Текст книги "Локи 4 Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Утренний осенний свет продолжал проникать в высокие окна притихшей аудитории. Все смотрели на моего рыжего противника. А тот искренне удивился, выгнув дугой ухоженные брови.

– Вы бросаете мне вызов? Даже не зная, кто я? – обомлел он, словно впервые столкнулся с таким.

– Так мне плевать, кто вы, – усмехнулся я, возвышаясь над ним.

Среди девушек пробежали восхищённые шепотки. Похоже, им понравился мой дерзкий ответ.

А вот парни молчали, но очень внимательно смотрели на меня. Они явно пытались понять, на какое место в стае меня следует поставить. И им наверняка уже понятно, что я не мальчик для битья.

Понял это и Рыжий. По крайней мере он осознал, что вербально, то бишь словесно, меня не прогнуть. А что до моих бойцовских качеств, он, кажется, не был знаком с ними, поскольку никогда не слышал обо мне.

Всё же рыжий смалодушничал и с насмешкой проговорил, кривя холеную физиономию:

– Я не имею права унижаться до дуэли не пойми с кем. А то уже завтра меня будут вызывать даже простолюдины. Ха-ха.

Он натянуто рассмеялся и в поисках поддержки посмотрел на кадетов. Но никто даже улыбкой не поддержал его.

Чем хороши аристократы, так они каждый сам по себе, не сбиваются в стаи, где есть лидер и подхалимы. Этим грешат дворяне попроще. Высшие аристократы предпочитают со стороны наблюдать за проблемами своих собратьев, делая определённые выводы.

– Вы пытаетесь скрыть вашу трусость за высокопарными словами? – презрительно улыбнулся я. – Получается так себе.

– О, я вижу, что вы задумали. Желаете разозлить меня своими гнусными речами, чтобы я всё-таки принял вызов от такого, как вы. У вас ничего не выйдет. Я прекрасно владею собой, как того и требует статус истинного аристократа. И я не унижусь до дуэли со вчерашним простолюдином, – вздёрнул он подбородок и мельком бросил вопросительный взгляд на одного из кадетов, стоящих у окна чуть в стороне от меня.

Тот еле заметно кивнул и искоса посмотрел на меня. От него повеяло магией. Ну и что он задумал?

Вдруг моей грудной клетки будто легонько коснулся десяток иголок. Обычный маг ничего бы и не заметил. Но я-то сразу всё понял. Паренёк применил сканирующий атрибут, призванный определить уровень моей магической силы. Нет, он не мог выявить количество моих атрибутов и их уровень, но был способен приблизительно оценить магическую силу.

– Кха, – удивлённо кашлянул в кулак кадет и украдкой показал рыжему большой палец. Дескать, силы у этого Громова хоть одним местом жуй.

А потом, немного подумав, кадет ещё раз показал моему противнику большой палец. Мол, даже двумя местами жуй. И рыжий совсем скис, но виду не подал.

– Вижу, вы не знаете, что такое дворянская честь. Так что давайте поскорее освобождайте моё место под каким-нибудь надуманным предлогом, иначе мне придётся действовать, – проговорил я, решив поторопить события.

Ведь скоро начнётся лекция, и рыжий сразу же покинет моё место, высокомерно сославшись на то, что только начало занятия не позволило ему проучить меня.

Кажется, он на что-то такое и рассчитывал, стараясь потянуть время.

– Вы начнёте действовать? – презрительно искривил он губы. – Возьмёте лопату и пойдёте копать огород? Или что там делают недодворяне вроде вас?

– Они любят ставить на место таких заносчивых типов, как вы, – азартно подмигнул я ему и, в мгновение ока схватив его за руку, сдёрнул с лавки.

Рыжий под ошарашенный выдох аудитории грохнулся в проход мне под ноги. Но тут же вскочил и яростно выпалил, брызжа слюной, едва ли не закипающей в полёте:

– Да как ты посмел тронуть меня своими грязными пальцами, скот! Да я тебя сейчас… Ай…

Он тоненько завопил от боли, когда я несильно ткнул ему основанием ладони в нос. Голова паренька откинулась, а сам он буквально загорелся от ярости.

В это же время глаза некоторых кадетов злорадно заполыхали, словно им принесло истинное наслаждение унижение рыжего.

Может, он уже всех тут основательно задолбал?

– Я уничтожу тебя, разорву! – выхаркнул аристократ, скаля зубы, как дикий зверь.

Его рожа пошла красными пятнами, на шее вздулись жилы, а глаза налились кровью. Казалось, ещё немного – и его хватит удар, после чего он помрёт в жутких корчах, непременно обделав штаны.

Но нет, этот хмырь не отбросил копыта. Более того, он в гневе вызвал магический атрибут, окутавший его кисть.

Однако тут в аудиторию вошёл Пётр Ильич и сразу же гневно выпалил:

– Граф Жаров, а ну прекратить! Что это такое⁈

– Ну вот, всё веселье испортил, – пробормотал я, недовольно глянув на преподавателя.

Рядом со мной потрясённо выдохнули кадеты, расслышавшие моё бормотание.

– Этот плебей! Этот простолюдин… – заикаясь от злости, выхаркнул Жаров, погасив магию. – Он… он…

– Граф, ничего не хочу слышать! – сердито отрезал Фрост. – Возьмите себя в руки и не смейте жаловаться. Вы же аристократ.

– Думаю, у кого-то уже появились сомнения в этом, – с радостью подлил я масла в огонь, вызвав пару смешков среди девушек.

А вот рыжий буквально побагровел, страшно захрипел как загнанный конь и начал вращать глазами.

– Граф Жаров, покиньте аудиторию и приведите себя в порядок. А если хотите, то можете не возвращаться на лекцию. Я вас отпускаю, – проговорил Пётр Ильич, строго глянув на меня. Мол, и тебя выгоню, если будешь и дальше распалять графа, у него вон, того и гляди, зубы вылетят, так шумно и тяжело он дышит.

– Ты… ты… Громов, да я… – почти нечленораздельно прошипел Жаров, сжав руки в кулаки.

– Всегда к вашим услугам, граф. Дуэль – отличный способ решить любые разногласия. Замечательное изобретение, не находите?

Тот скрежетнул зубами и выскочил из аудитории как пробка из бутылки.

– Так, всё, тишина! Успокоились и расселись по своим местам! – приказал преподаватель, хмуря брови. – Начинаем лекцию. Слушайте меня внимательно.

Но куда там! Народ сразу же принялся шушукаться, косясь на меня. И в целом, по ощущениям, местных впечатлило моё поведение.

– Громов, ты как всегда, – иронично заметила Белова, восседая рядом со мной.

– Как и ты. Уже гарем начала собирать.

– Я же не виновата, что мужчины постоянно влюбляются в меня, – улыбнулась блондинка, как довольная кошка.

– Как бы тебе этот конфликт боком не вышел, – обеспокоенно прошептала Огнева, расчертив лоб еле заметными морщинками. – Жаров столько о себе наговорил. Если хотя бы половина из его слов правда, то ему сам император по утрам тапочки приносит.

– Да плевать, – отмахнулся я, действительно не считая стычку с графом какой-то проблемой.

Я, мать вашу, Локки, а не хрен с бугра! Мне минувшей ночью удалось договориться с древнейшими созданиями, а тут какой-то прыщавый юнец попытался прогнуть меня. Ну не смешно ли?

– Может, не стоило так обострять? – проговорила баронесса.

– Огнева, поставь себя на моё место и ответь на свой вопрос. Ведь я к этому ублюдку со всем уважением отнёсся, чуть ли не с хлебом и солью, а он вон как ответил. Да ты на моём месте съела бы его с потрохами и не поморщилась. А я добрая душа, всего лишь с лавки его скинул, да пятак чуток подправил. Так что он легко отделался. Даже обидно как-то. Наверное, надо было все-таки сломать ему нос или зуб выбить, а то я давно не пополнял свою коллекцию.

Девушка подумала-подумала и нехотя кивнула. На этом, собственно, разговор и закончился.

Постепенно и кадеты успокоились, чему немало поспособствовали грозные взгляды Фроста. Он протыкал ими тех, кто шушукался, не уделяя должного внимания его любимой науке.

Однако в середине лекции народ снова заволновался, когда Фросту кто-то позвонил. Тот с недовольной гримасой вытащил из кармана сотовый телефон, приложил его к уху и выслушал, что ему сказали.

– Громов, тебя вызывают к ректору, немедленно, – проговорил Пётр Ильич, убрав телефон в карман.

На меня тут же обратились все взгляды, жадно выискивая признаки страха или хотя бы волнения. Но я лишь задорно улыбнулся, чем вызвал неудовольствие тех, кто уже успел по каким-то причинам невзлюбить меня.

– Только не убей его, – прошептала баронесса, обеспокоенно глядя на меня.

– Да, ты лучше помягче разговаривай с ректором, – поддакнула Белова.

– Вы даже не представляете, как я ценю ваши советы!

– Представляем, – мрачно буркнула Огнева.

Графиня согласно кивнула.

А я с улыбкой на устах покинул аудиторию, услышав вслед голос Фроста:

– Третий этаж! Кабинет ректора в конце коридора!

– Благодарю! – бросил я, уже выйдя за дверь.

Коридоры академии оказались пустыми, а из аудиторий доносились приглушённые голоса преподавателей. Только картины со стен наблюдали за мной, да около лестницы встретилась уборщица с рабочим инструментом.

Дверь кабинета ректора, как и полагается, была сделана из дорогого сорта дерева и украшена гербом самой академии и империи.

Я постучал и приоткрыл дверь, увидев уютную приёмную с кожаным диваном и роскошной брюнеткой лет двадцати пяти в белой блузке, застёгнутой на все пуговицы. Но и так было понятно, что грудь у неё отменная. Минимум третий размер.

Девица восседала за столом и, увидев меня, оторвала взгляд от каких-то бумаг. За очками в серебряной оправе сверкнули взволнованные серые глаза, а покрытые красной помадой чувственные губы задвигались, выпуская мягкий голос смертной:

– Доброе утро. Громов, верно?

– Он самый. Доброе утро, – улыбнулся я и вошёл.

– Подождите пока на диване. Ректор сейчас занят, – попросила меня девушка и снова вернулась к бумагам.

Между её аккуратными бровями пролегла складка, а пальцы принялись выстукивать по столу нервный мотив.

– Какие-то проблемы? – спросил я, усевшись на диван.

– Ерунда, – отмахнулась она.

– Может, давайте изменим правила игры, и я вам сделаю успокаивающий чай?

Девушка посмотрела на меня и сдержанно улыбнулась.

– Знаете, молодой человек, лучше всего успокаивает хорошая зарплата, а не какой-то там чай.

– Шикарно подмечено, – восторженно цокнул я языком, заинтересовавшись бойкой девицей, острой на язык.

Надо бы познакомиться с ней поближе.

Однако мой план испортил рыжий граф. Он энергично вышел из кабинета и одарил меня мстительным взглядом. Даже с предвкушением втянул носом воздух, будто уже почуял запах моих унижений, а потом молча вышел из приёмной.

– Громов, можете пройти в кабинет ректора, – сказала секретарша и почему-то с сожалением посмотрела на меня.

Я подмигнул ей и вошёл.

В отличие от кабинета Багряного, напоминающего лавку антиквара, местный ректор, кажется, был в некотором роде сорокой. Всё вокруг блестело и отражало солнечный свет: серебряные статуэтки, картины в золочёных рамах, хрустальная люстра, полированный шкаф, натёртый до блеска дубовый паркет и массивный рабочий стол с телефонным аппаратом с накладками из слоновой кости. У меня аж в глазах зарябило.

– Громов⁈ – рявкнул пожилой лысый ректор, чья туша едва помещалась в кресле.

Он был таким толстым, словно боялся, что его могут похитить инопланетяне. Малиновый китель едва сходился на его груди. Золотые пуговицы держались из последних сил. Щёки же лежали на плечах, а маленькие глазки практически терялись под набрякшими веками. Такого внушительно второго подбородка я давненько не видел… Он закрывал спереди всю дряблую толстую шею старика.

– Громов, – кивнул я, чувствуя плавающие в воздухе ароматы резкого одеколона и кислые нотки человеческого пота.

– Присаживайся, – без всякого дружелюбия бросил мне ректор, указав толстым пальцем на резной стул перед рабочим столом. – Моё имя граф Альфред Григорьевич Грейц. Велением императора я уже десять лет являюсь ректором этой славной академии. Так вот, скажи мне, Громов, почему ты решил, что можешь устраивать всякие непотребства в доверенном мне учебном заведении, а⁈

Он требовательно посмотрел на меня, откинувшись на спинку кресла.

– Вероятно, вы уже выслушали точку зрения графа Жарова. Так дайте же и мне возможность высказаться. Это будет справедливо, – спокойно ответил я, нисколько не тушуясь под тяжёлым, ломающим взглядом старика.

Тот аж удивлённо дёрнул щекой, поняв, что мне ни холодно ни жарко от его взора.

– Мне незачем слушать ещё и вас! – громыхнул он, ударив раскрытой ладонью по столу. – У меня нет на это времени! Я сразу говорю, что никакие прежние заслуги не защитят вас от наказания, ежели вы продолжите бесчинствовать в стенах моей академии. Да и цена вашим этим, так сказать, геройствам… кхем… всем известна.

– На что вы намекаете, граф? – вздёрнул я бровь, сощурив глаза.

– А то вы сами не понимаете, – фыркнул тот. – Знаю я эти свершения, приписываемые молодым дворянам. Что телевизионщики, что газетчики любят создавать героев из ничего. Им нужны сенсации и высосанные из пальца юные герои, чтобы на них равнялись другие молодые люди. Так что не задирайте нос, Громов! А идите и извинитесь перед графом Жаровым!

– Я должен извиниться? – ахнул я, отправив брови к лепному потолку.

– Да, именно вы! Вы спровоцировали его и вели себя подобно простолюдину из кабака! – презрительно прохрюкал Альфред Григорьевич.

– Чувствую, граф Жаров весьма вольно трактовал нашу с ним стычку. Может, он забыл упомянуть, с чего она началась? – иронично выдал я.

– Мне плевать, с чего она началась! Пойдите и извинитесь! Всё, ступайте! У меня нет на вас времени! – проорал покрасневший толстяк, схватил со стола первый попавшийся документ и сделал вид, что мигом погрузился в чтение.

– Нет уж, вы меня выслушаете. У меня есть на то право. Даже в судах заслушивают речь обвиняемого. Я не какой-то там преступник, а отстаивал свою дворянскую честь.

– Да что вы о себе возомнили⁈ – опешил ректор, распахнув свинячьи глазки. – Вы хотите, чтобы я вас немедленно выставил взашей из академии⁈ Так я могу вам это устроить.

– Ваше право, – сухо сказал я, встал и пошёл к двери.

– Вон! – выпалил Грейц. – А если не извинитесь перед графом, тогда можете больше не приходить в академию!

Я хмыкнул и молча вышел, внешне сохраняя полное спокойствие, хотя внутри меня всё клокотало и требовало мести. Ну, кроме Громова-младшего. Тот после первых воплей ректора сразу же убежал в дальний угол и там затих.

– Давно я не слышала, чтобы ректор так кричал, – мрачно прошептала секретарша и поёжилась.

– То ли ещё будет, – подмигнул я ей и вышел вон.

Жаров, наверное, уже добежал до аудитории и, теперь сгорая от нетерпения, ждёт, когда я вернусь и при всех попрошу у него прощения, униженно склонив голову.

По моим губам пробежала кривая усмешка, а ноги понесли меня по пустым коридорам и лестницам.

Да только далеко я не ушёл…

В одном из проходных залов, где возле стен красовались мраморные бюсты, над полом вдруг засверкали и сердито затрещали мелкие молнии. Они быстро сложились не просто в подобие портала, а в разрыв между точками пространства! Небольшой такой разрыв, диаметром с баскетбольный мяч.

Но всё же он позволил мне с громадным изумлением увидеть зеркальный коридор по ту сторону разрыва. Там будто раскинулся аттракцион с кривыми зеркалами по типу «комнаты смеха».

И вдруг по ту сторону пространственной дыры возникло лицо Александра Громова с такими же, как у меня, шрамами! Только его физиономия была багровой от нехватки кислорода и с полопавшимися капиллярами в налитых кровью глазах.

Тот Громов хрипел и пускал слюни, изо всех сил пытаясь отцепить от своей шеи чьи-то мускулистые волосатые руки.

– По…мо…ги, – сумел прохрипеть он, с толикой бешенства глядя на меня. – Это же я… Локки. То есть ты… Быстрее, идиот…

А я замер с широко открытым ртом, не понимая, что происходит. А это, в общем-то, редкость для меня.

* * *

Кабинет ректора академии графа Альфреда Григорьевича Грейца

Ректор всё ещё тяжело дышал и сжимал кулаки, порой матеря зарвавшегося Громова. Он даже вытащил из кармана фляжку с ромом и сделал несколько глотков. А потом вытер жирные губы, достал сотовый телефон и набрал нужный номер.

– Доброе утро… Хотя какое оно, к Чернобогу, доброе⁈ – яростно выпалил он в трубку. – Заходил ко мне сейчас ваш Громов. Ух-х-х… и склочный тип! Характер отвратительный. Сам весь ершистый, авторитетов не признаёт. Ещё и усмехался так, будто перед ним сидел не сам ректор академии, а какой-то мальчишка с улицы. Не знаю, как вы собираетесь с ним работать. По мне, так не стоит с ним связываться. Такой экземпляр не нужен вашей службе…

Пятая книга тут /reader/428044