Текст книги "Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. 1918-1948. Книга 2"

Автор книги: Феликс Кандель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

Набор еврейских добровольцев провели в тайне, и более 200 человек согласились участвовать в этой операции. Отбирали только уроженцев стран, захваченных немцами, которые прекрасно знали язык и обычаи местного населения, – весной 1943 года первая группа отправилась в Египет для тренировок. Готовили также радистов, чтобы послать в Югославию к партизанам, и в мае 1943 года там приземлился Перец Розенберг. Около полугода он был главным радистом штаба И. Тито, поддерживал радиосвязь между партизанами и британским штабом в Италии, а через год – с таким же заданием – туда отправился Рехавам Заблудовский.

Весной 1944 года были заброшены в Югославию шесть парашютистов. Они создали базу для переброски агентов в Румынию и Венгрию и приняли участие в спасении английских летчиков со сбитых самолетов. В то время немецкие войска вошли в Венгрию, началась массовая отправка евреев в лагеря уничтожения, и три парашютиста отправились туда из Югославии. Двое из них добрались до Будапешта, пытались связаться с руководителями еврейской общины, но их схватили: Перец Гольдштейн погиб, а Йоэль Нусбахер бежал из плена и присоединился к еврейскому подполью. Он помогал организовывать еврейскую самооборону в Будапеште и дожил до освобождения Венгрии.

Третьей в этой группе была Хана Сенеш. Ее арестовали после перехода границы и казнили 7 ноября 1944 года, за несколько дней до освобождения Будапешта, – было ей 23 года. Прокурор сообщили матери Ханы: "Ваша дочь до последней минуты сохраняла мужество и твердость характера. Она гордилась тем, что еврейка". Остались стихи Ханы Сенеш, остались письма и дневники; в Югославии, в партизанском отряде, незадолго до гибели она написала стихотворение (перевод А. Верника):

Благословенна спичка, что пламя, сгорая, зажгла,

Благословенно пламя – в нем сердце сгорело дотла,

Благословенна жизнь, что гордо погаснуть смогла...

Благословенна спичка, что пламя, сгорая, зажгла.

В августе 1944 года в Словакии вспыхнуло восстание. Англичане забросили туда пять парашютистов, которые создали еврейский партизанский отряд в Татрах. Трое из них погибли в боях, когда немцы подавляли словацкое восстание, – Цви Бен-Яаков, Хавива Райк и Рафаэль Райс. Четвертый парашютист, Абба Бердичев, попал в плен и был расстрелян. Лишь один из этой группы, Хаим Хермеш, сумел скрыться и добрался до расположения советских войск.

В тех операциях участвовали 32 парашютиста, посланных в Румынию, Венгрию, Болгарию, Италию, Словакию и Югославию; семеро из них погибли. Парашютисты появились среди измученных, потерявших всякую надежду евреев Европы, и Хавива Райк сообщала из Словакии: "Встреча была потрясающей. В первую минуту они не могли даже поверить в реальность моего появления. Мы вернули им веру в необходимость продолжить борьбу".

Одним из парашютистов был Энцо Серени, которого забросили в Северную Италию в мае 1944 года. Перед вылетом на задание он сказал товарищу: "Если ты вернешься, а я – нет, расскажи моему сынишке, что его отец пошел спасать евреев". Э. Серени попал в руки немцев, его пытали, отправили затем в Дахау, где он и погиб в ноябре того года.

Осталось его прощальное письмо к друзьям: "А теперь я должен с вами попрощаться. Если вернусь – мы еще, пожалуй, поработаем вместе и лучше узнаем друг друга. Если же нет. хочу, чтобы вы знали: месяцы совместной работы с вами были самыми счастливыми в моей жизни. Я знал, что нахожусь среди своих. и делаю святое дело. Простите меня за легкомыслие, за мой темперамент, за мои ошибки... Если не вернусь, мир вам всем... И всё же, пожалуй, до свидания". (В 1948 году в центре страны основали кибуц Нецер-Серени; "нецер" в переводе означает "молодой побег".)

3

В октябре 1943 года британский самолет сбросил в Румынии двух парашютистов: это были Лев Гуковский и Арье Фихман. Они приземлились вдалеке от цели, Гуковский сломал ногу, и полицейские схватили обоих. На допросе они заявили, что являются английскими пилотами, которым пришлось совершить вынужденный прыжок с парашютом; румыны им поверили и поместили в лагерь для военнопленных.

Через семь месяцев приземлились Рико Лупи и Ицхак Макареску, но и они попали в тот же лагерь. Это было время, когда румынское правительство не верило уже в победу Германии и старалось любыми путями выйти из той ситуации. Отношение к военнопленным улучшилось, и парашютистам удалось связаться из лагеря с представителями местного сионистского движения.

Незадолго до капитуляции Румынии опустились на парашютах Ицхак Бен-Эфраим, Иешаягу Дан, Дов Бергер и Барух Камин, к которым присоединились четверо парашютистов из лагеря военнопленных. И. Дан вспоминал: "Всем нашлась работа. В Румынии было немало еврейской молодежи в сионистских организациях; они действовали на местах, а мы направляли их работу. Каждый из нас отвечал за какое-то определенное дело: отряды самообороны, репатриацию, связь с пленными английскими и американскими летчиками".

В 1944 году англичане пообещали впускать в Палестину каждого еврея, который сумеет добраться до Турции. Румынские власти уже закрывали глаза на бегство евреев, даже поощряли их уход из страны – в надежде, что этот "гуманизм" зачтется им после поражения в войне. Несколько кораблей с репатриантами отплыли в Турцию до появления еврейских парашютистов, а они договорились с контрабандистами об отправке из Констанцы еще трех кораблей.

И. Дан: "Тихой лунной ночью 2 августа "Морина", "Бульбуль" и "Мафкура" вышли в море, и мы с тяжелым чувством простились с этими посудинами, гордо именовавшимися кораблями. Отъезжающие вдруг запели, и тревога в наших сердцах сменилась надеждой." Кораблю "Мафкура" не повезло; его потопила в Черном море неизвестная (очевидно, немецкая) подводная лодка, и из 350 пассажиров спаслись пятеро; два других корабля благополучно приплыли в Стамбул.

"Гибель "Мафкуры" повергла евреев в ужас, граничивший с истерией. Мы опасались, что они не станут больше рисковать, и два следующих корабля. останутся без пассажиров. В те кризисные дни мы встретились с участниками молодежных движений и сказали им: "Идите в синагоги и в другие места, где собираются евреи, скажите им, что "алия" не прекратится, несмотря ни на что". И "алия" продолжалась. Если бы нам предоставили тогда сто кораблей, мы заполнили бы их до отказа!"

1 сентября 1944 года в Бухарест вошли советские войска. Вскоре после этого посланцы из Эрец Исраэль отправили в Стамбул два корабля, на которых разместились 1500 репатриантов; большинство пассажиров составили еврейские сироты, выжившие в румынских лагерях на юге Украины. Всего в 1944 году из румынского порта Констанца приплыли в Турцию 4000 человек.

В то время евреи Бессарабии нелегально уходили из СССР в Румынию, чтобы уехать затем в Эрец-Исраэль. Двое юношей из Бухареста перешли границу для организации перевалочных пунктов, и И. Дан отправил с ними послание родным в бессарабское местечко: "Когда вас позовут, поднимайтесь и идите. Даже если в пути грозит смерть, лучше рискнуть, чем оставаться там, где вы находитесь. Не упускайте эту единственную, последнюю возможность!"

4

В самый разгар войны политические деятели Англии напечатали в газете "Таймс" открытое письмо: "Если война дойдет до границ Палестины, то евреи должны будут воевать, защищая своих жен и детей. Можем ли мы оставить их без оружия?" Военный министр Великобритании пообещал, что будет создан палестинский полк из еврейских и арабских батальонов, и власти не станут настаивать на численном равенстве солдат -евреев и арабов. Но сформированные еврейские батальоны не получили особых знаков отличия, им не позволили выступать под своим знаменем, их почти не обучали и не выдавали новое оружие.

Когда стало известно о массовом уничтожении еврейского населения, Х. Вейцман вновь поднял вопрос о праве евреев на боевые соединения. Но прошло немало времени, и лишь в сентябре 1944 года появилось официальное заявление: "Кабинет Его Величества решил... создать Еврейскую бригаду увеличенного состава для активного участия в боевых операциях". У. Черчилль сказал в парламенте: "Мне кажется совершенно необходимым отдельное представительство этой нации, перенесшей неисчислимые страдания от нацистов, – среди войск, которые собрались для нанесения решительного и окончательного удара по врагу".

Так появилась Еврейская бригада в составе британских войск; в ее состав вошли три пехотных батальона, полк полевой артиллерии, связисты, саперы, медицинская служба, военная полиция и подразделение для особых заданий; служили в бригаде и военные раввины. Бойцы носили на рукаве нашивку с эмблемой бригады – щит Давида на фоне национального флага; на нашивке была надпись на иврите ХАИЛ – первые буквы названия "Хатива Иегудит Лохемет", что означает "Боевая еврейская бригада", а также надпись "Еврейская бригада" на английском языке. Во главе бригады стоял еврей из Канады бригадный генерал Леви Бенджамин; командирами батальонов были англичане, а ротами командовали, в основном, евреи.

В бригаде было 5000 бойцов. Их перевезли на кораблях в Италию, обучили, выдали оружие и отправили на фронт. В марте 1945 года солдаты Еврейской бригады приняли участие в бою в Северной Италии, и на военном кладбище в городе Равенна похоронили первых бойцов. Затем бригаду перевели на другой участок фронта, и англичане официально объявили (это повторили затем многие радиостанции мира), что отдельное еврейское боевое соединение вступило в войну против фашизма. Тогда же впервые официально подняли еврейский национальный флаг, и военный раввин произнес молитву: "Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка Вселенной, который даровал нам жизнь, поддерживал ее в нас и дал дожить до этого времени. Амен".

10 апреля роты Еврейской бригады форсировали ночью реку Сенио, захватили и расширили плацдарм на другом берегу, а затем начали преследование отступавшего противника. Через несколько дней немцы капитулировали в Италии; более миллиона солдат сдались в плен, и У. Черчилль отметил в приказе: "Еврейская бригада... мужественно сражалась на фронте". 28 солдат и офицеров бригады получили ордена и медали, 44 солдата погибли.

Соглашение о капитуляции разрешало всем немецким частям оставаться с оружием на своих позициях – до тех пор, пока делегация стран-участниц антигитлеровской коалиции не приедет в штаб командующего немецкой армии в Италии. 1 мая 1945 года эта делегация выехала из Болоньи; в ее состав входили 120 человек, представители всех наций, воевавших против немцев на итальянском фронте; были в ней и представители Еврейской бригады.

По шоссе шла колонна автомобилей, среди которых – три грузовика с магендавидами на борту. Итальянцы стояли по сторонам дороги и опасались выражать свои чувства, потому что вокруг было немало немецких солдат с оружием в руках. Немцы довольно равнодушно поглядывали на колонну, но когда они увидели автомобили с магендавидами, послышалось тихое: "Евреи, евреи." Грузовики остановились на минуту, и возле них оказался немецкий офицер, который с ненавистью смотрел на солдат-евреев. Один из водителей не удержался и крикнул ему по-немецки: "Ты – свинья!" Немец выхватил пистолет. Евреи вскинули автоматы. Но солдаты загородили своего командира, грузовики тронулись с места, и офицер с неохотой опустил пистолет.

К вечеру они прибыли в штаб немецкой армии. Огромный дом в сотни комнат был пуст; штабные офицеры убежали за несколько часов до этого: они торопились пересечь границу Италии до того, как союзники ее перекроют. Таблички на дверях комнат говорили о том, что их прежние обитатели были офицерами СС, а потому у них была особая причина избегать контакта с победителями.

В подвале дома солдаты обнаружили склад вина, которого хватило бы на целую дивизию. Вытащили ящики с шампанским, пили, пели, срывали со стен свастики и портреты Гитлера, счастливы были, как дети, – еврейские солдаты, что дожили до победы и увидели капитуляцию непобедимой германской армии.

5

Эфраим Губер, солдат Еврейской бригады (1945 год, из писем родителям): "Мы завоевали славу. Нас везде узнают. Мы стали легендой." – "Я видел жалкое поведение пленных. Они знали, что мы – еврейские солдаты, старались подлизаться к нам, дружески похлопать по плечу презренных евреев." – "Остановились возле большого лагеря еврейских беженцев. Они окружили нас, приветствовали, целовали. Один еврей умолял: "Режьте их, сколько сможете. Они убили всю мою семью!". Когда мы поехали дальше, беженцы стояли на горе и пели "Га-Тикву"."

Это было поразительное зрелище: колонна грузовиков, солдаты с оружием в руках, с развевающимся бело-голубым знаменем, с плакатами на иврите и немецком языке: "Евреи идут!" Один из солдат вспоминал: "Нами владело стремление к мщению. Мы находились там, чтобы мстить. Было ясно, что без этого мы не выполним нашей миссии". Англичане во-время спохватились, и Еврейская бригада получила приказ остановиться в Альпах, у стыка границ Италии, Югославии и Австрии.

В том районе жило немало немцев; были там и военные госпитали, в которых пытались скрыться эсэсовцы. Старшина Исраэль Карми предложил англичанам создать небольшое еврейское подразделение, подчиненное британской разведке, чтобы допрашивать бывших офицеров и собирать информацию. Англичан это заинтересовало, и группа Карми приступила к работе.

После недолгих поисков они вошли ночью в дом, где жил офицер гестапо, обнаружили у него много оружия, и хозяин дома начал отвечать на вопросы. Ему поручили составить список активных нацистов того района, и к утру он подготовил подробный перечень – с указанием адреса, семейного положения и должности. Увидев этот обширный список, еврейские солдаты были потрясены, после чего решили создать тайный отряд уничтожения "Мститель".

Так это началось. Каждую ночь они входили в какой-либо дом в форме солдат британской армии, и очередной нацист трудился над составлением списка своих коллег – окрестных жителей. Разные списки сверялись; если кто-нибудь фигурировал, как минимум, в трех перечнях, его уничтожали. Информацию о малозначительных нацистах передавали англичанам, а "китами" занимались мстители – без ведома британского командования.

"Мы знали немецкий, – рассказывал Карми. – У нас было оружие, машины. Иногда одна группа уничтожала за ночь трех нацистов. Иногда больше".

Они проникали на территорию Германии, объездили вдоль и поперек всю Австрию, забирали на допрос, отвозили в лес или в горы, объявляли смертный приговор за преступления против еврейского народа и расстреливали. "Мы знали: наше время ограничено. Опасались, что англичане заподозрят неладное, и старались не оставлять следов. В Австрии это было просто: там много озер. Нам было не трудно проявлять жестокость. Мы хотели отомстить и уничтожить как можно больше нацистов. Чем больше, тем лучше".

Хана Сенеш приехала в Эрец Исраэль из Венгрии в 1939 году, закончила сельскохозяйственную школу, работала в кибуце Сдот-Ям, писала стихи. Одно из них, написанное в Кесарии на берегу моря, стало песней «Эли, Эли», которую поют в Израиле по сей день:

Господи, мой Господь!

Пусть же будут всегда

 песок и вода,

море и плеск,

молнии блеск,

вода и трава,

молитвы слова...

(перевод А. Верника)

В 1950 году останки Ханы Сенеш перевезли из Венгрии в Иерусалим и похоронили на военном кладбище горы Герцля. Места гибели большинства парашютистов неизвестны, и теперь в Иерусалиме, на военном кладбище – надгробия семи парашютистам, что не вернулись с задания. И если взглянуть сверху, эти надгробия образуют силуэт парашюта.

Хана Сенеш: "Есть звезды, чей свет приходит на землю, когда самих звезд давно уже нет. Есть люди, память о которых освещает землю, когда этих людей уже нет среди нас. Эти огни светят человеку на его пути во тьме ночей".

Операция "Мститель" продолжалась до тех пор, пока англичане не перебросили Еврейскую бригаду в Бельгию и Голландию. Первые сведения о деятельности мстителей появились в печати через 20 лет после капитуляции Германии. В газетах писали, что сотни людей исчезли сразу после войны; их семьи обратились в прокуратуру Мюнхена, чтобы израильтян привлекли к уголовной ответственности, но прокуратура прекратила следствие и официально заявила, что мстители действовали в то время, когда право вершить правосудие находилось в руках союзников.

И. Карми и его товарищи ничего не подтвердили в тот период и ничего не опровергли. Но к концу двадцатого века они прервали свое молчание.

***

В июне 1946 года в Лондоне состоялся парад победы, в котором участвовали солдаты Еврейской бригады. Они прошли под еврейским флагом мимо трибуны для почетных гостей; король Великобритании отдал им честь, У. Черчилль снял шляпу, приветствуя бригаду. На улицах Лондона стояли десятки тысяч жителей; были среди них и евреи, многие из которых плакали при виде еврейских солдат и бело-голубого флага во главе их колонны.

***

Служил в Еврейской бригаде солдат, который часто пел для своих товарищей, потому что был у него хороший голос. Случилось так, что мать этого солдата выжила в лагере уничтожения и в мае 1945 года разыскала в Италии своего сына. Их первая встреча произошла перед концертом, в котором он должен был выступать. Ему сказали, что в соседней комнате его ожидает мать, которую он считал погибшей; он вошел туда, но она его не узнала – взрослого уже, в военной форме. Сын сказал: "Мама.", и все музыканты заплакали.

А потом был концерт. Его мать сидела в первом ряду. Он начал петь песню, прервал ее и от волнения убежал со сцены. Это была песня на стихи Константина Симонова в переводе Авраама Шлёнского, музыка Шауля Дрори: "Жди меня, и я вернусь. Только очень жди."

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Бегство евреев из Восточной Европы

1

Есть некая магическая сила у старых документальных кадров, когда крутится в проекторе ветхая, поцарапанная пленка, выцветшая и поблекшая, дрожит изображение – нечеткое, слегка размытое, будто через сетку наброшенной паутины, звук голосов прорывается через шумы, треск и прочие помехи, и появляются на экране приметы ушедшего времени. Лица прошлого. Одежды прошлого. Трагедии прошлого. Распахнутые настежь ворота лагеря уничтожения, через которые выходят скелеты в полосатых одеждах, и их глаза -растерянные, изумленные, затененные голодом, болью, страданиями.

Закончилась война, потухли печи крематориев, зашагали по дорогам Европы вчерашние смертники, которых не успели отправить в газовые камеры, покатили по рельсам переполненные поезда, и на подножках, на крышах, на буферах тысячи и тысячи оставшихся в живых после той гигантской мясорубки, имя которой – Вторая мировая война. Заспешили по домам, если было куда возвращаться, стали разыскивать друг друга, если было кого разыскивать, чтобы вернуться к прежней жизни, к уюту и покою, вытеснить из памяти воспоминания чудовищных лет.

После окончания той войны выяснились масштабы Катастрофы европейского еврейства. Были уничтожены почти все евреи Польши – около трех миллионов человек; погибли полтора миллиона евреев Советского Союза; не стало евреев Румынии, Венгрии и Германии, Австрии, Греции, Франции, Голландии и Югославии. Около шести миллионов евреев погибли от рук нацистов и их помощников в гетто, в лагерях уничтожения, среди них – полтора миллиона детей.

А. И. Хешель: "1945 год... Что ждет нас после Катастрофы? Ночи отчаяния без тени надежды? Вопли от неутихающей боли? Бесконечная тоска? Жизнь, полная горечи, воспоминаний о погромах и резне? Неужели мир действительно потерял свою душу?.. Неужели Освенцим лишил нас и будущего? Из каждых четырех европейских евреев трое погибли. Из каждый пяти евреев мира двух уже не существует... Удастся ли народу раздавленному, растоптанному, раздробленному, искалеченному, пронзенному мечом, препоясаться силой и продолжить свое существование?.."

В мае 1945 года Еврейский национальный комитет Эрец Исраэль объявил день победы над фашизмом нерабочим днем на этой земле. Повсюду висели еврейские флаги и флаги стран антигитлеровской коалиции; люди праздновали этот день, горевали по погибшим, с надеждой ожидая дальнейшего развития событий, но надежды в который раз сменялись разочарованиями.

Союзные войска освободили миллионы людей разных национальностей, угнанных в Германию, среди которых оказались десятки тысяч уцелевших евреев. Толпы вчерашних узников шли по дорогам Европы, возвращаясь на родину; шли по домам и евреи, чтобы разыскать свои семьи и поселиться на прежнем месте. Однако возвращение оказалось горьким: не было уже семьи и друзей, не было порой и дома, разрушенного за годы войны или занятого чужими людьми.

Вернувшись в родные края, евреи Польши, Чехословакии, Румынии столкнулись с откровенной враждой бывших своих соседей. На это повлияла антисемитская пропаганда нацистов в годы оккупации, а кроме того, не каждый желал вновь встретиться с выжившими и уцелевшими. Кое-кто из соседей участвовал в уничтожении евреев или присваивал их имущество; эти люди не хотели расставаться с награбленным и были весьма разочарованы, что Гитлер "не закончил своего дела". А если евреям возвращали квартиры и имущество, это приводило к столкновениям с местным населением, а порой и к погромам.

И вот кадр, старый документальный кадр, от которого сжимается сердце. Огромный ров -братская могила. По дну рва – ряды гробов, один к одному. Гробы большие, гробы средних размеров и совсем крохотные, будто игрушечные. Стоят возле рва евреи, плачут, бьются в истерике – это Польша, год 1946-й. Это польские евреи – в братской могиле и вокруг нее, малая часть трехмиллионного еврейства, уничтоженного в Польше за годы войны. Это те, кто пережил Майданек с Освенцимом, партизанил в лесах, скрывался по поддельным документам, те, кого не успели отправить в газовые камеры, и кому было суждено погибнуть в кровавом погроме мирного времени.

Уже прошел Нюрнбергский процесс, заклеймивший нацистских преступников; мир, казалось, начал приходить в себя после безумия тех лет, но в одной только Польше погибли после войны десятки евреев. Их убивали в лесах и на дорогах, выбрасывали на ходу из поездов – самый страшный погром в послевоенной Польше произошел в городе Кельце к северу от Кракова.

В Кельце вернулись около 200 уцелевших евреев – 200 человек из 25 000, которые жили в городе до войны. Их возвращение вызвало недовольство местного населения, нужен был только повод: в июле 1946 года прошел слух, будто евреи замучили христианского мальчика, и немедленно начался погром. 42 человека были убиты, многие ранены; не всех погибших сумели опознать, некоторые так и остались безымянными; у одной из жертв обнаружили номер на руке, выжженный в лагере смерти, а потому пометили на памятнике в перечне имен: "Освенцим, В-2969". (Мальчик, из-за которого случился погром, вскоре объявился в городе, но воскресить жертвы было уже невозможно.)

Убийства в Кельце подтолкнули польских евреев: в первые месяцы после погрома покинули Польшу десятки тысяч человек, а поток беженцев всё нарастал и нарастал. Погромы проходили также в Венгрии, разразился погром в столице Словакии Братиславе, – было уже ясно, что Катастрофа европейского еврейства не только не ослабила антисемитизма, но кое-где усилила его. Теперь уже многие не желали оставаться в родных краях; у них появилось обостренное чувство опасности, повышенная реакция на антисемитские выходки, ожидание их проявлений в будущем. Они не хотели заводить семьи на старом месте и растить там детей без гарантий на будущее; надо было уходить, и уходить немедленно, пока не перекрыли границы, – так началось "великое бегство" евреев из Восточной Европы.

Массовое переселение было сначала хаотическим и получило название "бриха" – в переводе с иврита это означает "побег", "бегство". Но вскоре посланцы из Эрец Исраэль создали подпольную организацию "Бриха", которая способствовала уходу евреев из стран Восточной Европы, открывала для них транзитные лагеря, снабжала продовольствием и одеждой, оказывала медицинскую помощь, подготавливала проводников, которые переводили беженцев через границы государств и доставляли к побережью Средиземного моря. А там уже вступала в действие организация "Мосад для нелегальной репатриации" под руководством Шауля Авигура.

Из воспоминаний: "Бюро "Мосада" размещалось в Париже, в доме номер 4 на узкой улочке Понтье, рядом с залитыми огнями Елисейскими полями. По соседству шумел ночной клуб "Лидо", мелькали силуэты роскошных дев, а в обшарпанной квартирке сидели несколько евреев, занимавшихся какими-то непонятными делами". Посланцы "Мосада" закупали, фрахтовали и переоборудовали корабли разных видов – парусники, банановозы, речные суда, рыболовные катера и корабли береговой охраны, приобрели даже американский ледокол, чтобы переправлять нелегальных репатриантов в Эрец Исраэль.

И. Слуцкий, израильский историк: "Эта деятельность без помощи каких-либо государственных учреждений вынуждала зачастую пренебрегать законами. подделывать документы, визы, путевые листы, водительские удостоверения и прочее. 6о грузовиков организации "Бриха" двигались по дорогам Австрии, Германии и Италии под фальшивыми номерами, а их водители, одетые в военную форму, пользовались фиктивными сопроводительными документами".

3

По окончании войны войска СССР, Англии, Франции, США оставались в Европе, администрации этих стран управляли делами Германии и Австрии. В лагерях для перемещенных лиц скопилось огромное количество людей разных национальностей, которых освобождали после проверки либо судили за совершенные преступления. В этих лагерях были и десятки тысяч евреев, бежавших из стран Восточной Европы; их уговаривали вернуться назад, но они отказывались это сделать, предпочитая жить за колючей проволокой и не возвращаться туда, где уничтожили их родных и близких.

Один из лагерей располагался в концентрационном лагере Дахау; жить приходилось в тех же бараках, через которые прошли тысячи уничтоженных, и офицер американской армии свидетельствовал: "Еврей не желает возвращаться в свой бывший дом. Он ищет место, чтобы начать новую жизнь... А между тем он и теперь страдает от ненависти окружающих. Антисемитизм наблюдается даже в лагерях... жестокости, оскорбления. И тогда еврей задает вопрос: "Для чего меня освободили?"... Часовой у ворот, лохмотья вместо одежды, не видно конца мукам людей, а им говорят одно – подождите. И они ждут, хотя вера и надежда угасают".

В первые месяцы после окончания войны Еврейская бригада располагалась в Италии. Ее солдаты поставляли итальянским евреям продовольствие и одежду, помогали восстанавливать разрушенные синагоги, выводили из монастырей еврейских детей, которых прятали там в годы войны, создали для них школу в Риме, где учились 600 сирот. Один из солдат рассказывал: "Когда Германия капитулировала, фронтовая карта стала ненужной. Мы вывесили другую карту – карту размещения еврейских беженцев. Стало ясно, что перед нами новый фронт". Солдаты Еврейской бригады помогали евреям в лагерях для перемещенных лиц, снабжали их продуктами, сигаретами, одеждой, одеялами, на грузовиках бригады перевозили в итальянские порты, откуда их нелегально переправляли в Эрец Исраэль.

Сотни тысяч перемещенных лиц бродили по дорогам Европы, и этим следовало воспользоваться, пока границы не закрылись окончательно. Посланцы организации "Бриха" собирали в Польше группы беженцев, и каждый получал фиктивное удостоверение о том, что он возвращается на родину, в Грецию. Греческий язык был неизвестен в Европе, и обладатели таких удостоверений могли отделаться молчанием на вопросы пограничников. Тысячи "греков" пересекли польскую границу и попали, наконец, в Италию, чтобы на одном из кораблей поплыть в Эрец Исраэль, – порой беженцам помогали солдаты-евреи из частей Красной армии, расположенных в Восточной Европе.

К концу 1945 года положение в Европе стабилизировалось, и следовало искать иные пути; возле границ создавали пункты по сбору беженцев, которых переводили ночами из одной страны в другую. Среди них были и дети-сироты; их разыскивали по детским домам и монастырям, свозили на сборные пункты и вели дальше проторенными, безопасными путями. Летом 1946 года – после погрома в Кельце – представители организации "Бриха" договорились с польскими властями, и те открыли пропускные пункты на границе с Чехословакией. Чешские власти предоставляли специальные поезда, которые перебрасывали беженцев к австрийской границе, а затем они попадали в лагеря для перемещенных лиц в американской зоне оккупации Австрии.

Советское командование докладывало в Москву: "Из Польши через территорию Чехословакии и советскую зону Австрии начался транзит евреев, направляющихся в Палестину. Всего должно проследовать в Палестину 200 000 евреев."

4

По окончании той войны Москва разрешила выехать на родину полякам и евреям, обладавшим польским гражданством до сентября 1939 года, когда Советский Союз и Германия поделили между собой Польшу. С 1945 года начался разрешенный выезд из СССР, которым воспользовались советские евреи для нелегального бегства из страны. Устраивали фиктивные браки с польскими евреями. Платили взятки чиновникам, чтобы вписали в выездные документы. Переклеивали фотографии на паспортах. Пользовались услугами контрабандистов при переходе границы, чтобы попасть в Польшу, а оттуда отправиться в Эрец Исраэль.

Посланцы организации "Бриха" нелегально переходили границу и разъезжались по городам СССР для организации выезда евреев. В то время советские военные грузовики пересекали границу без проверки, а потому платили деньги шоферам, в кузовах под брезентом прятали беженцев и переправляли их в Польшу. В январе 1946 года органы безопасности задержали в Литве три грузовика, в которых оказались 100 человек -мужчины, женщины и дети. Был суд. Адвокат просил учесть состояние беженцев, которые хотели покинуть места гибели своих родных и соединиться с родственниками в Польше, -обвиняемых приговорили к тюремному заключению.

Копель Скоп выехал из СССР по поддельным документам, но в феврале 1946 года вернулся во Львов, чтобы создать центр для нелегального перевода евреев через границу. "Мне было тяжело возвращаться в Советский Союз, – рассказывал он. – Я знал, что это очень рискованно. Сам не понимаю, как у меня хватило мужества вернуться туда с таким поручением". Скоп нашел надежных помощников, но вскоре их арестовали и приговорили к длительным срокам заключения – "за принадлежность к сионистской мелкобуржуазной организации и связь с международной буржуазией". К. Скоп вспоминал: "Тяжелый труд подорвал мое здоровье. Я работал по десять часов в день на строительстве железной дороги Котлас-Воркута. Вместе с зеками таскал тяжелые рельсы. Кожа на руках полопалась, из пальцев сочилась кровь."