Текст книги "Сердце в подарок (СИ)"
Автор книги: Евгения Соколова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Эпилог
– Миранда…
– М-м-м, – бормочу, устраиваясь поудобнее, и плотнее заворачиваюсь в плащ.
– Просыпайся, соня. Скоро утро.
Нехотя поднимаю ресницы, встречая лукавую синеву. Рыжий склонился близко-близко, его дыхание согревает щёку и щекотно шевелит налипшие на лицо волосы.
– Ещё немножко, – канючу, – совсем чуть-чуть.
– Тогда точно придётся ехать в храм.
– Не придётся. Я падшая женщина. И вообще, со вчерашнего дня, официально свободна. – Брови Эдварда лезут на лоб, и я нехотя признаюсь: – Эссен постарался. Можешь сам удостовериться. Запись за номером пять тысяч восемьсот девять.
– Вот гад! – беззлобно хмыкает рыжий и трется носом о мой нос. – Если поспешим, наша запись будет пять тысяч восемьсот десятая.
– Мне не нравится, – отворачиваюсь, натягивая кусок плотной ткани на голову.
– А что нравится?
– Сено нравится, твоя рубашка нравится, ты нравишься.
– И ты мне нравишься. – Меня мимолётно целуют в краешек губ, а потом одним движением подгребают под себя. – Очень-очень нравишься…
– Ещё бы я тебе не нравилась, – фыркаю, ерзая под ним и устраиваясь поудобнее. Чтобы я там не говорила про сено, но колется оно немилосердно. – От проклятия спасла, от смерти спасла. Да ты теперь по гроб жизни мне обязан.
– Согласен. Но сначала в храм.
– В храм, так в храм, – ворчу. – А потом спать… И вообще, – вдруг вскидываюсь, – ты мне так и не сказал.
– Что?
Выразительно закатываю глаза.
– Ах, это… – Хитро щурится рыжий и немного приподнимается на локтях.
– Ну-у, – требовательно подпихиваю его в бок, – я жду.
– Лэди Миранда Сиал, – торжественно начинает Эдвард, стараясь чтобы голос не дрожал от сдерживаемого смеха, – в вашей власти сделать меня счастливейшим из смертных…
Чистая правда. Киваю и расплываюсь в самодовольной ухмылке.
– Вы станете моей женой?
Поджимаю губы, морщу нос и отвечаю:
– Нет.
– Мир-ри… – грозно рычит рыжий, придавливая всем телом.
– Нет, – повторяю упрямо, невинно хлопая ресницами, – не стану. Я уже ваша жена, лэд Тьер. И не дай вам боги посмотреть на сторону. Убью на месте!
– Мне никто не нужен, – жарко выдыхают мне в губы.
– И мне…
***
Нужно видеть выражение лица лэда Эмиля, когда мы возвращаемся в дом Тьеров на рассвете.
– Мири? Эдвард? Что произошло? – встревоженно вопрошают нас, встречая в холле, куда открылся последний портал.
Оказывается, та шпилька с жемчужиной – не просто следящий артефакт, в ней ещё были спрятаны три портала. Уж не знаю, где Эдвард добыл такую чудо-вещь, но она в буквальном смысле спасла наши жизни.
– Папа, нам нужно в храм. Срочно! – Рыжий подхватывает меня на руки и стремительно шагает к лестнице, обходя растерянного отца.
– Эм, но…
Изумлённый взгляд, скользнувший по мне, уж очень красноречив, и я смущённо краснею, плотнее запахивая плащ, под которым скрывается изрядно разорванное полусырое платье. Это рыжему я могу заявить про падшую женщину, а перед лэдом Эмилей мне ужасно стыдно за свой неподобающий вид.
– Нет времени на объяснения, – бросает через плечо Эдвард, перешагивая через две ступени зараз. – Пришли к Миранде горничную, чтобы та помогла одеться. У нас свадьба через час, – балансируя на верхней площадке внезапно выдает он, и мой удивленный возглас сливается с возгласом его отца:
– Эдвард!
– Рыжий!
Мы одинаково изумленно пялимся на донельзя довольную физиономию, пока рыжий перехватывает меня поудобнее и напоминает строго:
– Время…
– Конечно, конечно, – радостно спохватывается Тьер-старший и, забыв о колокольчике, чуть ли не вприпрыжку уносится в сторону кухни.
– И что это было?
– Папа счастлив. – Эдвард невинно пожимает плечами, шагая по коридору. Открывает дверь в мою комнату бедром, вносит и ставит меня на пол, но не отпускает. – Я же говорил, что наша запись будет пять тысяч восемьсот десятая.
– Я думала, ты шутишь…
– Какие уж тут шутки, Мири. – Моих губ касается быстрый поцелуй. – Эссен дышит в затылок. Он не успокоится, уверен. Так что, пока не станешь моей женой, я с тебя глаз не спущу.
– Тогда на что мне Молли? Может ты сам меня оденешь? – Я лукаво смотрю из-под опущенных ресниц.
– И одену, Мири, и раздену. Больше ты не сбежишь… – хрипло выдыхает рыжий и так крепко прижимает, что я издаю придушенный писк.
Эти нежные губы сводят с ума. Я обхватываю его шею, зарываюсь пальцами в рыжие пряди и уже сама льну, врастаю у него, пускаю прочные корни. Боги, пусть это никогда не кончается, пожалуйста… М-м-м…
– Лэди Миранда, ваше платье готово, – голос Молли врывается в сознание, как удар хлыста, и Эдвард с сожалением прерывает поцелуй, потому как сама я не в силах сделать этого.
Издаю разочарованный стон, когда он отстраняется. Так вот, значит, как всё чувствуется после слияния. Я даже и не подозревала, что можно так… остро, ярко, полно. Словно и не жила до этого мига.
– Рыжий, это… это невероятно…
– Это ты – невероятная, моя любимая, – шепчет Эдвард, и я смотрю в его синие лучистые глаза и не могу насмотреться, тону в лазоревой чистоте, словно падаю в небо.
– Эдвард…
– Мири…
– Кхм, так мне уйти?
***
Спустя тридцать минут я уже одета и даже причёсана, и всё это Молли сделала абсолютно бесплатно. Я глажу светло-серый шёлк того самого платья, которое было на мне в день помолвки и тихо улыбаюсь, вспоминая. Да, сегодня я всё-таки стану Мирандой Тьер и никто больше не сможет помешать.
Прохаживаюсь по комнате, ожидая рыжего, которого с трудом, но всё же уговорила, не глазеть как я переодеваюсь.
Молли даже чай с печеньем успела принести, прежде чем упорхнуть на кухню, так что я рассеянно прихлебываю тёплый напиток и смотрю в окно на заросший сад Тьеров.
– А говорят, что женщины долго собираются. – Поворачиваюсь с улыбкой, когда дверь тихонько скрипит и улыбка сползает с лица, едва вижу Эссена, невозмутимо переступающего порог.
– Эдва… м-м-м, – успеваю крикнуть, прежде чем метнувшийся герцог накрепко запечатывает рот, и уха касается вкрадчивый шепот:
– Ш-ш-ш, Миранда. Я уберу руку, если не будешь кричать.
Я киваю и, получив свободу, шиплю гневно:
– Что вам нужно? Я прошла слияние с Эдвардом и для вас бесполезна.
– Знаю, и я рад этому, – внезапно огорошивают меня, обхватывая подбородок. Во взгляде Эссена нет ни злобы, ни жажды мести, лишь спокойствие и немного печали. – А ещё я знаю, что у тебя сегодня свадьба.
– Но как?.. Откуда?..
– Миранда, наивная моя девочка, – беззлобно смеётся Эссен. Его пальцы скользят по моим губам в короткой ласке, но она так невесома и мимолетна, что практически не замечаю. – Всё получилось так, как мы с Эммой задумали. Право слово, в какой-то момент я даже испугался, что мы ошиблись, но Эмма всё-таки лучше знала своего сына.
– Но…
– Запомни: то, что дается легко – никогда не ценится по достоинству. А любовь – слишком дорогой подарок, за неё стоит бороться и умереть, чтобы воскреснуть. Что ж, – он окидывает меня странным взглядом: – ты – очень красивая невеста. Искренне желаю вам счастья. И кстати, – в его глазах мелькает хитринка: – надеюсь, у твоих сестёр тоже есть лекарский дар?
– Что?! – рычу, но Эссена уже и след простыл, только россыпь чёрных искр оседает на ковре в том месте, где он стоял мгновение назад.
Вот гад!
***
Три года спустя.
– Папа, а мама шпит? – звонко спрашивает Эмма, пытаясь засунуть любопытный нос поглубже под одеяло.
– Ш-ш, спит. Не будем ей мешать, пусть отдохнет, лисёнок? – шепчет Эдвард и осторожно соскальзывает с кровати, чтобы не разворошить тёплое гнёздышко. Рыжий всё переживает, чтобы я, не дай боги, не замёрзла.
– А у меня есть зук. Шмоти, какой касивый.
Кажется, кто-то опять притащил из сада очередное крылатое чудовище. Наш дом с некоторых пор превратился в настоящий бестиарий для всяких жужжащих-шуршащих и трескучих.
– Действительно, – беззвучно смеётся рыжий, – очень красивый.
– Он итать умеет. А мама дойго шпать будет? Я есь хосю.
– Пойдём, покормим тебя. Кстати, а что едят маленькие лисята?
– Ну, мы едим леденси. У тебя есь леденес? Нет, тогда касю с валеньем…
Дверь тихонько прикрывается, практически без скрипа, и родные голоса удаляются, превращаются в невнятное бормотание. Я продолжаю лежать, как мышка, не открывая глаз, хотя больше нет нужды притворяться. Но мне кажется: пошевелюсь, сморгну и всеобъемлющее чувство счастья, что затопило меня с головой солнечным светом, исчезнет, растает в привычном уже даревском тумане.
Глупость, конечно!
Ведь у меня теперь есть личные светила, мои дважды рыжие солнца!
Ох, нет, уже трижды…
Конец
