Текст книги "Локи 4 Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Израненная Маммона уже начала спотыкаться, а её тело испещряли многочисленные раны.

М-да, я бы с ней в одиночку вряд ли справился. Но, признаться честно, я с самого начала думал, что Семаргл как-то поможет мне. Ведь все понимали, что мои шансы на победу невелики. А на крайний случай я держал в голове мысль, что Безумный бог не даст мне погибнуть от лап Маммоны. Я ведь ему нужен, и, кажется, очень сильно.

Благо всё вышло так, как вышло. Ещё немного, и Маммоне наступит конец. А та, кажется, решила выложить последний козырь…

Внезапно в моей голове раздался вкрадчивый женский голос, ласково нашёптывающий мне, что Хаос может одарить меня невероятной силой, красотой, бессмертием и всевозможными благами.

«…Только спаси меня, приди мне на помощь, – продолжал шептать голос, сделавшийся мурлыкающим и крайне чарующим. – И тогда я сделаю тебя своим повелителем. Я буду твоей. Буду исполнять любые твои прихоти. Подарю тебе истинное наслаждение. Ты растворишься в блаженстве. Мы вместе будем править необъятной империей. Люди будут восхвалять тебя, целовать твои ноги…»

Параллельно с голосом в моей голове вспыхнули картинки, как я кувыркаюсь на кровати с Маммоной в её прекрасном женском обличье, как восседаю подле неё на золотом троне, как толпа восторженно скандирует моё имя…

Богиня искушала меня, как христианский Сатана. И мне было охренеть как сложно ей сопротивляться. Помогал только личный опыт, ведь я сам, будучи потомком Локи, множество раз мягко мурчал на ушко всяким существам, склоняя их на свою сторону.

Но если бы в моей душе была склонность к Хаосу, то хрен бы мне хоть что-то помогло. Маммона продавила бы меня. Хотя ещё не вечер. Я лишь с громадным трудом удерживался от того, чтобы не броситься на славянских богов в попытке защитить Маммону.

Однако не все из противников Маммоны выдержали её искусительные речи. Кое к кому она подобрала ключик, и он обратил свою силу против союзников…

Глава 20

Чернобог ударил в спину Марене. Благо она успела отразить его магию, вызвав бледный магический пузырь. Тот остановил мертвенный холод, ударивший из рук бога.

– Чернобог, одумайся! – яростно выпалил Семаргл, пытающийся мечом подрубить паучьи лапы Маммоны.

А та откуда-то достала здоровенное металлическое копьё, покрытое чёрными рунами. Оно высекало искры, сталкиваясь с кладенцом Семаргла.

– Он мой! Мой! – победно захохотала приободрившаяся богиня Хаоса.

Теперь её искушение было направлено исключительно на Чернобога. Я перестал слышать её голос, чему был несказанно рад, поскольку вдруг осознал, что выполз из своего укрытия и протянул руку в сторону Марены, будто хотел атаковать её.

– М-да, всё-таки не сдюжил с напором богини, – неприятно удивился я и сглотнул горечь, разлившуюся во рту. – Но приятно осознавать, что Чернобог оказался слабее меня.

Правда, его «предательство» привело к изменению расстановки на поле боя. Теперь силы будто бы пришли в равновесие.

Марена насылала на Чернобога десятки призраков, похожих на туманные человеческие фигуры, воющие так, что аж зубы заболели. И попутно она пыталась словами достучаться до разума бога. А тот лишь молча орудовал своей магией, развеивая призраков и пытаясь достать богиню смерти.

Семаргл же столкнулся в рукопашной битве с Маммоной. И последняя, даже будучи израненной, не уступала ему. Их бой шёл с переменным успехом.

– Надо переходить к плану «Д», – пробормотал я.

* * *

Апофис восседал в громадной пещере на куче золота и взволнованно перебирал монетки лапами, словно пытался отвлечься. А его мать спокойно спала возле стены, окружённая серебром, поблескивающим в лунных лучах, проникающих в пещеру через дыры в потолке.

Внезапно дракончик встрепенулся, почувствовав зов отца.

– Матушка! Матушка! Просыпайся скорее! Отец зовёт нас! – протараторил Апофис, возбуждённо заворачивая круги над драконицей.

Та открыла жёлтые глаза и недовольно посмотрела на него.

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не называл его так? Если не перестанешь, я сожру человека, так и знай.

– Матушка, он говорит, что пришло твоё время. Маммона вот-вот падёт, и мы сможем забрать её силу, чтобы напитать наши тела! – восторженно пропищал дракончик, привычно проигнорировав бурчание матери.

– Ты возьмёшь совсем чуть-чуть! – строго сказала она, встав на все четыре лапы, похожие на колонны с когтями-саблями. – Иначе сила выжжет твоё нутро. Ты и так слишком быстро растёшь.

– Конечно-конечно, – покивал Апофис и добавил: – А ты станешь намного больше! И будешь самой большой драконицей Хаосу, которую видела Пустошь!

– Может быть, – проговорила его мать, пытаясь скрыть тщеславие, ярко загоревшееся от одной только мысли, что она станет самой крупной особью в Пустоши. Ради этого стоило рискнуть и даже снова связаться с ненавистным ей человеком, чьей поддержкой заручились славянские боги.

– Мама, быстрее! Отец зовёт!

– Веди, – скрипнула чудовищными зубами драконица, недовольно посмотрев на непослушного сына.

Только он мог мысленно общаться с этим человеком и был способен практически везде его отыскать. Поэтому он и поведёт её через тени в храм богини Маммоны.

* * *

Марена чувствовала, что её силы иссякают. Впервые за долгие столетия она ощутила, что может проиграть. И кому? Своему же союзнику!

Чернобог будто не ведал усталости. Он без устали уничтожал насылаемых на него призраков, порой швыряя в неё свою магию.

Постепенно Чернобог забирал инициативу в бою, словно разлитый вокруг Хаос начал подпитывать его. Впрочем, так оно и было. Маммоне удалось подчинить себе бога, пусть и на время. И теперь она накачивала его силой Хаоса, которую тот принимал, прекрасно зная, как это делать.

Чернобог всегда с нездоровым любопытством относился к Хаосу, говорил, что своего врага нужно знать, дабы противостоять ему. Вот ему и аукнулись его исследования.

Идиот! Весь их план рухнул из-за этого слабака! Ежели не случится ничего экстраординарного, придётся убираться отсюда, как побитым собакам с поджатыми хвостами. А пока всё идёт именно к такому печальному концу. Ох, как же будет зубоскалить Велес!

У Марены от злости аж потемнело перед глазами, из-за чего она чуть не пропустила атаку Чернобога. Но ей удалось вовремя выставить щит и бросить взгляд на Семаргла.

Тот на равных бился с Маммоной, которая вскоре восстановится. Она же в своём логове! А второй щепки Копья Судьбы у них нет. Благо, что Локки ухитрился воткнуть единственную у них имеющуюся частицу Копья в горло Маммоне. И он даже сумел выжить и теперь прятался в руинах храма.

Марена видела его и где-то глубоко в душе надеялась, что у невероятно живучего и хитроумного потомка Локи как-то получится переломить ход битвы в пользу славянских богов.

* * *

Семаргл дрался как никогда прежде в своей жизни. Его громадный меч порхал как бабочка. Но Маммона оказалась не слабее его. Её копьё со скрежетом и злыми искрами отбивало все его атаки, а порой даже мелькало в опасной близости от тела бога.

– Ты сдохнешь, слабак, если не перейдёшь на мою сторону! – прорычала богиня Хаоса окровавленными губами. – Тебе не победить! На что ты вообще надеялся? На Локки⁈ О-о-о, теперь я знаю, кто этот червь, посмевший нанести мне рану. Достаточно было заглянуть в разум Чернобога, чтобы узнать весь ваш план. У тебя остался единственный шанс выжить… Присоединись ко мне, и я сделаю тебя высшим богом славянского пантеона. Перун будет пресмыкаться перед тобой, а Велес – валяться в ногах!

– Да пошла ты! – прорычал Семаргл, краем глаза заметив Локки.

Тот вскочил на ноги и побежал в дальний конец пещеры, к царящему там мраку.

– Твой союзничек трусливо убегает, – презрительно прохрипела Маммона, и вдруг её глаза удивлённо округлились, когда из мрака появилась громадная драконица Хаоса. Да ещё наглец Локки указал рукой на Маммону, будто бы говоря крылатому чудовищу «фас».

* * *

Драконица появилась прямо передо мной, дохнув жаром и мускусным запахом. Ей всё-таки удалось попасть в пещеру через дыру в магической защите, пробитую славянскими богами, когда они перенеслись сюда.

– А ты не торопилась, – иронично выдал я и ткнул в сторону Маммоны. – Вон твоя сила! Осталось забрать её, и тогда ты станешь повелительницей драконов.

– Ты обещал, что она ослабнет и будет на последнем издыхании! – прорычала мать Апофиса. – Ты обманул меня!

– Даже не думал обманывать. Просто нас подвёл вон тот чернобородый чудак. Но теперь уже поздно отступать. Ты либо с нами, либо убираешься к себе, трусливо поджав хвост, и навсегда потеряв возможность стать сильнейшей. Такой шанс выпадает раз за всю жизнь, даже за такую длинную, как твоя.

– Сбавь тон! – прорычало крылатое создание.

– Матушка не какая-то трусиха! – встал на её защиту вынырнувший из мрака Апофис. – Да, мама?

– Жди мне здесь! – строго бросила она Апофису и взмыла под потолок, откуда обрушила всю свою мощь на Маммону.

Семаргл едва успел отпрыгнуть, а то бы и его зацепило потоком трещащих молний.

– Моя мать, – с гордостью произнёс Апофис, по привычке усевшись на моё плечо.

Но он уже был не таким маленьким, как прежде, да и моё тело порядком обессилело, поэтому я чуть не упал, и дракончик сразу же взмыл в воздух, закружившись вокруг меня.

– А что мы будем делать? Как атаковать? – возбуждённо спросил он.

– Когда дерутся медведи, лучше постоять в сторонке, – пояснил я, усевшись на валун. – Мы сделали все, и даже больше, чтобы наши победили.

– Но как же… – удивился Апофис. – Они будут сражаться, а мы – просто смотреть издалека?

– В этой битве мы сражаемся с помощью интеллекта. Генерал же не идёт впереди своего войска. А почему? Да потому что он умный и ему положено командовать. Ну, это когда генерал настоящий, а не какой-нибудь идиот.

Дракончик подумал-подумал, да и пристроился рядом, наблюдая за боем, стремительно приближающимся к концу.

Атака драконицы стала для Маммоны приговором. Она не могла противостоять такой мощи. Всего двумя залпами молний мать Апофиса превратила богиню в почерневшее нечто, воняющее горелой плотью. И всё равно это нечто ещё дёргалось и затихающим голосом отчаянно звало Чернобога. Но тому мешала добраться до богини Марена.

Семаргл же не стал жевать сопли и одним ударом отсёк Маммоне голову, превратившуюся в череп с бахромой оплавленной кожи.

Возможно, Маммона и пыталась покинуть свою смертную оболочку, но полыхающий на груди Семаргла артефакт не дал ей этого сделать. Посланец богов оказался обладателем Звезды Вечности, очень редкой вещицы, препятствующей любому переселению души. Даже сам Семаргл не сумел бы покинуть своё тело, пока активен этот артефакт.

– Твой выход, – устало бросил я Апофису, глядя, как над обезглавленным телом богини Хаоса закружилась и заискрилась древняя тьма.

Дракончик с радостью рванул к трупу богини, как и его мать.

Семаргл не стал им мешать, а посмотрел на Чернобога. Тот упал на колени, загребая руками мелкие камни. Он сжимал их так сильно, что они превращались в пыль.

Марена подошла к нему и положила ладонь на плечо. Тот кивнул и приподнял голову, уставившись снизу вверх в глаза богине смерти.

Я с такого расстояния не слышал, о чём они говорили, но клянусь душой Локи, уверен, что Чернобог сейчас виновато извинялся за свою слабость и убеждал богиню, что с ним всё в порядке.

– Живой? – вымученно спросил у меня подошедший Семаргл.

– Ага. Но кажется, я уже легенда, так что можно со спокойной совестью умирать.

– Да нет, к сожалению, ты ещё поживёшь, – с притворным огорчением проговорил бог и присел на соседний валун. – А вообще, конечно, мне не хочется этого говорить, но ты не дал нашему плану провалиться. Если бы не твоя ручная драконица, всё полетело бы в тартарары.

– Ты только ей не говори, что она моя ручная драконица, – усмехнулся я.

Тот кивнул и хмыкнул, бросив на меня изучающий взгляд:

– А ты не больно-то и удивлён тем, что мы использовали тебя и вмешались в битву.

– Да я на это и рассчитывал. Глупо было меня одного посылать на рандеву с богиней Хаоса в её собственное логово. Я ведь даже не полубог, а потомок бога. Такой же, как и многие. Одна голова, две руки, две ноги. Разве что обаятельнее прочих, остроумнее, красивее и хитрее.

– А ещё очень скромный.

– Ну я уж не стал об этом говорить. Но опять же, как раз из скромности, – усмехнулся я, смахнув пот со лба.

Рука еле двигалась, настолько обессилело моё смертное тело. Хотелось закрыть глаза и проспать пару недель.

– Признаться, я думал, что ты не переживёшь этот бой, Локки.

– Извини, что разочаровал.

– Ничего страшного, – отмахнулся тот, глядя на рассеивающуюся черноту над богиней Хаоса.

Апофис стал чуть ли не вдвое крупнее, приблизившись размерами к крылатому жеребёнку. Его матушка тоже нехреново так прибавила в теле. И если для многих дам такое событие стало бы поводом для слёз, то драконица довольно сверкала глазищами.

Правда, она практически сразу вместе с ликующим сыном скрылась во мраке, явно решив не мозолить глаза славянским богам.

– И как долго душа Маммоны пробудет в первозданном Хаосе? – вяло спросил я, понимая, что богиня точно выжила. Даже то, что драконы погрызли её душу, увеличив свои размеры, мало скажется на Маммоне.

– Не знаю. Несколько сотен лет точно, – пожал плечами бог и добавил, посмотрев на меня: – Кстати, Маммона знает, что ты причастен к её поражению. Думаю, она будет тебе мстить.

– Пусть встаёт в очередь, – ухмыльнулся я, подперев подбородок кулаком.

Меня действительно пока мало волновала месть богини Маммоны. Дожить бы ещё до тех времён.

– Скоро будет война, – вдруг сказал Семаргл. – Конечно, если нам троим удастся убедить остальных богов, что сейчас самый подходящий момент, дабы прогнать Хаос из нашего мира. Ты с нами?

– Пфф, нет! Моя хата с краю, ничего не знаю. Своих дел полно. Просто обеспечьте мне в ближайшие полгода защиту от Асгарда, как мы договаривались, и всё.

– Предсказуемый ответ, – недовольно нахмурился бог. – Ладно, что ж… Ты готов получить свою награду?

– Ага.

Семаргл снял с пояса золотой нож и велел подставить ладони.

Я сложил их лодочкой и с участившимся сердцебиением принялся наблюдать, как бог одним взмахом ножа распорол себе запястье и сжал кулак. Из раны мне в ладони закапала густая кровь, пропитанная божественной силой.

– Всё, – наконец произнёс Семаргл и убрал руку, на которой быстро заросла рана.

А я без всякой брезгливости выпил добровольно отданную кровь Семаргла, уже предвкушая, как моя душа высосет из неё всю силу и станет мощнее.

Ещё несколько таких «переливаний» – и я вплотную подберусь к званию бога, пусть и мелкого, но всё же бога!

– Семаргл, – прохрипел я, чувствуя, как моё тело охватила дрожь, а по венам будто пробежал жидкий огонь, – с твоей стороны было бы весьма благородно отправить меня в дом Громова-старшего.

– До встречи, – усмехнулся он и открыл портал.

Я кое-как прошёл сквозь него и очутился в своей комнате. В окно заглядывала луна, а мягкий ковёр молча принял на себя удар моего тела, лишившегося сознания.

До конца ночи я несколько раз приходил в себя, стуча зубами и обливаясь потом. Внутри будто серная кислота циркулировала. Оно и понятно. Божественная кровь – это вам не жук лапкой потрогал. От неё и окочуриться можно.

Благо я уже успел прокачать это тело: и физически, и магически, всё-таки столько маны через него прогнал. Так что помереть мне не грозило.

Однако утро я всё же встретил в разбитом состоянии, словно меня всю ночь, как половую тряпку, возили по всему дворцу в Асгарде. Ужасно хотелось пить, болели все мышцы, а в глаза словно песка насыпали. Да ещё всё тело чесалось из-за засохшей грязи и пота. Я ведь так и не помылся после грандиозной битвы в храме Маммоны.

– М-м-м, – промычал я, разлепив потрескавшиеся губы.

Лепной потолок смотрел на меня равнодушно и даже с презрением, не став восторгаться героем, приложившим руку к победе над богиней Хаоса. Вот так никто и не узнает о моём триумфе. Только славянские боги между собой будут шушукаться обо мне. Эх, ладно.

Я с трудом встал на ноги, издал пару матюгов и поплёлся в ванную, где без малого час пролежал в тёплой воде. А когда вернулся в комнату, то испытал дежавю. Рарог опять сидел за окном. И стоило мне показаться в спальне, как он начал требовательно стучать клювом в стекло.

– Сейчас, – пропыхтел я, уже немного придя в себе.

Поправил обёрнутое вокруг бёдер полотенце и открыл оконную раму.

Пернатый не стал залетать в комнату, лишь каркнул пару раз.

– Тебя нашёл Хродгейр? – проронил я, стараясь казаться спокойным, хотя на самом деле внутри меня вся напряглось. – И что он тебе сказал?

– Кар-р-р!

– И всё? Просто велел передать «да»? Ну ладно.

– Кар-р! – требовательно изрёк Рарог, склонив голову набок и подозрительно глянув на меня.

– А чего ты сразу так зыркаешь? «Да» – это значит, что ему удалось уговорить Одина не трогать моих родственников и друзей. Вот и всё. А ты тут уже напридумывал… – осуждающе сказал я, сокрушённо покачав головой. – Я вообще-то не далее чем ночью бился с Маммоной, не щадя живота своего.

Пернатый подумал немного и поблагодарил за битву, после чего улетел, оставив меня в одиночестве. Правда ненадолго.

Буквально через минуту в дверь постучали, и раздался голос Громова-старшего:

– Александр, ты тут?

– Тут. А ты чего хотел – порыться в моих вещах, пока меня нет?

– Да что ты такое говоришь⁈ – возмутился мужчина. – Просто решил позвать тебя к завтраку.

– Прежде чем идти завтракать, зайди-ка на пару минут. Надо кое-что обсудить.

– Что именно? – спросил он, войдя в спальню.

– Бизнес. Как бы тебе заработать в грядущей войне богов. Они же не сами будут воевать, а ручонками смертных. Может, по-быстрому купить пороховой завод? Или сталелитейное производство? Или попробовать заняться консервами для армии?

– Во…война богов? – заикаясь выдал мужчина, распахнув зенки.

– Ну да. Ты будто и не рад вовсе. Уверен, скоро настанут очень интересные времена.

Часть XIII . Безумный бог

Глава 21

Петроградский осенний вечер заглядывал в окно ресторанчика с полыхающим в камине пламенем, лампами на круглых столиках и приглушённым центральным освещением.

Официантки вышколено скользили от стола к столу по дубовому паркету, придающему ресторану ощущение уютной гостиной со шкурами зверей на стенах и деревянными резными колоннами, поддерживающими потолок.

– Я совсем не удивилась, узнав, что ты упросила ректора отправить тебя именно в столичную академию стражей, – проговорила графиня Белова, восседая за столом напротив баронессы Огневой.

Перед ними исходили паром две чашечки чая, а обе девушки хоть и оказались одеты в скромные платья, но выглядели просто сногсшибательно. Потому-то на них и пялились чуть ли не все мужчины в зале, роняя слюни на безукоризненно белые скатерти.

– Будто ты его не упрашивала, – буркнула в ответ мулатка.

– Нет. Он сам послал меня сюда, прекрасно зная о моём высоком происхождении, – чуть высокомерно улыбнулась блондинка, стараясь смотреть на собеседницу прямо и без стеснения. Однако это было довольно трудно делать, учитывая, что между ними произошло совсем недавно.

– Мы так и будем препираться, или ты уже наконец скажешь, зачем позвала меня? – хмуро спросила Огнева, тоже пытаясь выглядеть спокойной и невозмутимой.

– Думаю, ты догадываешься, о ком пойдёт речь.

– Громов, – проронила баронесса и пригубила чай, глянув за окно, где в свете кованых фонарей по узкой брусчатой улочке проезжали редкие автомобили.

– Именно, – кивнула блондинка, потревожив водопад белокурых волос. – Ты влюблена в него?

Огнева сперва хотела ответить что-то резкое, но, посмотрев на серьёзное выражение лица аристократки, подумала немного и сказала:

– Не знаю, но что-то я к нему чувствую.

– Хм, значит, это не любовь? Тогда это «что-то» наверняка можно побороть. Зачем тебе Громов? Он же источник неприятностей, постоянно что-то недоговаривает и везде встревает. Уверена, что если где-то что-то произошло, то к этому обязательно причастен Громов. Его уши торчат чуть ли не изо всех главных событий, произошедших как в академии, так и Стражграде. К тому же Громов небогат, а его род не особо знатен.

– Для чего ты мне всё это говоришь, будто я сама не знаю? – сощурила карие глаза мулатка. – Сама хочешь прибрать к рукам Громова?

– Хочу. Он единственный мужчина, сумевший разжечь во мне любовь, – гордо вскинула голову Белова, прямо глядя на собеседницу.

– Любовь? – криво усмехнулась та. – Ладно, пусть будет любовь. Но ты никогда не выйдешь за него замуж. Зачем тебе такая любовь? Твой отец никогда не согласится на такой брак. Ты сама упомянула, что Громов и не богат, и не знатен. А его могущественная магия не произведёт на твоего отца никакого впечатления. Я знаю его, пусть и не лично. Ему нужен богатый зять из влиятельного рода. Думаю, он уже подобрал для тебя несколько соответствующих кандидатур.

– Возможно, я сумею договориться с отцом, – решительно сказала графиня, блеснув глазами.

– Он согласится, только если Громов получит титул. Да, такой шанс есть, учитывая характер Александра, но он всё же маловероятен. Так что, если говорить откровенно, у меня явно больше шансов быть с Громовым, чем у тебя. Мы уже состояли в отношениях, и моим родственникам он пришёлся по душе.

– Значит, всё-таки любишь, раз имеешь такие планы на Громова? – невесело усмехнулась Белова.

Огнева ничего не ответила, только молча сделала ещё пару глотков чая.

Над столиком повисла задумчивая тишина, разбавляемая негромкими разговорами посетителей и еле слышным звяканьем столовых приборов об неоправданно большие, но модные тарелки.

– М-да, – наконец разорвала тишину баронесса, с толикой грусти посмотрев на Белову. – По крайней мере мы хотя бы можем соперничать честно, без ударов в спину и скандалов.

– Звучит как хороший план и повод для тоста, – подняла свою чашечку блондинка.

Девушки осторожно стукнулись чашечками и отпили ещё по глотку.

– Дамы, не позволите ли нам развеять вашу грусть? – внезапно возник возле стола сально улыбающийся парень лет двадцати пяти.

За его спиной высился похожий смертный, уже пожирающий жадным взором соблазнительные тела девиц.

– Нет! – в унисон выдохнули аристократки и с толикой удивления посмотрели друг на друга.

– В чём-то мы похожи, – улыбнулась Белова. – А вы, молодые люди, идите, идите. Вы даже рядом не валялись с тем, кто может развеять нашу грусть.

* * *

Самолёт непрерывно гудел, рассекая облака. А я с комфортом устроился в бизнес-классе, одним глазом поглядывая на экран телевизора. Там шла какая-то незамысловатая комедия, неспособная выдавить из меня даже улыбки. То ли шутки были такими погаными, а то ли меня до сих пор не отпустила встреча с Безумный богом. Да, разговор с ним стал единственным запомнившимся событием, случившимся после победы над Маммоной.

Пару дней назад родственник Имира временно завладел телом Павла и вошёл в мою спальню, напомнив, что данные мне на раздумья сутки миновали. Конечно, я для вида стал кочевряжиться, мол, пусть идёт псу под хвост, не буду с ним сотрудничать.

Однако этот гад выдал полубезумную улыбку, открыл окно, забрался на подоконник и сказал, что сейчас выпрыгнет. Самому-то богу после такого прыжка ничего не будет, а вот мальчонка явно разобьётся. Да ещё он сказал, что убьёт остальных окружающих меня людей.

Тут-то я и сделал вид, что «сломался», но не без выгоды для себя. Потребовал от Безумного бога знания и божественную силу в награду за его освобождение. Тот с кривой усмешкой согласился, заявив, что всегда знал о моей тяге к статусу бога. И дескать, он уже чувствует, что я на пути к перевоплощению в бога.

После того разговора он ушёл, предупредив, что скоро вернётся. Но до сих пор его нет. Видимо, мы встретимся теперь только в Петрограде. По крайней мере самолёт уже подлетал к столице империи.

Спустя пару часов я ровно в полдень вышел из здания аэропорта, держа за ручку катящийся за мной чемодан. Я не стал брать много вещей, решив прикупить всё необходимое в Петрограде. Разве что пальто приобрёл в Стражграде. И теперь оно согревало меня, а то здесь царила настоящая осень, выстудившая многочисленные каналы и речушки.

Поправив воротник, я махнул рукой проезжающему мимо такси. Водитель остановил машину. И я уже взялся за дверную ручку, как услышал позади себя грубоватый голос:

– Спасибо, парень, что поймал такси для моего господина.

Следом чья-то сильная лапища схватила меня за плечо, чтобы оттеснить в сторону. Я тут же сбросил её и с искренним изумлением уставился на двух здоровяков в кожаных плащах и высокомерно задирающего нос ублюдка лет двадцати с острыми чертами лица, светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Его пальцы были унизаны артефактами, а тело скрывало дорогое пальто, распахнутое на груди.

– Вы не того дворянина приняли за трусливого слизняка, – угрожающе прорычал я, играя желваками.

Здоровяки покосились на белобрысого. А тот поморщился и свысока бросил мне с немецким акцентом:

– Сколько ты хотеть за то, чтобы уступать мне такси. Пятьсот рублей хватит? Думаю, хватит. Вы сможете купить себе нормальный ботинки.

Его глаза с презрением пробежались по моей одежде и дворянскому перстню.

– В жопку себе их засунь и утрамбуй баварской сосиской, – посоветовал я, находясь в дурном настроении.

Всё-таки путь из Стражграда в столицу отнял кучу времени и сил, потому и настроение у меня было так себе. Грубо говоря, если бы сейчас начался Рагнарёк, то я бы не расстроился.

Здоровяки удивлённо выпучили зенки и угрожающе засопели, сжимая волосатые пальцы в пудовые кулаки. Но без приказа даже лаять на меня не стали.

Немец же пошёл красными пятнами, услышав мой ответ. Он злобно сощурил глаза и прошипел:

– Я хотеть по-хорошему, но раз ты оказаться обычный для этих мест дикарь, думающий, что он… ха-ха… дворянин, то я и поступать с тобой, как с дикарь. Эй, – посмотрел он на своих охранников, – убрать с мой путь эту шваль.

– Ничего личного, – прогрохотал один из них, двигая челюстью, похожей на экскаваторный ковш.

– И лучше запомни на будущее, что ты где-то в своей деревне в провинции был первым парнем, а тут ты всего лишь один из множества, – с язвительной ухмылкой проревел второй, и следом его кулаки закаменели.

Ого, да он ещё и маг. Пусть и не самый сильный, но у него имеется как минимум один атрибут. Даже лицо здоровяка покрылось словно серой каменной маской с тоненькими трещинами.

– Магия? Отлично, значит, и я могу применить магию, – обрадовался я, отпустил ручку чемодана и телепортировался в сторону, ударив другого охранника кулаком в висок.

Я прям весь вложился в кулак, напитав его всей злостью человека, разозлённого тем, что он только-только победил богиню, а его пытается прогнуть какая-то шелупонь смертная.

Удар получился отменным. Мужик упал как подрубленный, потеряв сознание. И теперь хрен знает, когда он его найдёт.

Второй здоровяк удивлённо хрюкнул и попытался приголубить меня своей каменной «кувалдой». Но я опять легко телепортировался в сторону и всадил в него «взрыв энергии». Слабенький, чтобы не убить дурака. Моя магия швырнула его на тротуар. Благо прохожих не было, поэтому он никого не задел.

– Да я, в общем-то, и в Стражграде был первым парнем, – усмехнулся я и засандалил в здоровяка второй «взрыв энергии».

Он окончательно испоганил плащ мужика и сорвал с него «каменный доспех». Однако магия не лишила его сознания. Смертный лишь стонал, болезненно морщась.

– Если встанешь, то я отрежу тебе нос, – с холодной улыбкой бросил я ему и перевёл взгляд на немца.

Тот побледнел и закусил губу. А в его мечущихся глазах столкнулись желание наказать меня и банальный страх передо мной. Видимо, аристократик был не шибко магически сильным, оттого-то и носил столько артефактов. Да и устраивать магическую битву у всех на виду – тоже такое себе удовольствие.

– Вставай, дурак, и исполняй приказ своего господина. За что я тебе плачу, шваль⁈ – бросил он охраннику.

Но тот никак не отреагировал на слова дворянина.

– Дуэль? – предложил я аристократу, криво усмехнувшись. – Чувствую, в моей спальне как раз не хватает иностранной кожи.

– Пфф. Много честь, – сложил тот руки на груди. – Мой род насчитывать двадцать поколений…

– Да трус ты занюханный! – громко оборвал я его, чтобы все слышали: и охранник, и водитель такси, и несколько людей, замерших в отдалении и наблюдающих за нами.

– Это возмутительно! Вы ведёте себя как дикарь! Страна варваров! Я буду жаловаться в посольство! – принялся вопить аристократ, сжимая руки в кулаки, но не нападая.

– Пожалуйста, только правильно трактуйте события, а не так, как вы там у себя привыкли, а то окажется, что злющий пьяный боярин налетел с кулаками на святого аристократа, просто прогуливающегося с двумя своими писарями, – насмешливо сказал я и услышал хохот, донёсшийся от зрителей, приблизившихся к нам.

– А мы, господин, расскажем всё как было! Мы все видели! – поддержали меня неизвестные, явно решившие поучаствовать в конфликте, пусть и всего лишь в роли свидетелей.

Немец зло дёрнул щекой и проронил:

– Я уходить, но вы ещё вспомнить обо мне!

Он развернулся, сделал пару шагов, а потом резко обернулся, одновременно выбрасывая зелёного цвета магию. Кажется, это был атрибут под названием «оглушение» из приёмчиков лекарей. Но я был начеку. Меня такими подлыми атаками не возьмёшь.

Телепортировавшись, я разминулся с магией досадливо зашипевшего подлеца и оказался прямо перед ним. Тот в страхе выпучил зенки и отшатнулся.

– Прощай. Надеюсь, в следующей жизни ты будешь умнее, – кровожадно оскалился я и отправил хук на сближение с его рожей.

Паренёк умудрился перепуганно пискнуть, а затем свалился мне под ноги, явно успев поверить, что я его убью. Но я, ясен хрен, не собирался убивать его. Просто презрительно посмотрел на эту кучу высокомерного дерьма и направился к такси.

– Так его, а то понаехали и за людей нас не считают, – пробурчал один из зрителей.

– А вы ещё и прислуживаете таким, как он, – осуждающе бросил валяющемуся здоровяку другой горожанин.

Я же молча подошёл к машине. Из салона выскочил водитель и с заискивающей улыбкой цапнул мой чемодан, положил его в багажник и прыгнул за руль.

– Куда едем, господин? – спросил он, когда я уселся на заднее сиденье.

– Отель «Божественный замок», – спокойно проговорил я, не моргнув глазом.

– Ого, – выдохнул смертный и даже икнул от удивления. – А вы, господин, знаете…

– Знаю. Есть у меня деньги, поезжай уже, – приказал я.

Тот наконец утопил педаль газа в пол, и машина рванула с места в карьер.

Всё же мужчина нет-нет да и с сомнением поглядывал на меня в зеркало заднего вида, будто не до конца был уверен, что я действительно знаю, сколько там стоят номера. А я знал. И подготовился. Продал несколько своих артефактов, добытых во время приключений.