Текст книги "Ты любила мою тьму (ЛП)"

Автор книги: Эви Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Не беспокойся о своей сестре. Она в безопасности… пока, ― его голос грубый и он раздражает мои уши. ― Так же, как и ты. Будь хорошей девочкой, и с тобой всё будет в порядке, по крайней мере, пока мы летим, ― заканчивает он с коварной ухмылкой.

Я сердито щурюсь и обдумываю все возможные варианты, которыми смогу покалечить его и убить. Я теряю терпение от его игр и начинаю кричать со всей силы:

– Саша! ― Я набираю в легкие воздуха и кричу снова: ― Саша! ― начинаю опять набирать воздух, но Мик прерывает меня.

– Это не поможет тебе. Ее нет на этом самолете.

Я замираю, и мое горло сжимается. Мой худший страх подтвердился. Они разделили нас ― не просто комнатами, а возможно милями, странами. Ох, дерьмо, что мне делать? Я должна найти сестру.

Скорее всего, он видит панику на моем лице, потому что говорит:

– Не волнуйся, ты скоро ее увидишь. Хоть она и на другом самолете, но направляется туда же, куда и мы.

– И куда мы направляемся?

– Не твое дело, девочка, ― ухмыляется Мик.

«Девочка? Не думаю, что он на много старше меня».

Я смеюсь над его ответом, но мой смех получается сдавленным.

– Думаешь, ты можешь просто так похищать людей? Так вот, ты не можешь! В отеле будут интересоваться, куда мы пропали! ― я заканчиваю крича.

Мик внезапно бросается вперед и ударяет меня по лицу. Я с криком падаю на кровать и быстро подтягиваю ноги к груди, чтобы защититься от новых ударов. Правая сторона моего лица пульсирует от боли, когда простыни, лежащие на кровати, задевают чувствительную кожу.

Я отворачиваюсь к стене, когда слышу его смех. Мне хочется застонать, но я не позволяю стону сорваться с моих губ. Я проглатываю его и отказываюсь плакать ― я не доставлю ему такое удовольствие, а он, определенно, кончает, когда заставляет женщин плакать.

– Я сказал, что с тобой всё будет в порядке, только пока ты ведешь себя, как послушная девочка. Теперь ты имеешь небольшое представление о том, что тебя ждет в противном случае. А сейчас заткни свой проклятый рот и прекрати задавать вопросы, ― он встает коленями на кровать и шепчет мне в ухо: ― Забудь свою прошлую жизнь, Лили. Ты сейчас кое-кому принадлежишь. Никого больше не волнует твое мнение по поводу того, что будет происходить с тобой. Кто знает, может, такой злющей суке, как ты, понравятся все те члены, что будут в тебе.

Вот и всё, что требуется, чтобы разрушить мое показное равнодушие, и всхлипы начинают вырываться из моего горла.

3 ГЛАВА

Собственность.

Проходит приблизительно три или четыре часа, когда дверь в комнату открывается, и грубые руки хватают меня за плечи.

– Поднимайся, ― Мик стаскивает меня с кровати.

Он выводит меня из комнаты, и мы проходим через ряд сидений. Я замечаю, что самолет выглядит вполне обычно, за исключением того, что сиденья в нем черные и роскошные. Какой-то мужчина открывает дверь и выходит из самолета с багажом.

Мик останавливается около открытой двери, и мое плечо пронзает боль, когда он хватает его и поворачивает, чтобы я оказалась лицом к нему.

– Даже не думай о том, чтобы попытаться сделать что-нибудь, когда мы выйдем из самолета. Видишь вон тот автомобиль? ― я смотрю в направлении, которое он указывает, и вижу черный блестящий лимузин. ― Твоя сестра ждет тебя там, ― я резко поворачиваю голову в его сторону, потому что сразу же готова идти. ― Только попробуй сбежать, тогда эта машина уедет, и ты никогда больше не увидишь свою драгоценную сестричку. Ясно?

– Да, ― отвечаю я, свирепо глядя на него.

– Такое поведение причинит тебе множество проблем, Лили, ― Мик еще сильнее сжимает мою руку, и я вздрагиваю от боли.

Расправляю плечи, чтобы показать, что не боюсь его.

«Хотя я боюсь. Безумно».

Мик качает головой и тянет меня вниз по ступенькам из самолета.

Когда мы спускаемся, к нам подходит Джейк, и его взгляд снова встречается с моим, а я всё еще не могу понять причину, по которой он так внимательно на меня смотрит.

– Джейк, отведи Лили в машину и убедись, что она ведет себя хорошо. Она уже один раз попалась под руку. Не хочу, чтобы это повторилось вновь, ― говорит Мик с самодовольным взглядом.

Джейк сразу же пробегает глазами по моему лицу, и останавливает свой взгляд на правой щеке. По-видимому, ему наплевать на мой синяк, потому что его лицо не выражает и капли сочувствия.

«Ублюдок. Все они ублюдки».

Джейк начинает тянуть меня за собой, и его шаги в два раза больше моих.

– Я и сама могу идти. Не обязательно тащить меня, ― мой голос низкий и злой, и я просто излучаю раздражение. Пытаюсь выдернуть руку из его хватки, но все мои попытки с треском проваливаются. Нет никакого шанса, что я могу состязаться с ним в силе.

Джейк резко дергает меня в свою сторону, и я вскрикиваю, когда оказываюсь крепко прижатой к его груди. Он огромен, и у него очень теплые руки. Так хорошо. Эта мысль одновременно пугает меня и вызывает отвращение ― мне не может быть хорошо рядом с кем-то вроде него.

Джейк смотрит в сторону Мика, который идет к другой стороне самолета и по дороге разговаривает с какими-то двумя мужчинами.

Джейк поворачивает голову, снова сосредотачивает свое внимание на мне и говорит низко и нетерпеливо:

– Тебе лучше последить за своей речью. Поверь мне, удар по лицу ― ничто для этих мужчин. Пойми, наконец, что сейчас ты в абсолютно другом мире ― мире, где тебя поймали и тобой владеют. Ты можешь не уважать никого из нас, но мы будем требовать этого от тебя, и в случае непослушания ты будешь наказана, ― я понимаю, что мой рот широко раскрыт и захлопываю его.

«Снова эти слова о том, что мной кто-то владеет».

– В месте, куда мы направляемся, еще больше мужчин, и все они в точности как Мик. Если тебя не возьмут в коллекцию, то ты станешь домашней рабыней, или тебя продадут Бог знает куда. Для этих мужчин, ты ― просто вещь, с которой им разрешают играть. Не давай им повода обращаться с собой еще хуже.

«Коллекция, еще больше мужчин, домашняя рабыня».

Меня накрывает ужас. Это настоящий ад. Я попала в ад, и попала туда вместе со своей младшей сестрой. Как же я смогу защитить ее?

Джейк снова начинает идти, и я запинаюсь о свои собственные ноги, до сих пор переваривая его слова. Он замедляет свой темп, когда я шепчу, всё еще ошеломленная:

– К чему эти предупреждения? Ведь мы с сестрой просто твоя гарантия на получение зарплаты. Или ты один из тех извращенцев, которые получают удовольствие, смотря, как девушек избивают и насилуют?

Джейк хмурится, и разочарование очевидно на его лице, когда он проводит рукой по волосам.

– Черт возьми, нет, для меня это просто работа. Воспользуйся моим советом и оставь это. Мне, бл*дь, наплевать на тебя, ― его слова звучат приглушенно, как будто ему очень тяжело их произносить.

Я уже хочу спросить его, что такое «коллекция», когда он открывает дверь лимузина, кладет руку мне на голову и, гораздо нежнее, чем на его месте сделал бы любой другой похититель, направляет меня в машину.

Как только верхняя половина моего тела оказывается в лимузине, я начинаю искать глазами Сашу, и вижу, как она с нетерпением ждет меня, очевидно, увидев в окно, что я подхожу. Я полностью сажусь в машину и, как только дверь захлопывается за мной, слышу, как защелкиваются замки. Я сразу же прыгаю через сиденья и обнимаю свою младшую сестричку, благодаря Бога за то, что она жива и невредима.

– О, Лили, я так испугалась. Я понятия не имела, где ты, и никто ничего мне не говорил. Я проснулась в маленькой комнате и когда попыталась открыть дверь, она была закрыта. Я пыталась кричать, но никто не отвечал мне до тех пор, пока самолет не приземлился. Тогда мне сказали, что я смогу встретиться с тобой лишь здесь. Сначала я подумала, что они обманывают меня, и не знала, что делать, но потом увидела, как ты идешь к машине.

Я уже собираюсь ответить ей, когда она ахает.

– Я убью их, ― она кипит от злости.

Саша тянется ко мне и нежно прикасается рукой к моей щеке. Я вздрагиваю от боли.

– Ох, Лил, что с тобой случилось? Кто сделал это?

– Я в порядке, и это сделал человек, которого зовут Мик. Ему, вероятно, показалось, что я задаю слишком много вопросов.

– Лили, ― голос Саши дрожит, ― Что же нам делать?

Я уже могу слышать поражение в ее голосе.

Она прекрасно понимает, что наших похитителей очень много, и они гораздо сильнее нас. В любое другое время, я бы сделала что угодно, чтобы защитить Сашу, но сейчас я не могу сделать этого. Мне нужно, чтобы она была физически и морально готова к тому, через что нам, возможно, придется пройти в руках наших похитителей.

Слезы жгут мои глаза, но я не позволяю им упасть. Ярость и отчаяние проносятся через мою кровь мощным потоком, согревая мое тело и заставляя меня сжать кулаки. Я так не хочу этого, не хочу говорить своей сестре, что ее могут избить или что к ней, вероятно, будут прикасаться незнакомые мужчины.

«О, Господи, кто-нибудь, пожалуйста, спасите нас».

– Один из мужчин, Джейк, сказал, что там, куда мы направляемся, будут другие девушки, Саш. Вещи, на которые он намекал… ― пытаюсь преподнести это так мягко, как только возможно. ― Эти мужчины жестокие, и, куда бы они ни забрали нас, это не закончится хорошо, ― я сжимаю ее руку и смотрю ей в лицо, пытаясь оценить реакцию сестры на ту информацию, которую я только что вывалила на нее.

Из ее глаз начинают капать слезы, когда она шепчет:

– Я слышала их разговор в самолете. Надеясь понять, находишься ли ты вместе с ними, я подслушивала у двери, но уловила только, как мужчины говорили о том, что ты будешь в какой-то «коллекции». Я не поняла, что это, и боюсь даже представить, что это может значить, ― Саша смотрит в пол, и по ее лицу я прекрасно понимаю, что она уже мысленно перенеслась в те ужасные ситуации, с которыми мы можем столкнуться в ближайшее время.

Я поворачиваю ее лицом к себе, хватая за плечи, и убеждаюсь, что она смотрит мне прямо в глаза.

– Саш, не важно, что это. Мы не собираемся здесь оставаться. Я найду способ сбежать, ― я яростно убеждаю свою сестру.

От моих слов в Сашиных глазах снова появляется свет, и она соглашается:

– Да, мы найдем способ выбраться отсюда, или найдем кого-нибудь, кто нам поможет.

Тут мне в голову приходит идея:

– Нужно понять, куда мы направляемся. Давай смотреть, через какие города мы проезжаем. Ищи любые предприятия, куда мы могли бы обратиться за помощью.

С этими словами я поворачиваюсь к окну и начинаю оценивать местность, в которой мы находимся. Оба самолета, на которых прилетели мы с Сашей, находятся в конце длинной взлетно-посадочной полосы, окруженной джунглями. Я вижу большое белое здание, в котором люди должны ожидать свои рейсы, но вокруг нет никого, кроме мужчин, которые были с нами на складе. Замечаю, как Джейк направляется к огромному черному джипу.

«Это ведь аэропорт. Где же все люди?»

Я поворачиваюсь обратно к Саше, которая также смотрит по сторонам, и понимаю, что моя сильная младшая сестра начинает отчаиваться.

– Что, если мы в какой-нибудь глуши? Что, если здесь слишком много охранников? Что, если они убьют нас? ― на этих словах Саша замирает и начинает всхлипывать.

Я притягиваю ее к себе на руки и тихонько покачиваю, пока она плачет, и говорю ей, что мы найдем способ освободиться.

***

Джейк

Я иду к своей машине, когда слышу крик Мика:

– Джейк!

«Просто прекрасно. Что этому ублюдку нужно от меня сейчас?»

Поворачиваюсь и вижу, как он подходит ко мне:

– Езжай вместе с сестрами. Следи, чтобы вели себя хорошо. Ты прекрасно знаешь, что делать, если они попробуют выкинуть какой-нибудь фокус. Джоуи за рулем. Мы с ребятами поедем за вами, чтобы не пропустить хвосты.

Он дает мне транквилизатор ― тот же самый, которым мы усыпили девушек на складе. Это наша страховка, что они попадут на самолет без лишнего шума, и люди не заметят двух сопротивляющихся девушек. Хотя здесь это вовсе не проблема ― всем тут владеет Марко. Всё, что ему нужно сделать, сказать, что ему нужно доставить груз, и весь чертов город сразу опустеет.

Киваю Мику и иду к лимузину, в котором находятся девушки. По идее, я вовсе не обязан следовать его приказам. Если на то пошло, то это он должен подчиняться мне. Но сейчас мне наплевать, кто отдает приказы. Всё равно мы должны закончить это к концу дня. От этой жизни сердце черствеет. Чем меньше на мне ответственности, тем лучше.

Перед тем как сесть в машину, напоминаю себе, почему я здесь. Мне нужно отключиться от окружающего мира и сосредоточиться на моей конечной цели. Я не облажаюсь из-за девчонки, в которую мог бы влюбиться, если бы мы встретились несколько лет назад. Она не испоганит мои планы, ведь таких, как она, миллионы, и я могу получить любую прекрасную киску, когда захочу. Я встряхиваю руками и расслабляю шею, чтобы переключиться в состояние, которое помогало мне с самого начала. Безразличие. Мне наплевать на всё и всех, кроме того, что мне нужно.

Я залажу в машину и сажусь, ожидая увидеть, как две испуганные и раздраженные девушки смотрят на меня, но вместо этого, от того, что я вижу, мое сердце сжимается. Лили прижимает к себе свою младшую сестру, пока та плачет у нее на груди. Лили тихо говорит с ней, но я не могу слышать ее слов.

Машина начинает двигаться, но ни одна из девушек этого не замечает.

Некоторое время спустя, Саша засыпает на руках у своей сестры. Лили поднимает голову и удивляется, когда видит меня в машине. Она сужает глаза и хмурится, но ничего не говорит.

Я ― больной придурок, потому что мне нравится ее гнев ― от него мой член оживает. Всё, что она делала в прошлые две недели, заводило меня, но когда я вижу огонь в ее глазах в этой ситуации, то просто схожу с ума от возбуждения. У Лили так много заманчивых сторон. Она очень интригует меня. Взгляните на нее, и вы увидите красивую, невинную, беззаботную и веселую женщину. Но я видел, как она поворачивается к миру спиной и разрушается, когда думает, что никто не смотрит. Она ломается, но каждый раз собирает все свои силы и поворачивается с огромной улыбкой на лице. Вот и сейчас в ее глазах огонь, великолепный, дьявольский огонь, который вы могли бы увидеть в глазах дикого животного, защищающего свою добычу. Наблюдать за Лили быстро входит в привычку.

«Дерьмо, я должен прекратить это».

Качаю головой, чтобы прогнать глупые мысли, и отвечаю Лили с сердитым видом:

– Лили. ― Господи, я почти простонал это слово. Ее имя ощущается на моем языке так чертовски хорошо. ― Я уже предупредил тебя, как ты должна себя вести, когда выйдешь из этой машины.

Она полностью игнорирует меня и смотрит в окно. Ее глаза закрываются и через секунду вновь открываются. От понимания, что так она пытается сдерживать слезы и оставаться сильной, я снова чувствую боль глубоко в груди. Тру место, которое болит, и безумно хочу, чтобы эта хрень перестала происходить со мной каждый раз, когда я нахожусь рядом с Лили.

У меня есть свои планы, и, даже если бы я хотел помочь им, сейчас уже слишком поздно. Многие мужчины готовы отвалить кучу денег за этих красивых и солнечных австралийских девушек с невинным взглядом. Их глаза излучают свет, и от знания, что скоро этот свет будет раздавлен под весом боли и страха, моя голова готова лопнуть. Я видел это множество раз, но по какой-то причине, когда я смотрю на Лили, это ощущается совсем иначе. Она ― боец, это я точно знаю. Она не сдастся так просто, как это делали другие.

Предыдущие девушки тоже сначала пытались быть сильными, но к тому времени, как покидали самолет, они уже понимали, что происходит. В этот момент обычно начинались мольбы и истерический плач. Тогда приходилось усыплять их, чтобы они заткнулись. Качаю головой, чтобы отодвинуть воспоминания. Я ничем не могу помочь девушкам сейчас, и я ничем не мог помочь им тогда.

Спустя час пути и полного молчания со стороны Лили, она по-прежнему держит спящую Сашу. Я замечаю, что она внимательно концентрируется на местности за окном, иногда бормоча себе под нос. Мы проезжаем несколько городов, и ее пальцы постепенно поднимаются один за другим. Внезапно я понимаю, что она делает.

– Лили, ― мой голос резок, когда я требую ее внимания, и это работает ― она поворачивает голову в мою сторону. ― Это не поможет вам. Не важно, что ты пытаешься делать своими пальцами, подсчитывая города, это просто не сработает.

Глаза Лили расширяются, но не сильно. Пожав плечами, она прячет свой очевидный ужас от того, что ее засекли.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, ― врет она, немного расслабляя пальцы, но не выпрямляя их полностью.

Я вздыхаю и чувствую себя вынужденным объяснить ей, что сбежать абсолютно невозможно. Я хочу дать ей некоторые ответы, но в данной ситуации это абсолютно нелепо. Я ничего не могу сделать, чтобы помочь им с Сашей, и мои ответы только загонят ее в угол, заставляя чувствовать себя в ловушке, но всё равно решаю просветить ее.

– До места назначения осталось ехать два часа, и проедем мы только через один город. Там, куда мы едем, нет ничего, кроме океана, дорог и полей. Если попытаешься сбежать, и тебе посчастливится покинуть огороженный и охраняемый дом, пройдет несколько дней, прежде чем ты доберешься до первого города. И верь мне, когда я говорю тебе, что все города, которые мы проезжаем, принадлежат Марко, ― указываю ей на вид за окном. ― Тебя сразу же поймают и будут удерживать, пока кто-нибудь не приедет и не заберет тебя обратно в дом, из которого ты сбежала, и затем ты будешь наказана за побег. А за такое Марко наказывает очень жестоко, ― последнее предложение я выделяю голосом.

Прекрасные глаза Лили становятся стеклянными, но она не плачет. Я вижу, что ей требуется много сил, чтобы не разрыдаться. Я что, до сих пор сижу и оцениваю ее мужество, ее способность продолжать смотреть мне в глаза, после того, как только что сказал ей, что для нее и сестры нет никакой надежды?

«Господи, я должен убраться подальше от этой женщины. Иначе моя голова взорвется.

Я фокусирую свое внимание на окне и игнорирую Лили. Мне нужно убраться чертовски далеко от нее. Я не должен заботиться о ней, потому что слишком далеко зашел, чтобы потерять всё сейчас. Четыре долгих года я трудился, чтобы оказаться там, где я сейчас, и не позволю двум австралийским девчонкам всё разрушить.

4 ГЛАВА

Выгодная покупка.

Саша просыпается, поначалу сбитая с толку, садится и оглядывается в лимузине. Я вижу, как она замечает, что с нами в машине находится Джейк. Ее лицо опускается, она обнимает себя за талию, и искорка воспоминаний в ее глазах разбивает мне сердце.

Ее напряженные плечи поворачиваются в мою сторону, и она шепчет:

– Сколько я проспала?

– Приблизительно три часа, может, чуть меньше, ― тихо отвечаю я.

Саша кивает в сторону Джейка, который по-прежнему пялится в окно, полностью игнорируя нас.

Я пожимаю плечами, потому что не уверена, что ей сказать. Я не хочу признаваться, что Джейк всё мне выложил и объяснил, что надежды сбежать нет.

Начинаю потирать виски, чувствуя, что рассудок постепенно покидает меня оттого, что мне придется сказать своей сестре, что мы обречены. Я не представляю, что делать. Нет, я, конечно, знаю, как поступают люди в таких ситуациях в фильмах и книгах, но в реальной жизни это не сработает или только ухудшит наше положение.

Наплевать, что случится со мной. Мне важно только, чтобы моя сестра выкарабкалась.

Саша оттягивает мои руки от лица.

– Лили, всё в порядке. Мы пройдем через это вместе, хорошо?

Я киваю, пытаясь изобразить улыбку своими трясущимися губами.

«Моя прекрасная, смелая сестренка».

Закрываю глаза и выдыхаю, собираясь с мыслями. Мне нужно оставаться сильной ради Саши.

Смотрю на Джейка. Он наблюдает за мной, сцепив руки перед собой, его зрачки увеличены, а глаза прищурены. Меня пробирает дрожь от его проницательного взгляда. Кажется, что он ласкает мою кожу, чтобы найти путь к душе. Почему у меня создается впечатление, что он видит меня насквозь? Почему мне кажется, что обмануть его будет труднее, чем остальных? Я совсем не хочу, чтобы он или кто-нибудь еще увидели настоящую меня, слабую меня.

В первую очередь я всегда думаю о Саше, а не о себе, потому что я старше. Так поступают все старшие сестры. Я не могу облажаться, поэтому отбрасываю неуверенность и страхи в сторону, и делаю то, что лучше для моей сестры, как делала это всю свою жизнь.

Машина поворачивает в первый раз за большой промежуток времени. Я выглядываю в окно, и вижу, что мы едем по цементной подъездной дорожке к огромным черным кованым воротам с замысловатыми дамасскими узорами. Наконец, лимузин останавливается прямо перед этими воротами.

Мои глаза расширяются, и дрожь проходит через тело, когда я замечаю, как вдоль ворот ходят мужчины, полностью одетые в черное.

У них автоматы. К их утепленным армейским курткам прикреплены рации, и на каждом мужчине надеты черные перчатки, штаны, ботинки и горнолыжные маски. Видно только их глаза.

Мое сердце замирает от страха.

«О боже, это настоящая крепость».

Поворачиваю голову, когда чувствую давление на руку, и понимаю, что Саша сжимает ее очень крепко, почти болезненно. Ее бледное, с застывшей паникой лицо полностью отражает мои собственные чувства.

Пот выступает у меня на лбу, желудок скручивается, и я прикрываю рот ладонью. Отклоняюсь назад на сиденье, когда чувство поражения захватывает меня.

Мой взгляд падает на Джейка, и я замечаю, что он изучает меня со странным выражением на лице ― таким, будто ему жаль, что он оказался прав.

Наша машина проезжает через ворота и поворачивает налево. Мы проезжаем мимо большого круга идеально подрезанной зеленой травы. Прямо в его центре находится самый огромный дом, который я когда-либо видела ― даже не дом, а особняк. Огромное старомодное здание из мрамора, подобное которому я видела только в фильмах. Мы продолжаем ехать, пока не останавливаемся перед возвышающейся усадьбой.

Моя голова покачивается вперед и назад, и я не желаю верить тому, что вижу.

– Что это? ― мой голос дрожит. ― Скажи мне. Мне нужно знать, что будет с нами дальше, ― обращаюсь я к Джейку, глазами умоляя его сказать нам хоть что-нибудь.

Джейк смотрит на меня, и в его глазах я угадываю жалость.

– Внутри этого дома находится мужчина по имени Марко, ― он указывает на входную дверь. ― Он здесь босс, и решит, что с вами делать. Просто опустите свои головы и заткнитесь, тогда и получите ответы на все ваши вопросы. Запомните только одно: вы думаете, что хуже быть уже не может, а я говорю вам, что будет и хуже. Не испытывайте его терпение ― он не из тех людей, которые будут мириться с тем, что вы не повинуетесь ему.

Кажется, я забываю, как дышать. Я задыхаюсь и мне нужно срочно выбраться из этой машины. Дверь открывается, и Джейк быстро выходит на улицу, снова закрывая ее. По лимузину разносится звук щелчка.

«Замки?»

Дергаю за дверную ручку, и мои опасения подтверждаются ― мы заперты в машине.

– Проклятье! ― опускаю голову между коленями, пытаясь дышать.

– Что нам делать, Лили? У них автоматы. Абсолютно у всех здесь есть автоматы! ― Саша постепенно переходит на истерический крик.

О боже, мы обе начинаем слетать с катушек. Я фокусируюсь на ковровом покрытии, делаю четыре больших вдоха и сажусь. Сохраняя свой тон уверенным, я говорю:

– Я вижу, Саша. Сбежать будет труднее, чем мы думали, но мы как-нибудь найдем способ. Выход есть всегда.

Саша поворачивает голову в сторону и закусывает губу. Беру ее руку в свою и пытаюсь подбодрить сестру:

– Мы справимся с этим. Нам нужно быть сильными и слушать, что они нам говорят, потому что я не знаю, что им нужно, ― мой голос дрожит. ― Единственную непоправимую вещь, которую они могут сделать, это убить нас. Со всем остальным мы должны справляться и пытаться, несмотря ни на что, оставаться сильными, пока не сможем сбежать, ― предательские слезы капают из моих глаз, когда я объясняю своей младшей сестренке, что не могу защитить ее.

Сашины глаза смягчаются.

– Всё в порядке, Лил, ― она протягивает руку и вытирает мои слезы. ― Я понимаю и буду сильной. Только если ты пообещаешь, что будешь сильной вместе со мной. Ты нужна мне.

Я роняю подбородок на грудь, и рыдание срывается с моих губ, когда моя младшая сестренка старается быть смелой ради меня.

«Почему я недостаточно сильна, чтобы спасти ее?»

Вдруг, ближайшая к Саше дверь открывается, и кто-то хватает ее. Наши сцепленные руки разъединяются, и мы обе кричим. Мои ногти царапают ее ноги, когда я пытаюсь удержать ее в машине.

Внезапно чьи-то руки оттаскивают меня назад, и я вынуждена отпустить Сашу. Вырываюсь, пытаясь ослабить того, кто держит меня, но он с легкостью вытаскивает меня из лимузина.

Ветер дует мне в лицо, и моя кожа покрывается мурашками от прохладного бриза. Я чувствую запах соли в воздухе и слышу, как волны разбиваются о берег ― мы близко к океану. Осматриваю местность вокруг и, наконец, вижу море. Особняк находится прямо на скале.

«Замечательно, еще одно препятствие на пути к спасению из этой тюрьмы».

Мик, удерживающий Сашу, начинает идти в сторону дома. Она поглядывает на меня, пытаясь не споткнуться о свои ноги, едва поспевая за ним. Чья-то рука хватает меня за плечо, и я сердито поворачиваюсь к тому, кто прикоснулся ко мне. Когда понимаю, что это Джейк, моя кровь закипает:

– Ты мог бы просто попросить нас выйти из этой долбаной машины!

В ответ он ухмыляется.

«Да как этот придурок смеет!»

– Если бы я сказал тебе выйти из лимузина, ты бы это сделала?

«Нет, конечно. Я бы не сдвинулась с места».

Я бы сидела там, пока кто-нибудь не вырвал нас из машины. Но Джейк по-прежнему мог бы попросить меня выйти, не важно, сделала бы я это, или нет. Решаю не отвечать на его вопрос.

Мы поднимаемся по пяти мраморным ступеням и, пройдя четыре огромные колонны, проходим через входную дверь. Справа от меня находится роскошная гостиная с кремовыми шторами, современными белыми кожаными диванами и стеклянными кофейными столиками. Мы продолжаем идти прямо, следуя за Сашей и Миком через прихожую, где они поворачивают налево.

Когда я захожу в комнату вслед за ними, мне в нос ударяет сильный запах дыма. Джейк останавливается перед огромным столом из красного дерева. На каждой стороне комнаты находятся большие книжные шкафы, заполненные книгами в кожаных переплетах.

За столом сидит мужчина с короткими черными с проседью волосами. На вид ему шестой десяток, судя по морщинам, которые заметны вокруг его глаз и на лбу. Чисто выбрит, с сильной челюстью, он одет в дорого выглядящий черный костюм, из кармана пиджака которого свешивается шелковый платок. Это, должно быть, Марко.

Слева, позади Марко, стоит мужчина в углу. Он расслабленно облокачивается на книжную полку, и его глаза опущены вниз. Когда он поднимает взгляд, я замечаю его очевидное сходство с Марко: та же сильная челюсть, почти идентичные глаза ― хоть рядом с ними и нет морщин, но в них видна усталость. Его волосы также схожи с волосами Марко, только полностью черные и чуть короче. Одет мужчина в черную хлопковую рубашку с длинными рукавами, а также в черные брюки и туфли. Выглядит он лет на тридцать. Возможно, это сын Марко.

– Марко, вот австралийские девушки, которых Мик нашел в Нью-Йорке.

Я отключаюсь от происходящего, пока Джейк объясняет, как они похитили нас с Сашей. Этот мужчина выглядит так, будто у него достаточно денег, чтобы создать новую страну. Зачем ему мы?

Марко оценивает меня, смотря сначала на мои босые ноги, и постепенно продвигаясь вверх. Я оборачиваю свои трясущиеся руки вокруг талии, когда его глаза поднимаются выше и останавливаются на моей груди. Он ухмыляется ― к несчастью, моя грудь выглядит слишком большой в голубом платье, которое на мне надето. Наконец, взгляд Марко останавливается на моем лице.

Я сердито гляжу на него. Он сужает глаза, и через меня проходит дрожь. Все мои инстинкты кричат мне, что этот человек очень опасен, но это не отпугивает меня, и я продолжаю удерживать его взгляд.

Он переводит внимание на Сашу, изучает ее и возвращает взгляд ко мне. Марко смотрит мне прямо в глаза, но я не колеблюсь и продолжаю пристально смотреть на него в ответ.

Он смеется, ударяет рукой по столу, и я подпрыгиваю от резкого звука. Марко встает и начинает приближаться к нам.

– Я уже могу сказать, что ты мне нравишься, ― говорит он, останавливаясь прямо передо мной. У него американский акцент, но голос очень хриплый ― можно услышать, как годы курения повлияли на него.

Теперь уже всё мое тело трясется, но я убираю свои руки подальше от тела, и с ложной уверенностью заявляю:

– Я и моя сестра хотели бы уехать. Мы собираемся обратно к себе домой, и вы нас отпустите, иначе я обращусь в надлежащие органы.

Джейк качает головой и бормочет проклятья себе под нос.

Мик и мужчина, стоящий в углу, смеются. Я не отвожу взгляда от Марко, зная, что смеются они из-за моего требования. Я, видимо, ненормальная, раз пытаюсь требовать у него что-то, но не могу не попытаться.

Марко наклоняет голову в сторону, как будто раздумывая над моими словами, но продолжает молчать в течение нескольких минут. В горле у меня комок, но я не хочу прочищать его и выдавать этим, что до смерти напугана.

Наконец, он отвечает своим глубоким хриплым голосом:

– Ни одна из вас не уедет отсюда. Особенно сейчас, когда я увидел твое мужество и пламенный дух. Ты, девочка, станешь уникальным дополнением к моей коллекции.

«Что, черт возьми, это значит?»

– Твоя сестра тоже останется здесь, пока я не найду покупателя для нее. Мне пока хватает рабов, ― говорит он, взмахивая запястьем в сторону Саши.

– Покупателя, ― повторяю я шепотом.

Смотрю на Сашу и вижу, что ее нижняя губа дрожит, и слезы катятся по ее прекрасному лицу.

Марко возвращается к своему столу и начинает складывать бумаги в кожаный портфель.

– Да, я уверен, кто-нибудь хорошо заплатит за нее, ― говорит он ровным голосом.

Я прикладываю руку ко лбу ― мне жарко, и, кажется, я скоро потеряю сознание. Я просто не представляю, как вытащить нас с сестрой отсюда.

– Сколько? ― голос Саши колеблется, она прочищает горло и задает вопрос громче на этот раз. ― Сколько мы должны заплатить вам, чтобы вы нас отпустили?

Комната погружается в тишину, и все поворачиваются к Марко, ожидая его ответа.

Он ухмыляется.

– Ну, давай посмотрим, ― он подпирает подбородок рукой в раздумьях. ― Ты из Австралии, красивая, молодая, так что, я думаю, принесешь мне около трех миллионов долларов, ― говорит он Саше. Она бледнеет, а мой рот раскрывается от шока. Марко поворачивается ко мне. ― А ты также красива как сестра, но в тебе есть искра, особенно когда ты злишься, и это увеличивает твою цену. Каждая коллекционная девушка приносит мне около миллиона долларов за вечеринку, а вечеринки я устраиваю раз в месяц. ― Я замираю на месте, когда понимаю, что столько денег мы не заработаем и в течение двух жизней.