Текст книги "Сердце в подарок (СИ)"

Автор книги: Евгения Соколова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 8

«Так и знал, она оставит лазейку…» – шепчет ветер.

Нет, не ветер. Тот мужчина…

Я смаргиваю невольно и оказываюсь сидящей в кресле в бордовой гостиной дома Тьер.

Бросаю взгляд на каминную полку и подскакиваю изумленно. Без четверти десять!

Три часа! Почти три часа я спокойно пользовалась даром и… отката нет.

Мой резерв абсолютно полон, я твёрдо стою на ногах, никакой слабости, хотя я истратила демонову уйму магии.

Да, точно! Тот человек… Он поделился со мною силой. Где же он?

Верчу головой, но комната пуста. Только пламя беззвучно колеблется в камине, разгоняя густые ночные тени по углам.

Боги, только не это! Обозрев тело Эдварда в нелепой изломанной позе, я одним гигантским прыжком преодолеваю разделяющее нас расстояние и падаю ему на грудь, вслушиваясь с тревогой.

Дышит? Дышит…

Правда, сердце, отсчитывая удары, иногда сбивается, но он дышит… Живой! Спасибо, спасибо!

Облегчённо стекаю на пол и обхватываю свесившуюся с дивана руку. Рыжий, рыжий… Бездумно трусь щекой и целую его ладонь.

Это просто сон, дурной сон. Только держись, пожалуйста, держись. Я что-нибудь придумаю. Я тебя не брошу, слышишь?

Вокруг стоит неестественная тишина и даже часы не тикают, будто все звуки умерли, остались там, в памяти Эдварда.

Но, почему никто не проверил нас до сих пор?

Вскакиваю на ноги, тянусь к шнуру и подпрыгиваю на месте, когда из темноты у окна раздаётся прохладное:

– Признаться, я удивлён.

Отпрыгиваю от Эдварда ошпаренной кошкой, пунцовея, и настороженно взираю на мужчину, напоминающего ещё одну бесплотную тень рядом с книжным стеллажом.

Как я умудрилась не заметить его?

Инстинктивно отступаю к камину и напряженно слежу за незнакомцем, неторопливо покидающим своё сумеречное убежище. Он изящно огибает диван, словно случайно ведя рукой по бархатной обивке, и постепенно выскальзывает на свет. Короткий взгляд на рыжего, быстрый прищур и снова нарочито медленное движение. Всё ближе и ближе.

Демоны бездны, мне кажется, или он и вправду чем-то недоволен?

Сейчас, когда длинные чёрные волосы небрежно откинуты за спину, я с жадным вниманием изучаю того, кто легко и щедро поделился собственной силой.

Он выглядит лет на пять или шесть старше Эдварда. Лицо простовато, но порода присутствует. Прямой нос с небольшой горбинкой, довольно высокий лоб, широкие, чуть сросшиеся на переносице брови. Подбородок тяжеловат, на мой вкус, и скулы сглажены, почти не видны.

В целом, внешность приятная, хотя рыжий намного красивее.

Интересно, какого цвета у него глаза? Такие же тёмные, как и волосы? Хотя, какая разница? Почему-то мне совсем не хочется встречаться с ним взглядом, слишком уж острый он и даже в чём-то пугающий.

– Жду вас завтра в десять утра. – Я вздрагиваю от надменного приказа и пока удивленно моргаю, получаю ещё парочку: – Не опаздывайте, а сейчас – отдыхайте. И ещё, воздержитесь от использования дара. Чревато.

Бессмысленно хлопаю ресницами, обалдев и от тона, и от приказов, и от наглости, с которой их выдают.

Незнакомец тем временем доходит до двери, берётся за ручку…

– Постойте, да кто вы вообще такой? – выкрикиваю удивлённо и замираю, когда ко мне поворачиваются и смотрят так, что по спине ползет колючая изморозь.

– Действительно, кто я такой? – едко переспрашивают. – Хм, позвольте представиться, – чужие губы кривит неприятная усмешка, – его светлость герцог Кристиан Эссен Туав, к вашим услугам.

Мне отвешивают издевательский поклон, и я зачем-то глупо уточняю:

– Самый чёрный-пречёрный маг королевства?!

– Да, он самый. Был рад вам помочь.

Моя челюсть окончательно отвисает, и я растерянно лепечу, приседая в неуклюжем реверансе:

– О-очень п-приятно познакомиться, лэд Эссен, ваша светлость.

Меня одаривают ещё одной усмешкой, на этот раз снисходительной, и я просто не успеваю среагировать, когда Эссен вместо того, чтобы выйти, вдруг стремительно возвращается и бесцеремонно обхватывает меня за талию.

– Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, лэди Сиал, – медовым голосом выдыхает он… и внезапно впивается прямо в полуоткрытый от удивления рот.

В первое мгновение я просто выпадаю из действительности. Выпучиваю глаза и теряюсь настолько, что его наглый язык успевает свободно проникнуть и даже лизнуть мой собственный. Опомнившись, клацаю зубами, но герцог оказывается проворнее, а его губы с неутомимым рвением продолжают изучать мои собственные, смакуя, пробуя их на вкус.

Одурев от такой дерзости, мычу, упираясь что есть силы ему в грудь. Но оттолкнуть не могу.

Гад! Размахиваюсь для пощёчины…

– Не стоит. – Мою руку перехватывают, заводят за спину и не больно кусают за нижнюю губу. А затем легонько подталкивают, усаживая в кресло.

– Зачем? – тихо шиплю, резким движением вытирая рот.

Лицо полыхает, но я не уверена, что это смущение. Скорее гнев, злость, бешенство. Ещё никто не смел так цинично, так самоуверенно, так…

В общем, не смел!

Эссен довольно скалится, упирается руками в подлокотники, захлопывая капкан. Пару мгновений смотрит хищно, пристально, что нестерпимо хочется прикрыться, а после, приблизившись к самому лицу, сладко шепчет:

– Всегда хотел попробовать… этот способ наложения заклятия немоты. Да, да, моя милая лэди. Если с ваших чудных губок слетит хоть одно слово… – красноречивая пауза, во время которой мой подбородок ощутимо сдавливают.

Я сглатываю напряженно, видя в глазах Эссена холодный блеск и непроизвольно киваю.

– Рад, что мы поняли друг друга. Хм, даже странно, – герцог вдруг нежно ведет ладонью по щеке до виска, обжигая кожу, – в вас столько огня, а вы выбрали воду.

– Зато ветер вам прекрасно подходит, такой же наглый и беспардонный, – едва слышно фыркаю в ответ, потому что его рука уже скользит в моих волосах непрошенной лаской, растрепывая прическу.

– Дерзкая, маленькая девчонка, – тихо смеётся герцог, чуть сжимая пряди на затылке. – Мне пора. – Моих губ касается легкий вздох сожаления, и чужие пальцы проводят горячую черту до основания шеи. – Провожать не надо.

– Пф, боги, даже не собираюсь, – бурчу под нос, облегченно встряхивая головой, когда Эссен выпрямляется.

– Жаль… – игриво подмигивает он и добавляет: – Оставлю себе на память, – перед моими глазами на секунду золотистой рыбкой мелькает подвеска-перо прежде чем бесследно исчезнуть в кармане серого камзола.

Как? Когда?

Ощупываю лиф, раздраженно перебирая расстёгнутые пуговицы. Вот… нахал!

– Это был самый сладкий миг в моей жизни, лэди Сиал. Вы – восхитительны! – мои ладони перехватывают и жарко зацеловывают, с нескрываемым предвкушением урча: – М-мм, с нетерпением жду нашей завтрашней встречи. О, доброй ночи, Эдвард, – вдруг мило здоровается Эссен, отступая на шаг, и секундой спустя исчезает в тёмной вспышке портала.

Эдвард?!

Поворачиваюсь заторможено, издавая мучительный стон. Он всё видел…

Боги!

***

– Лэд Тьер, я… – осекаюсь растерянно, пряча глаза.

Эдвард смотрит пристально, недоверчиво, хмуро, и его злой обиженный взгляд растекается по коже кипящей смолой.

Что?! Что я должна сказать? Оправдаться? Но это не я целовала, не я…

Это так похоже на… ревность?

Нет, не может быть! Рыжий не может меня ревновать, он же ненавидит меня. А это… это – фальшь, обман, демонов приворот.

Но лицо и шею густо заливает краской: проклятому стыду плевать на доводы рассудка. И я трусливо сбегаю. Взвиваюсь на ноги вспугнутым зайцем и пятясь, блею:

– П-позову слуг, вам… вам нужно отдохнуть, лэд Тьер… и… и выпить настойку, я сейчас… одну минуту…

– Миранда! – разъярённый возглас рыжего глушит дверь.

Я прижимаюсь к ней лопатками, пытаясь выровнять дыхание.

Демоны!

Перед глазами разреженными клочьями плавает багровый туман. Он густеет, скользит по телу обжигающими прикосновениями, и я горю, полыхаю пожаром так, что под ступнями дымится ковёр.

Это не стыд. Точно не стыд…

Меня словно в печь раскаленную сунули и медленно проворачивают, поджаривая до хрустящей корочки. Боги, Эссен что-то сделал со мной?

Мимо пробегает кто-то, я даже не вижу, кто именно, просто хватаю за рукав и цежу сквозь зубы: «Лэд Тьер пришёл в себя, проводите его в комнату и дайте укрепляющую настойку», а потом срываюсь и несусь наверх.

Лихорадочный жар проходит сквозь тело волнами. То короткими, быстрыми как сбившееся дыхание, то долгими, тянущими, выворачивающими наизнанку.

Боги!

Едва переступаю порог – рву ворот платья, словно его вина, что легким не хватает воздуха. Одежда неприятно впивается в кожу, давит, царапает, жжет.

Сдираю её безжалостно и швыряю на пол. Оставляю только тонкую шёлковую сорочку. Нет, я ещё не настолько низко пала, чтобы разгуливать голышом по чужому дому.

Мне ужасно душно, жарко… и мгновение спустя забываю о приличиях.

Широко распахиваю окно, подставляя разгоряченное тело холодным объятиям ночного ветра. Он лениво кружит, обдавая прохладой. Жадными студеными пальцами гладит обнаженную кожу, незримо скользит плавным касанием. Лёгким как пёрышко, нежным, щекотным. А потом пробирается под подол, целуя ноги.

Слышу собственный прерывистый стон. И вздрагиваю резко. Пытаюсь сдвинуться с места, но не могу.

«Разреши…»

Этот голос сводит с ума. Я готова открыться, отдаться… Только не ему…

Стиснув зубы, резко свожу колени и дёргаю покрывало с кровати. Заматываюсь в него как в кокон, создавая преграду.

Что он сделал со мной?

«Ты открылась, Миранда…»

Боги, я – идиотка! Его сила… Она наполнила мой источник и запустила слияние! Но как? Как?! Я же не давала согласие.

Обрушиваю кулаки на матрас и сдавленно рычу.

«Разве тебе не нравится?» – искушающим тоном поддразнивает этот гад и снова проводит невидимым перышком от виска через щёку к шее.

Прикосновение замирает в районе ключиц, рассылая потоки огня, а потом продолжает скольжение ниже, к ложбинке груди. Так медленно, так чувственно, что волоски на руках поднимаются дыбом.

– Что. Вы. Сделали. Со. Мной?

«Ничего… – отвечает со вздохом. – Пока ничего…»

– Ненавижу!

«Не стоит».

– Убирайтесь из моей головы!

«Как скажешь, сладкая. Сладкая Мири…» – с тихим смехом Эссен исчезает, а я падаю на колени, кусая в бешенстве губы.

Я просто хотела помочь рыжему, просто хотела жить.

– За что? – восклицаю, истерично молотя ладонями по полу. – За что?

И сжимаюсь в комок.

Он понял… Понял, и теперь не отпустит… Такие не дают свободы. Ничего не дают. Только берут… Обманом, лаской, силой.

Нет! Не сдамся!

– Я не сдамся! – Скрежещу зубами. – Ни за что! Слышишь, Эссен?

Молчит.

Нужно смыть с себя этот день. Смыть воспоминания. Гастон, Эмма, Эдвард, проклятие, тьма, паук, Эссен – всё уйдет вместе с водой.

Отшвыриваю покрывало и, морщась, натягиваю платье. К демонам корсет, всё равно не зашнурую самостоятельно. Я даже не поняла, как стащила его без помощи.

Едва не отрываю шнур для прислуги. Вода, мне нужна вода. Много-много воды.

– Доброй ночи, лэди. – Знакомая горничная почтительно выжидает на пороге.

– Молли, кажется? – Та кивает. – Я хочу принять ванну. Немедленно.

Девушка едва заметно вскидывает бровь. Помню, помню. Её скорость напрямую зависит от количества золотых монет.

– Две, если справишься за двадцать… нет за десять минут.

Десять минут потерплю, хотя не уверена. Кожу вновь обдаёт потоком огня.

Все демоны бездны! Раздраженно сую руки в карманы платья и наматываю круги по комнате. Пальцы путаются в металлическом плетении.

Цепочка Клары! Совсем забыла! Интересно, для чего она?

– Ванна готова, госпожа, – Молли немного повышает голос, привлекая внимание.

– Хорошо. – Встряхиваюсь и прячу подарок. – Забери на комоде. Можешь идти…

– Но…

– Я справлюсь. Иди!

Горничная мигом испаряется, слышу только как осторожно прикрывается дверь, а после дробный перестук каблуков в коридоре.

Замок щелкает негромко. Я одна. Надеюсь.

Окно! Захлопываю раму и задвигаю щеколду.

Наконец-то стягиваю всё с себя и с наслаждением погружаюсь в воду. Эссен приказал не пользоваться силой. А вот демона ему под хвост!

Переключаюсь на магическое зрение. Жидкость едва заметно плещется, колышется, мерцает голубоватыми искрами.

Он что-то сделал с моей магией. Отравил ее, испортил.

Пусть я не могу исцелить себя от ран, но в состоянии очистить собственный источник. Просто слить его и набрать заново. Как кувшин из родника.

Я уже делала такое. Один раз. И мама была рядом… А сейчас я должна справиться сама.

«Это предложение?» – игриво интересуется Эссен в моей голове.

Невидимый ветер ерошит волосы на затылке, пускает мелкую рябь по поверхности.

– Нет, – огрызаюсь. – Это вызов!

Нужно только потерпеть.

Это больно. Очень больно. Тебя выворачивают наизнанку, прополаскивают словно грязную тряпку и выжимают досуха, до последней капли. Чтобы вновь наполнить.

Главное, не кричать…

«Что ты задумала?» – пламя свечей тревожно колеблется, отбрасывая причудливые тени на стены.

– Избавиться от вас, – отвечаю резко и впиваюсь зубами в жгут полотенца.

«Не смей!»

Поздно, Эссен, поздно.

Я открываюсь, позволяя воде проникнуть внутрь. Чистым, тёплым спасительным потоком с ненавязчивым тонким запахом цветов.

Совсем как в нашем саду летом.

М-м-м…

Острая боль пронзает раскалённой спиралью, методично закручивая витки от макушки до пальцев ног. Не думать о ней, не думать… Думать о саде…

О белых пушистых сугробах. В них так здорово падать навзничь, оставляя крылатый след… А потом, выстукивая зубную дробь, бежать греться к камину и пить горячий глинтвейн мелкими обжигающими глотками, смешно чихая от пряных трав…

М-м-м…

О дурманящем запахе сирени по весне. Когда кусты возле окон обильно усыпаны тяжёлыми лиловыми кистями… И так хочется найти счастливый, пятилистный цветок, торопливо съесть его и загадать самое сокровенное желание…

М-м-м…

О высоких раскидистых деревьях. Заботливо укрывающих густой мягкой тенью в полуденный зной. Увешанных спелыми плодами… Я люблю абрикосовое варенье: оранжевое, ароматное, с сочными кусочками внутри. И обязательно с орехами…

М-м-м…

О разноцветных листьях. Медленно и торжественно парящих в прозрачном осеннем воздухе… Когда собираешь их в огромные кучи, а потом швыряешь пригоршнями вверх, наслаждаясь вальсом красочных пятен: зелёных, коричневых, желтых, рыжих… Как волосы Эдварда.

Пожалуйста-а-а…

Ухожу с головой под воду, даже не задерживая дыхание. Не поможет. Ещё пара мгновений и всё кончится… Ещё чуть-чуть. Последний рывок.

Бо-ги!

Вцепляюсь в борта и вытягиваю себя из воды. Выплевываю полотенце, судорожно хватая ртом.

Ты справилась, Мири, ты – умница!

Больше никто не сможет воздействовать на меня. Никто. Даже Эссен, будь он хоть трижды великим магом. Старой Миранды нет. Её смыло водой.

«Глупая, глупая, девочка…»

Ироничный голос тает размытой дымкой, и я ожесточённо врезаю кулаки в воду, разбрызгивая фонтаны. Ещё! Ещё! Ещё!

Молочу, что есть силы, пока не понимаю, что грохот в ушах – это стук в дверь. Настойчивый и упорный. Демоны!

Вываливаюсь из ванны, натягиваю халат и шлёпаю босыми ногами по полу, оставляя лужи. Рывком открываю дверь и застываю на пороге.

– Что вы здесь делаете, лэд Тьер? Вы должны уже давно спать, – гневно шиплю, не в силах сдержать раздражение.

После тесного общения с Эссеном, я практически в каждом вижу врага. Хотя рыжий, торчащий в коридоре, выглядит совсем не опасно: встрепанный, сонный и такой милый.

– Я спал, лэди Сиал, – прикрывая зевок, Эдвард невинно хлопает ресницами, – но вы так громко стонали, что просто не мог остаться в стороне.

– Что?! Но как? Ваша комната в другом крыле.

– Уже нет. – Губы рыжего изгибает улыбка. – С сегодняшнего вечера мы – соседи.

– Лэд Тьер, вы спятили? Решили окончательно добить мою репутацию?

Да, звучит грубо, но сейчас я просто не в состоянии вести светские беседы после всего случившегося.

– А что такого? – Синие глаза недоуменно прищуриваются. – Вы – моя невеста. Не вижу ничего предосудительного в том, что хочу быть ближе.

Боги, ещё этого не хватало! Сначала Эссен с его отравой, теперь вот Эдвард со своими намёками…

– Бывшая, лэд Тьер, бывшая, – ехидно возвращаю кое-кому потерянную память. – Сейчас я просто лекарь. А это разные вещи.

– Пока помолвка в силе…

– Хорошо! Я завтра же подам прошение о расторжении в Королевский суд. Доброй ночи, лэд Тьер! – Хлопаю дверью и подпираю её плечом.

Помолвка! Нашёл, что вспомнить! Лучше бы так пёкся о помолвке, когда целовал Беатрис.

– Мири, – тихонько скребётся рыжий, – я ведь не отстану… Открой, пожалуйста.

– Нет! – рявкаю. – После лечения мне положен отдых и полный покой. И вам, кстати, тоже.

Все вопросы и ответы завтра. После того, как получу их от Эссена. Если не придушу этого гада раньше.

– Миранда, я волнуюсь за тебя. Если не впустишь – залезу в окно.

Бо-оги!

– К чему такие сложности, лэд Тьер? – Резко дергаю ручку и застываю на пороге мрачным изваянием. – Я жива, здорова. Вот даже ванну перед сном принимаю. – Нарочито встряхиваю мокрыми прядями. – Что, тоже горите желанием помочь?

– Тоже?! Что значит – тоже? – Брови Эдварда изумленно сходятся на переносице.

– Забудьте, лэд Тьер, это ровным счётом ничего не значит. – Опомнившись, резко взмахиваю, и рыжий сглатывает напряженно, отводя глаза.

Ого, главный распутник и повеса всего королевства умеет смущённо краснеть? Тут что-то не то, определенно что-то не то….

Ох! Случайно перевожу взгляд вниз и резко запахиваю халат. Стыдно-то как, стою тут перед ним мокрая и практически голая, не удивительно, что рыжий…

Да к демонам, Миранда, опомнись! Он приворожён, при-во-ро-жён! И всё что думает, всё что говорит и делает, всё – воздействие любовного зелья. Это не его чувства, не его мысли…

Мне нужно успокоиться, взять себя в руки. Делаю глубокий вдох, плотно переплетая руки на груди.

– Лэд Тьер… Честно, я в порядке. Просто я очень сильно устала сегодня. Давай поговорим завтра, пожалуйста.

– Хорошо, – внезапно соглашается Эдвард. – Только один вопрос…

Киваю. Один я осилю.

– Что вас связывает с герцогом Эссеном? – спрашивает с тревогой и я честно отвечаю:

– Ничего. Вообще ничего.

Это чистая правда. Уже минут десять как меня абсолютно ничего не связывает с Эссеном. Кроме жгучего желания надавать тому звонких пощёчин.

– Мири, ты ведь понимаешь, Эссен – не лучшая компания…

Хм, можно подумать, я этого не знаю? Знаю, ещё и получше некоторых.

– Безмерно тронута вашей заботой, – я стараюсь, чтобы в голосе было поменьше сарказма, но тот лезет из меня, как перестоявшее тесто из-под крышки, – но я пока ещё в состоянии разобраться, кто лучшая компания, а кто нет.

– Если понадобится помощь…

– Обязательно позову. Спасибо, и доброй ночи, лэд Тьер. – Я почти захлопываю дверь, намекая, что разговор окончен, но рыжий нагло просовывает ступню.

– Зачем же так официально, Миранда? – Улыбается лучезарно. – Ты ведь обещала, что мы подружимся.

– А вы… обещали… не волочиться, – давлю на дверь сильнее в бесплодной попытке оттеснить наглеца. Но тот стоит как упертый осел, хотя я тоже упрямая.

– Попробуем ещё раз?

Рыжий, ну вот что ты хочешь? Что?

Мы можем сколько угодно притворяться и пробовать, но оба понимаем: призраки прошлого так и останутся между нами незримой стеной. И это ты ещё про приворот не знаешь…

– Ну же, Мири, каков твой ответ?

Боги, как же я устала! Безумно, безмерно, бесконечно.

– Хорошо, лэд… Эдвард. – Медленно киваю и пользуясь тем, что рыжий расслабился, одним резким движением выталкиваю его, закрывая дверь.

Сползаю по ней, обнимаю колени и шепчу: «Но это в последний раз».

Глупая, глупая, Мири!

Глава 9

Всю оставшуюся ночь я кручусь как на углях, сбивая одеяло и простынь в комок.

Мне снится рыжий в центре огромной чёрной паутины. Её тонкие, прочные нити унизаны сероватыми коконами, слабо мерцающими, как росяные капли после дождя. Сама не понимаю откуда, но я точно знаю: там, внутри, мои родители, сестры, Клара, лэд Эмиль и даже Эссен. И ещё сотни и тысячи незнакомых людей.

Я пытаюсь помочь, разорвать паутину, но влипаю в неё намертво. Дёргаюсь беспомощной мухой, чувствуя, как невидимые цепкие лапки с противным шорохом пеленают, постепенно превращая в неподвижный свёрток.

По искаженному лицу Эдварда проносятся короткие судороги, кривя в болезненном оскале, а синюю радужку затапливает непроглядная мгла. Он мечется, рвётся яростно, туго натягивая путы, резко вскидывает голову, раскрывая рот в беззвучном крике, и бессильно роняет её на грудь, обмякая.

Его яркие пламенные волосы больше не вьются, они свисают вдоль тела длинными грязными сосульками. Жидкая чернота лениво ползёт вверх по прядям, растекается, поглощает даже малейший намёк на огонь.

Тёмная макушка медленно поднимается…

Боги, это не он… Это не рыжий больше!

На меня торжествующе смотрит Гастон. Его глаза полыхают призрачной зеленью, он хищно скалится, как зверь перед прыжком, и мрак вокруг начинает беспокойно шевелиться, оживать, чтобы броситься в едином желании смять, поглотить, растерзать…

Я ору как резанная, заполошно слетая с кровати. Чтобы в ту же секунду испуганно нырнуть обратно.

Потому что едва мои ноги касаются пола, темнота в комнате приходит в движение. Начинает ползти изо всех углов, царапая паркет, стекать чёрными тягучими каплями с потолка и стен, карабкаться хищным вьюном по мебели. Сжимая плотное кольцо.

Я не справлюсь с ней, не справлюсь…

– Помоги, помоги, помоги… – шепчу затравленно, забыв, что сама оборвала связь.

Она совсем близко, уже здесь…

– Эссен! – молю в отчаянии.

Хлопает окно, и я тонко всхлипываю. Он пришёл, боги!

– Мири, что с тобой? Ты кричала…

Эдвард?! Нет, ему нельзя! Тьма поглотит его, подчинит, превратит в Гастона.

– Уходи! Рыжий, слышишь, уходи!

– Да что случилось-то? – недовольно взрыкивает Эдвард и идёт ко мне.

Прямо сквозь тьму…

И та покорно расступается, преклоняется перед ним, признавая хозяином, а потом тает бесследно, вновь становясь обычным ночным сумраком.

– Миранда, ты дрожишь…

Эдвард опускается рядом, притягивает к себе. Меня действительно бьет крупная дрожь, а по щекам текут слёзы. И я не понимаю, от ужаса они или от облегчения.

– Страшный сон? – Рыжий мимолётно касается лба губами. – Хочешь, побуду с тобой. Мама всегда так делала, когда меня мучили кошмары в детстве. А ещё она пела. Правда, не уверен, что моя песня тебя впечатлит, – смеётся тихо. – Музыкального слуха боги уж точно для меня пожалели.

Не сопротивляюсь, когда меня целомудренно заворачивают в одеяло, заботливо подтыкая его со всех сторон, а потом укладывают себе на грудь. Обнимают одной рукой, второй – перебирают распущенные волосы, изредка дергая спутанные пряди.

Рыжий мурлычет что-то под нос. Успокаивающе, умиротворяюще, негромко. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Обычный, светлый, спокойный и глубокий.

Просыпаюсь от солнечного луча, что нахально щекочет ресницы, норовя пролезть под закрытые веки. Открываю глаза и забываю, как дышать…

Рядом с подушкой примостился небольшой букет, перевязанный шёлковой белой лентой, а под ним записка. Утыкаю нос в незнакомые цветы, больше похожие на стянутые в тугой шар пышные голубые воланы, втягиваю сладкий медовый аромат и ловлю себя на мысли, что улыбаюсь.

«Доброе утро, Миранда. За репутацию не бойся, меня никто не видел.

Надеюсь, ты любишь гортензии? Если опять приснится плохой сон – просто позови.

Я всегда буду рядом.

Эдвард.

P.S. Замок сегодня починят, но мне будет проще в следующий раз, если не станешь его запирать».

Боги! Вскакиваю и несусь к окну. Так и есть, запорная щеколда уныло болтается на одном гвозде. Распахиваю створки и свешиваюсь вниз, чтобы мгновением позже отпрянуть.

Сумасшедший! Он что, лез впотьмах по карнизу шириной не более моей ладони?

Невозможный! Несносный! Рыжий!

Спасибо, Эдвард!

А ведь говорил, что не будет ухаживать. Опять не сдержал слово…

Нет! Не буду думать о прошлом. Не сейчас, не хочу портить удивительно хорошее настроение.

– Доброе утро, госпожа! Какой сегодня чудесный день! Давно такого не бывало. – Молли вносит в комнату поднос с едой.

А ведь это правда. В Дареве солнечные дни – редкие гости. Сказывается близость гор и полноводной, беспокойной Вледы.

– Ваш завтрак, лэди, – немного чопорно произносит горничная, приглашая к накрытому столу. – Вот ещё, просили передать.

Рядом с приборами ложится конверт из плотного белого картона. Мне хватает беглого взгляда, чтобы понять, что на послании нет ни отправителя, ни адресата.

– От кого? – безмятежно интересуюсь, немного нервно расправляя салфетку на коленях.

С некоторых пор я демонски не люблю такие вот «безымянные» письма.

– Не знаю, с посыльным разговаривал господин Эмер. – Молли разводит руками. – Ой, какие красивые цветы! – вдруг восклицает она, заметив букет. – Нужно скорее поставить в воду, жалко будет, если засохнут. Я мигом, одна нога здесь, другая там.

Она уносится из комнаты, а по возвращении аккуратно размещает тонкие стебельки в принесённой изящной вазе, убедившись, что им достаточно и жидкости, и света.

– До чего же приятный запах, – шумно втягивает носом и деловито интересуется: – Какое платье на сегодня приготовить?

– Эм… голубое, – я медлю с выбором не дольше секунды.

Да, пусть будет голубое. Моё любимое. Под стать букету и настроению.

– Чудесный выбор, госпожа. Я могу вплести в причёску несколько цветков. Получится прелестно.

– Хорошо. – Киваю.

Отлично! Решено, сегодня я буду прелестной.

Молли шуршит одеждой, я жую, то и дело косясь на запечатанное послание. Нет, портить аппетит не буду.

Покончив с едой и одеванием, отпускаю горничную и кружу вокруг стола как коршун.

Открывать или нет? Вот в чём вопрос. Может, это рыжий написал? Пальцы тут же проворно хватают конверт и быстро срывают замысловатую печать. А если плохие новости?

Откуда эта позорная нерешительность, Мири?

Набираю в грудь побольше воздуха, зажмуриваюсь, достаю сложенный вдвое лист дорогой гербовой бумаги, раскрываю, пробегаю глазами и охнув, рву его в клочья…

Вот гад!

«Достопочтенная лэди Миранда Сиал.

Ваше прошение о расторжении помолвки с лэдом Эдвардом Тьером полностью удовлетворено сего дня его Величеством Вильямом Гарольдом Туав, о чём внесена соответствующая запись в книгу регистрации храма Всех Богов за номером пять тысяч восемьсот девятым.

С искренним уважением,

лэд Максимус Шанз, первый королевский секретарь».

Гад! Гад! Гад!

Какой же этот Эссен мерзавец и гад!

Он видел-то меня один раз! И уже так нагло и беспардонно влез в мою жизнь обеими ногами.

Убила бы!

Часы на каминной полке пробивают девять ударов. Прекрасно, через час у меня появится реальная возможность осуществить это желание. Но сначала… дергаю шнур для прислуги.

Демона ему под хвост, а не прелестную меня!

– Да, госпожа?

– Я передумала, хочу самое черное и отвратительное платье.

– Но…

– Немедленно, – топаю каблуком и с яростью выдираю из причёски цветы, – никаких украшений, никаких цветочков. Только строгая корона из кос. У меня траур.

– А это куда? – Молли неодобрительно коситься на смятые лепестки, аккуратно подбирает их в подол вместе с обрывками бумаги.

– В камин. Поторопись, Молли.

– Как скажете, – покорно вздыхает горничная.

И пока она меняет наряд, переплетает косу, я сижу как статуя. Просто боюсь, не выдержу и сорвусь. А ведь девушка ни в чём не виновата.

Боги, за что мне это? За что? Разве я мало возносила вам хвалы? Разве мало оставляла даров в храмах? Разве вела неправедную, полную порока жизнь?

Зачем на моём пути появился Эссен и всё запутал? Запутал? Запутал!

Клара!

– Спасибо, достаточно.

– Но, ещё остались пряди…

– Ты свободна Молли.

– Да, госпожа.

Как только горничная покидает комнату, выдергиваю ящик стола.

Где оно? Где? Нет, нет, не то! Нашла!

Пусть Эссен забрал подвеску, плевать. Перо-то осталось у меня. Хватаю первый попавшийся лист и пишу:

«Клара, что не так с цепочкой?»

Ожесточенно грызу сначала перо, а потом ноготь. Дорогие боги, пусть она будет дома. Обещаю, я отправлю во все храмы полные корзины даров. Только, пожалуйста, пусть она прочтет…

«Ну, я так не играю…» – Долгожданные буквы всплывают золотой вязью.

«Клара, милая, мне очень-очень нужно узнать, что может делать твой подарок».

«Вот вечно ты портишь всю интригу!» – Я прям воочию вижу её недовольное острое личико.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

«Ладно. – Благосклонно снисходят до меня. – Тот, на кого её надевают, на время становится истуканом. И не просто мраморным болванчиком, а говорящим исключительно правду. Одну правду. Ничего кроме правды. Здорово, правда! Рыжий не сможет тебе соврать, так что припрёшь его к стенке».

Боги, спасибо! Спасибо за чудесный подарок!

Я кровожадно ухмыляюсь и торопливо дописываю:

«Ты самая лучшая подруга в мире!»

«Оставь лесть для личной встречи. Веришь, никакого удовольствия читать её. Гораздо приятнее внимать, наслаждаясь собственным величием».

«Я тоже тебя люблю!»

Буквы исчезают, убираю перо и злорадно потираю ладони. Ну что, самый чёрный-пречёрный маг королевства, пришла пора сбросить маски!

***

Покидаю комнату без пяти десять и сталкиваюсь на верхней площадке с рыжим.

В первое мгновение на его лице расцветает радостная улыбка, но она сразу гаснет, едва Эдвард окидывает недоумённым взглядом мой траурный наряд.

– Кто-то умер, Мири?

– Нет-нет, – торопливо отвечаю. – Просто неприятная встреча. Спасибо за цветы, они очень красивые.

Рыжий вновь улыбается светло, а я зачем-то добавляю:

– Правда, не стоило их дарить.

– Почему?

– Вы не сдержали обещание. В очередной раз.

Ну вот, опять я сказала не то, потому что Эдвард мрачнеет как туча.

– Спасибо, что напомнили, лэди Сиал, учту на будущее, – говорит бесцветно. – Позволите вас проводить?

Киваю, подаю руку и грызу себя все оставшиеся пятнадцать ступеней.

Могла бы и промолчать… Ведь было же приятно? Приятно. А ещё тепло от заботы рыжего, от его отношения. Но нет, обязательно нужно ткнуть носом. И кому от этого легче?

Мы ступаем в холл под бой часов. Секунда в секунду. И в тот же момент открывается темный провал портала: великий и ужасный чёрный маг приглашает в гости. И отказа, как понимаю, не приемлет.

– Эссен?

Киваю.

– Помощь нужна?

– Справлюсь.

– Я рядом. – Эдвард легонько целует мою ладонь и мимолётным касанием поправляет выпавшие из причёски пряди.

Помню, рыжий, помню. И, невзирая на недавнюю браваду, нервно вздрагиваю. Всеми силами пытаюсь скрыть эту дрожь не только от себя, но и от него.

– Пора. – Чувствую, как пальцы Эдварда непроизвольно сжимаются. – Не стоит его злить.

Если Эссен взъестся на рыжего, мне придётся несладко. Долг жизни держит на привязи почище тюремных цепей. Правда, из тюрьмы есть какой-никакой шанс выбраться, а вот из лап смерти…

Вдыхаю глубоко, расправляю плечи, решительно отнимаю руку. Кидаю ободряющий взгляд напоследок и делаю шаг.

Мне не оставили никакого выбора… Но это не значит, что я сдаюсь заранее.