Текст книги "Бархатные цепи (ЛП)"

Автор книги: Фэй Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 22

ИЗАБЕЛЬ

Ночь была наполнена тишиной, которая усиливала каждый скрип и шёпот в старом поместье. Я лежала в постели, не в силах уснуть. В голове у меня проносились события этого дня – нападение, насилие, отчаянный поступок Винченцо, который спас меня. В ушах у меня звучал выстрел, и я всё ещё чувствовала холодный ужас, сжимающий моё сердце.

В комнате было душно, поэтому я решила встать, надеясь, что смена обстановки поможет мне обрести столь необходимый покой. Я брела по тускло освещённым коридорам, и мои шаги мягко звучали на полированном полу. В особняке царила пугающая тишина, а тени были длинными и призрачными в мерцающем свете настенных бра.

Подойдя к библиотеке, я заметила слабое свечение под дверью и тихо её открыла. Внутри библиотеки стоял слабый запах старых книг, смешанный с ароматом виски. Винченцо стоял у окна со стаканом в руке и смотрел в ночь.

Свет уличных фонарей отбрасывал длинные мягкие тени на его встревоженное лицо, подчёркивая напряжение, застывшее в его чертах. Я помедлила, наблюдая за ним. Он выглядел таким одиноким, таким обременённым грузом своего мира.

– Тоже не спится? – Спросил он низким и грубым голосом, нарушая тишину. Он не повернулся, чтобы посмотреть на меня, но я почувствовала усталость в его позе.

Я покачала головой, двигаясь, чтобы сесть на диван напротив того места, где он стоял. Кожа была прохладной на ощупь, и я свернулась калачиком, подобрав под себя ноги.

– Нет, – тихо ответила я.

Между нами повисло молчание. Винченцо наконец повернулся и встретился со мной взглядом.

– Прости за то, что ты увидела, – тихо сказал он, и в его словах слышалось сожаление. – Я никогда не хотел, чтобы ты видела меня с этой стороны.

Моё сердце сжалось от боли в его голосе. Я посмотрела на него, увидев уязвимость, которую он редко демонстрировал.

– Я знаю, что ты этого не хотел, – ответила я мягким, но решительным голосом. – Но это часть тебя, не так ли?

Винченцо кивнул, и это признание далось ему нелегко.

– Так и есть. Но это ещё не всё, что я собой представляю.

Я посмотрела на Винченцо, и моё сердце сжалось от боли, которую я увидела в его глазах.

– Тогда расскажи мне остальное, – мягко сказала я, и моё прикосновение стало спасательным кругом между нашими мирами.

Винченцо сел рядом со мной, и какое-то время мы просто смотрели друг другу в глаза. Затем он начал медленно рассказывать о своём прошлом.

– Я вырос в мире насилия, – сказал он низким и грубым голосом. – Мой отец был жестоким человеком, и я видел то, чего не должен был видеть ни один ребёнок.

Я внимательно слушала, и моё сердце болело из-за боли, которую он перенёс.

– Мне жаль… У тебя был кто-нибудь, кому ты мог бы доверять? – Спросила я, понизив голос почти до шёпота.

Глаза Винченцо вспыхнули гневом, но затем смягчились.

– Моя мать, – сказал он. – Она была единственной, кто проявлял ко мне любовь и доброту. Я поклялся защищать её, оберегать от гнева моего отца.

Я кивнула в знак понимания.

– И теперь ты пытаешься защитить меня, – сказала я, и мой голос дрогнул от эмоций.

Винченцо кивнул, стиснув зубы.

– Я никому не позволю причинить тебе боль, Изабель. Я обещаю.

Я верила ему, и моё сердце наполнилось любовью и восхищением к этому сложному, ранимому человеку.

– А как же твой брат? – Спросила я с любопытством.

Выражение лица Винченцо стало горьким.

– Он, как и я, – продукт творчества нашего отца, – сказал он. – Я надеюсь, он сможет найти выход, как это сделал я.

Я взяла его за руку, ощутив шероховатость его кожи.

– Ты не такой, как твой отец, Винченцо, – твёрдо сказала я.

Винченцо посмотрел на меня испытующе.

– Надеюсь на это, – сказал он едва слышно.

Винченцо притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я тут же ответила на поцелуй, и наши эмоции выплеснулись в этих объятиях. Поцелуй стал глубже, между нами вновь вспыхнула первобытная связь.

Он снова потянул меня назад, пока мои плечи не упёрлись в стену. Затем он посмотрел на меня, его глаза изучали моё тело, от босых ног до бёдер. Он продолжал смотреть, и я почувствовала, что он может заглянуть мне в душу. Моя грудь поднималась и опускалась всё отчётливее, а дыхание становилось всё тяжелее. Меня возбуждал один только его взгляд. Я знала, что должна овладеть им прямо здесь и сейчас, пока не сошла с ума.

– Винченцо, – начала я, теперь уже более мягким голосом. Я хотела его. Очень хотела. Я подняла глаза и наконец встретилась с ним взглядом.

Он выжидающе смотрел на меня, ожидая, что я заговорю. Я вздохнула, приоткрыв губы, и расслабила тело, отдаваясь ему. Винченцо улыбнулся. Он обнял меня за талию и поцеловал, прижимаясь ко мне всем телом. Он стянул с меня рубашку и стал ласкать мой живот, спину, рёбра... Он целовал меня в шею и грудь. Ощущение его горячих рук на моём теле сводило меня с ума. Моя кожа была сверхчувствительной, от каждого прикосновения по телу пробегали волны удовольствия.

В мгновение ока Винченцо усадил меня на свой стол. Он задрал мою ночную рубашку, прикрывая груди, и взял их в ладони. Он посасывал мои соски и сжимал их, целуя мои рёбра и живот, пока не опустился передо мной на колени. Я посмотрела на него сверху вниз, мои глаза остекленели от вожделения. Он гладил меня, сжимал и покрывал поцелуями мои ноги. Он прикусил внутреннюю поверхность моих бёдер, заставив меня ахнуть, и стянул с меня простые черные трусики до лодыжек.

Он издал тихий стон, его глаза наполнились вожделением. Я выжидающе смотрела на него, волосы свободно падали мне на лицо. Он снова поцеловал внутреннюю поверхность моих бёдер, заставив меня тихо ахнуть. Он поднёс руку к моему бедру и провёл большим пальцем по моей промежности, раздвигая внешние складочки. Он посмотрел на меня, а затем прижался языком к моей киске, облизывая, а затем нежно посасывая мой клитор.

– О, Боже, – вздохнула я и запустила руку в его волосы, притягивая его как можно ближе.

Он не торопился, разогревая меня, нежно и медленно облизывая и посасывая мои складочки. Когда моё дыхание участилось, он сосредоточился на моём клиторе, ускоряя движения языка и усиливая давление. Он ввёл в меня один палец, затем два.

– Чёрт, – застонала я себе под нос.

Мне было так жарко и влажно. Он начал медленно трахать меня рукой, продолжая ласкать языком. Я смотрела на него снизу вверх, широко раскрыв глаза и приоткрыв влажные губы. Я чувствовала, как приближается оргазм. Моё тело и лицо пылали от предвкушения.

– О, чёрт! – Я снова застонала. Вскоре меня захлестнула волна наслаждения, и перед глазами засверкали звезды. Моё тело было напряжено, а глаза зажмурены, когда меня захлестнул оргазм. Моя рука сжала волосы Винченцо так сильно, что стало больно.

Он держал меня за бёдра и, наконец, оторвал лицо от моей киски, почувствовав, что моё дыхание замедлилось, а по телу пробежали последние судороги. Он встал и снова повернулся ко мне лицом. Я сидела на прикроватном столике, покрытая испариной.

Я обняла его и поцеловала в губы, в лицо, наслаждаясь вкусом его кожи. Он снова уткнулся лицом мне в шею, целуя и облизывая меня. Я посмотрела на него, когда он опустился ниже, чтобы снова поцеловать мою грудь. Он стянул меня со стола, развернул, и мои бёдра упёрлись в него. Я чувствовала его твёрдый член через джинсы между ягодицами, когда он прижимался ко мне и целовал меня, я прижалась к нему спиной.

– Я хочу тебя, – взмолилась я.

– Скажи «пожалуйста», – твёрдо произнёс Винченцо.

– Пожалуйста, – снова взмолилась я, и мой голос был полон страсти.

Он прижал головку своего члена к моим половым губам, и я с готовностью подалась назад. Он потёр головку о моё входное отверстие, а затем медленно вошёл в меня. Я ахнула и подалась назад, принимая его так глубоко, как только могла.

Он дразнил меня долгими медленными движениями, зная, что я хочу, чтобы меня жёстко трахнули. Склонившись над столом, я отдалась собственному удовольствию и желанию. Наслаждаясь ощущением члена Винченцо внутри себя, я поняла, как сильно хотела его. Животное влечение, просто химия.

Затем он начал трахать меня жёстко и глубоко, с каждым толчком вдавливая мои бёдра в стол.

Я задыхалась:

– О, Боже...

– Не произноси имя Господа, пока я трахаю тебя до потери пульса, малышка. – Винченцо застонал, продолжая двигаться.

Одной рукой он крепко схватил меня за талию. Другой рукой он обхватил моё горло и сжал его. Я тяжело и прерывисто задышала.

– О, чёрт... Винченцо.

Я кончила так сильно, что увидела звёзды.

Он жёстко трахал меня, пока не кончил, погрузив свой член так глубоко, как только мог, и наполнив мою киску своей спермой.

Я тяжело дышала, когда он вытащил из меня свой член, и мы оба были скользкими от выделений и спермы.

И чёёёрт… я действительно могла бы к этому привыкнуть.

ГЛАВА 23

ВИНЧЕНЦО

В дни, последовавшие за нападением, моя решимость свергнуть дона Антонио и укрепить свои позиции, встать во главе, стала всепоглощающей. Мой кабинет превратился в штаб-квартиру, где все доступные поверхности были завалены документами, картами и стратегическими планами. Мягкий свет настольных ламп отбрасывал тени на стены, а в воздухе витал запах старой бумаги, чернил и едва уловимый аромат сигарного дыма, оставшийся после ночных посиделок.

Я проводил там бесчисленные часы, мой разум был острый как бритва, а решимость непоколебима. Я обдумывал каждую деталь, каждый возможный сценарий, каждый шаг, который мог предпринять дон Антонио. Я был сосредоточен, как лазер, движимый твёрдой решимостью защитить Изабель и закрепить своё положение.

Давление было сильным, но я справился с ним. Я был в своей стихии, используя все своё мастерство и хитрость, чтобы перехитрить своих врагов. «Купол» был в моих руках, и я не остановился бы ни перед чем, чтобы завладеть им и встать во главе. Дон Антонио совершил серьёзную ошибку, нацелившись на Изабель, и теперь ему придётся за это заплатить.

Я часами изучал финансовые отчёты, закодированные сообщения и отчёты о наблюдении в поисках неуловимого слабого места, которое могло бы привести к падению дона Антонио. Пьетро работал со мной в слаженном ритме.

Мне приходилось разрываться между кампанией за «Купол», защитой Изабель и поиском способа разоблачить дона Антонио, и это меня изматывало. Мои глаза часто были красными от недосыпа, а движения были продиктованы исключительно силой воли. Несмотря на растущее напряжение, я сохранял невозмутимое выражение лица, а мой разум постоянно просчитывал следующий шаг.

Мы с Пьетро были как хорошо отлаженный механизм: работали сообща, чтобы найти любое преимущество, которое мы могли бы использовать против дона Антонио. Я знал, что могу положиться на него, и вместе мы были непобедимы.

Однажды вечером, среди бумаг и планов, я наконец нашёл важнейшее доказательство, которое искал. В лабиринте финансовых отчётов и зашифрованных сообщений я нашёл необходимое мне доказательство: прямую связь между доном Антонио и убийством дона Сальваторе Мессины.

Раскрывать эту информацию было опасно, и действовать нужно было крайне осторожно.

Я подозвал Пьетро, стараясь говорить спокойно, но настойчиво.

– Пьетро, посмотри на это, – сказал я, протягивая ему документы. Пьетро быстро просмотрел страницы, и выражение его лица сменилось с сосредоточенного на смесь облегчения и беспокойства.

– Вот оно, – выдохнул Пьетро, глядя на меня снизу вверх. – Это то, что нам нужно. Но как нам это использовать, не вызвав ещё больший хаос?

Мы стояли в тускло освещённом кабинете. Нам нужно было действовать осторожно, но я также понимал, что мы не можем ждать. Дона Антонио нужно было устранить, и я был единственным, кто мог это сделать. Я посмотрел на Пьетро, и мы оба поняли, что наш следующий шаг изменит всё.

Мы обсудили потенциальных союзников, лучший способ представить доказательства и возможные последствия. Мы рассмотрели все варианты, взвесили все возможные реакции. Но мои мысли постоянно возвращались к Изабель. Её безопасность стала моим главным приоритетом, она не выходила у меня из головы.

Любой неверный шаг мог подвергнуть её ещё большей опасности.

– Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось, – пробормотал я почти про себя.

Пьетро положил руку мне на плечо.

– Мы защитим её, – заверил он меня. – Но нам нужно сосредоточиться.

Когда я позволял себе думать об Изабель, я представлял себе будущее, в котором она будет в безопасности, вдали от теней моего мира. Часть меня тоже хотела увидеть себя в её будущем. Именно это видение двигало мной, давало мне силы преодолевать усталость и страх. Я знал, что с каждым моим шагом я становлюсь на шаг ближе к тому, чтобы не только сохранить своё положение, но и обеспечить Изабель безопасное и свободное будущее.

Я не мог позволить эмоциям повлиять на мои суждения, но и отрицать их я тоже не мог. Изабель стала для меня причиной бороться, причиной выжить. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить ей достойное будущее.

Когда забрезжил рассвет, осветив окна кабинета бледным светом, мы с Пьетро окончательно определились с нашей стратегией.

Я был готов. Я никогда не был так сосредоточен и целеустремлён. Глубоко вздохнув, я отвернулся от окна и посмотрел Пьетро прямо в глаза. Мы были в одной лодке и вместе добьёмся успеха.

ГЛАВА 24

ИЗАБЕЛЬ

В тихие утренние часы я начала замечать едва заметные изменения в своём теле. Сначала я списывала тошноту и усталость на стресс, естественную реакцию на окружающую нас опасность. Но дни шли, а симптомы не исчезали.

Однажды утром Сара сидела рядом со мной, своим присутствием успокаивая меня в напряжённой атмосфере поместья. Я посмотрела на неё, и она, казалось, почувствовала моё беспокойство.

– Изабель, что случилось? – Спросила она мягким обеспокоенным голосом.

– Сара, я думаю... – начала я, моё сердце бешено колотилось в груди. Я заколебалась, подыскивая нужные слова. – Я думаю... Возможно, я беременна. – Глаза Сары расширились от удивления, но она быстро скрыла свой шок за робкой улыбкой.

Она взяла мою руку в свои и нежно сжала её.

– Ты уверена? – Спросила она меня. – Давай сходим в клинику и выясним наверняка. В любом случае, мы во всём разберёмся вместе.

– Да, давай, – кивнула я.

Мы сказали Винченцо, что пойдём за покупками, и эта ложь далась мне с трудом, но выбора не было.

Поездка в местную клинику была наполнена нервозностью и предвкушением.

Когда мы вошли, меня охватило волнение. Вот он – момент истины. Сара ободряюще сжала мою руку, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Через час после того, как мне сделали анализ крови, пришли результаты.

И я была беременна.

* * *

Когда мы вернулись, Пьетро остановил меня в коридоре и сказал, что Винченцо хочет видеть меня в своём кабинете. Я кивнула и направилась туда. Я постучала в дверь, и он пригласил меня войти. Я подошла к нему, и при виде него на моих губах расцвела улыбка.

Винченцо жестом пригласил меня сесть, но его поведение и взгляд налитых кровью глаз убедили меня остаться стоять. Я стояла перед ним, и моё сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди.

– Изабель, – начал Винченцо низким и напряжённым голосом, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Я должен тебя отпустить.

Его слова ударили меня, как физический удар, и я отшатнулась, качая головой.

– Нет, Винченцо, пожалуйста, – взмолилась я дрожащим голосом. Отчаяние сдавило мне горло. – Мы не можем сдаться сейчас. Мы должны довести дело до конца.

Его лицо стало суровым, а уязвимость, которую я видела несколько мгновений назад, скрылась под маской решимости.

– Это небезопасно, Изабель, – сказал он железным тоном. – Дон Антонио не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас. Я не рискну потерять тебя.

– А как же выборы? – Мой голос дрогнул, в нём слышалось отчаяние. – Мы не можем просто взять и отказаться от всего, над чем работали.

– Это не имеет значения, – сказал Винченцо непоколебимым тоном. В его голосе прозвучала окончательность, словно захлопнулась дверь. – Если это поможет тебе выжить.

Во мне вспыхнул гнев, горячий и неудержимый.

– Ты думаешь не обо мне, – отрезала я, сжимая руки в кулаки. – Ты думаешь о себе. Не смей говорить, что делаешь это ради меня. Ты просто пытаешься защитить себя от боли.

Глаза Винченцо потемнели, на его лице отразилась вспышка гнева.

– Как ты можешь так говорить? – В его голосе слышались неподдельные эмоции. – Я делаю это ради тебя, ради нас.

– Ради нас? – Повторила я, и в моём голосе прозвучало недоверие, смешанное с обидой. – Ты принимаешь решения за меня, даже не спрашивая, чего хочу я. Это не для нас, это для тебя.

Его лицо смягчилось, гнев сменился чем-то более нежным и болезненным. Он протянул руку и нерешительно коснулся моих пальцев, словно боялся, что я отпряну.

– Изабель, пожалуйста, ты должна понять...

Но я отпрянула, остро ощущая боль от предательства.

– Нет, Винченцо, – сказала я срывающимся голосом. – Я не пойму. Я не приму этого.

В его глазах появилась грусть, борьба покинула его, и он кивнул, признавая своё поражение.

– Я знаю, – пробормотал он, и его слова были полны печали. – Но я должен это сделать.

Слёзы защипали мне глаза, затуманивая зрение. Я отвернулась, пытаясь скрыть бурю эмоций, которая грозила захлестнуть меня. Я знала, что Винченцо пытается защитить меня, но мне казалось, что он бросает меня, отказывается от нас.

Его руки снова нашли мои, тёплые и крепкие, в безмолвной мольбе о понимании.

– Пойдём со мной, – прошептал он, мягко поднимая меня на ноги. Воздух между нами был пропитан невысказанными чувствами, молчаливым прощанием, которое ни один из нас не осмелился озвучить.

Он повёл меня по коридору, наши шаги были медленными, как будто каждый из них приближал нас к неизбежному. Когда мы добрались до спальни, стены, казалось, сомкнулись, удушая нас обещанием нашей неминуемой разлуки.

Винченцо повернулся ко мне лицом, его руки слегка дрожали, когда он начал раздевать меня. Его прикосновения были осторожными, нежными, словно он пытался запомнить каждый дюйм моего тела, каждое мгновение – отчаянная попытка удержать то, что мы вот-вот потеряем.

Он наклонился, прижался лбом к моему лбу, его дыхание было тёплым и прерывистым. Я чувствовала, как его сердце быстро и неровно бьётся отдаваясь эхом в моей груди.

– Прости, – прошептал он, и его голос дрогнул от волнения. – Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. – У меня в горле встал ком, и я обняла его так крепко, как только могла.

– Я не хочу тебя покидать, – прошептала я в ответ, и мой голос задрожал от попыток сдержать слёзы.

Он крепче сжал меня в объятиях, его тело дрожало от усилий, которые он прилагал, чтобы сохранить контроль.

– Я знаю, – прошептал он прерывающимся от боли голосом. – Но я должен отпустить тебя. Ради твоей же безопасности.

Я слегка отстранилась и посмотрела на него сквозь пелену слёз.

– А как же мы? – Спросила я едва слышным шёпотом, словно если бы я сказала это громче, то сломалась бы окончательно.

Он открыл глаза, в которых читалась такая глубокая печаль, что казалось, будто она поглощает его целиком.

– Мы найдём дорогу друг к другу, – пообещал он тихим, но решительным голосом. – Но сейчас я должен тебя отпустить.

ГЛАВА 25

ИЗАБЕЛЬ

На глаза навернулись слёзы, но я промолчала и протянула руки, чтобы коснуться лица Винченцо. Я провела пальцами по морщинам беспокойства и боли, проступившим на его лице, и моё сердце сжалось от боли за мужчину, которого я любила.

– Не плачь, – прошептал Винченцо, и его голос дрогнул от волнения. – Я делаю это ради нас, ради нашего будущего.

Я кивнула, но слёзы всё равно потекли по моим щекам, а руки Винченцо задрожали, когда он стал меня раздевать. Каждый предмет одежды был словно преградой между нами, делая меня беззащитной и уязвимой.

Взгляд Винченцо скользил по мне, словно он пытался навсегда запечатлеть мой образ в своей памяти. Его прикосновения были одновременно нежными и отчаянными, а желание запомнить каждое мгновение заставляло его изливать все свои эмоции в наших последних объятиях.

Мы вместе опустились на кровать, и напряжение между нами было смесью любви и отчаяния. Я отвечала ему с такой же страстью, цепляясь за него руками, пытаясь удержать ускользающие мгновения нашей близости.

– Изабель, любовь моя, – прошептал Винченцо, проводя губами по моей коже. – Я никогда не забуду ни тебя, ни всё что было между нами.

Я обняла его, прижимая к себе.

– Я тоже никогда тебя не забуду, – прошептала я в ответ. – Никогда.

Наши тела двигались вместе в медленном и нежном танце, словно пытаясь запомнить каждое прикосновение, каждый поцелуй. Окружающий мир отступил, оставив только нас двоих, затерявшихся в нашей собственной вселенной любви и душевной боли.

Наш поцелуй был очень страстным. Это было страстно, и мы оба знали, что это значит – прощай. Мы целовались медленно, но настойчиво, и он поднёс мои руки к пуговицам своей рубашки, призывая меня расстегнуть их. Я так и сделала: стянула рубашку с его плеч, провела руками по его рукам и обнажённой груди. Я немного поиграла с ним, гадая, увижу ли я её когда-нибудь снова или прикоснусь к нему. Я провела руками по его животу и ремню, расстегнула его и молнию на брюках, которые сами собой упали на пол.

Я почувствовала, как его дыхание стало более прерывистым, в этот момент я поняла, что ни один из нас не контролирует ситуацию. Он притянул меня к себе на кровать, и я оседлала его обнажённое тело. Мы продолжали страстно целоваться. Он слегка отстранился и посмотрел на меня, тихонько прошептав:

– Ты действительно уверена, что хочешь этого? – Я хотела этого, поэтому не задумываясь кивнула, и он перевернул меня так, что оказался сверху, каким-то образом избавив меня от трусиков, прежде чем лечь обратно. Я чувствовала, как его твёрдый член горячо упирается в мою киску, и придвинулась к нему, желая ощутить его внутри себя.

Он слегка приподнял меня и расстегнул застёжку на моём бюстгальтере, высвободив мою грудь. Я попыталась прикрыть её, но он схватил меня за руки и без слов попросил лечь обратно, когда я это сделала, он прижался губами к моему соску и начал его посасывать. Примерно через минуту я уже сходила с ума от желания.

Я впервые прошептала его имя:

– Винченцо, мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Пожалуйста.

Одним мощным толчком он вошёл в меня полностью. Я чуть не кончила от ощущения наполненности, которое возникло из-за его непривычной толщины. Я видела, что он тоже возбуждён, он на мгновение замер, пытаясь сохранить контроль. Желая довести его до предела, я выгнулась под ним. Моя стратегия сработала, и он начал входить в меня. После трёх или четырёх толчков я почувствовала приближение оргазма, он был сильным, начинался в самом низу и распространялся по всему телу… кончая, я выкрикнула его имя. Он наблюдал за мной, пока я кончала, и, когда мой оргазм начал утихать, позволил себе кончить самому. Я в свою очередь наблюдала за ним, не сводя с него глаз.

– Ты такая идеальная, – прошептал он, заключая меня в самые нежные объятия и продолжая входить в меня. Я извивалась и стонала под ним, наслаждаясь каждым сантиметром его тела.

Достигнув оргазма, он рухнул на меня. Он положил голову мне на грудь, и в ответ я погладила его по волосам, пока мы оба приходили в себя после бурного секса.

И тут до меня дошло... это был наш последний раз вместе.

* * *

Утро наступило слишком быстро, и первые лучи рассвета окрасили поместье в мягкие золотистые тона. Я проснулась с тяжёлым сердцем, зная, что этот день станет началом новой, полной неопределённости главы моей жизни. Я тихо ходила по комнате, собирая свои вещи. С каждой вещью, которую я упаковывала, я словно прощалась с частью своей прежней жизни.

Сара вошла в комнату, её глаза были полны сочувствия, и она без слов начала помогать мне с последними приготовлениями.

Некоторое время мы работали в тишине.

– Я буду скучать по этому месту, – сказала я едва слышным шёпотом. Нарушить тишину было всё равно что разбить стекло.

Сара кивнула.

– Ты всегда будешь носить его с собой, – сказала она. – И его тоже.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мы подошли к воротам поместья, и я обернулась, чтобы посмотреть на единственный дом, который я знала весь последний месяц. Величественные залы, прекрасные сады, воспоминания… всё это осталось позади.

– Ты готова? – Спросила Сара, положив руку мне на плечо.

Я глубоко вздохнула, готовясь к тому, что ждало меня впереди.

– Да, – ответила я твёрдым голосом. – Я готова.

Когда я вышла из поместья, утренний свет осветил фигуру Винченцо, стоявшего с невозмутимым видом, за которым скрывалось внутреннее смятение.

Сара помогла мне сесть в машину, её прикосновение было нежным и ободряющим. Я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Винченцо, встретившись с ним взглядом. Мои чувства к нему были ошеломляющими, смешанными с глубокой болью, которая будет преследовать меня вечно.

– Изабель, – позвал Винченцо низким и хрипловатым голосом.

Я обернулась, но машина уже тронулась с места, и расстояние между нами увеличивалось с каждой секундой. Моё сердце разрывалось при мысли о том, что я оставляю его, зная, что эта разлука – единственный способ обеспечить мою безопасность. И безопасность жизни, растущей внутри меня. Теперь мне нужно было думать не только о себе.

Пейзаж за окном расплывался, потому что мои глаза наполнились слезами. Я положила руку на живот, испытывая яростное желание защитить его.

Сара в машине потянулась и взяла меня за руку, ободряюще сжимая её.

– Мы справимся с этим, – тихо сказала она.

Я посмотрела на неё, благодарная за её неизменную поддержку. За последние недели ей пришлось через многое пройти, но она всегда беспокоилась только о моём благополучии.

– Спасибо, – прошептала я, и мой голос дрогнул от волнения. – Ты так много сделала для меня, хотя сейчас я должна заботиться о тебе, после всего, через что тебе пришлось пройти.

Глаза Сары наполнились грустью и сочувствием.

– Я буду в порядке, пока мы вместе и поддерживаем друг друга. А ты помни: ты делаешь это ради него, ради своего ребёнка. Ты делаешь это ради любви.

Я кивнула, и моё сердце сжалось от боли при мысли о нашем расставании. Но я знала, что эта жертва – величайший акт любви, который я могу совершить. Я отказывалась от нашего настоящего ради шанса на совместное будущее, будущее без опасности и страха.

Когда поместье скрылось из виду, меня охватило чувство решимости. Я пронесу любовь Винченцо через океан и континент и буду бороться за наше воссоединение.