Текст книги "Группа Авансюр (СИ)"

Автор книги: Евгений Румянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 22

В игру сегодня опоздал, опять вызвали в редакцию. Я, конечно, пытался отвертеться, всячески подчеркивая необходимость своего пребывания именно сегодня в «Гондване», но добился только очередных нелестных эпитетов в свой адрес. Пришлось брать руки в ноги и кандибобером нестись на работу. Оказалось, редактор решил, встретившись с одним своим знакомым, провести небольшую рекламную компанию и в связи с этим обязал всех сотрудников быть сегодня на рабочем месте. Я этот интимный момент, естественно, упустил, забыв проверив почту, за что огреб штраф. Эта новая форма отрицательного поощрения мгновенно ввела меня в глубочайшее уныние и за две минуты интервью я довел спрашивающую о моих трудовых успехах девушку до состояния вампирши, готовой разодрать мою шею в надежде рассмотреть, где находятся голосовые связки. Слава богам, до угроз увольнения дело не дошло, неуклонно возрастающее число подписчиков спасло. В наше время и так с читателями становится все хуже. Зачем себя утруждать, неподвижно сидя на стуле или лежа в кровати в одном положении, не всегда удобном, когда можно включить ролик или фильм и наслаждаться жвачкой просмотра, одновременно занимаясь чем-нибудь полезным, например, полируя ногти или выдавливая недавно вскочивший угорь? К тому же текст порою обдумывать надо, шевелить не только глазами, но и мучать мозг. Зачем? Есть аналитики, грамотно разбирающие по полочкам даже то, в чем сами ни одной ногой, комментаторы, способные на все, даже пройти за тебя сложную игрушку.

А уж какие славные эксперты в разнообразных шоу попадаются! За полдня, пока смотришь телек, они ненавязчиво подскажут, как правильно лечиться от всех болезней, безопасно ездить, при этом сделав из своей машины конфетку, петь так, чтоб тебя не узнали даже именитые артисты, сажать арбузы с невиданным урожаем на Крайнем севере, юридически грамотно отбивать недвижимость от мошенников, наслаждаться красотой земель, на которые никогда не ступит твоя нога и прочее, прочее, прочее. И если соблюдать их рекомендации, неизбежно обретешь здоровье, счастье, а главное – умрешь богатым и известным. Чтение в современных реалиях представляется анахронизмом, нуждающемся в удалении, как и аппендицит.

Все еще пребывая в раздумьях о глобальных изменениях в общества при переходе от палки-копалки к искусственному интеллекту, я услышал возле себя громкие возгласы, заставившие вернуться в себя, вернее, в собственную цифровую копию. Открыв глаза, увидел занимательную картину – один из конвойных, грязно ругаясь, тыкал копьем в клетку, пытаясь достать до ведьмы, а та макакой металась по телеге, озлобленно швыряясь в него тем мусором, что приносили ей вместо еды.

– Что, вообще, происходит? – недоуменно спросил я у бойцов.

– Ничего особенного, обычные каторжные развлечения, надо же как-то унылый досуг скрасить. – весело объяснил Гном. – Он ее хотел накормить очистками, а она, сытая после ночной каши, плюнула ему в глаз.

– Надо срочно остановить избиение, командир, заколет же до смерти… – умоляюще попросила Майка.

– Так может, это ей и надо. Воскреснет не в клетке, а в более подобающем для жрицы любви месте. Потом иди ее, свищи! – был неумолим Старшина.

Капитан конвоя вероятно тоже подумал нечто подобное и зычно крикнул ретивому стражнику отстать от пленницы. Тот окинул ведьму ненавидящим взглядом, и, продолжая бормотать ругательства, вернулся в строй. Я окинул взглядом местность. В данный момент, текущий вчера рядом ручей вместе с каменистой равниной остался далеко позади, а обоз конвоя медленно взбирался наверх, протискиваясь в густом лесу к седловине между двух крупных холмов. Я подъехал к вору и тихо спросил, не чувствовал ли он сегодня того, кто навещал лагерь ночью. Рога отрицательно покачал головой. Обрадовавшись столь приятной новости, я под заунывный скрип телег снова задумался о сущности бытия современного мира, на этот раз игрового.

Чем дальше играю, тем больше понимаю, что вовлекаюсь в несколько иные события, чем битвы с монстрами, взятие данжей и прочие геймерские утехи. Гондвана как бы разделена, по крайней мере, в этом королевстве, на две части. Одна занимается обычными игровыми заботами, а вот вторая… Все эти рейдеры, археологи, ПВП в виде разбойников, вот теперь шпионки в круге высокопоставленных НПС напоминают ту суету, что всегда творилась на нашей планете среди сильнейших каст всех поголовно стран, только обстоятельства другие, вместо пушек магия, а уровни и характеристики, как выслуга и опыт. И вроде бы, границы между неудачниками и счастливчиками не существует, ан нет, донат, особенно на первых этапах, и здесь дает право выскочить наверх в первых рядах. Какой бы ты не имел опыт в танчиках, против «золотых» снарядов в любой коробочке бессилен. Не совершил ли ошибку, поменяв обычное развитие на невольное участие в интригах неписей и игроков, весьма схожую с действительностью в реале?

Я искоса взглянул на клетку. Затихшая ведьма после опасных плясок с копьем отдыхала, устремив полузакрытые глаза в потолок подпрыгивающей на ухабах передвижной тюрьмы. Мда, интересный экземплярчик… Еще интересней, на что надеется, как обмолвился Старшина. Ждет помощь зала? Так против нашего конвоя, чтобы ее высвободить, сколько ж бойцов требуется! И зачем это нужно? Что она может знать такого, раз уверена, что мучение стоит свеч? Почему ее приказали везти в монастыри? Хотят спрятать или без ненужных свидетелей выбить те же секреты? Ситуация более чем непонятная, прояснить бы.

На всякий пожарный, пока обоз полз между холмами, заросшими лесом, я приказал выстроиться в боевой порядок. Однако, все обошлось без происшествий и с седловины мы увидели на горизонте очертания скал Метеоров, про них капитан крикнул. Так что ехать оставалось не так уж и много, к следующему вечеру, а, может быть и раньше, будем на месте. Спокойная поездочка получается, прям как по Золотому кольцу вокруг столицы, давно таких не было.

Действительно, ближе к вечеру следующего дня без всяких трудностей и происшествий обоз въехал на территорию Метеор, начинавшуюся с деревушки Кастраки. Тут модеры безусловно расстарались, пытаясь в деталях воспроизвести красоту этих святых мест. Достаточно широкая долина заканчивалась опоясывавшей ее подковой радующих пышной зеленью холмов, на периметре которых ветер и вода за миллионы лет сформировали голые скалы, а около них расположились пара десятков разнообразных монастырей и храмов. Самые важные и вовсе устроились на вершинах, представляя собой образец неприступных крепостей. Добраться чужакам до их обитателей представлялось архисложной задачей, все люди и грузы доставлялись внутрь при помощи подъемных механизмов. Еще в Лариссе я слышал о необычайной красоте этих мест, целых три клана занимались паломничеством сюда игроков, желающих насладиться восхитительным чудом природы голых обветренных скал, на вершинах которых гармонично вписались невысокие церковные строения, в некоторых местах окруженные толстыми каменными стенами, увитыми в нижней части неутомимым плющом и ежевикой.

Мы это великолепие наблюдали пока снизу из деревни в ожидании сдачи мощей в центральный храм Кастраки. Процесс передачи был небыстрым – каждой косточке присваивали личное клеймо и номер, писцы аккуратным каллиграфическим почерком записывали ее в церковную книгу. Наблюдая эти признаки зарождения европейской бюрократии, Кузьмичу оставалось только восхищенно цокать языком. Глядя на его горящие в экстазе глаза, пришлось подойти и шепнуть на ухо, что если увижу такое на нашем складе, вмиг укорочу пальцы по самые локти. Завхоз проникся и принялся более спокойно обозревать священное действо инвентаризации. Меня же отвлекли от продолжающего бюрократического таинства дети, окружившие телегу и в данный момент дружно обстреливавшие сухими комьями глины пленницу. Причем каждое удачное попадание сопровождалось проклятиями ведьмы, счастливыми возгласами детворы и одобрительными смешками взрослых зевак. Опасаясь, что ее забьют до смерти, наиболее пронырливые из мальчишек уже подтаскивали камни, я приказал отогнать любопытствующих от клетки и не допускать посторонних до охраняемого отрядом тела. Разочарованная окончанием приятного зрелища площадь недовольно загудела, но смирилась. Клетку подвезли ближе к стене дома и прикрыли внешний борт полотном, чтоб более не смущала толпу.

С раннего утра несколько поредевший конвой отправился к самому большому из монастырей по площади, где для усопшего в стене скалы была прорублена личная гробница, дабы он и после смерти любовался видами родных мест. Зрелище его подъема к монастырю было эпичной живой инструкцией, как не следует поднимать ценные хрупкие грузы на высоту десятого этажа с помощью кустарных приспособлений. Массивный гроб из твердых пород дерева положили в клетку, не потрудившись его надежно закрепить, и когда одна из веревок лопнула, площадка накренилась. Гроб немедленно пополз вниз и, пробив сетку клети, с жутким грохотом развалился от удара об камни, насмерть пришибив случайного зеваку, к своему несчастью оказавшегося не в то время не на том месте. После взрыва горестных воплей монахи дружно кинулись собирать части старца заново, а нас послали вниз за новым гробом.

Когда мы вернулись, под монастырем разгорелись нешуточные споры. Одни настаивали на немедленной канонизации, для чего тело надо было как следует обсушить и разобрать его на мощи, другие же предлагали похоронить так, как есть, указывая, что теперь фрагменты старца осквернены, смешавшись с плотью и кровью раздавленного безвестного крестьянина. В итоге победила благоразумность и останки в том виде, в котором они были, поволокли вверх, а нам велели отвезти гроб обратно за ненадобностью. Пренеприятнейшая ситуация, надо сказать.

В результате пришлось второй раз заночевать в деревне, отложив передачу пленницы в надежные лапы инквизиции на завтра.

– Командир, выяснил, как с ведьмой обойдутся? – спросил меня негромко Рога, застав врасплох любующимся неимоверной красоты закатом в этих местах. Солнце давно покинуло долину, а вот верхушки скал с домиками на них пока были отлично освещены, вводя в необъяснимый трепет. А тут вор со своим вопросом.

– Завтра отвезем в женский монастырь, дальше неведомо. Или запрут на десятилетия, или со скалы сбросят. В любом случае, аккаунта ей не видать, как чистых волос на голове.

– Так может попытаться ее освободить? – глядя мне в глаза, тихо спросил Рога.

– Таак… – протянул я. – Она, часом тебя в себя не влюбила? Колись, ночью невидимкой небось проскочил к ней, чтоб вволю душевно полялякать? Так дело было?

– Примерно, – покраснев, ответил парень. – Жалко ее, своя ведь, из игроков.

– Вор, ну ты дал! Откуда мы знаем, кто она такая и кому служит? Ты Дюма читал? Был там похожий персонаж…

– Да знаю я, – досадливо перебил меня собеседник. – Поэтому и решился спросить.

– Погодь. Выкладывай, что чертовка тебе наплела, раз ты уши развесил и вписаться за нее хочешь!

Роги настороженно огляделся по сторонам. Немногочисленные гости таверны изредка входили и выходили из заведения, не обращая на нас никакого внимания.

– Тут такая ситуация, – смущенно продолжил вор. – Ее клан узнал, что один из Ларисских сановников тайно от всех промышляет грабежом, вот и заслали ее в высшие круги города узнать, кто таков. Помогал ей тот невидимка, которого я не смог засечь позавчерашней ночью. Вдвоем они долго копали информацию и даже нашли родимого, но были преданы, и тот герцог велел обоих немедленно схватить. Невидимке повезло, а вот ей не очень. У герцога этого, по ее словам, богатства столько, сколько хватит начальству их клана обеспечить себя на долгие годы.

– И она на голубом глазу выдала сей важный секрет чуть ли не первому встречному, проявившему к ней жалость – язвительно прокомментировал я.

– Но бьется же, – горячо воскликнул Рога. – При успешном раскладе при нападении у герцога изымается куча денег, вот с ее освобождением появилась накладка, слишком много воинов в сопровождении. Невидимка тогда около клетки побывал, даже перебросился парой фраз для успокоения, только времени осталось мало, понимаешь? Вот удочку через меня и закинула, знает, наверное, что в одиночку я этот вопрос не в состоянии решить.

– Тихо! Ничего пока не бьется! – осадил я вора. – Одна хрень и при любых раскладах мы, с большой долей вероятности, окажемся в глубокой заднице с запущенным геморроем. Если впишемся за нее, надо сначала отбить ведьму у конвоя, потом у церковников, разобраться с ее кланом, а его люди рядом, я уверен. Наконец, еще предстоит отобрать денежки у герцога, не забывай, а сундуки с богатством наверняка под охраной отнюдь не крестьян с вилами или местных вышибал. Короче, пока не дергаемся, наблюдаем. Спешка важна только при ловле кошки, стырившей батон браунгшвейской колбасы, сам знаешь. Посмотрим, куда кривая вывозит, тогда и решим.

Вор ушел, а я принялся нервно нарезать круги вокруг таверны. Вот он, шанс для скромного журналиста из зачуханной газетенки, едва сводящей концы с концами! Но вот запашок… Да ну его к черту! Ведьма сейчас в роли шансоньетки, то бишь девушки без шансов, надо выждать, что ее дружки из клана предпримут, все правильно я Роге сказал. Выйду из игры, отправлюсь на пробежку, в парке и обмозгую свежие вводные. Но как все-таки авантажно бедного старца уронили, прям по классике. Мне один знакомый рассказывал, их наняли дорогой рояль на двенадцатый этаж снаружи в окно поднять. Вначале шло хорошо. Как положено, натянули веревки, бережно обвязав корпус стропами. Рояль круглый, соответственно, обхватывающие стропы держат его на соплях и честном слове. Помолясь, чтоб не поднялся ветер, стали аккуратно поднимать, даже до заветного окна дотянули. Но тут из него высунулись волосатые руки рабочих и схватились за крепеж. Долго потом дети во дворе клавишами от того рояля играли…

Телега с клеткой натужно скрипнула и медленно потащилась в гору. Ведьма внутри скрестила руки и так пальцами сжала одежду на плечах, что побелели костяшки. Всего несколько километров отделяло от монастыря, где окончательно должна решиться ее судьба. Как только она окажется внутри, разве что провидение сможет спасти и ее, и аккаунт. Сегодня пленница совершенно не обращала внимание на оскорбительные выкрики бежавших за клеткой мальчишек и нелестные фразы крестьян, встречающихся по пути следования конвоя. Телега медленно, но уверенно поднималась в гору, выезжая из утренней тени долины в объятья ласкового утреннего солнца. Доехав до площадки, откуда поднимали в монастырь грузы, она остановилась.

– Вот и все! – удовлетворенно заключил капитан стражи. – В темнице монастыря эту дьяволицу заставят страдать до последних дней так, как ей и не виделось в самых страшных снах, уж я о нравах здешней матушки наслышан. Не одно порождение ада здесь горько раскаивалось о содеянном, оглашая дикими криками монастырские подземелья. Жаль, их не слышала ни одна живая душа снаружи, камни надежно поглощают все звуки. Выводите ведьму из клетки!

Два стражника, расклепав цепь на дверце, схватили пленницу и потащили ее к клети подъемного механизма. Скала с прилепившимся наверху монастырем находилась в отдалении от площадки, грузам приходилось преодолевать по воздуху десятки метров, прежде чем они попадали на каменный помост обители и исчезали в ее недрах. Наверху подали знак, что готовы к приему.

– Эх, жалко, такая красавица была по описаниям, могла быть кому-то верной женой, детишек рожать. – Капитан цокнул языком и выразительно сплюнул на дорогу, отдав приказ поднимать клеть. Деревянное колесо с зажатой на нем веревкой заскрипело и клеть с пленницей, немного наклонившись, оторвалась от земли.

– Будь ты проклят, цепной пес герцога Хасаписа. – не выдержала ведьма. – Ты сожалеешь о том, что я не смогу родить от тебя? Так знайте, люди, даже собственная жена не способна зачать от этого урода, благодаря подцепленной срамной болезни от одной из грязных портовых шлюх! Не зря герцог пригрел этого несносного вонючего козла в своем замке, ненавидящего всех нормальных жителей только за то, что сам ущербен, и как мужчина, бесполезен!

– Тащите клеть живее! – взревел начальник конвоя. – Иначе я первым засажу стрелу в ее лживый язык!

Наверху услышали и клеть начала перемещаться ощутимо быстрее. В этот момент ко мне подъехал Рога и шепнул, что опять чувствует присутствие невидимки. Я мигом насторожился, гадая, что он предпримет, до клети же теперь не добраться. Ответ на мой вопрос подсказала веревка, в одном месте ее волокна начали разрываться, угрожая не донести клеть до помоста. Прикольная в этих священных местах национальная забава ронять груз с высоты. Что-то мне подсказывает, что неспроста все эти случаи… Меньше, чем через минуту раздался уже привычный вопль ужаса, когда клеть с несчастной полетела в бездну.

Глава 23

– Капитан, мой отряд свою задачу выполнил, мы готовы хоть сейчас к отправке в обратный путь. Покорнейше прошу рассчитаться.

– За что, собственно? – начальник конвоя так гадливо ухмыльнулся, что в голову сразу втемяшилась мысль, что денег за работу нам не видать, как собственного прыща на заднице.

– Ведьма в монастырь попала? Нет. Тело почившего в сохранности? Тоже нет! – продолжал капитан, продолжая вбивать гвозди в крышку гроба моих иллюзий о честной оплате найма в игре. Вот, сучонок! Даже редактор со своими штрафами, сколько я работаю, не позволял себе ничего подобного. Ныл, юлил, но все равно в конечном итоге исправно оплачивал по прейскуранту устных договоренностей.

– В том, что в обоих случаях произошло, нашей вины нет. Либо случайность, либо халатность местных, отряд-то здесь причем? – краснея от злости, спросил я.

– Может, и ни при чем, – согласился говнюк со страусиными перьями на шлеме. – Важен сам результат, а он отсутствует. Поскольку задача не выполнена, считаю нужным удержать ваше жалованье в пользу государственной казны, это будет справедливо.

Я было попытался возразить, но наткнувшись на лучащуюся удовольствием рожу капитана, понял, что бессмысленно. Пришлось злобно щелкнуть сапогами, послав ненавистной физиономии недвусмысленный взгляд и ретироваться за дверь. Выйдя на свежий воздух, я глубоко вздохнул, пытаясь приглушить гнев, не отыгрываясь на подчиненных. На немой вопрос отряда сухо сообщил о кидалове, пообещал выдать половину жалования из собственных средств, уравняв таким образом денежные потери всех участников, а выезд на время отложить, немедленно обмыв горе в ближайшем кабаке.

– Мы же отомстим ублюдкам? – вопросительно поглядел на меня Гном, после того, как я махнул третью рюмку намоленой местными травами крепкой настойки.

– Кто «против»? – обвел я глазами отряд.

Желающих свалить, не отомстив обидчику не нашлось, даже Майка возмущенно покачала головой.

– Тогда так. Инсценируем отчаянную пьянку, сидя здесь, пока Иоланда с Майкой ищут в Кастраки место респауна. Как только найдут, сворачиваемся и ночуем неподалеку от него. Старшина и Кузьмич, не увлекайтесь, за вами все подходы и отходы, а также возможные точки засады возле. Мы с Рогой то же самое ищем внутри, площадка воскрешения явно не на открытом месте. Школяр, за тобой внешнее наблюдение около ночлежки, Гном пусть внутри послушает. Остальные в готовности помочь отбиться, если случайно увязнем в драке и раскроемся.

– Я тоже при делах хочу быть, – насупился Монах.

– Советую ночью размять зверушку, на вас с питомцем завтра большие планы.

– Так что задумал, командир? Неужели ведьму отбить? – потребовал разъяснений наш походный священник, прощающий абсолютно все грехи, глядя с сожалением на остатки позднего обеда в виде недоеденного молочного поросенка.

– Именно. Раз мы не выполнили задание, то возьмем награду в виде ожившей пленницы.

– Так на кой черт она нам нужна? Я думал, на капитана с его людьми нападем и силой отберем заработанное.

– Напасть на имперский отряд при исполнении – это как прийти на Красную площадь и самолично прибить гвоздями яйца к брусчатке. Флэшмоб занимательный, но бессмысленный, группа неминуемо попадает в черный список будет разыскиваться по всей Империи, к тому же без потерь явно не обойдется. Ты этого хочешь, дружище?

– С ведьмы тоже проку никакого!

– Насчет этого я не уверен, есть одна мыслишка. Но то, что после ее исчезновения нашему капитану основательно промассируют простату, станет ему наглядной прививкой от мелочной жадности. Заодно познакомимся с ее дружками из любителей перепиливать веревки, портя честным наемникам карму.

– Что потом с ведьмой сделаем? – поинтересовался Монах. – Если она подвержена влиянию черных богов, ей в группе не место, а держать в пленницах опасно и накладно.

– Если следовать системе Островского, раз не пригодится, с криком «да не доставайся же ты никому» выбросим в пропасть. Женщины в облике вамп никому не интересны, разве что вору.

Рога после моих слов залился краской до состояния вареной белорусской креветки.

– Можно и без пропасти обойтись, – заметил Кузьмич. – Заслать ее ко мне на склад инвентаризировать имущество, через неделю сама повесится.

Полдень следующего дня. В крохотном храме, заложенном в честь Двуликого Януса, являющегося в Империи ключником от небесных врат, темно и тихо, лишь отблески языков от жертвенного пламени скачут по колоннам, стоящим вдоль прохода к алтарю, предназначенному для подношений. Я тоже вечером, когда девочки отыскали портал, тайком бросил на него пару золотых, мысленно попросив Двуликого поспособствовать в удаче нашей миссии. Не стоит пренебрегать тысячелетними традициями, даже если ты находишься в обычной игрушке. Ну и холодно же тут! И главное, спрятаться негде – колонны, алтарь и барельеф с искусно вырезанным обликом божества. Хоть бы какая кладовка для уборщицы была, не может же она таскаться сюда со своей шваброй и ведром по деревне! Я по второму кругу обошел святилище, но так и не найдя места, в котором можно было незаметно заныкаться, пошел на третий. В этот момент входные двери распахнулись и пришлось срочно ретироваться за колонны, благо их диаметр позволял укрыться от взоров входящих.

В святилище вошли, судя по шарканью ног, двое.

– Значит в этом святилище возрождаются бессмертные? Что ж, неплохое место для наших планов.

Я, возомнив себя амебой, буквально приклеился к колонне всеми ложноножками и ложноручками, молясь, чтоб не заметили, встреча с невидимыми господами явно не сулила ничего хорошего. Великий и ужасный Янус, вспомни мою щедрую подать и не дай быть застигнутым и побитым!

– Место отличное. Сюда крайне редко заходят и не помешают схватить ожившую ведьму и тайно перевести ее в удобный для нас подвал. – продолжал тем временем невидимый голос. – Только на этот раз не допускайте прежних ошибок и не позвольте ей сбежать, нельзя бессмертным позволить узнать даже толику наших скромных тайн. Ваш племянник опрометчиво поступил, наняв чужих людей для сопровождения груза, теперь и с ними придется разбираться. Кстати, они уже уехали?

– Пока нет. Получили жалованье и пропивают его в таверне.

Вот гаденыш! Даже у своих втихаря ворует, падла! А ругаются, только у нас военные чины этим славятся. Как же! Везде, где есть плохо учитываемые деньги, сразу появляются претенденты на их обладание, и людей с погонами среди них немало.

Послышался звон упавшей в чашу у алтаря монеты и мое сердце сжалось. Почему-то верилось, что Янус, получивший приношение жирнее моего, немедленно примет решение выдать присутствие чужака в своих родных пенатах, не зря же его кличут двуликим. Но обошлось, больше в чашу монет не кинули, и к моему сожалению, прекратив разговор, вышли из святилища. Выждав добрый десяток минут, и я выскользнул наружу, помчавшись к отряду готовиться к операции нашего вмешательства в грядущий ход событий.

За час до примерного времени воскрешения ведьмы маховик ее дальнейшей судьбы начал потихоньку раскручиваться. К святилищу подъехал крытый возок, двое, находившихся в нем в наглухо скрывающих фигуры плащах, поспешили зайти внутрь, а возница с помощником спешно прилепили к двери табличку «Закрыто. Возможно обрушение колонн.» Не могли придумать ничего умнее, придурки, можно было просто засовы запереть изнутри. Я наблюдал за всем этим из окна домика напротив, с большим трудом уломав хозяина сдать его на пару дней. Отряд находился здесь же, расставить засаду по местам не рискнули, помня о дружках ведьмы. Не хватало еще столкнуться с ними нос к носу до момента респауна. На улице было почти пустынно, не считая редких крестьян, ковыляющих по своим сельским делам, да местных худых облезлых котов, воровато перебегающих дорогу в поисках пищи.

Дело уже близилось к вечеру, отряд сидел, как на иголках, переместившись под стену ограды, когда на улице наметилась первая, стоящая внимания, движуха. С морд лошадей так и припаркованного к стене святилища возка, возница убрал торбы со жратвой, а в верхнем конце улицы замаячило стадо разнокалиберного скота, ведомое бородатым колоритным пастухом. Позади стада, мычащего и блеющего на все лады, слышались крики людей – это туристическая группа игроков, изображающая паломников по святым местам, возвращалась в деревню после экскурсии по монастырям.

– Зачем так сложно? – тихо спросил Старшина. – Могли же по-тихому засунуть воскресшую в мешок и через пару минут уже ехать прочь.

– Сам в непонятках, – я недоуменно пожал плечами, с неподдельным интересом ждя развязки событий. – Возможно, случайность, а возможно… Я недоговорил, разглядев в конце стада оседланных коней, готовых принять на себя седоков. Если б не улучшенное зрение, хрен бы разглядел их в мельтешении живности.

– Всем приготовиться! Кажется, у нас появились новые цели.

– Коровы? – обескураженно спросила Майка.

– В какой-то степени. Но только те, которые с седлами и безрогие. Сзади, видимо, их хозяева двигаются, желая размять ноги перед боем.

Возница, оценив возможною угрозу вмешательства в стройный план похищения в виде приближающегося стада, передвинул возок к ступеням строения. Дойдя до него, стадо остановилось, это пастух устал и присел переобуть портянки в сапогах, громогласно сетуя на натертые ноги и нерадивого сапожника, втюхавшего ему некачественную обувь. Экскурсовод паломников, перекрикивая животных, с энтузиазмом ведал о возрасте монастырей и чьим святым они обязаны своим появлением на свет. Было очень занимательно его слушать, нигде в игре не услышишь замечательные исторические лекции, сидя в засаде, жаль, слышны были лишь обрывки фраз. За что чуть не поплатился, упустив момент появления на ступеньках двух фигур, тащивших из святилища дергающийся сверток, завернутый в мешковину. Немедленно из-за соседнего закоулка к ним на помощь выбежали четверо стражников, принявшись освобождать проезд возку. Куда там! Пастух, более не обращающий внимания на свои ноги, торопливо всунул их в сапоги и долбанул посохом по крупу осла, попавшего под раздачу. Тот обиженно взревел иерихонской трубой. Стадо немедленно напряглось и рассыпалось обезумевшими ручьями в стороны, создавая на улице полный хаос. Когда стражники восстановили некое подобие порядка, отогнав паникующих парнокопытных от возка, их уже ждал сюрприз в виде двух конников, ловко сшибающих, как перезревшие подсолнухи, головы с плеч. Из возка доносились крики, ясно дающие понять, что на капитана со спутником напала падучая, которую в данный момент лечат кровопусканием с помощью острого железа, разрезающего плоть без особой хирургической точности.

– Пожалуй, и нам пора вмешаться в этот прекрасный праздник боя жизни со смертью, – вздохнул я, чувствуя, как адреналин постепенно вливается в артерии. – Гаси конников, они самые опасные сейчас.

Дружно отправив из-за стены в полет стрелы, мы с Иоландой первыми выскочили на улицу. Залп оказался не слишком удачен, оба конника остались живы и, завидя стрелков, немедленно бросились в атаку. Молниеносного броска до наших тел у них не вышло, часть испуганного скота еще не убралась с дороги, зато, оказавшись у нас в прямой видимости, конники несколько поникли головами. Один совсем поник, свалившись с лошади, второй несколько позднее, познакомившись с копьем Гнома. Увидев столь неожиданное продолжение стычки за обладание ведьмой, незадействованные в нападении паломники, вытаскивая из-под плащей оружие, с яростными криками бросились в бой.

Крикнув, чтоб разбирались сами, я позвал Рогу со Школяром и кинулся к возку – мешок с ведьмой тащили обратно внутрь святилища. Есть такие конные состязания, любимые в Азии – борьба за тушу козла. Сейчас нечто подобное происходило на улице, только в роли козла выступала ведьма. Не завидую ей, сначала хватают и пакуют с головой в мешок, затем крики, звон невидимых клинков, причем пинает мешок и та, и другая сторона. Потом опять безжалостно волокут в неизвестность под яростные возгласы сзади, и все это в полной темноте. С ума сбежать можно на раз.

Мы успели. Не позволив врагу закрыть засов на двери, принялись ломиться внутрь. Борьба за дверь шла с переменным успехом, но выручил Монах, подскочивший сзади и выпустивший питомца, сразу принявшегося обращаться. Еще бы, столько вкусной белковой пищи рядом Кассандра давно не видела. Когда сзади раздался оглушительный взрыв, нам повезло второй раз. Осколки от магической гранаты принял на себя возок с лошадьми, а нас не тронули. Оглушило, но и за дверью на секунду растерялись, ослабив усилия. В результате она неожиданно распахнулась, а я улетел к богу короткого беспамятства, пересчитывая ребрами ступени.

Очухавшись и зажимая многострадальную голову руками, поспешил внутрь, едва не споткнувшись о тело Школяра. Не повезло бедняге. В святилище живых присутствовало четверо – ведьма, мужик из паломников, держащий кинжал у ее горла, Роги, жалобно постанывающий, сидя у колонны, да Монах, оплакивающий остывающую Кассандру. Славную девочку воспитал, жаль, умирает часто и домашнюю скотину в моем селе жрет.

– Пропустите меня, иначе зарежу ее! – заорал мужик, завидя мое появление.

– Не ори, и так голова трещит. – чуть не застонал я в ответ. – Хочешь уйти, уходи, только наш приз оставь в покое, пожалуйста.

– Я с ней уйду!

– Можно и с ней, только вперед ногами, обещаю. Не для того мы в эту бойню вписались. Но раз уж пошла такая пьянка, спорить и торговаться не стану, умирайте оба. Завтра вас отыщет стража и отправит в монастырь знакомится с местной пыточной и эксклюзивными полетами с отвесных скал под чутким инструктажом местной инквизиции. Уверен, тебе понравится.

Лжепаломник задумался, на такую перспективу продолжения игры он не рассчитывал. Как же голова раскалывается, наверняка чертов Кузьмич эти гранаты обобрал с трупов штурмовиков в Горном и заныкал, иначе откуда им здесь взяться?