Текст книги "Дед в режиме демона. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

За окном разгоралась заря. Робкий розовый свет скользил по скованной первым морозцем земле, отражаясь от тонкой корки льда, покрывшей лужицы.

А я скинул изорванную камуфляжную куртку, оставшись лишь в грязных штанах и майке цвета хаки.

– Господи, Зверев, – сморщила носик Владлена и замахала ладонью перед лицом. – От тебя несёт так, будто ты помер и стух.

– Ежели бы не ты, я бы уже помылся. Давай сюда телефон. Ты ведь нашла номер Воронова.

Магичка демонстративно задержала дыхание и передала мне мобильник, а сама отошла к окну спальни и приоткрыла его. Внутрь залетел прохладный ветерок, несущий запах прелых листьев.

Я поёжился и нажал на зелёную кнопку, рассчитывая, что Воронов ответит на звонок. Но тот мои надежды не оправдал. Мой звонок остался без ответа. Однако меня так просто не остановить. Я снова позвонил.

И лишь после двадцати секунд ожидания из телефона вырвался заспанный удивлённый голос, прокатившийся по спальне, благодаря громкой связи:

– Владлена Велимировна?

– Нет, но она тут рядом, купается в крови девственниц.

– Игнатий Николаевич? – растерянно прохрипел Воронов, явно находясь не на пике своих умственных способностей. – Почему вы звоните в такую рань?

– Какая рань? Четыре часа утра. Самое время на кого-нибудь напасть или на худой конец взять тележку и двинуться на базар. Ладно, ладно, не буду утомлять вас своим высокоинтеллектуальным юмором и сразу перейду к сути дела. Мы же люди занятые. Надо бы обсудить свадьбу моего внука Павла и вашей дочери Жанны.

– Сейчас⁈ Да вы с ума сошли! Разве это не может подождать?

– Жизнь слишком коротка, чтобы ждать, тем более моя. Вы забыли сколько мне лет? Я уже слышу, как мой давно померший прадед зовёт меня на тот свет в нарды играть, – хмуро проговорил я, пытаясь изобразить эксцентричного, сумасбродного деда.

– Дорогой… – вдруг донёсся из динамика телефона едва слышный мягкий женский голос, – дорогой, это Зверев? Выслушай его.

Воронов тяжело вздохнул и буквально прорычал:

– Говорите, Игнатий Николаевич. Что вас интересует?

– Когда будет свадьба? Кто за неё платит? И насколько серьёзно вы настроены? Готовы поклясться, что свадьба Павла и Жанны состоится до конца года?

– Ну-у… я с дочерью ещё не говорил, но вряд ли она будет против.

– Ещё бы! Мой внук – орёл, жених на загляденье! – приподнято сказал я и услышал смешок Владлены.

Та изогнула губы в улыбке, сокрушённо покачивая головой.

– Ага, орёл, – без энтузиазма повторил Воронова и добавил, проявив свою прижимистую натуру: – Обычно свадьбу готовит сторона жениха.

– Подготовлю, не переживайте. Только поклянитесь, что она состоится.

– Почему вы настаиваете? – насторожился аристократ. – Что-то случилось?

– А вы не видите, что происходит? Проходы в Лабиринт с ума сходят, народ ропщет, сумасшедшие по улицам толпами бродят, рассказывая о приближении Конца Света. Того и гляди, что-нибудь приключится. А я хочу быть уверен, что мой внук женится на достойной девушке. Вот и настаиваю.

– Дорогой, соглашайся, – снова донёсся до меня еле слышный голос супруги Воронова.

Только теперь в нём слышалась мольба… и какая-то странная нотка, как у человека, несущего тягостное бремя, будто она считала себя чем-то обязанной мне.

– Секундочку, – буркнул Воронов и, видимо, прикрыл телефон рукой, поскольку все звуки пропали.

– Думаешь, согласится? – задумчиво выдала Владлена, стоя возле открытого окна.

Ветерок ласкал её длинные волнистые волосы цвета воронова крыла и игриво забирался под тоненький халат, едва закрывающий подтянутый зад.

– Ему эта свадьба нужна не меньше, чем мне, – ответил я. – После истории с моим старшим внуком желающих взять Жанну в жены среди дворян резко поубавилось. А вот Павел – действительно из разряда «берём, заверните». Ну, по крайней мере, пока меня не отправили под суд, который может закончиться чем угодно.

– Потому ты и хочешь, чтобы Воронов дал клятву? – понимающе ухмыльнулась красотка, наконец-то закрыв окно.

– Бинго, – подмигнул я ей и перевёл взгляд на телефон в моей руке.

Что-то Воронов долго не отвечает. Кажется, у него сейчас идёт жаркая дискуссия с женой. Он, вероятно, не склонен давать клятву, а она вполне себе не против неё. М-да… жаль бедняжку. Ежели Воронов всё же согласится, то представляю, как он будет глядеть на жену, когда меня будут судить.

Нет, если всё пройдёт хорошо, и мою персону несильно накажут, Воронов лишь слегка пожурит жену, а то и вовсе смолчит. Но вот ежели меня швырнут в темницу под злорадный хохот дворян – тогда Воронов весьма и весьма рассердится на супругу. Однако уже ничего нельзя будет поделать. Свадьба точно состоится. Ведь аристократы склонны выполнять данные ими клятвы.

Впрочем, до клятвы может и не дойти. Уж больно долго Воронов молчит. Более того, связь вдруг прервалась.

– Твою мать, – процедил я, едва не пнув стул, стоящий возле компьютерного стола. – Он сбросил!

– Нет, Воронов не даст клятву, – поджала губы Владлена. – Он что-то заподозрил. А ежели ты перезвонишь ему, то подтвердишь, что страстно жаждешь этой свадьбы. Тогда он ещё больше насторожится.

– Это понятно, – протянул я, даже не думая перезванивать. Просто положил телефон на стол, а сам уселся на подоконник рядом с ним.

– Думаешь, он сам позвонит?

– Надеюсь.

– Если звонок не поступит в ближайшие две-три минуты, то… сам понимаешь, Воронов и не позвонит.

Я хмыкнул и принялся снимать одежду, демонстративно не глядя на телефон, словно мне было всё равно.

Владлена наблюдала за мной, стоя возле окна. Её взгляд скользил по моему обнажающемуся телу, порой задерживаясь на мышцах, перекатывающихся под кожей, украшенной десятками шрамов: новых и старых.

Магичка поглядывала и на разводы грязи, прилипшие мелкие веточки, а ещё пристально уставилась на мою голову, которую «украшали»' обгорелые короткие волосы.

– Зверев, официально заявляю, ты отвратительно выглядишь.

– А когда я о тебе такое говорю, ты обижаешься.

– Я тебя точно когда-нибудь укокошу! – прошипела она, сжав пальцы в кулаки.

Её яростный взгляд насквозь проткнул меня, а потом мимолётом скользнул по телефону. Тот молчал, хотя прошло уже минут пять. И пусть мы оба делали вид, что звонок Воронова не очень-то и важен, каждый понимал, что это не так.

– Ладно, пойду помоюсь, – спокойно произнёс я. – А ты разбуди моих внуков. У меня есть к ним разговор.

– Хорошо, – кивнула магичка и торопливо двинулась к двери, чтобы скрыть хмурую гримасу.

Но на полдороги она вздрогнула, когда телефон изрыгнул какую-то затейливую мелодию, где главную партию исполняли колокольчики. Владлена развернулась и коршуном метнулась к мобильнику. Аж волосы разметались по плечам. Тонкие женские пальчики схватили аппарат, как лампу с джином.

– Воронов звонит! – выдохнула она, радостно блеснув глазами.

– Подожди, не отвечай. Пусть поволнуется.

Та обнажила жемчужные зубки и с десяток секунд не нажимала на кнопку, а затем всё же ткнула в неё и включила громкую связь.

– Слушаю, – проронил я и отчётливо зевнул.

– Игнатий Николаевич, я согласен! – жарко выпалил Воронов, словно ему всё это время пятки жгли, да так искусно, что он теперь готов был на всё. – Клянусь, что свадьба Жанны и Павла состоится до Нового года.

– Владлена Велимировна свидетельница, – вставил я.

– Ага, – проронила она, улыбаясь до ушей.

– Доброе утро, – бросил ей аристократ. – И до свидания. У меня много дел.

Он отключился, явно пребывая не в лучшем расположении духа.

– Отлично, – довольно проговорил я. – Воронов, конечно, не самый приятный человек на свете, но он не даст Павла в обиду, когда тот станет его зятем.

– Так и ты не даёшь его в обиду. Перегрызёшь глотку любому, – весело сказала магичка и сжала согнутыми пальцами своё горло.

– Ага. Но я не вечен.

– Да брось, ты ещё меня переживёшь.

Я улыбнулся, не став говорить, что Игнатий Николаевич по плану умрёт где-то через месяц. А может, и раньше, если верить Смерти из моего бреда. Хотя, конечно, это всё чушь. Ну какая Смерть? Меня больше волновало, что моя душа у «Вампира». Надо бы поскорее её вернуть.

Пока же я открыл дверь, ведущую в ванную комнату, и бросил Владлене:

– Разбуди моих внуков, только давай без твоих выкрутасов. Не надо поливать их холодной водой, поджигать одеяла или врываться в спальни с дикими воплями.

– Тиран, – помрачнела она. – А у меня уже были такие интересные идеи… Эх.

Испустив смешок, я скрылся в ванной комнате, где забрался под душ. Тёплые струи обрушились на моё тело, смывая грязь и ошмётки засохшей крови. Мышцы, наконец, расслабились. Потянуло в сон. Да и есть захотелось, аж живот забурчал.

– Что-нибудь перекусим, – пообещал я ему и насухо вытерся полотенцем.

Напялил махровый халат, сунул ноги в мягкие тапочки и вышел из ванной комнаты, а потом покинул спальню и едва не столкнулся лицом к лицу с помятым Павлом.

– Деда, что происходит⁈ – взбудораженно пропыхтел он, мрачно косясь на довольную Владлену.

Подле неё в одних трусах тёр глаза здоровяк Вячеслав, прислонившись мускулистым плечом к стене коридора.

– Поздравляю, Павел, ты женишься! – хлопнул я внука по плечу и прошёл мимо.

– Нет! Не хочу! – тоненько выпалил он, тряхнув всеми тремя подбородками.

– Чего это? Всё-таки ты больше по мужчинам? И к тебе спиной лучше не поворачиваться, иначе пырнёшь кожаной рапирой? – иронично выдал я и услышал смешок магички.

– Да я не в том смысле! – выпалил побагровевший внучок, сжав пальцы в кулаки. – Нельзя мне вот так заявлять, что я женюсь! Я же не вещь какая-то, не раб!

– Угу, – поддакнул Вячеслав, проведя пятернёй по коротким светлым волосам, топорщащимся на голове, как иголки ежа. – Кто хоть невеста?

– Жанна, – бросил я и пошёл к лестнице, ведущей вниз. – Либо на ней женится Павел, либо кто-то другой. Свадьба точно состоится до Нового года. Её отец дал слово.

– Жанна? – заинтересованно пискнул позади Павел. – Она хорошая девушка. Но как-то вот так жениться, как в Средние века…

– Так твой дедушка ещё застал их, вот и ведёт себя соответствующим образом, – сострила Велимировна, спускаясь следом за мной по ступеням, залитым розовым утренним светом, втекающим в окно.

– Дедушка, а почему ты ради этой новости разбудил нас так рано? – резонно спросил Вячеслав, под весом которого лестница слегка поскрипывала.

– Хотел сообщить вам пренеприятную новость. Меня ждёт суд. И к сожалению, я на нём буду не судьёй, а подсудимым.

– Как⁈ За что⁈ – выпалил Павел, округлив зенки.

– Да я похулиганил немного нынче ночью в одной из башенок, вот аристократы и обозлились. Но вы не переживайте. Меня не расстреляют и даже не высекут на площади под радостные вопли толпы. Максимум выпишут штраф, погрозят пальцем и отправят в темницу на месяц-другой.

– Когда будет суд? – сразу перешёл к сути вопроса Вячеслав, не став, как его брат, хлопать ресницами.

Здоровяк лишь нахмурил брови и расчертил лоб неглубокими морщинками, означающими, что он быстро начал анализировать ситуацию.

– Не знаю. Думаю, через несколько дней.

– Эх! – с сожалением выдохнул Слава сквозь стиснутые зубы.

– А чего? Хотел, чтобы твоего дедушку быстрее судили? Не переживай, он тебе фотографии пришлёт и видео, – язвительно выдала Владлена, двинувшись по левую руку от меня по первому этажу.

– У меня отпуск завтра заканчивается. Надо ехать в Строгачёв – это город в Сибири. Там открылся какой-то странный проход в Лабиринт. Меня назначили одним из тех, кто будет исследовать его, – мрачно сказал старший внук и следом добавил: – Но я попробую взять несколько дней отгула, чтобы поддержать дедушку.

– Не надо меня поддерживать. Хватит и позвоночника. Поезжай в Строгачёв. И не перечь мне! – погрозил я ему пальцем, заметив, как парень непокорно вскинул голову.

Он смолчал, но в его глазах возникла какая-то мысль…

– Деда, а мне что делать? – пролепетал Павел, последним войдя на кухню. – Как помочь тебе?

– Делай то, что у тебя получается лучше всего. Организуй какой-нибудь перекус. А то есть хочется так, что желудок прилип к спине, – произнёс я и уселся за стол.

Младший внук вздохнул и принялся за дело вместе с Вячеславом, решившим помочь ему. И вскоре мы уже пили чай с бутербродами, обсуждая подробности грядущих дел славных, а также то, что произошло в башенке. Пришлось соврать внукам, сказав, что я отправился туда за ценным артефактом. Они поверили. Да и как тут не поверить, когда я показал им алмазного паука?

Павел хотел было коснуться артефакта, смирно поблескивающего возле моей ладони на столе, но Вячеслав быстро шлёпнул его по загребущей ручонке.

– Куда тянешься? Руки, что ли, лишние⁈ – сердито выдохнул он, глянув на младшего брата. – Дедушка же сказал, что артефакт непонятно что делает! Может, он как раз убивает таких любопытных аристократов.

– Или пухляшей, поклявшихся сбросить вес, но вместо этого уминающих бутерброды в промышленных масштабах, – вставила Владлена, грозно глянув на Павла.

Внук судорожно сглотнул и отставил подальше тарелку с последним бутербродом. Я шустро взял его и впился в него зубами, попутно вернув алмазного паука в карман.

Павлушка проводил артефакт хмурым взглядом и перевёл взгляд за окно. Там по асфальтированной дорожке ехала к дому чёрная иномарка с тонированными стёклами. Она уверенно остановилась возле фонтана рядом с парадным крыльцом.

– И кто это может быть? – прошептал Павел, словно его могли услышать находившиеся в машине люди.

– «Чёрный воронок»? Но сейчас же не тридцать шестой год, – пробормотал я и заметил непонимающие взгляды внуков и Владлены.

Ах да! Это не тот мир! Здесь не было чёрных автомобилей, на которых во время сталинских репрессий сотрудники НКВД приезжали арестовывать по доносу людей.

– О! – выдохнул Павел, глядя через окно на человека, вышедшего из машины. – Так это же наш охранник!

Действительно, это был тот самый мужчина, чья красная «ауди» пала смертью храбрых, сгорев после аварии.

Охранник хлопнул ладонью по крыше чёрного автомобиля. И тот сделал полукруг вокруг фонтана и поехал обратно к воротам, чтобы покинуть территорию.

– Где он был? И почему приехал на такой роскошной машине? – подозрительно сощурился Вячеслав, сделав глоток чая из стакана с нарисованным гербом империи.

– Пойду поговорю с ним, а вы сидите тут, – решил я и встал из-за стола.

Никто перечить не стал, так что я без лишних разговоров вышел из кухни, миновал коридор, холл и выбрался на крыльцо, где меня окутал прохладный воздух, забравшийся под халат.

– Эй! – крикнул я охраннику, уже успевшему отойти к деревьям, чтобы спокойно покурить под сенью жёлтых осенних листьев.

Он увидел меня и сразу же выбросил сигарету, будто у него в руках ничего и не было. На его бледном после ночных приключений лице забрезжила улыбка, а кожа натянулась на выпирающих скулах.

– Господин! Вы уже вернулись? Всё ли у вас получилось⁈ – громко выдал он, двинувшись ко мне по брусчатой дорожке.

– А то. Или ты во мне сомневался? – подбоченился я.

– Нет. Что вы! – выпалил он и едва не перекрестился.

Я усмехнулся и спросил:

– В больнице был? Судя по автомобилю, привезшему тебя сюда, встретили тебя там как надо, да и проводили так же.

– Ага, – с энтузиазмом кивнул он. – Стоило лишь сказать, что я охранник Игнатия Николаевича Зверева, как вокруг меня заплясал целый хоровод медиков во главе с магом жизни Савелием Петровичем. Он, кстати, спрашивал, как ваше здоровье.

– Савелий Петрович? – нахмурился я, силясь вспомнить это имя. – А-а-а, понял кто это! Он же был моим акушером, то бишь присутствовал при моём втором рождении, когда я из гроба выбрался ко всеобщему счастью. М-да… кажется, что это было век назад, а прошло-то всего ничего. Так, ладно, хватит попусту лясы точить. Надо к делу переходить. Я тебе премию обещал? Обещал. А я своё слово держу. Подойдёшь к моему младшему внуку Павлу, он тебе переведёт… переведёт…

Я задумался, прикидывая, сколько денег стоит дать охраннику, замершему с такими глазами, будто он оказался перед барабаном, где все секторы были призовыми, но суммы там красовались разные.

Я не стал разочаровывать его и назвал такую сумму, которая с лихвой покрывала все его нервы и сгоревшую машину.

– Батюшки! – ахнул он, едва на колени не бухнувшись. – Спасибо! Спасибо, Игнатий Николаевич! Вовек не забуду вашу щедрость! Всей своей семье велю молиться за ваше здоровье!

– Только не переусердствуй. А то на радостях сына переименуешь в Игнатия, или дочь, – усмехнулся я и услышал шум мотора.

Метнув взгляд на асфальтированную дорогу, разрезающую сад, увидел два чёрных внедорожника, едущих ко мне от распахнутых ворот. Моё чутьё подсказало, что вряд ли в них находится восторженная делегация, решившая поздравить меня с тем, что произошло в башенке.

Глава 11

Розовое утреннее солнце вместе со мной и охранником взирало за тем, как к парадному крыльцу моего загородного дома подъехали два внедорожника. Номера принадлежали тринадцатому отделу.

– Кто это, господин? – шепнул мне охранник, стоя рядом со мной на верхней ступени.

Его рука нырнула под куртку, где явно скрывалась наплечная кобура.

– Не надо, – бросил я ему. – С государственной машиной нам не совладать. Да и не нужно. Всё идёт так, как и должно.

Охранник поморщился при виде того, как из внедорожников высыпались восемь человек в чёрных костюмах. Трое из них мне оказались знакомы. Я видел их в здании тринадцатого отдела.

– Игнатий Николаевич, доброе утро, – вежливо произнёс один из этой троицы, пригладив тёмные волосы, зализанные назад.

– Да какое уж оно доброе, раз ко мне такие гости? – иронично усмехнулся я. – Полковник Барсов не стал ждать моего появления? Отправил вас за мной?

– Да, мы за вами. Такой уж поступил приказ, – кивнул прилизанный и растянул тонкие губы в виноватой улыбке, живущей на худощавом лице с острыми скулами и ввалившимися рябыми щеками.

Кажется, его звали Григорием. Да, точно!

– Григорий, дадите собраться? Хотя глупый вопрос. Я пойду соберусь, а вы стойте здесь. Можете вон по саду прогуляться, только ничего не воруйте и цветы не рвите.

– Вы, конечно, можете собраться, – поспешно вставил прилизанный, пока я не повернулся к нему спиной. – Однако мы должны следовать протоколу. Я и мой коллега пойдём с вами. И вот ещё что, Игнатий Николаевич, выпейте это зелье. Оно лишит ваш дар связи с мозгом. Временно, конечно.

Григорий взбежал по ступеням и, не делая резких движений, распахнул пиджак. Блеснули наручники, прицепленные к кожаному ремню. И блеснули они совсем неслучайно. Прилизанный показывал, что может играть и по-плохому.

Пока же он вытащил из внутреннего кармана металлическую капсулу сантиметров пять длиной. Открутил крышку и сунул её мне.

– Пейте, не переживайте, – проговорил он.

Я взял капсулу, понимая, что нет никакого смысла брыкаться, брызгать слюной и гордо отказываться. Такое поведение лишь усугубит моё положение.

– Ваше здоровье, – отсалютовал я ему и сделал мелкий глоток.

Да, действительно то самое зелье, а не какая-то отрава.

Залпом выпив содержимое, вернул капсулу прилизанному. Тот как бы невзначай перевернул её, проверяя – всё ли выпито. Из неё выкатилась лишь жалкая капелька. А у меня в груди перестал ощущаться дар, даже в затылке что-то кольнуло.

Интересно, как регенерация отреагирует на зелье? Воспримет его как яд и нейтрализует? Или нет? Посмотрим-посмотрим.

– За мной! – махнул я прилизанному и увязавшемуся за ним мужчине лет тридцати.

Последний вдруг пробурчал, недовольно глянув на Григория:

– А как же наручники? По протоколу мы должны надеть их на объект.

Прилизанный на миг закатил глаза, как взрослый человек, услышавший лютую хрень от ребёнка, ввязавшегося в мужской разговор. Но Григорий смолчал, лишь весьма выразительно глянул на мужчину, мол, тебе надо, ты и надевай.

Тот сунул руку под пиджак и отстегнул наручники, но наткнулся на мой тяжёлый, как смертный грех взор и замер. Его кадык дёрнулся, а в уголках рта застыло напряжение. Наручники мелко покачивались в пальцах, пока его коллеги смотрели куда угодно, только не на нас.

– Что ж, думаю, можно обойтись и без наручников, – наконец глухо произнёс мужчина и неловко сунул их под пиджак.

Они выпали, грохнувшись на крыльцо.

Мужчина чертыхнулся, поднял их и отправил в карман пиджака. На его выбритом до синевы лице проступила краска стыда.

А вот мой охранник смотрел на меня с восторгом, дескать, так поставить на место явно непростого служивого – дорогого стоит.

Я мысленно усмехнулся и величаво вошёл в дом в сопровождении Григория и его коллеги, побоявшегося моего гнева.

В холле нас уже встречали мои внуки и Велимировна.

– Владлена, только не реви. Всё будет отлично. Я прокачусь с этими господами и вернусь.

– Реветь? Что это вообще такое? Как это делается? – фыркнула она и посмотрела на грустного Павла, вздыхающего так тяжело, будто меня везли минимум на плаху. – Павел, научишь?

– Отстаньте от него, Владлена Велимировна, – буркнул Вячеслав, успевший натянуть джинсы и футболку.

Я показал старшему внуку большой палец и поднялся по лестнице, а потом вошёл в свою спальню.

Сотрудники тринадцатого отдела остались стоять снаружи, хотя по протоколу, наверное, должны были зайти вместе со мной, но, видимо, решили не сердить меня лишний раз. Так что я преспокойно надел тёмно-синий костюм-тройку и вернулся в коридор.

Внизу с вешалки снял кашемировое пальто и тоже напялил его, чувствуя на себе взгляды внуков и магички.

– Что ж, не передеритесь тут, пока меня не будет, – улыбнулся я им и в напряжённой тишине направился к входной двери вместе с Григорием и вторым мужчиной.

Стоит сказать, что домочадцы всё-таки изрядно волновались, хоть и делали вид, что ничего страшного не происходит. Однако Владлена как-то слишком часто улыбалась. Вячеслав хмурился. А у Павла и так всё на лице было написано крупными буквами.

Даже слуги вышли меня проводить. Ну как вышли… из коридора высунулась растрёпанная Прасковья и идеально причёсанный дворецкий Пётр, который выглядел так, будто спать и не ложился. И если служанка посмотрела на меня с отчаянием, то Пётр взглянул так, словно ничего странного и не происходит.

Более того, он буднично бросил, глядя на меня выцветшими голубыми глазами с благообразного лица:

– Господин, не желаете ли взять зонт? По прогнозу сегодня будет дождь.

– Постараюсь вернуться до дождя, – усмехнулся я и вышел из дома.

Один из сотрудников тринадцатого отдела открыл для меня заднюю дверь внедорожника. Я уселся на мягкое сиденье. Слева от меня примостился Григорий, справа пристроился его коллега, не решившийся надеть на меня наручники.

Ещё двое мужчин сидели спереди.

Водитель надавил на педаль газа, и внедорожник тяжеловесно двинулся по асфальтированной дорожке, шурша мелкими камешками. Утреннее солнце отразилось от ворот, отъехавших в сторону. Внедорожники проехали мимо них, а потом двинулись в сторону шоссе по дороге, рассекающей густой лесок.

– Музыку, что ли, включите, – бросил я, глянув за окно, где покачивали ветками деревья с жёлтыми листьями. – А то едем как на похороны.

Водитель посмотрел через зеркало заднего вида на Григория. И тот слегка кивнул. Шофер нажал на кнопку и из динамиков полилась грустная музыка Chi Mai Эннио Морриконе из фильма «Профессионал».

– Ты издеваешься? Ещё бы сразу заупокойную молитву включил, – пробурчал я.

Водитель переключил волну, и зажигательная музыка заглушила мотор внедорожника. Но далеко мы не уехали…

Внезапно узкую дорогу перегородил чёрный минивэн, будто выпрыгнувший из кустов. Из него посыпались крепкие ребята в чёрном камуфляже, в бронежилетах, касках и с масками на рожах. В руках, естественно, были не цветы, а оружие.

– Какого хрена⁈ – выпалил Григорий, выхватив из наплечной кобуры пистолет.

Он резко качнулся, когда водитель торопливо затормозил. Свистнули покрышки. А сидящий впереди человек вызвал магию, окутавшую его правую руку.

– Что происходит⁈ – судорожно выдал сотрудник тринадцатого отдела, тяжело дышащий справа от меня.

– Кажется, мне придётся вас покинуть, господа, – спокойно проговорил я, начав догадываться, что происходит. – Советую вам не сопротивляться.

– Это ваши люди⁈ Вы их наняли⁈ – выпалил Григорий, едва не обжёгший моё ухо пламенным дыханием. – Немедленно отзовите их!

– Нет, к сожалению, не мои, – вздохнул я и покосился на выбравшегося из минивэна подтянутого седоусого брюнета в дорогом чёрном костюме.

Он миновал бойцов, взявших в полукольцо первый внедорожник, а затем раскрыл «корочки» и припечатал их к левому заднему стеклу нашей машины. Буквы оказались не особо разборчивыми из-за тонировки, но герб империи можно было разглядеть.

– Тайная канцелярия, – икнул побледневший Григорий и торопливо опустил стекло.

«Корочки» оказались перед его длинным носом. Он тщательно изучил их и посмотрел на усача, как кролик на удава.

– Игнатий Николаевич Зверев теперь наша забота, – холодно сказал тот, вернув удостоверение во внутренний карман пиджака.

– Мне… мне нужен приказ от начальства, – проблеял набравшийся храбрости Григорий, заслужив мой уважительный взгляд. – Я позвоню Артуру Петровичу Барсову.

– Звони, но быстро, – отрезал усач, глядя на сотрудников тринадцатого отдела как на дерьмо. Так хищники поглядывают на падальщиков.

Старая добрая борьба ведомств. Меня она мало волновала. Больше заботило то, что со мной решил поговорить князь Вяземский. И он не просто пригласил меня приехать, а устроил с помощью своих подчинённых настоящее шоу, отправив по мою душу грешную минивэн.

Что это может значить? Хм, варианты есть разные… Причём некоторые из них более чем неприятные. Но ответ я узнаю лишь от самого Вяземского. Глупо задавать вопросы усачу. Он вряд ли знает на них ответы. Наверняка ему просто приказали доставить меня к князю. И мне не стоит сопротивляться. Если прольётся кровь – моё положение совсем осложнится.

Пока я обо всём этом размышлял, Григорий дозвонился полковнику, пару раз кивнул и передал телефон мне.

Я взял его и прижал к уху.

– Игнатий Николаевич, я ничего не могу сделать, – раздался мрачный голос Артура Петровича. – Вы должны поехать с сотрудниками тайной канцелярии. Извините.

– Вам не за что извиняться, – неунывающе сказал я и улыбнулся. – Всё будет хорошо. Не переживайте.

– Надеюсь…

Вернув трубку, неторопливо выбрался из внедорожника, чувствуя на себе цепкие, решительные взгляды бойцов в чёрном. Они по сравнению с ребятами из тринадцатого отдела были матёрыми волками, готовыми напасть в любой миг. Стоит только усачу шевельнуть пальцем – и в меня помимо пуль полетит магия из артефактов. Уверен, каждый из них обвешан ими, как новогодняя ёлка игрушками.

– Прошу, – указал усач на дверь минивэна.

– Вы так добры, – ухмыльнулся я.

Но тот никак не отреагировал на поддёвку. Молча проследил взглядом, как я, не спеша, забрался в салон и уселся на заднее кресло. Следом по местам расселись бойцы, продолжая напряжённо наблюдать за мной.

Усач залез последним, после чего хлопнула дверь и минивэн понёсся по шоссе, залитому утренним светом. И поехали мы совсем не в город. Я это понял лишь по тому, что минивэн свернул налево, а не направо, как обычно ездят те, кто хотел попасть в Северную Пальмиру. Более подробно понять, куда едем, мне мешало отсутствие окон в задней части минивэна.

Задавать вопросы, опять же, было глупо. Никто мне на них не ответит. Потому я откинулся на спинку сиденья, вытянул ноги и прикрыл глаза, пробормотав:

– Разбудите, когда приедем. А я пока покемарю.

Кто-то из бойцов удивлённо хмыкнул, а один даже головой в шлеме ошеломлённо дёрнул, будто искренне считал, что все, кого везут на этой машине, должны дрожать и мысленно перебирать свои грешки, обильно потея. А этот Зверев спать удумал. Мой поступок явно не укладывался в его картину мира.

А я ведь на самом деле задремал, но вполглаза. Усталость всё-таки взяла своё. Правда, мозг в полусонном состоянии всё-таки продумывал варианты развития событий.

И когда минивэн спустя четверть часа замер, перестав бурчать мотором, у меня уже созрели кое-какие идеи.

– Приехали! – сказал мне сидевший рядом боец.

– Уже? – сонно пробормотал я, воспитанно прикрыв зевок ладонью.

– Выходите, – бросил усач, открыв боковую дверь.

Не став кочевряжиться, выбрался из минивэна и оказался во внутреннем дворе настоящего замка. На крепостных стенах стояли прожекторы, а мимо натянутой над каменными зубцами колючей проволоки прохаживались бойцы.

На угловых и надвратных башнях поблёскивали пулемёты, а массивное главное здание с узкими забранными решётками окнами нависало надо мной, словно хотело вдавить в серые камни, коими был вымощен двор.

– Прошу за мной, – хмуро проговорил усач и двинулся к двустворчатым арочным дверям из толстых досок и металлических клёпок диаметром сантиметров десять.

Я двинулся за ним, очутившись в центре «коробочки» из бойцов.

М-да, обходились со мной, как с опасным преступником, способным лишь ногтями на ногах разорвать в клочья роту-другую обычных смертных. А ведь у меня сейчас даже регенерация, кажется, не работала. Зелье Григория всё-таки подействовало на дар. Но судя по ощущениям, его действие скоро иссякнет, гораздо раньше чем если бы его влили в простого мага. Мой организм разрушит его заметно быстрее.

Спрятав довольную улыбку, я вошёл внутрь следом за усачом. Тот двинулся по широкому коридору с красной ковровой дорожкой на каменном полу и висящими на стенах гобеленами. На них красовались гербы империи и лично императорской семьи. А под потолком ярко горели люстры. Двери же все оказались металлическими с кольцами вместо ручек.

– Стильно, – хмыкнул я, одобрительно покачав головой. – Эдакая Бастилия – тюрьма для высокопоставленных лиц.

Все дружно проигнорировали мои слова. В коридоре были слышны только звуки тяжёлых ботинок, ступающих по ковровой дорожке.

А я подумал, что выбраться отсюда будет нелегко. Все артефакты остались в доме, как и «Вампир».

Эх, надеюсь, мне здесь не придётся задержаться, ведь сегодня вечером Лара будет ждать меня в локации «Забытые пещеры» возле зелёного пруда. Нужно явиться туда во что бы то ни стало, иначе весь мой план полетит псу под хвост. В свете гибели Ириса Лара мне нужна, наверное, даже больше, чем я ей.

– Игнатий Николаевич, вы не должны знать, как расположены коридоры и залы замка, – вдруг проговорил усач, развернувшись перед дверью.

– Я не буду запоминать. Честно-честно.

– У меня есть способ более действенный, – еле заметно усмехнулся он и вскинул чёрный пистолет.

Тот опасно блеснул в свете люстры и издал отчётливый пшик.

Я рефлекторно дёрнулся в сторону, но врезался плечом в бойца. Тот с криком повалился на стену и упал на пол, сорвав гобелен. Из его рук выпал короткий автомат, а в глазах, виднеющихся сквозь прорези маски, возникли жгучий стыд и злость.