Текст книги "Локи 4 Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Александр, – шепнул мне на ухо Румянцев, – я утречком, когда проснулся, чтобы немного побегать, видел Огневу и Белову. Они яростно ругались. Ну, шёпотом, как они это умеют. А когда увидели твою матушку в платке, так баронесса заявила, что пойдёт с ней в храм. Графиня тотчас изъявила желание отправиться с ними. Вот так они все вместе и пошли в храм. Но я к чему это говорю… Ты бы как-то снизил, что ли, градус напряжения между ними, а то ведь скоро полыхнёт так, что всем достанется.

– Ну не выгонять же мне их? – нахмурился я, прекрасно понимая, какая битва идёт между девицами. – Думаю, через день-другой они уже сами съедут, когда ректор объявит, что делать кадетам: уходить на незапланированные каникулы или ехать в другие академии, чтобы там временно учиться.

– Я предупредил, а ты смотри сам, – сказал парень и вернулся к завтраку.

Я прикинул, что ни Белова, ни Огнева первой не съедет, оставив свою противницу под моей крышей. Это же будет означать проигрыш, побег с поля боя. Да, надо что-то с ними решать.

Пока же я доел завтрак и отправился в свою комнату, где хотел поспать хотя бы часок. Но там меня ждал Семаргл.

– Твою ети! – выдохнул я, открыв дверь и увидев его фигуру на фоне окна.

– Локки, мы срочно отправляемся на совет, – не терпящим возражений голосом выдал он и мановением руки создал портал. – Пойдём.

– Пошли, – оборонил я, почувствовав волну возбуждения, как перед ответственной битвой.

Семаргл первым прошёл через портал, а я последовал за ним и оказался в прекрасном летнем лесу, где пели птички, под ногами стелилась идеально ровная трава, а на небе светило ласковое тёплое солнышко.

– Ого, – восхищённо выдал я, вдыхая полной грудью свежий воздух, напитанный запахами разнотравья. – Где мы? Это Алтай?

– Нет, – буркнул Семаргл, напряжённо хмуря брови. – Локки, соберись. Тебе предстоит говорить перед богами. И постарайся быть серьёзным. Перун не любит шуток.

– Он их не любит, потому что пока ещё не слышал моих острот.

Посланец богов ожег меня огненным взглядом и быстро двинулся по широкой тропинке, по бокам которой росли изумительные цветы.

Но вскоре не только цветы «украшали» тропинку. Появились двухметровые кудрявые детины в горящих золотом латах и с копьями в руках. Они замерли через равные промежутки тропинки и смотрели точно перед собой, как статуи. У каждого на шее болталась целая россыпь артефактов, а от некоторых буквально несло магией.

– М-да, серьёзная тут охрана, – пробормотал я.

– Вот-вот. Так что не смей здесь выкидывать всякие коленца, а то Перун мигом прикажет витязям отрубить тебе голову. Он хоть и мудрый да справедливый, но нрав у него довольно крутой, – негромко проговорил Семаргл, глянув на меня через плечо.

– Приму к сведению, – посерьёзнел я, видя за поредевшим лесом полянку. На ней кто-то был.

– Не подведи меня, – бросил Семаргл и вышел на открытое место.

Я последовал за ним и увидел девять тронов, сплетённых из корней деревьев. Один оказался чуть больше остальных. На нём восседал крепкий блондин в простой домотканой рубахе, под которой бугрились мышцы. Его удивительно синие глаза блестели на изрезанном морщинами суровом лице. Не ошибусь, если скажу, что это Перун.

– Братья и сестры, как я и обещал, пред ваши очи прибыл тот самый Локки, потомок бога Локи из Асгарда! – громко произнёс Семаргл и уселся на единственный пустой трон.

Изучающие взгляды богов и богинь устремились на меня. Громов сразу же задрал лапки в священном ужасе и вырубился. А мне, признаться, захотелось зябко повести плечами. Уж больно тяжёлыми и испытывающими оказались эти взоры, принадлежащие древним существам. Только Марена смотрела на меня, можно даже сказать, дружелюбно.

Однако я расправил плечи до хруста и уважительно произнёс, гордо вскинув подбородок:

– Рад приветствовать столь могущественных богов и богинь, о которых слышал много хорошего. Позвольте же мне изложить суть вопроса, ради которого мы все тут собрались.

Ну а чего тянуть Фенрира за хвост? Надо сразу переходить к делу. А то мне совсем не нравятся их взгляды. Особенно вон того мускулистого бога с орлиными глазами, загнутым крючком носом и узким морщинистым лицом с бледными губами. Его чёрная кучерявая борода и длинные волосы падали на такого же цвета кафтан, вышитый серебряными нитями. Наверняка это Чернобог.

– Рассказывай, Локки, – повелительно бросил Перун.

Глава 13

Мой рассказ чуть ли не слово в слово повторил то, что я уже поведал Семарглу.

Сейчас Семаргл в числе прочих внимательно внимал мне и кивал, попутно глядя на реакцию других слушателей.

Рыжий бог в образе тщедушного паренька с медового цвета глазами откровенно зевал и разглаживал свою косоворотку с вышитым языком пламени. Кажется, это Сварог.

А вот средних лет красивая упитанная дама в сарафане и кокошнике слушала меня с доброй улыбкой, склонив голову к плечу. Наверное, это Мокошь.

И у неё после моего рассказа не возникло никаких вопросов. Зато Перун, Чернобог и Велес буквально закидали меня ими. Последний, кстати, выглядел, как седой, словно лунь, старик с длинной бородой и бычьими рогами. Он сжимал в руке посох, а его худощавое тело скрывала белая рубаха до пят, как у волхвов.

Благо природная сообразительность позволила мне довольно удачно ответить на все неудобные вопросы. О моих контактах с Безумным богом никто не узнал. Боги не смогли вытрясти из меня больше, чем в прошлый раз Семаргл.

– Что ж, Локки, мы выслушали тебя, – прогудел Перун, поправив золотой обруч на лбу. – Теперь своё слово скажет посланец Асгарда.

Из-за деревьев вышел Хродгейр. По случаю такого мероприятия он надел чистую праздничную одежду со множеством узоров, напялил красные сапоги и даже сменил свою повязку для глаз. Теперь вокруг его головы было повязано что-то вроде шелкового платка с вышитыми на нужном месте зенками.

– Добрый день, – вежливо прошептал я, когда он встал подле меня, возвышаясь на целую голову.

Асгардец ответил приветственным кивком и начал громко говорить, напрягая вены на могучей шее.

Вся его речь свелась к тому, что Один требует вернуть ему подданного, являющегося таковым по праву крови. Посему славянским богам не стоит мешать законным требованиям верховного бога Асгарда. А уж что Один или его представитель будет делать с Локки, то славянских богов не касается, как не касается и пророчество. Да и вообще – какого лешего мы тут все собрались из-за такой мелкой мошки, как Локки?

Конечно, Хродгейр попытался максимально вежливо произнести свою речь, сглаживая все острые углы, но всё же чувствовалось, что он пытается говорить с позиции силы. Дескать, не отдадите нам Локки, мы сами его заберём.

Богам явно не понравился тон Хродгейра, как и его требование отдать меня. Они же прекрасно знали, какую я заключил сделку с Семарглом.

– Мы выслушали тебя, Хродгейр, потомок бога Хеда, посланец Асгарда, – прогудел Перун. – А теперь оба удалитесь. Нам нужно время, чтобы принять решение. Мы позовём вас, когда посоветуемся.

– Позвольте мне сказать ещё кое-что, – прогромыхал асгардец и после кивка Перуна продолжил: – Ежели вы отдадите Одину Локки, я буду два года верой и правдой служить вам.

По полянке пробежали шепотки богов и богинь.

А я мысленно заворчал. Вот козёл! Приберёг козырь напоследок! Видимо, он откуда-то прознал, что я работаю на местных богов, поэтому и предложил свои услуги. Хродгейр явно понял, что его требования не нашли отклика в сердцах богов. Вот он и вывалил туз из рукава, чтобы склонить славянских богов на свою сторону.

– Мы услышали тебя, – снова подал голос Перун. – А теперь ступайте и ждите.

Тут же ко мне и к Хродгейру подошли шестеро воинов в золотых доспехах. Асгардец покинул поляну в сопровождении четверых, а я ушёл всего с двумя. Эх, совсем меня тут не боятся. Даже как-то обидно.

Воины привели меня к небольшой резной скамье подле лесной тропинки. Я уселся на неё, а бойцы встали по бокам от скамьи. И ясен хрен, что отсюда я и не видел поляны с богами, и не слышал их голосов. Какое решение они примут? Да Гор их знает. А меня такое положение вещей не устраивает. Мне надо сразу узнать, если они всё же решат выдать меня Одину.

Я расслабленно облокотился на спинку скамьи, закрыл глаза и попытался мысленно достучаться до Апофиса.

Мне далеко не сразу удалось сделать это, словно сам местный воздух мешал моим усилиям. Однако у меня всё-таки получилось провести короткий диалог с дракончиком, хотя его мыслеслова и сопровождались чудовищными помехами.

Апофис выслушал мою просьбу и согласился помочь, несмотря на то что я просил его ни много ни мало перенестись сюда, найти поляну богов и подслушать их разговор. Сам я этого сделать не мог даже с помощью иллюзий и телепортации. Чую, сторожащие меня ребята мигом почувствуют мою магию.

Благо дракончик согласился и уже через двадцать минут прислал мне мыслеобраз, похожий на запись с камеры видеонаблюдения. Естественно, в роли камеры выступал сам Апофис, устроившийся на ветке дерева довольно далеко от поляны.

Ближе он подобраться не смог, поскольку почувствовал, что дальше уже висит сложная охранная магия, способная засечь любого нарушителя. Однако дракончик с его обострёнными чувствами даже со своей ветки мог видеть и слышать богов.

– … У Локки всё близится к финалу. Он буквально вот-вот ударит по богине Маммоне! – вещал со своего трона Семаргл, сверкая золотой серьгой. – Зачем нам менять его на Хродгейра? Незачем! Уж точно не сейчас! Даже если посланцу Асгарда поручить это же задание, то я не уверен, что он сможет выполнить его так же быстро и качественно. И опять же не стоит забывать о потраченном времени. Хродгейру понадобятся недели, а то и месяцы на то, чтобы подобраться к Маммоне.

– Но Хродгейр сильнее Локки. Он, возможно, даже в одиночку сможет справиться с богиней Хаоса, – проскрежетал бог в обличье смуглокожего старика, облачённого в жёлтый плащ с солнцем.

Может, это Дажьбог?

– Не справится, – убеждённо сказал Чернобог, столкнув над переносицей чёрные кустистые брови. – Придётся действовать, как и планировали. Ударим по Маммоне, когда она будет занята битвой либо с Локки, либо с Хродгейром.

– Я уже много раз говорил, что это опасная затея, – произнёс Велес. – Но ты, Чернобог, вместе с Семарглом и Мареной не слушаете моих советов. А ведь даже вы втроём можете не одолеть Маммону. Она же будет находиться на своей территории, а вы – на чужой, высасывающей из вас силы.

Ого, а они, оказывается, хотят использовать меня как приманку! Интересно, интересно… Тот же Семаргл явно не верит, что я смогу одолеть Маммону в битве один на один. Что ж, справедливо. Шансов у меня и правда маловато. Вот Семаргл в союзе с Чернобогом да Мареной и решил ударить богиню Хаоса в спину.

Правда, они всё равно не смогут убить её, скажем так, окончательной смертью. Тут никакой артефакт не поможет. Максимум Маммона после разрушения своей оболочки ухнет в первозданный Хаос, где пробудет в спячке сотни лет. Но, видимо, им и такой вариант подходит.

– Велес, я уважаю тебя, но ты будто не видишь, что пришло время рискованных шагов. Война с Хаосом уже на пороге. Выходка Тира Ткача реальности лишнее тому подтверждение, – вступила в дискуссию Марена, глядя на бога обоими глазами: и живым, и мёртвым. – Мы должны ослабить Хаос. И в свете этого Локки выглядит предпочтительнее, чем Хродгейр. Да, потомок Локи скользкий, изворотливый, саркастичный и порой непредсказуемый, но как раз эти-то его черты и позволили ему приблизиться к Маммоне. А что Хродгейр? Как мне известно, он хороший вояка – да и всё. К тому же мы не сможем повлиять на него различного рода посулами. У него и так всё есть. А тот же Локки ради хорошей награды готов пойти на многое.

– А что, если Локки предаст нас, как раз ради хорошей награды? Я не доверяю ему! – резко заявила зеленоволосая красотка с изумрудного цвета глазами и приятным округлым лицом со вздёрнутым носиком.

Кажется, это Жива. Вот сука! Лидия же каждые выходные ходит в её храм!

– Братья и сестры, мы все будто забыли о пророчестве, связанном с этим Локки, – напомнила Мокошь, женственно сложив руки на коленях. – А что, если он и вправду пробудит это могущественное существо?

– Очень вряд ли. Пророчества часто бывают ложными. Да и это существо не связано с нашим пантеоном. Вряд ли наши дороги когда-нибудь пересекутся. Если оно с кем-то и будет воевать, то с Асгардом. А нам даже хорошо, если оно ослабит тамошних богов, – сказала Марена.

– А если это создание захватит власть в Асгарде? Что тогда? – сощурила глаза Жива. – Вдруг оно объявит нам войну? Погибнут миллионы!

– Ты слишком пуглива и осторожна, Жива, – презрительно усмехнулась Марена.

– Я должна думать о живых, а не как ты – о мёртвых! – повысила голос богиня.

– Тихо! – гаркнул Перун, дабы не допустить возможной перепалки между Мареной и Живой. – Мы уже выслушали достаточно мнений и предложений, так что давайте голосовать. Кто за то, чтобы пойти навстречу Асгарду?

Поднялись четыре руки: Дажьбог, Жива, Велес и Мокошь. Суки!

Оставшиеся пятеро божественных существ сидели неподвижно. Хотя вроде бы Сварог хотел вскинуть руку, но в последний момент передумал и озорно улыбнулся. Он вообще как будто был не от мира сего. Не вступал в дискуссию и не проявлял к ней никакого интереса, а вёл себя словно непоседливый подросток: вертелся, улыбался.

– Кто за то, чтобы продолжить сотрудничать с Локки? – проговорил Перун.

Семаргл, Марена и Чернобог подняли руки. А потом к ним присоединился и Сварог, лукаво посмотрев на Перуна. Ему словно было любопытно узнать, как проголосует верховный бог, потому-то он и отдал голос за меня, чтобы именно мнение Перуна была решающим. Сейчас же получилась ничья: четверо против четверых.

Все возбуждённо уставились на Перуна. Да и я, чего греха таить, изрядно напрягся. Апофис тоже замер как статуэтка, уже поняв, что стоит на кону. Только Громов-младший до сих не подавал признаков активности.

– Гм, – прокряхтел Перун, словно нагнетал ещё больше напряжение, как в театре перед финальным актом. – Я считаю, что Локки стоит дать шанс. Как и предлагал Семаргл, я дарую Локки защиту от Асгарда на полгода. За это время вы должны убрать Маммону с шахматной доски. Если не получится, я выдам Локки Асгарду, а если получится – отправлю его в любой мир, где асгардцы не смогут быстро добраться до него. Таково моё решение.

Мысленная трансляция оборвалась, оставив у меня в душе облегчение. Отлично! Правда, я прошёл по тонкому льду, но важен результат, а он в мою пользу.

Я мысленно поблагодарил Апофиса. Тот пожелал мне удачи и отправился восвояси. А за мной пришёл очередной воин в золотых латах. Он сопроводил меня на поляну богов, где уже высился Хродгейр. Он держал на физиономии каменное выражение, но я-то его знал хорошо, потому заметил чуть более напряжённо сжатые губы.

– Чего ты напрягаешься? – шёпотом бросил я ему, встав рядом. – Переживаешь, что меня могут отдать Одину, дружище?

– Всё иронизируешь? – холодно проронил тот, явно в первую очередь озабоченный тем, чтобы на пять с плюсом выполнить задание Одина. Наши с ним взаимоотношения играли для служаки Хродгейра второстепенную роль.

– А почему бы и нет? – пожал я плечами.

– Ты в одном шаге от смерти, – напомнил асгардец, поправив повязку, скрывающую глаза.

– Я так не думаю.

– Пфф, – фыркнул Хродгейр и вдруг с кривой усмешкой сказал: – Знаешь, как связаны мои яйца и твоя голова?

– Есть кое-какие догадки, но лучше ответ услышать от тебя.

– Оди́н отрежет мне яйца, если я не принесу ему твою голову.

– Ну, тогда я дам тебе адрес хорошего хирурга. Он пришьёт обратно твои яйца, если ты быстро прибудешь к нему. Он может даже третье добавить, если у него будет проходить акция.

– Кхам! – нарочито громко кашлянул в кулак Перун, привлекая всеобщее внимание. – Итак, мы приняли решение. Локки, потомок бога Локи, ближайшие полгода будет находиться под нашей защитой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ты услышал наше решение, Хродгейр, потомок бога Хеда?

– Да, – сказал тот, на краткий миг сжав руки в кулаки.

– Не расстраивайся. Чего ты? – с картинным тяжёлым вздохом прошептал я асгардцу. – Я понимаю, что ты старался, но давай будем честны: у тебя бы всё равно ничего не вышло. Я же потомок Локи, а не дуболома Тора. Меня так просто не взять. Но я протяну твоим яйцам спасительную соломинку… Есть разговор.

– Вы можете быть свободны! – прогрохотал Перун.

– Позволено ли мне будет переговорить с посланцем Асгарда? – вежливо спросил я. – Мне бы хотелось осведомиться у него о делах некоторых моих родственников.

Перун разрешающе шевельнул пальцами, не обращая внимания на недовольно поджатые губы Живы. В её глазах можно было прочитать, что Локки прямо сейчас договорится с Хродгейром и за хорошую награду предаст всех нас.

Я очаровательно улыбнулся Живе и увёл Хродгейра подальше от поляны. К сожалению, мы не остались одни. Витязи стояли в отдалении. Хороший ли у них слух? Хрен их знает. Но придётся рискнуть.

– Хродгейр, ты веришь в то, что пророчество может сбыться? – прошептал я.

– Не имеет значения, во что я верю. Всё решает Один.

– Но он же понимает, что моя смерть ничего не решит? Появятся другие претенденты на роль освободителя этого непонятного существа. И ты всех будешь убивать? У тебя не получится, кого-нибудь ты точно пропустишь.

– К чему ты клонишь, Локки? Говори прямо, без намёков и экивоков, – мрачно выдал асгардец, не привыкший к интригам, словесной мишуре, подтекстам и чтению между строк.

– Передай Одину мои слова, – совсем тихо сказал я, украдкой осмотревшись. Вроде никто не подслушивает, да и магией не тянет. – Это существо вышло со мной на связь. Оно проснулось и отчаянно хочет освободиться. Да не вскидывай ты так удивлённо брови, а то выдашь, что мы тут обсуждаем кое-что серьёзное. Угу, вот так лучше. Слушай дальше. Оно хочет освободиться, и моя смерть ничего не даст Одину. Это создание найдёт другого исполнителя. Посему Одину лучше сотрудничать со мной. Эта тварь… это я сейчас про существо, а не про Одина. Эта тварь пока доверяет мне, чем мы и воспользуемся. Раз и навсегда погрузим его в вечный сон. Пусть Один поразмыслит на досуге и передаст ответ. Тебя теперь ко мне не подпустят, поэтому, когда Один примет решение, найди Рарога и просто скажи ему: да или нет. Уяснил?

– Да, – кивнул тот, хмуря брови, а потом облизал губы и доверительно выдохнул: – Это существо из пророчества приходится кем-то самому Имиру: то ли сыном, то ли братом, то ли ещё кем. Да, да, тому самому полумифическому инеистому великану, чей внук Бергельмир и положил начало новому племени инеистых великанов. И в числе потомков Бергельмира великан Фарбаути… Знаешь такого?

– Отец Локи, – сглотнул я, тут же вспомнив, что Безумный бог называл себя моим далёким-далёким родственником. – Откуда ты всё это узнал?

– Бог Оди́н сказал. Теперь понимаешь, почему он опасается этого пророчества? Имир был очень силён, а этот его родственник, наверное, не слабее. Говорят, он отправился на край вселенной, чтобы познать все тайны мироздания. Его боялись даже в те времена, потому и усыпили, заточили в храм и убрали из летописей все упоминания о нём.

– Ну, не такой уж он и умный, раз позволил себя усыпить и заточить, – усмехнулся я и следом подозрительно спросил: – А почему ты мне всё это рассказал?

– Да потому что ты должен знать, с какими силами заигрываешь и какой вред они могут нанести. Ты же любишь Асгард, Локки, а этот великан способен его уничтожить. Помни об этом, если всё-таки ты когда-нибудь окажешься с ключом в руке перед клеткой этого великана.

– Тогда Один с ещё большей охотой должен уцепиться за моё предложение. Если великан так силен, то он рано или поздно выберется. А я предлагаю возможность навсегда избавиться от него.

– Я всё передам Одину. Но если он откажется… ты сам понимаешь. Я найду тебя где угодно.

– Постараюсь выбирать самые красивые места во Вселенной, чтобы ты испытывал эстетическое удовольствие, гоняясь за мной.

– Эх, Локки, ты неисправим, – вздохнул Хродгейр и помотал головой.

Глава 14

После того как Хродгейр отправился в Асгард, меня нашёл Семаргл.

– Если вздумал что-то учудить, я лично достану тебя в любом из миров, – пригрозил он мне, воинственно топорща кудрявую разбойничью бороду и нехорошо сверкая глазами-маслинами.

– Всё будет тип-топ. Слово Локки. То, о чём мы говорили с асгардцем, не относилось к славянским богам. Просто я попросил его утихомирить Одина. Вдруг получится?

– Не получится, – уверенно бросил посланец богов и всё же на всякий случай погрозил мне пальцем. – Ну, ты меня, ежели чего, слышал. Убью, если что-то задумал.

– Семаргл, да ты посмотри на меня! Я же святой. Нимб скоро будет светиться. Ты, кстати, знаком с концепцией христианства?

– Угу. У них такие требования для входа в Рай, что он явно пустует. Ладно, ты мне зубы-то не заговаривай. Готов к битве с Маммоной?

– В целом да. Уже на пути к ней.

– Это хорошо. А то у тебя всего полгода…

Семаргл поведал мне условия Перуна и сказал, что они окончательные. Никакому пересмотру не подлежат. Перун не изменит своего слова, даже если я рискнуть чем-нибудь его шантажировать.

– Полгода, – еще раз повторил бог, внушительно глядя на меня. – Либо ты убиваешь Маммону и тебя отправляют на задворки Вселенной, где Асгард не сразу тебя достанет. Либо ты проваливаешь задание, и в обозначенное время мы выдадим тебя Асгарду.

– Замечательные условия. Даже я бы лучше не придумал, – иронично усмехнулся я. – Откроешь портал? А то, чувствую, пешком я до Стражграда не доберусь.

– Иди, – бросил он и взмахнул рукой.

Передо мной между двумя берёзами открылось голубое око портала. Я прошёл через него и оказался в своей комнате. Первым делом посмотрел на часы с кукушкой. Они говорили, что Рысь уже ждёт меня. Посему я быстро зарядил кубок-портал и уже хотел перенестись к девушке, но решил немного отложить это дело.

Мстительно улыбнулся, покинул комнату, вышел из дома и добрался до маленького храма, находящегося на территории. Он был посвящён всем богам. Их идолы кругом стояли в зале с куполом.

Но по прошествии пяти минут идолов в зале поубавилось. Каменные изваяния богини Живы, Мокоши, Велеса и Дажьбога отправились на мороз.

– Ты чего делаешь⁈ – ужаснулся Громов-старший, заметив, как я вышвыриваю последнего идола.

Мужчина аж побледнел, а его губы затряслись.

– Змей пригрели на груди. Чтобы в этом храме больше не было идолов этих богов.

– Я… я ничего не понимаю.

– А тебе ничего и не надо понимать. Просто исполняй приказ, – проговорил я в тишине храма, где находились только мы с Громовым. – А если хочешь кому-то молиться, то Марена – хороший выбор. Или на худой конец Семарглу.

– Марена? Богиня смерти⁈ – ахнул Громова.

– Ага. Вот такая женщина, – показал я ему большой палец и под изумлённым взором смертного активировал кубок-портал.

Тот перенёс меня на золотистый песок пустыни. Солнце стояло уже высоко, хорошенечко припекая. Даже красноватая дымка не помешала ему больно кольнуть меня в глаз.

– Опаздываешь, – недовольно проговорила Рысь, упруго встав с песка, на котором она сидела, скрестив ноги.

– Были на то причины, – сказал я, попутно ощутив, что Громов-младший очнулся. – А где твой конь?

– Ну-у, – замычала она, смущённо отводя кошачьи глаза. – Оказывается, кое-кто из моего клана был должен охотнику из клана Быка. Вот он и забрал коня в уплату долга моего соклановца.

– Интересное решение, – проронил я. – Ладно, по дороге у кого-нибудь отнимем коня. Пойдём скорее.

Девушка накинула капюшон, чтобы прикрыться от нещадно палящего солнца, и энергично двинулась на запад. Чувствовалось, что она отдохнула. У меня же глаза слипались. И чем дальше мы шли, тем сильнее хотелось спать. Адреналин-то, который поддерживал меня на поляне богов, ушёл. А вокруг, среди песчаных барханов, даже никаких монстров не попалось, чтобы размяться и пробудить засыпающий разум.

Громов-младший смекнул, какие у меня проблемы, и робко предложил порулить телом. Но я, конечно, сказал, что у него ещё рулилка не выросла. После инцидента в гостиной я ему перестал доверять, потому мужественно продолжил двигаться дальше, то ступая по песку ногами, то телепортируясь.

– Будешь? – предложила мне фляжку Рысь, заметив моё состояние.

– Что это? – с сомнением спросил я, едва не наступив на небольшую змейку песчаной окраски. Она буквально в последний момент зигзагообразными движениями ускользнула в сторону, сердито зашипев.

– Горлодёр. Он быстро прочистит тебе мозги.

– Давай, – промычал я, цапнул фляжку и сделал несколько глотков.

Обжигающая жижа скользнула по пищеводу как расплавленный металл. Мне захотелось согнуться пополам и закашляться, выплёвывая лёгкие. А из глаз чуть слёзы не брызнули.

Но я справился с собой и лишь просипел:

– Слабенькая ерунда. Такую только на детских утренниках наливать.

– Детские утренники? Что это такое? – полюбопытствовала девушка, глядя на меня так, словно я на её глазах выпил лаву и даже не поморщился.

– Ну, слушай. Уверен, тебе не понравится.

Я принялся объяснять ей концепцию утренников, довольно бодро двинувшись дальше. Горлодёр действительно помог мне, вдохнув новые силы.

Рысь и вправду не оценила утренники. Назвала их чушью. По её словам, лучше бы детей водили на кровавые жертвоприношения во славу Сварга.

Я с ней согласился и сделал ещё пару глотков горлодёра. К сожалению, эффекта от них хватило ненадолго. Уже через полчаса сонливость снова начала одолевать меня.

– Выпей ещё горлодёра, – посоветовала Рысь, напряжённо глядя вперёд, где количество барханов уменьшилось. – Скоро будет каньон Черепа и город Потерянных.

– Какие… мрачные названия, – криво усмехнулся я. – А где обычные названия? К примеру, каньон Гусяевский и город Таратыкино?

– Гусяевский? – вскинула бровь Рысь. – Нет, так не пойдёт. Каньон так назван из-за черепа, который там лежит.

– А, ну тогда всё логично, – хмыкнул я, пригубил горлодёр и с новыми силами двинулся дальше.

Уже через час мы с девушкой оказались на краю каньона, перпендикулярно разрезающего каменное плато, к которому вышел наш дуэт.

Нам пришлось спуститься по вырубленным в стене каньона крутым ступеням на его дно, утопающее в сумерках.

Здесь валялись здоровенные валуны и действительно обнаружился череп. Жёлтый от времени, огромный и напоминающий драконий. Только дракон при жизни должен был раз в пять превышать своими размерами мать Апофиса.

– Этого дракона наверняка убил какой-то герой, – покосилась на череп Рысь.

– Да он сам от старости издох, – махнул я рукой и через несколько шагов увидел колонны, статуи и подобие башенок. Всё было вырезано прямо в противоположной стене каньона и поднималось метров на десять в высоту.

Внутрь же вёл просторный вход четыре метра на четыре. Около него красовались потрескавшиеся изваяния крылатых львов со змеями вместо хвостов.

– Нам туда, – мрачно указала Рысь на зияющий чернотой вход, похожий на пасть монстра, готового поглотить и пережевать неосторожного путника. – Там живут чудовища. Они вроде бы разумные и нападают не на всех.

– Не переживай, на нас точно нападут, – улыбнулся я, миновал пару широких ступеней и оказался около входа. – А почему город Потерянных?

– Потому что многие вошли в него, а вышли далеко не все, – передёрнула плечами девушка и достала из сумки керосиновый фонарь.

Она зажгла его с помощью простенького артефакта и нехотя вошла внутрь. Свет тут же выхватил из мрака длинный коридор с вырезанными по бокам многорукими статуями. Казалось, что они поддерживают каменный свод.

– У местных жителей было до хрена времени, – кивнул я на статуи и пошёл по тонкому ковру песка, покрывающему идеально ровный пол. – Чтобы вырезать такую штуку, нужна не одна неделя. Хотя они могли воспользоваться магией.

– Про тех, кто тут жил, ходит много слухов, но все они сводятся к тому, что они-то и стали кровожадными монстрами, убивающими путников, – проговорила девушка и ускорила шаг, чуть ли не прижавшись ко мне.

А тут ещё свет фонаря смахнул мрак с человеческого скелета. Правда, уже довольно старого. Он лежал возле поваленной каменной жаровни, прежде используемой как самый примитивный осветительный прибор.

Но вскоре коридор удивил меня и более технологичным освещением. В потолке зияли три круглых отверстия, пропускающих солнечный свет. Тот падал на отполированную медную пластину, похожую на зеркало, а уже она отражала свет в другие такие же пластины. Вместе они довольно неплохо освещали эту часть коридора, кажется, тянущегося через весь этот город, как главная дорога.

И пока вроде бы всё шло хорошо. Монстры нас не донимали. Я увидел лишь несколько небольших скорпионов да пауков, плетущих паутину среди статуй. Рысь даже немного расслабилась. И очень зря…

В одном из боковых проходов раздался еле слышный шёпот, похожий на сыплющийся песок.

– Это они, – тихонько выдохнула девушка, вцепившись свободной рукой в моё предплечье.

– Наконец-то, а то я уже заждался, – пробормотал я, силясь хоть что-то рассмотреть во мраке, царящем в этом отрезке коридора.

Вдруг позади раздался шелест.

Оглянувшись, я успел заметить тень, скользящую по стенам, слишком быструю, чтобы быть человеком. Шелест повторился, но теперь сбоку, за статуями. Там пронеслось сгорбленное человекоподобное существо с костлявыми руками и глазами, светящимися в темноте красным светом.

В воздухе сразу же запахло давно немытым телом и гнилью.

Я ощутил, как за мной из мрака наблюдают десятки тварей. Холодные, голодные и липкие взоры скользили по мне, заставляя меня чувствовать мухой в окружении пауков.

Пальцы девушки на моей руке внезапно задрожали, а фонарь начал раскачиваться, будто Рысь вот-вот собиралась уронить его, завизжать от ужаса и броситься наутёк.

– Соберись! – резко выдохнул я, продолжая идти. – Это всего лишь ментальная атака. Причём слабенькая. Они просто пытаются лишить нас присутствия духа, чтобы мы не смогли оказать организованного сопротивления.

– Кто-то… кто-то говорил, что они так могут, но я не верила, – сглотнула Рысь, отпустила мою руку и дала себе звонкую пощёчину. – Вроде полегчало. А почему они не нападают?

– Боятся? – предположил я, чувствуя, что за пределами небольшого пузыря света, исходящего от фонаря, передвигается множество тварей.

Они были везде: и по бокам, и впереди, и сзади. Я слышал, как их когти еле слышно цокают по каменному полу и звучит несмолкаемый шёпот, похожий на речитатив заунывной молитвы. И шептал всего один голос.

– Их гораздо больше, чем нас, – сдерживая страх, проронила девушка, крутя головой по сторонам, словно боялась пропустить момент атаки. – Большинство зверей уже бы напали.