Текст книги "Ты любила мою тьму (ЛП)"

Автор книги: Эви Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Черт, он что-то подозревает. Придаю своему лицу шокированное выражение:

– А что, есть какие-то определенные правила, касающиеся того, как я должна прощаться с сестрой? В любом случает, это не прощание. Я увижу ее снова, и это я ей и сказала. Не хотела омрачать чем-то то короткое время, которое мы провели вместе, ― вру я.

– Ты что-то скрываешь, Лили. Я это вижу, потому что врешь ты отстойно, ― заявляет Джейк, прожигая меня взглядом.

Удерживаю его взгляд так долго, как только могу, после чего направляюсь заправлять кровать.

– Лили, ― рычит он.

– Не бери в голову, Джейк, ― говорю я, пытаясь оставаться спокойной.

– Бл*дь, Лили, что ты натворила? ― его голос тверд.

– Тебя это не касается. Ты четко дал мне понять, что не поможешь нам с Сашей выбраться отсюда, ― продолжаю заправлять кровать, пытаясь игнорировать шторм, зарождающийся внутри меня.

– Я понимаю, что ты хочешь ей помочь, но из-за попытки побега ее убьют. Я знаю, что с ней происходили не очень приятные вещи, но…

Перебиваю Джейка, потому что с каждым его словом мой гнев возрастает.

– Не очень приятные? ― произношу я шепотом. ― То, что вы тут делаете ― зло, и я сделаю всё возможное, чтобы Саша выбралась отсюда, ― заканчиваю я, переходя на крик.

Джейк замирает и смотрит на меня с виной и раскаянием в глазах:

– Что бы ни происходило с Сашей, Лили, она, по крайней мере, жива.

– Думаешь, после того, как ее продадут кому-то, кто будет делать с ней Бог знает что ― возможно, избивать ее и насиловать ― она по-прежнему останется жива? Нет, если я не вытащу ее отсюда, то она превратится в жалкую оболочку того, кем является сейчас. И я даже не смогу потом найти ее. Мне нельзя этого допустить.

– Какие бы планы ты ни строила, не осуществляй их, пожалуйста, ― просит Джейк.

– Я не могу. Пойми: если Сашу продадут ― это убьет меня, ― говорю я спокойно, пытаясь заставить его принять это.

– Твою мать, ― кричит Джейк в потолок. ― Я знаю, Лили. Я знаю, ― он выдыхает. ― Надеюсь, что твои планы провалятся, Лил, потому что в противном случае альтернатива для Саши будет намного хуже, чем быть проданной. ― Джейк разворачивается и вылетает из комнаты.

Смотрю через решетчатые окна на океан и надеюсь, что я не совершаю огромную ошибку, обеспечивая своей сестре судьбу хуже, чем та, которая ей уже предстоит.

16 ГЛАВА

Выстрел.

Прошлой ночью я почти не смыкала глаз, потому что безумно волновалась из-за Сашиного побега. Я рано встаю, принимаю душ и надеваю джинсы с темно-синей майкой.

Не уверена, сколько сейчас времени, потому что мои единственные ориентиры – это завтрак, обед и ужин. Пытаюсь читать, но не могу сосредоточиться на том, что написано в книге.

Я встаю и смотрю в окно, когда слышу, как открывается дверь. В комнату входит Джейк, вкатывая тележку с завтраком, и я понимаю, что сегодня будет трудно что-нибудь съесть: мне кажется, что бабочки убивают друг друга у меня в животе. Однако я должна позавтракать. Нельзя допустить того, чтобы Джейк что-то заподозрил.

Он садится и наблюдает за тем, как я ем, но из-за моего секрета это меня слегка нервирует. В любое другое время, это мне даже нравится: кажется, что он пытается увидеть мою душу, как будто моего тела не достаточно и ему нужно больше. Меня просто опьяняет то, что я так сильно интригую его.

– Лили, тебе нужно знать кое-что. – Смотрю на него, ожидая продолжения. – Аукцион, на котором будет выставлена Саша, состоится сегодня в пять часов вечера. – Его выражение лица ласковое, а в теплых карих глазах мелькает опасение.

Пару раз моргаю, сохраняя пустое выражение лица, и раздумываю о том, как мне реагировать на его слова. Джейк знает, что я планирую что-то, но не знает дату осуществления моего плана. Попробует ли помешать побегу Саши, если узнает, что он состоится до аукциона? Я доверяю Джейку, но это доверие еще не было оправдано, а Саша слишком важна для меня, чтобы проверять на ней его честность . Решаю соврать.

– Что? – шепчу я, притворяясь шокированной, и вскакиваю со стула. – Так скоро? Это слишком быстро! Разве ее лицо не должно сначала полностью восстановиться? – спрашиваю я громко, удивляясь своим актерским навыкам.

Джейк встает, протягивая руки, чтобы прикоснуться ко мне, но я отхожу от него.

– Мне жаль, Лили. Я знаю, что тебе будет тяжело это вынести.

Я подхожу к окну, потому что не могу смотреть на Джейка, говоря ему неправду.

– Не мог бы ты оставить меня одну? Не хочу ни с кем разговаривать сейчас.

Чувствую, что он подходит ко мне сзади и слегка прикасается к моей талии.

– Постучи, если я тебе понадоблюсь. – Его голос пронизан пониманием.

Слегка киваю и вскоре слышу, как закрывается дверь.

Резко выдыхаю и молюсь:

«Пожалуйста, Господи, пусть это сработает. Пусть моя сестра вернется домой».

Чем больше времени проходит, тем сильнее я волнуюсь. Я не могу усидеть на месте и начинаю грызть ногти, до тех пор, пока на часах точно не будет больше одиннадцати. Я уже абсолютно извилась, да так, что мои эмоции постоянно меняются.

Когда раздается стук в дверь, я резко разворачиваюсь и вижу, как она открывается. Мое спокойствие висит на волоске, и мне кажется, что в любой момент я могу взорваться.

Одна из рабынь вкатывает тележку с моим обедом, закрывает за собой дверь и кивает головой в сторону ванной.

«О боже, она хочет что-то мне сказать».

Несусь к подушке и достаю из-под нее карандаш, после чего хватаю ближайшую книгу, вырываю из нее страницу и спешу в ванную, даже не закрывая дверь на замок.

Я немедленно спрашиваю:

– Всё в порядке? – Протягиваю ей карандаш и листок, и она начинает писать.

«Бет попросила меня увидеться с тобой после того, как они отправятся, чтобы сообщить, что они покинули дом без проблем».

Всё моё тело горбится, я опираюсь на дверь ванной и наконец-то ощущаю, что снова могу спокойно дышать. После того, как я понимаю смысл слов, мое лицо расплывается в огромной улыбке, и я хватаю девушку, крепко ее обнимаю, отчего она взвизгивает от удивления.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – Мое сердце парит в облаках, и ничто не сможет спустить меня на землю.

Отпускаю девушку, и она начинает писать снова.

«Мы с Бет придем к тебе позже, чтобы сообщить о том, как прошла остальная часть поездки».

Киваю, по-прежнему ярко улыбаясь.

– Как тебя зовут?

«Салли».

– Спасибо за то, что пришла ко мне, Салли. Ты не представляешь, как много для меня значит эта информация. – Видимо, моя улыбка заразна ведь, когда она покидает ванную и поспешно выходит из моей комнаты, ее губы изгибаются в ухмылке.

Поворачиваюсь к зеркалу и вижу в нем улыбку моей сестры. Может, люди были и правы, когда говорили, что мы с ней похожи.

Слышу, как открывается дверь и выхожу из ванной, пытаясь придать лицу безразличное выражение, но, видимо, моя попытка провалилась, потому что, когда Джейк видит меня, он сужает глаза.

– Я тут подумал, что тебе не захочется целый день сидеть в этой комнате. – Он вопросительно поднимает бровь, как будто пытаясь понять, по какой причине я скрываю от него улыбку, однако я молчу, и он продолжает: – Мы можем спуститься к скалам и подышать свежим воздухом.

– Звучит идеально, – отвечаю я, надеясь, что мой голос не слишком радостный.

Джейк наклоняет голову в сторону, и мне ясно, что он пытается понять, в каком настроении я нахожусь сейчас. Видимо, мне не удалось изобразить безразличие.

– Пойду собираться, – говорю я, подходя к гардеробной за сандалиями.

Джейк проводит меня через дом, и мы спускаемся к скалам, находящимся примерно за полтора акра от дома. Здесь очень красиво, и теплые солнечные лучи согревают меня, несмотря на прохладный ветерок. Вид просто потрясающий: гигантские скалы и разбивающиеся о них прозрачно-голубые волны.

Джейк сидит возле дерева слева от меня и внимательно за мной наблюдает. Небольшой моей части нравится то, что он пытается отвлечь меня от предстоящего, по его мнению, Сашиного аукциона, но другая часть злится, потому что всё это происходит по его вине. Мне хочется знать, как Джейк здесь оказался. Он сострадательный и нежный – как он может вести такую жизнь? Здесь должно быть что-то намного большее, чем кажется на первый взгляд.

Закрываю глаза и вдыхаю свежий океанский воздух. Мои мысли переходят на Сашу и Марию. К этому времени, они должны прибыть в продуктовый магазин. Там выберутся из багажника машины и направятся к дому доктора Кингсли, куда позже приедет и она сама. И, наконец, моя сестра будет на свободе и в безопасности. Не открывая глаз, глубоко вдыхаю и смеюсь, когда неожиданно вспоминаю кое-что о Саше.

– Лили! – слышу я Сашин крик.

– Я в кухне, Саш, – кричу ей в ответ.

Саша вбегает в кухню, и выглядит как бык, увидевший красную тряпку: ноги широко расставлены, а ноздри раздуваются от ярости.

– Ты оказалась права. Этот кобель Джимми встречался с той шлюхой за моей спиной! – О, нет. Я не хотела, чтобы в этом случае мои предположения оказались правдой.

– Мне жаль, Саш. Ты в порядке? – Ее грудная клетка быстро поднимается и опадает, и я понимаю, что она не в порядке.

– Нет, но буду. Где та бита, которую папа хранил в доме для наших свиданий? – Дерьмо, она совсем не в порядке.

– Амм… я не уверена, что тебе нужно это знать. Что ты собираешься делать с этой битой?

Она злобно улыбается, напоминая мне Стервеллу де Виль.

«Ой-ой».       

– Саша Морган, если ты прикоснешься к его машине, он слетит с катушек.

Она выходит из кухни, продолжая разговаривать со мной, и я следую за ней по дому до тех пор, пока она не начинает поиски биты.

– Он должен был волноваться об этом до того, как изменил мне, – она просто кипит от злости.

В итоге она всё-таки нашла ту биту, однако пострадала не машина, а сам Джимми. Он настолько сильно дорожил этой машиной, что принял на себя каждый удар, предназначавшийся ей.

Открываю глаза и смеюсь, вспоминая, как он несколько недель ходил по городу с фингалом под глазом и перевязанной рукой. Когда я смотрю на голубое море, мне кажется, что мой дом находится за несколько миров отсюда. Теперь остается только ждать, потому что я знаю, что Саша обратится в полицию, как только сможет. Я просто должна надеяться, что до этого времени меня не перевезут отсюда, или найти способ как-нибудь продлить время своего пребывания здесь. Думая о том, что покину это место, я начинаю скучать по Джейку, что очень странно. Я знакома с ним всего ничего и уже скучаю по нему, хотя мы еще даже не расстались.

В этот момент я улавливаю раздающийся откуда-то пронзительный звук. Замираю, пытаясь понять, на самом ли деле я его слышала, или это только мое воображение. Но слышу его снова. Это крик. И исходит он откуда-то поблизости.

Поворачиваю голову, когда слышу еще один крик. Понимаю, что он раздается со стороны дома. От этих криков просто застывает кровь: кто-то испытывает очень сильную боль.

Полностью разворачиваюсь к дому и замечаю, что Джейк тоже смотрит в его сторону с растерянностью.

Я приставляю руку к глазам и прищуриваюсь, прислушиваясь к звукам вокруг меня. Еще один крик, на этот раз более громкий.

Моя кровь леденеет.

«Нет!»

Саша.

В эту же секунду мои ноги несутся по земле в сторону звука. Я бегу быстрее, чем когда-либо бежала в своей жизни. Слышу еще один крик. Мое сердце заставляет меня бежать еще быстрее и из-за всех сил двигать руками и ногами. Мои лодыжки подворачиваются, когда я попадаю ногами в небольшие ямки и ударяюсь об камни, но продолжаю движение, не замечая боли. Смутно слышу, что кто-то бежит позади меня, но не останавливаюсь, чтобы обернуться. До меня доносится еще один крик, и сердце почти вырывается из моей груди от осознания того, что моя сестра испытывает такую сильную боль.

Наконец, я оказываюсь достаточно близко, чтобы увидеть Сашу. Ее руки привязаны к деревянному столбу, установленному на бетонной плите, и задняя часть платья пропитана кровью.

«О боже, так много крови».

Я отталкиваюсь ногами от земли всё сильнее и быстрее, когда вижу, что на Сашину спину со всей силы опускается хлыст. Саша не двигается.

– Прекратите! – визжу я, но никто не замечает меня.

Продолжаю нестись в ее сторону, не прекращая кричать. Хлыст снова соприкасается с Сашиной спиной, но она по-прежнему не реагирует. Боже, нет, это не может быть правдой. Сейчас я нахожусь к ней настолько близко, что могу слышать, как хлыст рассекает воздух.

Когда приближаюсь к Саше, мое горло горит от криков, и я направляюсь прямиком к ней. Главное защитить ее.

Протягивая руки, я падаю на Сашу сверху и прикрываю ее своим телом. Секундой позже на мою шею опускается хлыст. Боль от удара просто мучительна, и пронзительный крик срывает с моего горла.

На заднем плане кто-то со злостью кричит:

– Остановись, бл*дь! Она в коллекции. – Я тяну за веревки, сковывающие Сашу, и, спотыкаясь, пытаюсь развязать ее руки.

– Саша? Саша, ты можешь двигаться? – Она не отвечает, и мое сердце болезненно сжимается. Когда веревки, наконец, поддаются, я опускаю Сашины руки, притягиваю ее к себе и переворачиваю, опускаясь на колени. От увиденного я резко вздыхаю, и мои глаза наполняются слезами. Трясущимися руками я прикасаюсь к ее ранее прекрасному лицу, которое сейчас все в синяках и крови. Ее жестоко избили, и она никак не реагирует на мои прикосновения.

– Саша! – кричу ей в лицо, тряся ее за плечи. Ничего. Никакого ответа.

Яростно смотрю вокруг и кричу:

– Кто-нибудь помогите ей, пожалуйста! – Никто не сдвигается с места.

Возвращаю взгляд к Саше.

«Думай, Лили. Что же делать?»

Перевожу взгляд на ее опухшие глаза и замечаю красивые голубые радужки. Если бы она была мертва, они бы не сияли так ярко, верно? «Она жива!». В моей груди расцветает надежда, которая тут же угасает, когда я замечаю, что ее глаза не движутся. Опускаю взгляд к ее груди: она не опускается и не опадает. Я прислоняю ухо к ее рту и не чувствую исходящего из дыхания.

«Нет, нет! Этого не может быть!»

Безжалостно трясу Сашу.

– Очнись! Не делай этого. Не смей оставлять меня! – умоляю я, и с моего рта срывается всхлип. – Пожалуйста, не оставляй меня здесь. Забери меня с собой, – прошу я тихо.

Слезы уже ручьями текут по моему лицу, приземляясь на Сашину грудь, на которой образовалось красное пятно. Разворачиваюсь к охранникам, глазами умоляя их помочь мне. Мое зрение становится размытым, и я пытаюсь вытереть слезы плечами, но они просто заново льются из глаз.

Джейк стоит ко мне ближе, чем кто-либо другой, поэтому я поднимаю сестру, умоляя его взять ее и помочь ей. Однако я слишком слаба, чтобы долго удерживать Сашу, а он не шевелится. Единственное, что Джейк делает, это встречается со мной своим стеклянным взглядом, в котором я вижу неистовую боль, отражающую мою собственную. Из моей груди яростно вырывается высокий крик, пока он стоит, не двигаясь, а я держу в своих руках мертвую сестру.

Возвращаю взгляд к Саше и кладу руку на ее грудную клетку, пытаясь почувствовать ее сердцебиение, но ничего не ощущаю.

Поднимаю руку и обхватываю ее щеку, покрытую кровью. Дрожа, целую Сашу в висок.

– Я люблю тебя, – произношу я, едва шепча. – Скоро увидимся, сестричка.

Еще один крик срывается с моих губ, когда я смотрю на безжизненное тело своей сестры, чьи мертвые опухшие глаза смотрят на меня в ответ. Мне отчаянно хочется забраться в свой темный уголок и оказаться как можно дальше отсюда.

Моя голова тяжелеет на моих плечах, и я аккуратно опускаю свою младшую сестренку на грязь, находящуюся под моими ногами. Мое тело кажется мне безжизненным и слабым, а изо рта продолжают вырываться всхлипы.

Мне хочется просто лечь рядом с ней и молить Бога о том, чтобы он забрал и меня тоже.

Движение привлекает мое внимание к охранникам, находящимся вокруг меня. Несколько из них смотрят на происходящие, широко раскрыв глаза, а выражение лица остальных абсолютно пустое, как будто это не они только что разрушили мой мир.

Замечаю пистолет, лежащий на стуле справа от меня, и дважды моргаю, проясняя глаза от слез.

«Месть!» – проносится в моей голове.

Я понимаю, что должна сделать, поэтому, даже не раздумывая, встаю и бегу. Вокруг я едва улавливаю какие-то крики и приказы, но это не волнует меня, потому что моя цель – добраться до пистолета. Я уже почти там. Когда проскальзываю к стулу, падаю на цемент, чувствую, как рвутся джинсы и сдирается кожа.

Быстро хватаю пистолет и разворачиваю верхнюю половину своего тела в сторону охранников. Как только я поднимаю взгляд, мои глаза находят Мика, который держит в руках хлыст. Увидев его, я издаю гортанный крик, который даже не узнаю: он вырывается из моего горла, и я понимаю, что он принадлежит мне, по своим трясущимся рукам и трепещущей груди. Это – что-то ужасное, скрывающееся внутри меня. Это – сумасшествие. Я стояла на краю скалы, и меня только что столкнули, а вся ярость, которая копилась во мне с моего первого дня пребывания в аду, жаждет мести и пролитой крови.

Выстрел.

Я нажимаю на курок, когда Мик бросает плеть и направляется в мою сторону, после чего наблюдаю за тем, как силой выстрела его отталкивает назад, и он падает на землю. Мощность этого пистолета удивляет меня, когда моя руку откидывает назад.

Смутно слышу, как на заднем плане Джейк кричит, чтобы в меня не стреляли, но я не могу быть в этом уверена: в моих ушах слишком много шума и криков, убеждающих меня отомстить за сестру и убить этих монстров.

Целюсь во второго охранника и, не раздумывая, стреляю. В этот раз я готова к отдаче и мне быстрее удается нацелиться на следующего охранника. А затем на еще одного. Чувствую, как боль пронзает одно из моих бедер, но для меня имеет значение только одно: убить их. Убить. Их. Всех.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Внезапно я слышу кликающий звук, но не чувствую отдачи, и понимаю, что в пистолете закончились пули.

Дымка, застилающая мои глаза, рассеивается, и я фокусируюсь на том, что находится передо мной. Пять мертвых мужчин лежат на земле, и из их ран вытекает кровь. Четыре мертвых охранника и Джейк. Тоже мертвый. Кровь сочится из ран на его груди и шее. Я тут же бросаю пистолет и прикрываю рот ладонью, когда из меня вырывается крик.

«Джейк».

Где-то вдалеке раздаются крики, и я слышу, как кто-то бежит в мою сторону.

К счастью, на земле между мною и мертвым охранником лежит пистолет.

Поднимаю его, приставляю к виску и закрываю глаза, погружаясь в темноту и думая о том, что мы с сестрой скоро увидимся.

Выстрел.

Внезапно охранник, схвативший пистолет, лежащий на стуле, вырывает меня из моих мыслей. Поднимаю глаза и вижу, что все четыре мужчины вместе с Джейком всё еще живы и смотрят на меня. Я качаю головой, пытаясь отделить реальность от вымысла.

Вдруг кто-то берет меня под руки, в результате чего я начинаю метаться и кричать:

– Я убью вас! Я убью вас всех за то, что вы сделали!

17 ГЛАВА

Оцепенение.

Джейк

Лили лежит на кровати и смотрит в стену. Она спит, просыпается, плачет и снова смотрит в стену. Потом всё повторяется заново.

Подхожу к кровати, встаю на колени между Лили и той поверхностью, от которой она на протяжении двух дней не сводила глаз. Ее населенный призраками зеленый взгляд переходит на меня, но он пуст. В нем нет узнавания, также нет и изменений в том безжизненном теле, что лежит передо мной.

– Мне так жаль, Лил. – Мои слова звучат подавленно и хрипло.

Опускаю голову на кровать и чувствую, что мои глаза стекленеют от осознания того, что я понятия не имею, как ей помочь. Хватаю ее за руку, подношу ко рту и целую, сильно и долго, надеясь, что Лили выберется из окружающей ее темноты и вернется ко мне.

Осматриваю ее прекрасное лицо и безжизненные глаза, в которых теперь отсутствует пламенный дух. То, что я вижу ее такой, просто, бл*дь, убивает меня, так же как и боль, исходящая от ее тела подобно звуковым волнам. Это мучительно.

Я встаю и направляюсь к двери, однако на полпути меня останавливают ее слова:

– Ты позволил им причинить ей боль. Никогда не прикасайся ко мне снова. – В ее голосе напрочь отсутствуют эмоции.

Эти слова с тем же эффектом могли быть пулями, пронзающими мою грудь. Своей силой они опускают меня на колени и заставляют повесить голову. Я потерял ее, а ведь она даже и не принадлежала мне.

Лили

Темнота поглотила меня, погружая в небытие.

Вдруг к моей руке прикасается что-то мягкое и теплое, вытягивая меня из моего темного уголка. Я не хочу выходить оттуда, но в моей груди распространяется тепло.

Перевожу оскорбленный взгляд на то существо, которое смеет вытягивать меня туда, где меня ничего не ожидает, кроме боли.

Джейк.

Гнев пересиливает теплоту и обвивается вокруг моего сердца, подобно колючей проволоке, душа меня, разрывая на части изнутри. Я знаю, что придет вслед за гневом: воспоминания и агония. Нет, мне нужно скорее вернуться в темноту, где я смогу снова впасть в забвение.

Но сначала, я хочу сделать так, чтобы ему было плохо.

– Ты позволил им причинить ей боль. Никогда не прикасайся ко мне снова. – Я слышу эти слова, но не ощущаю, как произношу их.

Потом я забираюсь обратно в свой темный уголок, и оцепенение окружает меня, подобно теплому одеялу. Небытие.

18 ГЛАВА

А вот и ты.

Оставаться в темноте не так просто, как мне бы того хотелось, потому что в нее постепенно начинают просачиваться боль и воспоминания. Все мои попытки задвинуть их подальше проваливаются, потому что я слышу чей-то голос, ощущаю запах еды и чувствую нужду воспользоваться уборной. Я не хочу делать обыденные вещи. Если Саша не может, то и я не могу.

Иногда мне кажется, что я слышу ее голос, говорящий мне подняться и продолжить бороться за свою жизнь, и звучит этот голос так, как в те моменты, когда Саша злится. Но это не может быть правдой: стоит мне только вспомнить о ее лишенном жизни теле в моих руках, я сразу же карабкаюсь обратно в свой темный уголок, умоляя агонию покинуть меня. Так не может продолжаться дальше. Мое сердце просто не выдержит. Я всегда знала, что мои родители умрут с разбитыми сердцами, если им придется жить друг без друга, но я и не догадывалась, что то же самое произойдет со мной, если моя милая сестричка покинет меня.

Снова слышу его голос. Черт, как же я хочу, чтобы он просто заткнулся. Он продолжает вытягивать меня из темноты, но я не хочу из нее выходить. Я хочу остаться здесь навсегда; хочу превратиться в пустоту, а потом встретиться с семьей. Мне больше незачем жить. Что в моей жизни может стоить того, чтобы бороться за это? Темнота – единственное место, в котором я хочу находиться.

– Лили, теперь остались только мы с тобой.

Мы сидим на передних скамьях церкви, плечом к плечу, прислонившись друг к другу, после того как попрощались с родителями. Все остальные, к счастью, уже покинули церковь, предоставив нам возможность побыть вдвоем.

– Ага, Саш. Я почти слышу, как мама пытается давать нам указания сверху, типа: «Не пользуйтесь дорогим китайским сервизом! Не нажимайте кнопку «вкл» на посудомоечной машине слишком много раз – сломаете!». – Мы обе смеемся, вспоминая слова нашей матери.

– Я надеюсь, что мы умрем вместе. Я бы не хотела остаться в одиночестве, – говорит Саша мягко.

– Саш, этого не произойдет еще долгое время, а потом у нас будут собственные семьи. Мы не будем одиноки, – убеждаю я ее.

– Ну, если это всё-таки случится, Лил, я хочу, чтобы ты жила счастливо. Мама с папой хотели бы этого для нас, и я хочу того же для тебя, – настаивает она.

– Мне бы тоже этого хотелось для тебя, Саш, но хватит говорить об этом. Мы будем вместе даже тогда, когда полностью поседеем, а ферма будет населена сотней наших правнуков, носящихся по зеленым полям и раскачивающихся на нашем любимом дереве. – Мы тихо смеемся вместе.

– Пошли. – Мы поднимаемся и выходим из церкви, держась за руки. Внезапно, я чувствую что-то мокрое, и, опустив глаза к нашим переплетенным пальцам, вижу, что они покрыты кровью.

Взметнув взгляд к Сашиному лицу, я понимаю, что оно опухло и покрыто синяками.

– Лили, – шокировано шепчет она, падая мне в руки, отчего я кричу.

Я просыпаюсь от крика, понимая, что мои глаза жжет, и ко мне прикасаются чьи-то руки.

Подняв веки, я ощущаю боль в горле, и тут же понимаю, что крик, из-за которого я проснулась, принадлежал мне. Джейк рядом, и он обнимает меня, поглаживая рукой по спине.

– Шш, детка, всё хорошо, – пытается он меня успокоить.

Я нахожусь в растерянности, и мой сон постоянно проигрывается у меня в голове: Саша, умирающая на моих руках. От этих воспоминаний мое сердце раскалывается заново: оно раскалывается каждый раз, когда я просыпаюсь с этой болью, и его острые осколки разлетаются в моей грудной клетке, разрывая ее. Я так устала. Я просто хочу, чтобы это всё закончилось.

Руки Джейка, обернутые вокруг меня, заставляют меня ощутить себя в тепле и безопасности, хотя одновременно с этим я чувствую ненависть к нему: он пробуждает меня к жизни, но в ней слишком много боли, с которой мое слабое тело справиться не в состояние. Однако в этот раз мне нужно, чтобы он подарил мне покой. Я слишком устала от боли и хочу, чтобы он заставил меня о ней забыть.

Прекращаю кричать и приникаю к Джейку с такой силой, какой даже Супермен позавидует. Никто не отберет у меня долгожданный момент спокойствия. Мне просто нужно поверить на минуту, что всё будет хорошо.

Джейк сильнее прижимает меня к себе, и некоторое время мы лежим в тишине, прежде чем он слегка отодвигается и изучает меня с измученным выражением лица. Волна вины и тоски накрывает меня от боли, которую он, очевидно, испытывает.

Смотря на меня остекленевшими глазами, Джейк говорит:

– А вот и ты. Знаешь, когда я впервые увидел тебя, то подумал, что у тебя самые ошеломительные зеленые глаза во всем мире. Как же я ошибался в тот момент. Именно сейчас, когда в них снова горит искра жизни, после того, как в течение трех дней не отражалось ничего, кроме пустоты, я смотрю в самые прекрасные глаза, которые когда-либо видел.

Я действую, не раздумывая, и целую его, отчего он на секунду замирает, прежде чем целует меня в ответ, крепко и страстно. Боже, так хорошо, и теперь, когда я знаю, на что похож Ад, я с уверенностью могу сказать, что губы и руки Джейка на мне подобны Раю.

Начинаю стягивать с него футболку голову, но он отодвигается, пристально смотря мне в глаза.

– Лили, тебе сейчас больно. Мы не можем сделать это, – его голос отчетливый и уверенный, но увеличенные зрачки показывают мне, как сильно он на самом деле этого хочет.

Обхватываю его лицо руками.

– Пожалуйста, Джейк, – умоляю я. – Я хочу почувствовать что-нибудь, что угодно, кроме боли.

Джейк тяжело выдыхает.

– Бл*дь, Лил, я хочу этого, чертовски сильно хочу, но… – на его лице отражаются тревога за состояние моего здоровья и нерешительность, поэтому я обрываю его.

– Джейк, – говорю я твердо и уверенно. – Я не пожалею потом. Я хочу этого.– И это правда. Я хочу испытать хоть что-нибудь помимо боли, которая вернется сразу же, как только у меня появится время на размышления. Также я по-настоящему хочу Джейка, но эти мысли я заталкиваю подальше, потому что просто не способна сейчас думать о том, что же это означает, и какова на самом деле его роль в этом доме ужасов.

Джейк удивляет меня, когда уступает и наклоняется, целуя меня жестко и страстно. Я снова поднимаю его футболку, и в этот раз он помогает мне, отрываясь от моих губ и стягивая ее со своего тела, отчего перед моим взором предстают его загорелые и идеально очерченные руки и грудь, являющиеся невероятным произведением искусства. Он просто великолепен.

Когда Джейк протягивает руки к моей майке, я понимаю, что одета в свою шелковую пижаму, и на мгновение мне становится интересно, когда я успела переодеться, но это тут же перестает меня волновать, потому что я отчаянно хочу, чтобы Джейк оказался внутри меня. Расправившись с моей майкой, он медленно стягивает с меня трусики, покрывая поцелуями мои бедра, колени, голени и лодыжки и вызывая во мне дрожь, которая на мгновение заглушает боль в моем сердце. Эта боль вернется с удвоенной силой, но на данный момент Джейк является всем тем, что я хочу чувствовать.

Избавившись от моей одежды, Джек садится на кровати, поднимаясь медленным и жадным взглядом по моему телу, пока не достигает глаз.

– Ты так чертовски прекрасна, – выдыхает он.

Его взгляд опускается на мою грудь, и Джейк наклоняется, беря мой сосок в рот, отчего я выгибаю спину от удовольствия, в то время как от вызывающих привыкание прикосновений языка и посасываний, в моей киске распространяется жар. Я хватаю Джейка руками за волосы и прижимаю его к груди, чтобы он покусывал мои соски и сосал сильнее, и он со стоном исполняет мое желание. С каждым дразнящим облизыванием и с каждой возбуждающей волной, направляющейся прямиком к моей киске, когда Джейк прикусывает мою грудь сбоку, мое дыхание ускоряется, и я стону, с силой сжимая простыни.

Джейк прокладывает дорожку из поцелуев к моей шее и челюсти и отталкивается, оказываясь стоящим передо мной на коленях, после чего расстегивает штаны и обхватывает свой член рукой, медленно проводя головкой, на которой уже выступила капля предсеменной жидкости, по моему клитору. Эти движения вызывают у меня очередной стон, и мои ноги уже начинают дрожать от надвигающегося интенсивного оргазма.

Свободной рукой Джейк обхватывает мою щеку и проводит большим пальцем по губам, и от этого прекрасного и интимного прикосновения мои веки медленно опускаются. Когда я снова поднимаю их, то встречаюсь взглядом с Джейком.

– Последний шанс прекратить это, Лил. Если мы зайдем дальше, я не смогу остановиться. – Он опускает взгляд на мое тело и облизывает губы. – Так что скажи мне сейчас, малышка, ты уверена, что хочешь этого? Потому что после того, как я возьму тебя, ты станешь моей. – На мгновение Джейк замолкает, перед тем как продолжить хриплым голосом. – Ты вывернула мой мир наизнанку, детка. Пути назад не будет. – Он продолжает обводить мой клитор круговыми движениями головки своего члена.

Даже если бы я хотела остановить его, то мое тело ни за что на свете не позволило бы мне этого, поэтому я качаю головой и прошу:

– Пожалуйста, Джейк, не останавливайся.

Он замедляет свои движения, перед тем как снова провести членом по моему клитору, и мои бедра дергаются от нужды в нем.

– Малышка, я хочу услышать, как ты это произносишь. Ты понимаешь, что это будет означать? Ты навсегда станешь моей.

К этому моменту мне уже надоело притворяться, что я не хочу принадлежать ему.

–Да-да, я понимаю, – выдыхаю я, приподнимая бедра навстречу его члену.

Джейк прекращает обводить головкой мой клитор, и по моим венам проносится отчаяние, но когда я поднимаю взгляд, чтобы со злостью посмотреть на него, то вижу на его лице ухмылку.