Текст книги "Ты любила мою тьму (ЛП)"

Автор книги: Эви Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Так, где вы живете, ребята? ― спрашиваю я.

Эмили всё еще смотрит в окно и, кажется, не слышит меня, поэтому отвечает Канье:

– В Хейстингсе, Миннесота.

Тут рядом со мной садится Джейк, притягивая меня к себе. Он замечает, что все мы молчим, оглядывается и выгибает бровь, словно спрашивая: «В чем дело?».

Решаю помочь Эмили, и перевести внимание на себя:

– Канье сказал, что вы живете в Миннесоте.

Джейк медленно кивает, не сводя с меня глаз.

– У нас с парнями там бизнес. Когда мы с Канье завершили программу по физической подготовке бойцов в Корпусе морской пехоты США, то стали работать в сфере безопасности и наняли ребят, которым доверяем. Они разъезжают по всей Миннесоте на вечеринки и мероприятия, в клубы. Мы обеспечиваем безопасность. Наш бизнес общеизвестен и популярен. Парни держали всё на плаву, пока меня не было, но сейчас нам предстоит много работы. Бизнес долгое время не был нашим главным делом.

Мы с Джейком говорили о том, чтобы жить вместе, но не обговаривали то, что будет после того, как он отвезет меня домой на похороны Саши. Внезапно я начинаю беспокоиться. Джейк живет на другом конце света от меня. Как мы сможем встречаться?

– Ты вернешься туда… ― прочистив горло, говорю я. ― В смысле, ты вернешься туда после того, как отвезешь меня домой?

Чувствуя, что нам с Джейком предстоит серьезный разговор, Канье объявляет:

– Мы сядем впереди.

На этот раз Эмили смотрит на нас и всё понимает. Она уходит вместе с Канье на двухместное сиденье в передней части самолета и тут же отворачивается к окну, в то время как Канье не сводит с нее глаз.

Джейк приподнимает меня за талию и сажает к себе на колени так, что мои ноги находятся по сторонам от его бедер. Его член подо мной твердеет, и я ерзаю, сильнее прижимаясь к нему.

Джейк останавливает меня, опустив руки на мою талию.

– Детка, тебе нужно остановиться, ― хрипло произносит он.

Я улыбаюсь от осознания того, что возбуждаю Джейка, просто сидя на его коленях.

– Я люблю твою улыбку, детка, и хотел бы заняться с тобой многим интересными вещами, но сначала поговорим.

Киваю, готовясь к его следующим словам. Независимо от того, плохими они будут или хорошими, я буду в порядке. После всего, через что мне пришлось пройти, я знаю, что могу справиться с чем угодно. Жизнь словно бросила бы мне спасательный жилет, если бы я смогла быть с Джейком, но я привыкла ожидать чего угодно.

– Лил, давай проясним кое-что, ладно?

Медленно киваю, с волнением ожидая его следующих слов.

– Куда бы ты ни отправилась, я с тобой. Мы не разлучимся, малышка. Никогда, ― его тон серьезный, а в глазах сияет любовь, из-за чего всё мое тело расслабляется. ― Мы будем жить вместе в Австралии или Миннесоте, ― объявляет он.

Удивленно распахиваю глаза.

– Жить в Америке? ― тихо спрашиваю я. Мне была известна только Австралия.

– Да, мы можем жить на твоей ферме, если хочешь, или переехать ко мне в Хейстингс. Может, и то и другое? По шесть месяцев в каждой стране? С моей работой мне не обязательно быть тут целый год, а оплачивается она чертовски хорошо. К тому же, живя на ферме, мы будем работать на ней, так что деньги не будут проблемой. Всё зависит от тебя, детка. Я люблю тебя, Лили, и буду с тобой. Всегда.

Быстро обдумываю всё:

– Это ферма моей семьи. Я никогда не продам ее, но и не смогу жить там, по крайней мере, пока. Будет слишком тяжело справляться с воспоминаниями.

Я смотрю на Джейка, пытаясь узнать его мнение, но его лицо ничего не выражает. Он хочет, чтобы я сама приняла решение.

Я всё еще не могу поверить, что он готов покинуть семью и друзей, чтобы быть со мной. Этот поступок решает всё:

– Я хочу жить и там и там. По шесть месяцев в каждой стране.

– Решено, ― тут же отвечает он.

Мои глаза от счастья наполняются слезами, и я хихикаю, представив Джейка на своей ферме.

Он ласково смотрит на меня и целует в уголок губ.

– Обожаю твою улыбку, малышка. Она вдыхает в меня жизнь.

Каждый раз, когда он говорит что-то подобное, мое сердце всё больше исцеляется.

– Я люблю тебя, Джейк. Мой дом с тобой, где бы ты ни был.

Джейк осторожно запускает руки в мои волосы и страстно целует меня. Когда я начинаю тереться об его эрекцию, он стонет мне в рот:

– Детка, ты меня убиваешь. Как только останемся наедине, я покажу, как сильно люблю тебя.

Ярко улыбнувшись, я наконец-то понимаю, что однажды моя жизнь снова наполнится светом.

***

Спустя восемь часов мы прибываем в Хейстингс. Во время перелета Джейк и Канье много шутили, мы все пообедали и вздремнули и постоянно с беспокойством наблюдали за Эмили, которая всю поездку смотрела в окно.

В Хейстингсе мы прощаемся друг с другом, а самолет заправляют топливом. Джейк обнимает Эмили и целует ее в макушку. На мгновение мне кажется, что он не отпустит ее, и я чувствую себя виноватой: он только что спас сестру, а из-за меня ему приходится расставаться с ней снова. Мне хочется сказать ему, чтобы оставался, но я слишком эгоистична и не хочу возвращаться домой и хоронить сестру в одиночку.

После быстрого объятия, Канье говорит мне беречь себя.

Парни одну секунду по-мужски обнимаются, хлопая друг друга по спине.

– Присматривай за ней и позвони мне, когда будут новости, ― строго говорит Джейк.

Канье кивает, и они с Эмили покидают самолет, Джейк закрывает за ними дверь.

Он подходит к пилоту и сообщает ему, что мы готовы к взлету, а затем возвращается и пристегивается. Когда самолет поднимается, я наблюдаю за тем, как родители Эмили и Джейка бегут к дочке и заключают ее в объятия.

– Кажется, у Канье и твоей сестры непростая история.

Джейк вздыхает:

– Да, это так. До того, как Эм похитили, они были вместе и любили друг друга. Они начали встречаться с шестнадцати лет и два года скрывали это ото всех. У Канье были паршивые родители. На самом деле, даже не паршивые, а ужасные. Он вырос в неблагополучном районе города и часто попадал в неприятности, но в основном из-за того, что крал еду и брал учебники в школе, чтобы заниматься. Мой отец был не против нашей с ним дружбы, но родителей Канье ненавидел: они были наркоманами. Поэтому, когда он узнал, что Эм и Канье встречаются, то запретил нам с ним общаться. Это долгая история. Однажды я расскажу ее тебе, малышка, но просто знай, что в конце у них всё сложилось хорошо. Прямо перед похищением Эм, Канье собирался сделать ей предложение. Ей было двадцать три, а ему двадцать шесть. Родители могли посчитать, что они были слишком молодыми, но и я и они знали, что Эм будет на седьмом небе от счастья, поэтому они дали Канье благословение. А потом Эм исчезла, и Канье был разбит. Мы все были, но он просто перестал существовать.

Его глаза наполняются болью:

– Когда мы узнали, что Эм была продана в качестве сексуальной рабыни, он слетел с катушек и почти разрушил их с Эмили дом. Только когда я посветил Канье в свои планы, в его жизни снова появилась цель ― найти Эм. Все эти годы он трудился так же, как и я. Имел дело с мерзавцами и выбивал информацию из тех, кто был связан с Марко. Но теперь, видя его с Эм, я не знаю, что будет дальше: она напрягается и вздрагивает, когда он рядом. Кажется абсолютно другим человеком. Раньше Эмили постоянно улыбалась, была беззаботной и любила держаться за руки, обниматься. Она всегда прикасалась к Канье. Даже когда отец был рядом, она знала, что это раздражает его, но ей было всё равно. Она любила Канье так же сильно, как и он ее.

Мне стоит рассказать ему о словах Эм. Джейк должен знать, что она не станет прежней в ближайшем будущем, если вообще когда-нибудь станет;

– Я разговаривала с ней недавно, Джейк. Всё плохо. Она потеряна и думает, что все считают ее грязной из-за того, что ей пришлось пережить.

– Это чушь, ― он повышает голос.

– Я знаю, Джейк, но произошедшее изменило ее. Ты всё еще видишь девушку, которой она была пять лет назад, но Эмили изменилась. Она считает, что теперь недостаточно хороша, и это не изменится, пока она не научится отпускать то, что произошло. Это будет длинной и трудной дорогой, и я надеюсь, что Канье к этому готов, ― спокойно произношу я.

Покачав головой, он отвечает:

– Надеюсь, это так, потому что он не переживет, если потеряет ее снова.

Знак, что нужно пристегнуть ремни, перестает светиться, и Джейк тут же отстегивает меня и стягивает с сиденья.

– Никаких больше разговоров, детка. Я не был в тебе несколько дней, и мой член умоляет меня взять тебя.

От его слов мое тело вспыхивает, а лоно начинает пульсировать.

Джейк несет меня в заднюю часть самолета, проносит через какую-то дверь, и я с удивлением обнаруживаю, что в середине комнаты стоит кровать.

Шутливо ударяю Джейка в грудь:

– Надо было сказать, что тут есть удобная кровать. Тогда мне не пришлось бы спать на тебе.

– Ни за что, Лил. Мне нравится, когда ты на мне спишь, к тому же, я не хочу выпускать тебя из поля зрения.

Джейк опускает меня на ноги. Мы стоим возле кровати, и плечи Джейка почти прикасаются к стене, настолько он большой.

– Раздевайся, детка. Хочу увидеть то, что принадлежит мне, ― шепчет он мне в ухо, отчего по мне пробегает дрожь. ― Черт, малышка, обожаю, когда ты так дрожишь.

Расстегнув джинсы, я стягиваю их по ногам. Трусиков на мне нет, потому что в больнице были только полиэтиленовые, и они были просто ужасны.

Джейк стонет:

– Боже, на тебе нет трусиков. Дерьмо.

С этими словами он снимает с меня рубашку и обнаруживает, что на мне нет и лифчика. Снова застонав, Джейк проводит рукой по своему члену, скрытому за джинсами.

– Черт, Лил, это будет быстро, но потом у меня есть еще двадцать часов, чтобы заниматься с тобой любовью медленно. Тогда я вылижу и попробую всё твое сладкое тело.

От его слов с моих губ срывается стон. От одних воспоминаний о прикосновениях Джейка и о том, как он ощущается во мне, между ног у меня становится влажно.

Протянув руку, расстегиваю его ремень, медленно опускаю замок на ширинке и стягиваю его джинсы вместе с трусами. Джейк откидывает их в сторону ногой и снимает рубашку.

Взглянув на его член, я чувствую, что уже готова взорваться. Боже, мне хочется ласкать его ртом и в то же время кричать, что он мой, а тем, кто попытается к нему приблизиться, я выцарапаю глаза.

«Вау. Так вот, что такое собственничество. Впечатляюще».

– Ляг на спину, малышка, ― опустившись на кровать, я развожу ноги в стороны, отчего Джейк глубоко и гортанно стонет.

– Дерьмо, Лил, посмотри на себя. Я уже вижу, какая ты влажная, ― Джейк достает презерватив из бумажника, который лежал в кармане джинсов, и покрывает мою любимую часть своего тела.

Джейк начинает покрывать меня поцелуями от бедер к покрытому шрамами животу, а затем двигается груди. Он посасывает мои соски, и это ощущается просто восхитительно, словно солнце попало на мою кожу впервые за долгое время.

Джейк стонет, когда головка его члена проникает в меня. Встретившись со мной взглядом, он улыбается.

– Готова, малышка? Это будет жестко и быстро.

Кивнув, я ярко улыбаюсь.

– Я люблю тебя, Джейк, ― произношу я со стоном, когда он полностью входит в меня.

– Я люблю тебя больше, Лили Морган, ― рычит Джейк, начиная двигаться во мне. ― Ты любила мою тьму, а сейчас я покажу тебе мой свет, ― обещает он.

ЭПИЛОГ

До тех пор, пока мы не встретимся снова.

Джейк (спустя год)

Я просыпаюсь от удовольствия, чувствуя, как теплая рука ласкает мой член. Просто небесные ощущения. Открыв глаза, вижу обнаженную Лили; ее волосы собраны в пучок, а от ее улыбки останавливается сердце. И от этой же улыбки мое сердце бьется еще сильнее.

Лили обхватывает ладонью мои яички, и я закрываю глаза, застонав.

– Черт, это просто восхитительно, малышка, ― Лил хихикает, и от этого звука мой член становится невероятно твердым. Смех моей женщины ― единственное, что позволяет мне почувствовать себя мужчиной. Я выпячиваю грудь, и мне хочется ударить по ней кулаком и закричать всему миру, что моя девушка счастлива.

Нежно обхватив ее за подбородок, притягиваю Лил к себе и начинаю покрывать поцелуями ее шею, пока она медленно ласкает мой член. Проведя ладонью по головке, она скользит пальцами вниз до самого основания, отчего мой член дергается. Я уже близко, и не хочу кончать в ее руку.

– Развернись, детка. Сегодня утром я хочу взять тебя сзади.

Она быстро переворачивается на живот и хватается за изголовье кровати, приподняв попку. Черт, мне безумно необходимо оказаться в ее киске, но сначала я хочу немного поиграть. Я хочу, чтобы Лил была так же готова, как и я.

Я снимаю с ее волос резинку, и они рассыпаются по ее спине. Обернув шелковистые пряди вокруг пальцев, нежно заставляю Лил откинуть голову в сторону и овладеваю ее ртом в собственническом поцелуе.

Протянув руку, дотрагиваюсь до ее клитора, и от этого прикосновения мы оба резко втягиваем воздух. Начинаю медленно кружить пальцем вокруг клитора, зная, что Лил любит это больше всего. Она стонет мне в рот, и мне приходится отпустить ее, чтобы войти в нее членом. Я долго не протяну, если буду и дальше глотать ее сексуальные стоны.

Отпустив ее волосы, хватаю Лил за бедра:

– Готова, малышка? Я уже чертовски близко, хотя еще даже не вошел в тебя.

Кивнув, она стонет, когда мой член погружается в нее.

– Чееерт, такая влажная, всегда такая влажная для меня, Лил, ― рычу я.

Вхожу в нее до конца, а затем снова выхожу. Лил хнычет, когда перестает чувствовать меня в себе. Моя грудь наполняется теплом оттого, что Лил так любит, когда я в ней.

Я снова резко вхожу в нее, и она кричит в экстазе. Начинаю резко погружаться в ее лоно, и Лил так сильно вцепляется в изголовье кровати, что костяшки ее пальцев белеют. Ее киска сжимается вокруг меня ― первый знак, что Лил уже близко.

– О, боже, Джейк, не останавливайся. Только попробуй, мать твою, остановиться, ― выдыхает она между стонами. Я чертовски близко, и ей нужно поторопиться. Протянув руку, ласкаю ее клитор, и Лил почти мгновенно кончает, выкрикивая мое имя.

Когда ее стенки стискивают меня, мои ноги начинают дрожать, и я рычу ее имя: «Лили!». В то время как, кончая, продолжаю погружаться в нее.

Потом я падаю на Лил, тяжело дыша. Спустя некоторое время, мое сердцебиение замедляется, и я перекатываюсь на бок, прижимая Лили к себе. Боль в моей груди уже давно исчезла. Теперь осталось только сердце, которое часто готово взорваться от моей любви к этой женщине.

Решаю, что пора завтракать, поэтому шлепаю Лил по попке, переворачиваю ее на спину и целую в живот. Пристально смотря ей в глаза, говорю:

– Надеюсь, на этот раз мы сделали ребеночка.

Ее глаза наполняются слезами, но теперь Лил плачет только от счастья. Она принимает эти моменты и наслаждается ими. Мы ценим каждую секунду нашей жизни, потому что знаем, что ее с легкостью могут отобрать у нас.

– Пойду сделаю своей невесте завтрак, ― произношу я, ещё раз целуя ее в живот, прежде чем одеться и уйти на кухню.

Лили

В такие моменты мне становится тяжело дышать, когда я понимаю, каким мужчиной является Джейк. Самым заботливым, нежным и ответственным мужчиной в мире. Он удивителен и прекрасен, несмотря на годы, проведенные среди злых людей, и я благодарна за это каждый день.

Год назад, когда мы с Джейком прибыли в Австралию, он тут же отвез меня к своему знакомому, чтобы я смогла забрать сестру. На следующий день мы похоронили Сашу, только я, Джейк и тот же священник, который был на похоронах моих родителей.

Это было самым тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать. Я думала, что тяжело было хоронить родителей, но мир снова показал мне, что сердечная боль не имеет границ.

Видеть, как мою сестричку опускают в землю, было почти невыносимо. Джейк держал меня, когда мои колени подогнулись. Я оплакивала Сашу и всё, через что ей пришлось пройти, и каждый день, что ее не будет рядом со мной.

Мы оставались в Австралии неделю. Больше я не могла выдержать. Всё напоминало мне о семье, которую я потеряла. Несколько раз Джейк обнаруживал меня на иве, в слезах. Мне не становилось лучше. Становилось только хуже. Мне нужно было время на восстановление.

Мы отправились в Миннесоту и вскоре, рядом с Джейком, его семьей и друзьями, я начала исцеляться. Это происходило понемногу: я постепенно стала чаще улыбаться и вспоминать о сестре, не рыдая каждый раз. Теперь я даже могу вспоминать о ней и годах, которые мы провели вместе, и смеяться. В моем сердце всё еще есть небольшая доля печали, которая всегда будет со мной, когда я думаю о своей прекрасной сестренке, но эту печаль я могу вынести. И теперь я благодарю Бога за каждый день, который мы с ней провели вместе, пусть этих дней и было не очень много.

После двух месяцев в Хейстингсе, я была готова снова вернуться на ферму, и Джейк собрал наши вещи, как только я упомянула об этом.

Но опять я продержалась дома всего неделю. Было по-прежнему тяжело. Прошло еще два месяца, и Джейк сообщил мне, что мы возвращаемся в Австралию. Я радовалась и одновременно боялась, что не смогу провести на семейной ферме больше недели.

Однако на этот раз воспоминания не одолевали меня, и с каждым разом становилось всё легче. И теперь каждые два месяца мы с Джейком возвращаемся в Австралию.

На этот раз мы находимся тут уже месяц. Джейк хочет, чтобы наши дети проводили здесь каникулы, и, если бы сердце могло взорваться от любви, с моим определенно случилось бы именно это. Я даже не могу объяснить, как много это значит для меня.

Сейчас Джейк занимается ремонтом дома, потому что я хочу, чтобы здесь было место для всей его семьи. Джейк уже и так провел слишком много времени вдали от них.

Родители Джейка заботливые и любящие. Они приняли меня и мгновенно сделали частью семьи. Их объятия ощущаются так, словно меня обнимают собственные родители.

– Лил, завтрак готов, ― кричит Джейк с кухни.

Поднявшись с постели, надеваю трусики, лифчик, джинсовые шорты и белую майку.

Войдя на кухню, обнаруживаю на столе тарелку с кучей французских тостов. Сев на стул, я почти подношу восхитительную еду ко рту, но Джейк опережает тост, сладко целуя меня.

Отстранившись, он дерзко улыбается, и я качаю головой, рассмеявшись.

– Парни только что пришли, я пойду помогать им с ремонтом. Ты со мной?

Покачав головой, произношу с набитым ртом:

– Я сначала схожу к иве.

В глазах Джейка мелькает боль, прежде чем он шепчет:

– Хорошо, красавица. Не торопись.

Поцеловав меня в лоб, он ставит передо мной еще одну тарелку, но на этой лежат фрукты.

Встречаюсь взглядом со своим женихом, который широко улыбается, и хихикаю, начиная есть огромный завтрак, который, очевидно, рассчитан на двоих.

***

Я смотрю на Сашино надгробие: ангела с мечом, который олицетворяет справедливость. Наклонившись, сметаю листья и грязь, которые принес ветер.

– Я скучаю по тебе, Саша, но знаю, что ты всегда со мной, ― кладу руку на сердце.

Могила Саши расположена под любимым деревом нашего детства, нашей ивой. Мы играли здесь постоянно, а по выходным забирались на само дерево и звали друзей. Именно на этом дереве мы открывали друг другу свои секреты и мечты. Вспоминаю Сашин смех и то, как ее волосы развеваются на ветру, когда она подбегает к дереву...

Громко смеясь, Саша бежит ко мне, пока я сижу на одной из ветвей нашей ивы.

― Лили, ты видела Мэтью О'Коннера сегодня за ланчем? Видела, что мы сидели вместе, и он предложил мне взяться за руки? ― смотрю на свою счастливую сестренку и ухмыляюсь.

― Да, и я видела, что ты согласилась. Ну и как это было? Его рука была грубой и потной?

Саша смотрит мне прямо в глаза, но мыслями она находится далеко отсюда.

― Нет, ― выдыхает она. ― Это было прекрасно. Его рука была мягкой и прохладной, ― залезая на дерево, она садится на ветвь рядом со мной. ― Когда-нибудь я выйду за него замуж, ― объявляет она.

Я хихикаю.

― В четвертом классе ты еще не можешь знать, за кого выйдешь замуж, Саш.

― Могу, Лил. Он ― тот самый. Я просто знаю это. Когда мы держались за руки, это было просто волшебно. Я увидела всё наше будущее, шикарную свадьбу, большой дом с фиолетовыми и розовыми шторами и белый забор, чтобы собака и кот не выбегали на улицу, ― Саша морщит носик и говорит. ―Хотя я еще не уверена, сколько у нас будет детей.

Я снова хихикаю, представив дом с розовыми и фиолетовыми занавесками.

Тут мы слышим, как мама зовет нас на ужин, и быстро спускаемся с дерева. Оказавшись на земле, говорю Саше:

― Кто первым добежит до дома, тот выбирает, что мы будет смотреть за ужином.

Как только Сашины ноги касаются земли, я срываюсь с места и бегу к дому изо всех сил. Ярко улыбаюсь, слыша, как сестренка бежит за мной и смеется.

Холодный ветерок, ласкающий шею, вырывает меня из воспоминаний. Я смотрю на ангела с мечом и улыбаюсь, аккуратно проводя пальцами по надписи...

ЛЮБИМАЯ ДОЧЬ И СЕСТРА.

ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ ВСТРЕТИМСЯ СНОВА, МИЛАЯ СЕСТРЕНКА, Я БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ ПОД НАШЕЙ ИВОЙ.