Текст книги "Ты любила мою тьму (ЛП)"

Автор книги: Эви Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

«Что за вечеринка?»

– Получается, за тебя двенадцать миллионов долларов в год. Учитывая твой возраст и красоту, я сохраню тебя на пять или чуть больше лет, ― заканчивает он с очередной ухмылкой.

Моя голова кружится, и мне кажется, что меня сейчас вырвет. Слышу, как всхлипывает Саша, и сразу же вспоминаю, что должна оставаться сильной. Заталкиваю всю информацию подальше, чтобы подумать о ней потом, и заставляю себя собраться ― если я не сделаю этого, то как сможет Саша?

Я подпрыгиваю на месте, когда Марко вскрикивает:

– Вот! ― показывает он на мое лицо. ― Вот именно это мне от тебя и нужно.

«О чем, черт побери, он говорит?»

– Если бы я только мог разлить это по бутылкам, ― бормочет он и подходит обратно к столу. ― Как видите, нет никакой надежды, что вы сможете выкупить себя. Хотя ваша сила духа достойна уважения. ― Его глаза впиваются в мои, пока он стоит за столом. ― Только запомните вот что, милые, ― его руки сжимаются в кулаки, он наклоняется над столом и продолжает глубоким, обманчиво спокойным голосом. ― Попытаетесь использовать эту силу духа, чтобы сбежать, и будут последствия, ― его глаза устремляются к Саше. ― Я не нянчусь с людьми, которые предают или покидают меня. И, так как вы, девочки, будете разделены, если одна из вас сделает что-то, что мне не понравится, наказана за это будет другая. Поэтому думайте, перед тем как ослушаться меня.

«Разделены». Это слово проносится в моей голове.

Смотрю на Сашу, по лицу которой катятся молчаливые слезы, и понимаю, что она почти сломалась.

Я осматриваю комнату. Сначала вижу Мика, на лице которого не отражается ничего, кроме безразличия. Потом наблюдаю за мужчиной в углу, который по-прежнему смотрит в пол. Он поднимает голову и замечает, что я смотрю на него. Его лицо непроницаемо, но я уверена, что вижу, как жалость мелькает в его взгляде.

– Отец, ― говорит он. ― Нам пора идти.

Марко кивает:

– Да, верно. Джейк, Мик ― хорошая работа, мальчики.

Марко поднимает свой кожаный чемодан и подходит к нам с Джейком. Обращаясь к Джейку, он говорит:

– Джейк, я назначаю тебя персональным охранником Лили. Она должна постоянно быть под твоим присмотром. Мужчины уже знают, что им нельзя прикасаться к частям моей коллекции, так что, если кто-то из них пересечет черту, ты знаешь, что нужно делать.

– Считай, что это уже сделано, ― быстро отвечает Джейк.

«Часть коллекции? Он что, бл*дь, шутит?»

Джейк хватает меня за локоть, очевидно, замечая мой гнев. Смотрю на свои сжатые руки и вижу, что костяшки на пальцах побелели. Мне нужно успокоиться.

«Дыши, Лили».

– Джейк, теперь Лили твое новое назначение. Если всё пройдет гладко, ты будешь сопровождать ее в дом, где находится остальная часть моей коллекции. Ты заслужил свое место там. Я доверяю тебе намного больше, чем остальным. Пришло твое время охранять мои самые ценные вещи.

Джейк напрягается от слов Марко, и его рука крепко сжимает мое предплечье. Не думаю, что он осознает это.

– Отведи Лили в ее комнату на третьем этаже, она первая слева. Там всё уже готово для нее. Скажи рабыням подготовить Лили к приватной вечеринке, которая состоится сегодня вечером. Чарльз заберет ее в шесть.

Марко наклоняется ко мне, и я не сдвигаюсь с места. Я нахожусь в шоковом состоянии, пытаясь переварить всё, что он сказал:

– Встретимся вечером, Лили. Не могу дождаться того момента, когда похвастаюсь тобой.

Мой желудок грозит опустошением, когда его горячее, никотиновое дыхание попадает на мое лицо.

5 ГЛАВА

Неприкосновенная.

Марко уходит прежде, чем я успеваю понять значение его слов. Когда он покидает комнату, Джейк посылает мне извиняющийся взгляд, но вскоре все эмоции снова исчезают с его лица. За что он извиняется? Может быть, это из-за вечеринки? Мне нужно узнать, что это, и как можно скорее.

– Давай, девчушка. Время идти, ― Мик начинает тянуть Сашу на выход из кабинета. Делаю шаг к ней, но Джейк притягивает меня обратно и посылает мне предупреждающий взгляд. Саша оборачивается ко мне, и я вижу панику на ее лице.

– Пожалуйста, Джейк, пусть Саша останется со мной. Мы даже можем спать в одной кровати, только, пожалуйста, разреши ей остаться со мной, ― умоляю я.

Его голос суров и не оставляет мне никакой возможности с ним спорить:

– Я не могу сделать этого. Она будет продана, и поэтому является рабыней, пока находится здесь, а ты ― совсем другое дело. Она будет в той части дома, где живут остальные рабыни.

– Лили! ― кричит Саша. ― Пожалуйста, не дай им забрать меня!

Я слышу, как моя младшая сестренка зовет меня, и мое сердце разрывается на части. Когда я вижу, что она мечется в руках Мика, то действую прежде, чем успеваю подумать о последствиях.

Я выдергиваю свою руку из хватки Джейка с силой, о существовании которой даже не подозревала до этого момента, и бегу к Мику, чтобы вытащить Сашу из его рук. Он замечает меня и сильно отталкивает назад, так что мне приходится сделать несколько шагов, чтобы восстановить равновесие. Чувствую, как чьи-то руки пытаются поймать меня за талию, но я быстрее, и успеваю схватиться за Мика снова.

– Отпусти ее! ― кричу я. ― Вы не имеете никакого права делать это с нами!

Я впиваюсь ногтями в предплечье Мика, надеясь убрать его руки подальше от Саши.

– Бл*дь, сука, ты меня поцарапала! ― Мик кипит от злости.

Смотрю на его руку и замечаю, как по ней стекают несколько капель крови.

«Вот дерьмо».

Пока Мик продолжает пялиться на свою руку, я пытаюсь воспользоваться возможностью добраться до Саши, но вокруг моей талии оборачивается рука, и я врезаюсь спиной в чью-то грудь. Воздух покидает мои легкие от столкновения с жестким телом. Когда я, наконец, могу отдышаться, и мое головокружение прекращается, то поднимаю взгляд и вижу, как Мик замахивается на меня, оскалившись.

– Ты заплатишь за это, сука, ― я вздрагиваю, ожидая удара, но внезапно оказываюсь позади тела, к которому была прижата. Смотрю вверх и вижу знакомый затылок. Джейк.

– Даже не думай об этом, Мик, ― рычит он. ― Она теперь часть коллекции, и это значит, что ты держишь свои чертовы руки подальше от нее. Уяснил? ― говорит Джейк громко и четко, и резкость в его голосе предупреждает Мика, что он в опасности, если попробует спорить.

Я выглядываю из-за Джейка и вижу, как он и Мик со злостью смотрят друг на друга. Воздух потрескивает от исходящей от них ярости.

Мик рычит, стиснув зубы:

– Прекрасно, если я не могу прикасаться к этой суке, тогда я отыграюсь на ее сестре, ― мое сердце останавливается, и я прекращаю дышать. Быстро выбегаю из-за спины Джейка и встаю перед ним.

– Пожалуйста, не причиняйте боль моей сестре.

«Господи, пожалуйста, не позволяй ему причинить ей боль из-за меня».

Внезапно еще один мужчина подходит к Саше сзади, поднимает ее и перекидывает через плечо. Она кричит и пытается вырваться:

– Лили!

Я пытаюсь побежать за ней, но Джейк снова притягивает меня к своей груди. В этот раз мне не нужно восстанавливаться после столкновения ― у меня перед глазами красные пятна, и я кричу неузнаваемым голосом:

– Сейчас же отпусти меня! Отпусти меня к моей сестре! ― кричу я, вырываясь из его рук. ― А ты не смей к ней прикасаться! Я убью тебя, если ты ее хоть пальцем тронешь! ― визжу я вслед мужчине, который уходит с Сашей. Мое сердце постепенно умирает, когда я наблюдаю, как мою сестру забирают всё дальше и дальше от меня. Мужчина исчезает, спускаясь в другой зал, и Саша пропадает из моего поля зрения.

Мик же просто смеется надо мной.

Мое тело обвисает в руках Джейка, когда я понимаю, что, как бы не сражалась, мы пока не можем сбежать отсюда. Я только делаю хуже себе и Саше. Слезы начинают катиться по моему лицу.

– Пожалуйста, не причиняйте ей боль. Я приму всё, что, по вашему мнению, заслуживаю, но она ничего вам не сделала, ― умоляю я.

Смутно осознаю, что руки Джейка крепче сжимаются вокруг моей талии, но я не уверена в этом, потому что полностью онемела. Всё кажется мне нереальным, как будто я наблюдаю за этим, находясь за пределами своего тела.

Мик снова смеется мне в лицо.

– Я бы хотел сделать это, дрянь, но пока ты неприкосновенна. Но это не будет продолжаться вечно, и, когда тебя выкинут из коллекции, я отплачу тебе, тоже заставив истекать кровью, ― насмехается он.

– Отвали уже, Мик. Ты достаточно повеселился, ― голос Джейка низкий и угрожающий.

Мик в последний раз злобно улыбается мне, прежде чем развернуться и уйти в тот же зал, куда забрали Сашу.

Я бессильна. Хватаю Джейка за пальцы, чтобы убрать их с моей талии. Я впадаю в истерику от мысли, что Мик может причинить боль Саше вместо меня.

Джейк отпускает меня на секунду, но, перед тем как я успеваю развернуться и убежать за сестрой, он удерживает меня за плечи пугающе сильной хваткой. Его голос низкий и проникает внутрь меня, когда он говорит:

– Лили, я знаю, что это сложно для тебя, быть в разлуке с сестрой, но своими действиями ты делаешь ей только хуже. Отсюда нет выхода. Вы обе находитесь в этом доме и в ближайшее время его не покинете. Ты должна принять это и начать следовать правилам. Чем меньше ты сопротивляешься, тем меньше вреда будет причинено Саше, ― его голос становится мягче, когда он чувствует, как желание сражаться покидает меня.

Моя грудь быстро поднимается и опадает, а голова раскалывается.

– Лили, ты слышала, что я сказал?

Я начинаю тянуть себя за волосы, стараясь очнуться от кошмара, в котором застряла, потому что это просто не может быть правдой.

«Нет. Нет, просыпайся. Просыпайся!»

Джейк хватает меня за руки и пригвождает их по бокам. Я замечаю в его глазах беспокойство и тревогу, но, должно быть, ошибаюсь: человек, живущий такой жизнью, как он, не может заботиться обо мне или моей сестре ― он сталкивается с такими девушками постоянно.

Мое тело сдается, и я перестаю сопротивляться его хватке.

– П-пожалуйста, отпустите нас, ― умоляю я дрожащим голосом.

Джейк качает головой.

– Этого не произойдет, ― он берет меня за руку и выводит из комнаты. Я оглядываюсь на прихожую и обещаю себе, что найду способ добраться до Саши.

6 ГЛАВА

У всего есть своя цена.

Джейк

Я отвожу Лили в комнату, которую Марко выделил для нее. Он кажется заинтригованным ею, и я знал, что он захочет заполучить ее в свою коллекцию. С момента, когда я впервые увидел ее в Нью-Йорке, она стала самой красивой женщиной, которую я когда-то встречал. Добавьте ко всему ее сильный дух и то, что она из Австралии, и тогда не остается ни единого шанса, что Марко не захочет оставить ее у себя. Не думаю, что в его коллекции когда-либо была австралийская девушка.

Отпускаю руку Лили и смотрю на ее печальное и потерянное лицо ― она по-прежнему самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Лили отступает от меня и начинает изучать комнату, которая в два раза больше стандартной спальни. Она подходит к лиловому хлопковому покрывалу, лежащему на роскошной кровати огромного размера, и пробует материал на ощупь. Глаза Лили расширяются, и она прикрывает рот ладошкой, когда видит висящую в центре комнаты люстру. Лили идет к белому зеркальному комоду и смотрит на духи, расположенные на нем, но не нюхает их. Потом она подходит к двойным дверям, открывает их, и ее глаза расширяются.

Девушка задыхается от удивления, когда обнаруживает гардеробную, заполненную обувью, ящиками с одеждой и дорогими платьями, висящими на вешалках. Она качает головой и закрывает гардеробную. Открыв следующую дверь, обнаруживает комнату с туалетом и душем. Внезапно она поворачивает голову в сторону окон, как будто, только что вспомнив, что ей нужно найти способ сбежать из этой комнаты. Лили быстро подходит к белым шторам, распахивает их, и ее плечи безвольно опускаются, когда она видит решетки на окнах. Смотрит вправо и видит расположенный в углу маленький белый металлический столик с двумя стульями. Она поворачивается к двери, и ее губы сжимаются в линию, когда она замечает засовы с наружной стороны.

«Черт возьми».

Я быстро подхожу к двери и запираю ее. Как я мог стоять, уставившись на нее, вместо того чтобы убедиться в том, что у Лили не будет возможности сбежать?

«Мне нельзя облажаться».

Я слишком упорно работал на протяжении последних четырех лет, выполняя грязную, сложную работу, чтобы Марко меня заметил.

Марко О’Коннор ― король черного рынка, когда дело доходит до секс-рабынь и печально известной коллекции. Четыре гребаных года я делал за него всю грязную работу, чтобы заслужить его доверие. Я не могу пустить все эти годы насмарку из-за горячей девчонки. У меня есть планы поважнее. Это ― мой единственный шанс добраться до вершины.

Лили садится на кровать и вздыхает, поднеся руки к лицу.

– Красивая комната, с еще более красивыми решетками на окнах и замками на дверях, ― ее голос тихий, приглушенный руками. ― В общем, прекрасная тюрьма, ― тихие слова, пронизанные гневом.

Мой взгляд смягчаются, и я снова чувствую боль в груди. Я ловлю себя на этом и решаю, что пора подготовить ее к сегодняшнему вечеру. Достаю свою рацию и связываюсь с кухней:

– Мэгги, отправь несколько рабынь для новой коллекционной девушки. Ее нужно подготовить к приватной вечеринке, которая состоится сегодня вечером.

Мэгги отвечает за рабынь ― организует их домашнюю работу и убеждается, что все они знают свое место в доме. Мэгги не раб, ее работа оплачивается, как и моя. Она живет с семьей неподалеку. Когда ее семья голодала, она пришла в этот дом и стала умолять Марко взять ее на работу, поэтому он поручил ей командовать рабынями. Мэгги добивалась своей должности месяцами, но если ты попадаешь в империю Марко, выхода уже нет.

– Да, сэр, ― быстро отвечает Мэгги.

Вернув рацию в карман, я ищу Лили глазами и замечаю, что она изучает меня ― видимо, пытается понять, как я стал таким злым ублюдком.

«Добро пожаловать в мой клуб».

Я тоже не представляю, как это произошло.

Лили бросает взгляд на мою рацию, прикусывает губу и фокусируется на ковре, о чем-то задумавшись. Я догадываюсь, что она размышляет о том, могут ли девушки, которых я позвал, помочь ей. Поворачиваюсь к ней спиной, когда не могу сдержать ухмылку ― Лили, определенно, не собирается сдаваться в ближайшее время. Она ― прекрасный боец и, черт побери, я хочу, чтобы она продолжала бороться и нашла способ сбежать из этого ада.

– Ты был прав. Это место прямо как крепость, и сбежать отсюда будет нелегко, ― объявляет она.

Я поворачиваюсь к ней с пустым выражением на лице.

– Тебе никогда не удастся сбежать, но ты, как я вижу, еще не сдалась.

– Никогда не говори никогда, ― она сужает глаза.

Мой член дергается от ее взгляда. Бл*дь. Я смотрю на нее с заинтересованностью, к которой не привык, но она просто чертовски сексуальна.

Быстро отворачиваюсь от нее и подхожу к гардеробной. Снимаю с вешалок несколько длинных платьев и кладу их на кровать, чтобы она могла выбрать.

– Есть несколько правил на сегодняшний вечер, которые ты должна знать, ― объясняю я, и Лили садится на кровать, ожидая продолжение. ― Наденешь одно из этих платьев, ― я указываю на них. ― Неважно, какое именно, только без украшений, без…

Лили прерывает меня своим смехом.

– Где, черт возьми, я возьму украшения? Как видишь, ― она указывает на свое голубое платье, ― у меня есть только то, во что я была одета, когда меня похитили с обочины дороги, ― шипит она.

Я поднимаю бровь и ухмыляюсь, снова.

«Боже, я просто не могу ничего с этим поделать».

Лили великолепна, когда язвит и злится. Кажется, что огонь в ее глазах может спалить всю чертову комнату.

Я подхожу к шкафу и чувствую, что Лили наблюдает за мной. Когда я останавливаюсь перед комодом с ящиками и открываю верхний, Лили ахает, и я знаю почему. Ящик наполнен стоимостью в миллионы долларов бриллиантами, ожерельями, браслетами, серьгами и кольцами ― всем, о чем только может мечтать любая женщина.

– Что это, черт возьми? ― ее первая реакция ― прикоснуться к ним, и она аккуратно проводит по ним пальцами.

– Ты попала в коллекцию. Это значит, что ты будешь получать украшения, дорогую одежду, обувь ― всё самое лучшее. Марко относится к коллекции, как к бесценным драгоценностям. Ты больше никогда не будешь ни в чем нуждаться. Но за это тебе придется кое-что делать.

– Вечеринки, ― бормочет она, уставившись на бриллианты.

– Да, ― быстро отвечаю я. ― Лили, ― говорю сурово, чтобы обратить ее внимание на себя. Она встречается со мной глазами и удерживает взгляд. ― Всегда зови его «сэр». Ты не хотела бы узнать, что он делает с женщинами, которые обращаются к нему по имени. Только мужчины могут это делать. Он может осыпать тебя драгоценностями и одевать в дизайнерскую одежду, но поверь мне, это не значит, что он не причинит тебе боль или не унизит. Именно контроль над тобой нужен ему.

Глаза Лили начинают сверкать от непролитых слез, она выходит из гардеробной, и я следую за ней. Лили встает на середину комнаты и указывает рукой на дверь в спальню и переводит тему:

– Как ты думаешь, моя сестра в порядке, или ей сейчас причиняют боль? Кто-то скажет мне, если с ней что-то случится?

Вздыхаю. Мне нужно, чтобы она сфокусировалась на вечеринке.

– Я не думаю, что твоей сестре причиняют боль.

Глаза Лили устремляются ко мне. Она шумно выдыхает, как будто огромный камень свалился с ее плеч.

Я продолжаю:

– По крайней мере, не физическую. Она будет продана, и мужчины знают, что им нельзя повреждать товар. И нет, никто не скажет тебе, если ее кто-то обидит. Ты, скорее всего, никогда не увидишь ее снова. Вместе с остальными рабынями она будет работать на другой стороне дома, пока Марко не найдет для нее покупателя. Скоро ее красиво оденут и сфотографируют, а потом это фото будет отправлено возможным покупателям.

Я сочувствую ей и понимаю ее беспокойство за сестру, но помогать ей не стану. Если бы Лили и Саша попали к Марко год или два назад, я, возможно, сломался бы и помог им, но сейчас я не сделаю этого. Я зашел слишком далеко и нахожусь слишком близко к тому, чего хочу. Лили прерывает мои мысли, когда садится на стул за маленьким столиком. Она опускает голову и пронзает меня взглядом.

– Я не знаю и знать не хочу, что сделало тебя таким ужасным человеком, но я надеюсь, что ты, вместе с остальными больными придурками, находящимися в этом доме, умрешь страшной болезненной смертью, желательно сгорев в пламени, разгоревшемся от спички, которую подожгу я.

Мои губы затрагивает улыбка, потому что я тоже на это надеюсь. Все мужчины в этом доме, включая меня, заслуживают такой смерти.

Решаю сменить тему:

– Скоро здесь будут девочки. Они не будут с тобой разговаривать, потому что им запрещено общаться с теми, кто находится в коллекции. Некоторые из них на собственном опыте узнали, что бывает с теми, кто нарушит этот запрет, поэтому не думай, что они тебе помогут. Если же ты всё-таки решишь попытаться, помни, что они будут наказаны, и ответственность за это будет лежать на твоих плечах. Есть вопросы?

– Это отвратительно. Бедные девушки, ― глаза Лили вспыхивают от гнева.

Киваю, не желая углубляться в эту тему.

– Вопросы, Лили, ― говорю я твердо, чтобы она сфокусировалась.

Глаза Лили расширяются, и она фыркает:

– Издеваешься? У меня их сотни. Что означает приватная вечеринка? Что будет там? Кто будет там?

Черт, лучше бы она продолжала говорить о рабынях. Тяжесть вопросов, которые она задала, внезапно выкачивает энергию из моего тела. Хватаю стул, стоящий рядом с окном, и сажусь на него, широко расставив ноги.

– На эти вопросы я ответить не могу. Ты узнаешь всё на вечеринке, ― я мог бы ответить ей, но по предыдущим опытам уже знаю, что, если рассказать им все заранее, то затащить девушек в машину будет не просто. После того, как они узнают, что происходит на вечеринке, ни одна из них не хочет ехать. Не то чтобы я обвиняю их за это.

Слаба Богу, меня не будет поблизости, когда Лили расскажут правду. Ее выражение лица, наполненное ужасом, просто добьет меня. Нет ни единого шанса, что я бы ни вылетел пулей из этого места с ней на плече. Даже сейчас мое тело безумно хочет вытащить Лили из этого дома. Мне приходится сжать кулаки, чтобы не сделать этого.

«Черт, совесть, ты выбрала неподходящее время, чтобы напомнить о себе».

У меня есть приказы, и я буду им следовать.

Лили мило фыркает:

– Что ж, удобно. Когда я попаду на эту вечеринку, то уже не смогу оттуда уйти.

Блин, она слишком умная, чтобы пытаться ее провести. Я качаю головой, снова пытаясь не рассмеяться.

Раздается тихий стук в дверь. Я подхожу и открываю замок ключами, впуская трех рабынь. Девушки встают в стороне и ждут. Поворачиваюсь к Лили и вижу ее изучающий взгляд, рассматривающий их.

Когда она поворачивается ко мне, я серьезно говорю:

– Помни, что я сказал, Лили. Они не будут разговаривать с тобой, а если попробуют, ― поворачиваю голову в сторону девушек, ― то будут наказаны.

Рабыни кивают мне.

– Джейк?

Я уже выхожу, когда Лили зовет меня по имени, отчего я удивляюсь. Разворачиваюсь к ней с обеспокоенным выражением лица.

– Ты будешь на вечеринке вместе со мной? ― этот вопрос на мгновение приводит меня в замешательство. Зачем я нужен ей?

– Нет, Лили. Приватная вечеринка нужна Марко для того, чтобы показать тебя, поэтому сегодня вечером там будешь только ты. А простая вечеринка означает, что, кроме тебя, там будут присутствовать оставшаяся часть коллекции и их охранники. Посещать вечеринку разрешается только главным охранникам. Если мне удастся им стать и переехать вместе с тобой в дом Марко, то мы будем присутствовать на вечеринках вместе.

От мысли о нахождении в доме Марко в моем теле происходит всплеск адреналина.

«Черт, скорей бы».

Лили кивает, и я покидаю комнату, закрыв замки. Сажусь на стул в коридоре и жду, когда рабыни постучат в дверь, давая мне знать, что закончили, и Лили готова к вечеринке.

Я наклоняюсь вперед и кладу руки на голову. Иногда этого дерьма слишком много. Почему она так сильно влияет на меня? Стучу себе по голове.

«Прекрати думать о ней, идиот».

Скоро, очень скоро, благодаря Лили, я окажусь в месте, в котором располагается величайшая в мире империя секс-рабынь. Тогда у меня будет всё.

7 ГЛАВА

Мне так чертовски жаль.

Как только за Джейком закрывается дверь, три женщины начинают разговаривать друг с другом ― обсуждают, кто выберет мне одежду, кто сделает прическу, и кто нанесет макияж. Пока они разговаривают обо мне, как будто меня здесь и в помине нет, я пользуюсь возможностью изучить их внешний вид. Цвет волос у девушек варьируется от пепельно-каштанового до темно-каштанового, и у всех одна и та же прическа ― тугой пучок. На них надеты простые белые сарафаны с тонкими бретелями.

Я шагаю к девушкам, и все они поворачиваются ко мне. Решаю попробовать кое-что, надеясь, что это не подвергнет их опасности:

– Я знаю, что вам запрещено говорить со мной. Но не могли бы вы хотя бы кивнуть или покачать головой? Мне очень нужно знать, в порядке ли моя сестра. Я думаю, что один из охранников, Мик, мог причинить ей боль.

Мои глаза бегают между всеми девушками, потому что я не хочу пропустить любой потенциальной кивок, но всё, что я вижу, это грустные выражения их лиц. Я волнуюсь, размышляя о том, что же это может значить, и мое сердце начинает биться с бешеной скоростью.

– Пожалуйста, пожалуйста! ― выдавливаю из себя слова. ― Можем назвать это услугой, и я обязательно отплачу за нее, если кому-нибудь из вас что-нибудь будет нужно.

Смотрю на них, надеясь, что это их убедит.

Девушка, стоящая посередине, поворачивается спиной ко мне, поднимает сарафан до коленей, и я ахаю, когда вижу, что ее голени покрыты длинными белыми шрамами. Она снова опускает сарафан и быстро оборачивается обратно.

По моему лицу начинаю стекать слезы, когда я представляю себе, через что ей пришлось пройти. Я молюсь, чтобы Саша никогда не подверглась этому.

– Я поняла. Прости, что полезла с вопросами.

Девушка делает шаг ко мне, нежно сжимает мою руку, и мои слезы постепенно замедляются и высыхают.

Через несколько мгновений девушки разбегаются по комнате. Одна из них идет в ванную, а другая вытаскивает длинный стол из гардеробной, выглядит он как один из столов, на которых ты лежишь в салоне красоты. Последняя женщина подходит к лежащим на кровати платьям.

Спустя два часа удаления волос, подталкивания и одевания, я стою перед огромным зеркалом в гардеробной и не верю своим глазам. Девушки сотворили настоящее чудо. Жаль, что я не могу улыбнуться им и поблагодарить за проделанную работу, как сделала бы в любой другой ситуации. Сейчас я не могу сделать это, потому что сержусь.

Сержусь на то, что в моей комнате находятся люди, которые, возможно, знают, что сейчас происходит с моей сестренкой, знают, что будет со мной сегодня на вечеринке, но ничего не говорят мне. Хочется закричать на них и вытрясти их них всю правду, но я вспоминаю их шрамы, прикусываю язык и напоминаю себе, что не только меня и Сашу удерживают здесь силой.

Отвлекаю себя от этих мыслей, изучая свое отражение в зеркале, и вижу красивое черное платье с наложенными кружевами, открытой спиной, декольте и рукавами в три четверти. Короткая подкладка доходит только до середины бедра, но кружево падает к моим ногам. Мои волосы заплетены в косу, перекинутую через левое плечо, с несколькими свободно свисающими прядями около ушей. После того, как я приняла душ, девушки знаками указали мне лечь на стол, и одна из них быстро нанесла мне макияж. Осматриваю свое лицо в зеркале и вижу, что у нее получилось очень естественно. Я благодарна ей за это, потому что сама я не умею пользоваться косметикой, и поэтому редко крашусь.

Когда одна девушка закончила с макияжем и надушила меня, другая сделала мне маникюр и потянула к зеркалу. Увидев свое отражение, я испытала настоящий шок, потому что никогда еще не выглядела так великолепно.

Смотря на себя в зеркало, я на мгновение представляю, что собираюсь на бал с прекрасным принцем. Но реальность вторгается в эти мысли, когда рядом со мной встает девушка, показавшая мне свои шрамы. Я стою в прекрасном платье, а она в своем грязном белом сарафане и выглядит так, как будто недоедает. Вижу небольшую грустную улыбку на ее лице и отвечаю ей тем же. Потом она подводит меня к двери, и одна из других девушек дважды стучит. Через мгновение щелкают замки, и дверь открывается.

Джейк входит в комнату, замечает меня, и его глаза расширяются, а сам он замирает на месте.

«Со мной что-то не так?»

Моя уверенность ослабевает на мгновение, до тех пор, пока я не замечаю желание в его глазах. Его зрачки увеличиваются, и он облизывает губы.

Джейк прочищает горло, проводит рукой по волосам и шагает ко мне, бормоча что-то себе под нос. Я думаю, что он бормочет ругательство, но его голос слишком тихий, чтобы сказать наверняка.

Боже, он прекрасен. Почему мне не могли назначить в охранники уродливого Джоуи? На лице Джейка я вижу вину и нерешительность. Интересно, он понимает, что иногда показывает мне свои эмоции? Когда мы разговаривали с Марко, его лицо абсолютно ничего не выражало, и ни одна эмоция не проскальзывала в его взгляде до тех пор, пока Марко не покинул комнату.

Интересно, что сделало его таким? У него было плохое детство? Его не любили родители? Или он так же застрял здесь, как и я? Его тело кричит о силе, но по его глазам я понимаю, что он несчастен, и, как бы ненормально это не звучало, мне жаль его.

Отвожу от него взгляд и мысленно смеюсь. Я что, спятила? Этот мужчина держит меня в заложниках, а я его жалею.

«Он плохой парень, Лили».

Может, я действительно схожу с ума. Может, это все для меня слишком, и я начинаю сходить с ума?

Джейк делает шаг в мою сторону.

– Ты выглядишь очень красиво, Лили, ― говорит он тихо. Его слова поражают меня. Он думает, что я красивая? Нет, я просто красивая часть коллекции, созданная для того, чтобы обладать мной и контролировать меня. Я вовсе не человек, а просто товар.

Я делаю шаг назад от него, потому что ему плевать на меня, и он думает только о себе. Когда он видит, что я отхожу, то вздрагивает. Этим он опять показывает мне ту часть себя, о которой другим неизвестно.

Джейк снова скрывает свои эмоции и, с полным безразличием во взгляде, легко хватает меня за плечо и тянет на выход из спальни.

– Чарльз ждет внизу, ― его тон неумолимый и уверенный.

Его слова останавливают мое сердце, и я начинаю задыхаться. Из-за страха у меня вот-вот начнется паническая атака.

«Дыши. Вдох, выдох».

Выйдя за дверь, мы останавливаемся, и Джейк поворачивает голову к девушкам.

– Девочки, уберитесь в комнате и подготовьте ее к возвращению Лили.

Они одновременно кивают и начинают двигаться по комнате.

Джейк ведет меня к лестнице по коридору, и сейчас я более бдительна, чем в прошлый раз, когда мы поднимались наверх. Стены здесь белые и на них расположены красивые картины в определенном порядке; около стен расположены столики с цветами, стульями и диванами ― всё белое или кремового цвета. Этот дом просто кричит о стерильности, потому что всё чистое, светлое и дорогое.

Мы уже почти спустились, когда мне в голову приходит мысль:

– Пока я была в комнате, ты видел мою сестру?

Джейк отвечает мне монотонным и безразличным голосом:

– Нет, всё это время я сидел в коридоре.

От его слов мое сердце ухает вниз. Мне нужно как можно скорее узнать хоть что-нибудь.

Мы сходим с лестницы, и я опрометчиво решаю попробовать сбежать. Мое сердце безумно колотится, когда я сжимаю руки в кулаки и сгибаю колени, готовясь использовать всю свою силу, чтобы вырвать руку из хватки Джейка. Резко срываюсь с места, и рука Джейка соскальзывает с моей. Я начинаю бежать по коридору, в который утащили Сашу, потому что моя цель ― добраться до неё. К сожалению, я недостаточно быстра и успеваю сделать всего несколько шагов, перед тем, как Джейк ловит меня за плечи.

– Лили, ― рычит он в предупреждении.

Мое тело горбится от разочарования. Я знаю, что не могу состязаться с ним в силе, поэтому сдаюсь, на данный момент.

Мы выходим через парадную дверь, и я вижу, что прямо возле входа припаркован тот же самый блестящий черный автомобиль, на котором меня и Сашу привезли в это ужасное место. Джейк ведет меня по мраморным ступенькам к машине. Когда мы достигаем двери, я чувствую, что он замирает на мгновение. Как бы то ни было, это мгновение заканчивается, и он открывает дверь.

– Пожалуйста, Джейк, ― говорю я тихо, положив руку на его предплечье. ― Я же вижу, что ты колеблешься и не хочешь отправлять меня Бог знает куда. Пожалуйста, помоги нам с Сашей. Марко здесь нет. Просто приведи ко мне сестру и позволь нам убежать. Всё, что тебе нужно будет делать, это смотреть, как мы уходим, ― умоляю я.

Джейк сохраняет молчание в течение нескольких секунд, и моя надежда расцветает, когда я вижу, что он это обдумывает. Однако Джейк стряхивает со своего предплечья мою руку, и моя надежда тут же увядает.