Текст книги "Локи 4 Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Да и вообще… могу я себя в конце-то концов побаловать? Поживу хоть пусть и не как бог, но как богатый аристократ. Всё равно пришлось бы снять какой-нибудь уголок, ведь у столичной академии стражей нет общежития.

– Приехали, – сообщил смертный, когда мы добрались до центра города и остановились напротив помпезного пятиэтажного дворца голубого цвета со статуями богов на фасаде и роскошным главным крыльцом с мраморными ступенями. По ним с некоторым сомнением сбежал паренёк-носильщик в красной ливрее отеля.

А я с королевской важностью протянул водителю деньги и вышел, демонстрируя полную уверенность, что багаж понесут следом за мной.

Носильщик окинул меня намётанным взглядом, неуверенно почесал голову под круглой смешной шапочкой и всё же вытащил мой чемодан из багажника, открытого таксистом.

Носильщик с профессиональной ловкостью пристроился следом за мной. А мне опять же с весьма скептической рожей открыл двери дворецкий, впуская в отель.

Внутри меня поджидал прекрасный холл с многоярусной хрустальной люстрой, полами из зелёного мрамора и седовласым администратором. Он тоже скользнул по мне изучающим взглядом и ещё издалека заявил с извиняющейся улыбкой:

– Извините, молодой человек, но мест нет.

На меня тут же с насмешливыми ухмылками глянули несколько дворян, обнаружившихся в холле. Мол, вали отсюда, лапоть, тебе тут не рады, это место лишь для элиты.

– У меня забронировано, – холодно бросил я в ответ. – На две недели вперёд оплачен один из лучших номеров.

Ну, я, конечно, приврал, что прям один из лучших. Скорее просто хороший. Однако мои слова произвели должное впечатление и на дворян, и на администратора. Первые удивлённо зашептались, гадая, кто этот богатей, одетый довольно скромно. А на физиономии администратора расцвела угодливо-подхалимская улыбка. Носильщик же у меня за спиной довольно крякнул, явно обрадовавшись, что не просто так катал мой чемодан.

– Как ваше имя, господин? – проворковал администратор, раскрыв журнал лежащей на стойке.

– Александр Громов, – негромко произнёс я, чтобы даже носильщик не расслышал, а уж тем более дворяне, которые старательно вытягивали уши, дабы услышать моё имя.

– Да, у вас действительно забронировано, – улыбнулся мужчина и протянул ключи тотчас подскочившему к нему портье. – Ваш номер пятьсот шесть. Хорошего отдыха. Надеюсь, вам понравится у нас.

– Надеюсь, – хмуро проронил я, вспомнив, как глава Стражграда по моей просьбе лично звонил в этот отель, чтобы меня точно пустили пожить в нём.

А теперь я что-то и не уверен, что оно мне надо… Наслушался, блин, Громова-старшего, восхваляющего это место так, словно оно по уровню комфорта обгоняло даже христианский Рай.

Глава 22

Номер у меня оказался что надо: гостиная, две спальни, кабинет, просторная прихожая и большая комната с бронзовой ванной под старину. А ви-и-ид… Прямо на парк с жёлтой листвой и коваными скамеечками. Чуть в стороне от него красовался монументальный храм Перуна, будто довлеющий над округой.

Портье показал мне номер, расписал в хвалебных тонах едва не каждую посеребрённую безделушку и всё ждал, когда же я грохнусь в обморок от восхищения.

Но я лишь буркнул:

– Сойдёт на первое время. Я ночевал в местах и похуже.

– Ах-х, – не сумел он сдержать потрясённого выдоха, отправив брови к лепному потолку.

– Что «ах-х»? Трудно поверить? Но ты уж поверить, бывало и такое. Ладно, прекращай глазёнки пучить, лучше закажи мне сытный обед в номер.

– Сию… сию минуту, – выдал тот осипшим голосом и вышел вон, одарив меня напоследок изумлённо-обиженным взглядом.

А я тяжело вздохнул, разоблачился и решил, что пора навестить ванную. Сказано – сделано.

Тёплая вода приняла моё тело, а глаза сами собой косились в окно. Да, здесь имелось довольно большое окно в пол. Оно выходило на небольшую площадь с бронзовой статуей какого-то императора.

Конечно, можно было закрыть занавески, но я не стал этого делать. Всё-таки нахожусь на пятом этаже, так что вряд ли кто-то увидит меня. Да и если увидит, то и хрен с ним. Я стеснительностью не страдаю.

– М-м-м, блаженство, – протянул я с расслабленной улыбкой на устах.

Громов-младший думал так же.

Но я всё-таки решил совместить приятное с полезным. Мысленно позвал Апофиса. А тот появился уже спустя всего пару минут.

– Достойно, – сразу прокомментировал он, оглядев ванную комнату. – Пещеру бы матушкину так же преобразить, а то живём как дикари.

От взмахов его крыльев трепетали полотенца и халат, висящие на напольной вешалке.

– Ты потише крыльями маши, а то всё повалишь. Ты же теперь вон какой большой.

– Угу, – довольно поддакнул дракон и уселся на мраморный пол, скрежетнув коготками.

– Матушка твоя сердится на меня?

– Уже нет. Хотя сперва грозилась откусить тебе голову. Но это она так… для вида. На самом деле она осталась довольна тем, как всё прошло. Теперь каждый день облетает наши владения, а раньше хорошо ежели раз в три дня осматривала их. Думается мне, что она красуется перед другими драконами, чтобы они видели её размеры и завидовали.

– Молодец, в логике тебе не откажешь, – похвалил я Апофиса.

Тот попытался изобразить улыбку, но у него вышел клыкастый оскал будто у собаки, когда у неё пытаются отобрать еду. Но я всё же улыбнулся ему в ответ.

– А какой ты получил от Маммоны атрибут? Или ничего не досталось?

– Получил, получил, – покивал Апофис, отразив чёрной чешуйчатой головой льющийся из окна дневной свет. – «Искушение».

– Ого, – удивился я. – Неожиданно… Ты теперь будешь как Змей-искуситель?

– А кто это такой? – заинтересовался он.

Я вкратце рассказал ему об этом персонаже и настоятельно попросил Апофиса тренировать «искушение». У меня появились кое-какие планы на этот атрибут дракончика.

Он согласился и удалился восвояси.

А я покинул ванную комнату и обнаружил в гостиной уже сервированный стол с одуряюще вкусно пахнущими блюдами. Они оказались приготовлены просто безукоризненно. Таяли во рту, напрямую всасываясь в кровь.

Я отвалил от стола, только когда съел всё до последней крошки. Тяжело вздохнул, оделся и воспользовался сотовым телефоном, чтобы вызвать такси. Надо бы съездить в академию и передать им кое-какие документы. Папку с ними я взял в руку и покинул отель.

На улице меня уже ждал хмурый седоусый таксист, повёзший мою скромную персону по узким улочкам и мостиками. Попутно в машине звучало радио. А если конкретно, то выступал жрец Сварога, чьи хриплые вопли летели из динамиков:

– … Пора, пора нам всем собраться и ударить по Хаосу! Пора правителям повести нас в Пустошь, чтобы очистить её от орд Хаоса! Сейчас самое время! Сны, посланные мне Сварогом, говорят, что боги отправили обратно в первозданный Хаос саму Маммону! Мы просто обязаны ударить по хаоситам, пока они мечутся, как слепые кутята, после поражения их мерзкой богини!

А ведь они и вправду мечутся. Точнее, шустро-шустро пытаются найти нового покровителя. Остальные же боги Хаоса наверняка сейчас делят наследство Маммоны.

Клянусь душой Локи, сейчас и вправду хороший момент, чтобы нанести удар по Пустоши. И судя по пропаганде, уже второй день льющейся из каждого утюга, Семаргл и компания сумели убедить остальных славянских богов, что пришло время большой войны.

– Надоели уже эти жрецы, – пробурчал водитель и выключил радио. – День и ночь одно и то же. Вон только-только наши войска разбили орду хаоситов, пытавшихся взять Стену. Никто теперь точно не захочет идти в Пустошь. И так вроде неплохо живём. Сидят себе эти хаоситы за Стеной и пусть сидят. На кой шут нам эта Пустошь? Да и точно ли боги пустили в расход Маммону? Что-то я сомневаюсь. А вы что скажете, молодой человек?

Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида, нисколько не стесняясь вести довольно крамольные речи.

– Пойдёт войско имперское в Пустошь, пойдёт, – усмехнулся я. – Ещё месяц-другой такой оголтелой пропаганды, да плюс расчеловечивание врага и приписывание ему всяких паскудств сделают своё дело. Граждане возненавидят хаоситов так, как никогда прежде. Хотя ради справедливости стоит сказать, что их есть за что ненавидеть.

– А вам-то откуда знать? – пренебрежительно хмыкнул он, пытаясь скрыть насмешку в голосе. – Вы что же, были за Стеной?

– А вы, любезный, уже забыли, куда мы едем? – иронично выдал я.

– Помню, помню, в академию стражей. Только вы уж не обижайтесь, но вся столица знает, что обучающиеся там стражи видели хаоситов максимум по телевизору.

Блин, а ведь он прав. Что-то я запамятовал, что местные стражи – это как парадный полк. Только перед видеокамерами и горазды маршировать.

– А я разве похож на того, кто видел хаоситов только по телевизору? – удивлённо вздёрнул я бровь.

Мужчина ещё раз посмотрел на моё отражение в зеркале заднего вида, разглядел шрамы на лице и нехотя буркнул:

– Не похожи.

– То-то и оно. Так уж вышло, что волею богинь судьбы меня на некоторое время занесло в местную академию стражей, а так-то я обучаюсь в Стражграде и за Стеной был не единожды. Моё имя Александр Громов. Можете, почитать обо мне в интернете.

– Обязательно почитаю, – заверил он меня, позволив себе мимолётную скептическую улыбку, и приторно-елейно добавил, словно взрослый, позволяющий отчаянно пыжащемуся ребёнку поведать о его детских геройствах: – И что вы видели за той Стеной? Расскажите, не стесняйтесь.

Я пожал плечами и поведал ему о своих приключениях в подземелье Маммоны, когда убил там жрицу.

Таксист выслушал меня, едва сдерживая широкую усмешку. Он явно не поверил мне, приняв за юного хвастуна. У него в глазах так и скакали бесенята с плакатами, на которых написано «Эх, заливает дворянчик, вот ведь фантазия».

Помимо всего прочего, смертного так и распирало желание поставить на место завравшегося дворянчика, то бишь меня. Сказать что-то вроде: «Ну, вы, конечно, и враль, господин. Никому не под силу в таком юном возрасте провернуть такие дела. Вы если врёте, то делайте это хотя бы правдоподобно». Но он в силу своего статуса мог лишь саркастично восхищаться. А сам-то небось уже думал, как станет с хохотом и шутками рассказывать домочадцам о клиенте-фантазёре.

– Приехали, – наконец весело сказал мужчина, тронув усы.

Он остановил машину около кованого забора, за которым возвышалось выстроенное буквой «П» четырёхэтажное здание с красной черепичной крышей, стрельчатыми окнами и белым фасадом.

– Подождите меня минут пятнадцать. Потом поедем обратно. Я, естественно, хорошо заплачу вам. А чтобы вы не скучали, можете сходить вон в то интернет-кафе через дорогу.

– А почему бы и не подождать? Подожду, – криво улыбнулся тот и азартно сверкнул глазами, как неугомонная бабка, вечно пытающаяся всех вывести на чистую воду.

Видимо, в нём всё-таки взыграло желание хоть чуть-чуть щёлкнуть меня по лживому носу. Он наверняка сейчас мечтает порыться в интернете, а потом с ухмылочкой сказать мне: «Дескать, был я в кафе, шерстил интернет, а нашёл о вас всего две крохотные ничего не значащие заметки. Как же так, господин, вы же такой герой?»

Ясен пень, что он, как голодный Фенрир, помчался в интернет-кафе, стоило мне покинуть его машину и миновать приветливо открытые ворота академии.

На территории учебного заведения практически никого не оказалось, кроме парочки дворников. Они мели брусчатку, попираемую несколькими гранитными памятниками и десятком скамей. За окнами тоже не мелькали человеческие силуэты и даже не раздавались звонкие голоса.

Хм, неужто занятия уже закончились? Времени-то всего лишь чуть больше трёх часов дня. Если тут и вправду такой короткий учебный день, то можно сказать, ректор отправил меня на курорт.

– Однако… – удивлённо протянул я и двинулся к парадному крыльцу.

Внезапно откуда-то из-за клумб с цветами вышел плешивый сержант полиции. Нос красный, глаза мутные, а лицо опухшее. У меня и в целом-то нет доверия к полицейским, а что уж говорить о таких экземплярах. Потому я сразу же напрягся. И не зря… Лицо сержанта исказила полубезумная ухмылка.

– Добрый день, – прохрипел родственник Имира.

– Ну, лично я пока в этом не уверен.

– Остришь? Это хорошо, – оскалился Безумный бог, примеривший воняющую перегаром тушку служивого.

– А тебя в этом теле не тянет в оборотня перекинуться?

– Прекращай, – процедил собеседник, проткнув меня тяжёлым взглядом, наполненным сотнями прожитых лет. – Мы заключили сделку. Помнишь? Всё мной сказанное ты поклялся хранить втайне до самой своей смерти.

– Да, было такое, – подтвердил я, напустив на себя серьёзный вид.

Пока не стоит испытывать терпение Безумного бога, но всё же в будущем надо проверить, в какой момент он сорвётся. Для победы над ним мне нужно узнать о нём как можно больше.

– Было, было, – закивал родственник Имира, пугая страшными глазами Громова-младшего. – А теперь слушай и запоминай. Моя душа и тело находятся в клетке. Её могут открыть три ключа. Даже не открыть, а слегка приоткрыть. И ты должен достать эти три ключа. Я знаю, где находится первый из них, и вскоре смогу открыть туда путь. Ты должен быть готов к этому. Я могу явиться за тобой в любой момент. Уяснил?

– Предельно понятно, как дважды два. Вот только что меня ждёт на этом пути? Вряд ли там меня встретит белокурая красавица в кокошнике, держа в руках соль, каравай и рюмку с водкой.

– Тебя там ждёт чистое безумие, река безумия, – вкрадчиво проговорил он и глупо хохотнул. – Большего не знаю даже я.

– И как мне её пройти? Переплыть? Взять лодку?

Бог развёл руками и подмигнул.

А уже через миг глаза сержанта окосели, а сам он схватился за голову и буквально рухнул на ближайшую скамью.

Я не стал выяснять, как он себя чувствует, а молча вошёл в здание академии, мысленно проклиная Безумного бога.

Клянусь задницей Фрейи, что это, млять, за задание такое? Ну ладно, три ключа. Да, такое бывает. Но река безумия… Хрень какая-то. Как мне её преодолеть?

Да ещё Безумный бог выдаёт задания так, словно мы не на одной стороне, и он надеется на мой провал. Не мог, что ли, разузнать побольше об этой реке?

– Молодой человек, занятия на сегодня закончены, как и тренировки, – вырвал меня из мыслей выхолощенный голос худощавого мужчины с посеребрёнными сединой висками.

Он строго уставился на меня, одёрнув тёмно-красный военный китель, застёгнутый под горло. И пуговицы у него были не абы какими, а серебряными.

Надо сказать, этот смертный потрясающе удачно вписывался в местную атмосферу роскоши и надменности. В углу холла стояли кадки с декоративными деревьями, стены украшали картины в позолоченных рамах, пол был устлан дубовым паркетом, а абажуры на лампах оказались украшены посеребрёнными накладками. Даже ведущая на второй этаж чугунная лестница могла похвастаться резными перилами из красного дерева, а такие стоили ого-го сколько!

– Здравствуйте. Я по делу. Меня на некоторое время отправили к вам учиться из академии Стражграда. Мне нужно передать документы, – проговорил я, указав взглядом на папку в руке.

– О, вы, стало быть, один из переведённого к нам трио? – произнёс мужчина. – Пойдёмте, я вас провожу к нужному кабинету.

Он чётко выверенной походкой пошёл по этажу, сложив руки за спиной. И всё в нём говорило, что этот мужчина знает себе цену и никуда не торопится, поскольку мельтешат и суетятся лишь простолюдины да блохи.

– Да, видимо, один из трио, – проговорил я, прикидывая, кем являются остальные двое кадетов. – Моё имя Александр Громов.

– Пётр Ильич Фрост, – представился и он. – Преподаватель математики, геометрии и физики, профессор.

– Я сразу понял, что вы не просто охранник, – иронично выдал я.

– Ну, задача перед вами стояла не шибко сложная, – так же иронично ответил он. – Не соблаговолите ли удовлетворить моё любопытство, любезный юноша? Жуть как хочется узнать, что же такое произошло в Стражграде. Да, официальную версию я слышал, но, признаться, она звучит не особо убедительно. Как-то не вяжется с ней то, что академия получила такой большой урон, что ректору Багряному даже пришлось отправлять своих кадетов в другие учебные заведения.

– Увы, ничем не могу помочь, – развёл я руками.

Моя природная подозрительность шепнула мне, а вдруг это какая-то проверка? Нет, лучше держать язык за зубами и многозначительно помалкивать.

– Жаль, – дёрнул губами Пётр Ильич. – Тогда хоть расскажите, чему вас уже успели обучить в Стражграде. Какие знания вы получили по моим предметам?

Тут уже не имело смысла как-то кривить душой, потому я вывалил на мужчину правду. А тот огорчённо поцокал, узнав, что в Стражграде гораздо больше внимания уделяют тренировкам, чем обучению.

– Математика, геометрия, физика – это же первейшие науки, обладание которыми приносит исключительную пользу! – жарко проговорил он.

– Я так хаоситам и говорил, а эти неграмотные дикари меня не слушали, на пики поднять хотели, представляете?

– Молодой человек, ваша ирония неуместна, – хмуро покосился на меня преподаватель и следом зашёлся в бурном монологе, расписывающем все прелести этих наук.

Он весь остаток пути пытался обратить меня в свою веру и закончил, лишь когда мы остановились около двустворчатых дверей с гербами академии и империи.

– Вам сюда, – кивнул он на двери. – До скорой встречи, Громов. Я завтра у первокурсников веду лекцию. На ней и встретимся.

– До завтра, Пётр Ильич, – вежливо попрощался я, постучал в дверь и вошёл.

Там меня поджидала строгая тучная женщина с поджатыми сухими губами, острым взглядом дознавателя и седыми волосами, собранными на затылке в шишечку.

Она нехотя приняла мои документы, словно делая великое одолжение, а потом протянула с явным пренебрежением в голосе:

– Где вы остановились, Громов? Сняли комнатушку на окраине? Учтите, не знаю, как было у вас в Стражграде, но у нас опоздания строго караются.

– Чем? Парой пирожных? И вы наверняка частенько не приходите вовремя, – усмехнулся я, уже порядком взбешённый отношением столичных жителей.

Даже какая-то клуша из простолюдинов посмела разговаривать со мной как с каким-то приблудышем.

К счастью, мой ответ изрядно уколол её. Она пошла красными пятнами, сердито сверкнула глазами и процедила, тряхнув комплектом мягких подбородков:

– Если можно, чётко отвечайте на вопросы, без домыслов. Мне нужно записать ваши ответы, дабы предоставить их ректору.

– Я остановился в «Божественном замке», буду жить там. Вам известно это место? – снисходительно проговорил я, увидев, как гадкая тётка удивлённо дёрнулась, словно от пощёчины.

– В отеле, что возле храма Перуна⁈ – поражённо выдохнула она, чуть не упав с жалобно скрипнувшего стула. – Вы не шутите? Ректору нужны правдивые ответы.

Смертная с надеждой закусила губу в ожидании, что я сейчас выдам сухой хохоток и скажу, что да, шучу, а на самом деле снял собачью будку около городской свалки.

– Не шучу. Можете, позвонить в отель и проверить, – холодно выдал я.

– Нет-нет, я вам верю, – кисло сказала тётка и сделала несколько записей в журнале, раздавленная таким поворотом, который она, наверняка, считала несправедливым. Возможно, она даже и позвонит в отель. Представляю, какая у нее будет рожа после этого звонка.

Глава 23

Отдав документы, я покинул академию, криво улыбаясь. Тётка напоследок под моим давлением поведала, кто те двое кадетов, отправленных в столицу из Стражграда. Я бы мог и сам догадаться, что это Огнева и Белова. Кажется, мне не удастся отдохнуть от них.

Тяжело вздохнув, я бодро вышел за ворота и увидел, что таксист до сих пор ждёт моего возвращения. Он заметил меня и с виноватой рожей шустро вышел из машины, открыв мне заднюю дверь.

– Присаживайтесь, господин, – проговорил он, подобострастно улыбаясь.

Будь у него хвост, он бы сейчас вилял им, как пропеллером.

Мужичок явно нашёл в интернете информацию обо мне и сильно впечатлился. Но не думаю, что он искренне раскаивается из-за своего поведения. Скорее в нём боролась досада оттого, что он так жаждал поставить на место завравшегося юнца, а тот, оказывается, и правда герой. От осознания этого у водителя даже кончики усов уныло повисли.

– Благодарю, – холодно проронил я и уселся на заднее сиденье.

Таксис прыгнул за руль и погнал автомобиль к отелю, попутно обронив несколько раз, что расскажет всем друзьям, что вёз самого Александра Громова, героя Стражграда. И теперь в его голосе не было иронии или ехидства. Он действительно расскажет корешам обо мне, но, конечно, выставив себя в хорошем ключе.

Я же никак не реагировал на его слова, лениво поглядывая за окно, где проносились особняки, дворцы и старинные здания, порой побитые пятнами плесени. Всё-таки в Петрограде довольно влажно, поскольку много воды вокруг.

Однако мне пришлось отвлечься от видов осенней столицы, когда в кармане брюк запиликал сотовый телефон.

Вытащив его, увидел номер Рафаэля Игоревича Шилова, тренера из академии Стражграда, того самого смуглого щёголя, в чьей жене Маргарите сидела Дагра, пытавшаяся убить меня чужими руками.

– Добрый день, – слегка удивлённо проговорил я, прижав трубку к уху.

– Добрый, – хрипло выдавил смертный, уже без прежних весёлых и задорных ноток в голосе. Он казался измученным. – Слышал, что тебя на время перевели в столичную академию. Надо бы встретиться и поговорить. Подъезжай к бару «Смерть Чернобога». У тебя же есть свободное время?

– Есть, – немного подумав, ответил я.

О чём хочет поговорить Шилов? Надеюсь, он не пронюхал, что я причастен к исчезновению его бывшей жены?

– Тогда я тебя жду, – просипел он и сбросил вызов.

– Любезный, маршрут меняется. Едем к бару «Смерть Чернобога», – бросил я таксисту.

Тот удивлённо выгнул брови, но не стал ничего комментировать. Лишь молча кивнул и повернул в узкий проулок, воровато изгибающийся между двумя особняками с колоннами.

Ну а вскоре мне стала ясна причина удивления шофера. Бар «Смерть Чернобога» спрятался в конце грязного тупика в полуподвальном помещении, и выглядел он как идеальное место, чтобы спиться и захлебнуться в луже собственной блевотины.

Расплатившись с таксистом, я покинул машину, переступил через валяющуюся на земле храпящую тушу небритого алкаша и спустился по ступеням, украшенным сигаретными окурками.

Внутри бара плавали сизые клубы сигаретного дыма, пахло пивом, и несмотря на ещё не позднее время, половина обшарпанных столов уже оказалась занята субъектами подозрительной наружности. Они громко разговаривали и хохотали, восседая на высоких стульях.

– Эй, Громов! – позвал меня Шилов, обнаружившийся за угловым столиком. На него падал косой серый свет, льющийся из мутных окон под закопчённым потолком.

– Интересное место вы выбрали, – иронично проговорил я, усевшись напротив мужчины, подметив, что его лицо изрядно осунулось, а под глазами залегли темные круги.

– Оно замечательно подходит моему нынешнему состоянию, – невесело сказал он, проведя рукой по длинным сальным волосам, распространяя вокруг себя запах свежего перегара.

– Вы готовитесь стать солистом рок-группы? Говорят, Петроград славится ими.

– Признаться, Громов, вот чего-чего, а от нехватки твоего юмора я совсем не страдал, – криво усмехнулся мужчина и подвинул ко мне одну из двух стопок. – На вот, выпей, чтобы разговор был душевнее и честнее.

– Сыворотка правды? – вскинул я бровь.

– Почти, – загадочно улыбнулся тот и залпом опорожнил свою тару.

Я поколебался миг, но тоже одним махом выдул содержимое стопки и едва копыта не отбросил. Аж слёзы на глазах выступили.

– Это… это что такое? – просипел я, не в силах вдохнуть воздух, так всё горело внутри. – Я будто жидкий металл выпил. Чуть душу Марене не отдал. Кажется, даже одним глазком увидел её владения.

– Это «смерть Чернобога», за этим пойлом сюда народ и ходит, – попытался довольно ухмыльнуться мужчина, но бурда даже его проняла. Он поморщился, мотая головой. – Мне думается, эта «смерть Чернобога» состоит из самогона, настоянного на дедовских портянках, авиационного керосина и одеколона. И возможно, из капельки берёзового сока. Чувствуешь этот благородный древесный аромат?

– Да, что-то есть такое, ежели откинуть весь остальной смрад, выжигающий слизистую, – осторожно понюхал я пустую стопку.

– Ещё по одной?

– Нет уж, спасибо, я пока жить хочу. А вы вроде хотели со мной поговорить. И вряд ли у вас это получится, ежели я помру.

– Да, хотел, – помрачнел Шилов. – Правда, что ты убил капитана Морозова, оказавшегося хаоситом? Мне тут кое-кто уже нашептал, что стряслось в Стражграде, но я жажду всё узнать из первых уст.

– Не вы один. Но вам-то я всё расскажу, однако только после клятвы держать рот на замке.

Смертный истово поклялся, призвав в свидетели богов.

Тогда я принялся рассказывать ему о своих приключениях. Он слушал меня, порой вставляя уточняющие вопросы. А уже под конец моего рассказа мы выпили по второй стопке «смерти Чернобога».

– Молодец, Громов, я всегда знал, что ты рано или поздно спасёшь какой-нибудь город или хотя бы село, – вымученно сострил мужчина, кривясь от выпитой гадости.

– Да, я такой. А вы чего же так… э-э-э… изменились? – кивнул я на его потрёпанный пиджак с пятнами грязи. – И не сказать, чтобы в лучшую сторону.

– Не нашли полицейские мою Маргариту, – повесил голову смертный. – Да я и сам искал её. С ног сбился, весь город облазил, нет её нигде. Будто испарилась из той разгромленной комнаты во дворце. И так, знаешь, погано мне стало на душе. Хоть волком вой. Вот я и не удержался. С головой ушёл в запой. Вчера вечером только более-менее пришёл в себя в какой-то ночлежке.

– Бывает. Главное, надолго с этим не затягивать. Пора бы уже обратно в человека превращаться.

– Да, ты прав. Но вот как мне теперь жить? – поднял он на меня взгляд, пропитанный болью. – Я ведь, оказывается, любил её. Да, именно любил, а не люблю. Чувствую сердцем, что нет уже Маргариты в живых. Убили её. А кто – хрен знает тех ублюдков. И за что? Тоже неясно. Но я клянусь, что рано или поздно найду их и отомщу!

Он грохнул кулаком по столу, яростно раздувая ноздри.

А я с грустью подумал, что когда воюют боги, да и просто сильные мира сего, то во все стороны только щепки летят. И вот одна такая деревяшка пронзила грудь Шилова, заставляя его сердце обливаться кровью и страдать. Но такова жизнь простых смертных. И она не изменится.

– Достойная цель, но на неё вы можете потратить всю свою жизнь, – хмуро сказал я, чувствуя вкус тлена во рту.

Оказывается, я ещё не разучился сопереживать людям. Более того, во мне будто проснулась небольшая толика вины.

– Да и плевать! – взвинчено выдохнул тренер, сверкнув глазами. – Мне не жаль потратить остаток жизни на то, чтобы наказать убийц Маргариты. Ещё по одной?

– Если вы с таким азартом будете пить эту дрянь, то остаток жизни будет очень коротким.

Мужчина нахмурился, отчего между его бровями пролегла глубокая складка.

– Ладно, пока сделаем перерыв, – забарабанил он пальцами по столу, будто демонстрируя грязь под ногтями.

– А как вы собираетесь искать убийц бывшей жены? Ну, если её и вправду убили. У вас же есть работа. Вам однозначно придётся уволиться. А вы нужны академии, тем более сейчас. С вашей стороны будет большим предательством бросить кадетов. Вы наверняка уже слышали, что грядёт поход в Пустошь?

– Ерунда, просто жрецы опять воду баламутят, – отмахнулся тот, всё глубже погружаясь в раздумья.

– Не ерунда. Они все как с цепи сорвались. Виданное ли дело, когда жрицы Живы и Марены в унисон поют? Нет, Рафаэль Игоревич, что-то готовится. И это будет нечто грандиозное. Уверен, что и кадетов задействуют. И им потребуется ваша помощь.

– Смерть Маргариты требует отмщения! – раненым львом рыкнул он, вскинув голову.

– Да, но месть можно отложить. Надо жить ради живых, а не ради мёртвых, – проговорил я и встал из-за стола. – До свидания, тренер.

Тот молча кивнул и уставился на пустую стопку.

А я выбрался наружу и понял, что даже в загаженном тупике воздух чище и приятнее, чем в баре. Всё же я не стал вдыхать его полной грудью, а дышал через раз, пойдя по разбитой брусчатке, поблескивающей мутными лужицами, отражающими льющийся из нескольких окон свет.

Ветхие кирпичные дома стояли вплотную друг к другу, будто сражались за место под солнцем. Конкретно сейчас – под луной, появившейся на небосклоне. А уличные фонари не работали тупо по причине того, что их не было. Думаю, и такси сюда не приедет. Надо добраться до более респектабельного района, и уже там вызвать такси.

Пока же я шлёпал по извивающемуся тупику, думая о Шилове. Какой путь он выберет? Будет искать убийц Маргариты или всё-таки послушает моего совета и вернётся в академию? Гор его знает.

– Эй, красавчик, не хочешь поразвлечься? – отклеилась от стены дома потрёпанная мадам, имитируя томную хрипотцу.

Её юбка едва прикрывала оплывшую задницу, обвисшая грудь чуть не выпадала из декольте кофточки, а волнистые волосы сильно пахли шампунем. На потасканном лице царил такой макияж, словно она пыталась загримироваться под клоуна.

– Не угрожай мне, – саркастично буркнул я, проходя мимо неё.

Даже в моих кошмарах нет такого сценария, где я развлекаюсь с подобной дамочкой, от чьего вида скисает молоко, а младенцы безудержно ревут и потом истово боятся клоунов на протяжении всей жизни.

– Это ты чего, оскорбил меня? – выпучила она зенки.

– Ну что вы, мадам, как я мог? Вы так же очаровательны, как первый глоток холодного пива в конце знойного дня, – иронично проговорил я, глянув на неё через плечо.

– Митяй! – противно завизжала она. – Тут меня какой-то молокосос оскорбляет!

– Он заплатил⁈ – донёсся грубый голос из ближайшего окна, оказавшегося распахнутым.

– Нет! – выпалила проститутка и злорадно ощерилась, глянув на меня. – Ну сейчас он тебе устроит! Через пару минут ты уже будешь ползать у меня в ногах и называть королевой.

– Думаю, император сильно расстроится, если узнает, что в его владениях есть ещё какая-то королева, – саркастично выдал я, застыв на месте.

Да, я бы с помощью телепортации мог свалить в туман, чтобы не тратить время на эту шелупонь, но мне захотелось узнать, чем кончится эта история.

– Стой, сука! – выкрикнул бородатый крепыш, выпрыгнувший прямо из того самого открытого окна.

Оно находилось на первом этаже, так что его тяжёлые ботинки глухо ударились об грязную брусчатку.

– А ты не слишком сообразительный, я же и так стою, – усмехнулся я и увидел второго мужика, тоже выскочившего из окна.

Теперь они вдвоём шустро шли ко мне. Один сжимал в руках ржавую трубу, а другой картинно скалил зубы и размахивал ножом.

– Задайте ему, ребята! Будет знать, как честных дам обижать! – раскудахталась проститутка, уперев руки в бока.

– Нашу «честную даму» обижал? Обзывал? Деньги теперь гони! – угрожающе прохрипел бородач, наставив на меня нож. – Иначе вмиг почикаю, понял?