Текст книги "Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Эйлин Торен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Э.М.Сноу
Райский
Академия Ангелвью #3

Глава 1

Я отрываю уголки постельного белья, сметаю белые простыни с матраса и бросаю их на пол, где они валяются кучей у моего комода. Я приподнимаю матрас, чтобы заглянуть под него. Когда я ничего не нахожу, я встаю на четвереньки и заглядываю под кровать, как будто ищу монстра.

Наверное, так оно и есть. Или, по крайней мере, что-то хреновое, что оставил после себя монстр.

И снова, однако, там нет ничего, кроме обуви и нескольких пыльных носков.

– Черт! – рычу я, вскакиваю на ноги и осматриваю свою комнату прищуренными глазами.

Здесь должно быть что-то. Видеокамера или какой – нибудь диктофон. Призрак сказал так много, и хотя я ему не доверяю, я знаю, что могу доверять своей интуиции. Даже сейчас я не могу избавиться от ощущения, что за каждым моим движением наблюдают.

Еще только рассвело, но я так и не смогла заснуть. Ни разу с тех пор, как я вернулась из комнаты Сэйнта. Вместо этого я перевернула свою комнату вверх дном, прочесывая ее в поисках чего-то, чего, возможно, здесь даже нет, независимо от того, насколько я в этом уверена.

Самое худшее во всем этом? Что какая-то часть меня признает, что Я просто пытаюсь собраться с мыслями, о Сэйнье. Факт, что я не Мэллори Эллис, по крайней мере, не совсем, но Сэйнт Анжелл.

Мальчик, который дергал за мои нити, безжалостно распутывая меня, с того момента, как я впервые увидела его.

Мальчик, который уничтожил меня. Спас меня. А потом, пока мои раны все еще кровоточили, вернулся, чтобы повторить свой порочный круг.

Чертов Сэйнт.

Прошлой ночью он сказал мне, что я принадлежу ему, и сегодня эти слова кажутся безумно правдивыми.

Несмотря на все мои старания, мои мысли возвращаются к нашему разговору в его комнате прошлой ночью.

– Ты уже много раз говорил, что я принадлежу тебе, – огрызнулась я после его смелого заявления, вскакивая с его кровати и чуть не спотыкаясь о покрывала, когда пыталась оставить между нами хоть какое-то пространство. – Тогда это означало что-то кошмарное, и это означает что-то кошмарное сейчас.

Но мое сердце колотилось, угрожая вырваться из грудной клетки.

Губы Сэйнта скривились, его высокомерие привело меня в ярость, даже когда я почувствовала предательский пульс между ног.

– Мэллори, это всегда что-то значило. Ты просто еще не смирилась с этим, но теперь у тебя нет выбора, не так ли?

Он ошибался. Всегда был выбор, и каждый раз, когда я позволяла себе попасть в его порочную ловушку, мой выбор был совершенно неправильным.

– Ты моя, маленькая мазохистка, – сказал он, как бы подчеркивая свою точку зрения.

Мои ноздри раздулись. Я должна была догадаться, что он попытается держать то, что он сделал, над моей головой. Используй это как шантаж, чтобы заставить меня подчиниться его воле.

Может быть, мне следовало просто сдаться, позволить полиции арестовать меня за то, что я абсолютно ничего не делала, кроме как пыталась вписаться в эту адскую дыру.

Тюрьма казалась мне прогулкой, когда я сравнивала ее с тем, чтобы быть обязанной Сэйнту Анжеллу.

– Потому что ты думаешь, что я принадлежу тебе, ты думаешь, что я буду делать все, что ты захочешь? Что ж, если ты собираешься использовать это как рычаг, чтобы заставить меня покинуть эту школу, можешь забыть об этом. Этого никогда не случится, так что просто уходи, пока ты впереди.

Особенно теперь, когда я поняла, что жизнь Карли и Дженн зависела от того, закончу ли я Ангелвью. Все мысли о том, что, может быть, только может быть, Призрак и Нора врали мне, вылетели в окно, когда я увидела безжизненное, разлагающееся тело Джона Эрика в том бассейне.

Его смерть не была случайной.

И сильная дрожь пробежала по мне при этом воспоминании.

Сэйнт приблизился ко мне, выглядя как золотой бог, готовый раздавить крошечного смертного ладонями. Его шаги были вялыми, все его поведение было таким расслабленным, таким дерзким. Он вел себя так, словно то, что он сделал, не имело большого значения, и, возможно, это было не для него. Может быть, избавление от тела Джона Эрика вообще не было для него проблемой. Казалось, это никоим образом не тяготило его совесть.

Я не была уверена, как к этому относиться, но прежде чем я смогла осознать его отношение, он прижал меня к стене. Положив руки по обе стороны от моей головы, он наклонился так, что его губы оказались прямо у моего уха.

– Я совершил ужасную вещь, Мэллори, – пробормотал он, но его тон был полон веселья.

Я судорожно сглотнула, когда кончик его языка коснулся раковины моего уха.

– Ужасную вещь, и я сделал это для тебя. Если ты хочешь, чтобы этот секрет остался похороненным, ты будешь хорошей, послушной девочкой для меня, не так ли?

Хорошей. Послушной. Эти слова были как кислота в моем черепе.

Я обхватила рукой его челюсть и оттолкнула его назад. Это, казалось, только больше возбудило его, и его ледяные голубые глаза вспыхнули так, что я поняла, что он заводится. И хочет меня, это только усилило покалывание у меня между ног.

Боже милостивый, что, черт возьми, со мной не так?

– У кого-то снова вырос позвоночник? – поддразнил он, и я отпустила его челюсть, сжав кулаки по бокам, чтобы не наброситься на него.

Поступив так, он, вероятно, просто закончила бы свою работу по тому, чтобы сделать его член твердым как камень.

– Пошел ты, наглый кусок дерьма. У тебя нет никаких рычагов влияния на меня! Ты так же облажаешься, как и я, если это выплывет наружу, ты так же окажешься в центре всей этой неразберихи. Знаешь, кто ты сейчас? Соучастник.

Он приподнял бровь, и будь он проклят, если не выглядел впечатленным.

– Черт, сегодня ты полна сюрпризов, – прорычал он, наклоняясь назад, чтобы провести губами по моей шее. – Это просто заставляет меня хотеть трахнуть тебя до полного подчинения.

Я толкнула его в плечи, сопротивляясь туману, в который ему всегда удавалось затащить меня.

– Прекрати.

Он поднял голову, но не отодвинулся от меня, поэтому я прижалась как можно ближе к стене.

– Как ты можешь так себя вести после всего, что случилось?

Он пожал плечами.

– Джон Эрик был придурком. Я не собираюсь терять сон из-за его смерти. Подумай об этом, ты, наверное, только что спасла какую-нибудь бедную пьяную девушку от группового изнасилования на вечеринке студенческого братства в следующем году, потому что ты убрала их жирного лидера. Его драматические слова, который он только что сказал, не должны были шокировать меня, потому что я знала его и знала, что он имел в виду каждый слог, сорвавшийся с его губ. Тем не менее, я был ошеломлена его спокойствием и сверхъестественной способностью нихера ни на что не реагировать.

Я вроде как жалела, что не могу вести себя так-же, не волноваться. Но, к моему сожалению, мне было не все равно.

Кто-то умер. И это кто-то был мертв из-за меня.

– Совсем как Джеймс, – насмехался голос глубоко внутри меня.

– Что вы сделали с телом Джона Эрика? – спросила я, прерывисто дыша.

Наконец, Сэйнт отступил, втягивая воздух сквозь свои идеальные зубы, как будто я сказала что-то, что доставило ему неудобство.

– Не имеет значения.

Его тон был жестким и решительным.

– Об этом позаботились. Это все, что тебе нужно знать

– Сэйнт, пожалуйста..

– Хм. Мне нравится, когда ты произносишь это слово – пожалуйста. Но этого не случится, Эллис.

Я долго сердито смотрела на него, разочарование текло сквозь меня, когда я смирилась с тем фактом, что он не собирался ничего мне говорить.

В этот момент я понимаю, насколько я была физически истощена. Я просто хотела вернуться в свою комнату, спрятаться под одеялом и проспать остаток этого ужасного кошмарного дня.

– Хорошо, не говори мне, – прошептала я, отталкиваясь от стены и двигаясь вокруг него к двери. – В любом случае, я устала. Я иду домой.

Его рука обхватила мое предплечье, и он рывком развернул меня обратно. Я ахнула, врезавшись в его твердую грудь, где он поймал меня в ловушку, обхватив другой рукой за талию.

– Не так быстро. – Он усмехнулся, и холодок пробежал по моей спине. – Весь этот подъем тяжестей заставил меня проголодаться.

Прежде чем я успела понять, что он имел в виду, он подхватил меня на руки и понес к кровати. Я вскрикнула, когда он бросил меня на матрас, затем схватил меня за лодыжки, чтобы подтянуть к краю.

– Сэйнт, что…

Однако он не сказал ни слова, когда расстегнул мою форменную юбку, стянул ее вниз и оторвал мои ноги. Мое нижнее белье последовало ее примеру, и стало совершенно ясно, каковы были его намерения, когда он опустился передо мной на колени и провел языком по внутренней стороне моего бедра.

Ублюдок думал о сексе после того, как он и его лучший друг спрятали тело.

– Подожди… – выдохнула я, мои пальцы сомкнулись вокруг его светлых волос, чтобы удержать, когда он переместил голову между моих ног.

Он замолчал и посмотрел на меня, его глаза злобно блеснули.

– Разве я не заслуживаю награды?

– Сейчас? После того, как…

– Не думай об этом ублюдке, – свирепо сказал он. – Он занял достаточно места в твоей голове. Единственный, о ком тебе позволено думать, – это я.

Я подумывала о том, чтобы сопротивляться. Я действительно хотела, но потом он прикоснулся ко мне, обводя кончиками пальцев мой клитор. Все мое тело пульсировало, мои расшатанные нервы расплывались.

К своему ужасу, я понял, что хочу этого.

Я хотела, чтобы его лицо было спрятано у меня между ног, а его губы и язык сводили меня с ума. Мне хотелось крепко схватить его за волосы и прижаться к нему.

Сегодня вечером не стоило бороться с моими истинными желаниями.

Я изменила положение своей руки, чтобы больше не отталкивать его, а прижимать к себе.

– Хорошо, – прошипела я, ярость пронизывала мой голос, хотя я уже была мокрой и готовой к нему. – Хорошо.

Его ухмылка стала шире. Мои бедра широко раскрылись. И когда его губы прижались к моим складкам, я издала сдавленный крик, который заставил его рассмеяться, прежде чем его язык высунулся, чтобы подразнить меня.

Это было хорошо. Так хорошо. Как это было всегда. Его палец обвел мой вход, прежде чем он протолкнул его внутрь, затем без колебаний вставил второй. Его язык жадно лизал мой клитор, пока он вводил и выводил пальцы. Я скорчилась на его кровати, в животе у меня образовалось тугое отчаяние.

– Мне нужно кончить, – выдохнула я.

– Да, я знаю, – пробормотал он между взмахами языком.

Обхватив его голову обеими руками, я покачала бедрами, сильно прижимаясь к его лицу. Он издал низкий стон одобрения, высвободил пальцы и облизал меня от щели до клитора, сжимая мои бедра почти болезненным захватом. Но мне было все равно. Все, что имело значение в тот момент, это трение между моими ногами.

Когда моя кульминация наконец прорвалась сквозь меня, это была приливная волна, которая накрыла меня с головы до ног. Я дернулась и сжала бедра вокруг его головы, но он не унимался, и, прежде чем я смогла его остановить, он послал меня по спирали в еще один оргазм, который заставил меня захныкать и прижаться к его лицу.

Несколько мгновений спустя он смягчился, и я начала спускаться обратно на землю, задыхаясь. Я все еще дрожала, когда он встал и посмотрел на меня сверху вниз, его подбородок блестел, а самодовольное выражение исказило черты его лица.

– Я никогда не насытюсь твоим вкусом, Эллис, – сказал он, облизывая губы. Склонившись надо мной, он вжал руки в матрас по обе стороны от моей головы. – Даже если я начинаю сомневаться, буду ли я следующим в твоем мировом турне по убийствам.

Я резко втянула воздух сквозь зубы.

– Отвали от меня на хрен, Сэйнт.

Но я не могла оторвать взгляд от его джинсов спереди, где была заметная складка, которая говорила мне, что он все-таки не совсем доволен. Его глаза проследили за моими, и он усмехнулся.

– Не волнуйся, я сам об этом позабочусь.

Он встал и протянул мне руку. Я нерешительно взяла его, и он поднял меня на ноги, прежде чем снова притянуть к себе. Его губы касаются моего уха, когда он пробормотал: – Я буду на связи. Не беспокойся. И не забудь свое место.

Мое сердце бешено забилось, когда он отпустил меня, и я, спотыкаясь, пошла собирать свою одежду, быстро натягивая юбку, зная, что мне нужно уйти от его присутствия, прежде чем я сделаю что-то, о чем пожалею.

Когда я направилась к двери, он остановил меня, положив руку мне на плечо.

– Иди погладь свой собственный член, ублюдок, потому что я закончила.

– Я провожу тебя обратно, – сказал он.

Я оглянулась на него и покачала головой.

– Нет, я…

– Я провожу тебя обратно, – повторил он твердым голосом, как будто не было места для споров, поэтому я не стала утруждать себя.

Даже после того, как Джон Эрик определенно ушел, я все равно не чувствовала себя в безопасности, гуляя по кампусу в одиночку прямо сейчас. Насколько я знала, Призрак прятался за зданием, готовый бросить еще одно тело на моем пути.

Я молча кивнула и приняла эскорт Сэйнта, и мы вместе покинули его комнату в полной, тяжелой тишине

Я покачала головой, чтобы прогнать воспоминания, но мой секс уже ожил и пульсирует после того, как я подумала о том, что Сэйнт сделал со мной всего несколько часов назад.

И все же я не горю желанием снова увидеть его в ближайшее время. В конце концов, он избавился от мертвого тела для меня, и я просто не готова смириться с этим фактом. Хотя я не утруждаю себя вопросом, почему он это сделал. Я думаю, что примиряюсь с тем фактом, что никогда не пойму Сэйнта.

Вернув свое внимание к текущей задаче, я продолжаю проноситься по своей комнате, как ураган. Одежда разбросана по полу, а любая мебель, не прибитая гвоздями, перевернута или стоит под странными, неудобными углами. Я смотрю на потолок, но он твердый. Никаких странных меловых плиток, в которых можно было бы что-то спрятать.

И все же я знаю, что здесь что – то должно быть. Как еще Призрак мог появиться всякий раз, когда я появляюсь, точно по времени? Как он и Нора могли знать такие специфические, интимные вещи о моей жизни?

Я либо прослушиваюсь, либо у них есть кто – то, кто шпионит за мной, и я отказываюсь даже думать о том, что Лони или Генри, единственные люди, с которыми я провожу время, кроме Сэйнта и иногда Лиама, предали бы меня вот так.

– Где ты, маленькая хуйня? – шиплю я, распахивая ящики комода. Я вываливаю их содержимое и обшариваю внутренности, но ничего не нахожу.

Я издаю разочарованный рык и на мгновение сажусь на корточки, думая о любых других местах, где может быть спрятано устройство. Мое внимание переключается на зеркало над комодом. Я игнорирую, насколько бледно мое лицо, и мои растрепанные каштановые волосы, и как под моими голубыми глазами глубокие круги, потому что меня интересует не моя внешность, а рама зеркала. На дереве вырезаны замысловатые узоры, глубокие укромные уголки и щели, которые потенциально могли бы что-то скрыть, если бы оно было достаточно маленьким.

Медленно я встаю на ноги и начинаю водить руками по раме, погружая пальцы в рисунок, пока…

Там.

Это требует небольшого копания, но мне удается вытащить крошечную камеру размером с пуговицы на моих форменных рубашках.

Я смотрю на него, часть меня не может поверить, что моя паранойя оправдана.

Призрак не лгал, они действительно шпионили за мной. Наблюдали за каждым моим движением и вторгались в мою частную жизнь самым ужасным образом. Мои щеки пылают от ярости, когда я думаю обо всем, что они, должно быть, видели. Мои разговоры с Лони и Генри. Мои телефонные звонки с Карли. Каждый раз, когда Сэйнт входил в мою комнату. Когда он был внутри меня.

От этой мысли у меня подступает тошнота.

Они наблюдали за нами вместе? Как долго эта штука здесь пролежала?

Я в оцепенении, смотрю на маленькое устройство в своей ладони, но чем дольше я его держу, тем сильнее волны ярости накатывают на меня.

В конце концов, я вся дрожу, мое лицо и мое тело в огне.

– Блядь, – рычу я в камеру, прежде чем швырнуть ее на пол и раздавить подошвой своей теннисной туфли.

Глава 2

Я провожу остаток выходных, прячась в своей комнате, как параноидальная трусиха.

Поскольку я просто не способна взаимодействовать с другими людьми, я говорю Лони, что у меня ротовирус и я должна. держаться подальше от всех. Она оставляет мне несколько банок супа за моей дверью вместе с открыткой "Выздоравливай скорее" с изображением разозленного котенка, подозрительно похожего на Дорито.

К счастью, Сэйнт не подкрадывается к моей двери. Это маленькое чудо, особенно потому, что я знаю, что его не обманула бы моя чушь о вирус, и он сказал бы какую-нибудь глупую чушь вроде: – Твоя киска не больна. Раздвинь ноги, маленькая мазохистка.

Несмотря на мое уединение в статусе отшельника, мои выходные далеки от спокойных. В какой-то момент в воскресенье появляется техобслуживание, чтобы заменить замки на моей двери после запроса, который я подала в субботу днем, когда солгала и сказала, что потеряла свои ключи. И тогда, даже с новыми замками, покой невозможен. Просто слишком многое давит на мой мозг, от Дженн, Норы и открытия, что вся моя жизнь – ложь, до приспешника Норы, бандита, который прослушивает мою комнату, поджигает кампус, и убивает Джона Эрика.

Всякий раз, когда я пытаюсь заснуть, мне снятся кошмары о нем и даже несколько о Джеймсе. Каждый раз я просыпаюсь в холодном поту, дыша так, словно только что пробежала несколько миль без остановки.

Когда мой будильник звонит в понедельник утром, я так устала, что почти засыпаю. Только в те последние секунды, прежде чем он автоматически отключился, настойчивый звуковой сигнал заставляет меня проснуться. Я издаю стон и заставляю замолчать будильник, прежде чем заставляю себя выползти из кровати.

Быстро одевшись, я выхожу из своего здания. Мои шаги вялые, а конечности отяжелели от усталости. Пересекая двор по пути в обеденный зал, я слышу ненавистный голос Лорел, прорезающий утренний воздух.

– Кто-то сегодня утром выглядит как мусор! – противно поет она. – К твоему сведению, шлюха, дважды ужалить себя случайными членами, не лучший способ провести воскресные вечера, если ты планируешь с утра идти в колледж.

Это не самая сильная ее насмешка, и я решаю притвориться, что она никогда не открывала свои слишком пухлые губы. У меня нет сил разбираться с Лорел и ее дерьмом. Я продолжаю идти, злобное хихиканье друзей Лорел едва улавливается в моем лишенном сна мозгу. Они не следуют за мной, что приносит облегчение, и я продолжаю идти в обеденный зал и беру поднос с едой, прежде чем отправиться на поиски Лони и Генри.

Я замечаю их, ее кудрявую голову, склонившуюся близко к его, за нашим обычным столиком, и несколько секунд спустя я плюхаюсь на сиденье рядом с Лони.

– Чувствуешь себя лучше? – спрашивает Генри, когда Лони бросает мне улыбку через плечо, делая двойной дубль, когда замечает ж мою внешность.

– О, ух ты, ты ужасно выглядишь, – говорит она, никогда не любящая врать. Она теребит подол моей мятой клетчатой юбки, ее губы опускаются вниз. – Этот вирус действительно подействовал на тебя, да? Ты уверена, что тебе следует идти на занятия прямо сейчас?

Я киваю, пренебрежительно махнув рукой.

– Да, да, я в порядке, ребята. Кстати, спасибо за суп, он был великолепен.

Я мгновенно чувствую себя лгуньей. Банки с супом все еще стоят у моей микроволновки, нетронутые.

– Я просто немного устала сейчас. Не обращайте на меня внимания.

Она выглядит так, будто сомневается верить мне или нет.

– И так, что ты собираешься делать? – спрашивает Генри, пытаясь вернуть Лони к тому разговору, который они вели до того, как я споткнулась, выглядя как статист в Ходячих мертвецах.

Она переводит взгляд с меня на него, прежде чем глубоко вздохнуть.

– Ну, очевидно, скажи ему нет. После того, что он сделал, он ни хрена от меня не заслуживает.

Мне просто настолько любопытно, что я приподнимаю бровь и спрашиваю: – Кто он и что он сделал?

Лони покусывает нижнюю губу и оглядывается на меня.

– Это Брэндон. Он пригласил меня на выпускной

– Это неожиданно, да?

– Ага. Но я говорю ему нет.

И все же что-то в ее голосе заставляет меня думать, что она действительно хочет сказать ему "да". Если нет, то почему бы ей просто уже не сказать? Она же тянет время

Я хочу участвовать в этом разговоре, но у меня просто нет сил, когда мои друзья устно пронзают Брэндона за то, что он молчал о жестоком нападении его товарищей по команде на Ника, брата Генри, в прошлом году. Я слушаю только вполуха, когда мое внимание блуждает по обеденному залу. Мне немного любопытно, рядом ли белокурый сатана. Хоть я и благодарна ему за то, что он оставил меня в покое до конца выходных, но это все было не в его манере.

Может быть, он просто снова начал игнорировать мое существование. Это стало типично после того, как у нас был какой-либо сексуальный контакт.

Мы трахаемся. Он игнорирует, и так по кругу.

Мои глаза, естественно, устремляются к его обычному столику, и, конечно же, он там. Гейб и Розалинда с ним, неприятная маленькая деталь, от которой меня пронзает укол ревности, но я нигде не замечаю Лиама. Это было бы не так уж необычно, учитывая, насколько напряженными обычно бывают его отношения с Сэйнтом, за исключением того, что он помог Сэйнту с телом Джона Эрика.

Тот факт, что его нет рядом, заставляет меня… нервничать. Внезапно взгляд Сэйнта поворачивается, чтобы встретиться с моим, и он слегка приподнимает подбородок, как бы в знак признания. Это первый раз, когда я вижу его с тех пор, как он проводил меня в общежитие поздно вечером в пятницу, и я чувствую себя странно неловко. То, как он смотрит на меня, первобытно и собственнически. Больше, чем в любой другой раз, когда он смотрел на меня. Он всегда заявлял, что владеет мной, но теперь, после того, что он для меня сделал, это кажется гораздо более реальным, чем раньше.

Что еще более странно, так это то, что вместо отвращения у меня в животе начинается странное трепетание, когда я смотрю на него в ответ.

Я отвожу глаза, нервничая от собственного возбуждения.

– Ты что, не ешь? – спрашивает меня Лони, как только я поворачиваюсь к ней.

Я провожаю ее взглядом до своего нетронутого подноса, и при виде омлета с яичным белком у меня внутри все переворачивается от тошноты.

– Желудок все еще немного болит.

Она озабоченно хмурит брови.

– Хорошо, но ты должна попробовать что-нибудь съесть сегодня, хорошо? Ты не можешь просто существовать на курином супе с лапшой.

Я ни на чем не существую, но не из-за какого-то вируса. Я была слишком напряжена и слишком напугана, чтобы беспокоиться о еде.

Даже сейчас я не чувствую голода. У меня слишком скрутило живот. Тем не менее, я заставляю себя улыбнуться Лони и двигаю головой вверх и вниз.

– Хорошо. Я обещаю, что постараюсь

Остальная часть моего дня проходит как в тумане. Я настолько не в себе, что чувствую себя так, словно бреду по грязи и окружена туманом. Сегодня я едва замечаю насмешки людей и не помню ничего из того, что говорили мои учителя на моих уроках.

К концу четвертого урока у меня возникает искушение просто вернуться в свою комнату и провести остаток дня.

К сожалению, именно в этот момент Сэйнт решает, что я снова что-то значу.

Мне повезло.

– Эллис! – Его резкий тон пугает меня, и я поворачиваюсь к нему лицом. Я стою в коридоре, а он идет ко мне, раздражение дергает его бровь, свет позади него делает его растрепанные волосы похожими на нимб.

Он похож на падшего ангела.

– Не нужно кричать на меня, – огрызаюсь я, когда он останавливается прямо передо мной.

Он поднимает голову к потолку и раздраженно вздыхает.

– Я звал тебя по имени раз пять.

– Что?

Честно говоря, я не могу припомнить, чтобы слышала что-то.

– В чем, черт возьми, твоя проблема? – рычит он, глядя на меня сверху вниз. – Ты пьяна, или…

Его слова начинают сливаться воедино, когда я снова отключаюсь, и я просто смотрю на него, как идиотка. Я наблюдаю, как шевелятся его губы, не в силах разобрать слов. У него такие красивые губы. Полные и такие мягкие на ощупь, удивительно, как его поцелуи могут быть такими резкими и требовательными.

Его пальцы внезапно щелкают перед моим лицом.

– Что? – задыхаюсь я, когда меня выдергивают из ужасающих мыслей, которые превратили Сэйнта Анжелла в бога, которым, как клянутся все подлые суки в этой школе, он является.

Его сжатая челюсть говорит мне, что он перешел от раздражения к ярости.

– Ты вообще слушаешь, черт возьми, что я говорю?

Я даже не вижу смысла спорить с ним.

– В этом нет ничего личного. Просто мне сегодня чертовски трудно сосредоточиться.

В этот момент я испытываю головокружение и покачиваюсь на ногах, когда коридор расплывается вокруг меня. Я испуганно вскрикиваю, но потом меня успокаивают сильные руки на моих плечах.

– Что, черт возьми, с тобой не так, Мэллори? – рычит он, удерживая меня неподвижно.

– Голова кружится, – бормочу я, хватаясь за его руку для дополнительной поддержки.

Его мышцы сокращаются под моими кончиками пальцев, и он несколько мгновений смотрит на меня.

– Когда ты в последний раз ела?

Я пытаюсь вспомнить прошедшие выходные, но, честно говоря, не могу вспомнить, нормально ли я ела с пятницы.

– Я…я не уверена, – наконец заикаюсь я.

Это, кажется, действительно бесит его еще больше.

– Какого хрена, Мэллори? Ты пытаешься уморить себя голодом до смерти?

– Это не твое дело.

Я пытаюсь вырваться из его объятий, но мне удается только заставить его крепче обнять меня, притягивая к своей широкой, твердой груди.

Он хорошо пахнет. Почему он всегда так хорошо пахнет?

– Прекрати, блядь, сопротивляться, Эллис. – Он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо: – Я люблю, чтобы мои вещи были в рабочем состоянии. Если ты не позаботишься о себе, я буду насильно кормить тебя с моих рук. Это то, чего ты хочешь?

Я сглатываю от угрозы и жара, который он вызывает глубоко в моем животе. Откинувшись назад, Сэйнт смотрит на меня сверху вниз, а затем делает долгий выдох, обдающий мое лицо мятным ароматом.

– Пойдем со мной, – ворчит он, беря меня за руку и поворачиваясь, чтобы идти обратно по коридору. Я ничего не могу сделать, кроме как последовать за ним.

Он выводит меня из задней части учебного корпуса, и мы идем через кампус к его общежитию. Он не говорит мне ни слова, пока мы поднимаемся на лифте на его этаж, и не предлагает объяснений своим действиям, когда мы добираемся до его комнаты, и он практически заталкивает меня внутрь.

– Сядь, – приказывает он, указывая на свою кровать.

У меня в голове каша, и я не могу придумать остроумного ответа, поэтому я следую его указаниям и волочу ноги по комнате. Я опускаюсь на матрас и смотрю, как он роется в своем холодильнике. Он достает что-то завернутое в коричневую бумагу и блестящее красное яблоко. Выпрямившись, он направляется ко мне и сует мне в руки оба предмета.

– Ешь.

Я пристально смотрю на него.

– Я не гребаный ребенок, – шиплю я. – Мне не нужно, чтобы ты мной командовал.

Он выгибает бровь.

– Очевидно, что ты являешься ребёнком, если позволяешь себе впадать в такое состояние. Ты бы предпочла упасть в обморок во дворе, широко распахнутой и уязвимой, чтобы Лорел и ее приспешники нарисовали тебе члены на лице перманентными маркерами?

Я чуть не разразилась смехом над нелепым сценарием. Лорел не стала бы рисовать члены на моем лице. Это было бы слишком обычной шуткой для нее.

Мне удается не рассмеяться, но я не могу сдержать улыбку. Сэйнт закатывает глаза в ответ, а затем наклоняется, кладя руки по обе стороны от моих бедер, так что мы смотрим друг другу в глаза.

– Ешь, Эллис, – приказывает он тихим голосом. – Прежде чем я прижму тебя и накормлю чем-нибудь более мясным.

У меня перехватывает дыхание, щеки горят, и я не знаю, потому ли это, что я так устала и плохо соображаю, но меня так и подмывает принять его второе предложение.

Я мысленно встряхиваю себя, прогоняя эту мысль прочь.

– Спасибо, но я буду придерживаться еды.

Ухмыляясь, он встает и, скрестив руки на груди, прислоняется к столу. Когда его пристальный взгляд прикован ко мне, я знаю, что у меня нет возможности выбросить еду, которую он мне дал. Поэтому, несмотря на то, что у меня внутри все переворачивается от такой перспективы, я беру листок бумаги и разворачиваю его. Это сэндвич с куриным салатом, и он действительно пахнет… очень вкусно.

В животе снова булькает, но это от голода.

Я поднимаю на него взгляд, прежде чем откусить от бутерброда. Салат с курицей сливочный, как в моей любимой закусочной в Джорджии. Мои глаза закрываются, и невольный стон срывается с моих губ, когда я смакую восхитительный бутерброд.

Снова открыв глаза, я встречаюсь взглядом с Сэйнтом. Его взгляд темный и горячий, и мое сердце начинает бешено колотиться, потому что я так ясно читаю его желания.

– Почему ты ничего не ела? – спрашивает он, когда я заканчиваю кусать бутерброд.

Я пожимаю плечами и откусываю еще кусочек, чтобы не отвечать сразу.

– Мэллори.

В его тоне есть предупреждение, которое невозможно игнорировать.

Я сглатываю и тяжело вздыхаю.

– У меня не было аппетита.

– Тебе нужно лучше заботиться о себе, – предостерегает он. Я чувствую себя так, словно меня ругает сердитый учитель или родитель, что действительно чертовски странно, учитывая все, что мы с Сэйнтом делали вместе.

Я закатываю глаза, ненавидя то, как высокомерно он ведет себя со мной.

– Я в порядке, – настаиваю я. – Ты можешь просто отступить, хорошо? Я могу о себе позаботиться.

– Ясно. Ничто не говорит о самодостаточности больше, чем небольшое убийство, хаос и голод.

Боже, он такой придурок.

Я решаю не отвечать на это и снова сосредотачиваюсь на своем бутерброде. Когда он попадает мне в живот, я начинаю чувствовать себя лучше. Больше стабильной. К счастью, Сэйнт позволяет мне есть, не приставая ко мне в течение нескольких минут, и как только я закончила есть бутерброд, я быстро расправляюсь с яблоком.

– Чувствуешь себя лучше? – спрашивает он, когда в моей руке не остается ничего, кроме сердцевины.

Хотя мне неприятно давать какие-либо указания на то, что он в чем-то прав, я соглашаюсь.

– Да.

Он отталкивается от стола и крадется ко мне. Я почти ожидаю, что он попросит меня сделать что-нибудь хреновое, но он берет мой мусор из моих ладоней и говорит: – Хорошо, – прежде чем повернуться, чтобы избавиться от него.

Я наблюдаю за ним, когда он ходит по комнате, и это странный опыт, когда он так заботится обо мне. Это так нехарактерно для него, но в то же время это как-то… приятно.

Но определенно немного обезоруживающе.

Я начинаю заламывать руки на коленях, не зная, что мне теперь сказать или сделать. Мне хочется поблагодарить его, но я не хочу сдаваться. Без сомнения, он найдет способ использовать мою благодарность против меня.

Вместо этого я задаю вопрос, который вертится у меня в голове.