Текст книги "Дед в режиме демона. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Северная Пальмира, особняк Вороновых

В окно заглядывала бледная луна, хозяйничающая на мрачном чёрном небосводе, где еле мерцали звёзды.

Примерно так же поблёскивало обручальное кольцо на пальце супруги Воронова. Она с ногами забралась на кушетку с резными подлокотниками, взяв в руки пульт. Нажала кнопку.

Тотчас включилась большая плазма, занимающая чуть ли не четверть стены небольшой гостиной, предназначенной для просмотра телевизора.

Женщине не спалось, что-то тревожило её. Она постоянно нервно поправляла халатик, облизывая губы. Они были бледнее, чем обычно, как и её лицо. Под глазами обозначились круги, а лихорадочный взгляд без особого интереса приник к экрану.

Там серьёзного вида мужчина принялся говорить из студии криминальных новостей под появившиеся на экране кадры репортажа с места преступления:

– Очередное ритуальное убийство произошло недалеко от Исаакиевского собора. Неизвестные распяли продавца из ближайшего алкомаркета, схватив его, когда он возвращался домой. Как вы можете видеть, на стенах остались надписи, гласящие, что конец света уже рядом.

– Господи, убереги нас, грешных, – пролепетала женщина, возведя глаза к лепному потолку.

В тот же миг она вздрогнула всем телом, когда резко распахнулась дверь, и на пороге возник её муж.

Его волевое лицо было тёмным от гнева. Седые виски казались ещё белее, а на широких плечах поблёскивало капельками влаги пальто. Он даже не удосужился снять его, а прямо в нём ринулся к жене. Та мигом осознала, что новости будут дурными, и беззвучно продолжила молиться. Лишь едва заметно шевелились её губы.

– Это ты виновата! Ты уговорила меня! – вскричал Воронов, указав на неё дрожащим пальцем.

Его грудь ходила ходуном, а грязные ботинки пятнали роскошный ковёр.

– В чём, дорогой? – пробормотала она, жалобно посмотрев на него.

– Всё, спёкся твой Зверев. Ему конец. Он угодил в застенки! – выпалил мужчина и изобразил пальцами решётку тюремной камеры.

– Как⁈ – воскликнула аристократка, выгнув брови.

– А вот так! – оскалился Воронов и бухнулся рядом с ней на кушетку.

Его локти упёрлись в бёдра, а ладони закрыли лицо.

– Милый, расскажи, что произошло, – принялась осторожно поглаживать его по плечу женщина.

Тот несколько секунд тяжело дышал, а потом хрипло заговорил:

– Есть точная информация, что князь Вяземский отправил Игнатия Николаевича в замок тайной канцелярии ещё сегодня утром. И он до сих пор там.

– За что?

– Не знаю. Говорят, по подозрению в измене. И раз Зверев так долго там торчит, то уже точно не сумеет выкрутиться. Наверняка его будут судить: публично или нет. И совершенно точно рейтинг его рода упадёт. А может, и вообще у семьи Зверевых отберут все то, что им дали за, так сказать, геройства этого трижды проклятого старика.

– Нет, я не верю, что Игнатий Николаевич предал империю. Он же столько сделал для неё. Какой заговор? Какая измена? Неужели он пошёл против самого императора?

– Да кто его знает? – откинулся на спинку кушетки Воронов, отняв ладони от лица. – К несчастью, этот прохвост сумел напоследок вырвать у меня клятву. Теперь мне нужно решить: обречь младшую дочь на жалкое существование, на свадьбу с Павлом, который без своего деда мало чего стоит, или же стать клятвопреступником.

Женщина судорожно сглотнула, понимая, что действительно частично виновата в том, что произошло. Ведь именно она убедила мужа дать клятву Звереву.

– Милый, может, всё обойдётся? – робко прошептала она.

– Нет, теперь Звереву точно конец! Даже дьявол не сумел бы выкрутиться из такой ситуации! – выпалил дворянин и криво усмехнулся, а затем перевёл взгляд на экран.

Там показывали добротный белый внедорожник, на чьей крыше распласталось тело, облачённое в строгий брючной костюм.

План стал крупнее, и теперь можно было разглядеть, что это женщина лет сорока. С резкими, надменными чертами лица и светлыми волосами, уложенными лаком. На её носу до сих пор поблёскивали очки в серебряной оправе. Казалось, она просто спит, ежели бы не пулевое отверстие между бровей.

Глядя на неё, супруга Воронова пробормотала:

– Господи, да кто же совершает все эти убийства?

Ей было невдомёк, что демонесса Лара убрала своего агента самым кардинальным образом после того, как Игнатий Николаевич Зверев попросил её избавиться от блондинки, притворившейся таксистом и доставившей ему голову отравителя.

Локация «Заброшенные пещеры»

Бесстрастные облака, заливали светом руины храма, где хозяйничали ящеры. Они, сложив кожистые крылья, передвигались прыжками, пытаясь достать из-под завалов рыцарей. Их кровь и стоны будоражили их, отвлекая от нашего дуэта, забежавшего в храм, где мне довелось биться с лордом Груфусом.

– Интересно, хоть кто-то из демонов твоего отца выжил? – бросил я идущей рядом Ларе, чью руку сжимал до сих пор.

Шелест наших быстрых шагов отражался от колонн, а тяжёлое дыхание скрывалось за клёкотом крылатых монстров.

– Надеюсь, они все сдохли, – мстительно выплюнула демонесса, выпростала свою липкую ладонь из моей и двумя руками принялась быстро стягивать волосы в подобие хвоста на затылке.

В качестве резинки она использовала обрывок верёвки, отвязанной от запястья.

– Да, будет хорошо, если они все погибнут. Никаких тебе свидетелей, – произнёс я и следом уточнил, внимательно глядя по сторонам: – Как долго ты уже находишься в Лабиринте?

– Почти два часа. Мне нужно побыстрее выбраться отсюда, пока он не начнёт сводить меня с ума, – мрачно выдала она, расчертив лоб неглубокими горизонтальными морщинками.

– Два часа, значит. Отлично. Наверняка и демоны твоего отца находятся здесь не меньше. Следовательно, они все передохнут, если не успеют выбраться из Лабиринта. А как они выберутся, ежели лежат под завалами? Хотя кто-то мог и не попасть под них. И ежели этот счастливчик сразу же рванул к выходу из Лабиринта, то мог и выжить. Не станет ли он тебя шантажировать?

– Только если ему не терпится отправиться на тот свет. Теперь я глава рода! – гордо вскинула голову Лара, растянув пухлые губы в широкой улыбке.

Она словно только сейчас осознала это и испытала громадное воодушевление.

Демоница задышала чуть чаще. На её щеках выступил румянец, а взгляд затуманился картинами того, как она будет править.

Я не стал отвлекать её, а лишь повысил свою бдительность и ускорился. Первым выбежал из храма, но демонесса почти не отставала.

Она сразу же свернула и рванула между обломками статуй в сторону громадного мраморного изваяния, изображающего лишённого лица человека в хламиде, раскинувшего руки в стороны.

До него было не так уж и близко, так что мы припустили ещё быстрее, наплевав на монстров. А те наверняка спешили к площади, где аппетитно пахло кровью.

Прямо надо мной в ту сторону пролетела двухметровая четырехкрылая птица, издавшая пронзительный вопль.

Я скользнул по ней настороженным взглядом и только сейчас внезапно сообразил, что, вообще-то, битва с демонами заставила мой дар перейти на девяносто второй уровень. Неплохо, пожри меня дракон!

Ещё бы, конечно, было бы неплохо собрать лут, но на это уже не хватит времени. Да и эти ящеры… Они ведь могли и напасть, хоть я и старался казаться ядовитым и опасным.

Ладно, вышло как вышло. Теперь нужно озаботиться другим вопросом…

– Лара, мне нужен доступ к книгам, рассказывающим о древних артефактах демонов, – проговорил я, прикинув, что таким способом возможно вызнаю что-нибудь о «Вампире».

Мне ведь надо вернуть душу, томящуюся в кинжале.

– Ты его получишь, – заверила она и глянула на меня через плечо приподнятым взглядом.

На её губах продолжала играть радостная улыбка, а глаза счастливо светились, будто и не она пять минут назад жестоко прикончила своего отца, а потом пригорюнилась возле пруда.

– Когда мы встретимся? – уточнил я, пробегая мимо черноводной речушки, сделавшей в этом месте крутой изгиб.

Под поверхностью воды что-то зашевелилось, во все стороны пошли небольшие волны. Показалась чешуйчатая трёхметровая спина с костяным гребнем и тут же снова ушла на глубину.

– Завтра вечером, – подмигнула она и отвернулась, помчавшись ещё быстрее.

Её подтянутые ноги так и мелькали, а между лопатками покачивался тугой хвост из грязных волос, припорошённых пылью.

Мне приходилось прилагать усилия, дабы поспевать за ней. Ноги мучительно ныли, а босые ступни проклинали меня каждый раз, когда я наступал на острый камешек.

– Дерьмо, – тихо прошипел я себе под нос, почувствовав, как в пятку в очередной раз что-то впилось.

Проскакал метр на одной ноге, умудрившись вытащить из другой небольшой мраморный осколок.

– Да ты ловкач, – усмехнулась демонесса.

Она перешла на быстрый шаг, поглядывая на заметно приблизившуюся статую с раскинутыми руками.

Кажется, Лара вполне себе успевала вернуться в свой мир.

– Ага, ещё какой, – пробурчал я, поравнявшись с ней.

– Ты всё же убил моего отца, как мы и договаривались, пусть и не своими руками, – поглядела она на меня мерцающими глазами, облизав пухлые губы кончиком розового языка.

– Угу. Я самый добросовестный убийца. У меня все оценки – пять звёзд. И куча хвалебных комментариев, – иронично выдал я и заметил непонимание, мелькнувшее на смуглой мордашке демоницы.

Эх, такая острота пропала.

Всё же Лара весело улыбнулась и с лёгкой хрипотцой произнесла, склонив голову к плечу, как-то по-новому рассматривая меня:

– То, что ты сделал, демоны обычно воспевают в легендах. Так появляются герои.

– Да прекрати… обычная пятница, право слово. Хватит меня смущать похвалой.

– Нет, ты действительно самый сильный, храбрый и хитрый воин, коего мне доводилось видеть.

– И ещё красивый как ангел, – добавил я и остановился в тени, падающей от гигантской статуи с распростёртыми руками.

Подле её мраморных ног в сандалиях едва заметно подрагивал воздух, намекая, что здесь имеется проход, ведущий из Лабиринта. Но Лара не торопилась нырять в него, а вдруг сделала шаг ко мне и провела рукой по моей щеке.

– А ты можешь иметь потомство? – томно спросила она, заглядывая мне в глаза.

Её зрачки расширились, а дыхание стало хриплым и горячим. Оно щекотало мой подбородок.

– Тпру. Какое потомство? Вспомни, что ты своего отца только что прикончила! – выпалил я, ухватив демонессу за плечи, чтобы та не приблизилась ко мне.

Лара закатила глаза и закусила нижнюю губу, издав страстный стон.

Ого! Боги, воспоминание о том, как она грохнула отца, произвело на неё совсем иной эффект! Она ещё больше возбудилась.

Демонесса распахнула горящие глаза и прорычала, громко втянув носом воздух, запахший каким-то плотским безумием:

– Возьми меня! До окончания двух часов ещё есть минут десять! Я уже вся намокла!

– Ага. Тебя уже трясёт от обезвоживания! Очнись, извращенка! Даже я не настолько ку-ку, чтобы заниматься сексом сразу после весёлой резни!

Демонесса резко подала ко мне голову, то ли чтобы укусить, то ли поцеловать. Но я откинул голову назад, избежав её губ, а затем прошипел:

– Да чтоб тебя!

Пришлось дать ей пощёчину. Несильную, но ощутимую, всё-таки передо мной не человек, а демоница, которая в физическом плане покрепче будет.

Звук от пощёчины заметался по округе, а голова Лары дёрнулась вбок, но потом снова приняла прежнее положение. Вот только взгляд поменялся – из страстного стал угрожающим, но постепенно в нём просыпалось смущение.

– М-м-м, – глухо промычала Лара, торопливо отведя взор. – Не знаю, что на меня нашло. Всё, отпусти меня. Я уже снова контролирую себя.

– Точно? – вскинул я бровь и отошёл от демонессы на пару шагов.

Та всё ещё смотрела куда угодно, только не на меня.

– Да, всё нормально. Просто… просто слишком много эмоций разом. Меня захлестнуло… Похоть… взяла верх.

– Не вини себя. С женщинами такое бывает, когда они рядом со мной, – иронично ухмыльнулся я и подкрутил невидимый ус.

– До… до встречи. Жду тебя завтра в своём замке… в лаборатории! – торопливо выпалила она и быстро вошла в проход, желая поскорее скрыться.

Я остался в одиночестве, всё ещё смотря вслед Ларе. Да, она странная, темпераментная, эксцентричная, кровожадная, мстительная и не самая умная, но мне выбирать не из чего. Приходится играть теми картами, что есть.

Впрочем, демонесса всё-таки не абсолютное Зло. Зло мне хорошо известно. Я ведь порой сплю с ним, когда оно не отчисляет студентов.

Интересно, как агенты князя Вяземского обошлись с Владленой? Думаю лучше, чем с Павлом и Вячеславом. Как они там? Наверняка князь будет давить на них психологически, может даже опоит чем-то, но вряд ли применит пытки. Хотя… кто его знает, до чего он может докатиться?

К сожалению, мой план не предусматривал визита к внукам. Князь совершенно точно рассчитывает на то, что я брошусь выцарапывать их из его лап. Но у меня другая идея. Внукам придётся подождать.

Я кашлянул в кулак, прочищая горло от осевшей в нём пыли, а потом поддался любопытству и вызвал свой новый атрибут, появившийся в яме с кольями и костями.

Тут же мою кисть окутал ядовито-жёлтый туман – ровно такого же цвета был высасывающий выносливость луч, вылетающий из «Вампира».

– Хм, – обрадованно хмыкнул я и нашёл азартным взглядом хохлатую птицу, сидящую на вытянутой в сторону руке статуи.

Ядовито-жёлтый плевок сорвался с моей кисти и рванул к ней. Та успела лишь взмахнуть крыльями, когда он попал ей в грудь, покрытую белыми перьями.

Птица сразу же замертво камнем полетела вниз. Я рванул к ней и даже умудрился поймать. Она еле-еле дышала, глядя на меня мутным взглядом. Живая, но совершенно обессилевшая.

Новая магия действительно выпивала выносливость. Правда, как и все мои атрибуты, она тратила души. После её применения у меня исчезла одна душа ящера. Остались две. Надо бы пополнить запасы, да и пора валить отсюда. Мои два часа тоже скоро подойдут к концу.

Я со всех ног рванул к истоку речушки, где, как мне прекрасно было известно, находился постоянный проход, ведущий в родной мир Игнатия Николаевича. И он не так далеко, ежели знать короткий путь.

Эх, лишь бы никто не напал, а то здесь таких желающих хватает. К счастью, большая часть из них бежит, летит и ползёт в сторону площади Четырёх храмов. Там ведь можно поживиться трупами ящеров. Их выжившие соплеменники сейчас низко кружили над крышами, что-то яростно вереща.

Я постоянно косился на них, пробираясь по локации. Сердце колотилось в груди, а дыхание с шумом покидало грудь. Последние силы стремительно покидали меня. Ноги уже подкашивались, а ландшафт размывался. Во рту стоял солёный привкус пота, покрывшего всё моё тело. К спине липли остатки рубашки, а на левой штанине в районе колена красовалась отменная дыра.

Всё же мне удалось добраться до прохода практически без проблем. По пути на меня напал лишь какой-то дурной ящер, отбившийся от стаи. Его душа отправилась в «клетку».

И теперь я стоял посреди небольшой пещеры, где подрагивало марево прохода. Но я не торопился входить, а уселся подле него, скрестив ноги.

Нет меня не обуяло внезапное желание помедитировать. Я хотел провести очередной эксперимент. Хотелось выяснить – как поведёт себя моё тело, если я задержусь в Лабиринте? Как проявит себя регенерация? И будет ли это место сводить меня с ума как простого смертного?

Томительные минуты ожидания потекли одна за другой. Мой внутренний секундомер отсчитывал их, понимая, что рубеж двух часов вот-вот будет пересечён. И этот миг настал…

Я изо всех сил прислушивался к себе, уставившись в одну точку на стене пещеры, залитой полумраком.

И тут вдруг произошло нечто, что заставило меня удивлённо распахнуть рот…

Глава 20

Мои глаза изумлённо округлились, пронзив полумрак, таящийся в пещере. Возле входа в неё насмешливо скалил острые клыки Черныш.

– Ого! – наконец ошеломлённо выдохнул я. – Когда тебя зовёшь, то через раз приходишь, а здесь сам явился. И с какой целью ты пришёл?

Кот дёрнул хвостом и медленно двинулся ко мне, сверкая багровыми зенками, похожими на капли расплавленного металла. Он поводил из стороны в сторону усатой наглой физиономией и уселся в метре от меня.

– Хм, – хмыкнул я, скептически нахмурив брови, – а настоящий ли ты? Может быть, Лабиринт уже сводит меня с ума?

Я вытянул руку и коснулся указательным пальцем влажного носа Черныша.

Тот мигом угрожающе оскалился и отпрыгнул, махнув лапой. Его острые, как скальпель, когти вспороли мою ладонь. И вполне реальная боль прокатилась по руке, заставив меня недовольно зашипеть.

Кот же без всякой вины во взгляде отошёл на пару метров от меня и снова уселся на пол пещеры, настороженно поглядывая в мою сторону.

– Реальный, ещё какой реальный, причём нервный, как Владлена во время тех самых дней, – пробурчал я и глянул на свою ладонь.

Три неглубокие царапины уже исчезли благодаря регенерации. На коже остались лишь тонкие розовые ниточки.

Но буквально через миг на ладонь одна за другой упали две тяжёлые красные капли, а в носу защипало.

Я тотчас тронул пальцем ноздри и ощутил тёплую влагу. Ещё несколько капель скатились по губам, повиснув на подбородке, заросшем колючей щетиной.

Смахнув их, шмыгнул носом и ощутил, что пощипывание ушло. Кровь тоже перестала течь. Регенерация и тут залатала мой организм.

Так, ясно, Лабиринт начал-таки действовать на меня, но сперва взялся за организм. Разум пока не трогал, но скоро начнёт сводить меня с ума.

И только я подумал об этом, как услышал дикий, пронзительный хохот, полубезумный, радостный и в то же время истеричный. Наверное, так бы мог смеяться человек, который наконец-то выплатил ипотеку, половину жизни ишача на трёх работах.

Буквально через мгновение к этому смеху присоединился ещё один, а затем ещё и ещё. В итоге целый хор смеющихся голосов начал разрывать изнутри мою черепную коробку.

Причём кот даже ухом не повёл, словно и не слышал никаких голосов.

А среди них внезапно возник до боли знакомый шелковый тенор, с ненавистью прорычавший:

– Ты сдохнешь, умрёшь! Моя смерть будет отомщена!

Руку с «клеткой» пронзила нестерпимая боль, словно я сунул её в чан с кипящим маслом. Стон сорвался с моих губ, а взгляд впился в чернеющие вздувающиеся вены.

Татуировка буквально засветилась, а предплечье стало раздуваться, будто что-то пыталось выбраться из него. И я знаю что… Душа Ириса! Именно его голос солировал среди прочих, обещая лютую смерть!

– Надо валить… – процедил я, встав на ноги.

Лабиринт начал-таки сводить меня с ума, да ещё так старательно…

Предплечье пульсировало, как гнойник, готовый разорваться. Я сжал его пальцами другой руки и тряхнул головой, пытаясь отогнать вопящие голоса. Потом сделал несколько шагов к проходу и замер, глянув на Черныша.

Несколько раз сипло вдохнул, пытаясь удержать разбегающиеся в разные стороны мысли, и без всякой надежды произнёс, морщась так сильно, что аж виски заболели:

– Слушай, может ты… в качестве заглаживания вины за то, что чуть не сделал меня одноруким, перенесёшь мою тушку в царские хоромы, прямо во дворец, в спальню? Есть у меня одна идейка…

Мысленно продублировал свою просьбу, да ещё во всех подробностях вообразил опочивальню правителя, кою однажды мельком видел через приоткрытую дверь.

Кот без энтузиазма взглянул на меня и раскрыл зубастую пасть, широко зевнув.

– Да и пошёл ты… И ты, Ирис, тоже пошёл на хрен, – процедил я, пошатнулся и развернулся к выходу из Лабиринта.

Почти сразу что-то мягкое, меховое скользнуло мимо моей ноги, задев её.

Мой разум накрыла чернота перехода между мирами, а в груди радостно забилось сердце. Яростные голоса и острая боль начали отпускать меня.

Отлично, разорви меня виверна! Всё-таки Черныш сподобился ответить на мою просьбу. Усовестился. И если я попаду прямиком к императору, то это сильно облегчить мне жизнь. Не придётся своим ходом добираться до логова государя.

Однако, когда тьма межмирового перехода пропала, меня ждало жестокое разочарование…

Вместо роскошной спальни с огромной кроватью с балдахином передо мной предстало что-то вроде вытянутой, как пенал, оружейной палаты, залитой серебристым лунным светом.

Он проникал через зарешеченные узкие стрельчатые окна, падая на стены из серых булыжников. Те оказались обработаны так грубо, словно рабочие пользовались первобытными инструментами.

Единственная дверь была сделана из толстых дубовых досок, а вместо ручки поблёскивало железное кольцо.

Воздух же здесь пах оружейной смазкой и пылью.

Однако на полу лежали вполне себе неплохие ковры, а все стены были буквально увешаны холодным оружием: рапирами, мечами, кинжалами, алебардами, топорами, цепами и чёрт знает чем ещё.

– Зачем им столько оружия? – прошептал я, хрипло дыша. – Здесь живут люди-осьминоги? И вообще, куда меня забросил Черныш?

Кота нигде не было видно, но, к счастью, эта палата точно не являлась частью Лабиринта, поскольку голоса полностью исчезли из моей головы. Осталось лишь гадливое ощущение, что кто-то поворошил мои мысли ржавыми хирургическими инструментами, багровыми от запёкшейся крови.

А вот предплечье с татуировкой «клетки» всё ещё побаливало, будто в Лабиринте оно испытало настоящую боль, а не наведённую, иллюзорную, но ощущающуюся как вполне реальная.

– Хм, какого хрена? Так не должно быть, – мрачно пробормотал я, хмуря брови. – Рука не должна болеть. Что за дерьмо?

Помассировал предплечье пальцами другой руки, из-за чего звякнули обрывки цепей, все ещё украшающие мои конечности, но тянущая боль всё же осталась.

Ладно, потом разберусь. Сейчас есть дела поважнее…

Мысленно призвав «Вампира», стиснул его тёплую рукоять и решился-таки провести операцию – срезать с браслетов от кандалов обрывки цепей, дабы те своим звоном не выдали меня.

Металл поддавался тяжело, скрежетал и порой сыпал искрами, но у меня всё получилось. На ковёр упали четыре обрывка цепи, недовольно блеснув в лунном свете.

– Как-то так, – прошептал я, чувствуя во рту застарелый привкус крови.

Сплюнул на каменный пол и хотел растереть слюну пяткой, но вспомнил, что босой, и передумал это делать. Вместо этого почесал затылок и вдруг услышал за дверью неразборчивые голоса.

Мать твою! Ну вот обязательно надо, чтобы кто-то заявился сюда среди ночи!

Я лихорадочно закрутил головой в поисках укрытия, ведь ежели меня увидят здесь – точно поднимут крик! Но где схорониться-то⁈ Ни одной витрины, ни одного стенда, даже задрипанного стола нет и штор! Вся комната оказалась пустой, только у дальней стены поблёскивали металлическими полосами громадные сундуки. В каждом могли спрятаться три-четыре вора.

Метнувшись к ним, услышал, как в двери заскрежетал замок.

Сейчас войдут! Но цепи… цепи! Они лежали на ковре, позабытые мной!

Мысленно зарычав, рванул обратно и схватил их под скрип дверных петель. На пороге появились два силуэта.

А я рванул к стене и на цыпочках рванул по густым теням к ближайшему сундуку. За ним обнаружилась щель. Я втиснулся в неё, прижавшись одним боком к стене, а другим – к сундуку. Скрючился в три погибели, чувствуя, как холодный каменный пол мигом принялся выстуживать мои босые ноги.

Взгляд же метнулся к топчущимся возле двери силуэтам.

Вдруг один проговорил на русском языке обеспокоенным мужским голосом:

– Надо бы петли смазать.

– Ага, а то нас накажут, – вторил ему женский голосок.

Раздался щелчок выключателя. И под высоким потолком засветились люстры, сделанные под старину, то бишь как тележные колёса, висящие на цепях. Но свечи в них были не настоящими, а электрическими.

Они вспыхнули довольно ярко, залив жёлтым светом помещение, включая и порог. Возле него стояли брюнет лет двадцати и его рыжеволосая спутница примерно такого же возраста. Оба оказались облачены в чёрно-белую униформу слуг с вышитыми гербами императора Всероссийского.

Отлично! Значит, я всё-таки попал куда надо, во дворец государя.

Вот только если слуги увидят меня, то моя песенка будет спета. Поднимут тревогу, а прибежавшие охранники особо не станут разбираться. Придётся ввязаться в бой, а тот может сложиться как угодно. Посему мне не стоит показываться слугам на глаза.

Те сейчас со скрипом небольших колёсиков вкатили в палату блестящую нержавеющей сталью тележку с вёдрами, тряпками и швабрами.

Девица сразу взяла зелёные резиновые перчатки, ловко надела их и пробурчала:

– И на кой шут нам так поздно убираться? Ночь уже на дворе, все спят.

– Дорогая, – улыбнулся ей парень, вооружившись тряпкой, – Максим, который прислуживает государю за ужином, сказал, что император вроде бы собирался сюда заглянуть в кои-то веки. Так что давай-ка шевели своим прекрасным задом, чтобы нам потом не влетело по первое число.

Рыжая тяжело вздохнула и безрадостным взором оглядела помещение.

– Да здесь работать и работать. Пылища кругом, даже воздух ею пропах. Почему император не захотел развесить это оружие в каком-нибудь современном помещении с кондиционером?

– Эх, любимая, тебе не понять душу настоящего воина, – улыбнулся парень, чмокнул ее в щеку и принялся за уборку, весело насвистывая.

А у меня за сундуком уже спина начала ныть от неудобной позы.

Вообще ситуация какая-то до ужаса глупая. На кону судьба мира, а мне приходится прятаться от слуг.

Надо бы как-то проскочить мимо них, чтобы они не заметили. Причём не хотелось использовать магические атрибуты. У меня ведь всего три души первого ранга. Следует их поберечь. Нужно дождаться удобного момента…

Пока же слуга быстро и ловко протирал тряпочкой висящую на стене обоюдоострую секиру. В это же время его девушка или жена, стоя боком ко мне, оттирала губкой скрытый за стеклом портрет императора.

Она бодро орудовала тонкими ручками, так что у неё расстегнулась верхняя пуговичка форменного чёрно-белого платья, абсолютно не приподнимающегося в районе груди. Видимо, у неё была настолько маленькая грудь, что если вдруг какой-то слепой мужчина коснётся её, то подумает, что это символ из шрифта Брайля.

Впрочем, мордашка у неё была более чем миловидная.

Правда, сейчас она скривилась в жалобной гримасе, а из её рта вылетело очередное бурчание:

– Блин, эти вездесущие мухи так засидели портрет императора, что теперь кажется, будто он весь в веснушках! Любимый, что делать?

– Вызовем полицию? Авось они найдут этих злокозненных мух, – улыбнулся ей парень и тут же серьёзно добавил, обрезавшись об негодующий взгляд: – Возьми пульверизатор, в нём отличное чистящее средство. Только смотри аккуратнее, не повреди портрет. И давай быстрее, нам нужно успеть, пока не пробудилось чудовище.

– Сколько раз я тебе говорила, чтоб ты не называл так мою мать⁈ – топнула она изящной ножкой и подошла к стоящей в паре метров от двери тележке, оказавшись ко мне тощим задом.

– Больше не буду, – с ухмылкой заверил её напарник и повернулся к секире, висящей точно по центру глухой стены, расположенной по левую руку от меня.

Я оказался вне поля их зрения. Замечательно! Вот он момент! Была не была!

Моё сердце сильно заколотилось. Я на цыпочках выскочил из-за сундука и, пригибаясь, двинулся вдоль правой стены мимо окон, оказавшихся чуть ли не вровень с брусчатой дорожкой, опоясывающей парк, растущий подле дворца.

Метр, другой, третий…

Мой напряжённый взгляд разрывался между слугой и рыжей, что-то бурчащей возле тележки. Она взяла пульверизатор и выпрямилась.

Я тут же замер, чувствуя, как вдоль спины пробежал холодок. Если сейчас обернётся, то у неё есть все шансы заметить меня! И естественно, она заорёт так, как даже сирены не вопят.

Но внезапно рыжая тяжко вздохнула и едва не швырнула пульверизатор в тележку. Снова начала копошиться в ней, видимо выискивая другой.

А я испустил еле слышный вздох облегчения и продолжил свой путь. Миновал ещё пару окон и оказался по правую руку от служанки, практически в углу помещения.

Пульс грохотал в висках, а ушей коснулся удивлённый голос парня, явно скривившегося от омерзения:

– Дорогая, чувствуешь? Вроде бы потом, что ли, запахло, и кровью.

Охренеть, у него нюх! Он почувствовал вонь, идущую от моего тряпья.

Более того, слуга повернул голову в сторону сундуков, но меня не заметил, я находился позади него, но всё равно вжался в стену так, что чувствовал все её неровности и шероховатости.

Девица громко потянула носом и пробормотала:

– Действительно, чем-то таким пахнет. Может, мышь где-то сдохла?

Рыжая начала выпрямлять спину и поворачивать голову в мою сторону.

Вашу мать! Придётся рисковать!

Из моей руки бесшумно вылетел ядовито-жёлтый туманный плевок. Он угодил девушке в бедро, мигом выпив из неё всю выносливость.

Рыжая, не издав ни звука, тихо осела на пол, коснувшись головой ковра. Её затылок укоризненно смотрел на меня. А я досадливо поморщился, истратив душу.

– Наверное, за сундуком сдохла, – предположил слуга и пошёл в ту сторону, оказавшись к выходу спиной.

Я молниеносно бросился к приоткрытой двери. Проскользнул между ней и косяком, очутившись в полутёмном коридоре без окон. Свет испускали только редкие настенные бра, выполненные в форме факелов, а под ногами лежал такой же ковёр, что и в оружейной.

Оттуда вылетел встревоженный голос слуги:

– Дорогая, что с тобой? Любимая, что произошло⁈ Ответь мне, пожалуйста. У тебя недомогание? Ты беременна⁈

Я не стал слушать весь перечень догадок перепуганного паренька, а быстро пошёл прочь, держась в самых густых тенях. Точно зная, что в замке кругом понатыканы следящие артефакты и камеры.

Но далеко я не ушёл…

Свернул за угол и очутился перед каменной лестницей, по спирали уходящей наверх. Но не стал подниматься по ней, а остановился, будто врезался в невидимую стену. Слева от меня находилась деревянная дверь с кольцом вместо ручки. И за ней раздавались приглушённые голоса. Что-то в них показалось мне знакомым.

Я взволнованно дёрнул кадыком, присел возле двери и приложил ухо к замочной скважине.

– … Мне удалось подготовить отряды для защиты города от возможного нападения демонов, – расслышал я приглушённый голос князя Корчинского. – Если, конечно, атака будет. Теперь непонятно, что и думать о Звереве.

– М-да, – узнал я мрачный голос Императора. – Вяземский, конечно, поторопился. Нельзя было так грубо действовать.

– Думаю, князь поступил правильно, – осторожно проговорил Корчинский, питающий ко мне исключительно ненависть. – Зверев наверняка шпион и предатель. И Вяземский совершенно точно расколет его. Игнатий признается во всём. Я, к слову, всегда подозревал, что он бесчестный человек. Чувствовал его гнилое нутро. Точно вам говорю, Ваше Императорское Величество, Зверев не тот, за кого себя выдаёт. Уж больно часто он выходил сухим из воды, когда другие мёрли десятками.

В голосе князя прорезалась толика зависти, а мысленно он явно злорадствовал, потирая ручонки. Корчинский уже представлял, как наслаждается красочным зрелищем – расправой надо мной. Смотрит, улыбается и попивает вино, отпуская ядовитые колкости.