Текст книги "Путешествие по чашам весов. Левая чаша (СИ)"
Автор книги: Ёжи Старлайт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)
– Себастьян?!
И тут её взгляд упал на пол. В скорчившемся и неподвижном теле она узнала Озби. Глаза женщины мгновенно заледенели. Синие льдинки в упор посмотрели на темноволосого мужчину. Она взмахнула рукой. Словно невидимый вихрь поднял мужчину и ударил его о стену. Не давая ему опомниться, она еще раз небрежно пошевелила пальцами, и он отлетел к противоположной стене. Поиграв мужчиной, словно мячом, Комда уронила его на пол около ног андроида.
– Посторожи его Энди. Ты знаешь, что Себастьян парень шустрый.
И, взглянув в темные глаза мужчины, Комда добавила только для него:
– Если ты убил вагкха, то пожалеешь!
Она стремительно пошла вперед. Себастьян повернулся, чтобы посмотреть ей вслед, и тут же почувствовал на своей груди тяжелую ногу андроида. Энди небрежно откинул плащ и достал бластер. Он активировал его и, упершись дулом между глаз мужчины, спокойно сказал:
– Не спеши.
Комда опустилась на колени возле Озби и осторожно перевернула его. Она посмотрела в его застывшее лицо и быстро соединила руки перед грудью. Золотистый свет озарил ладони женщины, и она осторожно поднесла их к груди вагкха. Комда прикрыла глаза, словно всматриваясь или вслушиваясь в его тело. Золотистый поток энергии стекал с ее пальцев и искрящимися каплями падал ему на грудь. Под действием этого странного света его сведенные судорогой пальцы стали распрямляться.
Мужчина осторожно, словно опасаясь внезапной боли, задышал. Постепенно его дыхание выровнялось. Он еще не мог открыть глаза, но чувствовал, как кто-то стирает кровь с его лица. Потом этот кто-то склонился ниже и Озби почувствовал нежный аромат цветов. Так мог пахнуть только один человек. Янтарные глаза Озби открылись и, увидев перед собой её лицо, он тихо прошептал:
– Комда…
Женщина наклонилась и поцеловала его. Её теплые губы нежно дотрагивались до его лица, а золотистый поток энергии тек с её рук. Так продолжалось до тех пор, пока мужчина не пошевелился. Тогда она спросила:
– Как себя чувствуешь?
– Лучше. Намного. Наверное, смогу встать.
– Хорошо.
Она встряхнула руками, и золотистый свет исчез.
– Не торопись. Осторожно.
Она подала ему руку, и Озби медленно стал подниматься. Когда он встал в полный рост, Комда быстро повернулась к Энди и кивнула на лежащего мужчину:
– Как он?
– Лежит. А что ему еще остается делать?
– Отойди в сторону.
Андроид поднял ствол бластера и отступил. Комда, поддерживая Озби, подошла ближе.
– Себастьян, тебе не нужно было становиться у меня на пути. Где второй вагкх?
– Не знаю.
– Со мной эти фокусы не пройдут.
Комда пристально взглянула мужчине в глаза и тот, застонав, схватился за голову.
– Оказывается, тебе не нравится испытывать боль. Зато мучить других, ты, как я вижу, горазд.
Её взгляд еще на несколько минут задержался на его лице. Потом она подняла руку и пошевелила пальцем. Тело мужчины поднялось в воздух и вылетело в другой зал. Тяжелые двери захлопнулись за ним. Она опустила руку и сказала:
– Он нам не понадобится. Я знаю, где искать Галза.
Глава 19
Комда опять шла впереди. Её лицо стало жестким. Кольцо на левой руке потемнело. Один Энди знал, что это означает. Темная сторона, присущая каждому Хранителю, брала верх. Казалось, что ее силы увеличились многократно. Но думать так было бы ошибкой. Просто раньше она сдерживала себя, не позволяя гневу вырываться на волю. Она и теперь не пользовалась своей силой в полной мере, но злость и ненависть отравляли ее душу с каждым шагом. Любой, кто бы попытался встать у неё на пути, был бы сейчас уничтожен. Она зашла в комнату, из которой выходило две двери. Секунду помедлив, она подошла к правой. Распахнув ее, Комда громко произнесла:
– Спокойно, Йен. Сиди, где сидишь. Не вынуждай меня убивать тебя. Отдай мне ключи от камеры.
Озби и Энди подошли и заглянули через ее плечо. Помещение, на пороге которого они стояли, было мрачным. Только свет факела, укрепленного в высоком держателе, освещал его. Около стены в широком кресле сидел светловолосый мужчина. Это к нему Комда обратилась по имени. Он удивленно смотрел на них, не совсем понимая, что происходит.
– Йен, не заставляй меня долго ждать. Где ключи?
Эти слова заставили мужчину очнуться. Он вскочил и поднял перед грудью руки, собираясь сделать какое-то движение. Комда опередила его. Она взмахнула рукой, сложив пальцы наподобие кошачьих когтей. Через все лицо мужчины пролегли кровавые полосы. Она каким-то образом поцарапала его, даже не приближаясь. Затем женщина небрежно взмахнула рукой и Йен повис в воздухе, дергая ногами и пытаясь освободиться. Его руки судорожно хватались за горло, но не могли освободиться от невидимых пальцев, продолжающих душить его. Озби дотронулся до ее плеча и произнес:
– Не делай этого, Комда.
Она не обернулась, но опустила руку. Йен упал на пол, с трудом переводя дыхание. Комда скользнула глазами по толстым, с человеческую руку решеткам темницы и крикнула:
– Галз, если ты слышишь меня, отзовись!
Хриплый слабый голос, так не похожий на обычно невозмутимый и четкий голос старшего пилота ответил:
– Капитан, я здесь…
Комда подошла к темной камере, из которой донеслись эти слова, и попыталась разглядеть того, кто находится внутри. Ничего не увидев, она выпустила из ладоней золотистый шар, который пролетел сквозь прутья решетки и осветил камеру. Галз лежал на полу. Его ноги были странно изогнуты. Он приподнялся на локте ей навстречу но, вскрикнув, снова уронил голову на пол. Комда проговорила:
– Подожди. Я сейчас.
Она больше не пыталась найти ключи. Женщина подняла руку и решетка задрожала. С каждой секундой она вибрировала все сильнее. Из стен стали выпадать удерживающие ее крепления. В небольшом помещении слышался звук, напоминающий вой. Когда он достиг самой высокой ноты, решетка дрогнула и упала на пол. Комда переступила через неё, зашла внутрь и подошла к Галзу. Она дотронулась до его лба, а потом подняла глаза на андроида.
– Он измучен и у него сломаны ноги, но угрозы для жизни нет. Энди, ты понесешь его. Нам нужно торопиться. Я чувствую приближение архиеров. Их ведет Себастьян.
Энди сквозь зубы холодно произнес:
– Надо было убить его сразу.
Озби с удивлением смотрел на андроида. Он никогда не слышал от Энди таких жестоких слов. Тот, перехватив его удивленный взгляд, сказал:
– Скоро сам все поймешь.
Энди отодвинул вагкха плечом в сторону и вошел в камеру следом за Комдой. Легко подняв Галза на руки, он, стараясь ступать осторожно, понес его к выходу. Комда пошла следом. Йен все еще лежал на полу. Из ран на лице мелкими алыми каплями сочилась кровь. Он тщетно попытался перехватить ее взгляд. Комда даже не посмотрела в его сторону.
* * *
Теперь уже вчетвером они покидали храм архиеров. Впереди шел Энди с Галзом на руках, за ним Комда. Последним замыкал шествие Озби. Он глубоко задумался. Взгляд его был обращен вниз, под ноги, и поэтому он продолжил идти, когда все внезапно остановились. Мужчина столкнулся с Комдой и поднял глаза. Перед ними, преграждая путь, выстроилось около десятка архиеров. Впереди стоял Себастьян. Он попытался улыбнуться, глядя на них, но вместо улыбки на его лице появилась презрительная гримаса.
– Неужели, Комда, ты думала, что так просто уйдешь отсюда? Даже не попрощавшись с хозяевами?
Комда вышла из-за спины Энди и опять встала впереди всех.
– Мне не нужно твое разрешение, Себастьян. Это ты должен просить прощение за то, что так жестоко обошелся с моими людьми.
Мужчина громко рассмеялся:
– Какие могут быть счеты между старыми друзьями? Слишком мало нас, землян, осталось, чтобы враждовать друг с другом.
– Чего же ты хочешь в таком случае?
– Твой корабль. Не ту рухлядь, на которой ты прилетела. Мне нужна легендарная «Синяя чайка».
– Твои амбиции с годами не стали меньше. Сколько раз они уже заводили тебя в тупик, а ты с упорством слепого продолжаешь идти у них на поводу. Правда, стоит отметить, что твой предок, Дон Скатос, был таким же. Видимо, глупость в вашем роду передается по наследству.
Лицо Себастьяна изменилось. Вежливая улыбка исчезла, и её сменила гримаса злости и обиды.
– Ты заходишь слишком далеко, Комда. Пора нам заканчивать беседу и переходить к делу.
– Ты сам начал этот разговор, Себастьян. Если так торопишься умереть, мы можем сразиться.
Казалось, что архиер ждал именно этих слов. Он кивнул другим магистрам, и они заняли позицию, расположившись полукругом напротив Комды. Их руки поднялись на уровень груди и начали совершать странные движения, как будто они рисовали что-то невидимое для человеческого глаза.
Озби приготовился опять ощутить боль, но ее не последовало. Энди положил Галза на украшенный мозаикой пол храма и невозмутимо достал из-под плаща бластер. Себастьян усмехнулся и взмахом руки выбил оружие из рук андроида. Бластер отлетел в сторону и ударился о стену.
Комда не обернулась на этот звук. Она продолжала спокойно стоять на месте. Её руки не двигались. Только синие глаза с каждой минутой становились все темнее. Казалось, в их глубине зарождается буря. Она росла внутри женщины, и страшно было представить, что произойдет, если она вырвется на свободу. Но магистры, казалось, не замечали этого. Их движения становились быстрее, но все оставалось по-прежнему. Все их действия словно разбивались о невидимый экран. Себастьян первым не выдержал и закричал:
– Ты боишься ответить нам, Комда! Только и можешь, что защищаться!
Комда улыбнулась. Но Озби, который внимательно следил за развитием событий, почему-то подумал, что архиер зря обвинил ее в излишнем терпении. Оно явно было на исходе. Женщина вытянула вперед руку. Кольцо на пальце было уже не темным, а черным. Она, словно указывая, направила руку на крайнего магистра. Он внезапно изменился в лице и стал оседать на пол. Когда он упал, ее палец переместился дальше. На лице Себастьяна появилось изумление. Он не понимал, что она делает. Женщина продолжала медленно передвигать руку, пока все магистры не оказались лежащими на полу. Тогда она опустила ее и сказала:
– Извини, Себастьян, но я не даю тебе второго шанса. Ты сам напросился на эту схватку. Но я позволю тебе первому начать атаку, чтобы ты мог погибнуть как воин.
Великий магистр Дон Себастьян Скатос только и смог удивленно произнести:
– Я не понимаю, как ты в одиночку смогла противостоять всем нам. Ни один человек не способен на это.
– Я не совсем человек. Я Хранитель. Жаль, что раньше у меня не было повода сказать тебе это.
Он побледнел, услышав ее слова, но отступить было уже невозможно. Себастьян резко взмахнул рукой. Из всех украшенных цветными витражами окон храма посыпались стекла. В зале поднялся ветер, который закружил воронкой воздух вокруг Комды и находившихся за ее спиной мужчин. После небольшой паузы в несколько секунд она подняла руку и чуть шевельнула пальцами.
Ветер стих. Себастьян приготовился к удару, но его не последовало. Он просто почувствовал слабость, словно вся энергия уходила из его тела. Магистр попробовал сопротивляться, но сил не хватило даже на то, чтобы поднять руку. Он так же, как и остальные магистры медленно опустился на пол. Его глаза еще секунду смотрели на женщину, а потом закрылись. Комда повернулась и посмотрела на Энди. Тот молча поднял Галза с пола и пошел вперед. Озби медленно провел рукой по волосам, пытаясь прийти в себя от увиденного зрелища, и посмотрел на Комду. Она, не глядя на него, сказала:
– Именно об этом я и предупреждала тебя. Не хотела, что бы ты видел меня такой.
Она успела сделать несколько шагов, когда мужчина догнал ее и крепко обнял. Они простояли так несколько секунд, после чего Комда подняла голову, мягко отстранилась от Озби и, взяв за руку, повела за собой.
Комда, Энди и вагкхи были уже на корабле, когда в зале, где проходило сражение, появился Йен. Он все еще чувствовал боль в горле и с трудом дышал. Его глазам открылось страшное зрелище. Страшное в своем спокойствии и непоправимости. Ни крови, ни других следов битвы не было. Магистры лежали на полу, как будто уснули. Йен медленно шел вдоль неподвижных тел. Все были мертвы. Себастьян Скатос, его учитель и верховный магистр ордена архиеров лежал на мелких осколках цветного стекла и сам казался частью разбитого витража.
Глава 20
Как только все четверо оказались на борту «Дефендера», каждый занялся своим делом. Энди сел в кресло пилота и начал готовить корабль к старту. Комда занялась лечением Галза. Перед этим андроид отнес летчика в медотсек, раздел и положил в капсулу. Она была прозрачной и похожей на кокон из-за того, что её нижнюю часть опутывали тонкие, напоминающие паутину провода. Над лицом Галза опустилась маска. Комда наклонилась и осторожно надела ее на мужчину. Его дыхание стало глубоким и спокойным.
Озби, который тоже находился в медотсеке, думал, что Комда начнет лечить Галза тем же способом, что и его, но этого не произошло. Женщина плотно закрыла капсулу прозрачной крышкой и активировала лечебные программы. Монитор над головой Галза засветился, показывая его тело в проекции. Над мужчиной заскользил сканер. Данные стали поступать в компьютер. Изображение тела на мониторе начало медленно вращаться. Озби видел, как по мере движения скана, на мониторе появлялись трехмерные изображения внутренних органов летчика. Когда сканер дошел до ног, он стал двигаться медленнее. Комда внимательно смотрела на экран. Озби услышал, как она тихо говорит:
– Так, посмотрим. Как я и предполагала, ноги сломаны. Правая в двух местах. Хорошо.
Взглянув на удивленное лицо Озби, она усмехнулась:
– Я хотела сказать, что хорошо не то, что ноги сломаны, а то, что переломы не очень сложные. С ним все будет хорошо.
Её пальцы опять забегали по кнопкам. Из стенок капсулы выстрелили иглы. Озби видел, как они вошли в тело летчика. Несколько секунд и иглы «втянулись» обратно, в стенки капсулы. Но одна из них так и осталась в вене Галза. По тонкой прозрачной трубке, присоединенной к ней, заструился желтоватый раствор. Когда все лекарства были введены, из крышки опустилась заслонка, отделяющая нижнюю часть тела пилота. Из стенок выдвинулись держатели и плотно зафиксировали ноги. Озби смотрел на все эти манипуляции, следовавшие одна за другой с удивлением и интересом, но вопросов не задавал.
Между тем в нижний, отделенный перегородкой отсек стала поступать густая жидкость. Она медленно обволакивала сломанные ноги. Наверное, это был последний этап лечения, потому что проекция тела на мониторе перестала вращаться. Сканер замер. Теперь только датчики мигали на панели управления. Комда поднялась и, посмотрев на Озби, скомандовала:
– Раздевайся и ложись в соседнюю капсулу. Я хочу проверить, все ли у тебя в порядке.
Он протестующе взмахнул рукой.
– Нет. Даже не подумаю. Я чувствую себя хорошо.
– Озби, я торопилась, когда лечила тебя. Могла что-нибудь пропустить. Перестань капризничать.
– Это ты перестань разговаривать со мной, как с ребенком. Я же сказал, что чувствую себя хорошо.
– Это не вся правда. Или я ошибаюсь?
Озби нехотя согласился:
– Ты права. Но я не хочу, что бы ты усыпила меня, как Галза. Разве мы не должны поговорить?
– И обязательно поговорим. Я обещаю, что не буду «усыплять» тебя. Просто проверю состояние внутренних органов.
Вагкх подозрительно посмотрел на женщину, но других аргументов для отказа придумать не смог. Раздевшись, он со вздохом подошел к соседней капсуле. Комда уже сдвинула в сторону прозрачную крышку. Ему оставалось только лечь. Мужчина неохотно перешагнул высокий борт и опустился на силиконовое ложе. Над головой тут же появилась маска и Комда склонилась, собираясь надеть ее.
– Ты же пообещала!
– Да. И не отказываюсь. Озби, с каких пор ты стал таким недоверчивым?
– С тех пор, как ты начала ходить на свидания с моим братом.
Он увидел, что она усмехнулась. Глаза женщины загорелись синим пламенем. Она склонилась ниже и поцеловала его. Озби хотелось, чтобы их поцелуй длился подольше, но она оторвала свои губы и опустила ему на лицо маску. Он сделал глубокий вздох и почувствовал, что голова начала кружиться. Но обозвать Комду «обманщицей» у него уже не было сил.
* * *
Озби очнулся, как ему показалось, через несколько минут. В комнате никого не было. Крышка капсулы была сдвинута в сторону. Маски на лице не было. Он осторожно сел. На стуле рядом с пультом управления лежала новая форма офицера «Синей чайки». Озби выбрался из капсулы и стал одеваться. Застегнув застежки куртки, он пошел к дверям. По пути мужчина остановился возле Галза. Тот по-прежнему спал, и только датчики на панели управления мигали разноцветными огоньками. Двери сами раздвинулись перед Озби, и он вышел в коридор.
Сначала вагкх заглянул в каюту пилота. Там он увидел Энди. Андроид пожал Озби руку и оценивающе взглянул на него. Видимо то, что он увидел, ему понравилось, поэтому он улыбнулся и сказал:
– Ищешь Комду? Она в отсеке питания. Разогревает обед. Или ужин. Не знаю. Со всеми этими событиями вы, наверное, забыли, когда ели последний раз.
Озби сразу после этих слов почувствовал голод, словно андроид разбудил его дремавший аппетит. Но он продолжал беседовать с Энди еще несколько минут и узнал, что они уже покинули планету и возвращаются на корабль. Андроид видел, что вагкху не терпится отправиться на поиски Комды, но он почему-то тянет время, поэтому решительно заявил:
– Озби, если я удовлетворил твое любопытство, покинь каюту пилота. Я должен еще раз проверить курс.
Мужчина чувствовал, что Энди специально гонит его. Проверить курс он прекрасно мог и в его присутствии. Он понял, что разговор с Комдой, к которому он так стремился и в то же время не решался начать, теперь стал неизбежным. Озби вздохнул, отбросил сомнения, и решительно направился в пищевой отсек.
Он вошел и увидел, что стол уже накрыт на двоих. Комда что-то делала в дальнем углу каюты и, услышав, что он вошел, повернулась. Её глаза внимательно смотрели на него. В руках женщина держала две чашки. Легкий дымок поднимался над ними. Озби быстро прошел через всю каюту и забрал их у неё.
– Если ты будешь так долго меня рассматривать, то обожжешь руки. Давай лучше я поставлю их на стол.
Они сели напротив друг друга. Комда открыла термос и достала горячие бутерброды. Это напомнило им двоим то время, когда они отдыхали на Парадизе. Мужчина и женщина молча приступили к обеду. Никто не решался первым начать разговор. В конце концов, Озби негромко кашлянул и спросил:
– Ну, как твое путешествие на Миддлтон? Ты нашла того, кого искала?
– Да. Она на «Синей чайке».
– Это женщина?
Комда замялась и как-то странно ответила:
– Сейчас да.
Озби почувствовал, что Комда не хочет говорить об этом, и не стал настаивать. Он смущенно улыбнулся и сказал:
– На тебе было такое странное платье. Очень красивое.
Женщина посмотрела на себя. Сейчас она была одета в простой летный комбинезон, такой же, как у Озби. А он, видя ее замешательство, решительно закончил свой комплимент:
– Я хотел сказать, что ты в нем была очень красивой. Словно из старинной сказки.
Комда удивленно смотрела на Озби:
– Если я не ошибаюсь, ты делаешь мне комплимент. С каких это пор?
– Никогда не поздно учиться.
Его яркие янтарные глаза смотрели ей прямо в лицо. Он спросил:
– Тебе были неприятны мои слова?
– Совсем наоборот. Мне понравилось. Буду надевать это платье специально для тебя.
– Ловлю на слове.
Оба смутились, и Озби решил, что пора сменить тему разговора:
– Скажи, откуда ты знаешь Себастьяна? Я понял, что вы давно знакомы.
– Ах, это… Да. Я знаю его давно. И не только его, но и его предков. С одним из них, пиратом Скатосом, пришлось даже сражаться.
Озби удивленно спросил:
– Сражаться за что?
– Конечно, за сокровища. Моя биография не всегда была безупречной.
Озби поставил руку локтем на стол и подпер ею голову. В его глазах читался такой неподдельный интерес, что Комда сначала неохотно, а потом, сама все больше увлекаясь рассказом, продолжила:
– Род Скатосов был одним из самых древних в Испании. Раньше существовало такое государство на планете, где я жила. Игнасио Скатос – родоначальник всей фамилии. Он первым решил избавиться от тяжелой судьбы земледельца. Его манили богатства, которые невозможно было получить, всю жизнь копаясь в земле. Игнасио решил стать пиратом. Характер, внешность, необыкновенная харизма, – казалось, всё способствовало этому.
Он с самого начала пошел по простому, но незаконному пути. Обокрал церковь у себя в селе, а на эти деньги купил корабль. Команду он отбирал особенно тщательно. Двадцать самых отъявленных головорезов служили под его началом. Они были верны своему капитану и, не задумываясь, устранили бы любого, вставшего у него на пути. У меня в то время тоже было судно. Его называли «Бесстрашный» и оно полностью оправдывало свое название. Нам не было равных в северной части Карибского моря. До появления Скатоса. Он решил изменить существующий порядок вещей. Его корабль преследовал нас по пятам и частенько перехватывал добычу. В один прекрасный день мне все это надоело. И я вызвала его на поединок.
Комда усмехнулась, вспоминая события далеких дней. Она несколько секунд смотрела перед собой, потом тряхнула головой и продолжила:
– Этот грубиян ответил, что не считает меня достойным противником. Через пару дней ему пришлось ответить за свои слова. Мы перекрыли им выход из бухты и обстреляли из носовых орудий. Пока они тушили огонь, охвативший корабль, мы успели уйти в открытое море и затеряться среди небольших островов. Игнасио Скатос был в бешенстве. Теперь уже он вызывал меня на поединок. Я повторила его слова, ответив, что не считаю, такого жалкого труса достойным соперником, и стала ждать дальнейшего развития событий.
Озби, который внимательно слушал рассказ, засмеялся. Он живо представил себе лицо разъяренного капитана пиратов. Комда тоже улыбнулась и продолжила:
– В конце концов, мы встретились лицом к лицу. Невозможно было постоянно скрываться друг от друга. Море оказалось слишком маленьким для двух таких сорвиголов. Как ты понимаешь, этот эпитет я отношу и к себе тоже. Наши корабли сошлись в битве, которая для Скатоса оказалась последней. Причем заметь, – хвастливо произнесла Комда, – я ни на минуту не воспользовалась своими силами. Просто моя команда и корабль оказались сильнее. Все золото, накопленное этим испанским пиратом, досталось нам. Его было так много, что нам пришлось делить его кружками для рома.
Заметив, что Озби не понял последнего слова, она пояснила:
– Это такой напиток, вроде вагкханского янга. Только крепче. В те времена он был на вершине популярности у простых матросов. Не смотри так на меня. У капитанов кораблей тоже. Я же сказала, что мое прошлое не всегда было примером для подражания.
Озби рассмеялся. Он хохотал и не мог остановиться. Комда встала, обошла стол и с деланной обидой дернула его за руку.
– Если не перестанешь так заливаться, не буду дальше рассказывать!
Он, все еще продолжая смеяться, притянул ее к себе и усадил на колени.
– После того, что услышал, я больше ни на минуту не поверю, что ты затаила обиду за то, что обнаружила нас на корабле!
Комда отвела взгляд в сторону, но Озби повернул ее лицо к себе, заставив посмотреть себе прямо в глаза. Ей пришлось ответить:
– Я больше не сержусь на вас. Ты прав, я раньше вытворяла вещи и похуже этих ваших «пряток».
Она еще говорила, а Озби уже нежно обнял ее и притянул к себе. Его губы были совсем близко от ее губ, когда он спросил:
– На меня ты тоже больше не сердишься?
– Давно простила. Еще до того, как ты стал мучить меня ужасными снами.
Мужчина собирался поцеловать ее, когда последние слова заставили его остановиться:
– Про какие сны ты говоришь?
– Про те, что преследовали меня последние три дня. Это были жуткие кошмары, в которых ты снился мне в ужасном виде и постоянно куда-то исчезал. Только в последнем мне удалось поймать тебя за руку. Еще после первого сна я поняла, что с тобой случилось что-то плохое. Я решила вернуться на «Синюю чайку» вне зависимости от того, найду на Миддлтоне того, кого искала, или нет.
Комда замолчала, а потом тихо, но решительно продолжила:
– Я счастлива, что успела. Пусть даже мне пришлось убить магистров ордена архиеров. Они заслужили такую смерть за то, что чуть не отняли у меня самое дорогое.
Озби смотрел на нее и понимал, что сейчас она, пусть даже косвенно, призналась в том, о чем никогда не говорила раньше. Комда любила его. Он крепче обнял ее. Руки мужчины нежно гладили ее, пока не добрались до волос. Он осторожно вытащил удерживающую их длинную, похожую на полочку заколку и волосы упали вниз. Они нежно пахли цветами. Этот запах для него был неразрывно связан с этой женщиной. Он вдохнул его всей грудью, а потом поцеловал ее. Комда не стала отталкивать его, а ответила тем же. Они целовались до тех пор, пока не почувствовали, что им нестерпимо хочется большего. Он посмотрел в такие близкие сейчас синие глаза и получил согласие.
