Текст книги "Группа Авансюр (СИ)"

Автор книги: Евгений Румянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

Ранним утром, как и договаривались, отряд в полном составе отправился на поиски деревни оборотней. Взобравшись на вершину ближайшего от стоянки холма, мы уселись отдохнуть под раскидистыми кронами небольших редких сосен, цеплявшихся за любую возможность укорениться на каменных выступах.

– Не такой уж он и маленький, – задумчиво сказал я, рассматривая открывшуюся карту. По ней было понятно, что далее предстояло выбирать, по левой гряде холмов идти или сворачивать направо. Вся картинка еще не открылась, наш холм оказался не таким уж высоким по сравнению с соседними, подъем впереди продолжался, хотя не такой крутой, как в начале.

– Тут везде эти гадкие колючки? – спросила Майка, рассматривая многочисленные царапины и покраснения на икрах.

– Говорили тебе в штанах идти, так нет, обязательно надо выпендриться, платье на себя натянуть, поддерживая соответствие средним векам. Кто на этом галимом острове, где даже оборотней днем с огнем не сыщешь, твою одежку разглядывать примется? – Гном насмешливо смотрел на Майку.

– Я взяла их с собой, просто не думала, что здесь вся растительность такая колючая. – и магичка, найдя штаны из плотной материи в сумке, скрылась за кустами маквиса.

– Где эти дьявольские отродья здесь прячутся, как думаешь, командир? – спросил Монах, задумчиво провожая взглядом Майку.

– Я слышал про деревню, там их искать и стоит. Расположена она, скорее всего, недалеко от источника воды. Найдем деревню, найдем и оборотней. – вместо меня ответил Старшина.

– Дальше дорога раздваивается. Думаю, пойдем по правой стороне, а не доходя до противоположного нашему берега, повернем к левой части острова. Вроде бы у капитана на карте он был указан в несколько километров длиной, так что за день управимся. Если у Нисигульфа другая конфигурация, нежели я думаю, делаем тоже самое, придерживаясь главных высот. – громко объявил я и отряд, натужно вздыхая, полез на очередной подъем.

Примерно в полдень сделали очередной привал под нашедшейся на пути голой вершиной, на которой росла только одинокая сосна с расщепленной от молнии верхушкой. Наконец-то мы могли нормально рассмотреть ближайшие окрестности, до этого все подобные места были покрыты либо лесом, либо высоким кустарником. Оказалось, остров из-себя представляет что-то вроде неправильного овала, правая сторона которого, по которой мы шли, тянулась цепью холмов, а с другой стороны острова шло неровное наклонное плато, постепенно спускаясь к морю. Там тоже виднелись небольшие отдельно стоящие вершины, не представлявшие для нас ценности, поскольку обильно заросли лесом и не давали внизу ничего разглядеть. Мой изначальный план надо было коренным образом пересматривать. Решили продолжать путь по нашим холмам, дойти до спуска к берегу и, если сегодня не найдем искомое, возвращаться тем же путем к стоянке. С нашей вершины окрестности хоть и хорошо было видно, но, сколько не вглядывались, ни деревни, ни дорог, указывающих на близость жилья, не обнаружили.

А вот, когда мы спустились с этого холма, нас ждал приятный сюрприз. На перешейке между нашей высотой и следующей обнаружили заботливо укрытую деревьями с раскидистыми кронами поляну, а на ней тропу, идущую от берега в центр острова. Тщательно обследовав поляну, нашли и крохотную бревенчатую избушку, приткнувшуюся к огромных размеров валуну и полностью им скрытую со стороны тропинки от посторонних глаз.

– Ну что, смертнички, похоже мы недалеко от заключительного акта нашей героической эпопеи. – весело сказал я, обнаружив недавнее присутствие в избушке людей в виде бурдюка еще не протухшей воды и других следов пребывания местных вурдалаков, или кем там они являлись. – Быстро осматриваем поляну и сваливаем, не оставляя следов, обратно к дому. Не хватало еще, чтоб нас обнаружили раньше времени.

– Придется ждать полнолуния. Они обычно в это время обращаются. – вдруг высказался Рога, доставая из кармана нательный крестик на цепочке и вешая себе на шею.

Я на минуту задумался. Мысль была здравой, вот только не факт, что местные оборотни следуют классическим правилам средневековых ужастиков. Увидев, что спасенный морячок приближается к избушке, я велел вору заткнуться. Мы и до этого обсуждали дальнейшие планы, пользуясь его отсутствием, а сейчас и вовсе назревала кульминация нашего слегка безумного рейда. Так что, обойдя поляну по периметру, рысью устремились к нашей стоянке. Напротив пунктика месторасположения деревни я мысленно поставил галочку.

Вечером, после того, как вернулись, сразу устроил большой военный совет типа ставки Кутузова в Филях. Опять разразились горячие споры по поводу нашей «подсадной утки», которая в данный момент была услана на берег собирать плавник для костра. Монах предложил по этому поводу несколько другой план, более гуманный, по его мнению. Воспользовавшись нашими бездонными сумками, мы дружно прячем в них оружие и, беззащитные, с поклажей направляемся в деревню. Риск, безусловно есть, но он оправдан, нельзя живое существо отдавать на заклание, так только ИГИЛовцы поступают, а мы – люди православные. Я, мрачно глядя на просветлевшие разом лики Майки и Роги, вынужден был согласиться на эту авантюру, пригрозив Монаху лично отомстить, добавив стальное жало собственной стрелы в его настырный зад, когда нас начнут рвать на части. А после перерождения еще и запихнуть в глотку кляп, чтоб больше не слушать проповедующих гуманность речей.

Насчет вчерашних дневных мыслей Роги высказался против ожидания полнолуния. Если придем в деревню и убедимся, что ее жители – оборотни, вырезаем паршивое гнездо без всякой пощады, тем более в полнолуние эти гады особенно сильны. Рога согласно кивнул и протянул нам нательные крестики, как две капли воды похожие на его. Я осторожно взял один из них в руки. Цепочка была из меди, а вот сам крест оказался серебряным. Заметив мой взгляд, Рога пояснил:

– Я читал, оборотни очень боятся серебра, вот и купил в порту для всех.

– А ты шаришь, братан! – хлопнул бойца по плечу Гном. – От имени всего отряда выражаю благодарность с занесением в личное дело. Стало быть, не сожрут нас вороги, подавятся? Серебряный кинжальчик для себя, надеюсь, не забыл прикупить?

– Не паясничай! – одернул я Гнома. – Вот такие, – достав из своей сумки и выставляя на всеобщее обозрение стрелу с посеребренным жалом, – обошлись мне в 200 золотых за десяток. – Сколько стоит кинжал, просто не представляю. Крестики же на самом деле могут здорово пригодиться.

– Это как же? – заинтересовался Гном.

– Если убьешь или подранишь зверя, сунь ему в рану крестик и рассыпется прахом. – объяснил я. – Прочитал такое в книжках. Может и врут, но Рога все равно молодец. – в свою очередь похвалил зардевшегося слабым румянцем парня.

– У кого еще вопросы по завтрашнему дню?

– Если нас сразу свяжут, что будем делать? – раздался вопрос Иоланды.

– Дружно благодарить Монаха, готовясь к растерзанию через ломание хребта в праздничные для тварей дни. Полагаю, Совет закончен. Пора расходиться и не забыть почистить зубы перед сном. Улетать с чистыми, без кариеса, зубами на перерождение – хороший знак для игры.

Мы стояли на поляне, нерешительно глядя на тянущуюся вниз тропинку.

– Ну, была не была, – вздохнул я и пошел по ней вниз, внимательно озираясь по сторонам. Тропинка, петляя около часа между сосен и жестких кустов, вывела отряд на небольшую поляну с журчащим с краю ручьем.

– Похоже пришли, – глядя на первый увиденный домик, почерневший от времени, вымолвил Гном. Деревней это поселение можно было назвать с натягом. Несколько бревенчатых строений, окруженных пристройками, вот собственно и все, что мы увидели.

Встретили нас достаточно равнодушно, лжекрестьяне, отложив свои дела в сторону, издалека цепкими взглядами ощупывали одежду и вещи. Дойдя до первого дома, мы в растерянности остановились, не зная к кому обратиться. Наконец, на крыльцо вышел косматый мужик и жестом пригласил войти внутрь. Выслушав нашу жалостную историю про кораблекрушение, он почесал в затылке и спросил, где нас выбросило, если они ни нас, ни обломков галеры не видели на берегу пару дней назад, когда охотились. Я объяснил, что разбились о скалы на левой оконечности острова. Мужик в ответ понятливо кивнул и больше каверзных вопросов не задавал, пригласив к столу и крикнув жене, чтобы принесла еды. Та метнулась в чулан и вынесла оттуда большой горшок мяса и второй с незнакомыми нам тушеными кореньями, из разнообразия которых мы опознали только морковь. Все тотчас же накинулись на еду, с утра жрать отряду я для достоверности рассказов о наших мытарствах запретил. Тем более от черепах, сваренных в панцире, всех уже стало понемногу тошнить. Как оказалось, про икру Верещагин в «Белом солнце пустыни» говорил абсолютно правдиво, любой деликатес в товарных количествах через некоторое время начинает вызывать отвращение и хочется обычной картохи, она редко когда надоедает.

Когда хозяин, громко рыгнув, встал из-за стола и вместе с хозяйкой вышел на улицу, Майка тут же пристала с вопросами.

– Ребята, вы уверены, что все эти люди – оборотни? Вроде на вид нормальные…

– Ага, ты видела хоть его бровищи? – Рога вопросительно уставился на магиню.

– Что с ними не так? Неприятные, да, и волосы неухоженные. Можно понять, всю жизнь из большой воды только море, а в нем особо не помоешься…

– Неприятные, мало сказано! То, что они сросшиеся, заметила? В описаниях оборотней так и сказано: «сросшиеся на переносице брови». Еще «волосы огненно-рыжие или черные», а этот черный, как смола и даже не пытался причесываться, зачем оно ему. И мясо это!

– Что не так с мясом? – поинтересовалась Иоланда. – По мне, так обычный стейк с кровью, только кусками, как в шашлыке.

– Вот! – торжествующе подняв вверх указательный палец, шумно выдохнул рога. – это еще один пункт доказательства моей правоты. «Вкусовые пристрастия к плохо прожаренному мясу, часто с кровью».

– Так Ивлев, по-твоему, тоже оборотень, если стейки с кровью рекомендует попробовать?

– Насчет Ивлева не знаю, они там в телеке часто полную пургу гонят. Тем более, он уже дедушка, может деменция началась и подзабыл, что любил в зрелом возрасте. А этот – точно оборотень, клянусь последними носками без дырок.

– От него еще несло отрицательными флюидами. – добавил Монах.

– Это как, святой отец? – заинтересовался я.

– Очень просто. То, что выдыхает смрад, это пустяки по сравнению с тем, что вместе с нечистыми миазмами изо рта я чувствую в его говоре злобу на людей и угрозу гостям. Не радуется он нашему приходу, только притворяется радушным хозяином, а сам недоброе с супругой вышел замышлять супротив нас. Сейчас якшается с соседом, руками машет. Тот видать, той же диавольской породы, кивает согласно, а у самого кулаки сжимаются. Не зря я у окна сел, все вижу.

– Хватит, святой Аниськин, уморил своими детективными страшилками – умоляюще попросил Гном.

– Ой, где ты их видишь? – рванулась к окну Майка.

– Цыц! – пшикнул я на нее. – Не смотри на них, а то догадаются! Монах врать не способен, наблытакался на своих религиозно-демократических извращениях. Старшина, что думаешь делать?

– Да вроде бы ничего. – равнодушно окинув всех взглядом, ответил вояка. – Сидим ровно, дышим, продолжаем благодарно принимать харч. Подмечаем все странности в поведении врага и докладываем о них командиру. Что еще разведчикам делать?

– Вот и я так думаю. До наступления ночи вряд ли что изменится, расслабьтесь.

До темноты действительно ничего не изменилось. Нас из дома отвели в сарай и сказали, что другого места ночевки нет, если не хотим спать под звездами. Под ними мы ночевать, ясен пень, отказались, за вечер выгребя из сарая не один десяток килограмм деревенского хлама, заныканного «про запас». А когда детишки-оборотишки принесли нам несколько охапок душистого сена, и вовсе стало хорошо и уютно. Между работой весь наш дружный коллектив исподволь наблюдал за занятиями деревенских, отмечая все больше пугающих странностей в их работе. Вот на кой ляд, спрашивается, сразу двум мужикам вздумалось натачивать ножи именно после нашего появления? И эти постоянные настороженные взгляды в нашу сторону, косо бросаемые проходящими мимо местными. Б-р-р. Они как бы раздевали догола, оценивая качество мяса на телах.

Стало темнеть, и, пожелав хозяевам после нехитрого крестьянского ужина доброй ночи, мы заперли сарай изнутри и стали готовиться к нападению. «Танки» встали сбоку у окна и двери, магичку запихнули в угол, ну а мы с Иоландой повалив на бок деревянный стеллаж, устроили свою позицию прямо за ним. Лук ее, кстати нашелся. Морячок и Рога все это время, стараясь не шуметь, рыли подкоп у дальней стенки. В сарае было настолько тесно, что порою казалось, мы находимся в одной коммуналке с принявшими на грудь и готовящимися буянить соседями, которых навестила сельская родня, добавив жару в итак непростые отношения между квартиросъемщиками.

Наконец в мутном бычьем пузыре окошка стало видно восходящую над островом луну. В деревне наступила тишина, иногда прерываемая криками ночных птиц.

– Подкоп готов! – послышалось у стенки.

– Отлично! – прошептал я, почти беззвучно шевеля губами. – Теперь высунь осторожно голову и оглянись. Может, увидишь, чем они занимаются.

– Ничего не видно. – донеслось до меня приглушенно. – Ограда, а за ней загон для скотины.

Ну и ладно. Теперь понятно в какую сторону бежать. Рога вылез из подкопа и тяжело дыша, принялся стряхивать с себя куски рыхлой земли и прочий мусор. В это время морячок, притаившийся было в углу, схватил топор и так шустро юркнул в нору подкопа, что Гном, метнувшийся за ним, поймал своими руками только красноватую землю, осыпавшуюся под его башмаками.

– Эй, кто там жалел этого изменника, – чуть не заорал я со злобы. – Теперь догоните его и притащите сюда под грязные рученьки.

– Поздно, утек товарищ. – высказался Гном и плюнул с досады себе на ноги.

– Всевышний его покарает. – пообещал Монах.

– Тебя бы предварительно покарать, – зашипел я яростно. – Если его поймают, поймут, что мы обо всем догадались, да просто припрут этот сарайчик парой бревен и устроят нам второй храм. – Вдруг меня осенило и, быстро достав смартфон, я лихорадочно открыл карту.

– А вот тебе второй сюрприз – привязка на возрождение находится в этой деревне. Так что если нас убьют, возродимся здесь же под зловещий хохот оборотней. И будут они ежесуточно нас рвать на мелкие клочки, пока не удалим от безысходности аккаунт. Это капкан, дружище, понимаешь? И наши жопы уже в нем, осталось нажать на сторожок. Вот к чему приводит бессмысленная доброта!

– Его тоже можно понять! – стала оправдывать поступок Монаха Майка.

– Понять можно, простить нельзя. – возразил я, несколько охладев от внезапной вспышки гнева. – Ты хоть понимаешь, как он нас может подставить, если поймав этого цифрового идиота, перед его растерзанием догадаются допросить? А он, почуяв дыхание смерти, молчать не станет! Выдаст на блюдечке с голубой каемочкой и то, что мы все знаем, и то, что вооружены… Это не только бесславный конец экспедиции, это полный звиздец всей игре!

Я, чувствуя, что опять закипаю в бессильной злобе, сел на пустой ящик и закрыл глаза, пытаясь восстановить контроль над собственной психикой. В сарае воцарилось молчание, видимо, до всех дошел весь ужас случившегося. Если я прав, наши жизни в игре действительно в данную минуту висят на волоске.

Вдалеке послышался душераздирающий крик. Это надрывался уже не матросик, это вся его сущность, все его нервы выплеснулись наружу, завидев перед собой смерть в одном из самых ужасных ее видах. Монах неистово перекрестился, а тишина в сарае стала настолько пронзительной, что стало слышно, как под досками пола скребется мышь. Счастливая…

Глава 8

Мышь поскреблась и затаилась. Может, удрала от греха подальше в более безопасное местечко. Мы, в отличие от нее, такими возможностями не располагали, напряженно вслушиваясь в тишину. Внезапный настойчивый стук в дверь прозвучал как выстрел.

– Эй, покорители моря, наши мужики вашего товарища отыскали! Заберите его и попросите больше по ночам не шляться в незнакомом лесу!

Не услышав ответа, грубый женский голос с легкой хрипотцой продолжил.

– Не пугайтесь, чужеземцы. Ваш товарищ действительно заблудился в лесу и повредил голову, ударившись в темноте о пень. У него из головы кровь идет, не можем остановить. Помогите перевязать, у вас, городских, это ловчее получается.

– Ни разу не сталкивался с бабой, обладающей таким жутко хриплым голосом. – прошептал Гном, массируя онемевшую от напряжения руку, держащую копье. – Вот вам пример побочки насильного изменения гендерного типа.

– Командир, что будем делать? Надоело внимать ее хриплым сказкам, «Спокойной ночи, малыши» давно закончились. – тоже не выдержала долгого молчания Иоланда.

– Может, правду говорят и действительно кровь из головы не могут остановить? – шепотом спросила Майка.

– Не из головы, а из шеи, – поправил ее я. – Потому что выдрана с корнем. Крик слыхала? То-то же.

– Ну раз не хотите лечить, то и нам не приспичило. – разочарованно произнесли за дверью. – Тогда сами отдадим. Ловите!

В эту же секунду бычий пузырь, заменявший в сарае стекло, лопнул. Внутрь с дикой скоростью влетел предмет, отдаленно напоминающее человеческое тело и ударил по заваленному набок деревянному стеллажу с такой силой, что тот чуть было не придавил своим весом меня с лучницей. Во все стороны брызнула кровь и оторвавшиеся куски плоти, в одночасье превратив нас в отряд только что перекусивших свежатиной зомбаков. Майка от увиденного дико завизжала, а Роги, побледнев, смотрел на то, что было час назад человеком, глазами морского окуня, вытащенного на поверхность безжалостными сетями рыбаков.

– Вылезаем через подкоп и становимся в линейку за стеной. Завидите обормотов – нападайте без промедления. – скомандовал я негромко.

– Это последнее предупреждение! – зловеще захохотали за дверью. И в этот же момент какой-то шибко умный волчий перец сделал попытку нырнуть через покореженное окно внутрь помещения, но затормозил, разбираясь с зацепившейся за него недовыбитой до конца рамой. Монах, завидя прямо перед собой ненавистную морду, не растерявшись, с громким хеканьем зарядил по ней топором, оставив висеть ее отдельно от тела недоумка на тонкой полоске кожи с иссиня-черной шерстью. Ответка прилетела в виде валуна, пробившего стену сарая и разбившего вдрызг все тот же стеллаж, хорошо, нас с Иоландой за ним уже не было. Головы отряда одна за другой исчезали в дырке подкопа. Следующий камень вышиб дверь, смахнув с нее петли, как кувалда саморезы. Заметив около нее размытое в прыжке пятно угрожающих размеров, я спустил тетиву. Не зря на эти замечательные стрелы столько золотых угробил! Вместо того, чтоб ворваться в сарай и рвать наглых людишек на части, оборотень на лету сипло рявкнул и перекрыв дверь собственным телом, принялся корчиться в судорогах. Пока он аннигилировался, разбрасывая клоками шерсть, я уже нырял ласточкой в подкоп, молясь, чтоб лук при таком кульбите остался целым и не треснул. Вынырнув из него, сразу понесся на полусогнутых к углу, чуть не столкнувшись лбом с еще одним представителем волкообразных демонов. От неминуемой смерти меня спасло копье, разрезавшее одежду на плече, зато благополучно воткнувшееся в пасть оборотня.

– Сам предупреждал не стоять на одной линии с другими стрелками. – крикнул Гном без намека на покаяние.

– Отомщу, злыдень ушастый, – заорал я в ответ, сдирая с шеи крест и метя им в рану оборотня, пытающего, в свою очередь, разодрать мою штанину когтистыми лапами. Я оказался шустрее и успел первым. Волчара взвыл, выломав башкой нижнюю доску стены сарая и издох. Перед этим прекрасным событием мельком заметил его выскочивший над головой 27 уровень и ужаснулся, таких чудищ отряд еще не встречал. Оглянувшись назад сообщить об увиденном остальным, на миг застыл от удивления: у другого угла сарая Старшина методично пытался шинковать оборотня на стейки, магичка швырялась в невидимого противника своим фиолетовыми звездочками, а Иоланда настороженно оглядывалась по сторонам в поисках врага.

Несмотря на то, что мы существенно проредили волну атакующих с лютой злобой демонов, битва только разгоралась. В нашей стене сарая от удара очередным камнем образовалась огромная дыра. Оттуда тут же высунулся очередной здоровый оборотень, намереваясь искромсать людей, напав с тыла. Монах вознамерился повторить свой коронный удар топором, но могучая лапа безжалостно отшвырнула его руку, неестественно повисшую вдоль бока и выронившую топор. Я выпустил в сторону оборотня стрелу, сразу отпрыгнул в сторону, и стал выискивать глазами, кто же такой смелый лупит по сараю тяжелыми каменными кубиками. Нашел! Разглядев метрах в тридцати темный силуэт, целившийся чем-то огромным в нашу сторону, не мешкая нажал на колдовской амулет и сместился еще на метр. Вовремя. Мимо меня с гигантской скоростью просвистел камушек размером с перекормленного ротвейлера и врезался в дерево, расщепив его на части. Тут же не задумываясь, послал ответную стрелу. Похвалив себя за удачный выстрел, обернулся в сторону бойцов. Майка лежала на земле, неестественно вывернув голову. Над ней склонился Монах и ласково гладил целой рукой рассыпавшиеся грязными комьями волосы. Морячка ему было жалко, погляди теперь на растерзанную подругу, злорадно подумал я. В сторону святого отца метнулась гигантская тень, но наткнулась на загородившего вожделенное мясо Старшину. Ему сразу же на выручку пришел Гном, мне там было делать нечего.

Итак, по условиям простой математической детской задачки из девяти виденных нами оборотней деревни мы выбили семерых. Следовательно, еще парочка затаилась поблизости. Где же они, спрашивается? Внезапно сбоку от меня раздался полный боли и ненависти рев. Это Рога, вынырнув из невидимости, перерезал кинжалом сухожилия на лапах затаившейся возле кустов твари, но и сам не успел отойти от ответной атаки, упав ничком на землю и обильно орошая ее черной в ночи кровью.

– Все в дома! Еще твари должны быть! – крикнул я громко и первым понесся к ближайшему. И только, ворвавшись туда и никого не обнаружив, внезапно обмяк в центре комнаты. Уровень!! Отойдя от кайфа его получения, поспешил к соседнему дому. Там тоже было пусто, вот у третьего раздавался громкий шум нешуточной драки. Пока я дотуда добежал, все было кончено: последняя зверюга отважно подыхала на пороге, а рядом с ней лежал Старшина с разорванной на животе кольчугой.

– Его еще можно исцелить! – крикнул мне Монах, и прижимая поломанную руку топором во второй, вбежал внутрь, пропуская вперед Гнома. Я, разжав кинжалом сомкнутые зубы Старшины, засунул тому в открывшийся рот склянку с зельем и, не дожидаясь результата, метнулся туда же.

Внутри этот дом был обставлен несколько богаче других, да и размером был раза в два побольше. Никак, староста жил, или кто там у оборотней за главного считается. Пройдя сквозь небольшую прихожую, я стал изучать планировку жилища, осторожно передвигаясь вдоль стен. Первая комната оказалось проходной, что-типа зала. Скорее всего, она предназначалась для собраний жителей, обсуждавших свои кровавые замыслы. Только в углу висел не портрет президента или икона, а чернел деревянный столб с искусно вырезанными жуткими мордами со следами высохшей на них крови. Зрелище было настолько неприятным для моей нежной субстанции души, что поспешил дальше.

Следующая комната оказалось жилой и в ней меня поджидал сюрприз. Монах, влепивший в косяк топор, баюкал на здоровой руке хнычущего младенца, а Иоланда смотрела на это дело с нескрываемой неприязнью.

– Монах, ударь об косяк каку. – оценив ситуацию, попросил я.

– Это ребенок. Он за происки старших не в ответе. – возразил тот.

– Конечно, не в ответе. Только вот система думает иначе, пока еще не присудивши нам победу.

– Значит, не всех дьяволов побили.

– Вот именно. И одного из них ты сейчас баюкаешь. Если, перестав плакать, он отгрызет тебе вторую руку, мы не будем против. Так, Фиалка?

От волнения я даже назвал ее так, как когда-то в Песочнице. Не обратив на это внимания, она согласно кивнула головой и снова уставилась на Монаха, продолжающего покачивать относительно недавно рожденного оборотня. Святой отец, баюкающий мелкое исчадие ада – это выходило за рамки моего понимания. Может, сглаз и стоит перекреститься, хоть я и неверующий? Тогда пелена упадет, Монах отшвырнет нечисть куда подальше, желательно на соседний остров, и система выдаст долгожданное сообщение о победе. Я так и сделал, еще на всякий случай закрыл глаза. Открыл. Ничего не изменилось. Проблема, однако.

В этот момент в комнату вбежал Гном.

– Пока вы тут херней занимаетесь, околачивая груши, я интересный подвальчик отыскал и в нем точно кто-то или что-то прячется. – возбужденно прокричал он. Увидев наши ошеломленные физиономии, он перевел взгляд на Монаха и, разглядев на его руке младенца, хищно прицелился в него копьем. Бородатый здоровяк, заметив его движение, отвернулся от Гнома спиной, прикрывая младенца своим телом.

– Не трогай дитя беспомощное, лучше убей меня! – твердым голосом попросил он.

– Хорошая идея, – обрадовался Гном. – Одним ударом решу две проблемы: очищу наши тылы и заодно прибью несносного пастыря, от доброты которого мы уже было пострадали.

– Не трожь дите, оно еще пока невинное, – снова произнес Монах, недвусмысленно поглядывая на торчащий в косяке топор.

Дело приобретало нехороший оборот. В голове роились мысли, как же избежать вспыхнувшей междоусобицы, оставив Монаха невредимым, но все они были из области фэнтэзи.

В этот момент ребенок, так неудачно оказавшийся в руке Монаха, перестал хныкать, открыл глазенки и, увидев перед собой шерстистую физию, робко улыбнулся.

– Система объявила его моим петом, – удивленно произнес извращенец в рясе. Это девочка, я нареку ее Кассандрой.

– Нет! – простонал я, но все было кончено, над головой малютки возникла табличка с ником. И она была зеленая! Это получается, отродье теперь на нашей стороне? Повинуясь новому порыву измотанных сменой декораций мыслей, я отклонил копье Гнома.

– Зеленую табличку над младенцем все видят? Не знаю как, но вконец ошизевшая система причисляет это, – я указал на Монаха, улыбающегося младенцу, – к союзникам.

– Ты часом, не свихнулся? – спросил удивленно Гном.

– Не уверен. Но табличка зеленая, если я не путаю цвета, мгновенно став дальтоником. Отныне это пет Монаха и для нас не представляет никакой опасности. Так что руки в ноги и двигаемся к найденному тобой схрону. Осторожно, наверняка в нем скрывается враг, коль система не признает нашу победу. Кстати, где Майка?

– Наверно, Старшину лечит, если очухалась, – ответила Иоланда, недоверчиво косясь на ник новообретенного члена отряда. – Тупик, ты уверен в своих словах?

– Вполне, – утвердительно кивнул я. – Раз система так решила, значит так оно и есть. Если пет окажется неправильным и однажды ночью растерзает нас в постелях, все жалобы к модераторам игры.

– Тогда я схожу к Майке, предупрежу, чтоб тоже подтягивалась к подвалу. Вообще удивлена, что она решила позаботиться о причине наших последних страданий. Тоже, видать, добрая, как этот упырь с топором вместо кадила. – перевела она злобный взгляд на Монаха.

Через пятнадцать минут вся оставшаяся целой пятерка бойцов стояла у входа в подвал. Это была добротная каменная постройка с большой земляной подушкой, скрывающей крышу со стенами. Очень похоже на бункер для укрытия от ядерной войны, только в основе не железобетон, а камень. Три широких ступеньки, облицованных камнем, вели к массивной дубовой двери, закрытой, как оказалось, изнутри засовом. Теперь мы оказались в роли осаждающих и раздумывали, чем бы разломать вставшую на пути ко входу в данж дверь. Ну, это были всего лишь предположения, как и то, что в подвале скрываются уцелевшие в бою оборотни, и именно из-за этого система еще не признала нас победителями и не насыпала положенные в таких случаях награды. Совести у модераторов нет.

Гном предложил соорудить таран. Как известно, инициатива у нас в государстве наказуема, он с Монахом и был отправлен на поиски нужных для его изготовления деталей и инструментов. А я пока задумчиво смотрел на вход и вспоминал, как такие вещи преодолеваются. Впервые жалко, что Старшина хлюпает кровавыми пузырями вместо того, чтобы кинуть в мои мысли рациональное зерно. Обе девчонки по ясным причинам толком подсказать моей голове ничего не могли, и, чтоб они не сидели без дела, были посланы подтащить Старшину поближе, поухаживать и попытаться подлечить, пока я занят мыслями о сносе двери без печальных для отряда последствий.

Чего боятся оборотни, кроме серебра? Это я написал в чате, чтобы скрасить времяпровождение за сбором сухой травы, в надежде, что внутри забеспокоятся запахом дыма и сами откроют засов. Надо же как-нибудь расслабиться, читая идиотские ответы на твой вброс для разведения флуда. Сухой травы и засохших стеблей оказалось в округе предостаточно, криком позвал бойцов, чтоб готовились к штурму, а сам, ожидая, когда они прервут свои заботы, принялся читать чат, ржа в полный голос.

Тупик: – Чего боятся оборотни, кроме серебра?

Мизантроп: – Тупиков, задающих идиотские вопросы.

Забияка: – Идиотов, задающих тупые вопросы.

Серж Подольский: – Где ты его откопал, в игрушке последнего забили лопатами два месяца назад.

Лена Кемерово: – Беги, Форрест, беги!

Лич6: – Вампиров, однозначно, но тебе им не стать.

Корг: – Прошу пардону, но где у стокера есть противостояние вампиров и оборотней? Мне всегда казалось, что это сугубо игровая проработка «мира тьмы» и их последователей.

Дистригиллятор: – Не так серьезно, чувак просто гонит. Повстречал бродячую шавку, испугался, запер ее в чулане, теперь не знает, как ее оттуда прогнать.

Фифа: – Они какие с виду? Как в кино, огромные и целиком заросшие шерстью?

Искуситель: – Могу жаждущим показать свой миленький подшерсток.

Фифа: – Сгинь, козел похотливый.

Вам, но не дам: – Дам. И снова совет. Некоторые боятся огня. Запах собственной паленой шкуры никому еще не был на пользу.

– Командир, много читать вредно, особенно по ночам. Придет счет за электричество, поймешь. – раздался надо мной голос Гнома.

Я поднял голову, выключив смартфон. В предрассветной мгле лица бойцов, искаженные слабым синим светом фонарика, казались тоже немного демоническими из-за грязных разводов от пота и прилипших к лицам частичек грязи.

– Есть такая задумка. Как нас в храме, попытаемся его или их выкурить. Берите сухую траву и толкайте дружно в щель под дверью. Сделаете, расходимся полукругом вокруг входа, и поджигаю.