Текст книги "Наемники бродячих островов. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Фэва Греховны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Сбежать удалось едва ли пяти ротам. Но роты – это так, чисто для понимания количества. На деле же, порядка там не наблюдалось от слова совсем. Бежали, растянувшись на пол километра. И бежали прямиком на закрытые врата следующего сектора.

Куда? Зачем? Непонятно. Ведь сами же корабли сожгли.

Но это никого не волновало. Особенно – ополченцев на надвратной башне. Несколько десятков мушкетов и с сотню луков ударили навстречу.

Недостаток опыта сказался критически. На заснеженное поле упали двое бедуинов. Остальные лишь прибавили ходу. Второй залп настиг едва ли больше целей, но это было неважно. Ведь что может сделать обезумевшая толпа против гигантских врат, простоявших там не одну тысячу лет?

Ничего.

Кое-как фольксштурм прореживал ряды врага. А иной раз, они и сами помогали, учиняя давку.

У врат Швацштайна тоже завязалась перестрелка. Боем действо назвать не получалось даже с натяжкой. Считанные храбрецы пустынников остались задержать преследование, а изнутри столицы на них напирали недавние защитники.

Нужно ли говорить, что первыми Батя пустил ополченцев?

А те и рады! Несмотря на потери – шли в полный рост и добивали врага практически в упор.

Лишь в одном месте застопорились, больно выгодную позицию там заняли вторженцы. И всё время с верхотуры врат стреляли из ружей и сбрасывали гранаты. Драматичности моменту добавляла начавшаяся метель.

Но судьба смельчаков была предрешена. К ним подползли бригадные и порубили их мечами. Да так, что те даже подняться не успели.

Преследование тоже много времени не заняло. Остатки противника пали именно под вратами следующего сектора. Их зажали, придавили огнём, вынудили разрядить ружья и взяли на копья.

Верующие пытались воззвать к совести наёмников, но последние слишком уж хорошо были знакомы с проявлением оной у бедуинов… Сараи с рабами и повсеместно убитые мужики – тому подтверждение!

Когда победа была достигнута – наёмное войско выдвинулось в расположение. По стенам также отправили гонцов, чтобы забрать своих с дальних постов.

* * *

К превеликому сожалению личного состава, по возвращении в свой корпус, никому не разрешили разоблачаться от доспехов. Напротив – посадили чистить оружие и проверять снаряжение. Ещё предстоял непростой разговор с Райнером и с управлением церкви.

Однако ни первый, ни последние, факта поражения вторженцев пока не осознали. Никто не спешил с благодарностями.

Шериф явился лишь когда на улице было уже темно:

– Зергиус! Ну ты! Ну вы! Ну вообще!!!

– Ага. – кратко ответствовал Батя, затянувшись из трубки.

– Мы трупы до сих пор разгребаем! Со всего города гражданских привлекли, даже премию денежную пообещать пришлось!

– Премию⁈ – наёмник вскинул брови.

– Ну да… Но ты не подумай только! Там чиф из хаупт кранкенхаус затребовал. С этим гадом даже кардинал спорить не рискует!

– Шо-о-о⁈ – не понял командир бригады. На помощь пришёл Даджой:

– Главврач.

– Ну да, точно! Врач! Главный! – спохватился и законник. – Говорит, что нужно эпидемию предотвратить. Мол трупов много, если гнить начнут…

Райнер запнулся, вспомнив, что недавно началась зима и стоит мороз.

– От улик они избавляются, а не от трупов. – расставил всё на свои места Батя, совершенно забыв о конспирации. – если переписка какая и сохранилась, то народ щас быстренько всё в бездну побросает.

– О! Зергиус! Пущай бросают. Мы правду знаем, а больше и не надо! – лениво отмахнулся Райнер и привёл главный аргумент для обеих сторон, – Жаловаться то всё равно некому.

* * *

Победа!

Хотя, будет правильнее написать – победа…

Чем бы там не занимались церковники на самом деле, но в первую очередь, они озаботились своими павшими.

Ополченцев насчитали почти пол тысячи. Бригадных – всего двадцать человек. Большая часть местных погибли в ближнем бою. Что же до чёрных залётчиков, то они пополам стали жертвами ружейного огня и подрывов самоубийц.

И это всё против многослойного кладбища на площади. Первый слой так и остался стоять вертикально, давка сделала своё дело. А выше – тела лежали слишком уж беспорядочно, чтобы сосчитать линии. Но до второго этажа они таки доставали.

Относительно раненных – их была почти половина островитян и сорок восемь человек бригадных. Из последних – лишь четверть тяжёлых и пятеро стали инвалидами.

И все пострадавшие – исключительно вокруг площади.

Ещё, вроде как из человеческой свалки достали парочку выживших бедави. Но этих паразитов церковь даже показывать не стала. Официально – чтобы избежать линчевания, а на самом деле… Так кто ж скажет?

* * *

Сразу после битвы, чёрная бригада удалилась в своё расположения. Для солдат – победы как ни бывало: командиры сразу же определили наблюдателей и выставили часовых на все окна.

Расчёт по контракту пока не произвели, а значит – и расслабляться пока рано!

Торопить нанимателей тоже не рисковали. Как-никак, а траур никто не отменял. Следовательно, оставалось только ждать.

Как уже было сказано ранее – вечером заглядывал Райнер. Но он не принёс никаких звонких новостей. Лишь обещаний надавал и благодарностями осыпал.

К утру таки пришёл посланец от городского головы. Наёмников приглашали в ратушу для сверок. В кои-то веки – хорошие новости!

Однако, долго иллюзии испытывать не пришлось. Буквально с порога кабинета, бургомистр с епископом одарили воинов красноречивыми взглядами. Шериф тоже выглядел напряжённым. Кроме них в помещении присутствовали ещё и городской врач с зодчим. Последний, учитывая разрушения, явно не к добру…

Как бы там ни было, а Батя с Даджоем тоже подготовились. За ночь рассмотрели разные расклады, вплоть до силового решения проблемы. Для этой цели с собой приволокли сводный взвод из самых отмороженных бойцов. Мужики остались дежурить у входа.

– Гутен таг, уважаемые херы! – Батя козырнул рукой к забралу и сходу шлёпнул на столешницу несколько листов бумаги.

– И что это? – закатив глаза уточнил Фридрих. Приветствием церковник себя не утрудил.

– Рапорта. По погибшим, раненым, увечным, по расходу боекомплекта и ставшему непригодным снаряжению и вооружению. Также лист пересчёта стоимости услуг чёрной бригады. Последняя страница – это предложение встречного взаиморасчёта по компенсации трофеев. Но это ещё сами трофеи посчитать надобно.

– И к чему такая щедрость?

– Какая-такая щедрость? Мы там брони и оружия набили столько, сколько даже просто унести не сможем. А вам ещё понадобятся. Штат стражи увеличите, а обеспечение им уже готово. Пустынники то ещё прибудут, это как пить дать.

– Всецело поддерживаю! – рявкнул Райнер. – Именно мои люди понесли наибольшие потери в процентном соотношении, так как занимали первые линии впереди фольксштурма.

– Во-о-от… – протянул Батя. – Вы нам покажите всё это добро, а мы себе заберём, шо посчитаем нужным. Остальное – господину шерифу. Его бойцы сражались как львы! Знаете, кто такие львы? Лев – это как кот, только с корову размером. И мышей таких же ловит!

– Во-во! – поддакнул Лайонел.

– Ну а соответствующий док у мент уже подготовил наш юрист. О! – старый вояка достал из-под панциря ещё одну бумажку. – Тут и варианты оплаты, и кому идёт излишек, и даже скидка! Всё – в три раза ниже от местной рыночной стоимости.

Райнер кивал как заведённый, а Батя усердно вытирал пот со лба. Тирада терминов далась ему явно нелегко!

Услышав про скидку, сановник сделал правильный вывод – решил не упускать выгоду.

– Хорошо, договорились. Где тут подписать?

– Вот тут, где подчёркнуто. И печать пожалуйста. И вторые экземпляры подмахните.

На стол легла ещё одна кипа бумаг. Но, увы, дураков не нашлось! Епископ подписал только трофейные листы. Грамоты по компенсациям он изучал и рассматривал словно собственный портрет.

И самое неприятное, что он даже не попытался придираться. Просто вычитывал.

– Угу. Угу-угу… Справедливо. Но а лечить раненых вы как будете? А инвалидов куда денете?

– В смысле? – к такому повороту разговора наёмники не подготовились.

– Сейчас, все страждущие воины вашей банды… Ох! Простите, гер Зергиус! Вашей бригадэ! Они сейчас в храмах и в столичной лечебнице. Причём – на лучших местах! Но ведь если мы их здоровье оплатим, то придётся и обратно за услуги нашего врача платить. Или вы думаете, что сможете им серебром раны позатыкать? А тех, кто конечности утратил – вы с собой заберёте? Или оставите на пансионате в нашем славном Шварцштайне?

Батя замялся и бросил взгляд на Даджоя. Тот едва заметно кивнул.

– И что же вы предлагаете, хер? В смысле, уважаемый хер. – ехидно исправился наёмник.

Епископ на миг скривился, но таки взял себя в руки. Хорошему торгу – эмоции не нужны, только – аргументы.

И торг начался. Словно за кусок тухлого мяса в лавке мясника:

Епископ стоял на том, что не будет компенсировать оторванный палец как увечье.

Батя, в ответ, грозился припомнить каждый синяк и царапину!

Первый, при упоминании царапин, покрыл выбраковкой сильно повреждённых доспехов.

Второй пообещал самолично выбраковать чуть ли не половину и затем распродать неликвид населению острова без скидки!

Тогда церковник достал и стал сотрясать воздух собственными бумагами. Якобы с обсуждением компенсации за ущерб наследию древних. Припомнил и подрывы на стенах, и разрушенные наухнарь врата. Даже лес приплёл!

Что примечательно, ознакомиться с документами не предложил. Видать, боялся взгляда опытного юриста.

К слову, у Джоя и у самого уже глаза на лоб лезли…

Финальным аргументом стал вопрос – «А посетили ли вы своих раненных, содержащихся в ближайшем храме?». Мягко говоря, прозвучало как упрёк…

Батя закинул ногу на ногу и достал из поясной сумки трубку, но, вспомнив, где находится, сплюнул на пол.

– Вот как раз после вас и собирался. Видите? Выше своих людей ваш трындёж поставил. Да толку только? Никакого уважения!

– Будет вам, Зергиус. Пока поправятся – ещё много раз сходить успеете. – на сей раз, в голосе епископа проклёвывалась угроза. И что имел ввиду, шельмец?

– Да только есть одна беда, герте геррен. – продолжил стелить Фридрих. – Сумма шибко большая выходит. А мы и так потратились. И на материалы для вашего «коридора смерти», и на железки, что под ноги врагу сыпали… А уж компенсаций семьям бойцов фольксштурма сколько! Или вы думаете, что мы такое войско за просто так собрали⁈ Мы ещё даже не поспели разобраться со своими ранеными! Кто не сильно пострадал, а кто недееспособный останется.

Наёмники мрачнели на глазах, понимая, что контраргументов нет.

– В общем, пока что не посчитали. А казна – дело нежное. Уж кому не знать, как ни вам? – Фридрих смотрел в глаза оппоненту, а Райнер на миг оглянулся на Макса…

– Несколько дней и всё уладим! – поняв, что победил, торжественно объявил церковник и сладко добавил, – Тем более, что пока людей ваших лечат, да и до окончания пристани – спешить вам всё равно некуда.

– Добренько! Только учтите, что юрист наш не только сочинять, но и считать умеет! – напоследок пригрозил Батя.

* * *

Снаружи ратуши, наёмников встретила целая толпа местных жителей. Заполнена была чуть ли не вся площадь. А взводу сопровождения пришлось встать плотным полукольцом у входа.

Поначалу закрались нехорошие опасения. Но нет, пронесло.

Оказалось, что народ пришёл выказать благодарность. Собираться стали едва прознав, что их спасители направлялись на аудиенцию к правительству. За пол часа времени пришло человек сто, если не больше. Завидев воинов, люд загомонил, засвистел, захлопал в ладоши и потянулся к оцеплению.

И Батя не был бы собой, если бы не воспользовался ситуацией…

Дождавшись, когда эмоции начнут стихать, он поднял вверх раскрытую руку, призывая к тишине.

– Спасибо! Огромное вам всем спасибо! За поддержку, за мужество и за гостеприимство! – старый лис звучно прочистил горло и заговорил на тон громче, чтобы и внутри ратуши его услышали, – А ещё, я хочу выразить благодарность епископу Фридриху! Он обещал позаботиться о наших воинах, которые больше не смогут занять своё место в строю! Также, спасибо вашему бургомистру Володьке за своевременное снабжение! И спасибо шерифу Райнеру! Я клянусь – он дрался, не жалея живота! А жалеть там есть о чём, как вы знаете!

Толпа отозвалась на шутку добрым хохотом.

– А сейчас, прошу простить, но нам ещё нужно уладить кое-какие дела!

Люди нехотя пропустили процессию к выходу с площади. В след ещё долго раздавались ликующие возгласы как на местном диалекте, так и на общепринятом.

* * *

В первую очередь наёмники действительно посетили своих раненых.

И надо отдать должное, церковник не соврал. Храм был превращён в первоклассный госпиталь! Кровати стояли прямо по центру холла, около каждой – тумба со снадобьями и стул. Между ними сновали послушники и сёстры милосердия, все в белоснежных робах. Несмотря на то, что внутри было натоплено как в бане, воздух оставался свежим и пах какими-то целебными травами и настойками.

Но самое главное, что на солдатах были настоящие бинты из пористой ткани, а не как обычно – нарезанные тряпки непонятного происхождения.

– Папаш, если тот хрыч лечение по взаиморасчёту пустит, то они нас в долги загонят. – сообщил Лайонел, но в следующий миг его вниманием завладела молоденькая сестричка, просеменившая мимо.

– А ну стоять! – зашипел Батя, дёрнув Лая за локоть. – И никто нас никуда не загонит. Лекарства не такие уж и дорогие, а обслуживание, по всем законам, должно быть бесплатным. Меня больше другое беспокоит…

Оглянувшись, чтобы никого не было рядом, он перешёл на шёпот:

– Наших увечных кинут, когда мы улетим. На хер они тут никому не сдались. Вот шо щас сделаем: подойдите к своим и скажите, шо бы по выздоровлении – в церкву каждый день ходили. Если примелькаются и заведут знакомства среди фанатиков, то от них избавиться труднее будет. Токмо объяснять им ничего не вздумайте. Скажите, шо это условие для получения выходного пособия. Каждому по золотому дадим. Но шо б они языки за зубами держали, бо у калеки монетку отобрать – плёвое дело.

– Всего лишь по золотому? – Макс выпучил глаза на командира.

– А по скока? Ну ладно! По два… Да ты затрах, малой. Шо ты так смотришь на меня?

– Жаба твоя тебя затрахала. – вступился Лайонел. – Давай хотя бы по три. Или мы мало тут денег подняли?

– Согласен. За одно и остальные будут знать, что их в беде не бросят. – пробасил Даджой.

На том и порешали.

* * *

Спустя полчаса наёмники уже вернулись в расположение.

Несмотря на спор в ратуше и посещение госпиталя, настроение было приподнятым. Даже на одних лишь трофеях и даже по заниженной стоимости – бригада оставалась в серьёзном плюсе. Тем более, что подрывы стен и пожары санкционировала власть в лице шерифа. Все документы с подписями и печатями были на руках.

Также, Батя логично рассудил, что отряду и бригаде в целом, можно дать несколько дней полноценных выходных. Пока Светопоклонники разгребают последствия побоища – им будет некогда строить козни.

А ещё, солдат решили побаловать премиями – по три серебряных в руки. Немного, но на пиво хватит, а если скинуться, то и на нежадную бабу.

Личный состав встретил новость восторгом. Да таким лютым, что пришлось начинать премирование немедленно. А за одно и расписывать и менять ближайшие дежурства.

Офицеры тоже согласовали между собой смены, чтобы не перебивать друг другу хотелки: Лай узнал новый адрес борделя, Джой планировал посетить библиотеки и книжные лавки, Венга уже погнала своего сержанта искать ей бадью и металлические вёдра для нагрева воды, ведь купель была холодной. Бригада как раз расходилась по своим делами, так что лучшего момента и не придумать. Отгородит себе уголок на втором этаже, мужиков на первый прогонит и помоется по-человечески.

Кен с Максом вроде бы ничем заниматься не собирались, но планы напросились сами. В расположение явился отец рыжей девчушки, которую спас парень. Мужчина не забыл своего обещания отблагодарить и теперь звал героя на обед. Слава Свету, что о помолвке не заикался, а иначе бы Венга тоже пошла и продемонстрировала хорошие манеры настоящего офицера.

Зато внезапно напросился Кеншин. Свой интерес он объяснил желанием научить кое-чему новому. И речь шла явно не о застольном этикете. Заинтриговал, нечего сказать.

Ну а Бате вздумалось снова порадовать всех своей готовкой. На этот раз, неким особенным рыбным супом – ухой! Рыбу грозился наловить лично в колодце, как это давеча делал мелкий мальчишка. Даже удочку себе соорудил из копья, нитки и иголки.

– Папаш, ну ты и артист, честно! – рассмеялся Лайонел. – Ты хоть раз в жизни рыбу ловил?

– Конечно! Жаль только, шо зима, червей нет для наживки.

– Ого! Да ты специалист! Ладно, тогда жду на ужин это твоё чудо-блюдо.

– Не, на ужин точно никак. Я ближе к вечеру пойду, шо б народу меньше видело. Я ж типа как лыцар и целый капитан. Не пристало мне таким баловаться.

Венга сидела рядом и от реплики к реплике кривилась пуще прежнего. Ладно бы просто мужское хвастовство, к этому она уже привыкла, но обсуждение за обеденным столом всякой сомнительной живности в контексте с приготовлением еды… Одним словом – фу!

* * *

Остаток дня прошёл без происшествий. Единственным событием стал визит Райнера. Да и тот носил сугубо деловой характер. Как выяснилось, компенсировать бригаде боеприпасы приказали именно столичной страже.

Попутно обсудили и осадное положение: часть постов и патрулей посоветовали упразднить, а оцепление оставить только вокруг сектора с бывшей стоянкой кораблей. И чтобы обязательно с доверенными кадрами.

Напоследок, шериф пообещал лично озаботиться провизией, как на время пребывания на острове, так и с собой. Попрощались горячо – толстяк не смог сдержать эмоций, раскраснелся и во время рукопожатия заключил командира бригады в стальные объятия. Чуть не задушил!

* * *

Расположение пустело, караульные откровенно скучали. Народ расходился кто на гульки, кто по магазинам…

Дождавшись вечерних сумерек, Батя тоже направился к выходу. На всякий случай – надел поверх доспехов бесформенную хламиду и взял с собой фонарь со свечой.

За старшую осталась Венга. Но как она собиралась нести службу – известно. Её подчинённые грели воду до состояния кипятка и таскали на второй этаж. Баню там обустроили с помощью ткани от одного из непроданных воздушных шаров бедуинов. А ещё, девушка заготовила бутылку вина и какие-то местные вкусности.

В общем – собиралась шиковать. Ну-ну, лишь бы не задохнулась и не утонула.

Командир что-то поворчал себе под нос, да пошёл…

Путь держал по окружной дороге. Больших улиц сторонился. Благо, что сам Райнеру про патрули насоветовал и знал, где они могут встретиться.

Предосторожности соблюдал не хуже, чем это смог бы делать Кеншин. И в тени подолгу торчал, и из-за углов выглядывал. Но никого так и не повстречал. Лишь в одном месте пропустил компанию пьяных гуляк. Несмотря на траур – Йоль никто не отменял. Оно и к лучшему! Народ вечером будет по домам пьянствовать, а не по улицам шарахаться.

На площади – тоже ни души.

Вот и добренько. Можно приступать.

Батя заглянул в колодец, убедился, что его не сковало льдом и начал готовиться. Разложил мешок для улова, подстелил ещё один под задницу, бросил в воду жменю шариков из мяса и хлебного мякиша… Достал бутыль первача!

Ведь какая ж то рыбалка без ентого дела⁈

Правильно. Никакой!

Как выразился бы Кен – это медитативное дело. К счастью ли, к сожалению ли, но Батя таких словечек не знал.

А едва он насадил на крючок кусочек мяса как…

ХЛОБЫСЬ!

В спину двинули так, что наёмник не удержался на своём седалище и полетел вниз. Прямиком в чёрную пучину колодца.

Глава 3

Краткое падение закончилось глухим всплеском. Вода сомкнулась над головой и лицо буквально обожгло холодом. А в следующий миг и всё тело. Скулы до боли свела судорога, виски заныли, грудь непроизвольно исторгла весь воздух…

Естеством наёмника овладела первобытная ярость! Захотелось порвать обидчика на части, кем бы он не оказался!

От фатальной ошибки Батю уберёг вес доспехов – сразу всплыть не получилось. Да и злость быстро отступила. Всё-таки он был опытным воином, сумел оценить своё положение несмотря ни на что. И было оно – не выгодным.

Вот высунет он голову из воды, а дальше что? Или стрельнут сверху, или его же собственным копьём зашибут. Ещё неизвестно, сколько там нападавших и как они подготовлены.

С этими мыслями и матерясь про себя, Батя перевернулся и погрёб к стенке колодца. Слава бездне, что на его родном острове было озерцо и о плавании он кое-какое представление имел. Попутно пришлось избавиться от хламиды, которой маскировал доспехи. Уж больно мешала плыть.

С очередным рывком руками, он ударился лицом о камень. Но не растерялся, сразу вцепился пальцами в трещины и потащил тело вверх, где маячила серая поверхность. Благо, что Свет ещё не погас и сориентироваться труда не составило. Зато, было трудно сохранять самообладание.

Дыхания почти не осталось, а громко выныривать – было рискованно. Услышат – пиши пропало.

Батя замер в считанных сантиметрах от водной глади. Собрался с последними силами и максимально медленно стал подниматься.

И снова – ни звука! Ни капли не упало и ни вздоха не прозвучало из жерла колодца.

Но оказалось, что самое сложное только начиналось. Медленный вдох дался старому как пытка. Аж в глазах потемнело. Ага, попробуй тут, когда сердце колотится…

В общем, кое-как поднял голову над водой и замер. Шевелиться – нельзя, если капли зазвенят, то сверху точно услышат. Пришлось ждать, пока со шлема и с забрала всё стечёт.

А водица то холодная!

Уже спустя пол минуты, стук зубов перебивал любой звук во всей округе. Даже хлопки далёких фейерверков казались эхом от эха и тонули в частой трели челюстей.

Пожалуй, будь кто-то рядом – заглянули бы. Но нет. Видать решили ограничиться уже принятыми мерами…

«Курва!»– про себя выругался Батя. Ведь если помрёт сейчас, то всё будет выглядеть как несчастный случай: пришёл порыбачить, горькой хлопнул, соскользнул и замёрз ко всем демонам бездны!

А вот шиш! Большой и наваристый!

Наёмник решил выбраться во что бы то ни стало.

Поначалу действовал на эмоциях. Хватался за щели между камнями и пытался подтягиваться. Мысленно он уже разыскивал обидчиков и устраивал им страшное возмездие. От кровавых фантазий даже немного теплее стало! Дело пошло!

Увы, недалеко…

Стоило поднять туловище над водой, как вес увеличивался. Мелкие щели переставали быть надежной опорой, и Батя снова и снова срывался обратно.

О маскировке речь больше не шла, так что наёмник позволил себе выругаться в голос и в сердцах ударил воду кулаком. Однако, складной матерщины не получилось, зуб на зуб уже совсем не попадал.

Может в другом месте сподручнее будет?

Он осмотрелся вдоль стен шахты колодца. Да разве ж разглядишь чего? До противоположного края – метров двадцать. А проклятый камень пожирал Свет так, что даже будь там нормальные ступени – они слились бы в сплошную темную массу.

А проверять всю окружность с близкого расстояния – вообще дурная затея. Времени столько нет, замёрзнет раньше.

«Траханые фанатики! Ведь по любому они! И кардинал тоже – мудака кусок! Шо б тебе пусто было, собака сутулая! А щенки твои…»– кару для младших сановников Батя придумать не успел, взгляд зацепился за непроглядно-чёрное пятно над самой водой – «О! А цэ шо такэ?»

Потянулся было рукой, но пальцы просто вошли внутрь. Оказалось – отверстие.

Наёмник подгрёб ближе и присмотрелся. Противоположной стенки не видать. Наощупь тоже не нашлась. Зато ногами удалось определить примерные габариты и форму дыры. По всему выходило, что это какой-то проход. Метр в ширину и по человеческому росту в высоту. Скорее всего – техническая коммуникация, вроде канализации. Должна же вода как-то поступать в дома, в которых есть купели?

Оглянувшись по сторонам, старый авантюрист не обнаружил других очевидных вариантов. Бросил взгляд на небо (возможно, последний раз в жизни), затем взял шлем в руки и нырнул в лаз.

* * *

Двигаться пришлось, запрокинув голову, чтобы нос и рот оставались над водой. Хорошо хоть носочками до пола доставал и руками помогал. Ну ничего, жить захочешь – и не так раскорячишься.

А вот плохо то, что невидно было ровным счёт ни хрена! Уже через пару метров даже вода перед глазами перестала блестеть. От того, Батя постоянно ощупывал окружающее пространство конечностями и даже носом. Просто чтобы не пропустить никакого ответвления.

И чем дальше он продвигался, тем беспокойнее становилась вода. Иногда опускалась до подбородка, позволяя перевести дух, а иной раз – накрывала полностью. Если так продолжится, то и захлебнуться не мудрено!

* * *

Тоннель не заканчивался…

Входное отверстие уже и рассмотреть не получалось. Наёмник даже гадать не брался, сколько прошёл. Ощущение времени исчезло, а ориентиров, ясно дело, не было.

Из изменений – только немного успокоившаяся вода и спад её уровня. Больше не приходилось тереться лицом о потолок, голова заняла привычное положение.

А ещё, куда-то исчез холод. Вернее, он всё ещё был, но не такой лютый. Тело больше не содрогалось в постоянных конвульсиях.

Внезапно, опора под обеими руками исчезла. Руки провалились в стороны, и Батя нырнул вперёд.

Отплевавшись, пощупал вокруг – развилка! Вернее, целый перекрёсток.

Почесав дрожащей рукой затылок, старый хмыкнул и свернул в сторону, где должно было находиться расположение. Или… Или ему так только показалось? Уже спустя несколько шагов, память предательски подвела. Ориентация в пространстве улетучилась окончательно. К расположению ли? Вроде бы да, но ведь оно значительно ниже колодца. Не нырять же? Тем более, куда?

* * *

Прошли ещё какие-то минуты. Или не минуты? Нет, точно минуты! Если бы больше, то уже точно замёрз бы насмерть!

С очередным шагом, руки снова разъехались. Да только нащупать углы перекрёстка не получалось. В какую сторону не тянись, а стен то нет!

Влево шаг – нет, вправо шаг – тоже нет. Ещё пару шагов. Всё равно пусто. Значит, надо вернуться к проходу, нащупать стену и идти вдоль неё. Точно!

Ага… Да хер там! Большой и невкусный!

Теперь, вдобавок ко всему, стало непонятно, в какую именно сторону нужно возвращаться.

Батя замер. Пришло запоздалое понимание собственного положения. Если пойти не туда, и нащупать другой проход, то как его отличить от первого? А заблудится – точно сгинет. Даже труп не найдут!

А может оно и к лучшему? Если командир пропадёт, то пацаны смогут хер к носу прикинуть. Поймут, что не сам исчез. Пойдут к кардиналу вопросы задавать, может даже отомстят.

Хотя не… Эти, как их? Улитки, во! Чи улики… На краю колодца лежат вещи и пузырь. Наверняка и роба маскировочная плавать останется. Значит, могут решить, что утонул.

Не подходит так сдыхать! Идём дальше!

Наёмник пошёл в направлении, куда смотрел. А вернее – куда был повёрнут. Потому как смотреть в кромешной темени не получалось при всём желании. Чай не Даджой, которому на освещение иной раз вообще плевать было.

Сколько прошёл – решительно непонятно, но на стену таки наткнулся. Дальше, уже вдоль неё, родимой. На первом же ответвлении стал прикидывать сколько раз сворачивал. Кое-как сосчитал и только тогда двинулся.

Комната, или зал, или бассейн оказался прямоугольным. На каждой стороне – по проходу.

«Могло быть и хуже. Бо бездна разберёт этих древних с их логикой.»– подумал Батя и снова пошёл в направлении расположения. По крайней мере, как ему самому казалось…

* * *

Спустя ещё неопределимый отрезок времени, попалось новое помещение. При обследования оного, наёмник споткнулся о внезапное препятствие. Бояться падения в воде не приходилось, но руки инстинктивно дёрнул вперёд. И упёрся ими в… ступени?

Проверка показала – действительно ступени!

Но главное, что вели они в нужную сторону.

Батя на карачках выбрался из воды. Первое, что заметил – возросшую температуру. Не то, чтобы стало прям тепло, но, хотя бы, не как в сраной проруби!

Увы, лестница оказалась короткой и лишь немного поднималась над уровнем воды. Дальше было мощёное плато в два шага шириной и снова ступени вниз. Что немаловажно – без воды, прям абсолютно сухо!

Спустился, обследовал наощупь, опять нашёл несколько дверей, одна – в нужном направлении. Вот и добренько.

И снова начался бесконечный коридор. Причём, вроде как, не ровный, а с постоянный изгибом в одну сторону. Наверное – опоясывает столицу на определённом ярусе. Тоже неплохо, но главное – не пропустить правильный поворот, ведь время от времени попадались ответвления в обе стороны. Да только как отсчитать нужное?

Остановившись на месте, Батя прикинул варианты. От колодца он далеко не ушёл – полноценного спуска пока не было, а верхний ярус вокруг куполов занимал всего один квартал в ширину. А сколько от площади до поворота к расположению? Тоже вроде не больше одного квартала. Но ведь уже сворачивал… И по воде неизвестное расстояние прошёл.

Курва! Проклятые катакомбы и проклятые древние их построившие!

Решив, что за всё брожение вряд ли успел проследовать в нужном направлении больше сотни метров, наёмник вернулся к началу коридора.

Дальше, он стал истязать память, в попытке воскресить в ней вид центрального квартала. Сколько там домов, какой они длинны по фасадам, все мелкие переулки… А затем – начал считать шаги.По всему получалось, что нужно пройти порядка полукилометра. Наощупь, сука! И постоянно бубня долбаные цифры!

Про любовь старого вояки к арифметике говорить лишний раз не приходится, и это несмотря на то, что он довольно неплохой артиллерист.

При этом, каждый раз, когда Батя сбивался и возвращался в начало – числовой ряд обзаводился новыми цифрами, типа «двадцать три бля» или «сто сорок нахер».

Нужную дистанцию удалось миновать только с пятого раза. Сколько на это ушло времени – даже думать не хотелось!

И почти сразу после поворота началась новая лестница. На сей раз – вниз и длинная.

В какой-то момент, наёмнику показалось, что он что-то слышал из ещё одного ответвления. Замер, стал прислушиваться…

Не показалось! Звук повторился. Что-то то ли скрипящее, то ли лязгающее. Сворачивать в планах не было, так как нужную высоту явно ещё не преодолел, но любопытство возобладало. Зашёл в примыкающее помещение и прошёл несколько шагов от прохода по прямой.

Снова прозвучало, на сей раз – как какой-то писк.

Запоздало пришло опасение, что источником звука могут быть животные. Например, крысы. Или жатвеники!

Бездна! Этого только не хватало! Сердце ускорило ритм, а воздуха стало подозрительно мало.

Как можно тише, Батя развернулся кругом и посеменил обратно. По глазам резануло вспышкой! Да так внезапно и такой яркой, что аж руки к лицу дернулись. Но на том всё, снова непроглядная темнота.

Оправившись от испуга, воин здраво рассудил, что было бы неплохо разобраться. В поисках аномалии он шагнул назад, затем снова вперёд. Ничего. Повторил маневр несколько раз. Вспышки не было. Зато снова раздался писк и, кажется, несколько громче прежнего.