Текст книги "Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. 1918-1948. Книга 2"

Автор книги: Феликс Кандель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Забегая вперед, скажем, что к концу мая 1948 года закупили в Праге – конечно же, с согласия Советского Союза – почти 25 000 винтовок, более 5000 легких пулеметов, 54 миллиона патронов и 25 немецких самолетов "Мессершмидт", оставшихся со Второй мировой войны. Оружие переправляли воздушным путем на заброшенный аэродром на Корсике, а оттуда в Эрец Исраэль. Был и другой путь по соглашению с правительством Югославии: в порту возле Сплита оружие грузили на итальянские корабли и покрывали сверху мешками с луком и картофелем, чтобы не обнаружили британские власти, – еще до образования Израиля таким образом провели несколько рейсов.

Оружие закупали не только в Чехословакии, но и во Франции, Италии, Германии, США, Канаде; по всему миру шли лихорадочные поиски пушек, танков, бронемашин, даже поврежденных самолетов, которые можно было починить. В Швейцарии, на заводах Испано-Сюиза, приобрели 25 пушек со снарядами и привезли в тель-авивский порт под слоем картофеля; на французских оружейных заводах купили 50 орудий, минометы и пулеметы. Десятки людей работали в Европе и Америке, доставая оружие: Шауль Авигур, Иегуда Авриэль, Иегуда Арази, Меир Мардор, Элиягу Сахаров – всех не перечислить.

Г. Меир: "Нам срочно требовалось оружие, но прежде всего нужны были деньги, миллионы долларов. Во всем мире существовали только одни люди, которые могли дать эти доллары, – американские евреи. Больше некуда и не к кому было обращаться".

4

В январе 1948 года Д. Бен-Гурион решил отправиться в США, чтобы собрать там 25-30 миллионов долларов. Но неожиданно предложила свою кандидатуру Г. Меир: "Бен-Гурион, – сказала она на заседании. – То, что вы делаете здесь, я сделать не смогу. А то, что вы хотите сделать в Америке, я, быть может, сделаю". – "Нет, – возразил Бен-Гурион. – Ты мне нужна здесь". В то время Г. Меир руководила политическим отделом Еврейского агентства: "Если так, – сказала она, – поставим вопрос на голосование". Провели голосование, и ее предложение было принято. "Но ехать немедленно, -потребовал Бен-Гурион. – Даже в Иерусалим не возвращайся". Через несколько часов Голда Меир улетела в Соединенные Штаты – в том же платье и без багажа, с собой у нее было десять долларов.

Эту поездку не подготовили заранее; люди, перед которыми пришлось выступать, ее не знали, и вопрос об Эрец Исраэль не стоял на повестке дня. Это случилось в Чикаго 21 января 1948 года, на собрании Совета еврейских федерации Америки; в зале сидели профессиональные сборщики денег на нужды еврейских общин, и Г. Меир сказала им:

"Еврейское население в Палестине готово сражаться до самого конца. Если у нас будет оружие – станем сражаться этим оружием. Если его не будет, начнем сражаться камнями. Поверьте, цель моей миссии – не спасение семисот тысяч евреев. За последние годы еврейский народ потерял шесть миллионов человек, и было бы просто дерзостью беспокоить евреев всего мира из-за того, что еще сотни тысяч евреев находятся в опасности.

Речь не об этом. Речь идет о том, что если эти семьсот тысяч останутся в живых, то жив будет еврейский народ и будет обеспечена его независимость. Если же эти семьсот тысяч погибнут, нам придется на много веков забыть мечту о еврейском народе и его государстве. Наша проблема – время. Что мы можем получить немедленно? И когда я говорю "немедленно", я имею в виду не через месяц и не через два. Я имею в виду – сейчас, сегодня.

В кратчайший срок, не более чем за две недели, нам нужно собрать от 25 до 30 миллионов долларов. Знаю, что сделать это нелегко. Но я видела наших людей там, дома. Видела, как они приходят с работы в больницы и стоят в длинных очередях, чтобы отдать свою кровь.

Мы не лучшей породы, не лучшие евреи из еврейского народа. Случилось так, что мы – там, а вы – здесь. Уверена, если бы вы были в Эрец Исраэль, а мы в Соединенных Штатах, вы делали бы там то же самое, что делаем мы, и просили бы нас сделать то, что придется сделать вам. И прошу вас, не запаздывайте. Чтобы не пришлось через три месяца горько сожалеть о том, чего вы не сделали сегодня".

Г. Меир вспоминала: "Они слушали, они плакали, они собрали столько денег, сколько еще никогда не собирала ни одна община. Я провела в США шесть недель и повсюду евреи слушали, плакали, давали деньги, делая для этого даже банковские займы". Она собрала в США 50 миллионов долларов, и Д. Бен-Гурион сказал: "В будущем, когда напишут историю, в ней расскажут о еврейской женщине, которая достала деньги, необходимые для создания государства".

5

После решения ООН о разделе Палестины правители арабских стран заявили: "Будем биться насмерть." – "Перейдем от слов к делу, братья-мусульмане. Вставайте все, и истребим сионистскую заразу." – "Утопим в крови сионистское государство, если оно появится хоть на одной пяди палестинской земли." – "Нас пятьдесят миллионов арабов. Что страшного, если мы потеряем десять миллионов, чтобы уничтожить всех евреев?." -"Эта война – на тотальное уничтожение. Это будет гигантская резня, память о которой останется в веках, как память о монгольской резне."

Арабские страны усиленно вооружались, и израильская разведка выяснила, что Чехословакия продавала оружие не только евреям, но и сирийцам, заключив с ними договор на 11 миллионов долларов. В марте 1948 года готовился к отплытию из югославского порта корабль "Лино" с чехословацким оружием – 8000 винтовок и несколько миллионов патронов для Сирии. Это могло привести к нарушению равновесия сил на Ближнем Востоке, а потому приняли решение – утопить корабль в одном из итальянских портов, если он, конечно, туда зайдет.

В то время в Италии готовились к парламентским выборам, и многие опасались, что коммунисты попытаются совершить вооруженный переворот. Ада Серени пришла на прием к чиновнику, занимавшему высокий пост в итальянском морском флоте, и сказала ему: "Мы получили сообщение, что корабль "Лино" вышел сегодня из югославского порта. Не знаю, против кого предназначено это оружие – против нас в Палестине или против вас во время выборов".

Немедленно во все порты Адриатического моря отправили распоряжение: задержать "Лино", если корабль войдет в итальянские территориальные воды. По маршруту следования этого не предусматривалось, но после небольшой неисправности кораблю пришлось зайти в порт Бари на юге Италии, где его арестовали. Итальянские газеты гадали о том, кому предназначалось оружие: фашистам или коммунистам, евреям или арабам, и пока корабль стоял в порту, его следовало потопить.

Не было взрывчатки, не было времени, чтобы привезти ее из другой страны, – подрывники обошли римские аптеки и купили по несколько граммов нужного вещества, чтобы соорудить самодельную мину. В резиновую трубку заложили взрывчатку и детонаторы, туда же поместили бутылку с серной кислотой, горлышко которой заткнули несколькими слоями газеты. Принцип действия был прост: когда трубку переворачивали, переворачивалась и бутылка; кислота начинала разъедать газетную бумагу и делала это в течение двух-трех часов, чтобы подрывники могли уйти. Затем кислота выливалась из бутылки, взаимодействовала с взрывчатым веществом и происходил взрыв.

Для изготовления мины требовались 48 часов, однако власти уже проверили груз на "Лино", убедились в его законности, и корабль собирался покинуть Италию. А. Серени пришла на прием к генеральному инспектору полиции, напомнила ему, что евреи Эрец Исраэль воюют буквально голыми руками, и попросила задержать корабль на несколько дней. Инспектор задумался на мгновение, а затем сказал: "Одного никак не пойму: почему вы его не утопили?" А. Серени ответила без утайки: "Для этого нам требуются 48 часов". И "Лино" задержали еще на двое суток.

Необходимое разъяснение (из свидетельства А. Серени): "Неприязнь к англичанам была распространена во всех слоях итальянского общества. Требование англичан, чтобы Италия передала им корабли военно-морского флота в виде военных репараций, породило сильные антибританские настроения. Полиции было известно всё: на каких верфях оснащались наши корабли, с каких баз они отплывали. но на требования англичан полицейские отвечали иронической усмешкой. Население, так много страдавшее во времена нацистской оккупации, симпатизировало измученным еврейским беженцам. Конечно, не каждый, кто помогал нам, делал это из симпатий к евреям. Вероятно, некоторые рассуждали так: бегут – и скатертью дорожка."

Диверсию решили провести ночью. Но неожиданно в порт вошел британский военный корабль, пришвартовался к "Лино", а когда стемнело, осветил прожекторами поверхность воды. Подрывники приплыли на надувной резиновой лодке, вплавь подобрались поближе к кораблю, просидели два часа в холодной воде, но сделать ничего не смогли: корабль был освещен и под надежной охраной.

На другой день А. Серени встретилась с офицером итальянского флота и выразила удивление по поводу того, что британский военный корабль осмелился войти в итальянский порт. Офицер ответил на это: власти уже высказали свой протест, корабль покинул порт, но остался неподалеку, чтобы сопровождать "Лино" до пункта назначения. Ночью подрывники снова подплыли к намеченной цели и прикрепили мину; корабль затонул, жертв не было, порт не пострадал.

Через месяц в Италии появился сирийский майор, родственник премьер-министра Сирии, нанял водолазов, чтобы достали оружие с морского дна, и зафрахтовал для перевозки корабль "Арджиро". Его доверенным лицом был некий субъект, который прежде сотрудничал с евреями, а затем продал их из-за денег. Можно было предположить, что по тем же соображениям он продаст и сирийца; ему предложили 15 000 долларов – огромную по тем временам сумму, субъект тотчас же согласился и нанял команду корабля, в которую вошли нужные люди.

В августе 1948 года "Арджиро" вышел в открытое море, но вскоре механик остановил двигатель, ссылаясь на поломку, – такое он получил указание. К кораблю подошел катер, с него поднялись на борт двое мужчин в английской форме, с орденами и медалями на груди, купленными в магазине театрального реквизита. Они сообщили капитану, что их послал сирийский майор – сопровождать корабль; с собой у них была рация, по которой установили связь с Хайфой. В открытом море к ним подошли израильские корабли, забрали всю команду, перегрузили оружие, потопили "Арджиро" и уплыли в Хайфу.

Сирийский майор устроил торжественный обед после отплытия корабля, но неожиданно выяснилось, что он бесследно пропал. Вскоре стали известны истинные обстоятельства исчезновения; оппозиция в сирийском парламенте обвинила майора и премьер-министра в том, что они тайком продали оружие евреям, – правительство пало, майора арестовали и приговорили к смерти. Затем произошел переворот, правительство вернулось к власти, и майора выпустили из тюрьмы. Снова переворот – и снова майор оказался в тюрьме в ожидании смертной казни.

Д. Бен-Гурион сообщил в Организацию Объединенных Наций, что этот человек не совершил предательства, и после вмешательства ООН жизнь майора была спасена. А винтовки и патроны с корабля "Арджиро" были использованы израильской армией в Войне за независимость.

6

После решания ООН о разделе Палестины началась усиленная подготовка к надвигающейся войне. Весной 1948 года провели набор добровольцев в странах Европы и в лагерях для перемещенных лиц; они проходили ускоренные курсы и уезжали в Эрец Исраэль совместно с нелегальными репатриантами. В первую очередь отправляли тех, кто владел какой-либо военной специальностью, – бывших пехотинцев, танкистов, саперов и артиллеристов; из США, Канады, Южной Африки посылали летчиков, штурманов, стрелков-радистов и бортинженеров; в Чехословакию отправилась группа пилотов, чтобы освоить истребитель "Мессершмидт".

В Европе и Америке закупали самолеты разных типов – "Дакоты", "Командо", "Спитфайеры", "Мустанги", "Летающие крепости" Б-17. Летчик Борис Сеньор приобрел в Южной Афирке десять самолетов и переправил в Израиль вместе с пилотами, среди которых был христианин Клод Дюваль, отличившийся в Войне за независимость.

С помощью Адольфа Швимера купили в США десять транспортных самолетов С-46 и три самолета "Констелейшн", уплатив за них по цене металлолома. Их отремонтировали и переправили в Панаму, а после образования Израиля эти самолеты начали перевозить оружие из Чехословакии. Летчик Раймонд Курц: "Мы доставляли в страну "Мессершмидты", винтовки, пулеметы, бомбы, гранаты и боеприпасы. Всё это тщательно упаковывалось в ящики с надписью "Осторожно! Стекло!" Чтобы обеспечить регулярное снабжение армии, мы летали днем и ночью, без передышки. Один самолет разбился из-за плохой погоды; мы потеряли штурмана Моше Розенбаума".

Из свидетельства участников тех событий:

"Большинство летного персонала тяжелых самолетов и специалисты наземной службы были добровольцами из 11 стран. Среди них оказались христиане, воспитанные с детства на Библии, что заставляло их сражаться за страну и народ Библии. Были и любители приключений. Были ассимилированные евреи, в которых проснулось чувство национальной принадлежности. Работали у нас и наемные экипажи из Швеции – спокойные люди, преданные своему делу, хорошие специалисты. Они только перевозили грузы и не участвовали в боевых операциях."

"В нормальных условиях наши самолеты следовало сдать в капитальный ремонт. Никто не рискнул бы летать на них днем и ночью на большие расстояния, над материками и морями, подвергая опасности экипаж и грузы. Но у нас не было выбора, и это хорошо понимали специалисты, прибывшие из-за границы, которые работали, как правило, на добровольных началах."

"Ты летел, твердо зная одно – сесть можно только там, куда летишь. Если сядешь в Греции, отберут самолет и груз. Сядешь в любой арабской стране – убьют. А когда ты приземляешься в Израиле, тебя ждут плохо одетые и небритые люди, которые немедленно начинают разгружать твой самолет. У них нет оружия, но оно им требуется, чтобы выжить. Им надо помочь. И утром ты готов лететь вновь, хотя понимаешь, что каждый полет может оказаться последним."

7

13 марта 1948 года, вечером, в 21 час 14 минут, бойцы Хаганы испытали новый миномет во время атаки на арабский квартал Абу-Кабир в Яффе. Снаряд улетел на небольшое расстояние и произвел больше шума, чем вреда для противника, но сразу после выстрела командир отряда позвонил изобретателю миномета и сказал: "Давид, впечатление прекрасное, прекрасное!"

Давид Лейбович, создатель миномета, собрал его в крохотной мастерской; ствол от пушки калибра 65 миллиметров он установил на станине, которую изготовили в слесарном цехе. Миномет выстреливал самодельный снаряд весом до 45 килограммов, начиненный взрывчатым веществом, ружейными пулями, кусочками железа, и психологическое воздействие этого оружия значительно превышало его эффективность.

Первый же выстрел в Абу-Кабире вызвал среди арабов волну слухов, будто у евреев появилась некое секретное оружие, "летающая бомба", ими изобретенная, которая производит страшный шум при полете, невероятный грохот при падении и выделяет облако едкого дыма. В ту ночь арабы оставили Абу-Кабир, а после такого успеха изготовили еще несколько минометов, которыми воспользовались в боях за Хайфу, в Галилее, в окрестностях Иерусалима.

Сначала этот миномет называли с почтением "саба" ("дедушка"), но затем ему дали имя в честь изобретателя Давида Лейбовича: так закрепилось это наименование – "Давидка". На первом этапе Войны за независимость оружия катастрофически не хватало, и миномет "Давидка" очень пригодился, хотя – как утверждал один из очевидцев – дальность его стрельбы была "не больше, чем у пращи Давида".

Сегодня одна из площадей Иерусалима называется площадь Давидки. Стоит сбоку памятник – каменной глыбой, а возле этой глыбы скромно притулилось небольшое металлическое сооружение на станине, вроде трубы с набалдашником. Труба эта -грозное оружие тех времен, самодельный миномет "Давидка", а набалдашник – его снаряд, тоже самодельный. Так воевали тогда и так побеждали, потому что не было иного выхода. А когда нет выхода, одна надежда – на самого себя, на руки свои и свою голову.

Англичане готовились уйти из Палестины, и кое-кто из солдат и офицеров готов был продать оружие всякому, кто предлагал за него более высокую цену. В Англии даже судили некоего майора, который продал евреям броневик, автомашины «Джип», пулеметы, винтовки и боеприпасы за 30 000 фунтов стерлингов. На суде майор сообщил, что сначала хотел договориться с арабами, но случайно узнал, что они собирались его убить после завершения сделки, – поэтому он связался с евреями.

Постоянная охота шла за бронемашинами. Бывали случаи, когда водитель ненадолго ее покидал, – бронемашину немедленно угоняли и прятали. Перед уходом англичан солдат-еврей дезертировал из британской армии и привел танк "Кромвель"; дезертир-артиллерист доставил пушку в знак серьезности своих намерений.

***

Покидая Палестину, англичане оставили самолеты, непригодные к полетам; в начале войны к ним добавились несколько сбитых египетских истребителей того же типа, израильские техники собрали из них самолеты, которые участвовали в боях. Истребители "Спитфайер", закупленные в Чехословакии, не могли долететь из Югославии в Израиль без дозаправки на промежуточном аэродроме, однако специалисты приспособили на них дополнительные баки с горючим (в одном из полетов разбился в горах Югославии летчик-доброволец Шмуэль Померанц).

И. Дан: "Хочется воздать должное югославам. Если бы не их бескорыстная помощь, кто знает, как, а главное – когда прибыли бы в Израиль оружие и самолеты. Югославы навели для нас воздушный и морской мост. Пусть он был узок и временами опасен, но, как поется в песне рабби Нахмана из Брацлава: "Весь мир – это узкий мост, и главное – не бояться, ничего не бояться"."

***

Тедди Колек, будущий мэр Иерусалима, занимался в США сбором средств для приобретения самолетов. На деньги миллионера Оскара Рудника, еврея с Украины, создали в Южной Калифорнии курс летчиков, в котором занимались 13 человек из Эрец Исраэль; была среди них и Загара Левитова из кибуца Кирьят-Анавим. Выпускники этого курса пилотировали самолеты во время Войны за независимость, четверо из них погибли, и среди них – Амнон Берман, сын владельцев иерусалимской хлебопекарни "Берман". Эммануэль Ротштейн и Загара Левитова разбились при посадке на временный иерусалимский аэродром возле Крестового монастыря.

***

Из выступлений на встрече ветеранов, участвовавших в приобретении оружия (1949 год): "Среди тысяч бойцов Хаганы существовала группа людей, которая постоянно занималась поисками оружия и боеприпасов. По трудолюбию их можно было уподобить муравьям. Пистолет к пистолету, винтовка к винтовке, и так – изо дня в день, изо дня в день..." -"Контрабанда и контрабандист – эти два слова символизируют продажность, взяточничество, погоню за легким заработком. Но сегодня здесь собрались "контрабандисты" особого рода, каких нет в мире. Где еще встретишь людей, возложивших на себя тяжелые и опасные обязанности не ради славы, денег и материальных выгод, а по велению сердца?.."

Д. Бен-Гурион (из интервью 1969 года): "Чехи послали нам значительное количество оружия. Лишь единственный человек среди руководства чехословацкой компартии энергично сопротивлялся заключению этой сделки, и был это Сланский, еврей, которого – по иронии судьбы – впоследствии приговорили к смерти за "ревизионизм и сионистские тенденции"."

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Боевые действия в первые месяцы 1948 года

1

30 ноября 1947 года, наутро после голосования о разделе Палестины, арабы обстреляли два еврейских автобуса неподалеку от Лода; погибли шесть пассажиров – первые жертвы Войны за независимость, и в тот же день Хагана объявила всеобщую мобилизацию своих бойцов.

Через два дня толпы иерусалимских арабов с криками: "Вырежем всех евреев!" вышли из Старого города, напали на торговый центр возле Яффских ворот, разграбили и сожгли десятки еврейских магазинов. В ответ на это Эцель распространил листовки на арабском языке: "Оставьте в покое еврейское население! Не нарушайте мира между нашими народами!.. Мы пожмем руку соседа, но отрубим руку убийцы!"

Вооруженные арабы нападали на евреев по всей стране; 8 декабря они атаковали тель-авивский квартал Га-Тиква – бой продолжался около трех часов. Это требовало ответных действий, и 11 декабря бойцы Эцеля вошли в арабские деревни под Хайфой, возле Петах-Тиквы и Иерусалима, взорвали несколько домов и ушли без потерь. На другой день бойцы Эцеля подорвали самодельное устройство возле Шхемских ворот в Иерусалиме: среди арабов были убитые и раненые. 18 декабря бойцы Хаганы проникли в арабское село неподалеку от сирийской границы, убили десять арабов и разбросали листовки о том, что это возмездие за убийство евреев.

Напряжение нарастало изо дня в день, приводя к жертвам с обеих сторон. 29 декабря от взрыва бомбы у Шхемских ворот погибли 17 арабов, 32 были ранены. На следующий день бойцы Эцеля бросили гранату у ворот нефтеперегонных заводов Хайфы; сразу после этого арабы на этих заводах напали на еврейских рабочих, убили более 40 человек и ранили многих. В ответ на это бойцы Пальмаха проникли ночью в арабскую деревню и застрелили более 60 человек, потеряв троих.

Так началась Война за независимость – за полгода до образования государства Израиль. Участились нападения на евреев в поселениях и на дорогах, участились ответные действия Хаганы, Эцеля и Лехи; на въездах в еврейские кварталы городов появились заграждения для проверки автомобилей, в отряды гражданской обороны вступала молодежь, основным оружием которой были пистолеты. "Если мы сами себе не поможем, другие для нас ничего не сделают", – говорил Меир Рафаэль из кибуца Бейт га-Арава на севере Мертвого моря (погиб в боях Войны за независимость).

2

В декабре 1947 года из Лондона сообщили, что британские войска уйдут из Палестины к 15 мая следующего года, однако антиеврейские ограничения оставались в силе: запрет на въезд репатриантов и на легальный ввоз оружия. Соединенные Штаты Америки также не разрешали продажу оружия на Ближний Восток, а в это время англичане вооружали Египет, Ирак и Трансиорданию; в мечетях арабских стран призывали мусульман к священной войне против евреев.

Начался 1948 год, и в московской газете "Известия" появилась статья "Интриги империалистов на Ближнем Востоке". В ней было сказано: "Кампанию против раздела Палестины возглавляет Лига арабских стран. Руководители Лиги, бряцая оружием, вербуют добровольцев в "арабскую армию". Реакционная арабская верхушка призывает всех арабов к джихаду – "священной войне". Одна из демонстраций в Каире, во время которой раздавались выкрики "Да здравствует Гитлер!", завершилась погромом... греческих магазинов. Смешно говорить о том, что создание в Палестине независимого еврейского государства с населением меньше чем в три четверти миллиона человек может представить угрозу 35 миллионам арабов соседних стран".

Арабские отряды в Палестине набирали силу; соседние страны снабжали их деньгами, присылали оружие и добровольцев. Еврейские поселения были удалены друг от друга, окружены враждебным населением, и оставалось только гадать, что же произойдет с ними, когда война наберет силу, та самая война, которую по одну сторону фронта называли Войной за независимость, а по другую сторону – Войной на уничтожение.

Из воспоминаний того периода (кибуц Хукук, район озера Кинерет):

"Хукук и до войны был в незавидном положении: одинокое еврейское поселение среди многих арабских деревень. Как только начались бои, кибуцники и окрестные арабы стали обстреливать друг друга с утра до вечера. Но надо же еще и работать, а потому кибуцники ждали, когда арабы займутся делом. Наконец те выходили на полевые работы, а за ними и евреи шли в поле, трудились почти рядом друг с другом, и охрана могла разглядеть, какое оружие у противника. Работали до того момента, пока арабы не расходились по домам; тогда и кибуцники торопились домой, чтобы не получить пулю в спину.

Работали тяжело, ночи напролет дежурили, а днем рыли траншеи и патрулировали. Как-то нам сообщили, что мы должны помочь людьми и вооружением другим участкам фронта. Ждали помощи от нас?! От 28 парней и нескольких девушек, осажденных, запертых, с боеприпасами, которых не хватит и на один день активной обороны? Но приказ есть приказ. Решили выделить семь винтовок и немного боеприпасов в долг, чтобы потом получить оружие обратно. Когда "потом" – этого не знал никто.

Мы отдавали эти семь винтовок, как последнюю надежду на жизнь. Внутренне мы были подготовлены к смерти, но лишние винтовки в бою – это лишний шанс уложить побольше врагов, лишний шанс уцелеть или погибнуть достойно."

В начале 1948 года из Египта пришли в Негев 2000 вооруженных бойцов из организации "Мусульманские братья". Между Тель-Авивом и Рамлой действовали отряды Хасана Саламе, от Рамлы до Иерусалима – отряды под командованием популярного среди арабов Абд аль-Кадера аль-Хусейни, племянника иерусалимского муфтия. В арабских странах формировали "Армию спасения", и британские власти не мешали проникновению ее батальонов в Палестину. В "Армии спасения" было несколько тысяч добровольцев, вооруженных винтовками и минометами; во главе их стоял Фаузи аль-Каукджи, командир арабских отрядов во время восстания 1936 года. Отряды Каукджи нападали на еврейские поселения, и 16 февраля 1948 года они осадили кибуц Тират-Цви в долине Бейт-Шеана.

В четыре часа утра начался обстрел кибуца; на рассвете арабы пошли в атаку, когда они приблизились на 60 метров, поселенцы открыли огонь. Всё новые и новые цепи поднимались в атаку, приближались к заграждению и снова отступали. Утром пошел проливной дождь, и нападавшие – под огнем защитников кибуца – бежали с поля боя. Жители Тират-Цви потеряли одного товарища, двое были ранены; в "Армии спасения" погибли около 60 человек, троих взяли в плен, больницы в Цфате и Тверии были заполнены ранеными.

Днем в Тират-Цви приехал английский офицер, который не мог поверить, что 80 человек, да еще плохо вооруженных, смогли одолеть столь многочисленного противника. Когда же ему сообщили, что защитники кибуца выпустили 500 пуль, он заявил: "Глупости! Этого не может быть!", и в отчете начальству увеличил эту цифру в десять раз. Каукджи утверждал впоследствии, что только вмешательство англичан (которого не было) заставило его отступить; по его мнению, погибли в бою 37 арабов, потери евреев – 112 убитых и множество раненых.

3

Вечером 2 февраля 1948 года арабы взорвали заминированный грузовик в центре Иерусалима и разрушили здание редакции газеты "Палестайн пост" – три человека погибли, 30 были ранены. Наутро в киосках появился очередной номер газеты с заголовком: "Голос правды сильнее голоса динамита".

22 февраля британский броневик и три грузовика подъехали к гостинице "Атлантик" на центральной иерусалимской улице Бен-Иегуда. Шоферы пересели в броневик и поспешно уехали; грузовики взорвались, и здание гостиницы рухнуло; поврежденными оказались дома поблизости, погибли не менее 50 человек, среди них женщины и дети, более ста человек были ранены. 11 марта некий араб, шофер американского консула, поставил заминированный автомобиль возле здания еврейских организаций в Иерусалиме – от взрыва пострадала часть здания, погибли 12 человек. Еврейские бойцы взорвали в квартале Катамон гостиницу "Семирамида", а также ветряную мельницу, с которой снайперы обстреливали еврейский квартал.

Арабы занимали все возвышенности, господствовавшие над Иерусалимом, от горной гряды Бейт-Джалла на юге до Неби-Сэмуэль на севере. Еврейские кварталы Тальпиот, Макор-Хаим, Ямин-Моше и кибуц Рамат-Рахель были отрезаны от центра Иерусалима и подвергались постоянным обстрелам соседей. Нападали даже на похоронные процессии, направлявшиеся на Масличную гору, а потому погребения стали проводить по ночам, дважды в неделю, под конвоем британских солдат, и в конце февраля на кладбище Масличной горы предали земле последнего еврея (следующие погребения состоялись там в 1967 году, по окончании Шестидневной войны).

Впереди поджидали новые испытания, и в Иерусалиме создали комитет под руководством адвоката Дова Йосефа. Следовало обеспечить еврейское население водой, а это было не просто сделать: источники воды, поступавшей в Иерусалим, находились в руках арабов, и снабжение зависело от них. По указанию комитета очистили водохранилища и цистерны в подвалах домов, заполнили их доверху и запечатали, чтобы брать воду в чрезвычайных случаях. Эта мера оказалась очень своевременной: когда англичане ушли из Иерусалима, арабы прекратили подачу воды в еврейские кварталы, и подготовленных запасов – при экономном расходовании – хватило до сезона дождей.

В феврале 1948 года прекратилось железнодорожное сообщение с Иерусалимом, в городе не хватало продовольствия, и комитет установил ограниченную норму раздачи хлеба в еврейских кварталах. "Начиная с последней недели февраля, – вспоминал Д. Йосеф, – город остался без мяса и рыбы, без молока и яиц, за исключением нормы молока для детей. Не было овощей и масла".

Арабы перекрыли пути в Иерусалим, и автомобили с продовольствием прорывались с боями по горной, узкой, извилистой дороге, оставляя на своем пути сгоревшие грузовики и убитых бойцов. Формально дорога находилась под контролем англичан; два броневика проезжали по ней днем и вечером, и арабы их не трогали; они нападали только на еврейские машины, и жизнь иерусалимских евреев зависела от того, сумеют ли ежедневно десятки грузовиков привезти в город продовольствие.

Когда очередная вереница машин втягивалась на горную дорогу, арабы заваливали ее огромными камнями позади колонны, чтобы отрезать пути к отступлению; строили баррикаду и впереди каравана, машины оказывались в ловушке, и на них нападали вооруженные жители из окрестных и отдаленных арабских деревень. Даже если колонна прорывалась в Иерусалим, на дороге оставались подбитые машины с грузом, который арабы уносили по домам.

Чтобы пробиться через заграждения, начали обшивать машины стальными листами, но и это не всегда помогало. Один из бойцов вспоминал, как арабы окружили подбитые автомобили и кричали, чтобы евреи выходили наружу. Две машины уже горели, и вокруг них в восторге плясали нападавшие; у бойцов кончились патроны, не оставалось даже пули, чтобы покончить с собой, – в тот раз их спасли англичане, но такое случалось не всегда.

4

Дороги в еврейские поселения проходили, как правило, мимо арабских деревень, и было невероятно трудно поставлять продовольствие, топливо и оружие. Арабы нападали на колонны грузовиков, минировали подъезды к поселениям, полностью перекрыли дороги из Цфата в Акко, из Хайфы в Нагарию; с боями приходилось прорываться из Тверии в Метулу, из центра страны в Северный Негев, из Иерусалима – в Атарот, Нве-Яаков, Бен-Шемен, Гуш-Эцион.