

Фил поворачивается ко мне.

– Давай поработаем над правдоподобностью? – горячий шёпот обжигает шею, и я вся покрываюсь мурашками с головы до пальцев на ногах.

А Фил… он притягивает меня к себе, спиной прижимая к своей груди.