Текст книги "Ученица мага. Моя жизнь с Карлосом Кастанедой"

Автор книги: Эйми Уоллес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

глава 30
КАРЛОС ПОСЫЛАЕТ ВЕДЬМУ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ МНЕ ПЕРЕЕХАТЬ

Одна только сила желаний проведет вас; вам больше не потребуется никакой другой проводник.

Шри Нисаргадатта Махарадж «Я есть То»

После года жизни в Лос-Анджелесе я была готова продать свой дом в Беркли. Я не хотела, чтобы у Карлоса был повод отослать меня назад. Мне повезло: дом был продан немедленно. Теперь появилась труднейшая задача освободиться от барахла, накопленного за многие годы, а также красивого антиквариата. Я удачно продавала и отдавала вещи, но была мышкой-норушкой, прожившей в одном доме пятнадцать лет, Карлос послал Тайшу, чтобы помочь мне. Я позвала самых близких друзей, и мы переехали в течение двух выходных.

Сначала Тайша нервничала, что ей придется знакомиться с моими друзьями. Но оказалось, что они участвовали в семинарах и были превосходными помощниками и составляли приятнейшую компанию. Это были мои старые приятели из Беркли: Боб, Джинни и Билл, которые приехали с двумя друзьями из Лос-Анджелеса, чтобы перевезти в фургоне мои пожитки.

Тайша оттаяла и даже стала навязчивой, как только мы добрались до моего маленького, но драгоценного винного погреба. Закончив работу, мы прямо в пыльной рабочей одежде подняли бокалы с удивительно хорошим «Марго» 1945 года. Тайша стала переживать, вдруг Карлос захочет, чтобы я продала погреб, – он велел ей настаивать на том, чтобы я назначала хорошую цену за свои вещи. Я разозлилась, но она все-таки позвонила Карлосу, чтобы сообщить ему о вине.

Пока она разговаривала по телефону, я деловито прятала бутылки. К счастью, Карлос дал добро на выпивку.

Мне очень хотелось выпить, чтобы снять напряжение, вызванное переездом, – фактически я избавилась от всего, что имела. Наиболее болезненным для меня было требование Тайши избавиться от всех книг отца, которые он с любовью мне надписал. Она должна была лично удостовериться в том, что я действительно это сделаю, ведь книги «впитали личную историю». Но мне удалось припрятать от нее несколько изданий – тех, что я любила больше всего, и у меня они сохранились навсегда, как символ отцовской любви.

Финансовые потери были тоже весьма существенны. У меня осталось очень много антиквариата: от старинного хрусталя и деревянной люстры, обнаруженных в пыльном магазине в Италии, до ирландского всепогодного «макинтоша» и заварного чайника тридцатых годов, найденного на гаражной распродаже. Даже ирландские льняные простыни, которые я спасла, можно было встретить лишь однажды в жизни. Большую часть своего имущества я отдала друзьям – это все-таки лучше, чем выручать на распродаже жалкие гроши за такой короткий срок.

По всему дому валялись потерянные и завалившиеся в щели пенни и другая мелочь. Монеты были в каминах, за кухонной печью и книжными шкафами.

«В этом доме хорошо только одно, – решительно заявила Тайша, – в нем много монеток, а это к удаче!» Карлос называл их «магическими деньгами». Ведьмы простодушно соревновались друг с другом в том, кто первым найдет монетку на улице, и наперегонки бросались к находкам. Эти деньги имели такое большое значение, что по пути в кино мы, не переставая, таращились на тротуар.

«Магические деньги» надо было держать в специальном флаконе или копилке. Находка бумажных купюр была серьезным предзнаменованием. Все эти деньги нужно было хранить в течение многих лет, даже десятилетий, как говорил Карлос, а затем потратить на что-нибудь особенное, чтобы наделить покупку волшебными свойствами. Тайша сложила монеты в плетеную корзину и велела мне спрятать их на удачу в гараже и никогда никому не позволять прикасаться к ним.

Вечером Тайша развлекала нас рассказами о тайнах магии, которые, по ее словам, она никому не открывала, но описала в двух еще неопубликованных рукописях.

Сначала она говорила о «намерении». Я спросила ее, почему некоторые практики, например, чтение мантр у буддистов, действуют не на всех людей. Она объяснила, ссылаясь на «И цзин»: осуществление таких практик связывается с уже действующей «линией намерения», – она сделала движения руками в воздухе, как будто ползла по канату.

Это вечер напомнил мне сочельник Рождества, который я встречала вместе с ней год назад. Я припарковалась за квартал от ее дома, она пришла и нырнула в машину. У меня была приготовлена бутылка шампанского в ведерке со льдом и два охлажденных бокала. Когда мы прикончили бутылку, она сказала: «Меня научили медитации, которую я никогда никому не показывала. Осуществить свои желания можно вот таким хитрым способом: вы задумываете то, что хотите, представляете свои семь чакр и нараспев обращаетесь к ним, – она пропела мелодичным голосом:

– „Я хочу красивый сад цветов“ или „Я хочу, чтобы мои инвестиции принесли двойную прибыль“».

В полночь она отослала всех домой, чтобы поспать. Я едва двигалась и хотела тоже лечь спать, но она сказала: «Не выйдет, Эллис! Давай займемся другой комнатой». Мы открыли бутылку «Таттинжера» и работали до рассвета. Тайша, как я убедилась, действительно умела пить. На следующую ночь она набралась так, что выболтала мне страшную тайну.

По легенде, которую рассказывали нам Карлос и сама Тайша, она как-то занималась перепросмотром своего детства и, увидев, что «с ней сделали родители», набросилась на мать и избила ее. Карлос сам много раз повторял эту историю или просил Тайшу рассказать нам ее на семинарах.

Путь Флоринды, по словам Карлоса, был иным. Через десять лет после разрыва с родителями она вновь появилась у них и вела себя как порядочная дочь: звонила, навещала и посылала подарки.

Флоринда и Карлос заранее приготовили веселую шутку, чтобы оправдать ее исчезновение. Она сказала родителям, что собирается выйти замуж за японского миллионера, приверженца традиций, который не только не отпускает ее от себя, но требует, чтобы она прервала отношения со своей семьей. Флоринда заранее взяла фотографии Тосиро Мифунэ и свою, сделала монтаж, а потом показывала всем фото счастливой пары на торжественном обеде. Десять лет спустя Флоринда навестила родителей, чтобы сообщить им о предстоящем разводе, и увидела свой монтаж в рамке на камине.

Карлос говорил своим слушателям: «Тайша очень разозлилась оттого, что ей пришлось ударить свою мать. Путь Флоринды лучше – она заботилась о родителях».

В то субботнее утро, когда мы упаковывали пластинки в пузырчатую обертку, Тайша, будучи во хмелю, призналась мне со слезами: «Это КАРЛОС заставил меня ударить мать».

Я, онемев, пыталась совладать со своим лицом. Мне и в голову не приходило, что Тайша могла действовать по приказу.

Она не казалась тем человеком, которого можно легко купить. Я посочувствовала ей, – с подобными откровениями нужно было обращаться аккуратно и реагировать на такие реплики соответствующим образом. Но она быстро сменила тему и настроение.

На рассвете мы уснули. В девять утра она выглядела бодрой, выспавшейся и готовой сытно позавтракать яичницей с крепким кофе. А я уже больше не напоминала ей ту волнующую историю, рассказанную прошлой ночью.

Тайше так понравились мои друзья, что она пригласила их «как-нибудь потом прийти на бесплатные семинары», сказав, что они «ничем не отличаются от мужчин в подготовительной группе». «Двери для вас открыты», – сказала она, взмахнув неопределенно руками.

И Джинни и Боб позже сказали мне, что не решились расстаться с привычной жизнью и «уехать с цирком». Я полагаю, Билл боялся оставить жену, четырех детей и шесть внуков. Боб не был уверен, что сможет заработать на жизнь в Лос-Анджелесе, и не мог понять, для чего на самом деле его приглашали. Уточнить он не мог, так как хорошо знал из моих историй, что задавать вопросы нельзя.

Предельно деликатно он намекнул, что Тайша посоветовала ему остаться в Беркли и получить диплом, к которому он так стремился.

В последнюю ночь мы пили весело и много. Билл поднял свой бокал за меня и сказал: «Эллис покидает дом!»

Не обошлось, правда, без неприятностей. Квартирант, который следил за домом в мое отсутствие, был огорчен потерей и бесплатного жилья, и возможности забавляться со своей молодой приемной дочерью. Тайше он не понравился: « Уверена, что он принимает ванны со своей девочкой, его жена уже слишком стара для этого. Я просто знаюэто!»

Когда мы зашли на его половину, чтобы все убрать, я занялась книжной полкой, отделяя его книги от своих. Книги в доме были в каждой комнате. Тайша потрясла меня, бросив ужасное замечание:

– Как ты можешь быть с нами столько лет и все еще быть настолько глупой?! Как ты можешь не знать, что смешивать своикниги – все равно что спатьс этим уродом! Ты не веришь?

– Тайша, честное слово, мне и в голову не приходило. Я никогда не думала об этом.

Она ужасно рассердилась и захотела уйти. Однако на следующий день принесла извинения за свое поведение. Я все еще была расстроена.

Но к счастью, закончили мы свою работу в добром согласии. У нас оставалось немного времени перед возвращением в Лос-Анджелес Я сказала Тайше, что хотела бы попрощаться с моим сокровенным местом в лесу оно было в десяти минутах ходьбы от дома. Тропа, освещенная солнцем, заканчивалась у маленького водопада. В этот уголок я приходила в течение нескольких лет, чтобы поплакать, когда Карлос отвергал меня. Я хотела умереть и не знала, что мне еще сделать, чтобы стать лучшим воином. И Тайша, и Флоринда писали о том, что земля поглощает нашу боль, и это было тем самым местом, куда я приходила за утешением. Я должна была попрощаться с ним. Тайша все поняла.

Она осталась ждать, пока я в последний раз пройдусь по дорожке к водопаду. Я прикоснулась к земле, поблагодарила ее, воду, камни и деревья. С тех пор как я прочитала первые книги Карлоса, я, следуя его совету, разговаривала с растениями, благодарила цветы, срезая их.

Тайша ждала меня на улице. Она, успокаивая, обняла меня, а я рыдала у нее на плече.

– Эллис, моя дорогая… Мой замечательный эльф. Ты прошла через такиеиспытания, чтобы быть с нами. И наконец ты действительнос нами!

Карлос не стал говорить со мной о переезде, когда я вернулась, и вел себя довольно отстраненно.

Спустя неделю он обратился ко мне, прервав лекцию, – его глаза были широко открыты и сияли:

– Эллис только что переехала из особняка, наполненного барахлом, в маленькую комнату. Я боюсь спрашивать ее, что она чувствует. – Его испуг выглядел искренно.

Занятие возобновилось, и тем же вечером Карлос назвал меня злой. Он сказал:

– Ты гордишьсятем, что должна была сделать много лет назад. Не думай, что меня это впечатляет.

Постскриптумом к моему переезду стало следующее. Муни зашла ко мне на квартиру. Везде громоздились коробки с одеждой.

– Бог мой! Эллис! Что все это значит?

– Я не все еще привела в порядок… Мне надо разобрать несколько коробок.

– Боже!

Она уехала, и зазвонил телефон. Это была Флоринда:

– Эллис, Муни рассказала мне, что у тебя там.

Тебе нужна моя помощь?

–  Да.

– Серьезно? Ты знаешь, о чем ты просишь?

– Серьезно.

Флоринда привезла нож и ножницы. Мы потратили три часа, разрезая мою одежду – магическая процедура для разрыва связей с прошлым. Несколько очень хороших вещей Флоринда спасла для того, чтобы отдать их Карлосу и другим женщинам. Я пообещала не говорить ни слова, если узнаю свою одежду.

Носить подержанную одежду считалось опасным, она могла содержать дурную энергию (только Клод могла носить все), меняться вещами тоже было нельзя. Подарки запрещались.

Я продолжала начатое дело с отрешенным видом – у меня был шок.

На Флоринду это произвело впечатление:

– Я проделала это с итальянкой, и это был сущий АД!

Она переживала по каждому проклятому носку! Ты потрясающе держишься, Эллис.

Спустя два часа зазвонил телефон. Флоринда заговорила резко, с истерической нотой в голосе:

– Мне надо кое-что тебе сообщить. Я не думала, что ты способна взять его.

– Что именно? – меня собирались вышвырнуть пинком под зад, ее интонация не оставляла сомнений. Что я могла теперь поделать?

–  Это красное кресло!ЕГО НУЖНО УБРАТЬ. Я тебя знаю. Ты будешь сидеть в нем и расслабляться. Я взяла в Лос-Анджелес единственное кресло.

– Стул? Всего лишь? Хорошо.

– Мы отдадим его Ридли.

глава 31
МАГИЧЕСКИЙ СТОЛ

Великая мистерия заключается не в том, чтобы оказаться где-то между изобилием материи и звездами Тайна в том, что мы должны вырваться из нашей собственной тюрьмы, из своего «я», – образ достаточно мощный, чтобы забыть собственное ничтожество.

Андрэ Мальро «Удел человеческий»

Продав свое жилье в Беркли, я присмотрела замечательный дом всего в нескольких минутах езды от Карлоса и с головой окунулась в грандиозную реконструкцию. Я хотела вернуть дому его изначальный облик в прекрасном испанском стиле двадцатых годов. Это была колоссальная работа, и, занимаясь ремонтом, я поселилась там.

До этого я никогда не занималась перестройкой дома и оказалась не готова к этому. Я наняла подрядчика, а сама тратила время, выбирая цемент, выключатели и головки для душа, стараясь при этом уложиться в бюджет. Карлос снова отвернулся от меня, и это было временем одиночества. Незадолго до переезда мне отдали старый холодильник Карлоса. Прохудившаяся машина воплощала все мои мечты о прощении. В это время ведьмы редко звонили и мало посещали меня, я вела уединенную жизнь.

Когда был уложен цемент на лестнице, мне пришлось пройти магическое испытание и чудесное, и комичное одновременно. Ремонт ступеней стал самой большой проблемой переделки. После долгих споров и проволочек мне удалось уложить цемент так, чтобы он напоминал плитку, – я экономила средства. Я очень хотела именно плитку, которой была отведена важная роль в пятой книге Карлоса « Второе кольцо силы». Главное, чтобы цемент не схватился в течение хотя бы двенадцати часов, а лучше двадцати четырех.

Неожиданно позвонила Флоринда и как безумная затараторила:

– У нагваляесть небольшой стол для дома. Ничего особенного, но… Немедленно приезжай ко мне, только к черному ходу. Поставишь стол около своей кровати. Нельзя упустить момент, или сила испарится! ПРИЕЗЖАЙ НЕМЕДЛЕННО. – В это время я стояла возле лестницы с моим преданным другом Ричардом Дженнингсом.

Оглушенная ее истерическими возгласами, я повесила трубку и уставилась на Ричарда.

– Подожди меня пять минут, – сказала я и бросилась бежать к дому Флоринды, который находился за четыре квартала от меня. Она с тревогой выглянула из окна, наблюдая, есть ли свидетели, – если бы меня увидели, Клод была бы вне себя от гнева и ревности. Затем вынесла маленький дубовый прикроватный столик, который показался мне знакомым.

– Я сама покрыла его лаком, – гордо объявила она, – он стоял у нагваля, он сам его сделал.

Этот столик, заваленный монетками, карточками из картотеки с телефонными номерами женщин, баночками с пилюлями от диабета, ножами, очками для чтения, ожерельями из лунного камня, бусами из янтаря и жемчуга, я конечно видела много раз.

Он был изящен и функционален, как все, что делал Карлос, – он был превосходным плотником. Я попросила, чтобы Флоринда передала ему мою благодарность, так как сама не хотела звонить, опасаясь, что он набросится на меня, – его поведение стало еще более непредсказуемым. Да и ведьмы говорили мне, что его диабет, как и другая непонятная болезнь (Флоринда говорила, что это «вирус, который он подцепил в Мексике»), прогрессируют. Я не хотела беспокоить его.

– Торопись, – приказала Флоринда, помогая мне установить стол в автомобиле. – Поезжай, но помни: у кровати, и немедленно! – Я поспешила домой.

Сдерживая дыхание, я поведала Ричарду о происхождении стола. Он окинул его взглядом профессионала и объявил:

– Превосходное качество. Взгляни на крепления.

Магический стол.

А я вспомнила про влажный цемент на лестнице. Прошло только семь часов. Мы потыкали цемент пальцами. Ричард благородно предложил мне помочь подняться наверх по наружной стене и войти в дом через окно. Мы изучили все возможности, но ситуация была безнадежной. Мы не нашли ничего, на что можно было бы опереться.

«Черт с ним, – решила я, – ну и что случиться, если я оставлю следы. Я имею дело с магией, а что может быть более важным?»

Ричард ждал внизу, сосредоточенный и тихий. Мои нервы были на пределе. Сжимая драгоценный и могущественный стал, я на цыпочках ступила на лестницу и, перескакивая через две ступеньки, без оглядки помчалась в спальню, там, переведя дух, аккуратно поставила стол в нужное место.

Выглянув в окно, я увидела, как внизу удовлетворенно ухмылялся Ричард. Никаких следов не было!

Я прошлепала тем же путем назад, и мы обнялись, опьяненные победой.

Когда ремонт был закончен, пришли ведьмы, чтобы посмотреть на результаты. Только Флоринда видела дом в первоначальном состоянии и была поражена его преображением.

Долгие годы именно Тайша, связанная со своим альтер-эго, Мэри Энн Картер, несла тяжкое бремя их домашних ремонтов. Карлос мог внезапно потребовать тотальных изменений, а в разгар работы поменять проект. Тайша тратила сотни часов на подсчеты, стараясь не выйти за рамки совершенно невозможных бюджетов, добиваясь точного исполнения работ, объясняя плотникам причуды заказчика. Электрик, которого удивили белые стены, спартанский интерьер и странные жильцы – мрачные, с короткой стрижкой женщины, – поинтересовался, не был ли этот дом местом для отправления культа. Единственным художественным оформлением помещений служили обрамленные в рамочки обложки всех книг Кастанеды.

Несколько месяцев спустя после первого посещения ведьмами моего дома Тайша грелась со мной на солнце и ела землянику, свесив ноги в бассейн, проданный вместе с домом. Карлос осуждал плавание, говоря, что погружение в воду иссушает жизненную энергию. Когда он услышал о водоеме, то приказал, чтобы я засыпала его. Но я люблю плавать, и в любом случае, после того как я узнала, сколько это будет стоить, я сказала Флоринде, что не могу позволить себе засыпку и обустройство сада на огромном пустыре. Вопрос был снят, и ведьмы стали тайно приходить ко мне поплавать.

Сидя в патио, Тайша улыбнулась и сказала:

– Удивительно, тебя выгнали, а ты в полном одиночестве, самостоятельно сделала всю эту работу! Я не знаю, где ты нашла силу, Эллис. Видимо, тебя день за днем что-топодпитывало, – она сделала жест, показав пальцем наверх, как будто устанавливала связь с энергией, которую могла видеть только она.

Так я получила комплимент по поводу своего боевого духа от ведьмы, у которой, как считалось, было практически невозможно получить одобрение. Но в то время похвала действительно не трогала меня. Теперь я понимаю почему. Мои чувства притупились. Я была в глубоком эмоциональном шоке, который продлится еще долгие годы. Мне казалось, что в этом состоянии меня обязательно примут назад, все дело только в моей настойчивости. Почему бы не продолжить? Я расчитывала, что Карлос в конце концов придет в мой дом. Но мне не удалось расшифровать знаки, указывающие на серьезность ситуации, а когда я это сделала, то запрятала глубоко внутрь свои эмоции и желание сопротивляться, что в конечном счете всегда заканчивается болезнью и разрушением разума.

Но, независимо от этого, наше тело и разум делают все, чтобы выжить. Я превратилась практически в зомби, сосредоточившись только на образцах краски и марках цемента. Многого я не понимала в то время, но хлопоты, связанные с ремонтом, стали для меня огромным облегчением – лишь бы не ходить на занятия, не слышать оскорблений, не чувствовать, что с тобой обращаются как с козлом отпущения, не прятать в отчаянии свои эмоции, не позволять себе проявлять свои настоящие чувства. Какое облегчение – не прятаться в ванной, не плакать, появляясь потом с фальшивой улыбкой на лице, как учила Флоринда.

Мне не хотелось покончить с собой. Это пришло намного позже, когда бесчувственность стала постепенно проходить. И началась новая глава в моих магических приключениях с ведьмами, которые теперь стали действовать не только по воле Карлоса, но и вопреки ей.

глава 32
НАГВАЛЬТЕРПИТ НЕУДАЧУ В ОБОЛЬЩЕНИИ

У женщин два оружия – косметика и слезы.

Наполеон I

Карлос внезапно разрешил мне вернуться назад, знаком этого был подаренный стол. После невероятного успеха «женского семинара» в 1996 году он попросил, чтобы я отобрала участников для «женской группы». Я набрала какое-то количество новичков, но класс занимался недолго.

Многие из женщин не проходили по стандартам Карлоса: были с избыточным весом, или замужем, или слишком старыми.

Я постоянно давила на него, пытаясь обратить его внимание на одну девочку, которая мне нравилась, – Сьюэен Джонсон. Это была худенькая блондинка, которая, как новичок, еще не относилась ко всему с пиететом. Она вела себя с настоящим достоинством и вслух изумилась развращенности Карлоса, когда поймала его похотливый взгляд на наших бедрах во время медитативных «магических пассов». «Puh-leеze» [44]44
  Выражение пугливости (англ.) – Примеч. ред.


[Закрыть]– усмехнулась она, когда он оглядывал полную комнату задниц.

Я разговорилась с ней и была потрясена, когда она сказала: «Я не собираюсь давать обет безбрачия, я собираюсь думать о сексе серьезно. Раньше я относилась к нему как к бессмысленному времяпрепровождению». Это не было похоже на обычный лепет поклонницы. Потом она сказала, что ее мать и племянница чрезвычайно важны для нее, и она не собирается от них отказываться. Я была заинтригована. В моем одиночестве среди почтительных учеников Карлоса, Сьюзен показалась мне глотком свежего воздуха – она появилась, чтобы бросить вызов. С другой стороны, у нее были манеры «уличной девчонки», приводящие в меня замешательство, выражения типа « пофигу» или « как бы». Она работала в небольшом молодежном журнале, который казался мне ужасно глупым, и иногда подрабатывала консультантом по костюмам в магазине, торговавшем видеокассетами.

Мне потребовалось время, чтобы заставить Карлоса посмотреть на нее.

Наконец он последовал взглядом за моим пальцем, указывающим на нее в толпе людей, затем скривился и объявил: «Оставь, она слабак, сопливая задница. Никакой ци».

Для своей работы консультантом по костюмам Сьюзен делала закупки в торговом центре, куда любили ходить ведьмы, и как-то сказала мне, что встретила их, но постеснялась поздороваться. Я постаралась убедить ее поприветствовать их в следующий раз, считая, что ведьмы сочтут хорошим предзнаменованием то, что встретились с ней.

Карлос вскоре расформировал женскую группу, попросив меня выбрать несколько девочек для воскресного класса, в котором «должно быть больше женщин». Я включила в списки Сьюзен и ее подругу Мирну. Они были неразлучны, вместе боролись за свое положение в группе, держались друг за друга, хихикали и шептались. Их «постпанковские» манеры раздражали, но я поняла, что они были вызваны исключительно беспокойством. Конечно же, мне было знакомо это чувство, и я предположила, что Сьюзен со временем изменит свое поведение. Мирна казалась мне гораздо менее интересной, но, по крайней мере, она пыталась издавать журнал, растрачивая свое наследство, несмотря на то, что тот был убыточным.

Я выбрала девочек в качестве помощниц в книжном магазине и нахваливала их старательность в разговорах с Карлосом. Нехотя он начал воспринимать их. Мы втроем осторожно поддерживали дух товарищества, так как среди воинов «дружба» запрещалась. Отчаянно нуждаясь в компании, я видела их сильные качества, – у них не было фальшивой стыдливости, и Сьюзен демонстрировала признаки утонченности. Возможно, мне не было бы так одиноко, если бы эти женщины были приняты.

Я непрерывно подталкивала Карлоса и Флоринду поговорить с ними. Флоринда отзывалась о Сьюзен как о «слабом и самовлюбленном куске дерьма», а Мирну она находила «жирной, хихикающей и раздражающей». Карлос наконец решил, что мы втроем могли бы жить вместе в моем новом просторном доме, который через несколько месяцев будет готов к заселению. Затем события приняли неприятный оборот.

Первая странная вещь произошла в тот день, когда обе девушки пришли ко мне поработать с компьютером. Они хотели собрать статьи в своем журнальчике и сделать книгу. Сьюзен предложила сходить после работы на « Самурая» с Аленом Делоном.

В час дня мой телефон зазвонил. Это была Тайша. Была ли я свободна настолько, чтобы без разрешения уйти из дома? Конечно. Я не сказала девушкам, куда ухожу, но предупредила, что постараюсь успеть к началу фильма. Тайша позавтракала со мной, мы выполнили кое-какие задания, и я вернулась.

На сеансе Мирна ерзала и скучала, она не любила субтитры, а мы со Сьюзен восхищались персонажемАлена Делона.

В тот же вечер позвонил раздраженный Карлос: «Ален Делон? Какое говно! Французское ГОВНО!Зачем ты потащила их на эту дрянь?»

«Я… мы…» – я стала заикаться. Я просто не умела говорить о себе в третьем лице: « онасделала это». Он повесил трубку.

Через несколько дней начался мой холокост.

Карлос неожиданно придрался ко мне по пустяшному поводу и обвинил в употреблении прозака. Я была озадачена, Я не использовала прозак уже много лет, с той поры, как создала угрозу его жизни (так он считал). Однако баночка с лекарством осталась в моей аптечке. Это было частью нашего с Астрид плана самоубийства на случай, если наши пути с нагвалемразойдутся. Все эти годы мы никогда не обсуждали детали, хотя имели в виду именно таблетки. Я знала, что прозак не входил в состав классического коктейля доктора Кеворкяна [45]45
  Доктор Кеворкян выступал за легализацию эвтаназии и осуществлял ее, за что получил в США прозвище «Доктор Смерть» – Примеч. ред.


[Закрыть], но я думала – чем больше его запас, тем надежнее.

Карлос, неутомимый в «охоте на ведьм, употребляющих прозак», по-видимому, был не в себе.

Только забегая вперед, я могу как-то объяснить, что тогда случилось. Не прошло и года после смерти Карлоса, как я пришла к наиболее вероятному и мрачному объяснению. В тот момент для того, чтобы немного встряхнуться, мы собрались группой на вечеринку в моем доме, во время которой Сьюзен напилась «в хлам». После того как она вышла из ванной, где занималась сексом со своим дружком, я обнаружила, что моя аптечка открыта, бутылочки с лекарствами от мигрени, валиумом и викодином (я лечу ими мигрень с двадцати лет с разрешения Карлоса), пусты, а содержимое разбросано вокруг. Я никогда ни в чем не упрекала Сьюзен, и сегодня стыжусь своей трусости.

Зачем было закатывать сцену, ведь я чувствовала, что все мы после такой утраты немного притворялись.

Снова возвращаюсь в те дни, когда Сьюзен и Мирна оставались одни в моей квартире… Что, если Сьюзен была неисправимой ищейкой и воровкой лекарств из аптечек? Конечно, я никогда этого не узнаю, но это именно она могла подсмотреть и сообщить Карлосу о существовании полной баночки прозака. Мог ли он попросить ее все обыскать? Это было вполне допустимым предположением, так как впоследствии я узнала о ее чрезвычайно больших запросах.

Но в то время я просто не могла вообразить себе, как это дошло до Карлоса. Он мне не верил, что я не употребляю прозак. Наконец, я просто рассердилась! Мне только прозака не хватает! Я обожаюторчать на прозаке, я жру его пригоршнями! Он думает, что я «в завязке». Какая может быть «завязка», спросила я у него, если человеку лекарства были назначены?

«Ты УВЕРЕНА, что у тебя нет „ завязки“?» – упорствовал он. Неужели он сходил с ума от психоделиков? Это было самым страшным прозрением в моей жизни.

Я надеялась, что Сьюзен и Мирна по плану Карлоса станут моими соседками еще до того как возобновятся эти сумасшедшие обвинения. Обе девочки начинали ему нравиться. Однажды днем, когда я была одна дома и писала, зазвонил телефон. Это была Сьюзен, в ее голосе слышались слезы.

– Я в машине, недалеко от тебя, не знаю, как я здесь оказалась! Это чудо! Пожалуйста, разреши мне войти! Я должна увидеть тебя немедленно. О! Эллис, пожалуйста.

– Да. Конечно. Где ты? У двери? Входи, Что случилось? Что произошло?

Сьюзен плакала, слезы текли ручьем, нос покраснел. Я обняла ее, она бросилась в мои объятия. Я усадила ее на кровать, и она горько зарыдала, кашляя и задыхаясь.

– Со мной только что случилась самая страшная вещь, Эллис! Карлос… Он попросил меня приехать, не сказав зачем, а я подумала, что мы будем говорить, как всегда и…

Сьюзен закашлялась, ее лицо исказилось в гримасе. Выглядело так, как будто у нее разорвались легкие – и смех, и слезы причиняли ей острую боль.

– Эллис, он просто полез мне под рубашку – вот ТАК– и схватил меня здесь! – она сжимала свою грудь. – Это было так грязно, он был отвратителен! Он пытался целовать меня, и щупал, и лапал, пробовал стащить блузку! Эти отвратительные слюнявые поцелуи! Он такой старыйи мерзкий… А я по-настоящему верила, что он отличается от всех этих гуру!

– Я оттолкнула его, в это время, слава богу, зазвонил дверной звонок, это была Клод, он стал выпихивать меня в другую дверь. Он как будто одурел от злобы, боялся, что она что-то заметит! Я застегнула блузку и уехала. Не понимаю, что со мной, где я была, – рыдания возобновились, слезы полились градом, Сьюзен стала хватать ртом воздух.

Я обняла ее и держала, пока она не перестала дрожать. Ее глаза сверкали, тушь растеклась по щекам.

После судорожного приступа кашля она сказала:

– Я оглянулась и увидела, что оказалась на твоей улице, у твоего дома. Это невероятно, Эллис, но это так… Я не могу поверить, что, слава богу, тебя нашла.

Меня мучило чувство вины, я была ужасно смущена. Как ей помочь избавиться от ощущения, что ее запачкали грязью, предали? Гуру, ее учитель, тискал ее за грудь, вел себя как мерзкий старый развратник. Я была виновата, очень виновата – я оказалась банальным сутенером. Мне было трудно вообразить, что его план обольщения будет столь грубымв сравнении с тем методом, который он испробовал на мне. За мной ухаживали, а не лапали! Я понимала, что окажусь в опасности, если стану утешать ее. Истинный «синий воин» должен отправить ее восвояси.

Но я не была ни Соней, ни Муни, ни Булой. Я пыталась успокоить Сьюзен, этого съежившегося, плачущего ребенка, который чувствовал, что он только что избежал изнасилования.

– Ты не знаешь, – задыхалась она, – я была любовницей стольких мужчин! Я больше никогда не смогу быть опять чьей-то любовницей! Так хвататьменя за грудь! Эллис, он был ОМЕРЗИТЕЛЕН!

– Сьюзен, мне кажется, я понимаю. И думаю вот что. Когда я была с ним, то вела себя неосторожно, импульсивно, поэтому он ухаживал за мной осмотрительно: наряжался, заранее назначал свидания, приезжал, чтобы забрать меня из дома. Правда, он возил меня в дешевый мотель, но… Если бы он схватил меня за грудь, я бы рассмеялась. Ты понимаешь? Он меня удивлял. Он делал противоположное тому, что я ожидала.

– Ты думала, что с тобой будут обращаться бережно, а он просто шокировал тебя, сделав все наоборот. Возможно, он так поступает с каждой – кто его знает, – но, может быть, это имеет какой-то магический смысл? Я думаю, что тебе нужно поговорить с Флориндой и все ей рассказать. Можешь довериться ей, она поможет.