Текст книги "Дед в режиме демона. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Но мне было плевать на него.

Захрипев, я упал на одно колено, мрачно глядя на небольшой дротик, торчащий из сгиба руки, мигом отказавшейся слушаться меня. Кончик дротика явно был смазан какой-то пакостью, побежавшей по моим венам. Пальцы холодели, мышцы наливались онемением, а мысли путались. Я бы, конечно, мог побороться с гадостью, но не стал… Не время и не место. Всё решится после разговора с князем.

– Хм, – удивлённо хмыкнул усач и ещё два раза выстрелил.

Оба дротика попали в грудь, заставив меня повалиться на пол. Однако сознание не спешило покидать меня, цепляясь за реальность.

– Мощный старик, – уважительно произнёс усач, думая, что я вырубился. – Только с третьего дротика упал. Прежде мне такого видеть не доводилось. Все обычно с первого вырубались. А ты, Рябина, – посмотрел он на бойца, вставшего с пола, – больше не работаешь в моём отряде. Какой позор… Тебя свалил старик, а если бы он схватил автомат и выпустил очередь?

– Виноват, – опустил голову боец, чей голос прозвучал глухо, как из бочки. – Но он… он оказался резким и сильным. Вы же сами видели… Он чуть от дротика не увернулся. Не дед, а демон какой-то.

– Сдай оружие, Рябина. Завтра подыщем тебе новую должность. Говорят, нужен охранник… Кто-то постоянно ворует туалетную бумагу из сортира, – жёстко усмехнулся усач под еле слышный грубый смех остальных членов его команды.

Рябина отчетливо скрипнул зубами, но смолчал, опустив плечи.

Усач же продолжил, кивнув на меня:

– Клиента обыскать. Действовать осторожно. И вколите ему зелье, нарушающее связь мозга и дара. Эти дебилы из тринадцатого отдела могли дать ему недостаточно большую дозу…

Он говорил что-то ещё, но я уже не услышал. Сознание всё-таки кануло во мрак.

Глава 12

Сознание вернулось ко мне резко, словно я спал и меня вырвал из сна громкий звук. Глаза распахнулись и уставились на потолок из серых блоков. Под ним царил сумрак, затопивший небольшую комнату с такими же серыми стенами и роскошным ковром на полу.

Меня же поместили на узкую кровать с мягким матрасом. Да ещё напялили кандалы на руки и на ноги.

– Прелестно… – пробормотал я, приняв сидячее положение с отчётливым металлическим звяканьем цепей.

Ну хоть одежда на мне осталась прежней, но телефон, естественно, изъяли. Серьёзно они подошли к делу. И кандалы как бы намекают, что меня тут будут держать явно дольше, чем один день, а мне ведь к вечеру нужно попасть в Лабиринт.

Сколько сейчас времени?

Я тревожно глянул в сторону единственного окна, такого узкого, что через него не протиснется даже Жанна Воронова. К тому же оно оказалось снаружи забрано решёткой.

И всё же я подошёл к нему мелкими шагами, поскольку цепь кандалов оказалась довольной короткой.

Из окна был виден внутренний двор и бледное солнце, касающееся леса, растущего на горизонте.

Ага, значит, сейчас даже нет полудня. Неплохо, неплохо. А вот что плохо – так это то, что магические атрибуты пока так и не ощущаются.

– Ладно, и без них справлюсь, – прошептал я еле слышно и оглядел стены.

Наверняка где-то здесь спрятаны видеокамеры и микрофоны. А вон за той ширмочкой в углу точно скрывается унитаз. Так и оказалось.

Я воспользовался им, решив, что эта камера по степени поганости занимает не самое последнее место среди тех, где мне пришлось побывать. Наверное, она даже лучше некоторых номеров в дешёвых отелях. Кровать вполне мягкая. Я снова улёгся на неё и закинул руки за голову.

А что ещё делать? Долбиться в дверь и орать, чтобы меня выпустили? Пфф, только репутацию терять!

Опыт мне подсказывал, что меня час-другой будут мариновать, не станут допрашивать, дабы за это время я сам себя накрутил, начал нервничать и грызть ногти. Человек ведь большой мастер пугать сам себя. Да и кандалы могли надеть на меня с этой же целью, чтобы показать, как всё серьёзно.

– Хрен вам всем, – едва слышно пробормотал я, зевнул и закрыл глаза.

Конечно, сон пришёл не сразу, всё-таки волнение возилось в моей груди, однако мне всё же удалось заснуть.

Замок тайной канцелярии

Приличных размеров прямоугольная комната напоминала компьютерный клуб. Целых шесть человек сидели за мониторами, красующимися на столах, вытянувшихся вдоль стены.

Тихонько шумел кондиционер, в углу стоял фикус в кадке, а один из людей хрустел чипсами, доставая их из пачки. Но он поспешно сунул её в мусорное ведро под столом, когда открылась дверь и в полумрак вошёл князь Вяземский.

– Что там Зверев? – бесстрастно выдал он, поправив серый галстук.

– В камере, – ответил любитель чипсов, восседая, как и прочие, в удобном компьютерном кресле.

– Я знаю, что он в камере, – процедил князь, подойдя к сжавшемуся мужчине. – Что он делает?

– Вот! Вот! – ткнул тот пальцем в один из мониторов, где во всех подробностях была видна камера Зверева.

– Он… он спит? – проронил Вяземский, не сумев сдержать изумления.

У него даже брови чуть-чуть приподнялись, что по меркам князя было чуть не наивысшей степенью удивления.

– Ага, – подтвердил мужчина, пока его коллеги усердно пялились в мониторы, словно и не замечали высокое начальство.

– И сколько он спит? – изрёк Вяземский, заложив руки за спину.

Князь выпрямился во весь свой невеликий рост, однако тени словно в испуге отшатнулись от него, а мужчины затаили дыхание, боясь хоть чем-то разгневать Вяземского.

– Один час двадцать три минуты! – выпалил сотрудник, снизу вверх глядя на князя.

– Что ж, пора его навестить. А ты… – Вяземский перевёл рыбий, ничего не выражающий взор на мужчину, – лишён зарплаты. Понял за что?

– Угу, – повесил тот голову, метнув взгляд на мусорное ведро, откуда выглядывал край пачки чипсов.

– А после второй провинности я буду говорить с тобой по-другому, – негромко произнёс князь, но мужчина аж вздрогнул, мелко задрожал и сгорбился.

Всё же ему хватило смелости промычать:

– Я… я ничего такого… больше.

– Всего хорошего, господа, – сказал сотрудникам Вяземский и вышел вон.

В помещении сразу же стало легче дышать, а мониторы вроде бы даже начали ярче светиться.

– Ты ещё легко отделался, – тихонько сказал один из мужчин любителю похрустеть картофельными дольками.

– Ага, – согласился тот и смахнул дрожащей рукой пот, выступивший на лбу.

– Помните Петра? Он минералку на клавиатуру пролил. И знаете, где он сейчас?

– Нет, – сипло ответил взволнованный сотрудник, яростно затолкав поглубже в ведро злосчастную пачку чипсов.

– Вот и никто не знает.

Камера Игнатия Николаевича

Меня разбудил едва слышный скрип дверных петель. Я сразу же раскрыл глаза и повернул голову в сторону двери.

На пороге стоял князь Вяземский, облачённый в серый костюм, плохо подогнанный по субтильной фигуре. Однако вряд ли у кого-то повернётся язык насмехаться над ним.

Да, лицо князя никогда не выражало угрозы, глаза не сверкали от ярости, но так и ядовитый паук не полыхает зенками, когда расправляется со своими жертвами. Вот и Вяземский таков.

– Ваше сиятельство, какая честь. Я бы предложил вам присесть, но в мои покои забыли поставить стул, да и вообще много чего забыли поставить.

– Не время для иронии, Зверев. Шутки кончились, – прошелестел князь, войдя в камеру.

Дверь за ним не закрылась. И там, во мраке коридора, явно маячили две фигуры.

– Да какие уж тут шутки, ежели вы так боитесь меня? Кандалы вон надели, охрану привели. Стоите аж в четырёх метрах от меня, напрягая голосовые связки, – усмехнулся я и принял сидячее положение, свесив ноги с кровати, специально звякнув цепью.

– Игнатий Николаевич, я вам дам всего лишь один шанс рассказать то, что вы скрываете. Ежели вы не воспользуетесь им, то придётся применить пытки, – поморщился князь, словно ему самому было неприятно произносить это. – Однако ради блага империи я готов на всё.

– А что вы хотите услышать? ПИН-код от моей карты? И не много ли вы на себя берёте? Чую, император не в курсе, что я у вас в гостях.

– Верно, – неожиданно не стал отпираться князь, глядя на меня холодным изучающим взглядом сообразительного гада. – Император не в курсе. Это полностью моя инициатива, потому я должен предоставить ему результаты моих трудов, а именно – ваше чистосердечное признание. У меня есть подозрения, что вы можете быть в сговоре с демонами.

– Да ну?

– Уж слишком ловко вам удаётся побеждать их, словно они поддаются вам. Для чего им это? Объяснить?

– Не утруждайтесь. Тут и дураку всё ясно. Дабы сотворить из меня героя и усадить на место императора, либо сделать его ближайшим помощником, что дало бы мне возможность ввергнуть империю в хаос, из-за чего демоны бы легко взяли нашу страну.

– Приятно иметь дело с умным человеком, – слегка склонил голову князь и тут же вернул её в прежнее положение. – Вам придётся сознаться, господин Зверев. Уж слишком много улик. К примеру, давеча вы вместе с демоном оказались в локации «Руины разбитой головы». Будете это отрицать? Говорить, что это не демон?

– Демон, да ещё какой! Но я его убил, вот этими самыми руками, – тряхнул я кандалами, протянув руки к Вяземскому. – Его меч у меня дома.

– А где кинжал-артефакт? У кого дома? Где вы его прячете? Я точно знаю, что он у вас. У меня есть неопровержимые доказательства.

Хм, какой пронырливый этот князь. Вцепился как клещ в голую задницу. И ведь он карьерой рискует. Ежели он ничего не добьётся от меня, император будет весьма зол на него за самоуправство.

Или всё же государь в курсе? Просто они разыгрывают партию, где Вяземский – гад, а император – белый и пушистый, ничегошеньки не знающий о делах князя?

– Подумайте над моими словами, Зверев, – подпустил угрозы в голос Вяземский, качнувшись с пяток на носки. – Вы ещё можете избежать серьёзного наказания. Я же всё равно докопаюсь до правды. Не через вас, так через ваших близких. Подумайте о них. Если вы выложите то, что скрываете, клянусь, они не пострадают. Вспомните, что вы дворянин, глава рода. И поступите соответствующим образом. Иначе… пытки и позор всей семьи Зверевых. Подумайте, подумайте. И думайте именно о признании, а не о побеге. Никто никогда не сбегал от меня. Вы полностью в моей власти. И то, что вы ещё не в пыточном подвале, лишь моя прихоть. Однако моя доброта не продлится вечно. Я вас в любом случае сломаю, а пока… оставлю вас, хорошего дня.

Вяземский едва заметно издевательски усмехнулся, развернулся ко мне спиной и медленно двинулся к открытой двери, словно провоцируя меня на нападение.

Но я остался сидеть на кровати, будто превратился в камень. Нет, ему не вывести меня из себя. Хотя, признаться, ужасно хотелось схватить его за шею и как следует встряхнуть. Аж сердце заколотилось сильнее, а волоски на руках встали дыбом.

Однако я лишь мрачно предупредил князя:

– Не советую вам усердствовать с допросом моих близких. Если хоть кто-то из них пожалуется на вас…

– Вы мне угрожаете? – обернулся он возле порога. – Мне? Князю Вяземскому? Вы не понимаете, что мы из разных весовых категорий?

– Понимаю, я «мерседес», а вы просто тачка… да ещё садовая.

Князь дёрнул щекой, как от пощёчины, а затем холодно улыбнулся и вышел.

Тотчас громыхнула дверь и раздались щелчки замка, потом со скрежетом опустился засов, как финальная точка в конце приговора.

Вяземский не выпустит меня отсюда без чистосердечного признания – это факт. Но он должен бояться меня, опасаться перегнуть палку, особенно в отношении моих близких, внуков. Ведь Владлена сама за себя может постоять так, что её обидчики умоются кровью. Но вот Вячеслав и Павел… Они самые слабые звенья.

– Дерьмо, – пробормотал я и снова вытянулся на кровати, закинув руки за голову.

Надо как-то выбраться отсюда: скажем так, легально или нелегально. Помимо встречи с Ларой, у меня ещё и коровьи души кончаются. Осталось всего две. Хватит ли их до вечера? Скорее всего. А потом организм начнёт жрать бесценную душу Ириса. Нельзя допустить этого. Так что надо пораскинуть мозгами и придумать гениальный план.

Столичный институт, занимающийся подготовкой кадров для изучения Лабиринта

Владлена Велимировна подёргивала ножкой, восседая в кресле за рабочим столом. Ручка быстро бегала по документу со списком студентов, которым грозило отчисление.

– Всё! – довольно выдохнула магичка, поставив точку.

Она откинулась на кресло, за которым поблёскивал герб института, а также висел портер императора, глядящий точно на входную дверь. А в ту вдруг настойчиво постучали. И, прежде чем декан ответила, дверь распахнулась, впустив внутрь двух мужчин в чёрных костюмах.

– Вы кто такие⁈ – мигом взвилась Владлена, грозно посмотрев на них. – Какого хрена вы без стука вламываетесь в мой кабинет⁈

– Мы сотрудники тайной канцелярии. Вы должны пройти с нами, – холодно выдал один из них, достав «корочки».

Он раскрыл их и положил на стол перед магичкой. А та лишь скользнула по удостоверению снисходительным взглядом, встала и поправила приталенное красное платье.

– Знала бы, что вы заглянете, надела бы чёрное платье в белую горизонтальную полоску, – усмехнулась она и взяла со стола мобильный телефон.

Тот внезапно зазвонил, и на вспыхнувшем экране высветился номер Павла Зверева.

– Одну секундочку, господа, – улыбнулась мужчинам магичка и прижала телефон к уху.

– Владлена Велимировна, беда! За нами с Вячеславом пришли сотрудники тайной канцелярии! Что нам делать? Дедушка не берёт трубку! – вылетел из динамика взбудораженный голос Павлушки.

– Расслабьтесь и получайте удовольствие, – тихонько проговорила Владлена, отойдя к окну, дабы мужчины не слышали её слова. – Вряд ли он сообщил вам что-то такое, что может ему сильно навредить. Он же не дурак. Знает, что вам доверять нельзя. Всё, до свидания. У меня здесь очень важные гости.

Владлена нажала на красную сенсорную кнопку, сбрасывая вызов. На её лице царило приподнятое выражение, но в животе всё сжалось в холодный ком. Она-то знала много того, что может навредить Звереву, и осознавала, что специалисты из тайной канцелярии имеют шанс расколоть её.

Камера Игнатия Николаевича

Время до вечера промелькнуло неожиданно быстро. Сумрак в камере сменился настоящей тьмой, а за окном вспыхнули прожекторы. Да ещё полчаса назад по стеклу забарабанили капли дождя.

Глядя на мокрое окно, я пробормотал, стоя подле подоконника:

– Дворецкий Пётр оказался прав. Дождь и вправду пошёл.

Криво усмехнувшись, постарался отрешиться от волнения, раздирающего грудь. Осталась всего одна коровья душа, а до встречи с Ларой, наверное, минут тридцать. А вот хренов князь Вяземский до сих пор не показал свою исключительно неприметную рожу. Мне за это время даже воды никто не принёс, потому во рту было сухо, как в Сахаре. Язык буквально шкрябал нёбо. А живот то и дело недовольно урчал.

– Твари, – пробормотал я, глядя на молнию, сверкнувшую среди чёрных раздувшихся, как утопленники, облаков.

Вяземский пытался сломить меня, давя не только на совесть и психику, но и на банальные человеческие потребности. Хорошо хоть унитаз не заколотил.

Я нахмурился и среди раскатов грома услышал шорох шагов в коридоре. Кто-то сюда шёл.

Мой взгляд метнулся к двери, а та вскоре открылась. На пороге возник высокий тучный мужчина, похожий на гору.

– Идёмте, господин Зверев, – прогудел он хриплым басом.

– Куда? – вскинул я бровь.

– Узнаете.

– Вам никто не говорил, что вы превосходный собеседник? – саркастично проговорил я и двинулся к нему мелкими шажками, звеня кандалами.

Мужчина посторонился, пропуская меня в коридор, освещённый люстрами. Там стояла троица бойцов в чёрном камуфляже, с масками на мордах и оружием наготове.

– Идите за мной, – пробасил здоровяк, оказавшийся на голову выше меня.

Настоящий великан в ботинках пятидесятого размера и с кожаным передником, покрывающим объёмное брюхо. Его серая грубая рубаха могла бы вместить двух мужчин вроде меня. Руки были крупные, толстые, со вздутыми венами, грязью под ногтями и мелкими царапинами, как от работы с очень острыми предметами. А на заросшем курчавой чёрной бородой жестоком лице с безжалостными мелкими глазами-пуговками проступала гримаса предвкушения.

Он махнул мне широкой, как лопата, ладонью и косолапо двинулся по коридору, дыша шумно и тяжело.

Я посеменил за ним, морща нос. От здоровяка воняло кислым потом и слегка кровью. Кажется, он мылся в прошлом веке. Его вихрастые тёмные волосы спутались так, что напоминали даже не воронье гнездо, а сортир, куда птица прилетала, только чтобы погадить.

Отвратного вида тип. Я не стал смотреть на него, а принялся поглядывать по сторонам. За окном шумел дождь, поливая бойцов, прохаживающихся по крепостной стене, а за первой же открытой здоровяком дверью обнаружилась каменная винтовая лестница, ведущая вниз.

Здоровяк принялся спускаться по ней, пыхтя при каждом шаге. У него плохо сгибались колени, как при артрите.

Мелькнула мысль дать ему хорошего пинка, чтобы он покатился вниз, прямо в жидком свете лампочек, висящих в жестяных абажурах под потолком.

Но я, естественно, сдержался, лишь поинтересовался у троицы, что шла позади меня:

– Господа, а куда мы идём? В винный подвал?

Один из них, самый щуплый, хмыкнул и насмешливо произнёс мягким, чуть ли не женским голосом:

– Скоро тебе будет не до шуток.

– М-м-м, какой у тебя нежный голосок, прям соловей.

– Заткнись! – бросил он и ткнул меня в спину стволом автомата.

– Спасибо, что спинку почесал, но лучше не подходи ко мне со стороны зада. Я не из этих. И вы, господа бойцы, тоже держитесь от него подальше. Чую, в ваши ряды пробрался Троянский гей-конь.

Мой злорадный смех огласил лестницу, отражаясь от стен, ставших влажными из-за испарений.

А этот сладкоголосый хрен попытался снова ткнуть меня стволом автомата, но другой боец перехватил его оружие и не дал этого сделать, вызвав недовольное сопение «соловья».

Глава 13

Тяжело отдуваясь, здоровяк остановился перед большой дубовой дверью с изъеденными ржавчиной железными клёпками. Они совсем не отражали свет висящей под потолком лампы в жестяном абажуре, хотя та старалась прогнать мрак из крошечного помещения, куда нас привела лестница.

– Ну-с, идёмте, – пробасил здоровяк, втянув заросшими волосами ноздрями затхлый влажный воздух.

Его здоровенная пятерня толкнула дверь. И та неожиданно легко открылась. По глазам сразу же ударил яркий свет, заставив меня прикрыть их ладонью. Громыхнула цепь кандалов, стискивающих мои запястья.

А когда я проморгался, то с удивлением увидел просторный зал, обустроенный как гостиная в дворянском особняке. Возле стен из серых блоков стояли резные шкафы и диванчики с изогнутыми позолоченными ножками.

Пол оказался покрыт толстыми дорогими красными коврами, а под потолком горели многоярусные хрустальные люстры. Их свет падал на длинный обеденный стол, обосновавшийся в центре помещения. Человек десять за ним точно бы уместилось.

Но за столом, во главе его, восседал лишь один персонаж – князь Вяземский. Он потирал подбородок, холодно глядя на меня. Край спинки его стула оказался значительно выше макушки аристократа, из-за чего тот казался ещё меньше и тщедушнее.

Сопровождавший меня здоровяк выглядел раза в три больше князя, однако он мигом пугливо поёжился и пророкотал, изобразив неуклюжий поклон:

– Наш гость доставлен, ваше сиятельство.

Тот благодарно кивнул и указал мне на противоположный край стола:

– Прошу, присаживайтесь, господин Зверев. Поужинайте вместе со мной.

Я молча уселся на стул, скользнув взглядом по блюдам и закускам, стоявшим на столе. Чего здесь только не было… Казалось, князь выгреб из своих запасов всё, а повара трудились без малого часа три. Жареное мясо, рыба, птица, грибы… Даже торт!

Запах был такой, что буквально сражал наповал. Густой, насыщенный, пробирающийся в самое нутро, где в предвкушении трепетал желудок.

– Не хотите ли стейк? Только сейчас приготовлен, – произнёс Вяземский, указав рукой на фарфоровое блюдо с сочным куском мяса, чья корочка могла бы свести с ума даже гурмана.

Хотелось схватить его и вцепиться зубами, а потом отправить в пересохшее горло литр-другой вина.

Но я вместо этого спокойно произнёс, чувствуя, как болезненная судорога свела желудок:

– Пожалуй, откажусь. У меня нет привычки разделять трапезу с тем, кто угрожал моим близким.

Князь усмехнулся и проговорил, сцепив перед впалой грудью длинные пальцы, унизанные перстнями-артефактами:

– К чему такие высокопарные слова, Зверев? Мы оба знаем, что вы хотите есть. И я вам дал еду. Великолепную еду. Вы ведь всё равно сломаетесь… проголодаетесь так, что будете ловить крыс и мышей. Так зачем гордо сверкать глазами? Поймите, вы уже проиграли.

На его бледном невыразительном лице появилась тень самодовольства, а взгляд пробежался по троице бойцов и здоровяку, замершим за моей спиной возле стены. Они не двигались, ровно как рыцарские доспехи, поблескивающие около противоположной стены, где висел гобелен с гербом империи.

– Лучше есть крыс и мышей, чем ужинать с вами, – хмыкнул я, постаравшись, чтобы мои слова прозвучали не слишком пафосно.

Да и нельзя показывать чудовищного волнения, снедающего меня. Время уже восемь, если судить по механическим часам, висящим на стене. А значит, Лара, скорее всего, уже в локации «Забытые пещеры» возле зелёного пруда. Надо срочно попасть туда!

– Вы не первый, кто так говорит, Зверев. Но все ломались. Все! – вдруг повысил голос князь и ударил по столу раскрытой ладонью. Аж зазвенели ближайшие к нему бокалы и вилки. Но он тут же успокоился и почти по-доброму проговорил: – Хотите, я даже изволю приказать снять с вас кандалы?

– Пожалуй, снова откажусь. Кандалы, надо сказать, отличные, новые, такими ни один аристократ не побрезгует.

Князь пристально посмотрел на меня, сощурив глаза. Он секунд пять изучал меня, закинув ногу на ногу, а потом задумчиво проговорил, скользнув взором по моему тёмно-синему костюму-тройке:

– На что вы рассчитываете, Зверев? Вы ведёте себя как вздорный подросток, во всём перечащий взрослым. Неужели вы не понимаете, что лучше по-хорошему всё рассказать мне? Или вы не верите, что я применю пытки?

– Стыдно признаться, но я немножко мазохист. Спросите у Владлены, у неё есть кожаные хлысты и прочие интересные вещицы, – криво улыбнулся я.

– Хотите немного боли? Что ж, я устрою вам её, – проронил князь и махнул рукой здоровяку. – Ежели господин Зверев не желает ужинать, то ладони ему нынче вечером не понадобятся.

Здоровяк торопливо подошёл ко мне, нависнув, как воняющая потом лохматая гора. Одной рукой он крепко-накрепко вцепился в моё правое предплечье, прижимая ладонь к столу, а во вторую руку взял столовый нож. Слева же в моё предплечье вцепился тот самый «соловей».

– Сейчас тебе, сука, будет больно, – злорадно прохрипел он мне в ухо.

– Ваше сиятельство? – вопросительно прогудел здоровяк, глядя на Вяземского.

Тот кивнул, впившись взглядом в моё лицо. А я снисходительно посмотрел ему в глаза и проронил:

– Вы же понимаете, что после этого я отомщу вам?

– Очень вряд ли, – улыбнулся тот, взял бокал с красным вином и отсалютовал мне.

И тут же здоровяк с силой опустил нож. Тот насквозь пробил мою ладонь и вонзился в стол. Он вздрогнул, звякнула посуда. Один из фужеров даже упал и покатился по безукоризненно белой скатерти в сторону моей несчастной ладони, под которой расплывалось красное пятно.

Боль была такой, что аж до локтя добралась, как током тряхнуло. Рана сразу же неприятно запульсировала. Но я даже бровью не дёрнул, правда, перед глазами появились разноцветные круги.

– И как вам? – мрачно проговорил князь, сделав пару глотков вина.

– Как комарик укусил, – через силу улыбнулся я, мысленно благодаря всех богов за то, что регенерация нынче недоступна мне.

– Не стройте из себя героя, Зверев. Я могу применить и более жестокие пытки. Кровь пущена, а значит, черта перейдена. Дальше будет только хуже. Советую вам во всём сознаться, – процедил Вяземский, промокнув влажные губы салфеткой. – И потрудитесь всё изложить складно и правдоподобно, ведь, как говорится, дьявол в мелочах.

– Нет, вы ошибаетесь, дьявол в тёмно-синем костюме-тройке. Был бы ещё и в кашемировом пальто, но его кто-то украл из ваших миньонов. А зонт я не взял, хотя мой дворецкий предупреждал о дожде, – оскалил я зубы, не глядя на то, как здоровяк очень медленно вытаскивает нож из моей ладони, будто желая доставить мне ещё больше боли.

Он явно специально расширил рану. У него аж ноздри раздувались, как у хищника, почуявшего запах свежей крови.

– Что ни говори, а язык у вас острый, – покивал князь. – Но дьявол тут не вы, совсем не вы… И вы поймёте это.

– Да вы что? Авось понимание этого придёт ко мне раньше, чем я всё забрызгаю кровью.

– Отведите Зверева в уборную, – бросил своим прихвостням князь. – Пусть приведёт в порядок свою руку. Скоро увидимся, Игнатий.

– Да вы оптимист, ваше сиятельство. Думаю, сегодня мы больше не встретимся, – саркастично проговорил я, вставая из-за стола.

Кровь капала с руки, пачкая ковры и скатерть. А в «клетке» внезапно исчезла последняя коровья душа, израсходовав свою энергию на поддержание жизнедеятельности моего организма.

Вот дерьмо! Как невовремя-то!

Князь же внезапно разразился мелким, каким-то крысиным писклявым смехом, а затем насмешливо проговорил, постучав пальцами по циферблату наручных часов:

– Клянусь, я разобью подарок своего покойного дедушки, ежели вы через пять минут не предстанете передо мной.

– Ловлю вас на слове, – подмигнул я Вяземскому, не обращая внимания на то, что здоровяк и «соловей» весьма грубо попёрли меня в сторону двери рядом с рыцарскими доспехами.

Они вытащили меня из зала в короткий коридор, заканчивающийся ещё одной дубовой дверью. За ней скрывался небольшой туалет всего с одной кабинкой, раковиной и зеркалом, отражающим свет единственной лампочки.

– Быстрее мой свою руку и на выход! – выпалил здоровяк, отпустив меня.

«Соловей» открыл кран с холодной водой и снял с крючка полотенце.

– Куда мы торопимся? Неужели вам нравится то убожество, что князь носит на руке? – усмехнулся я и принялся смывать кровь с ладони.

Через дыру в ней отлично был виден слив, куда убегала вода, окрасившаяся в розовый цвет. Руку щипало от боли, а каждое движение вызывало судорогу, пронзающую предплечье.

– Ты представляешь, что с нами сделает князь, ежели мы не притащим тебя к нему вовремя⁈ – прорычал здоровяк, брызжа слюной. Она попала на его бороду и осталась там висеть.

– Он и за меньшее расправлялся с людьми! – лихорадочно вторил ему «соловей» и всучил мне полотенце.

Я вытер им руки, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Волнение буквально пожирало меня, но внешне я оставался спокоен как удав.

– Идём! – попытался схватить меня за плечо здоровяк, но я ловко уклонился и вошёл в кабинку, закрыв за собой дверь.

– Посикаю, и пойдём. Время ещё есть, – выдал я, торопливо оглядев глухие стены и унитаз.

– Ежели не выйдешь через минуту, клянусь, я отрежу твой член! – яростно выпалил «соловей».

Я лишь усмехнулся.

Наконец-то оказался без надзора! Вряд ли же в этом туалете есть видеокамеры. А вот в другом, том, что был в моей камере, они наверняка имелись.

Я ещё пару часов назад придумал кое-какой план. И его первая часть как раз и состояла в том, чтобы очутиться в подобном туалете. Это оказалось сделать даже легче, чем мне думалось. Надо было лишь подыграть князю, вовремя вставляя те или иные фразы. И он сам отправил меня в туалет. Идиот, что с него взять? Он так привык к тому, что отсюда никто не сбегал, что слегка расслабился.

Да и как сбежишь из этого занюханного сортира? Через унитаз?

Закрыв глаза, я принялся звать Черныша, пытаясь настроиться на его душу. Я её теперь чувствовал лучше, ведь у меня появилась способность «читать» души.

– Тридцать секунд! – рявкнул здоровяк и ударил кулаком в дверь.

Та едва с петель не слетела, заставив меня вздрогнуть.

Мысленно проклял его и снова принялся звать кота, чувствуя, как вдоль спины бегает неприятный холодок. Если Черныш не отзовётся, моё положение сильно осложнится! Я как минимум пропущу встречу с Ларой, а как максимум – потеряю душу Ириса! Мой организм пустит её на энергию для себя!

– У тебя осталось десять секунд! – тявкнул «соловей» и дёрнул за ручку.

Дверь, естественно, не открылась. Лишь звякнула щеколда.

– Всё, выходи! – прорычал здоровяк. – Выходи, говорю!

– Ломай дверь! – чуть ли не истерично бросил ему «соловей», боясь не доставить меня к князю вовремя.

Подвал замка тайной канцелярии

Бокал с вином отражал свет хрустальных люстр, привлекая внимание князя. Тот сидел в расслабленной позе, откинувшись на высокую спинку стула. Но постепенно в уголках его глаз нарастало напряжение.

Он бросил взгляд на наручные часы и увидел, что прошло уже три минуты с тех пор, как Зверев покинул зал.

– Хм, – недовольно хмыкнул Вяземский и почесал щёку, метнув острый взор на парочку оставшихся бойцов.

Те делали вид, что они мебель, – не двигались и, кажется, даже не дышали, но явно тоже отсчитывали время, поглядывая на князя.

Тот ещё через минуту еле заметно тревожно облизал губы, внутренне напрягшись. Его уши едва не вытянулись, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за той двери, за которой скрылся Игнатий Николаевич.

– Да где же он? – едва слышно прошипел князь, начиная терять своё хвалёное терпение.

Он принялся барабанить пальцами по бедру, чтобы не видели охранники, а жилка на его шее отчётливо забилась.

Князь весь обратился в слух и испустил вздох облегчения, когда услышал торопливые шаги, раздавшиеся в коридоре, где скрылся Зверев.

Дверь резко распахнулась, и глаза князя непроизвольно расширились, увидев только бойца в маске.

– Где Зверев⁈ – тут же выпалил почуявший недоброе князь, вскочив со стула.

– Он… он… – запинаясь, проблеял боец, – он пропал.

– Как пропал⁈ – вскричал аристократ, быстро наливаясь дурной кровью. – Ты вздумал надо мной шутить⁈ Ты знаешь, что с тобой за это будет⁈

– Знаю! – торопливо пролопотал боец, кивая, как китайский болванчик. – Игнатий Николаевич и правда исчез. Он вошёл в туалетную кабинку и пропал. Клянусь вам!

– Ох, ежели ты шутишь, я с тобой разделаюсь так, что остальные будут вздрагивать, вспоминая твою участь! – прорычал князь и вихрем промчался мимо перепуганного бойца.

Тот рванул следом за Вяземским, миновал коридор и влетел в туалет. Там возле открытой кабинки стоял бледный как мел здоровяк.

– Здесь он был! – трясущейся рукой указал заросший бородой великан на пустую туалетную кабинку. – Клянусь вам, ваше сиятельство, детьми своими клянусь, здесь он был, зараза!

– А куда он, млять, утёк? В унитаз, что ли⁈ – сорвался на мат князь, лихорадочно дыша.

– Не знаю, ей-богу, не знаю! – выпалил здоровяк, в ужасе прижавшись задницей к раковине. – Зверев сказал, что ему надо отлить, и забежал в кабинку. Целую минуту не показывался, а когда мы ему велели выйти, он ничего не ответил. Мы тогда выбили дверь, а его и след простыл!